Истории далеких звезд: Барбекю на пляже

Глава 1 "Поющая всему вопреки"

Радостный Феромар (1) вставал над руинами ферокезского города Ау'ла (2), приветствуя каждый листик толстых лиан, словно змеи обвивших остовы некогда величавых зданий, разрушенных в далекой битве. На бывших улицах бегали звери, осторожно подбегая к ручейкам, пропуская детенышей и оглядываясь по сторонам. От угла до угла наполовину заросших улиц разносилось гармоничное, чарующее пение цвейнуров, прекрасных ферокезских птиц. К сожалению, недавно война вновь прошлась по этим местам, но прошла столь скоротечно, что природа Ферокеза (3) едва заметила ее. Единственными напоминаниями прошедшей бури яростных сражений являются обгорелые остовы танков и бронемашин обеих сторон, пушки, уныло опустившиеся стволами вниз, укрепленные позиции стрелков и гранатометчиков, разбросанные гильзы от тяжелых пулеметов ридеманских десантников (4), разряженные батареи от лазерных или плазменных ружей. На черных от сажи серых стенах зданий вместе с древними виднелись и свежие следы попадания плазмы, лазера или снарядов. Но природа Ферокеза никак не пострадала, почти не заметив этот эпизод, ознаменовавший возвращение своих некогда изгнанных детей в родной уютный дом.

Наступил пятый ферокезский час утра. На одной широкой улице, названной Срединноморской (5), по восстановленной части трамвайного полотна понеслись первые вагончики с немногочисленными пассажирами и небольшие составы, груженные стройматериалами или специальным оборудованием, начали появляться первые гувэ (6). Феромар еще не до конца поднялся над горизонтом, и многие, любуясь живописным видом разрушенного города, шли в сторону местного пляжа, чтобы насладиться восходом родного солнца.

Через час, когда звезда полностью показала себя на небе, природная безмятежность руин Ау'лы окончательно уступила место суете городского утра. По разбитым брусчаткам заброшенных улиц, семь столетий не помнящих чьих-либо ног, уверенным шагом ступали многочисленные потомки прежних обитателей этих каменных джунглей. Ферокессамы (7), лиасы (8), люди, джале (9) и представители других рас возрожденного Межзвездного Содружества (10) вместе шли из временного поселения в южную часть Ау'лы, на стройку. Несмотря на то, что стояло раннее утро и рабочий день казался тяжелым, ни на чьем лице нельзя было прочесть сонливости или плохого настроения, наоборот, гувэ были счастливы тому, что воплотили главную свою мечту и мечту своих предков о возвращении на родную планету из многовекового изгнания и ведении мирной жизни без страха перед бомбежками и порабощением.

"Мир! Наконец-то мир!" - такая непривычная мысль повторялась в головах тех, кто был рожден в огненной буре войны и всю жизнь прожил с оружием в руках, на военных предприятиях, в укрытиях или в вечном бегстве от врагов, тех, кто никогда не видел чистого неба. Гувэ, несмотря на продолжающуюся боль утрат и лишений войны, думали о будущем, о том, чем займутся, когда город будет отстроен. Каждый грел свою мечту - маленькую или большую. Кто-то грезил о путешествиях и новых знакомствах, о политической карьере, о новых научных открытиях или, просто, об открытии своего цветочного магазина.

С левой стороны Срединноморской улицы, на небольшом холмике, окруженном плотными зарослями деревьев и кустарников, едва слышно раздавались шорохи и взмахи метлы, а также беззаботный, но невероятно мелодичный и чарующий свист молодой девушки, усердно расчищающей многовековую пыль с жалких остатков разрушенного святилища. Ее движения гармонично вливались в насвистываемую ею композицию, напоминая легкий и утонченный танец, а пушистый хвост вторил взмахам метлы. Сидящие на ветках окружающих деревьев птицы были настолько пленены ее завораживающей мелодией, что решили влиться в нежный унисон. Поняв, что у издаваемой ею мелодии появились маленькие пернатые свидетели, девушка приостановилась и тихонько поставила свою метлу у полуразбитой статуи богини Широ (11). Она не пыталась сдерживать своего наслаждения столь красивым моментом. Вкрапливая в свой нежнейший свист новые ноты, она, словно дирижер, добивалась громкой и выразительной симфонии, как от большого оркестра. Один птенчик, набравшись смелости, еще неуверенно махая крылом, запорхал навстречу ангельскому голосу. Увидев приближающегося юного случайного участника ее композиции, она залезла в один из своих карманов, загребла в ладонь немного крупы и протянула свою руку навстречу летящему птенцу. Пернатый комочек, увидев столь щедрое угощение, радостно ускорился и уверенно сел на краю ее ладони, после чего с чувством, тактом и расстановкой принялся одну за другой уплетывать пшеничные крупинки. Девушка, наблюдая за столь милым созданием, остановила свой очаровательный свист, едва сдерживая нежный смех, боясь напугать своего маленького друга. Птичий хор еще некоторое время словно эхом раздавался в зарослях.

- Жрица Ауласия (12), это вы? - неожиданно прокричал один из двух незадачливых аколитов с неряшливо завязанными халатами. Птенец, испугавшись громкого крика, улетел прочь. Жрица, вернув остатки пшеницы в свой карман и серьезно разозлившись на нетактичных семинаристов, вслед за своими звериными ушами медленно обернулась и обратила на них грозный взгляд в ожидании объяснений со стороны нежданных гостей.

- Гувэ Ауласия, позвольте представиться, я - Леордан Жотель, а гувэ, что пришел вместе со мной - Нортир Кего, - начал говорить человек, по одной вычурной фамилии, интонации и манере речи которого можно было понять, что он делларианнец (13) голубых кровей. - Жрица Агнесс прислала нас к Вам с целью помочь в тяжелой работе над восстановлением этого святилища, а также для Вашей помощи в нашей подготовке к переэкзаменовке по «Основам широисткой (14) мысли».

- Хорошие манеры, гляжу, вас не обременяют, дорогие гости. Вам определенно стоило подождать, пока мой пернатый дружок закончит свою трапезу. Ваша грубость и бестактность спугнули бедное создание, ибо даже ему противно смотреть на то, несколько вы нелепы, - строго заявила Ауласия, поправив свои длинные золотистые волосы. Ее яркие красные глаза направили свой строгий взор сначала на Леордана, а затем перевелись и на Нортира, чья робость не была свойственна представителям расы джале. Поймав на себе укоризненный взгляд служительницы разрушенного святилища, он испугался настолько, что по его телу пронеслась холодная дрожь, зубы невольно застучали, четырехпалые кисти на его руках покрылись потом, хвост запрыгал из стороны в сторону, а копыта на его ногах начали нервно потаптывать уцелевшую каменную плитку, на которой стояли.

«Госпожа жрица, неужели судьба этой птички Вас интересует больше, чем наша проблема?» - спросил Леордан, прервав неловкую для своего друга паузу.

Жрица издала недовольное фырканье, на мгновение закрыла глаза, после чего, едва сдерживая насмешки воскликнула: «Нортир, ты ведь разделяешь вопрос своего товарища? Ха-ха, тогда мне понятно, почему вы провалили ваш экзамен. Вы даже не допускаете для себя мысли о том, что этот птенец также, как и мы с вами обладает душой, которая на самом деле мало отличается от нашей».

- Но первостепенной задачей для жрецов ведь является забота о гувэ (15), а не о животных, - дрожащим голосом попытался возразить Нортир.

- К сожалению, прошедшая многовековая война действительно ввела многих жрецов в это на первый взгляд неочевидное, но противоречащее сути нашего учения, заблуждение. Необходимость помогать обездоленным и отчаявшимся гувэ, постоянная борьба за выживание и непрекращающаяся буря войны заставили многих моих коллег позабыть о том, что и животные являются воплощением нашей Всемилейшей сестры (16). Мой учитель был убежден, что разделять несовершенные души зверей и гувэ (17) непозволительно, ибо каждой душе неразумного создания предстоит проделать путь к своему воплощению в гувэ, такой же, какой и наши души прошли до воплощения в тех, кем мы являемся, - ровным голосом произнесла Ауласия. Продолжающая смотреть на робкого аколита жрица, зажмурив глаза и подождав несколько мгновений, продолжила: - Создается невольное впечатление, Нортир, что на тебя оказали сильное влияние взгляды военных капелланов, которые лишь мнят себя широистами.

- Вы угадали, мэм. Я долгое время сопровождал полк «Фес» (18), солдаты которого спасли меня от участи моей семьи, учиненной врагами. Мои мать, отец и четыре сестры мертвы, как и остальные предки. Долгое время за мной присматривал боевой капеллан третьего взвода «Охотников» Морлан Агель. К сожалению, фесовцы оставили меня на мире-корабле «Храм света» (19), когда отправились на миссию, названную впоследствии «Черным спасением» (20). В конечном итоге я остался на борту «Храма света», поскольку мой попечитель не вернулся из боя. Офицеры полка оставили меня жречеству мира-корабля, объясняя свое решение тем, что мне нужно привыкать к мирной и безопасной жизни, а не расти в дерьме жестокости и несправедливости войны, которую они, прощаясь со мной, обещали закончить, - ответил Нортир, чей голос обрел некоторую уверенность. Слегка нахмуренные брови, опущенные уголки тщательно выкрашенных красной помадой губ и грустное выражение глаз на лице жрицы говорили о ее сочувствии нелегкой судьбе несчастного аколита.

- Видимо, у тебя была нелегкая судьба... потерять свою семью, причем дважды, поверь, я понимаю, насколько больно тем, кто пережил подобное, - произнесла Ауласия, пытаясь подавить выражение грусти, однако неспешная речь и легкая дрожь в голосе предательски выдавали ее. Она увидела душу Нортира насквозь: его мысли, чувства и воспоминания, жрица услышала истошные вопли умирающей матери, замученной душегубами, увидела жуткие образы растерзанных тел его младших сестричек, перед ней пронеслись звуки безнадежной попытки отца и старшего брата оказать нападавшим хотя бы минимальное сопротивление и короткие крики, ознаменовавшие трагичное окончание неравной схватки. Грусть жрицы быстро сменилась приступом дикого ужаса, она едва боролась с желанием закричать, однако кошмарные мгновения, проводимые в запертом чулане, сопровождаемые стуками вражеских ботинок по полу родного дома, сменились на момент надежды, когда раздались немногочисленные, но точные звуки лазерных выстрелов и следующий за ними грохот падения тел убийц и насильников. Шок жрицы от безысходного отчаяния Нортира и ужас от увиденного сменились радостью счастливого спасения. Ауласия, словно оказавшись на месте нерадивого аколита в тот день испытала смесь облегчения, счастья, а также жуткой ненависти к тем, кто принес в его дом страдания и смерть. Жрица увидела, как мальчишка, уже ведомый под руку обеспокоенными фесовцами, плюнул на одно из тел неприятелей и яростно врезал по нему ногой. Поняв, что испытывает чуждые ей чувства, она предприняла все возможные и невозможные усилия, чтобы вернуть самообладание. Ей стала понятна главная причина провала Нортиром своего экзамена: в нем еще тлели угольки ненависти к побежденному врагу, что и заметила ее коллега Агнесс, жадная до соблюдения важнейших принципов широисткого учения и следования пути духовного возвышения, а не утопания в болоте пороков, главным из которых та считала ненависть.

- Мэм, вы в порядке? - спросил обеспокоенный Нортир, увидев быстрые неестественные перемены в настроении жрицы, которые невольно напомнили ему о событиях того самого рокового дня, переживания о которых оказались быстро подавлены усилиями воли молодого джале.

- Нечего, заслуживающего вашего внимания, - тяжело выдыхая ответила Ауласия, - ...правда, не обращайте внимания, ибо у каждого в шкафах воспоминаний есть свои скелеты.

- Неужели у Вас есть псионическое чутье? - после долгого молчания спросил Леордан, не скрывая своего любопытства, - моя семья что-то слышала о об этом. В наших архивах есть упоминания о том, что псионики способны испытывать как свои чувства тех, в чьи разумы заглядывают. Когда те используют свои способности, они также, как и Вы сейчас, быстро меняют свое настроение, испытывают разные и порой противоречивые чувства. Я считал такие рассказы или плодом чьей-то бурной фантазии, или бредом сумасшедшего. Получается, они правдивы?

Юному аристократу не нужно было видеть направленного на него взгляда жрицы, полного смеси недовольства, оскорбленности и гнева - он его чувствовал нутром своей души.

- Оставлю твой вопрос без ответа и сделаю вид, что ты его не задавал, - медленно, но строго ответила Ауласия, преодолевая сильное желание бросить в адрес бестактного и чересчур любопытного мажора какое-нибудь крепкое словцо или предложить ему сделать анатомически невыполнимое действие. - Лучше возьми метлу... вот ту, что стоит у стены и ступай подметать лестницу! И еще, собери мусор с нашего участка улицы! Мешки найдешь в сарае. Пока не закончишь, не вздумай возвращаться! - почти крича сказала жрица, указав пальцем вытянутой руки на лестницу, которая является единственной связующей нитью между святилищем и окружающим его городом. - Хотя нет, сейчас же вернись! - окрикнула Ауласия уходящего с метлой и мусорными мешками в сторону спуска Леордана. Когда тот подбежал обратно, жрица продолжила:

- Сейчас же приведи себя в порядок, страшно представить, как ты опозоришь меня и столь священное место таким небрежным внешним видом! Кто так пояс завязывает? Почему рубашка расстегнута на три пуговицы? Где твой галстук? Не смей мне даже говорить о том, что посеял его в забытом уголке снимаемых тобою гигантских апартаментов во время одной из твоих вечеринок...

- Но... но... так оно и есть, жрица Ауласия! - слегка испугавшись признался Леордан.

- Конечно, флиртовать и творить непотребства с девчонками для тебя куда интереснее, чем учиться чему-либо! Жутко даже подумать о том, какой пример ты подаешь Нортиру! Если ты пришел на экзамен в таком виде, то я сильно удивлена тому, что Агнесс пустила тебя на порог нашей семинарии, - продолжила возмущаться жрица. - Нет, нет! Неправильно завязываешь! Начинай с начала! Где ты был, когда вас учили правильно носить священные одеяния?! Ужас какой! - кричала Ауласия, полностью отдавшись во власть своих эмоций, - О! Наконец-то какой-то прогресс, поздравляю, ты, наконец, научился хотя бы относительно правильно завязывать свой пояс, а теперь застегни свою рубашку до последней пуговицы... отлично, теперь полностью закрой ее своим халатом и убирайся с глаз моих долой!»

Леордан выполнил требования Ауласии и, снова схватив метлу и мусорные мешки, унесся прочь выполнять ее основное поручение. Жрица, закрыв рукой свои глаза, недовольно выдохнула. Она успокоилась, и, убедившись в том, что ее мажористый подручный скрылся из виду, рассмеялась. Девушка снова обратила свой взгляд на Нортира, слегка ошеломленного столь резкой сменой поведения той, кто производил впечатление сдержанного и рассудительного гувэ.

- Эх, прости за увиденное, но этого баламута я не могу воспринимать всерьез. Богатая жизнь вдали от родителей негативно влияет на него. Я правильно понимаю, что вы друзья? - еще смеясь спросила Ауласия.

- Да, мы друзья, даже несмотря на наших мозговых тараканов, - улыбнувшись ответил Нортир. - Лео был одним из первых в моей группе, кто еще на «Храме света» обратил на меня внимание, предложив общение и дружбу.

- Неужели ты согласился на предложение гувэ, который ничего кроме отвращения к себе не вызывает? - поинтересовалась жрица.

- Вы ошибаетесь, мэм, он не настолько противен, как Вам кажется. Он очень добрый и надежный человек, который не оставит в трудную минуту» - попытался объяснить свою позицию молодой джале, - «никак не забуду случай, когда он, бросив все, ринулся помогать разбирать завалы, вытаскивать пострадавших инженеров и строителей после обрушения одного из балконов доисторического торгового центра, случившегося полгода назад».

- Не волнуйся, я понимаю, о чем ты говоришь. Хвалю твое стремление искать в гувэ что-то хорошее. Но не думай, что я не заметила его доброе сердце, погрязшее в распущенности, праздности, чувстве безнаказанности и залитое немалым количеством спиртного. Я понимаю, что строгое обучение в семейном поместье не привило ему ничего, кроме ненависти к учению и обретению новых знаний. Он взялся за первую возможность покинуть родной дом и обрести свободу, которой не может правильно распорядиться. Его невежество может сломать ему жизнь, поэтому, пусть не серчает, а усердно подметает ступеньки лестницы нашего святилища. Мне кажется, что это неплохое начало для его исправления, - произнесла Ауласия. - Мне скорее хотелось бы поговорить о тебе. Расскажи, почему ты провалил свой экзамен? Ты не производишь впечатление неуча: мне известно, что остальные предметы ты сдал очень хорошо.

- Мэм, я... - хотел начать свой ответ аколит.

- Не стоит называть меня «мэм», Нортир, зови меня просто Ауласия, этого достаточно, - прервала Нортира жрица, после чего молчаливым жестом показала готовность выслушать своего собеседника.

- Простите, Ауласия, я учту Ваше пожелание. Если говорить об экзамене, я сам не понимаю причины своего фиаско: я ответил на все вопросы в предложенном билете, но людоедка Агнесс, простите, наставник Агнесс не поверила в честность моих ответов и, заподозрив в списывании, задушила меня дополнительными вопросами, причем отнюдь не простыми.

- И ты ответил на них? Могу ли я поинтересоваться, какие вопросы тебе предложили в билете? Какими «сверхсложными» вопросами тебя забросала эта «вредная людоедка»? - спросила Ауласия, в ее голосе читались нотки почти не скрываемого сарказма.

