Инженеры Вселенной

Воин

Воин.

- Не знаю, что там с Миром, но я лично пылью становиться не желаю.

- Великое начинается с малого. Так начертано на Кристалле Судьбы. Сначала в пыль превратится всё живое, а потом и Мир.

- Нет спасибо. Мне и без ваших пророчеств тяжело приходится.

Воин развернулся и вышел из шатра. Его сразу оглушил гул толпы, музыка, плач детей.

Воин с помощью локтей стал протаривать себе дорогу.

Воина толкнули в спину, он развернулся и увидел румина.

Румин был грязным, а из одежды носил только штаны и рубаху. Воин загреб огромной рукой румина и пошел прочь из города.

Воин донес румина до реки и бросил его в воду.

Воин отмыл румина и вытащил на берег.

Воин сел на берег и приказал:

- Сбрось мне доспехи.

Румин повиновался. Такова была сущность этих созданий. Они выполняли любую работу для правителей Мира.

Огромный воин, в три раза выше румина, потянулся, зевнул, и лег на траву. Его пушистый хвост накрыл пушистое тело.

Румины не принадлежали никому. Жили сами по себе, что ели непонятно. Воины могли использовать румина в любых целях, но правители Мира предпочитали не связываться с грязными сущностями.

Сами они называют себя пипл, что значит на их языке - сборище руминов. Поэтому чаще воины обращались к руминам просто - пипл.

Например:

- Пипл, я хочу есть. Найди мне еду.

Пипл уныло поднялся и пошел на ярмарку.

Румин вернулся через час. Проворный двуногий набрал мяса. Воин принюхался, лизнул и откусил.

- Вкусно, - воскликнул воин. - Очень вкусно!

Воин блаженствовал на травке, его желудок заполнился.

«Интересно, где этот пипл взял мясо?»

Вообще румины были говорящими существами, носили простую одежду, ходили на двух ногах. Но никто из воинов не воспринимал их всерьёз. Правители Мира были выше и сильнее руминов.

Иногда воины использовали руминов в качестве прислуги. Но это было скорее исключение. Румины были весьма капризными и нежными существами.

Но если воин подбирал румина, между ними возникала незримая связь. Правитель начинал лениться и без румина не мог ничего делать.

***

Воины в тяжелых доспехах управляли Миром. Их могучие тела были покрыты шерстью, их зеленые глаза видели в темноте, их опасные когти оставляли рваные раны. Но воины предпочитали меч другим видам оружия.

- Вам, грязным пиплам, это не понять. Я каждое утро умываю своё тело. Это Кодекс Воина. Он гласит: мой своё тело каждое утро.

Вот поэтому все пиплы для нас грязные. Ты чистый благодаря мне. Вот солнце поднимается высоко и греет нашу землю. Нам пора в дорогу. Надевай доспехи.

Румин помог воину надеть доспехи.

- Пойдем на встречу солнцу, так мы ещё не ходили.

Солнце восходит и заходит, воин следуют Кодексу, а беспечные пиплы сидят в своих норах.

Огромный воин шагал по дороге, за ним торопился румин.

- Нам далеко идти? - спросил пипл.

- Длина пути меня не интересует. Я иду, Мир движется. Если я буду стоять, Мир превратится в пустыню, и грязные пиплы будут здесь править.

***

Воин поднял тяжелый меч над головой. Охотник расправил огромные крылья. Правитель опустил меч, охотник сложил крылья. Воин вернулся на свой путь, охотник улетел в небо.

- Я воин, - сказал воин.

Румин смотрел спокойно на пустые движения. Так всегда бывает, когда Воин и Охотник встречаются на пути.

Румин спросил сонного воина:

- Кто ты?

Воин ответил:

- Глупый пипл, я воин. Да, будет тебе известно. Это мой дар.

- Воин, с кем ты воюешь?

- Это не моё дело. Вам руминам не понять. Вы привыкли жить в тени нашего величия.

