Инопланетные сказки

Проект "Аврора"

Маленький двухместный кораблик, предназначенный для недальних перелетов, висел на орбите пыльно-серой планеты, всем своим видом выражая недоумение.

Планеты под номером А16 не было в официальном списке обитаемых планет этого сектора. В расширенном каталоге она значилась пригодной для жизни, но неперспективной: подходящую для дыхания атмосферу портили пыльные бури, многочисленные цветущие аллергены и стаи мелких жуков, делающих прогулку по планете без респиратора и очков делом нелегким и не полезным. К тому же, местная почва плохо подходила для земледелия и ничего особо ценного в себе не содержала. Желающих тратить время и силы на то, чтобы приспособить эту планету для жизни, до сих пор не нашлось, если верить каталогу.

Тем не менее, то, что Эрик, один из двух владельцев корабля, увидел на увеличенных снимках поверхности, которые просматривал, выбирая оптимальное место для посадки, явно было поселением. Причем человеческим — какого черта?! В таком разрешении подробностей было не разобрать, но сам факт отсутствия этого места в официальном списке настораживал. Какой-нибудь пиратский притон? Или, хуже того, военный? Вот ведь не было печали, а они-то думали, что выбрали такое хорошее место, чтобы отсидеться!

— Если б военный, нас бы уже атаковали, — сказал Джеф, когда Эрик озвучил ему свои размышления. — Ну или, как минимум, вежливо попросили бы вон с орбиты, если база циффская. Так что военные отпадают.

— Может, просто не заметили еще. Вон, спутников-то никаких на орбите не крутится, — исключительно из чувства противоречия возразил Эрик.

— Тогда тем более — отпадают, — парировал Джеф. — И вообще, ты бы сначала нормальное сканирование провел.

Эрик провел. Ему для этого годился любой повод: он еще не успел по-настоящему наиграться своим сканером. Какая вещь, какая вещь! Совсем не для корабля такого класса, как их "Быстрый", но тем круче, что он у них теперь есть! Результат сканирования оказался... странным. Сканер показывал картинку, по всему похожую на человеческое поселение научно-исследовательского характера. Много мелких приборов россыпью (а крупных мало — вот теперь военные действительно отпадают почти наверняка), часть из них работает, часть отключена. Генераторы электроэнергии, генераторы силовых полей, какая-то климатическая ерунда, устаревшая еще в прошлом веке. Много органики (в смысле, людей и растений) в домах. И никакой двигательной активности, ни малейшей, нигде. Как вымерли все — хотя на самом деле не вымерли, разлагающаяся органика выглядит иначе, а истлевшая — ну совсем иначе. И ладно бы ночь была, тогда можно было бы объяснить отсутствие активности тем, что все спят — хотя ни в одном месте, где собираются хотя бы десять человек, они никогда не спят все одновременно и настолько смирно. Но ведь, ко всему прочему, поселение сейчас находилось на освещенной стороне планеты.

— Ты когда-нибудь такое видел? — спросил Эрик, спиной чувствуя, что Джеф тоже озадаченно пялится на экран.

— Нет, — через паузу сказал тот, и Эрик не выдержал, обернулся. На его памяти это был первый раз, когда у Джефа не было своей (причем скорее всего правильной) версии происходящего. Впрочем, он тут же ее сгенерировал. — Может, там одни неподвижные формы жизни? Растения, разумные камни какие-нибудь...

— Может, — подумав, согласился Эрик. — А обслуживает их тогда кто?

— Очевидно, никто. Движения-то нет. Бросили их тут и свалили? Или электронику на полив и кормление настроили, если это все до сих пор живое.

— Это тоже странно звучит. Если люди отсюда ушли, то почему столько всего оставили? И почему все-таки поселения нет в базе?

Джеф пожал плечами: мол, не знаю и смысла гадать не вижу.

— Пошлем беспилотник, поинтересуемся? Раз движения нет, никто нам точно не помешает.

Это, конечно, было лучше, чем строить версии при таких скудных данных, но...

— Как никто, а автоматика?

— Эрик, не будь жмотом, тебе что, беспилотник жалко? Ну собьет его ИИ, так тебе новый собрать — полчаса работы. Зато мы хоть что-то увидеть успеем.