- Гм, дайте вспомнить... В билете были весьма тривиальные вопросы о третьем параграфе девятой главы «Рассуждений о высшем благе» и понятии свободы гувэ, дополнительно же гувэ Агнесс гоняла меня по истории широисткой мысли, спрашивала от трудах различных пантеонистких (21) философов, в том числе тех, кто не имеет никакого отношения к широизму, о роли широисткой мысли в нашей истории, о ее влиянии на различные народы, но больше всего меня удивило то, что она завернула разговор в сторону терракезских (22) философов вроде Аристотеля, Платона и Сенеки, а также христианской Библии. Благо, что я читал о терракезских мыслителях в журнале «Ксеномысль» (23), в одном из выпусков которого им была посвящена добрая половина переплета. Жаль, только, что это не спасло меня от переэкзаменовки.

- Вот как? Напомни мне, что же написано в третьем параграфе девятой главы «Рассуждений» Ихтимы Претт (24)?

- В этом параграфе гувэ Претт приводит древнеширокезскую легенду о герое, желавшем отомстить лесным разбойникам за разграбление родной деревни, но в процессе свершения своей мести уподобившемся тем, с кем боролся: он стал таким же беспощадным, жадным до власти гувэ, как и те бандиты, - ответил Нортир.

- Как мне известно, в вопросах просят написать рассуждения на поставленную тему. Как ты ответил на это?

- Я привел рассуждения различных философов об опасности ненависти и жажды мести, в том числе и выдержки из Евангелия от Матфея, сочинений стоиков, трудов Августина Аврелия и даже буддийских священных текстов. Я просто сделал вывод о том, что «ненависть опасна тем, что умножает саму себя» ...

- Хорошая цитата из размышлений Симилии Нулэ (25), задам тебе тот же вопрос, что и моя лучшая ученица пару дней назад - что ты думаешь... нет, не так, разделяешь ли ты мнение о том, что ненависть - это один из страшнейших пороков, присущих гувэ?

Нортир попытался ответить утвердительно, но Ауласия не дала ему проронить ни слова.

- И также, как и Агнесс, скажу тебе, что ты солжешь, - строгим голосом произнесла жрица. Выражение ее лица приняло серьезный вид. - Теперь тебе понятно, почему ты не справился?

- Нет! Я виноват лишь в том, что разозлил ее, - скрипя зубами ответил Нортир, безуспешно пытаясь скрыть свое раздражение.

- Правда? И чем же? - тем же строгим тоном поинтересовалась Ауласия.

- Во время нашего с ней разговора, гувэ Агнесс прервала нашу «милую» беседу, подозвала к себе другого семинариста, просмотрела записи его ответов, быстро поспрашивала его на тему билетов, дополнительно задала лишь один совершено отвлеченный вопрос и натянула этому аколиту отметку «хорошо», после чего отпустила с миром. Я после такого при всем желании не смог скрыть своей злости к ней. Когда экзаменатор возобновила разговор со мной, она, по всей видимости заметив мою реакцию, ввдохнула и совершенно неожиданным образом спросила у меня тот же вопрос, что и Вы...

- Однако, Агнесс удостоила тебя незаслуженной чести солгать ей прямо в лицо, ха, какое упущение с ее стороны.

- Да, я ответил, что разделяю этот тезис, на что она, стукнув кулаком по столу ответила «Не верю!» - после чего вместе с Лео, не ответившего ничего даже по билету, отправила прямиком к порогу вашего святилища. Это так несправедливо!

Ауласия недовольно сжала свои губы и нахмурила свои тонкие брови, однако смягчившееся выражение ее лица и быстро виляющий хвост легко выдавали всю наигранность ее возмущения:

- Неужели ты так недоволен тем, что будешь вынужден ежедневно приходить сюда, пока не пересдашь? Это во всяком лучше, чем бездарно транжирить свои каникулы на походы по клубам и вечеринкам с твоим нерадивым дружком, - на лице жрицы появилась непринуждённая улыбка. - Поверь мне, со временем тебе понравится здесь. Чую, что скоро здесь не будет так уныло и скучно, как сейчас. Очень надеюсь, что здесь ты сможешь отпустить ужасы своего прошлого и избавиться от твоей главной проблемы...

- Ненависти к тем упырям? - грубым голосом перебил девушку Нортир.

- Да, ее самой. Хотелось бы верить, что ты поймешь мудрость тех, кого упомянул в своем ответе, зубрила, - жрица легко и доброжелательно засмеялась и похлопала молодого джале по плечу. - Я уверена, что Агнесс по достоинству оценила твои старания. Она лишь хочет избавить тебя от того, что причиняет твоей душе страшную боль.

- От этого будет сложно избавиться, гувэ жрица.

- А кто говорил, что это будет легко? - ответила Ауласия. - Избавление души от ненависти, даже той, что считается справедливой - это величайший подвиг для любого гувэ, который он может совершить для себя и ближних.

На лице Нортира все еще читалось недовольство, вызванное поднятием неприятной для него темы, молодой джале молчал, будучи впечатленным словами жрицы и ее проницательностью. Чтобы разрядить обстановку и немного подбодрить аколита, девушка достала из кармана своего бело-красного жреческого халата несколько конфет марки «Бинго» (26) и протянула их Нортиру:

- Нортир, не будь таким угрюмым, лучше возьми парочку конфет, только не ешь все - поделись со своим другом, когда тот закончит свою работу. Надеюсь, что правильная конфета попадет именно к нему, - Ауласия издала сдержанный смех.

- Спасибо, Ауласия! - ответил Нортир, в чьем голосе промелькнула задорная нотка.

Нортир разорвал упаковку одной из конфет, взглянул на жрицу в поиске подвоха, и начал ее медленно есть.

- Какая выпала? - с большим интересом спросила девушка.

- С сушенной форалией (27), моя любимая.

- Даже интересно, какие конфеты у меня остались? Попробую-ка одну.

Ауласия положила выбранную сладость в рот, о чем быстро пожалела:

- Всемилейшая, за что?! Теллоранский перец (28)! Аж язык горит, пойду запью этот ужас, - жрица побежала в небольшой сарайчик за станом воды. - А-а-а!!! Только хуже стало! Горло разрывает от такой остроты! - раздался крик жрицы из стен сарая.

Нортир подбежал к скромному временному жилищу девушки, она лежала на раскладной кровати, уткнувшись лицом в подушку и крича от нестерпимой боли, поразившей ее. Ее руки мертвой хваткой схватили металлический каркас, золотистый пушистый хост стоял дыбом, а ушки раздраженно прижимались к голове.

- Жрица Ауласия, Вы в порядке? - взволнованно поинтересовался аколит.

- Почти, видимо, ай-ай, мне не повезло со конфетой, ужас! - прокричала проговорила жрица.

В дверном проем сарайчика, потеснив своего товарища, влетел Леордан, услышавший крики Ауласии:

- Нортир, гувэ жрица, что происходит?

- Ауласия съела целый «Бинго» с теллоранским перцем и запила его водой, вот результат, - ответил Нортир.

- Вы с ума сошли, госпожа? Кто запивает столь острую пищу водой? Это же усиливает жжение и распространяет его! - Леордан достает из своего кармана пакет с мороженым, которое купил в ближайшем фургончике, чтобы подсластить свое времяпрепровождение за подметанием лестницы и сбором мусора, которого на удивление оказалось немало. - Бетха побери! Вот, съешьте, Вам нужно что-то молочное, чтобы избавиться от этой боли. Вот хас (29), оно почти растаяло! - в непривычной для себя манере ругнулся Жотель, пощупав упаковку. - Но не страшно, давайте, ешьте, госпожа.

Ауласия оторвала свое лицо от подушки, села на край раскладушки, взяла пакет сливочного мороженого и попыталась аккуратно открыть его, чего у нее не вышло - растаявшее лакомство начало вытекать на пол, но жрица, не обращая на это внимание, выпила его и съела ту часть пломбира, что оставалась полутвердой. Закончив поедать столь необходимое угощение, девушка свернула пакет в комок и бросила его в мусорную урну, стоявшую у входа в ее импровизированное жилище. Несколько минут она сидела неподвижно, тяжело дыша.

- Так, значит, мы гуляем и объедаемся мороженым вместо того, чтобы мести лестницу и собирать мусор? - спросила девушка, изображая злобную улыбку и медленно виляя хвостом.

- Жрица Ауласия, это не так. Я просто купил этот пломбир, чтобы пережить жару, не волнуйтесь, госпожа, я исправно выполняю Ваше поручение - быстрым голосом ответил Леордан. - Я уже подмел лестницу и собрал два полных мешка...

- Воздуха? - шутливо перебила жрица. - Сейчас всего лишь без двадцати восемь, не так уж и жарко, звучишь совсем неубедительно.

- Простите, я просто хотел подсластить выполнение Вашего поручения, но лестница и правда подметена, а два мешка заполнены мусором. Кстати, какие-то придурки решили устроить в зарослях, отделяющих наше с Вами святилище от Срединноморской улицы, мусорный полигон. Во-первых, мне понадобятся дополнительные мешки, а во-вторых, обратитесь к властям, чтобы те нашли умников, решивших выбрасывать отходы тут.

- Ха-ха-ха!!! Не распинайся, не было бы счастья, да несчастье помогло. Ты спас меня, поэтому на первый раз я тебя прощаю. Но учти, только на первый раз, - Ауласия не сдержала смеха. - Ладно, я пошутила, верю, как самой себе. На будущее - если решишь отлынивать, бегая за мороженым, не забывай делиться с нами. У нас, все-таки, не исправительное учреждение!

- Хорошо, гувэ жрица!

- Просто Ауласия, давай без лишнего официоза.

Нортир, чтобы развеселить переволновавшегося друга, предложил ему одну из конфет «Бинго», которыми Ауласия ранее угостила его:

- На, возьми. Не волнуйся, Ауласия уже проиграла в свой "Бинго".

Трое рассмеялись как сумасшедшие, обнимаясь и похлопывая друг друга по плечу. Леордан принял угощение, открыл упаковку и откусил небольшую часть конфеты. Нортир и жрица замолкли в ожидании открытия тайны начинки поедаемой конфеты. Лео посмотрел на них и спокойно положил конфету в рот целиком, начав медленно разжевывать ее.

- Марципан... не то, чтобы я любил его, но он оказался вполне съедобным... - произнес молодой аристократ, когда проглотил последний кусочек конфеты.

- Эх, это не теллоранский перец, да, Ауласия?

- Ха-ха-ха!!! Предатель! За что ты так со мной? - засмеявшись откликнулась девушка.

- Почему я не удивлен? - спросил Леордан, тоже засмеявшись.

Смех долго звучал в сарайчике.

- Простите, что предстала перед вами в таком виде. У меня страшная непереносимость острого, а я, как дура, еще и ухудшила свою ситуацию. Лео, спасибо за добрый совет с молочными продуктами. Если такое, не дай Широ, повторится, я буду знать, что делать! - произнесла жрица, когда компания вышла из жилища.

- Не страшно, хорошо, что все обошлось, - ответил Нортир.

- Ничего, Ауласия, это Вы меня простите за то, что оскорбил Вас своим нетактичным вопросом - мое любопытство возобладало над здравым смыслом и понятиями приличия. Такое больше не повторится, - извинился Леордан.

- Я не обижаюсь на нетактичных недотеп, как ты! - улыбнувшись сказала девушка, поправив пряди своих длинных волос. - Буду рада, если этот случай тебя чему-то научил, и я больше не услышу столь неуместных и, если честно, обидных вопросов. Но я не хочу и того, чтобы ты подавлял свое любопытство, ибо оно может привести к обретению невероятных знаний и достижениям в жизни. Учись находить баланс между своими порывами и чувствами других гувэ.

- Хорошо, спасибо Вам, я сделаю все возможное, чтобы не подвести Вас перед этой «людоедкой».

- Тише ты! Агнесс - ее любимая ученица! - вмешался Нортир, показывая другу кулак.

- Вот именно, Нортира я уже поймала на «людоедке», теперь ты на крючок лезешь, - отреагировала девушка на слова молодого джале. - Упаси Всемилейшая, если она не узнает о том, как вы ее называете. Кстати, Нортир, почему ты был таким робким в начале нашей встречи?

- Простите, просто провал стал для меня сильным ударом...

- И твоя уверенность в себе пошатнулась из-за этого? Не стоило извиняться, как, впрочем, и принижать себя: провалы - неизбежная и весьма полезная часть нашей жизни. На ошибках можно многому научиться, неудачи не дают нашей гордыне поработить нашу волю, они требуют от нас постоянных усилий для их исправления и нашего совершенствования по ходу этого процесса. Твой недавний провал может обернуться для тебя не только успехом при переэкзаменовке, но и большим опытом, что ты наберешь при подготовке, а также счастьем в дальнейшей жизни.

Нортир, вспомнив о том, что ему так ничего и не поручили, спросил:

- Ауласия, Вы так и не дали мне никакого поручения. Чем я могу помочь Вам?

- Гм... Помоги вынести на ту площадку, что у остова фонтанчика, строительный мусор из руин святилища. Только не перетруждайся: если увидишь что-то слишком тяжелое, лучше дождись Лео, когда тот выполнит свою часть работы, если не будете справлять с чем-то вместе - ждите меня, разберемся, - ответила жрица, указав на остов святилища, от которого остались лишь стены и мощенный плиткой пол первого этажа, часть балкона на втором, разбитые каменные ряды для крепления сидений, а также статуя богини Широ, оскверненная врагами семь столетий назад.

Уцелевшие стены при детальном изучении не могли не вызывать слез: фесгарды (29) всеми подручными средствами откололи лики различных духов и ангелов, разбили священные тексты, написанные на них, а также оставили надпись на их языке: «Здесь кривлялись непокорные ничтожества. Покорись, или раздели их участь!».

- Какой ужас! - произнес Нортир, по его телу пробежала леденящая дрожь, которая быстро сменилась приступом ненависти.

- Когда я впервые оказалась здесь, зрелище было еще хуже: перед этой стеной стояли штыри с насаженными черепами несчастных, которым не удалось сбежать от неприятеля. Их растерзанные скелеты были разбросаны по всему полу святилища. Эти страшные образы стоят передо мной и сейчас, когда я смотрю на эту надпись, скорее бы избавиться от нее! Я вместе с Агнесс и неравнодушными постаралась найти все останки, установить личности умерщвлённых и похоронить их. Нам удалось опознать всех, кроме одного гувэ. От него остался лишь череп и пара позвонков, а оставшийся скелет до сих пор не найфден. Сообщи мне, если при разборе строймусора найдешь

что-нибудь, напоминающее кости.

Ауласия посмотрела на свои полевые наручные часы, проверила свой смартфон, прочитала несколько сообщений, и после недолгих размышлений сказала:

- К сожалению, я не смогу сейчас продолжить столь приятную беседу с вами, мне нужно заглянуть в вашу семинарию, постучать своим ботинком по столу мэра за то, что он позволил устроить здесь свалку, а также для того, чтобы он помог увести весь мусор отсюда, затем заскочить в реставрационное агентство для согласования проекта воссоздания стен и ремонта статуи нашей богини, - Ауласия посмотрела на полуразбитый образ. - Бедная... и... еще мне надо присмотреть за одним гувэ.

- Каким? - полюбопытствовал Нортир.

- К такому же несчастному, как и ты, - лаконично ответила жрица.

Ауласия, угрюмо помолчав и мысленно уточнив расписание своего похода, сменилась в настроении и с улыбкой обратилась к собеседникам:

- После того, как выполните мои поручения, поднимайтесь в мой сарай, устройтесь как-нибудь в нем и изучите первую главу «Ее слова». Нортир, проконтролируй своего неусидчивого друга, чтобы он смог ответить на несколько моих вопросов по возвращению, однако не заморачивайся слишком сильно, ибо для меня главное - понимание того, что Ихтима Претт вкладывала в свои слова, а не доскональное знание текстов. Если честно, я и сама их не помню, как, по секрету и Агнесс. Не забудьте забежать в ближайший продуктовый, ибо мне стыдно предоставлять в ваше распоряжение сомнительное и скудное содержимое моего холодильника.

- Хорошо, Ауласия, я позабочусь о Лео, - ответил Нортир, глядя на своего друга взглядом, полным предвкушения грядущей совместной зубрежки. Леордан нервно выдохнул.

- Лео, ты обещал, что не подведешь меня. Ты же хозяин своего слова?

- Да, я ответственно подойду к заданию. Кстати, у Вас будут какие-нибудь пожелания, когда мы пойдем в магазин? - поинтересовался Леордан.

- Коробка с десятью двухлитровыми бутылками фруктового сока, парочка упаковок салатных листьев, пять килограмм картошки, четыре килограмма свеклы, несколько морковок, а остальное - выбирайте сами. Ой, молоко еще не забудьте, две трехлитровые бутылки. О тяжести не волнуйтесь - Всемилейшая вам в помощь, как, впрочем, и тележка рядом со входной аркой, если, конечно, не угнали.

- Хорошо, но Вы не желаете каких-нибудь газировок, шоколадок, чипсов или другого баловства?

- Поверь, в моем скромном жилище запасов различных шоколадок и коробок с «Бинго» хватит для любой осады. Сладости - моя слабость. Что касается чипсов и «Пику-Мику» (31) с им подобными - берите с Нортиром для себя, если, конечно, желаете позлить Всемилейшую вашим ожирением и возможным диабетом. Если хотите освежиться, лучше загляните к тётушке Визель, она всегда ставит свою лавочку на пересечении Срединноморской и Орторломийской (32) улицы, это близко, не заблудитесь. У нее вы можете найти отличные лимонады и квас, а также непревзойденное мороженое собственного приготовления. За качество работы гувэ Визель я могу ручаться лично, поскольку долгое время знаю ее. Если же захочется чипсов или чего-то в этом роде - загляните в кафе «Прибрежье», передайте его хозяину Крабсу привет от меня, и он приготовит вам все, что захотите. Впрочем, не мне указывать, что вам есть...

- Похоже, что Вы многих в городе знаете, Ауласия, - полюбопытствовал молодой джале.

- Эх, за сто двадцать лет своей жизни я познакомилась со многими интересными гувэ, с каждым по-разному, - вздохнула жрица.

- За сто двадцать лет? Простите за неприличное в нашей культуре замечание о том, что Вы выглядите в худшем случае на лиасские тридцать пять, а любой рыбак с западных земель Делларии дал бы вам лет двадцать - двадцать пять, - возник Леордан.