Румин почесал затылок и спросил:

- Что завтра будем делать?

- Придёт день, и мы узнаем. Возможно, Мир превратится в пепел.

- Не может быть!

- Мудрый из шатра так сказал.

- Как страшно...

Воин обхватил румина за пояс и произнёс:

- Пиплы - часть нашего Мира. Без вас Мир развалится на куски.

Воин задремал. Свой хвост он положил на лицо, а лапы согнул крючком. Пипл тоже спал. Румин набрал старой травы и сделал себе лежак.

В кристальном мире наступила ночь…

***

Инженер зевнул и развалился в кресле. Его глаза устали, спина затекла. Весь день он собирал кристалл.

«Снова неудача, - подумал инженер. - Мир в кристалле утратил Цель в Жизни. Нет Цели в Жизни - нет и движения. А должно быть всегда движение».

Инженер превратил кристальный Мир в пыль. Потом он достал из черного ящика россыпь алмазов и стал собирать нечто новое...

Аврора

Аврора.

Огромные витражные окна с видом на Звёздный океан. В комнате кровать. Одеяло наполовину сброшено на пол. Играет приглушенный электронный эмбиент. На низком стеклянном столике стоит бокал с апельсиновым соком, ягоды винограда и несколько долек шоколада.

Девушку звали Аврора. Имя весьма редкое и давно забытое. Во времена пятой волны расселения так называли воительниц северных морей. Теперь имя используется крайне редко и носит больше статусный смысл.

«Я жена Инженера, - подумала Аврора. - Моя задача быть красивой обложкой для вечно занятого конструктора мироздания».

Аврора быстро перекусила и активировала виртуального секретаря. В центре комнаты появилась голограмма Лисёнка. Зверёк превращался в спагетти, распадался на сырные шарики и снова приобретал форму животного. Хотя какая форма более натуральная оставалась под вопросом.

- Ты придумал новую игру?

- Да, мем. Теперь я макаронин лис.

- Почему спагетти?

- Ну, мне нравится их форма. А, ещё, распадаться на спагетти очень приятно, аж мороз по коже.

- Что делает муж?

- Мем, он изобретает новый кристаллический мир. Начал с наброска на бумаге, придумал главных героев, наметил

сюжет. Сейчас он в кристаллической сфере создаёт основу для мироздания.

- Все его проекты недолговечны.

- Да, мем, ваш муж талантливый, но не практичный.

- Не слишком ли ты умный для макаронина? - спросила Аврора.

- Простите, мем, моя фантазия сегодня особенно активна.

- Что у меня?

Лисёнок превратился в тарелку спагетти с сыром. Снова вернулся в исходную форму, но по дороге произошла ошибка, и половина тела осталась в виде макаронин.

- У вас сегодня выходной, - ответил секретарь. - Не буду вам мешать.

Мастер макаронных дел испарился.

«И, что мне делать весь день…»

Ещё один день, ещё одно десятилетие или столетие. Бесконечность так долго длится. Хорошо, что у нас, инженеров, отсутствует чувство Движения. Наш разум и наши мысли не зависят от времени и пространства. Мы просто существуем.

Аврора лежала на кровати. День подходил к закату. Из колонок лился эмбиент, по углам горели теплые светодиоды. Лисёнка она больше не видела. Секретарь знал, что на выходных хозяйку лучше не беспокоить.

***

«Архаичность, консерватизм землян. Зачем нужны выходные? Я и без них всегда отдыхаю».

Аврора бросила взгляд на планету за витражными окнами.

- О, - сказала она. - У них сейчас ночь, теперь день, опять, ночь.

Девушка повторяла слова, как Вечную Истину, потом ей надоело, да и планета осталась далеко позади.

Инженеры летели в потоке космической энергии. Корабли звёздных кочевников казались им муравьями, а звёздные системы всего лишь большими городами.