— Вот именно — полчаса, — проворчал Эрик, которого бесило такое легкомысленное отношение к его времени и труду. Но за беспилотником все-таки пошел.

Через полчаса они с Джефом снова молча сидели перед экраном, не зная, как расценивать транслируемую картинку. Если в поселении (построенном, как и полагал Эрик, вокруг какой-то типовой лаборатории) и был ИИ, значит, у него не было команды уничтожать чужую разведтехнику. Управляемый Эриком малыш перемещался по спирали, постепенно сужая радиус от краев городка к центру, полетал вокруг зданий, посмотрел в окна, пару раз даже смог залететь внутрь через незапертые двери. И показывал нечто такое, что совершенно не укладывалось в голове.

Люди там все-таки были. Они лежали тут и там без движения — не так, как лежат жертвы нападения, даже не так, как те, кто попал под усыпляющий газ. Они не убегали от какой-то угрозы, не пытались защититься от чего-либо, прежде чем упасть без сил. Они как будто выключились посреди обычных бытовых дел, все одновременно: кто на улице, кто за столом, кто под душем, кто на кухне. Они лежали (некоторые, впрочем, сидели) совершенно неподвижно и выглядели мертвыми. Но показания сканера утверждали обратное. Все эти люд были живы. При этом они лежали так давно, что их тела покрылись толстым слоем пыли, а тех, кто на улице, занесло песком.

Джеф пару раз открывал рот, но снова закрывал его, так ничего и не сказав. Беспилотник подбирался все ближе к центральному зданию. Пока он летел над маленьким засохшим сквериком с узнаваемо земными деревьями, Джеф отмер и неуверенно сказал:

— Бред какой-то. Эпидемия или что-то вроде того? Но как они там все от истощения не умерли, если давно так лежат? И жуки. Их должны были жрать жуки!

— Про жуков как раз понятно, — возразил Эрик. — Сначала от них защищал общегородской репеллент, потом песок и пыль.

— Ладно. Может и так. Это мелочи. Почему они не сдохли все, вот в чем вопрос. И что-то мне не очень хочется узнавать ответ. Клешнями чую, тут такая засада, какой нам еще не встречалось.

Эрик скептически хмыкнул, хотя в глубине души был с напарником согласен.

— Что, даже не отправишься поискать пару-тройку полезных железяк?

— Не-а, не отправлюсь. Ну его к Праматушке, такой риск. Если б там новые металлы лежали, еще можно было бы сунуться, так ведь нет ничего, вся надежда на редкие технологии, но откуда они в такой-то лаборатории, ей же сто лет.

— А как насчет спасти бедных человеков? — поддразнил его Эрик.

— Да ну нахрен! Вернемся к центру сектора — пошлем координаты в Золотой крест. Это их работа, пусть они и корячатся, а мне за это никто не заплатил. Все, подбирай свою технику и полетели.

— Ага, — сказал Эрик. Но в этот самый момент беспилотник долетел до окна лаборатории и развернулся, обеспечивая зрителям наилучший обзор. Здесь почти не было пыли. В центре большого напичканного приборами зала стоял то ли низкий стол, то ли высокая кушетка. На кушетке спала девушка. В отличие от большинства обитателей поселения она была без скафандра и даже без респиратора, и это было большой удачей, потому что будь у нее респиратор, Эрику не довелось бы увидеть такую изумительную красоту.

Вообще-то, Эрик много путешествовал. Он встречал множество людей. Он имел возможность сравнить стандарты красоты разных планет, рас и цивилизаций. Он, в конце концов, кино смотрел. Даже то, где все актеры были искусственно смоделированными и практически совершенными с эстетической точки зрения. Но никогда еще его сердце не начинало биться с такой скоростью от одного лишь взгляда на девушку.

Он всего лишь посмотрел на нее. На одетую. Издалека. И это могло бы сравниться с древней музыкой инфов, той, которая заставляет плакать с первой же ноты. Это было как радуга на Самородке — тройная, золотая, слепящая почти как солнце. Это было круче, чем его первая подростковая любовь — да чем вообще любая любовь, которую он испытывал когда-либо!

А что же тогда будет, если к ней подойти? А если потрогать? А если...