- Прощаю тебя за воспитание делларианского рыбака, ведь одного сынишку северовилостронского (33) судостроителя обвинять в такой же бестактности было куда приятнее.

- Вы о ком-то конкретном? - не смог скрыть своего любопытства Нортир.

- До чего же вы все любопытные-то! Это был всего лишь юный выскочка, сбежавший из монастыря одного из низианских культов... Хотелось бы, чтобы воспоминания врали мне, но это был некий Пол Дименс (34).

- Неужели тот самый великий Пол Дименс?! - восторженно воскликнул Леордан.

- Это тот, что переизбирается сегодня? - вставил свою реплику Нортир.

- Эх, что-то я заговорилась с вами, мне реально пора идти. Непонятен, правда, мне ваш восторг. Поверьте, я бы пошла против воли командования «Ренегата» (35) и насильно забрала Дименса себе в первые ученики, если бы знала, каким тот мерзавцем станет сегодня. Но позвольте мне закончить наш разговор менее унылой темой. Я хотела сказать о своей уверенности в том, что, работая над восстановлением святилища и просто проводя эти каникулы вместе, мы сможем не только понять мудрость нашего учения, но и избавиться от проблем, терзающих наши души, а также стать хорошими друзьями, - жрица посмотрела на Нортира, затем на Леордана. - Я думаю, что начало сегодняшнего дня уже научило нас чему-то.

- Ауласия, чему Вы научились сегодня? - спросил Нортир.

- Хотя бы не желать другим того, чего не пожелаешь себе. Второго проигрыша в «Бинго» я не переживу! - рассмеявшись ответила девушка. - На этом разрешите откланяться, мне пора. До вечера, друзья! - произнесла Ауласия, вместе с Леорданом направляясь в сторону лестницы и махая Нортиру рукой.

Нортир помахал жрице в ответ, показал Лео джалевский прощальный жест и направился осматривать святилище, из которого ему предстояло выносить обломки, полусгнившие доски и прочий строительный мусор. Аристократ и жрица ушли вместе.

- Что же, лестница подметена не дурно, - улыбаясь сказала Ауласия, когда вместе с аколитом благополучно дошла до входной арки. - Теперь продолжай чистить заросли от мусора... О, Широ! - девушка взглянула на сложенные вместе два мешка, полностью забитых отходами, вокруг которой расположилась куча полиэтиленовых пакетов с похожим содержимым. - Вот загляну к мэру, он у меня попляшет! А ты чисти, чисти давай, чтобы к моему возвращению чисто было! Чисти! - шутя покрикивала на семинариста жрица. - Если серьезно, заполни оставшиеся у тебя мешки, собери в кучу крупный мусор, а остальное до травинки вычистят коммунальщики. Работай, не отлынивай, иначе будешь чистить совсем другие места с помощью почетного оружия... - девушка протягивает вилку, Леордан принимает ее, не понимая, какое наказание его ждет, если тот будет трудиться спустя рукава. - Теперь, мне надо идти. Удачи!

Ауласия ушла, а Леордан продолжил выполнять свое поручение. Тем временем Нортир потея и кряхтя выносил к обусловленной точке крупные и мелкие обломки стен и элементов конструкции святилища, которые нельзя будет использовать для реставрации здания, затем он, используя найденную за сараем тачку вывозил мелкие камешки, шлак, мусор и песок до тех пор, пока не нашел металлическое кольцо, украшенное поцарапанными и потускневшими камнями, узор на котором был знаком любому уважающему себя джале. Вместе с кольцом перед молодым джале обнажились и кости руки его владельца. Нортир аккуратно продолжил «раскопки» до тех пор, пока перед ним не предстал весь обезглавленный скелет, на котором сохранился стандартный для жречества тех времен бронежилет. По форме таза, плечевых костей и костей хвоста, а также по примерному росту тела аколит понял, что перед ним девушка примерно его биологического возраста. Найденное кольцо не оставило ему никаких сомнений в родовой принадлежности убитой. Она принадлежала древнему роду Фего, о чем говорил рисунок ритуальной маски на кольце, который также используется в гербе и флаге исторической родины всех джале - Фесгусикеза.

Ужаснувшись от находки, Нортир немедленно набрал по телефону номер Ауласии и сообщил о теле и предположении о родовой пренадлежности умерщвленной. После того, как аколит положил трубку, он, немного придя в себя, исполнил поручение жрицы - вызвал полицию и службу поиска пропавших без вести.

Жрица едва успела положить трубку, как пришла ее очередь заказывать лимонад у лавки Визель.

- Чем желаешь освежиться сегодня, дорогая Ауласия? - добродушным голосом спросила хозяйка лавки.

- Чем обычно, Визель. Давай «Аулинский мохито»! С меня четырнадцать сентиюнитов (36). Вот, держи.

- Спасибо, сейчас будет готово, - после недолгого ожидания хозяйка лавки дала девушке стакан с ее любимым прохладительным напитком. - Твой «мохито» готов, держи, не урони.

- Благодарю, - сказала Ауласия, отпив из трубочки свой напиток и издав визг радости, как будто она пробует его впервые.

Жрица стала около одного из барных столиков, располагавшемся под большим зонтом. В восемь часов утра по местному времени, как обычно, на пересечении таких больших улиц, как Срединноморская и Ортоломийская, было многолюдно, несмотря на то, что основная масса работоспособных горожан уже находилась на своих рабочих местах. По улицам бегали группы веселых детей, сопровождаемые учителями, воспитателями или жрицами, гуляли туристы, солдаты в увольнении, ветераны и горожане, проводящие свой досуг. Периодически проходили патрули ополчения и военной полиции. Гувэ Визель едва справлялась с потоком желающих приобрести заветное спасение от палящего зноя родного Феромара.

Ауласия, медленно выпивая через трубочку свой мохито закрытыми глазами вглядывалась в толпу горожан. Она видела мысли и чувства каждого, кто был на перекрестке двух больших улиц, представлявшем из себя большое общественное пространство, разделенное дорогой и трамвайным полотном на четыре секции. Одна из секций была наполнена различными замысловатыми детскими площадками, окруженными недавно посаженными кустарниками. Ауласия не могла увидеть там ничего кроме детской радости и волнения взрослых, пытающихся уследить за своими детьми или подопечными. Вторая представляла из себя красивый лабиринт аллей и дорожек с различными цветами, привезенными из различных уголков Млечного пути, кустарников и знаменитых аулинских пальм. В центре этого лабиринта находился огромный фонтан, вокруг которого также, как и в соседней секции, бегала и резвилась детвора, а ветераны, покалеченные войной, спокойно читали книги с газетами или играли друг с другом в настольные игры, сидя на лавочках. На радостном лице жрицы появилась усмешка - один игрок сжульничал, но не смог надолго скрыть свой обман. На третьей секции стоял большой торговый центр, восстановительные работы в котором еще не были завершены. Именно в нем полгода назад случилась трагедия с обрушением балкона, унесшая четыре жизни строителей и инженеров, восстанавливавших здание. До девушки еще доходили отголоски несчастных душ, ушедших к Всемилейшей, переживших страшные ужасы, желавших жить дальше и обиженных на свою смерть. Взгляд Ауласии направился на последнюю, четвертую секции, в которой находилась сама. Рядом с ней за соседними столиками разговаривали различные гувэ, делящиеся своими проблемами и радостями. Их разнообразные эмоции словно краски, и темные, и светлые, и тусклые, и яркие создавали единую картину нормальной жизни, столь непривычной для Ауласии. Она на мгновение предалась воспоминаниям своего трагичного прошлого, но поручившая свои обязанности по работе помощнице Визель вернула жрицу в себя:

- Гляди, это тот самый отставной вояка, которого ты каждый раз выглядываешь?

- Ой, да, спасибо тебе большое, я чуть не пропала в своих мыслях!

Ауласия сопровождала взглядом вышедшего из трамвая на ближайшей остановке человека в небрежно надетой сержантской форме полка «Фес», единственными знаками различия на которой были шевроны с эмблемой подразделения и эмблемой широкезского гарнизона, до того момента как он не пропал из виду.

- Да что ты на него все время смотришь? Гляди какой он неряшливый, угрюмый, да еще и форму ужасно носит, даже по меркам фесовцев, словно с барахолки ее стащил. Не годится он тебе в женихи, я знаю много примеров получше, - возмутилась Визель, подойдя к жрице поближе и приобняв ее сзади. - Интересно, что ты видишь своим колдовским чутьем, когда смотришь на этого доходягу?

- Тяжелые переживания, граничащие с безумием, одиночество, вину, отчаяние, страх и тревожность. - ответила Ауласия, небольшим усилием убирая руку своей знакомой со своей талии. - На первый взгляд, такой себе набор, напоминающий траурную композицию цветов, бутоны которого переливаются всеми оттенками серого с вкраплением черного и темно-красного. Но, по всей видимости, ты со времен нашего путешествия на твоем пиратском корабле так и не научилась глубже погружаться в природу мыслящих душ. Если хорошо присмотреться, то в столь мутном и невзрачном букете можно найти несколько белых, желтых, зеленых, ярко-красных, перламутровых и других ярких бутонов. Этот несчастный в свое время был весьма ответственным, доброжелательным к своему окружению, честным, целеустремленным, храбрым и расчётливым, жаль только, что война сломила его дух, причем не в своем горниле, а после того, как та для него завершилась. В чем-то то я с тобой соглашусь: к мирной жизни он совершено не приспособлен, у него не осталось тех, кто может о нем позаботиться, а терзания прошлого и его экстремальные и весьма опасные попытки избавиться от них медленно убивает в нем все то хорошее, что в нем есть.

- Ты мне нравишься за одну твою невероятную чуткость, но, если бы я была такой же, как и ты, я сегодня не торговала бы лимонадами да мороженным. Эта лавка сгнила бы вместе с моими мечтами где-нибудь в болотных лесах, на дне морском или в бескрайних просторах космоса. Положительные черты этого человека, о которых ты мне поведала, раскрывают того гувэ, которым этот доходяга был раньше...

- Я понимаю, о чем ты, Визель. Но ты не совсем права, - перебила собеседницу Ауласия. - С одной стороны, он уже не тот, каким был. Постоянные флешбэки, периодически заливаемые дорогими виски, ведут его к тому, что последние яркие цветы его букета окончательно увянут. Однако, в нем можно заметить, что эти светлые и спасительные для его души ростки не сдадутся без боя... безусловно, обреченного. Однако, если вовремя протянуть ему руку помощи, избавить его от гнетущего одиночества, шанс на победу светлой стороны возникнет. То хорошее, что в нем есть, еще не умерло до конца, а, значит, у того, кого ты назвала «доходягой», есть шанс вновь стать «нормальным членом общества».

- Многих девушек с похожими раздумьями я встречала на своем пути. Ты бы описала их как букеты ярчайших из редчайших цветов, каких по всей галактике не сыщешь, жаль только, что букеты эти в последствии приходилось видеть не просто увядшими, но даже иссущенными пороками их не сильно благодарных партнеров. Твое сочувствие достойно похвалы, но...

- Я лишь говорила о том, что протяну ему руку помощи. Не стоит придумывать себе небылиц. - строгим тоном перебила Визель жрица, ее брови неприкрыто нахмурились. - Неужели сама с личной жизнью не определилась? - спросила девушка, немного смягчившись.

- Эх... на личном фронте у меня все как обычно: эксперименты различной степени успешности. Пыталась встречаться с различными гувэ, жаль, отношения эти быстро рассыпались... Слишком я вольная птица, - усмехнувшись ответила Визель.

- Страшно даже спрашивать про подробности твоих «экспериментов». Найди себе кого-нибудь, с кем ты можешь жить жизнью счастливой вольной пташки, которой желаешь быть. По-настоящему любящий тебя гувэ примет тебя такой, какой являешься. - посоветовала Ауласия.

- Жаль, что настолько чуткого и мудрого гувэ я встречала лишь однажды. - сказала Визель, повернувшись лицом в сторону Ауласии и улыбнувшись. - Кстати, если ты так волнуешься за этого несчастного, почему никак не подойдешь к нему? Он же сам перед тобой кружкой не стукнет (37).

- Если бы ты знала, как я загружена работой со своим не менее несчастным храмом, сколько мест и скольких гувэ мне пришлось и придется оббежать, чтобы заручиться хоть какой-то поддержкой в его восстановлении. Впрочем, мне не стоит себя оправдывать столь нелепыми отговорками. Загляну к этому отставному, как только закончу свои сегодняшние дела.

- Придержи своих коней, дорогая! Ты хотя бы знаешь его имя?

- Хоть я и совсем недавно увидела темное пятно средь потока ярких красок в его лице, я уже успела навести на него нужные справки. Если тебе интересно знать его имя, то зовут его Эрзи. Весьма редкое для потомка выходцев низианской Себенковии (38) имя. В принципе, мне известно и о месте его жительства. На фесовскую пенсию он приобрел вполне себе приличный домик. Ой... я уже опаздываю на аудиенцию с мэром, да и Широ с этим! О! Вот, к остановке трамвай подходит, я буду в мэрии вовремя!

- Беги своей дорогой, сталкер несчастный! - крикнула Визель вслед убегающей Ауласии с не выпитым до конца «Мохито» в руке.

- Я не сталкер тебе! - услышала хозяйка лавки в ответ от забежавшей в вагон жрицы. Визель непринужденно рассмеялась.

---------------

1 - Феромар - название звезды в Млечном Пути, данное лиасскими жителями планеты Ферокез. Коренная раса этой планеты - ферокессам (7), называла родную звезду Уретимой, что на их языке означает солнце, однако это название под влиянием лиасов вышло даже из их лексикона.

2 - Ау'ла - крупный город на планете Ферокез, культурный, курортный и финансовый центр планеты и ИМС (10).

3 - Ферокез - вторая планета, вращающаяся вокруг звезды Феромар, пригодная для жизни. Коренной расой планетой является гуманоидная раса ферокессам. Планета находится в юрисдикции ИМС (10)

4 - Ридеманский космодесант - народное название элитного рода войск, состоящих из генетически усовершенствованного подвида лиасов/лиасерамов/людей - гумуа (см. рисунок), что переводится как «гигант». «Ридеманский космодесант» базируется на планете Ри-Дема, вхдящей в состав ИМС (10).

5 - Срединноморская улица - одна из центральных улиц Ау'лы.

6 - Гувэ (здесь) - разумное существо, существо с самосознанием.

7 - Ферокессам - гуманоидная раса, название которой произошло от названия планеты.

8 - Лиас - подвид человека разумного, тело которого покрыто шерстью, обладает пушистым хвостом, измененным лицом, носиком и ушами, напоминающими кошачьи. Родной мир лиасов - Широкез. История возникновения расы неизвестна. Лиасы, несмотря на серьезные отличия, генетически совместимы с обычными людьми, что дало начало новому гибридному подвиду - лиасерам, что означает «подобный лиасам».

(Простите за навык рисования =) )

9 - Джале - гуманоидная раса, наименование которой переводится с лиасского как «демон» или «демоненок». Такое наименование дано расе из-за похожести ее представителей на мифологических демонов - слуг бога смерти Бетха. Важной особенностью данного вида является наличия двух пар глаз, два из которых видят в предалах "видимого спектра", а пара других - в ИК-диапазоне (расположены над обычными глазами под углом 45 градусов). На рисунке - джале-девушка в военной форме из родного для своей расы мира - Фесгусикеза, о чем говорит нашивка в виде ритуальной маски клана Фего на левой руке.

(Простите за навык рисования =) )

10 - Империя Межзвездного Содружества (ИМС) - межзвездное государство со столицей в городе Ферокусэ на планете Широкез, населенное равноправными представителями различных разумных рас. Империя имеет демократическую форму правления: в ней беспрекословно реализуются права и свободы подданных, поддерживаются свободы слова и прессы, совести и вероисповедания. Глава государства (гувэ'мэлса - король (-ева)) избирается раз в 10 широкезских лет. Государство было создано за 1700 лет до описываемых в рассказе событий на лиасско-человеческой планете Широкез под сильным влиянием религиозной организации Пантеон и было повержено горферосскими захватчиками за 700 лет до событий рассказа. Однако в результате семисотлетнего изгнания и борьбы за родной дом за три года до описываемых событий Империя была возрождена. ИМС рассматривается многими как обитель свободы и вольнодумства, принимающая каждого в независимости от расы, взглядов и прошлого, однако мало кому удавалось узнать, что стоит за ее утопической картинкой.

11 - Широ (Всемилейшая) - богиня жизни в лиасских верованиях. Верующие почитают ее как добрую и милосердную богиню, желающую каждому гувэ во Вселенной благополучной и счастливой жизни. Богиня почитается представителями множества рас как в ИМС, так и за ее пределами. Каждая раса, каждый гувэ представлянт Всемилейшую по-разному. На рисунке - одно из ее представлений (человеко-лиасское).

12 - Ауласия - лисско-лиасерамское имя, история которого берет свое начало во временах Древнего Широкеза и буквально означает «Надежду дающая». На рисунке - Ауласия из рассказа.

13 - Деллария - страна на планете Низа, населенной людьми.

14 - Широизм - совокупность лиасских верований, посвященных поклонению богине Широ (1). Различные течения широизма находят отклик и среди различных инопланетных рас.

15 - Гувэ (здесь) - разумное существо, существо с самосознанием.

17 - Гувэ (здесь) - душа разумного существа или существа с самосознанием.

18 - Полк «Фес» - элитное подразделение Королевской Гвардии ИМС с богатой историей и неоднозначной репутацией из-за жесткости и порой жестокости методов ведения войны, а также пренебрежения некоторыми требованиями войскового устава, за что полк часто обзывается критиками «ЧВК на государственной службе».

19 - Мир-корабль «Храм Света» - космический корабль колоссальных размеров с собственной биосферой, построенный Империей Горферос как мобильная резиденция императорской семьи, но захваченный остатками армии поверженной ИМС за семьсот лет до описываемых в рассказесобытий. Мир-корабль стал мобильной базой широисткого крыла Пантеона, которое и дало ему актуальное название, а также убежищем для полумиллиарда беженцев с захваченных горферосцами миров. «Храм света» принял важное участие в операциях по развалу Империи Горферос и освобождению миров, по праву принадлежавших подданным бывшей ИМС. Жречество «Храма света» приняло участие в воссоединении изгнанных с родных планет народов под эгидой возрожденной ИМС. Мир-корабль имеет на своем борту собственные леса, горы, пустыни, моря, реки и озера, населенные различными видами флоры и фауны.