Аврора вспомнила Вечную Истину:

«Иногда мы принимаем форму звёзд, иногда форму ветра, вселяемся в кометы и распадаемся на тысячи астероидов. Мы дети потока, дети Первого атома!»

Учение о Первом атоме зародилось среди инженеров неизмеримо давно.

Учение гласит:

В начале был первый атом, атом породил пустоту, пустота породила космос. Космос породил поток энергии, в потоке появились первые инженеры. Они наполнили пустоту матерей.

***

- Эй макаронин, - позвала Аврора. - Что делает муж?

Из пустоты комнаты появились лисьи спагетти.

- Мем, он мастерит лазер. Уже вторую сотню лет не выходит из комнаты.

- Не говори мне о времени, раздражаешь. Я соскучилась, позови мужа.

- Непременно, мем. Но только после работы.

- Выходной уже завершился?

- Да, мем.

- Пора на работу?

Лисёнок исчез, Аврора стала надевать вещи на голое тело. Дверь открылась, и девушка появилась на палубе космического корабля.

Все инженеры спешили на Совет. Аврора растворилась в потоке. В кармане пиджака дремал лисёнок.

«И обязательно тебе нужно принимать форму, когда я на работе».

Девушка искала глазами мужа, но его нигде не было.

***

Лучший проект инженеров, стал эталоном для создания всех остальных миров.

Постепенно инженеры приняли форму тела и манеру поведения землян, стали копировать их быть. Они упаковали себя в удобные формы, образовали структуру и продолжили создавать материю.

Маленький красный язычок

Маленький красный язычок.

- Пламя в лесу. Пламя в лесу. Мама. Папа. Скорее, скорее.

По тропинке в сторону дома бежала маленькая Мирта. Её босые ноги давно привыкли к жесткой траве и колючей земле.

Мама увидела дочку и спросила:

- Что ты, солнце? Какое пламя?

- Я сама видела! Пламя прыгало от дерева к дереву, бежала тайными тропами, высокими кронами.

Папа тоже вышел на улицу и громко заявил:

- Я слышу детскую радость!

Он был высоким, сильным, мускулистым.

- Папочка мне верит, - обрадовалась Мирта.

- Я тоже верю, милая.

- Мамочка мне тоже верит.

- Мирта, пойдём в дом, - позвал папа. - Я покажу тебе наш секрет.

Солнечные лучи проникали в дом через круглое отверстие в центре крыши. Бледный столб света пронзал единственную комнату с множеством кривых углов и наклонных плоскостей. Папа открывал сундуки, расставленные вдоль стен, мама готовила ужин.

- Пламя, пламя! - продолжала восклицать девочка. - Живое, быстрое, сильное!

- Так, вот, оно, - буркнул папа. - Слава свету.

Мужчина протянул дочке узкий стеклянный сосуд. Внутри тоже было пламя. Тусклый красный язычок жался к самому дну.

- Живой? - спросила Мирта.

- Наверное, спит, - снова буркнул папа.

Маленький язычок потянулся в сторону Мирты, и девочка засмеялась:

- Он живой, живой!

Красный язычок расправил свои лучики и засверкал ярче.

- Похоже, вы понравились друг другу.

Мама подошла ближе к дочке.

- Мирта, когда я была совсем маленькой, я тоже видела пламя. Я побежала за ним, но не смогла догнать. Зато я нашла в лесу маленький красный язычок. Я принесла его домой.

- Почему вы не говорили о нём раньше?

- С тех пор минуло много лет, я выросла, встретила папу. А, потом ты стала нашей самой яркой звёздочкой.

***

Родители спали, Мирта сжимала в руках сосуд. Девочка знала, что нужно делать. Она должна отнести маленький язычок в лес.

Тихо скрипнула дверь, босые ноги побежали по холодной земле. В руках заветный сосуд, а в нём дитя Пламени.