— Респираторы надо проверить перед спуском, а лучше бы вообще скафандры не снимать, — сказал Джеф. Эрик кивнул. Он мог бы напомнить Джефу, что тем лежащим внизу беднягам не помогли ни респираторы, ни скафандры. А еще мог напомнить Джефу, что он же только что собирался сматываться отсюда поскорее. Мог, но не хотел. Ведь если они об этом вспомнят, им придется сделать логичный вывод, что спускаться на планету слишком опасно. А Эрик хотел вниз. И Джеф, похоже, теперь тоже хотел.

* * *

Приземляться пришлось за городской чертой. Прогулка до лаборатории вышла донельзя унылая и неприятно щекочущая нервы. Эрик то воспринимал лежащих вокруг людей как живых, то как мертвых и никак не мог понять, какое вариант нервировал его больше. Оба хороши. Много раз ему хотелось послать все в черную дыру и вернуться на корабль, но желание попасть в лабораторию оказалось сильнее. Джеф молча пер рядом, сосредоточенно сопя и задействуя обе пары ног. И вот они все-таки добрались. "Проект Аврора" — значилось на двери в центральный зал. Эрик нервничал, как нервничал только лет в пятнадцать перед первым свиданием, даже слегка вспотел. Он тронул створку двери, и та отъехала в сторону. Вот и отлично. Он-то боялся, что за столько лет да в такой пылище все механизмы заклинило, придется чинить.

Она лежала и спала, безмятежная и прекрасная настолько, что хотелось плакать. Казалось, она слегка светилась, хотя Эрик был уверен: никакого свечения, регистрируемого технически, от нее не исходит. Только красота. Только счастье.

Эрик и Джеф, не сговариваясь, одновременно шагнули через порог, и почему-то дремавший до сего момента ИИ наконец-то проявил себя. Камеры на входе и в углах комнат сфокусировались на гостях, а потом сверху раздался негромкий женский голос:

— Здравствуйте. Вас приветствует Малли, искусственный интеллект лаборатории А16. Данная лаборатория законсервирована в связи с высокой биологической опасностью изучаемого объекта. Просьба покинуть территорию во избежание заражения.

— Законсервирована, как же, — фыркнул Джеф. — Консервация, детка, — это когда ни одна сволочь на объект не пролезет, а лучше даже его не найдет. А у тебя тут практически все нараспашку.

— Действия, произведенные без помощи сотрудников лаборатории и в условиях отказа части технических средств, действительно недостаточно эффективны, — покаялся ИИ. — В связи с неполной консервацией опасность заражения выше, чем на стандартном законсервированном объекте. Настоятельно рекомендуется покинуть здание и планету.

— Все эти спящие люди — сотрудники лаборатории? Они чем-то заражены? — спросил Эрик. На самом деле его занимал только один спящий человек: девушка, до которой оставалось всего-то шагов десять. Но он подозревал, исходя из ее положения в центре лаборатории, что изучаемый "опасный объект" — это она и есть. Про нее ИИ может отказаться говорить, ссылаясь на какую-нибудь секретность, а вот про других может и рассказать. Система явно была очень старая, даже у бабушки Эрика была пошустрее и говорила более по-человечески. Такую вполне можно раскрутить на информацию, поискав дыры в ее установках.

— Пожалуйста, покиньте здание, повторяю: пожалуйста, покиньте здание.

— И что ты сделаешь, если не покинем? — уточнил Эрик. Он подозревал, что никаким достаточно грозным оружием система не оснащена, но проверить, конечно, стоило.

— В случае отказа от сотрудничества я буду вынуждена открыть огонь на поражение.

— Хрена себе сотрудничество! — снова подал голос Джеф, делая шаг вперед. — "Выметайтесь вон" — это не сотрудничество, а какая-то совсем другая штука.

Эрик сообразил, что Джеф теперь находится ближе к спящей девушке, и тоже сделал шаг вперед.

— А и чего именно ты собираешься стрелять? — спросил он.

— Последнее предупреждение: я настоятельно рекомендую вам покинуть здание и планету.