20 - «Черное спасение» - операция полка «Фес» по прерыванию императорской династии враждебной Империи Горферос. Цель миссии была выполнена ценой потери половины личного состава полка. Операция имеет неоднозначную репутации в обществе Империи Межзвездного Содружества (ИМС), поскольку в еерезультате были убиты Императрица Горфероса и новорожденный наследник престола.

21 - Пантеонизм - совокупность всех лиасских верований, идеология, объединяющая их на основе общих принципов.

22 - Терракез - это лиасское название планеты Земля в солнечной системе. ИМС следил за развитием Человечества с 1 века нашей эры.

23 - «Ксеномысль» - ежемесячный журнал, издаваемый Пантеоном. В нем публикуются статьи о культуре и образе жизни различных обнаруженныхлиасами рас, произведения литературного и изобразительного искусства различных цивилизаций, а также философские труды инопланетных мыслителей. Журнал пользуется огромной популярностью среди студентов, путешественников, краеведов, жрецов, политиков и философов.

24 - Ихтима Претт - основоположница широисткого учения, написавшая «Ее слово» и «Рассуждения о высшем благе».

25 - Симилия Нулэ - настоятельница Главного храма Пантеона примерно за 1400 лет до описываемых в рассказе событий, философ, автор нескольких трудов, посвященных широизму.

26 - Конфеты «Бинго» - известная во всей ИМС и за ее пределами марка конфет, представляющих из себя набор сушенных фруктов и некоторых овощей, покрытых шоколадной глазурью, а также шоколадных конфет с различными начинками, например, с марципаном, орехами, вареньем или стружками корки цитрусовых фруктов, а также с некоторыми пряностями, в том числе и острыми. Конфеты продаются в особом наборе и выглядят одинаково. Производитель предлагает покупателям несколько игр, правила которых объединяются в том, что игрок, съевший конфету с заранее оговоренным фруктом, побеждает, а съевший острую конфету - проигрывает под общие смех и аплодисменты. С помощью этих конфет также можно подшучивать над друзьями. Эта марка сладостей на протяжении целого тысячелетия сохраняет свою популярность благодаря поддержанию высокой планки качества конфет, а также креативности тех, кто придумывает игры к своему продукту.

27 - Форалия - широкезский соплод, по вкусу напоминающий терракезский инжир.

28 - Теллоранский перец - сорт острого переца, выращенный в Теллорленде - одной из низианских стран.

29 - Хас! - ругательное междометие в языке джале.

30 - Фесгард - господствующая раса в Империи Горферос, за семь столетий до событий рассказа сокрушившей ИМС и захватившей ее миры, но в конечном итоге распавшейся в результате объединенных усилий различных группировок бывших подданных ИМС, оказавшихся в изгнании.

31 - «Пику-Мику» - бренд газированных напитков, популярный во всей ИМС, имеет очень древнюю историю. Бренд возник еще в те времена, когда лиасы и не подозревали о возможности межзвездных перелетов. Слоган бренда: «Объединяя эпохи, объединяя поколения».

32 - Ортоломийская улица - одна из центральных улиц Ау'лы. Данная улица вместе с Валлонской является самой первой улицей в истории города.

33 - Северный Вилострон - регион королевства Вилострон на планете Низа.

34 - Пол Дименс - уроженец Северного Вилострона, герой завершающей стадии войны лиасов с фесгардами, объединитель родного мира, один из инициаторов возрождения ИМС и ее первый премьер-министр.

35 - «Ренегат» - лиасская радикальная вооруженная группировка на Низе, ксенофобским образом настроенная к человеческому населению, живущим на планете. Для Дименса, как низианского человека, выжить и завоевать авторитет в этой группировке было тяжелым испытанием, которое тот с успехом выдержал, прорубив дорогу к своим будущим свершениям.

36 - Сентиюнит - сотая часть Юнити - единой валюты в ИМС за исключением некоторых регионов.

37 - Стукнуть кружкой перед кем-то - фразеологизм, означающая «сделать первый шаг». Эта крылатая фраза была популярна на пиратском корабле Визель.

38 - Себенковия или Себенковские княжества - одна из стран на планете Низа.

Глава 2 "Побежденный победитель"

[18+: В данной главе подробно описаны сцены насилия (боевые сцены), а также пр сутствует ненормативная лексика. Будьте осторожны при прочтении! Приятного чтения]

Эрзи и Ауласия (художник: _mari.m_)

Распахнулись трамвайные двери и на лицо крепкого мужчины в неряшливо надетой черной форме, что стоял прямо перед ними, защищаемый тонированными стеклами, упали лучи жаркого аулинского солнца. Зажмурив глаза, выталкиваемый сзади спешащими пассажирами, он вышел, злобно посмотрев на одного из выбегающих из вагона клерков. Решив не тратить время на свое раздражение на этого гражданского, мужчина взял направление и стремительно пошел на Средиземноморскую улицу. Раздраженный чьим-то постоянным обществом, будь то в метро, будь то в трамвае, мужчина решил дойти до своего, пока еще, дома самостоятельно, на своих двоих.

«Пока еще…» - подумал человек в черной форме, вспомнив пережитое утром. – «Теперь мне точно несдобровать. Черт, не стоило транжирить свои пожитки на элитное пойло… Теперь денег не хватит, чтобы покрыть оставшиеся три четверти стоимости моего дома… А гребанный муниципалитет их точно попросит…»

Мужчина продолжил свой путь, немного пожалев о своем решении сойти с трамвая, однако общество гувэ раздражало его куда больше, чем палящий Феромар. Неожиданно сработали его инстинкты матерого бойца, он обнаружил на себе чей-то пристальный взгляд издалека, опять.

«Снова эта сранная монашка… Словно ей что-то от меня нужно. Вот же трусиха, даже не подойдет» - промелькнуло у него в голове, - «Эти твари всегда так следят, когда что-то задумывают. Не думай, дрянь, что я тебя не раскусил… может, прикончить ее? Нет… не стоит… не хватало мне еще разборок со святейшим Пантеоном. Вдруг она из этих… тех, что мозги чужие сверлит?»

«Всякое возможно…» - прозвучал чужеродной женский голос в голове мужчины. Он, продолжая идти так, словно ничего не произошло, оглянулся, однако жрица с пышными блондинистыми волосами и ее подруга скрылись из его поля зрения – ветеран зашел за здание.

«Вот же б**, она точно мозгодрочер! Неужели мне придется переехать на Эскаллис из-за нее? Неужели та моя пьяная оплошность чем-то заинтересовала этих широлюбов?»

Пытаясь избавиться от негативных рассуждений, мужчина не нашел ничего лучше, чем предаться еще более негативным воспоминаниям сегодняшнего утра. Момент, пережитый им пару часов назад стал одним из…, наверное,… самых унизительных в его жизни: его уволили за четыре дня до доработки нормы по программе восстановления Аулы, по которой он на свое боевое жалование приобрел приличный домик с большим участком на курортной окраине города всего за четверть цены. Это увольнение не было бы столь критически опасным для него, но его уже бывший работодатель хорошо позаботился от том, чтобы его не приняли даже самые нелюбимые им конкуренты. Ветеран понимал, что писать кучу резюме просто-напросто бесполезно и опасно. Если бывший директор узнал бы о такой жалкой попытке, мужчине не пришлось бы терзать себя размышлениями о том, где он будет жить ближайшие лет восемь. Эскаллис ждал бы его с распростертыми объятьями… И, на самом деле. не просто так: Будучи под воздействием алкоголя новоиспеченный безработный совершил инженерную ошибку, вследствие которой чуть не произошла трагедия, которая, если бы не чудо, унесла бы две жизни простых строителей. В тот момент директор решить замять инцидент на фоне предвыборных поездок переизбирающегося на пост премьера Дименса. Однако, бывший военный инженер не прекратил злить начальство своими выходками.

«Поэтому… это увольнение - не худшее, что могло бы со мной случиться. Как говорил наш полковник Урем Кего – всегда есть жопа покрупнее и поглубже», - заканчивал свои размышления нерадивый вояка.

Этот ветеран есть никто иной, как Эрзи Нотрик. Эрзи был сержантом инженерного отделения в элитном полу «Фес», который, применяя весьма жесткие и жестокие методы ведения войны, семь столетий шаг за шагом приближал тот день, когда миры Межзвёздного Содружества смогут вновь наполнится жизнью своих сыновей и дочерей. Нотрик носил свою черную фесовскую форму сержанта без отличительных знаков, за исключением полкового шеврона и значка хегеле охотников. Носил он ее весьма небрежно… даже по меркам фесовцев, что нередко возбуждало желание некоторых солдат и офицеров напомнить ему о некоторых положениях войскового устава. Особенно косо на него смотрели новобранцы ридеманских космодесантников и офицеры Небесного Флота. На самом деле Эрзи чаще встречал на себе косые и даже злые взгляда обычных гражданских. Не все подданные Империи Межзвездного Содружества по достоинству оценивают героизм и отвагу его полка. Многим тяжело принять за своих освободителей тех, кто готов идти по трупам.

– Сэр! Уделите полчаса Вашего времени. Тут столько мусора, один никак не управлюсь! - услышал чей-то возглас Эрзи. Это был молодой человек, аколит широисткой школы Пантеона. Эрзи хорошо разбирался в сортах столь недолюбливаемых им служителей мифических богов.

– Позови своих монашек, придурок… - ответил отставной сержант и прибавил шаг.

– Гувэ сержант! Прошу, помогите, просто взгляните…

– Ого, да здесь же целый мусорный полигон… Нашлись же умные гувэ, решившие показать вашим монашкам их место в пищевой цепочке, - отметил Эрзи, стремясь задеть широисткого аколита. Это подействовало.

– Да ну Вас, сержант, не хотите помочь – валите нахрен.

«Неужели широлюбы, особенно аулинские, могли позволить себе высказывания вроде этого… Видимо, мне не стоило ему так грубить… Отчислят, ведь, из семинарии скоро. Местная жрица-мозгое*ка Агнесс таких как он не перетирает» - подумал Эрзи, уходя.

– С кем ты говорил, Лео? - услышал за своей спиной Эрзи.

– Не знаю, с каким-то сумасбродным воякой… явно отставным, - услышал он ответ Лео.

– А я в обломках скелет нашел! Она явно из рода Фего… может быть, даже последняя из них.

Эрзи, услышав про новость со скелетом, немного повернул свою голову в сторону Лео и молодого джале, подбежавшего к нему, но быстро потерял интерес к происходящему и продолжил свой путь домой. Эрзи, не обращая внимание на прохожих и патрульных прошел километров десять вдоль Средиземской улицы, пока жажда не начала побеждать его. Увидев рядом с собой украшенную шариками витрину какого-то универмага, он без лишних раздумий повернул в его сторону, поднялся по лестнице и вошел во внутрь.

– Приветствую тебя, дорогой гость! Поздравляю, ты - сотый посетитель моего магазина! Возьмите этот купон на 50% скидку на все, что…

– Заткнись, скажи лучше, есть ли тут холодное пиво? – грубо перебил хозяйку магазина Эрзи.

– Тебе вперед и направо, к холодильникам, - ответила хозяйка, пытаясь сохранить улыбку на своей звериной мордашке, но опустившиеся ушки и замедливший свои колебания хвост выдавали ее обиду. – Возьми это… купишь со скидочкой.

Эрзи, ничего не ответив, оттолкнул держащую купон руку хозяйки магазина и направился в указанном направлении. «А вот и холодильники… И что эта пушистая тут выставила? О, «Кадербад», весьма неплохо», - подумал Эрзи, беря в руки банку спасительного пива.

Неожиданно раздался громкий хлопок и чей-то детский рев. «В укрытие, салаги!» - крикнул ветеран, прыгнув на пол. «Капрал Хекс! Свяжи с майором, мы под огнем!» - подал команду Эрзи неизвестному адресату. Отставник, летя на пол, задел какую-то банку с вареньем, стоявшую на полке напротив холодильников. Это вызвало цепную реакцию, которая привела к тому, что на голову Эрзи устремилось множество различных банок и бутылок. Через миг раздались звуки битого стекла и металлического стука. Эрзи инстинктивно прикрыл свой затылок руками. Полки также потеряли равновесие и устремились на неуклюжего Нотрика. От нелепой участи его спасла подоспевшая на помощь хозяйка магазина.

– Выползай, я держу, ну же, несчастный! – закричала хозяйка, - До чего же ты неуклюжий-то!

– Есть, мэм! – подчинился Эрзи. – Еще четверо под завалом! Нужно… - продолжил свой бред Эрзи, когда тот выполз из опасной зоны. Хозяйка, убедившись в том, что полки потеряли свое равновесие, отпустила и они грохнулись на пол.

– Чего вы стоите! – закричал Эрзи, оставаясь в бреду.

Хозяйка села на колени и нагнулась к Нотрику, перевернула и приобняла его:

¬– Тише…

– Какое тише, мразота! Там мои…

– Нет там никого, это в прошлом… Все прошло, дружище, - проговорила хозяйка, - просто у кого-то шарик лопнул…

– Матушка, он что, испугался лопнувшего шарика? – спросил детский голос, смеясь. Хозяйка злобно посмотрела на свою семилетнюю дочурку и приказала ей замолчать, - Не смейся над несчастным. Лучше иди наверх, поиграй, не хочу, чтобы ты видела этот ужас.

Девочка, испытав легкий стыд от своей бестактности, кивнула и убежала прочь. Хозяйка сильнее прижала Эрзи к себе. Она хорошо понимала состояние несчастного.

– Каково твое имя, мой неуклюжий гость? Я, Шимауль , а эта милая девочка – Кукис. Мы с сегодняшнего дня управляем нашим магазином… Эх, я так сильно мечтала открыть его со своим братом…

– Какая тебе е*учая разница? – ответил Эрзи, пытаясь встать.

– Просто ответь, я вижу твое несчастье… Мой брат был таким же, как ты. Эта гребанная война погубила его... Тяжелые воспоминания, кошмары захватили его разум и душу… Он хотел казаться моей Кукис веселым и счастливым, хотел быть надежной заменой ее погибшего отца… - Шимауль всхлипнула, - И он справлялся с этим, он был сильным, но я видела все… Он винил себя в смерти моего мужа, в смерти своего сына… Всей душой хотела ему помочь, жаль, петля оказалась быстрее, - хозяйка зарыдала, - Я не хочу, чтобы это случилось с кем-то еще… С войны трудно вернуться. Потому прошу, просто скажи свое имя.

– Сочувствую… - равнодушно ответил Эрзи, окончательно придя в себя. – Давайте лучше ущерб оценим, я конкретно влип, видимо.

– Не бойся, мы с Кукис переживем. Твое имя мне намного важнее, - ответила хозяйка магизина, сильнее обняв Нотрика

– Хватит! – крикнул Эрзи, вырвавшись из объятий, - Вы совсем ох*ели, мэм! Скажите, что я должен сделать, чтобы загладить все это [указывает на устроенный им погром] или катитесь нахер.

– Кажется, ты хотел это, - сказала оскорбленная Шимауль после непродолжительной, протягивая Эрзи свежую банку «Катербада», - возьми и ступай прочь. Мне ничего от тебя не нужно. Только знай, прошлое унесет тебя с собой, если не позволишь кому-либо помочь тебе. Впрочем, неважно…

Эрзи, взяв заветную банку без лишних раздумий с угрызениями совести поплел в сторону выхода, встречая на себе косые взгляды других посетителей. Он не обращал особого внимания на боль от мелких ушибов или ранок, которые получил при падении содержимого магазинных полок. Шимауль, проводив его грустным взглядом, заплакала, вновь придавшись воспоминаниям об обстоятельствах недавней смерти родного ей гувэ.

В голове Эрзи, когда тот покинул злополучный магазин и открыл банку «Катербада», прозвучала лишь одна мысль: «Действительно, с войны трудно вернуться… Хотя нет, сучка, ты не права. Совершенно не права. С настоящей войны вернуться невозможно».

– Ты так думаешь? – прозвучал в мыслях ветерана знакомый женский голос, - Жаль тебя, последние мосты к спасению своей жалкой душонки сжигаешь.

– Опять ты, экстрасенс еб*нный! Вали нах*й из мой головы! – чуть было не прокричал Эрзи.

Голос ничего не ответил. Эрзи, плевав на изумленные взгляды прохожих, сразу сделал пару глотков «жидкого золота», подумав: «Ну и срань».

Дальнейший путь до дома прошел для Эрзи почти не заметно. Ему совершенно не было дела до того, что происходило вокруг. Он просто шел, изредка подпрыгивая от неожиданных громких звуков. На слова окружающих он быстро отвечал парочкой отборных междометий, от которых у тех пропадало всяческое желание иметь с ветераном какое-либо дело… или возбуждалось новое – вызвать ближайшего полицейского. Благо для Эрзи, прохожие побрезговали тратить на него свое время.

– Эй, пи*рила! Какого лысого твоя псина срет на моем участке! – Крикнул Нотрик в адрес одного из своих соседей, когда увидел немаленькую кучу на участке своего дома вместе с виновником ее возникновения. Это был феррокезский волк среднего размера, в его глазах появился страх – он знал, что Эрзи злой и агрессивный сосед. Собака учуяла, что фесовец этим утром был явно не в настроении, потому и попятился в сторону забора.

Не услышав ответа от своего соседа, Эрзи стремительно зашел в свой дом и через миг выскочил из него с лазерной винтовкой в руках. Волк, увидев оружие, решил перепрыгнуть высокий забор участка Нотрика. Собака успела начать прыжок, но раздался приглушенный выстрел, и тушка зверя повисла на штырях ограды, отделяющей безопасный дом и вотчину сумасшедшего с оружием. Штыри вошли в тело животного, из него потекла кровь. Однако, волк все еще оставался в сознании, он издал мучительный вой, на который прибежал взволнованный сосед.