В сонной ночной дубраве Мирта увидела Пламя. Девочка открыла сосуд, и маленький язычок получил свободу.

Пламя коснулось малыша, и он начал расти. Язычок стал большим, как Мирта. Потом они исчезли.

Девочка вернулась домой, быстро нырнула под одеяло и крепко заснула.

***

- Мирта, где ты была ночью? - спросил папа утром.

- Я спала, - ответила девочка.

- Мирта, посмотри, - мама указала на стеклянный пол.

На полу остались чёткие земляные следы.

- Я отпустила маленький язычок, - сквозь слезы сказала Мирта. - Пламя искало своего сына.

Родители молчали.

- Извините, - прошептала девочка.

- Да, что говорить, - папа махнул рукой.

Мама сказала:

- Мирта, когда ты вырастишь, ты поймёшь, как устроен наш Мир. Ты поймёшь, что не стоит играть с огнём, даже если он совсем маленький.

- Я ничего не понимаю.

Папа открыл дверь и произнёс:

- Мирта, смотри, тебя пришли благодарить.

На небе сверкали красные молнии. Земля плавилась, текла, испарялась. Лазер резал всё, без следа и остатка.

- Скорее вниз, там мы будем в безопасности, - крикнул папа.

Целый день они сидели в подвале, без еды и воды.

Вечером мужчина приоткрыл крышку люка и осмотрелся.

- Кажется, мы можем вылезать.

На поверхности остался сплав из камней и металла, всё остальное сгорело.

- Смотри, Мирта, тебя благодарит Пламя.

- Но я не понимаю, я всего лишь хотела сделать доброе дело.

Кристалл начал трескаться и вскоре лопнул.

В последний момент Мирта увидела две яркие черты. Пламя отец и пламя сын резали небо на осколки.

***

Инженер отключил лазер.

«Интересно получается, кристалл усиливает энергию, но сам при этом плавится. Даже не помогает предварительная термическая обработка. Жаль, ради одного залпа из лазера, погибает целый кристаллический Мир.

Интересно, кто там жил? О чем мечтал? А, уже не важно».

Инженер взял новый кристалл и поместил его в термо печь.

«Пусть прогреется, накопит энергию, а потом снова активирую лазер».

Санни и Солнце

Санни и Солнце.

Санни выбежала на улицу. Она успела поймать первые лучи восходящего солнца. Лучи были холодными. Но с каждой минутой становились ярче и теплее.

- Солнце! - воскликнула девочка. - Я вижу солнце!

Сегодня ей исполнилось тринадцать. Родители назвали её Санни, потому что в день её рождения, тоже светило солнце.

- Санни, не смотри долго на солнце. Твоя кожа слишком белая.

Мама тоже вышла на улицу. Она не видела солнце целый год.

- Мама, смотри, оно такое яркое! Я чувствую тепло!

Мама протянула девочке тёмные очки и предупредила:

- Береги глаза. Твоё солнце может быть опасным.

- Но как доброта может быть опасной? - удивилась Санни. - Не может быть.

Мама не успела ответить, Санни побежала прочь от дома, через поле, реку, небольшой лес к тому месту, где все жители города смотрели на солнце.

- Эй, что за шум?

Папа Санни тоже вышел на улицу. Высокий, сильный мужчина поднял лицо на своё тридцать третье солнце.

- Милый, Санни убежала смотреть на солнце. Я переживаю.

- Ничего с ней не случится, она тренировалась целый год.

- Но то солнце не настоящее, ты же знаешь.

- Продавец сказал, что настоящее. Он славный парень, и я ему доверяю.

- Но солнце на небе совсем другое. Его нельзя выключить, когда захочешь.

- Там всегда дежурят врачи, ты же знаешь. Уж не настолько мы и тёмное общество. Лучше пойдём посмотрим на солнце со всеми вместе?

Родители пошли вслед за Санни смотреть на солнце.