Эрик с запоздалым интересом отметил, что если первые предложения ИИ были все как одно обезличенными, то в последних прорезалось некое "я". Это система тут так от одиночества сдурела, что из нее такие глюки полезли? Интересные дела все-таки творятся в этой лаборатории. Творились. Не важно. Надо сделать еще один шаг вперед. Девушка все ближе и с каждым шагом все красивее.

Все равно ИИ не будет ни из чего стрелять: если бы было из чего, уже все перечислил бы. А раз юлит и не отвечает на вопрос, значит, нету ничего.

Или есть, но секретное. Но нет-нет, это вряд ли. Еще один шаг.

— Оставайтесь на месте, иначе я вынуждена буду...

Джеф, стоящий чуть позади, ткнул его клешней в бок и шепнул:

— Рука.

Эрик сначала не понял, потом проследил за направлением его взгляда и тоже посмотрел. Потом запустил увеличение на стекле защитного шлема. Тоненькая трубка тянулась откуда-то сверху к руке девушки и вонзалась иголкой в ее палец. Его тело свело болью: он представил, как эта гадость вонзалась в ее кожу, прокалывала, нарушая это мраморное совершенство. Возможно, ей было больно. Возможно, у нее текла кровь. Чудовищно. Разве что...

— Эта девушка, — Эрик перестал прикидываться перед ИИ, будто он ее не замечает. — Кто она? Она больна?

— Данные об объекте засекречены. Объект несет биологическую угрозу...

— Это я уже слышал, — отмахнулся он. — Значит, это она — проект "Аврора"?

Аврора. Красивое имя.

— Данные об объекте засекречены.

— Отлично засекречены, если у вас это на двери написано, — фыркнул Джеф. — Расскажи, какого рода угрозу она представляет?

Еще сдвоенный шаг вперед, он и Джеф, почти одновременно.

— Оставайтесь на месте, — ИИ как будто прибавила громкости. Если бы это был человек, можно было бы сказать, что она... кричит? — Данные об объекте засекречены.

— Ну и сама виновата, — сказал Эрик, которому это все наконец-то надоело окончательно. Он быстрым шагом пересек помещение и подошел к девушке. Мир замер, осталось только ее мерное дыхание: ее грудь поднималась, опускалась и поднималась вновь. Он мог бы смотреть на это часами. Протянул руку. Дотронулся. Провел по животу, груди, шее, щеке, сочувствуя Джефу, который своими клешнями никогда так не сможет. Джеф говорил, договариваться с девицами это нисколько не мешает, но он никогда не сможет почувствовать шелк этой кожи... а если бы и мог, Эрик бы ему не позволил.

Где-то на периферии зрения что-то мелькнуло, Джеф рявкнул:

— Берегись! — и вся лаборатория пришла в движение. Оказывается, здесь осталось достаточно исправных приборов! Правда, по-настоящему боевых среди них не было: какие-то роботы-уборщики, манипуляторы и тому подобный хлам. Один из них отважно летел Эрику в голову. Эрик принял его на усиленный щиток на локте, тот упал.

— Значит, я правильно понял. Отстреливаться тебе нечем, — ухмыльнулся Эрик. Пора было делать то, за чем он пришел: спасать красотку из плена. Тоже мне, нашли себе "засекреченный объект"! Чем им могла помешать такая милая... Не додумав мысль, он выдернул иголку из ее пальца.

Девушка открыла глаза и села резким рывком, будто не была в анабиозе все это время. Никакой атрофии мышц, никакой дезориентации и расфокусировки. Как будто просто легла на минутку и закрыла глаза, а теперь готова снова встать.

— Это ты меня спас? — спросила она и улыбнулась Эрику. Улыбнувшись, она стала еще прекраснее. А голос ее был — как перезвон стеклянных первоцветов весной на его родной планете.

— Я, — не стал скромничать он. — Мне положена награда?

— Да, — тихо выдохнула она. Он наклонился ближе, и она поцеловала ее. Ее губы были сладкими, ее рот был сладким, ее язык был нежным, юрким и узким, почти как у девушек-наг, но лучше, в сотни раз лучше. Эрик был счастлив. Он забыл о беснующихся в лаборатории приборах, которые, вероятно, отстреливал Джеф. Он забыл о Джефе. Потом он забыл о себе.

Осталась лишь она. Аврора. А его не стало.