– Нотрик, что ты делаешь? – крикнул он, увидев ужасную картину.

– Учу твои псину хорошим манерам, - лаконично ответил Эрзи спокойным голосом.

Собака продолжила мучительно лаять и стонать. Однако столь трагичная сцена не вызвала сочувствия в фесовском сердце Эрзи Нотрика, он взял зверя за задние лапы и дернул за них.

– Мирабелла, нет! Жалкий садист! Остановись, прошу, - умолял ветерана сосед.

Эрзи не слушал его. Он дернул животное еще раз, и оно упало на землю. Штыри, выходя из туши Мирабеллы нанесли ей дополнительный увечья. Падение также явно привело к нескольким переломам. Собака уже не имела сил даже скулить, но она продолжала дышать.

– Живучая сука, - медленно произнес Эрзи, нацелив свой бластер на умирающую тварь с расстояния метров десяти.

– Нет! – прокричал сосед.

Раздался выстрел. Мучения Мирабеллы тут же прекратились. Это было точное попадание в голову.

– Гнида! Ты пожалеешь!

Раздалось еще выстрелов пять. Тело несчастного зверя на глазах у его хозяина превратилось в куски поджаренного мяса. От красоты любимой его сердцу Мирабеллы ни осталось ничего.

– Не хочешь потерять свою следующую псину – отучи ее срать под моим домом!

– Как скажешь, тварь. Мой следующий питомец не будет гадить моим новым соседям.

– Размечтался, придурок, теперь убирайся с глаз моих.

– Я вызываю полицию, твое соседство всем на районе порядком надоело.

– Ты мне ничего не сделаешь. Я – спаситель Империи, и на Эскаллис она постыдится меня отправлять! – дерзко крикнул Эрзи на угрозу своего соседа, уходя в сторону своей прихожей.

– Ты – садист и душегуб, как и твое головорезы, ты куда хуже горферосцев, что мы отсюда прогнали.

– Я прогнал, и мои люди, не ты.

Эрзи вошел в свой нескромный по размерам дом, разрядил оружие и положил на прежнее место, взял мусорные пакеты, веник, резиновые перчатки, надел противогаз и защитный комбинезон, а также захватил водяной пистолет высокого давления, после чего снова вышел во двор и приступил к уборке. Сначала Нотрик избавился от «соседского подарка» Мирабеллы, смыл остатки нечистот с помощью мойки, после чего направился к еще дымящимся останкам самого животного. Эрзи аккуратно забросил ошметки Мирабеллы в тот же мусорный пакет, куда ранее определил кучку ее дерьма. После завершения этого неприятного для ветерана процесса, он прочно завязал мешок и временно оставил его на земле, взявшись за мойку высокого давления и приступив к смыванию крови. Закончив уборку, фесовец взял мешок и отнес его до ближайшего мусорного контейнера, после чего вернулся домой, снял экипировку и аккуратно разложил ее по правильным местам.

– Бедная Мирабелла… Ее, конечно, стоило научить хорошим манерам, но точно не стоило так ужасно убивать. Не думаешь так, Эрзи? – вновь прозвучал голос в мыслях ветерана.

– Не пытайся разбудить мою совесть, ведьма, она давно мертва.

Голос вновь умолк. Эрзи остался в своем доме наедине с собой. Его дом представлял из себя двухэтажный коттедж с множеством различных помещений. На первом этаже располагались: огромная кухня, гостиная, мини-бар, небольшой тренажерный зал, комната для оружия и экипировки, а также гараж. На втором же расположились две спальные, две ванные с туалетом и рабочий кабинет. Во дворе за домом находился бассейн, который, впрочем, никогда не заполнялся и не убирался. Остальной двор дома Нотрика представлял из себя ровно подбитый газон, за состоянием которого хозяин очень четко следил. Эту привычку он перенес со времен своей службы на мире-корабле «Оса», принадлежавшем его родному полку. В те времена сержант требовал от своих подчиненных поддержания порядка в расположении своего отделения и поддерживал его сам. Чистота газона и одинаковость длины каждой травинки остались данью старой привычки, однако, к сожалению, в доме творился сущий бардак за исключением комнаты для оружия, за которой Эрзи также тщательно ухаживал, также, как за своим газоном. Одна из спален представляла из себя голые стены, заросшие паутиной и покрывшиеся не одним слоем пыли, вторая была немногим лучше – в ней не было паутин и пыли, однако стены оставались неокрашенными, а в самой комнате стояла лишь одна кровать да тумбочка войскового образца. Безусловно, даже Всемилейшей неизвестно, когда последний раз менялось постельное белье. Кабинет же был полностью завален различными книгами, записками и чертежами. На его стенах висели оборванные военные плакаты, которые сильно раздражали хозяина дома, напоминая ему о тяжелом прошлом. Кухня представляла из себя земной филиал хаоса: на столе были разбросаны различные бутылки, ошметки сэндвичей и бутербродов, консервные банки да рыбные скелеты, хвосты и головы. Запах здесь стоял соответствующий.

– Стоит тут убраться, вонь невыносимая, еще жара, сейчас голова разболеется, - подумал Эрзи.

– Умная мысль, - вновь возник голос.

Эрзи, проигнорировав голос в своей голове бросился в гараж, отыскал в смеси пыли и грязи тряпки и моющие средства и, вернувшись назад, на кухню, принялся за уборку. Он включи кондиционер, быстро соскреб весь мусор со стола в мешки, протер стол, мойку, электроплиту и остальной кухонный комплекс, после чего принялся мыть посуду. Закончив, Нотрик начал расставлять тарелки и столовые приборы по своим местам. Однако, когда он нес последнюю партию тарелок к буфету, одна из них выпала и разбилась об пол. Раздались звуки сирены, за окном происходили взрывы, медики приволокли неизвестного раненного бойца и приступили к оказанию первой помощи. Он жалобно кричал, умоляя о спасении, однако по качанию врачом головой было ясно, что раненному остались считанные минуты. От этой сцены его отвлек лейтенант Эрст.

– Сержант, поднимай своих людей, фесгарды идут на абордаж, нужно прикрыть основную группу атаки на ангар Р-12. Отрежем этим п*дикам путь к спасению! Как понял?

– Есть сер! Выполняю! – ответил Эрзи старшему по званию, после чего побежал в бункер и, забежав в казармы, прокричал: «Подъем, салаги! Выдвигаемся в ангар Р-12. Код 24-08. Время на сбор – пять минут! Пошевеливайся, бл*дь, Контрабас!»

Вид казармы и сослуживцев Эрзи размылся. Перед ним оказался подвал его дома, заполненный всяким барахлом.

– Вот черт! Опять, - фыркнул Эрзи, поднимаясь на кухню.

Когда отставной сержант принялся продолжать свою работу по дому, раздался звонок в дверь.

– Кто это? Если это ты, бл*дина, тебе не поздоровится! Убирайся! – крикнул

Эрзи, приближаясь к двери.

Безусловно, именно сосед стоял по ту сторону входной двери, однако, когда Эрзи открыл ее, его ждал не самый приятный сюрприз.

– Ты и в правду привел с собой этих мусоров!? Не думал, что ты способен на такую смелость, Октаний. Я просто поражен!

– Мусор здесь ты, Эрзи Нотрик, а я капитан Аулинского департамента полиции Лесликова, со мной лейтенант Крукс. Мы здесь по заявлению гувэ Октания Ута о вашем жестоком убийстве несчастной Мирабеллы, его питомца. Кстати, под заявлением с удовольствием подписалось большинство жителей твоего района. Ну и мерзавец же ты.

– Желаете давать показания здесь, или в участке? – формально спросил Крукс.

– Я никуда не поеду, пока не узнаю в чем меня обвиняют, - ответил Эрзи, злобно смотря вверх, на лицо капитана Лесликовой, словно не обращая внимания на ее помощника.

– Я здесь, приятель, - попытался обратить на себя внимание подозреваемого лейтенант полиции.

– Хоть в жопе своей начальницы, мне все равно. В чем меня обвиняют? Какая статья, если быть точнее?

– Imfi-Sude-24.089-an-cr, параграф 4 «О жестоком обращении с животными с применением стрелкового вооружения», будешь вы*баться, добавим Imfi-Sude-7.050-pl-vg, параграф 7 «непристойное поведение в присутствии сотрудников правоохранительных органов». Поверь, судье будет наплевать на твои прежние заслуги, - ответила Лесликова, борясь с сильным желанием врезать Эрзи и запулить его на второй этаж.

– Я думал, что гумуа более сдержаны в выражениях, гувэ Лесликова, - ответил ветеран.

¬– Не тебе учить меня морали, ты проявил дикую жестокость по отношению к невинной собаке, страшно представить, что ты можешь сделать с гувэ. Я не раз встречала таких как ты там, где им и место – на скамье подсудимых.

¬– Прошу прощения, мэм. Хоть мои действия и были жестоки, но поверьте, я ни в чем не отступал от священного имперского закона. С вашего позволения…

– Говори, Нотрик, - приказала Лесликова.

¬– Как скажете, офицер. Эй, толстяк, суй свой пончик туда подальше и записывай точно, как я говорю.

– Послушай сюда, гнида. Я слышу твое откровенное хамство в последний раз. Посмеешь еще раз обидеть моего подчиненного, прилипнешь к потолку второго этажа. – отрезала капитан.

– Не скажите «гоп», пока не прыгните. Твой огромный рост под два с половиной метра, огромные мышцы и якобы продвинутый ум вряд ли помогут тебе в драке со мной. Ты явно стеснена в своих действиях, поскольку тебе элементарно тесно тут. Не каждый космодесантник из твоих сородичей хорошо действовал при таких обстоятельствах. Знаешь, как фесгарды заманивали вас, продвинутых на свою жопу, гумуа в смертельные ловушки как стадо идиотов? Верно, они просто заманивали вас в тесные помещения, где кромсали на мелкие кусочки. Так космодесы умирали пачками, будучи уверенным в своем превосходстве. Такое себе зрелище, если честно. Жаль только, что, спасая вас, мои однополчане платили за ваши ошибки своими жизнями.

– Тебе есть еще, что сказать, Нотрик? – злобно спросила гумуа-полицейская.

– Ох, простите, офицер, я отвлекся. К моему прискорбному сожалению, мой сосед, гувэ Ута, совершенно не следит за своей псиной, которая гадит на моем участке. Поверьте, мэм, это не в первый раз. При этом, я не услышал никаких извинений или попыток отвадить животное от прогулок по моему участку и, порой, даже дому. Она не раз устраивала здесь настоящий погром…

– По-моему, вы сами с последним отлично справляетесь… Волк лишь помогал тебе в этом. Прости, продолжай.

¬– Сегодня утром, когда я вернулся домой, я вновь увидел эту шавку у себя на пороге с кучкой дерьма позади. Сегодня у меня неудачный день – меня сократили. Как Вы понимаете, офицер, мое настроение явно не способствовало прощению этой твари. Мое терпение лопнуло. Это мой участок, а эта псина – нарушитель. Я имел право убить ее. Собака – не гувэ, а потому Вы не вправе судить меня за выбранный мною способ расправы над нарушителем, вторгшемся на мою гребанную собственность. Есть еще вопросы, мэм?

Сосед, полицейские и Эрзи еще около часа обсуждали подробности произошедшего, смотрели записи с видеокамер, установленных на участке Нотрика, оформляли документы.

– К моему величайшему сожалению, гувэ Ута, я не могу ничего предъявить Нотрику…

– Гувэ Нотрику, офицер.

– Заткнись! Повторюсь, юридических претензий к Эрзи Нотрику предъявить невозможно. Он действовал бессердечно и жесткого, но в рамках закона. Однако, за гувэ Ута остается право на подачу судебного иска в адрес Нотрика за причинение им морального ущерба. Если Эрзи совершит деяние посерьезнее, я клянусь честью покойного отца, что сделаю все, чтобы сегодняшний случай был учтен судьей, когда тот будет слышать лицемерные оправдания нашего подозреваемого. И еще, о случившемся будет сообщено полковнику Тэту Катрису, чтобы тот решил, имеет ли право эта тварь носить форму солдата Империи. Простите, Октаний, это все, чем мы можем помочь Вам. Берегите себя, пошли отсюда. Мне противно это место.

Сосед и полицейские ушли из дома Эрзи.

– Как же так, капитан Лесликова? Мирабелла… Она была единственной, кто осталась от моей семьи. Она пережила войну, бомбежки, ждала, когда меня освободят из рабства. Она пережила все это, но не пережила… этого идиота…

– Сочувствую Вашей страшной утрате, - сказала Лесликова, приобняв Октания.

– Война обязательно отнимает у гувэ что-нибудь: у капитана – отца, у Вас – семью, а у кого-то – человечность. Вы со мной не согласитесь, но Эрзи – тоже…

– Жертва этой войны? Я согласна, но война стерла в нем все, что свойственно гувэ. Такие как он не приспособлены к мирной жизни. Им не помочь. И, кстати, гувэ Ута, если это Вас утешит, ваше соседство с этим отморозком скоро прекратится. Его уволили с работы. Что-то подсказывает мне, что его никуда не примут, а это значит, что ему придется или платить полную стоимость своего дома, или, что вероятнее, убираться подальше от Аулы. Я уверена, что однажды он сам себя приведет на Эскаллис.

– Было бы отлично, если бы Вы были правы, но я все равно подам на него иск, - сказал Октаний, входя в свой дом.

Полицейские, одобрив такое решение, проводили заявителя, переглянулись и направились к своей служебной машине. Им поступил новый вызов.

Тем временем Эрзи стоял в прихожей своего дома, находясь в некотором ступоре. Он попытался осознать то, что с ним только что произошло.

«Как же ты рушишь себя, Эрзи. Остановись!» - прервал размышления Эрзи знакомый голос.

«Дерьмо!» - прокричал он.

«Одумайся, Эрзи! Скоро станет поздно», - продолжал говорить голос. – «Ты на перепутье, от неверного выбора всего шаг, и ты уже поднял ногу, чтобы сделать его».

Взявшись за голову, Эрзи усилием воли заставил голос замолчать. Он решил отвлечься на что-нибудь, пошел на кухню и включил телевизор. Нотрик, слушая новостную передачу краем уха, продолжил ранее начатую уборку. Ветеран подмел и вымыл пол, выбросил в отдельный мешок испорченные продукты из холодильников и отнес мусор к мусорным контейнерам. Когда Эрзи вернулся домой, он лег на кресло в гостиной, перевел изображение из кухонного телевизора в телевизор, расположенный в гостиной, и стал медленно поедать чипсы, удобно расположенные рядом с ним. Эрзи не придавал значения происходящему на экране, ему не было дела до ведущей, дурачившейся перед своими зрителями, пока срочная новость не заставила ее принять серьезное выражение лица:

«Срочная новость!» - формально произнесла телеведущая, на ее лице явно читался ужас, - «Священные миры Ей’Кай, Маегаст и Ку'Даст имперского анклава Убр-Га подверглись орбитальным бомбардировкам. Жителям этих миров необходимо незамедлительно спуститься в ближайшие укрытия и предпринять необходимые меры самообороны в случае полномасштабного вторжения. По свежей информации сил планетарной обороны этих миров, противник начинает высадку десантных сил вторжения. Штаб сил обороны сектора присвоил угрозе красный уровень».

Эрзи внимательно слушал эту новость. Он искренне считал, что Содружеству не стоит тратить огромные силы и средства на удержание региона, окруженного неприятелем и заселённого миллиардами фесгардов.

«Глава штаба обороны сектора Убр-Га, генерал Шерин Дороне объявил во всем секторе чрезвычайное положение до момента окончания вражеского вторжения. Генерал также объявил красный уровень угрозы на планетах Убр-Га, Китис и Вардана, желтый уровень угрозы объявлен на мирах Эст-Марс, Кида, Ошем, Трауур и Нью-Широкусэ. По сообщениям штаба сил секторальной обороны данные системы также могут находиться в зоне риска. Консулы анклава призвали гражданское население сектора незамедлительно спуститься в укрытия или найти безопасные места, а тех, кто в силах сражаться – приготовиться к защите родных домов и семей. Флот сил секторальной обороны готовится нанести точечные удары по эскадрам противника, силы планетарных оборон планет, подвергшихся нападению, уже находятся на своих позициях в состоянии полной боевой готовности. Подразделения обороны остальных миров сектора также мобилизуются», - продолжила ведущая, в чьих глазах читался неподдельный ужас, - «Только что к нам пришли прискорбные новости о прорыве планетарного щита и ужаснейших разрушениях в крупнейших городах мира Маегаст. По информации офиса планетарного губернатора число жертв орбитальной бомбардировки может исчисляться сотнями тысяч невинных гувэ. С нами на связь выходит военный корреспондент нашего канала из города Ота планеты Маэгаст. Лиатас, вам слово!»

«Уважаемые телезрители, жители священного сектора и подданные Империи. Происходящее вокруг меня невозможно описать иначе, чем наступление преисподней. На данный момент флот противника прекратил бомбардировку города, однако гражданских из соображений безопасности все еще не выпускают из бункеров и метро. Однако полиция, пожарные службы, спасатели и медики расквартированного здесь Ордена Широ уже приступили к разбору завалов и вызволению тех, кто оказался под ними. Виды города Ота воистину ужасают, Грег, покажи… Это то, что осталось от центральной улицы, повсюду разбросаны трупы…» - проговорил корреспондент. Оператор продолжил показывать виды разрушенного города и тела пострадавших.

«О, Всемилейшая!» - расплакалась телеведущая, - «В это невозможно поверить».

«Этот город не представлял из себя никакой стратегической ценности, его населяют исключительно гражданские гувэ и служители местного широисткого храма. К слову, по информации городской префектуры, храм также подвергся массированному обстрелу, оператор поверни камеру! Как вы видите, пожар из храма виден даже отсюда. Пожарные и спасатели приступили к мероприятиям по спасению тех, кто мог остаться там, однако, судя по видеоматериалам, распространяемым в соцсетях, прогнозы по числу уцелевших крайне неутешительны. Военные уже готовы отбивать десант неприятеля, но мы с жителями планеты надеемся на то, что Широкез предпримет все необходимые меры для защиты Маегаста и обороняющихся имперских систем», - закончил свое выступление корреспондент Лиатас.