Ещё с вечера на поляне расставляли шатры. Каждый хотел занять место ближе к солнцу. Хотя солнце светило для всех одинаково.

Санни прибежала на поляну одна из последних. Все жители города уже смотрели на солнце. Многие надели тёмные очки, другие смотрели на солнце через цветные стёкла. Целый день никто не уйдёт с поля. Каждый лучик солнца не должен остаться незамеченным.

Кто-то узнал девочку из толпы и крикнул:

- Санни, почему так поздно?

- Родители, - бросила Санни и побежала дальше.

Она пробиралась к шатру, где работал дядя Джун. Он раздавал цветные стёкла. Санни не любила очки. Она знала, что очки скрывают душу человека. А, стекла - другое дело. В стёклах дяди Джуна стояли цветные фильтры. Можно целый день менять установки и смотреть на солнце через разные цвета.

- Санни, а где родители?

- Скоро, - ответила девочка, - я убежала.

- В этом году мои стекла самые лучшие.

- Они всегда самые лучшие, дядя Джун.

В городе работало несколько мастеров. Они всегда соревновались между собой, кто раздаст больше цветных стёкол в день солнца.

Через стекла Санни видела солнце. Яркое пятно на небе. Она видела, как солнце медленно скользило по небу, накрывая лучами метр за метр. Когда Санни устала, она вернулась в шатер Джуна. Там уже были родители. Они надели чёрные очки. Санни не сразу узнала маму и папу. В тёмных очках они были чужими, совсем незнакомыми людьми. Родители не понимали Санни. Только дядя Джун был настоящим другом девочки. Солнце медленно двигалось вверх по невидимой оси.

Никто не расходился, даже когда солнце стало неизбежно исчезать, и снова наступала тьма.

Медленно за спинами жителей загорались газовые фонари, они освещали улицы и дома города. В небо плавно поднимались белые световые шары. На земле опять наступала долгая ночь, длинною в один солнечный год.

- Дядя Джун, а что такое солнце? - однажды спросила Санни.

- Ну, солнце - это звезда, - ответил мужчина. - Да, это самая яркая звезда.

- А, почему солнце только один раз в году появляется?

- Никто не знает.

Санни посмотрела в окно. В небе летали белые шары. Своим светом они выхватывали улицы города, поля, реки и стену…

Никто не знал, когда появилась стена. Ни дядя Джун, ни родители Санни не помнили мир другим.

Стена уходила высоко в небо, скрываясь где-то за облаками.

Весь мир Санни окружала стена. Конечно, если идти от одного края стены к другому, пройдёт несколько дней, но стену всегда было видно.

***

Кристаллы - маленькие миры.

Таких миров целая россыпь в умелых руках Инженера.

Раз в году кристалл Санни достают с пыльной полки и ставят на яркий свет.

Высокие башни Лартиона

Высокие башни Лартиона.

«Ещё один глупый мир, - подумал инженер. - И здесь ничего не получилось. Золотой песок, люди, пепел. Что за глупость? Я хочу сочинить нормальную историю, достойную целого мира. Пора Небис отправить в архив. Он мне больше не интересен».

Нежные руки мягко упали на плечи инженера.

- Дорогой, - раздался тихий голос. - Тебе нужен отдых. Позволь мне придумать мир. Обещаю, он будет лучше всех.

- Так просто нельзя жонглировать судьбами, но ради тебя…

Разбуди, когда будешь готова.

Спутница заняла место инженера, открыла док и увидела россыпи алмазов.

«Как же их много. Эта задача по силам только инженерам».

- А, это, что за Мир?

Спутница взяла в руки сферу Небис.

***

О, высокий дворец Лартиона,

Тебя воспевали в балладах.

Теперь твои башни подобны руинам,

Рассыпались до основания.

И ветер гоняет по миру

Кусочки былого величия.

Некогда город Лартион был столицей королевства Небис.