«Спасибо, Лиатас, берегите себя и сбережет Вас Всемилейшая!» - искренне проговорила ведущая, поборов свое желание разреветься в прямом эфире, будучи преданной своему профессиональному долгу. – «Ее Величество, временная королева ИМС Инес-I выступила на срочной пресс-конференции, даю ей слово».

«Согласно объявлению Оверлорда павшей империи Горферос Истарка дома Урис, его подручные силы и силы некоторых вассальных домов вторглись на территорию священного имперского сектора Анклав Убр-Га с целью, цитирую «очищения некогда процветавшего региона от скверны предательства и нечестивого влияния низших рас». По своей невероятной глупости он посмел объявить ультиматум в мой адрес с требованием прекратить сопротивление и оставить трон. Ответ Широкезского Трона и подданных воссоединенной Империи однозначен – нет, такого не может произойти. Мы видим бесполезным проведение каких-либо переговоров с домом Урис и его вассальными кланами. Я, в ответ на столь вероломное и жестокое нападение на суверенные миры имперского сектора Убр-Га, объявляю войну дому Урис с целью его полного разгрома и уничтожения. Тысячелетия тирании этого рода должны подойти к концу».

«Со свои обращением выступил и временно исполняющий обязанности Премьер-министра Империи Пол Дименс, он счел это нападение нарушением всех возможных договоренностей и принципов горферосской чести. Он согласился с соображениями Ее Величества о необходимости уничтожения дома Урис и интеграции подкрольных ему территорий», - объявила ведущая.

«Ну и ну… Это будет самый настоящий замес. Дом Урис – довольно-таки опасная сила, даже устранение трех четвертей этой еб*чей семейки не поубавило ее аппетитов», - подумал Эрзи, к которому вновь нахлынули неприятные видения из прошлого.

– Сержант инженерной службы Эрзи Нотрик, сэр! Я прибыл в ваше распоряжение согласно распределению полкового учебного комплекса, примите мой аттестат.

– Что мне скажет эта сранная бумажка, салага? Ладно, давай, уважим эту формальность, - офицер полка «Фес» рассмотрел аттестат, периодически издавая смешки. – Отличник, хочешь сказать?

– Да, лейтенант!

– Брось эти формальности. Задача настоящего фесовца – убивать и делать это профессионально, всегда так было и всегда так будет. Остальное не должно иметь никакого значения, кроме нашей высшей цели. Мой позывной – Хантер. Можешь меня так называть.

– Как скажете, сэ…, виноват, как скажешь, Хантер.

– Вот и отлично. Теперь же, Эрзи, давай посмотрим на что ты действительно способен. Мы спустились на этот Вечностью забытый мир с целью устроить хаос в дворце семейства Урис. Взгляни сюда, салага, - Хантер показал Эрзи Нотрику карту местности вокруг дворца. - Как ты видишь, цель хорошо защищена, но наши сканеры обнаружили в структуре обороны противника несколько изъянов. Мы не хотим привлекать к своим жопам внимание стражи, этим займутся местные повстанцы. Потому, нам стоит воспользоваться именно теми изъянами, которые позволят нам проникнуть в покои этих аристократических п*дорасов незамеченными, сделать праведное дело и по-тихому унести свои жопы обратно. Посмотри теперь на план дворца, который нам удалось достать, что думаешь?

– Какими путями вы планируете проникнуть во дворец?

– Мы рассматриваем вариант проникновения через водопроводную систему, смотри, - лейтенант выделил на голографической схеме систему водоснабжения дворца. Этот шедевр дебильной архитектуры получает чистую воду из ближайшего водохранилища…

– Тогда почему мы не отравим его в нужный момент?

– Потому что мы только лишь погубим местных, среди которых есть и лояльные нам повстанцы. Мы пошли бы на такой шаг, если бы это привело к нужному результату, но, поверь, такой план обречен. Во дворце расположена система обеззараживания и дополнительной фильтрации воды. Урисы получат чистейшую воду даже если мы всем контингентом насрем в это богами забытый водоем. Остается только проникновение. Есть еще мысли? – спросил Хантер, вернув голографическое изображение всего дворца.

– Каков ваш план проникновения, сэр?

– Смотри, сынок. Мы в водолазных костюмах нырнем в водохранилище, внимание патрульных катеров стражи отвлекут на себя повстанцы на лодках. Оставшись незамеченными, мы попадем в коллектор, ведущий нас в искусственное подземное озеро. Самой сложной задачей будет преодоление установленных в коллекторе датчиков движения, но повстанцы будет по нашим сигналам подрывать специальные заряды над местоположением датчиков, что на некоторое время отрубит их и позволит нам плыть дальше. Мы с повстанцами специально отрабатываем возможные боевые ситуации, чтобы столкновения со стражей происходили в нужном месте и в нужное время дабы не вызвать подозрения у операторов, следящих за датчиками. Преодолев подземное озеро, мы проникнем в саму водопроводную систему дворца, выйдем к главной трубе и по служебным лестницам поднимемся прямо в покои голубокровых п*диков. Я забыл сказать, что атака намечена на конец следующей местной недели. В день Х семейство Урис устраивает званный вечер, на котором будут присутствовать не только члены этой династии, но и важные шишки других влиятельных кланов. В наших интересах замочить каждого из них в кровавой стиралке. Также, что стоит отметить, на сие мероприятие привезут не одну сотню рабов, в том числе лиасов и даже джале. Уверен, что они также будут рады поддержать переполох.

– Полагаю, отход по завершению операции станет сложнейшей частью вашего плана, сэр.

– Прекрати говорить сэр, отвыкай от такого, научили и хватит. Да, ты чертовски прав. Отход приведет нас к наибольшим потерям. Фесгарды попытаются отрезать нам путь к отступлению, придется пробиваться с боем. Но, если у тебя, якобы инженера, найдутся умные мысли, я буду только рад внести в свой план нужные коррективы.

– Благодарю за такую честь, Хантер! Прошу, Вас, покажите канализационную систему дворца.

– Умная мысль, сынок! Смотри, но замечу, что самые уязвимые каналы целиком заполнены фесгардским дерьмом.

– Успех операции требует своих жертв, лейтенант. Канализационные каналы, особенно этот, явно заброшенный, можно прокопать, безусловно, на это понадобится время. При этом пару часиков нам придется подышать благородными ароматами органического распада, когда мы используем этот путь отхода. К тому же, этот канализационный канал также ведет к главным зданиям дворцового комплекса. Сами трубы достаточно широки, сможем эвакуировать даже несчастных рабов…

– Эх, сынок, отбрось соображения гуманности. Рабы – лишь катализатор грядущего хаоса. Их судьбы не должны нас интересовать. Тебе ясно это, Эрзи? – лейтенант серьезно посмотрел на сержанта.

– Да, сэр…

– Вот и отлично… когда-то я также, как и ты, думал, что смогу спасти всех. За это заблуждение я заплатил своим правым глазом и жизнью моих друзей. Поверь, салага, это страшно каждый раз оборачиваться назад и вспоминать лица тех, кто погиб, исполняя твой приказ. Я давно мог бы вырастить себе новый глаз, но… я не стану делать это. Пусть этот шрам будет мне напоминаниям о прежних ошибках. Надеюсь, что такая судьба обойдет тебя стороной, Эрзи.

Эрзи промолчал.

– Вернемся к обсуждению нашей задачи. Ты уверен в своих ребятах, сержант?

– Да, Хантер, как в самом себе.

– Эх, салага, ты будешь великим молодцом, если, вернувшись на «Осу», ты скажешь то же самое. Что же… Раз ты рассчитываешь на своих гувэ, то я поручу тебе работу по расчистке канализационной трубы, на которую ты указал. Что-то мне подсказывает, что расчистка займет долгое время… Если вы справитесь с задачей к моменту нашего отхода, мы используем эту вонючую трубу как путь к бегству.

– Хантер, Вы же останетесь в лесном лагере?

– Смеешься? Запомни, настоящий фесовский командир всегда находится вместе со своими ребятами. Он для них – пример и надежная опора. Позабудь древний боевой устав, наши традиции крайне своеобразны, скоро ты в этом убедишься. Ты понял свою задачу?

– Безусловно, лейтенант. Нужное для безопасной работы оборудование и снаряжение у нас имеется. Рекомендую взять на выполнение задания противогазы, от канализационных ароматов многие гувэ теряют сознание. В случае Вашего согласия, мое отделение расположит свой лагерь у удобного и безопасного входа в канализационный канал. Разрешите идти?

– Разрешаю. Располагайтесь там, где вам будет удобно, но не забывайте выходить на связь и обозначать ваши перемещения. Теперь ступай, салага, и удачи тебе. Счастливой первой охоты!

– Благодарю, сэр.

После окончания разговора со своим новым командиром, Эрзи направился к своему отделению, стоявшего строем по одному в лесном лагере. Сержант завел своих новобранцев в свободную палатку и, используя голографические схемы, объяснил им суть плана, а также обозначил солдатам их непосредственную боевую задачу, которая пришлась им мягко говоря не по вкусу: чистка канализации не входила в планы большинства бойцов на обретение боевого крещения. Однако, Эрзи смог разрядить обстановку и доходчиво объяснить важность поставленной задачи. Через час отделение выдвинулось к удобному входу в заброшенную канализацию. Еще через минут сорок после разбития лагеря отделение приступило к выполнению своей инженерной задачи. Эрзи удалось достичь высоких скоростей очистки канализации от засохших фекалий.

Воспоминания Эрзи перенеслись на день операции. Хантер уже сообщил о своем выдвижении. До полной расчистки канализационного прохода осталось около часа работы. Через это время проход оказался полностью готовым. Эрзи и солдат с позывным Армак по служебным лестницам отправились на разведку, в ходе которой поняли, что выполнение операции пошло не по плану. Хантер дал команду отделению Эрзи незамедлительно отступать к точке эвакуации. Он объявил от том, что какой-то предатель из рядов местных повстанцев сдал план фесовцев по проникновению через водопровод. Группу Хантера перехватили боевые пловцы стражи, и ей пришлось продвигаться во внутрь с ожесточенным боем. Через несколько минут после передачи Эрзи узнал от бойцов о гибели своего командира и его старшего сержанта. На вопрос Армака: «Что делать?» - Эрзи ответил, что выполнит боевую задачу взвода сам, что вызвало протест боевых пловцов, уже достигших подземного озера и начавших заходить в главную трубу. Эрзи в свою очередь убедил командиров других отделений в своей полезности, поскольку удобный путь отхода был уже готов. Нотрик, дополнительно изучив схему дворца, предложил своими силами вторгнутся в банкетный зал семьи Урис. У сержантов-пловцов не было иного выбора, кроме как согласиться. Эрзи временно взял командование взводом на себя. Другие отделения согласились с этим решением, поскольку только Эрзи хорошо знал будущий путь отхода и только он мог вывести взвод из зоны проведения операции.

Его группа, преодолевая служебные помещения и вентиляционные ходы, достигла коридора, ведущего к заветному банкетному залу. Когда отделение Нотрика ворвалось в зал, его солдаты увидели на лицах фесгардских аристократов дикое изумление – они рассчитывали на то, что уничтожение диверсантов станет очередным номером в программе их кровавых развлечений. Перед фесовцами открылась страшная картина: фесгарды жуткими способами истязали привезенных рабов, заставляли их совершать унизительные и омерзительные действия. Члены высшего света Горфероса не стыдились соревноваться в изобретательности своих истязаний: кто-то медленно убивал раба путем отрезания конечностей, какому-то рабу пришлось пройти через потрошение живьем, чья-то участь была менее завидна. Кто-то даже пытался попробовать мясо своих жертв на вкус. При этом фесгарды не были разборчивыми в выборе своих жертв: женщины, мужчины и дети были для них абсолютно равны.

Эрзи, увидел сцену, в которой аристократ на глазах у лиасской рабыни-матери решил зарезать ее младенца. Это разбудило в нем дикую ярость и желание отомстить за всех замученных. Он выстрелил из своей лазерной винтовки прямо в голову того, кто решил ради забавы убить чадо на глазах у матери. Фесовцы также выбрали свои цели и отрыли огонь. Эрзи выхватил младенца их рук падающего тела, вынул свой пистолет и протянул его несчастной матери. Она, приняв такой подарок также открыла огонь по бывшим угнетателям. От страха перед увиденным и от ужаса перед потерей своего младенца, мать сошла с ума. Обретя оружие и взяв с Эрзи клятву о том, что ее чадо будет в безопасности, присоединилась к солдатам и не менее яростно, чем они, отстреливала фесгардских извергов. Рабы, увидев в нападении возможность отомстить за свою участь, без промедлений ею пользовались. Фесовцы, пользуясь рациональными соображениями отдавали им свое второстепенное оружие в виде пистолетов или дробовиков. Какие-то невольники собирали оружие, висевшее на трупах бывших хозяев.

Банкетный зал превратился в оркестр полного хаоса и неразберихи, в котором дирижёрами выступали солдаты Нотрика. В воздухе по всему холлу словно по нотам раздавались выстрелы, хлопки дробовиков, лязги клинков и мечей в пробирающем до костей сопровождении предсмертных криков, матерных проклятий на всех возможных языках Галактики, паники беспомощных аристократок, пытающихся разбить окна и спрыгнуть с высоты двухсот метров. Симфония смерти сопровождалась кровавым представлением, в котором фонтанами лилась кровь, вылетали внутренности и куски мяса. Однако к фесовскому выступлению присоединилась подоспевшая стража, которая явно не ожидала нападения в глубоком тылу своей обороны. Вбежавшая гвардия дала немногочисленным выжившим горферосским аристократам время на передышку и анализ происходящего. Они умело воспользовались тем, что бойцы Нотрика сочли вооруженный отряд супостатов более приоритетной целью, что свою очередь, позволило им отыскать укрытие. На них продолжали нападать невольники, но отбиваться от них было куда проще и приятнее. Нанеся невольникам сокрушительные потери, члены высшего света осмелились подстреливать и фесовских солдат.

¬ ¬– Капрал Дакс, стреляй давай! Капрал, мать твою… Элис, Вирс, Егерь, противник сзади! Избавьтесь от него! – Эрзи поднял коммуникатор и связался с другими отделениями. – Пятое и шестое отделения, где вас черти носят?! Нас окружили, несем потери, капрал Дакс и рядовая Роза мертвы, у нас двое раненных. Где вы?!

– Ваше присутствие в банкетном зале оказалось как нельзя кстати, противник потерял уверенность в своих действиях, а также отвел часть своих сил к вам. Минуты через две к вам подойдет второе отделение. Продержитесь это время! – раздался ответ сержанта из шестого отделения.

Схватка со стражей и аристократами, стреляющими в спины солдат Нотрика, становилась все более и более ожесточенной, однако Эрзи с несвойственным для новобранца профессионализмом не позволял истязателям соединиться со своими спасителями. Рабы, понимая замысел сержанта, всячески помогали ему в этом. Но, несмотря на это, отряд фесовцев продолжал нести потери. Рядовые Элис и Вирс, а также еще трое гувэ оказались убиты. Нотрик понимал, что через минуту ему и его отделению придут вилы. Надеяться оставались лишь на сержанта Вукса из второго отделения.

К радости Эрзи Вукс успел вовремя, его отделение нанесло неожиданный удар по позициям стражников, которые и без этого понесли критические потери. Профессионализм матерых солдат Вукса в дуэте с эффектом неожиданности привели к тому, что отряд стражи был полностью уничтожен, а те из фесгардов, что сохранили желание жить, бросили оружие и неорганизованно ретировались. Эрзи тут же повернул своих солдат в противоположную сторону и сосредоточил их огонь на основной цели – больших шишках Горфероса. Через минуту не без помощи невольников цель миссии была выполнена. Зал, десять минут назад бывший раем гедонизма, садизма и пошлой роскоши, превратился в жалкие остатки от грандиозного пиршества смерти.

Когда остальные отделения завершили зачистку главного дворца, они направились вслед за Вуксом, чтобы увидеть разбросанные по залу трупы, конечности и органы, а также стынущую на полу, стенах, окнах и даже потолке кровь. Солдаты, верифицировав каждый труп горферосских аристократов, издали победный клич и дали «пять» друг другу. К непродолжительному торжеству присоединились и выжившие невольники, которые добыли свободу потом и кровью. Фесовцы принимали их радость, ибо нет ценнее товарищей, чем те, что обретаются в сражении плечом к плечу.

– Рано радоваться, господа. Теперь нам необходимо вывести бывших невольников и раненных отсюда, а также эвакуироваться самим, - обратился к однополчанам сержант Эрзи. – Капрал Орстед, ты и твои гувэ поведете женщин и детей за собой. Вы пойдете по канализационной трубе в авангарде, гражданские последуют за вами. Второе отделение, выдвигайтесь на позицию «шесть» и прикройте отход остальных отделений. Гражданские-мужчины пойдут с четвертым отделением сразу после отряда капрала Орстеда. Остальные отделения также пойдут через канализацию в порядке резервного плана. Остатки моего отделения присоединятся ко второму. Я уйду последним, когда все окажутся в трубе.

¬Орстед быстро собрал женщин и детей, а также попросил особенно крепких из них развернуть плащ-палатки по понести в них раненных, которых можно было еще спасти. Гражданские быстро повиновались, понимая, что стража из других корпусов дворцового комплекса уже мчится за ними. Убедившись, что все собраны, капрал повел своих подопечных ко входу в канализацию.

¬– Постой, капрал! – воскликнул Вукс, после чего шепотом обратился к Нотрику – Эрзи! Спасение рабов не входило в наши планы! Твой статус командира миссии не дает тебе права отходить от приказа лейтенанта!

– Ошибаешься, Вукс, дает. Они сражались вместе с нами и рассчитывали на нас. Бросить их – высшая трусость и низость! И еще, свяжи меня с коммандером Руго, нужно доложиться.

Во время паузы Эрзи жестом приказал Орстеду продолжать движение.