Несколько столетий Небис расширял свои владения, и город Лартион становился сильнее и крупнее. Но как ни молись, знаки неизбежны. В маленьких поселениях уже начиналась Эра Увядания. Пока ещё незаметно, пепел стал покрывать континент.

Чем сильнее рос Лартион, тем быстрее пепел захватывал мир. Вскоре жители Небис потянулись в столицу, огромные вереницы повозок спаслись от пепла и гнили.

За высокими стенами Лартиона никто не знал о пепле, никто не чувствовал беды. И только когда беглецов стало слишком много, жители столицы испугались.

Пепел накрыл Лартион. Он не оставил жизнь на своём пути.

- Здесь был Лартион, - говорили жители дальних островов. Они видели гибель континента, они видели руины Лартиона, они пали последними. Так завершилось величие Небис.

Когда пепел достиг Края мира, он превратился в золотой песок. В небесах, словно кружево солнца, появляются золотые города. Их населяют крылатые птицы.

Прошло несколько сотен лет. Из пепла и песка вновь восстаёт Лартион, а земли Небис заселяются людьми.

Эра Величия длится долгие годы. Сменяются поколения, убегают в небо башни Лартиона, но с первым взмахом руки, вновь появляется пепел.

***

Спутница сидела на кресле поджав ноги. В руках она крутила сферу Небис. В хрустальном сосуде пересыпался золотой песок и пепел.

- Смотри, какую игрушку я придумала, - сказала спутница инженеру, когда он проснулся.

- Почему ты меня не разбудила?

- Твои алмазы для меня непосильны. Извини, но я не способна создать лучший из миров.

- И ты решила поиграть судьбами жителей Небис?

- Ты о чем? Какие судьбы? Всего лишь песок и пепел.

- Сколько я спал?

- Несколько тысячелетий, точнее не вспомню.

Инженер взял сферу Небис в свои руки и сказал:

- Это тебе не игрушка. Там тоже кто-то живёт, кто-то любит.

Только любовь способна создавать миры. Миры для двоих или для сотен тысяч…

Создай мир любви, и ты станешь легендой.

Хранитель Мирольда

«В день, когда сойдет луна с небосвода, из пепла родится ребёнок. Он ознаменует восход новой эры. Древние империи падут, а на их руинах восстанут новые города. Все исчезнут, а на их место придут новые колонисты с далёких звёзд на огромных крылатых островах. Так суждено».

Пророчество королей.

Сотни осколков луны ударили по бастионам крепости Мирольд. Воины разбегались. От осколков неба не спасут ни копья, ни щиты. Так наступил последний день великого города.

Когда врата пали, ударная волна ворвалась на узкие улочки. Все, кто мог бежать, бежали в зал короля. В центре города за двойными стенами находился последний центр спасения. Вокруг зала грохотали удары, но своды зала стояли. Они были срублены в скале и могли выдержать удары сотен катапульт.

Когда наступила ночь, жители захотели спать. Только король смотрел на небо через узкое окно. Он видел, как прямо на них падает ледяной шар. За ним тянулся пепельный хвост. Так закончилась слава великого Мирольда.

***

Маленькая Эллада ходила по комнате и стучала сферами друг от друга. Ей нравился мелодичный звон, которые издавали стекляшки.

— Музыка! Музыка! — кричала она на всю комнату.

— Эллада, не играй с папиными кристаллами. Они очень дорогие.

— У папы много игрушек, а у меня их нет, — жаловалась дочка.

Снова удар.

— Мама, смотри, какие красивые искорки.

— Эллада, положи на место сферы.

Внезапно кристалл в правой руке превратился в лёд. Девочка ударила в последний раз, и сфера разлетелась на острые осколки.

— Ручке больно! Ой-ой! — девочка заплакала.

Аврора стала успокаивать дочку.

— Мы не скажем папе. Мы все уберём. Только не плач.

— Да, мамочка.

«Мир такой хрупкий», — подумала жена Инженера.