– А ты, Эрзи, не из робкого десятка, – улыбнулся сержант Вукс и похлопал Нотрика по плечу, – Уверен, что Хантер, если бы увидел все случившееся, тоже изменил бы свое решение. Я долго его знаю, он лишь кажется прагматиком, но в душе он всегда был добродушен. Вот, держи, только найди правильные слова.

Эрзи поблагодарил командира второго отделения.

– Коммандер Руго! Я сержант Эрзи Нотрик, после гибели лейтенанта Хантера и старшего сержанта Ремы во время выполнения боевой задачи, принял командование пятым взводом четвертой роты хегеле «Охотников». Докладываю об успешной ликвидации целей и начале эвакуации сил взвода и освобождённых невольников.

– Какому идиоту пришла мысль дать командование салаге? - ответил коммандер.

– Того требовали обстоятельства, сэр, я знаю больше остальных о резервном пути отхода. А в связи с изменением планов, он – единственный.

– Я разберусь с этим, Эрзи. Передай сержанту Вуксу мое требование вместе с тобой подать подробный рапорт обо всем произошедшем. Раз твой взвод принял решение дать тебе командование, так тому и быть. Поздравляю с твоей первой победой, теперь выведи ребят, а о невольниках – забудь. Их жизни не стоят потерь, которые мы можем понести из-за них.

– Вы не правы, сэр, они – не невольники, а освобождённые гувэ, сражавшиеся вместе с нами.

– Не будь идеалистом, сынок, ты не спасешь всех! Шаттлов на всех не хватит!

– Я спасу, кого смогу, а шаттлы совершат два рейса при необходимости и вы, сэр, не помешаете мне в этом!

– Сержант! Не стой из себя бунтаря, ты всех погубишь! Вукс, ты слышишь?

– Да, сэр! – спокойно ответил Вукс.

– Принимайте командование на себя и следуйте плану!

Вукс посмотрел прямо в глаза Эрзи. Они горели огнем храбрости и решимости, а также готовности принять на себя ответственность.

– Исключено, сэр. Эрзи – единственный, кто может управлять отходом. уверен, Хантер сказал бы Вам тоже самое.

– Вукс!...

– Простите, сэр, проблемка со связью, - с улыбкой произнес Вукс, выхватив коммуникатор из рук Эрзи и быстро отключив его. – Вы чего стоите, кретины?! Кактус, какого черта ваше четвертое отделение не повело гражданских-мужчин вслед за отрядом Орстеда?

– Сержант, приказ в силе? – обратился к Эрзи сержант Кактус. В его глазах читалась надежда на положительный ответ.

– Я не менял своего решения и не изменю, а теперь с*бался отсюда вместе с подопечными! Остальные, сгруппироваться и за ними! Чего ждем?

Фесовцы подчинились, сгруппировались по отделениям и побежали к пути отхода.

– Теперь, Вукс, остались лишь мы и наши бойцы, - обратился Эрзи к своему товарищу.

– Твоих салаг и моих матерых машин для убийства более чем достаточно, - рассмеялся Вукс. – Да сохрани нас Всемилейшая!

– Не мог подумать, что ты верующий.

– Проживи столько же в этом дерьме, сколько и я, ты однажды поймешь, что только в Ней спасение от происходящего ужаса. Только Она может в час беды сохранить твое тело и, что порой важнее, душу и рассудок.

– Религия – лишь наркота для толпы! Так меня учили родители.

– Они низианцы?

– Да, и им порядком надоели религиозные предрассудки их варварского человечества. И я их понимаю. Любая религия – лишь инструмент в руках манипуляторов.

– Согласен, но не вера. Она принадлежит лишь нам и никому более.

Эрзи рассмеялся.

– Раз уж ты такой верующий, почему же ты был готов оставить этих несчастных на растерзание этими извергами?

– До того момента, как я увидел, как невольники до последнего цеплялись за жизнь, я думал, что смогу совладать со всей совестью. Но Всемилейшая открыла мне глаза и показала храбрость и отвагу, с которой обреченные на смерть бились, не думая о побеге, выручали друг друга. Возможные десятилетия рабства не искоренили в глубинах душ этих гувэ важнейшие качества, которыми они должны обладать. Они – не рабы, они сохранили свободу своих душ, хоть и в самых неприметных ее уголках, а значит, дать им надежду на спасение – мой долг перед Ней. Я много раз попадал в похожие ситуации, и часто поступал вразрез с соображениями совести, голоса Широ, звучащего в каждом из нас. Только сегодня я увидел, как сильно ошибался раньше. Мы сражаемся за свободу наших семей, возвращение Родины, спасения беспомощных и возвращение из многовекового изгнания. Великая мечта. Не думаю, что увижу ее воплощение, но чувствую, что оно настанет. На пути к тому самому прекрасному дню мы не должны бросать тех, кто подает нам руку помощи и продолжает сражаться, ибо мы – единственное, что друг у друга есть в эти темные дни, и, поверь мне, Эрзи, это – величайшее благо, недоступное горферосцам. Думаю, что даже черствый коммандер Руго обрадуется спасённым гостям на «Осе».

– Но это не спасет нас с тобой от карцера, - рассмеялся Эрзи.

– Во имя спасения ближних нестрашно и умереть. Ты спрашивал, почему я был готовить оставить этих несчастных. Ответ прост – я был слеп и глуп, но я благодарен Ей и твоей решимости за миг великого прозрения. На моей душе много грехов, они скопятся и на твоей. Единственное, что нам с тобой остается, слушать шепот Всемилейшей и жить дальше.

– Ты и вправду веришь, что то, что мы зовем совестью не есть лишь набор внутренних установок нашего сознания, а есть ничто иное, как голос самой Всемилейшей? - вновь рассмеялся Эрзи. – Если верить тебе, получается, что, идя путем, намеченным совестью, мы лишаем себя свободы выбора, отдаваясь во власть некой богини, а это, кстати, противоречит широисткому учению о свободе сознания.

– Смейся, мальчик, покуда молод и неопытен. Широ никогда не наметит маршрута на карте твоей жизни. Она может указать то направление, что не приведет тебя к страданиям и грехам, а в часы смертельного шторма отчаяния и безысходности стать спасительным маяком. Но, Всемилейшая не лишит тебя свободы выбора, она лишь твой мудрый друг, что даст нужную подсказку, утешит и очистит твою душу. Тебе еще не понять этого, ты только сегодня почуял запах пороха и крови. Таких дней будет много, будут гибнуть близкие товарищи, сбереги их Всемилейшая. Ты только начал сталкиваться с тем, как гувэ лишают друг друга Ее великого дара. Насилие – величайшая глупость, свойственная нам. Жизнь в мире постоянного насилия приводит лишь к безумию. С этим тяжело совладать без Нее. Хоть ты и смеешься над моими словами, но все же, прошу, прими Широ, когда жизнь станет особенно тяжелой. Она не бросит и всегда подскажет истинный путь.

– Сэр, противник приближается! – крикнул один из солдат.

– Солдаты, занять позицию «шесть» у входа в банкетный зал, выиграем нашим товарищам время для эвакуации!

– Есть, Эрзи! – пронеслись по залу крики солдат.

– Оружие на изготовку, при первом появлении противника – огонь! Держим этих засранцев на расстоянии. Нам надо продержаться десять минут, чтобы гражданские выбрались из трубы.

– Но, Эрзи, ты же говорил, что мы отобьем первую волну противника и пойдём за нашими.

– Прости, Вукс, я немного соврал, если мы сейчас спустимся в трубу, - Эрзи открыл схему канализационного канала на своей голограмме. – Гляди, здесь расположен вентиль, который откроет подачу воды в этот канал. Если мы отступим сейчас, мы утонем сами, и утопим наших товарищей.

– Священная ложь, Эрзи, - улыбнулся Вукс, однако выражение его лица сменилось грустью. – Тебя и твоих салаг в таких ситуациях быть не должно, вы еще очень молоды, даже стыдно немного…

– Я, новобранец и, по идее, не должен был брать на себя командование. Но мне пришлось, сейчас все надеются на меня. И я их не подведу.

– Сэр, противник! – крикнул кто-то из солдат.

Раздался шквал лазерного огня, но он не нас противнику урона, поскольку он использовал энергетические щиты, шаг за шагом толпой пробираясь к позициям Эрзи. Вукс скомандовал солдатам сосредоточить лазерный огонь на щите вражеского бойца, стоящего по центру наступающей толпы. После нескольких залпов из кучи лазерных винтовок и автоматов, сфокусированных в одной точке щит прорвался, а супостата, который его нес, буквально поджарило. Тяжеловооруженный боец из отделения Вукса с ручным плазменным ружьём мгновенно прицелился и выстрелил в центр вражеской толпы, не дав противнику заполнить образовавшуюся брешь в его построении. Высокотемпературный плазменный сгусток, попав за щиты врага, испарил львиную долю горферосских солдат. Выжившие фесгарды, испытав некоторый ужас, но сохраняя самообладание прижались к степам коридора и начали постепенно рассредоточиваться. Этого и хотел сержант Вукс. Дальнейшие лазерные выстрелы при поддержке плазменных разрядов истребили первую волну атаки солдат за солдатом.

– Очень неплохо, Вукс! – воскликнул обрадовавшийся Эрзи, когда появилась минута на передышку.

– Нас не просто так называют «Волками ночи»! – пафосно ответил Вукс, смеясь. – Учись, пока я жив!

Прошло минут пять, во время которых, несмотря на взаимные ритуальные подколы и беззаботный смех некоторых бойцов, солдаты продолжали оставаться на позициях и сохраняли свою бдительность. Первая волна обошлась фесовцам без потерь, но все понимали – это лишь первая волна. Доклада о выходе первых групп из канализации еще не поступало. В воздухе повисло гнетущее напряжение.

– Вторая волна противника! К бою! – скомандовал Эрзи. – Враг рассредоточился. Плазма, в арьергард. Остальные, сосредоточенным огнем снести щиты и поджарить фесгардам жопы! Вторая линия, примкнуть штыки, достать мечи! Приготовиться к рукопашному бою! Авангард, готовиться к отходу на третью линию при приближении противника ближе двадцати метров. Вторая линия при этом – вступить в бой!

– Них*я себе, не думал, что новобранцы способны на такое, - произнес кто-то из первой линии.

Началась перестрелка, фесовцы начали уничтожать неприятелей сосредоточенным огнем, решетя одного супостата за другим. Командир неприятелей дал команду стремительно атаковать позиции Нотрика. Вражеские солдаты, выставив щиты вперед, побежали на укрытия обороняющихся. Когда они приблизились на расстояние двадцати метров, передняя линия начала организованно отступать на позиции второй, а бойцы второй стремительно перешли на передние позиции, оставаясь в укрытиях до удобного для рукопашного удара момента. Противники начали сбрасывать щиты и обнажать клинки, когда те подошли вплотную к передовым позициям.

– В бой! В рукопашную! – крикнул Эрзи, обнажив свой клинок.

– Тихо, ты, придурок, – шепотом ругнулся Вукс. – Ты командир – командуй. Погеройствовать всегда успеешь, салага!

Фесовцы первой линии под прикрытием точного лазерного огня со второй линии ринулись на супостатов и начали беспощадный рукопашный бой. Появились первые потери – рукопашная не терпит более слабых. Однако преимущество оказалось на стороне Нотрика: «Волки ночи» были матерыми мастерами ближнего боя, в чем Эрзи имел честь убедиться лично. Вукс, чтобы воодушевить бойцов обоих отделений, достал свою трофейную шпагу и понесся в зону кровавой схватки, однако, он получил лазерный выстрел в живот. Солдаты тут же прикрыли сержанта и отвели его в безопасное место. Если противник надеялся этим актом посеять в головах фесовцев отчаяние, то он глубоко заблуждался: фесовцы стали сражаться с более яростным остервенением. Эрзи заметил, что за вражескими мечниками расположились стрелки, которые также, как и вторая линия Нотрика, выцеливает противника, занятого рукопашным боем.

– Неплохо, супостат, - пробурчал Эрзи. – Ты явно опытен. Жаль, что я хитрее. Эй, плазма! – обратился Эрзи по коммуникатору.

– Да, сэр! Плазмометчики готовы, что нам делать?

– Сотрите в порошок вторую линию противника, справитесь?

– Смотря как, сэр.

– Тихо поднимитесь на правый балкон, с него должен быть хороший обзор, с вами пойдёт мой снайпер Джессика и два бойца. Эй, Хулио, Джессика и Бердан, вперед за этими двумя! По дороге они все объяснят!

Солдаты без колебаний повиновались и группа из пяти бойцов, пригнувшись, оправилась к лестнице, ведущей на балкон.

Бой продолжался, противник нес большие потери в рукопашной схватке, но эти успехи являлись результатом немалых жертв среди фесовцев первой линии. Эрзи, смотря на гибель своих, начал испытывать что-то вроде ужаса, но он, вспомнив разговор с Вуксом до боя, не дал панике захватить свой рассудок. Он продолжил уверенно отдавать распоряжения.

– Эрзи, пятое отделение выбралось из канализационного канала. Мы последние. Взвод соединился с местными партизанскими силами. Сейчас отражаем мелкие отряды противника, но что-то мне подсказывает, что сюда приплывет рыбка побольше, вы где?

– Еще в тоннеле, Рыболов, нюхаем лучший в галактике парфюм.

– Внимание, солдаты! – взвод успешно преодолел канализацию и готов выдвигаться к точке эвакуации. Организованно отходим в канализацию и бежим к противоположному выходу, - объявил Эрзи в коммуникаторах своих солдат.

Бойцы ближнего боя продолжили свою работу словно команды и не поступало, первыми стали выносить раненных, затем по одному побежали солдаты второй линии. Первая линия начала оставаться без прикрытия. Вся надежда Эрзи была связана с пятью бойцами на балконе, и они не подвели в критический момент. С правого балкона банкетного зала раздались выстрелы плазменных ружей, которые стали испепелять одного стрелка на второй линии неприятеля за другим. Горферосский командир не успел отреагировать на произошедшее: он получил лазерный заряд в свою голову. Джессика отлично справилась с обезглавливанием второй волны атаки.

– Ваш командир мёртв! – крикнул Эрзи на ломаном фесгардском языке.

– Но не мы, животное! – ответил кто-то с другой стороны линии соприкосновения.

Несмотря на столь смелый ответ одного из вражеских бойцов, в умах фесгардов начали появляться смятение, страх и неуверенность, которые не без помощи поддержки с балкона, со временем превратились в панику. Выжившие стрелки начали срываться с позиций и нестись в рукопашную, что полностью разрушило вторую линию вражеского порядка. Отряду, состоящему из двух плазмометчиков, одного снайпера и еще двух метких бойцов, осталось лишь отстрелять занятых рукопашным боем противников. Когда супостаты были почти полностью истреблены, бойцы первой линии начали отход вслед за товарищами.

– Джессика, плазма! Спускайтесь! Мы валим отсюда! – крича приказал Эрзи.

Группа прикрытия мгновенно спустилась по лестнице в основной зал. Нотрик, прихватив двух бойцов из «Волков ночи» помчался навстречу к ней. Эрзи обнял и поцеловал Джессику и, сказав ей пару хвалебных слов, приказал остаткам фесовцев покинуть это проклятое место. Группа выбежала из зала и начала заходить в вентиляционный люк, который вел к канализации.

– Давайте, запрыгивайте скорее, хрен их знает, сколько их тут! Джессика, не стой!

Джессика собралась повернуться и исполнить приказ Эрзи, но, к большой неожиданности, ее голова разлетелась во все стороны, забрызгав фесовцев и ближайшие стены смесью крови и мозгов.

– Разрывные! – крикнул кто-то из «Волков ночи», выстрелив в противника и повалив его.

Эрзи не мог обратить внимания на слова товарищей и их действия, его рассудок каждый миг показывал ему гибель Джессики снова и снова. Солдаты попытались криками добиться ответа от командира, но в его голове уже не существовало ничего, кроме случившейся трагедии. На глазах Нотрика столь ужасным образом погибла его юношеская любовь, с которой он разделил счастливое детство и тяготы подготовки в учебном корпусе.

– Эрзи, уходим! Чего стоишь?! – крикнул один из бойцов второго отделения, схватив под руку Нотрика и потащив его по пути отхода.

– Стой! Мы-мы должны взять ее! – закричал Эрзи в ответ.

Матерый боец не выдержал и дал салаге жесткую пощечину, усилив затем свою хватку.

– Ты ее не вернешь, она с Всемилейшей, ее нет с нами! Веди нас наконец, черт возьми! – крикнул ветеран.

Эрзи начал приходить в себя, он освободился из жесткой хватки бойца, оглянулся, чтобы оценить обстановку. Он уже был в канализационной трубе: отряд передвигался с невообразимой скоростью, а командир даже не заметил этого, пребывая в собственных переживаниях.

– Простите, ребят, такое не повторится, - проговорил Эрзи, отряхиваясь от ошметков мозгов несчастной.

– Ничего, случается. Это же твой первый раз в бою. Даже хорошо обученным солдатам боевое крещение приносит свои неприятные сюрпризы, - ответил один матерый фесовец.

– Ты, что, был к ней неравнодушен? – спросил рядовой Хулио.

– Заткнись, придурок! – отрезал другой боец второго отделения. – Лучше промолчи.

– Давайте сосредоточимся на деле, прибавим шагу, я не хочу здесь оставаться, - проговорил Эрзи. – Ну же, козлы, быстрее!

Отряд Эрзи догнал идущих впереди товарищей. Группа приостановилась. Солдаты выразили радость тому, что их командир цел и не вредим. Расстроены оказались лишь бойцы капрала Джессики, когда они узнали, чья кровь была на форме Эрзи и его небольшого отряда. Между фесовцами разразилось бы бурное обсуждение, если бы сержант не заставил всех замолчать. Эрзи почувствовал влагу в своем правом сапоге, он посмотрел вниз и увидел небольшой, но бурно журчащий ручеек.

– Вот бл*! Они включили воду. Десятое и второе отделения, бегом к выходу – марш, пока эти м*дилы нас не затопили!

Солдаты, не придававшие ручейку особого значения, перешли на лёгкий бег, думая, что Нотрик дал такую команду исключительно для сосредоточения личного состава на выполняемой задаче. Однако, когда они заметили, что ручеек течет все быстрее и быстрее, все, к полной неожиданности для Эрзи, побежали словно гепарды при виде антилоп. Эрзи, чтобы не отстать от своих, также поддал газу. Бежать оставалось около двухсот метров, но уровень воды начал очень быстро подниматься. Нотрик испугался того, что он и его гувэ не успеют подняться на поверхность, но тут же вспомнил, что у второго отделения остались дыхательные маски и подводное снаряжение.

– Второе отделение! У вас есть резервные дыхалки?! – крикнул Эрзи сзади.

– Безусловно! Мы раздадим их твоим салагам! – крикнул кто-то из второго отделения в ответ.

Второе отделение на бегу стало раздавать запасные дыхательные маски бойцам десятого.

– Эрзи, беги сюда, держи, не вырони! – крикнул один из «волков ночи».

Нотрик взял дыхательную маску и быстро надел ее. Уровень воды поднялся до такого показателя, при котором бежать было тяжело.

– Ничего, продолжаем, держим темп, осталось семьдесят пять метров! Как достигнете люков, вылезайте сразу, не задерживайтесь! – скомандовал Эрзи.

Через полторы минуты первые солдаты, достигшие выхода, стали подниматься друг за другом по шести металлическим лестницам, которые были заблаговременно установлены инженерным отделением Эрзи. Увидев то, что их временный командир предусмотрел необходимость быстрого отхода и сделал путь наиболее удобным, укрепило уважение фесовцев к нему. Там временем вода была уже по колено. Самые молодые из отделения Эрзи начали испытывать страх и панику.

– Успокойтесь, сохраняйте строй, мы все выйдем, прежде чем вода укроет нас под собой. – подбадривал солдат Эрзи. – Не вздумайте паниковать! Быстрее, быстрее. Надеть дыхательные маски, проверьте соединение с баллончиком воздуха! Его хватит на семь минут, имейте это в виду!

Фесовцы, не переставая двигаться вперед, быстро проверили соединения и надели маски. Через пять минут по трубе прошел неприятный ноющий звук. Эрзи, прислонив свое ухо, понял, что фесгарды многократно усилили напор воды в трубе.

– Приготовится к погружению!!! – крикнул Эрзи.

Через минуту вода сзади хлынула, стремительно наполняя трубу. Фесовцев унесло бы дальше по трубе, если бы инженерный взвод Нотрика также предусмотрительно, как и в случае с несколькими лестницами, не приварил к трубе металлическую сетку, которая удержала солдат, налетевших на нее. Вода придавила солдат к сетке и сдавила их друг к другу в один ком. Когда вода полностью заполнила трубу и ее течение более-менее ламинизировалось, солдаты активировали химические источники света и продолжили подниматься по лестницам. Эвакуация продолжилась, хоть и в более экстремальных условиях. Через три минуты вышло уже более половины личного состава отделений, прикрывавших взвод в банкетном зале. Еще через две минуты в трубе остался лишь Эрзи, держащийся за лестничные перила, и еще восемь гувэ, прибитых к трубе. Напор воды усилился, и у солдат не хватало сил дотянутся до перил. Эрзи решил рискнуть и направить свои ноги в сторону несчастных, чтобы кто-то из них мог взяться за него. Первый боец мёртвой хваткой взялся за ноги сержанта и, тяжело дыша, вскарабкался по его телу и схватил перила, после чего поднялся наверх. Эту операцию удалось проделать еще четверым. Когда пятый решил также вскарабкаться к лестнице, силы командира иссякли, и он отпустил удерживаемую перекладину. Течение понесло двух фесовцев к оставшимся. Оказавшись в безвыходной ситуации, бойцы, прижимаемые сильным потоком к сетке, стали отчаянно пытаться доплыть до выхода, но течение было сильнее, и их относило обратно. У Эрзи же сил не осталось, от удара об металлическую арматуру маску сержанта разбило, и она начала медленно заполняться водой. Нотрик быстро засунул дыхательную трубку в свой рот и плотно сжал ее своими зубами. Обессиленный сержант уже не пытался спастись, он наблюдал за напрасными попытками своих товарищей выплыть. Через полторы минуты сил не осталось и у них. Кислород в маленьких баллончиках начал заканчиваться, бойцы стали задыхаться, Нотрик изо всех сил пытался не потерять сознание.

Подоспевшие на помощь товарищи из других отделений не дали случиться трагедии. Бойцы шестого отделения, наиболее опытного в вопросах подводных погружений, вооружившись альпинистскими конкордами, погрузились в трубу. Обвязав каждого прибитого к сетке, водолазы дернули пару раз за веревку, и несчастных вместе со спасателями потянули наверх товарищи, державшие другие концы конкордов. Эрзи смутно запомнил эти моменты, будучи на грани потери сознания, а когда он оказался на поверхности вместе с другими спасенными, окончательно отрубился.

Сержант окончательно пришел в себя уже в полковом госпитале на «Осе». Лежа на койке, Эрзи узнал от медсестры, что эвакуация пятого взвода и освобожденных невольников прошла успешно: шаттлы совершили по два рейса, доставив всех пассажиров целыми и невредимыми. К сожалению, у медсестры были и плохие новости: сержанта Вукса, получившего в бою ранение, не удалось спасти: раны были серьезными, а медпомощь была оказана слишком поздно.

Через сутки, когда сержант смог встать на ноги, его вызвал к себе коммандер четвертой роты Руго.

¬¬¬¬¬- Чем ты только думал, Эрзи? Мало того, что по дурости взял на себя командование целым взводом на своем первом задании, так еще ты посмел ослушаться приказа предоставить невольников самим себе и, что еще хуже, отказался передать командование сержанту Вуксу. Твой гуманизм чуть не привел к гибели около десятка солдат, которые чудом не утонули.

- Сэр, даже в случае, если бы мы не стали спасать рабов, фесгарды подали бы воду в трубу сразу после того, как последний фесовец оказался бы в ней. Разрешите продемонстрировать схему водопроводной и канализационной систем дворца?

- Вот, рассказывай, - ответил коммандер, активировав нужную голограмму у себя на столе.

- Если быть максимально кратким, здесь, расположены вентили подачи воды в канализационную систему, - Эрзи показал нужный узел на голограмме, - поскольку та труба, через которую мы пробирались, была заброшенной, фесгардам понадобилось время на то, чтобы привести систему подачи воды в порядок и начать затопление. Мой план предусматривал бы риск для моего десятого и второго отделения в любом случае: как со спасением невольников, так и без него.

- В любом случае, Эрзи, ты ослушался приказа сдать командование и нарушил приказ с невольниками, взяв на свой взвод лишний груз. Неужели ты подумал, что о невольниках никто не позаботился бы? Посмотри в иллюминатор тогда. Что ты видишь, сержант?

- Н-неужели это «Храм света», сэр?

- Да, сынок, он самый. Его отряды бы провели высадку и эвакуировали тех, кто остался бы в живых. Твоя миссия с устранением важных шишечек противника была лишь частью масштабной разворачивающейся кампании на этой планете. Мы не бросили бы ни рабов, ни лояльным нам жителей, мы бы просто оставили их тем, кто сможет лучше о них позаботиться. Но ты, черт побери, решил сыграть в Эркантиллиса-спасителя. Хвала Вечности, что тебе повезло. Да, я вижу, что парень ты толковый, но твои нарушения не должны оставаться без моего внимания. Неделя карцера! Ступай.

- Есть, сэр! – ответил Эрзи, развернувшись и направившись к выходу из кабинета Руго.

- И еще… - коммандер Руго взял небольшую паузу, ожидая, когда провинившийся сержант повернет свою голову, - пока будешь отсиживаться, не забудь написать подробный рапорт на мое имя обо всем, что произошло на задании, с тех пор, как ты получил командование над взводом.

- Как скажете, коммандер Руго. Теперь разрешите идти?

- Можно просто Руго. Разрешаю.

Эрзи Нотрик вышел из кабинета и пошел вслед за охранником, который отвел его к месту отбывания наказания. Коммандер облегченно выдохнул. «Этого кретина определенно будет ждать большое будущее, редко заметишь таких салаг, как он», - подумал немолодой джале, смотря на дверь своего кабинета.

Воспоминания отставного сержанта перенеслись на сутки вперед, когда в его камеру заглянул неожиданный гость.

- Эрзи Нотрик, ты ли это?

- Я, сэр! Ах… сержант Эрзи Нотрик, десятое отделение пятого взвода…

- Четвертой роты хегеле «Охотников» и так далее… я знаю. Хватит лишнего официоза.

Перед Нотриком оказался никто иной, как сам легендарный полковник Урем Кего, полторы сотни лет командующий полком «Фес». Это был почитаемый в полку и за его пределами джале, возраст которого, по его словам, составляет около лет шестиста. Родители, служившие под его командованием, делились рассказами полковника о том, как тот в детстве застал эпоху правления Игнис Плумы и «Последней Войны», как пережил геноцид всех джале на родной планете, сбежав из-под конвоя с помощью родной матери, которая не смогла уйти вместе с ним. Смыслом жизни этого старого джале была месть за уничтоженных сородичей. Он дал себе клятву жить столько, сколько необходимо для осуществления его замысла. За свою долгую службу в полку, Урем заслужил славу беспощадного убийцы горферосцев: он свирепо сражался в боях, нещадно уничтожая неприятелей и не думая при этом брать пленных. Однако, несмотря на свою свирепость в бою, старый джале с нежностью и добротой относился к своим подчиненным и союзникам, стремясь защитить как можно больше своих подопечных от тех, кто много столетий назад жестоко расправился с его родными и близкими.

- Лучше скажи мне, это ты командовал взводом после печальной гибели лейтенанта Хантера? – спросил восхищенным голосом полковник.

- Так точно, гувэ полковник, я взял командование взводом на себя, поскольку хорошо знал путь отхода, и только я мог провести эвакуацию личного состава через него.

- Мне известно, я поговорил с «Волками ночи», они мне почти все рассказали о произошедшем на задании, и не забыли рассказать о тебе. Я был даже немного удивлен, когда получил рапорт о твоем заключении здесь. Но, как у нас в полку говорится «хорош тот фесовец, что часто в карцере сидит». Инициатива у нас, как и в любой армии, наказуема… в краткосрочной перспективе, правда, но в долгосрочной… сам узнаешь.

- Сэр, я здесь, поскольку нарушил приказ оставить рабов, достойно разделивших с нами бремя сражения, а также отказался передать командование сержанту Вуксу…

- А сержант Вукс отказался его принимать, за что тоже оказался бы тут, если бы не жестокие реалии войны. Жаль его, хороший был солдат, – перебил сержанта полковник Кего.

- Согласен, я был впечатлен им и его бойцами, когда мы прикрывали отходящих.

- А он был также восхищен тобой, как и «Волки ночи», не каждый салага способен вынести на своих плечах целый взвод.

- Благодарю за хвалу, сэр! Но мы можем перейти к цели Вашего визита? Вы наверняка хотели передать мне личные дела убитых солдат?

- Ношу написания писем семьям погибших я хотел взвалить на лейтенанта Карен, она может лучше выдержать это нелегкое испытание. Ты наверняка знаешь Карен как сержанта третьего отделения…

- Да, полковник, но чести познакомиться с ней поближе я еще не имел. Прошу Вас, сэр, поручите написать этим семьям мне: жизни их сыновей и дочерей на моей совести, - попросил Эрзи.

- Очень ответственно с твоей стороны, но, мне также известно, что среди погибших есть и твоя девушка, капрал Джессика Эрс.

- Это так, сэр, от Вас ничего не скроешь, - сказал Эрзи, чей взгляд наполнился гнетущей печалью и душевной болью.

- Вот почему я против любови на службе. Перепихнуться пару раз с классной девчонкой – понимаю, полезно, особенно вам, молодым. Но даже простая привязанность к сослуживцу или, тем более, настоящая любовь опасны для психики салаг вроде тебя… Но я не могу сделать с тобой ничего, кроме как выразить свое сочувствие и соболезнование твоей утрате. Во всяком случае, Джессика не ошиблась в своем выборе…

- Ошиблась, сэр! – перебил полковника сержант Нотрик, - Ее мозги разлетелись на моих глазах.

- Не пускай в свою голову таких мыслей, сынок. Я уверенно скажу тебе – она не ошиблась в своем выборе. Ты – не Вечность, не ангел и не супер-герой… Понимаю, с этим тяжело совладать, я сам прошел через такое пару столетий назад, - сказал полковник, взявшись за плечо Эрзи.

- Благодарю за Ваше сочувствие, полковник. Но… Так Вы-же передадите мне личные дела несчастных?

- Хорошо, тогда поручаю написание похоронных писем тебе, старший сержант Нотрик.

- Сер, вы ошиб…

- Нет, я никогда не ошибаюсь, - перебил Эрзи полковник, покидая камеру.

Неизвестно, сколько слез пролил Нотрик, подбирая слова сочувствия и поддержи семьям и родственникам погибших товарищей, а также читая показания их сослуживцев об обстоятельствах гибели, но с уверенно можно сказать, что больше всего он пролил их, когда рассматривал дело и свидетельства, касающихся любимой Джессики. Ее смерть снова и снова повторялась в голове сержанта. Не раз он тянулся к своим петлицам, словно пытаясь стряхнуть с себя ошметки ее расколовшегося черепа и взорвавшихся мозгов.

Полковник Кего поручил сократить срок наказания Эрзи до трех дней, по истечению которых, сержанту приказали переговорить с бывшими рабами и завербовать в полк тех, кто мог и хотел сражаться, а затем сопроводить отказавшихся от почетной службы на «Храм света», летавший рядом с «Осой». С фесовцами решили остаться пятеро бывших рабов – два лиаса и три джале, остальные предпочли мир и спокойствие, которые могли предложить жрецы гигантского мира-корабля. Нотрик со своим отделением сопроводил группу освобожденных невольников до ангара, посадил их в шаттл и полетел с ними в сторону союзного мира-корабля.

- Смотри, малыш, запомни этого юношу, он спас твою жизнь, - сидя в кресле челнока говорила женщина-лиас младенцу, чья жизнь была защищена ранее усилиями Эрзи. - Юный воин, смотрите, он просится на ваши ручки, не откажите ему в этой милости, - обратилась к Эрзи она.

Эрзи подошел к ней и взял малыша на руки.

- Ух, какой богатырь! – улыбнувшись воскликнул Эрзи.

Младенец потянул к сержанту свои маленькие ручонки, он начал трогать его нос, щеки и подбородок, издавая при этом очень громкий смех, согревавший души каждого, кто был в шаттле.

Когда группа оказалась на мире-корабле «Храм света», освобожденных встретили местные жители, приготовившие кучу огромных кастрюль, наполненных различными горячими супами, гарнирами, мясом, рыбой и другой пищей. Медсестры, стоявшие рядом с поварами, подзывали к себе больных. К общему разочарованию обитателей мира-корабля бывшие невольники не сильно нуждались в предлагаемой еде и медпомощи: фесовцы хорошо позаботились о том, чтобы все гражданские были подлечены, хорошо одеты, обуты и сытно накормлены. Но, несмотря на это, гости, впервые за долгое время, а для кого-то и в жизни, почувствовавшие доброту и поддержку, подходили к поварам и получали свою порцию обеда, после чего садились за расставленные заранее столы. Эрзи ходил от лавки к лавке, ожидая представителей жречества.

- Эй, сержантик! – обратилась к Эрзи пушистая рыжая жрица, в умилении виляющая своим хвостом и дергая звериными ушками. – Кто это у тебя? Ух ты, какой милый! А где его мама? Стой… неужели она… Ах ты сволочь, отдай его сюда! Как ты мог дать его маме оружие и пустить ее в смертельную схватку?!

Жрица начала царапать Эрзи и пытаться отнять у него младенца, но сержант инстинктивно убегал и уклонялся. Появившаяся наставница взбесившейся служительницы широисткого культа избавила Нотрика от необходимости утихомирить ее.

- Агнесс, утихомирься, - спокойным, нежным, но одновременно строгим голосом произнесла высокая женщина с длинными светлыми волосами, которые выступали из-под белого капюшона, скрывавшего ее лицо, и пушистым хвостом. – Та несчастная женщина была охвачена страшным безумием, если бы этот фесовец не дал ей пистолет, она бы атаковала тех извергов голыми руками, верно, Эрзи?

- Мэм, откуда Вы…

- Твое сознание дало мне ответ, гувэ Нотрик.

Агнесс успокоилась и прекратила свои попытки исцарапать фесовца, однако, она продолжала злобно смотреть на него, жестом требуя отдать ребенка.

- Послушай, Агнесс, или как тебя там… За этим малышом присматривает вот эта гражданская, - ответил Эрзи на жест ученицы, указав на женщину, давшей ему этого младенца в руки.

- Я, боюсь, что не справлюсь с воспитанием малыша, почти уверена, что с Агнесс он окажется в надежных руках, - ответила женщина.

- Спасибо за доверие! Я позабочусь о ней как о родной дочери. Эй, фесовец окаянный, ты слышал, давай этого милашку мне!

- Бери, надеюсь, ты о ней позаботишься, – сказал Эрзи голосом, полным скептицизма, передавая младенца Агнесс.

- Не сомневайся в этом, - сказала наставница, - За Агнесс я могу ручаться как за саму себя.

Старшая жрица сняла свой капюшон, обнажив свои пышные волосы и большие ушки, после чего взяла Эрзи за руку.

- Спасибо за тот выбор, что ты сделал, Эрзи Нотрик! Столько спасенных жизней… Без тебя они все были бы мертвы, – сказала старшая жрица, блеснув своими красными завораживающими очами… которые показались просыпающемуся отставнику очень уж знакомыми.

- Это ты… та ведьма, что я видел сегодня! – вскрикнул Эрзи, окончательно придя в себя и подпрыгнув на своем кресле. – Эй, голос, чтоб тебя, ответь! Это же ты была в тот день?

Голос не ответил.