* * *

Карманный датчик Джефа засек какое-то движение снаружи. Он выглянул за дверь. Так и есть: валявшиеся тут и там люди шевелились, садились, отряхивались. Как будто все они проснулись одновременно с этой красоткой. Джеф смотрел, как Эрик целуется с ней и чувствовал, как к нему подступает бешенство: да, он знал, что он со своими клешнями и двумя парами ножек — не совсем то, что любят девушки с полным комплектом рук и ног. Но Эрик мог бы хотя бы сделать вид, что ему не похрен! Мог бы хотя бы просто сказать, что он тут не один, что их двое, что они оба...

Эрик оторвался от девушки, улыбнулся глуповатой улыбкой влюбленного и сказал, показав на Джефа:

— Он тоже заслужил награду!

Приборы, кружившие по лаборатории, вдруг замерли: за дверью припорошенный пылью человек сосредоточенно тыкал пальцами в какую-то панель в стене.

Люди вставали, подходили ближе. Все очнувшиеся стекались в лабораторию. Джеф подумал с растерянной гордостью, что чуть ли не впервые они с Эриком спасли кого-то бескорыстно, просто так. Хотя, конечно, это тоже корысть, понятно, что им девчонка глянулась, она же бесподобная, таких больше не делают. И да, он тоже вполне заслужил поцелуй, хотя еще неизвестно, как девчонка отнесется к подобной перспективе. Не каждую на такое можно развести!

Девчонка улыбнулась и поманила его рукой. Похоже, перспектива целоваться с ними обоими по очереди ее нисколько не смущала. Так это же отлично!

Джеф поспешно подошел. Вблизи она была так хороша, что оторопь брала. Он даже немного оробел и уже ждал подначки от Эрика. Но Эрик молчал. Они все молчали, внезапно понял Джеф. Не сговариваясь, стекались в лабораторию со всех концов поселения. Кто-то уже начал вытирать пыль, кто-то вывел большую уборочную машину и начал уборку снаружи, кто-то заходил и внутрь и шел к понатыканным тут приборам...

Все происходило в полной тишине. Никто не спрашивал у Эрика и Джефа, кто они такие и что случилось. Никто даже не координировал свои действия. Они все были как единый слаженный механизм. Или организм. Как части целого.

— Эй, Джеф, — сказала девушка. — Я здесь. Как насчет награды за спасение?

Она откуда-то знала, как его зовут. Когда Эрик успел ей сказать? Все происходящее было каким-то неправильным, куда более неправильным, чем вломиться в заброшенную лабораторию. ИИ нес что-то про биологическое заражение...

— Джеф, посмотри на меня, — мягко сказала девушка. Джеф посмотрел. Он хотел понять, что происходит. Рассмотреть ее и, может быть, понять хоть что-нибудь! Но он увидел ее глаза, прекрасные, сияющие, шальные глаза — и сделал последний шаг.

Ее губы были терпкими и теплыми. Его больше ничего не смущало. Он понимал, почему все вокруг молчали: просто они все были ей, Авророй. И он был Авророй. Они просто ее части, дополнительные руки, ноги, глаза и голоса. Но голоса — это для посторонних, а разговаривать сама с собой Аврора не любила. Поэтому она просто делала всё, что нужно: убиралась, приводила в порядок поселок, отключала чертов ИИ. Целовала ту часть себя, которая раньше называлась "Джеф" и была еще не полностью подконтрольна. Какие интересные изменения организмов люди научились делать за последние сто лет! Интересно, сколько еще прекрасный вещей случилось за это время? Скоро она все увидит.

* * *

Маленький двухместный кораблик, предназначенный для недальних перелетов, выходил на орбиту пыльно-серой планеты. На борту находились три тела Авроры: исходное, Эрик и Джеф. Там, далеко внизу, остальные ее тела продолжали свою работу: разбирали поселение, реанимировали технику, перенастраивали ИИ. Она всегда подозревала, что ИИ будет проблемой, но он неожиданно хорошо адаптировался к ситуации: вместо того, чтобы забить тревогу, когда она научилась приращивать к себе других людей, он сделал вид, будто ничего не понимает и ничего не происходит. А потом, улучив момент, взял и вогнал ей капельницу со снотворным. Большая удача. что у ИИ был четкий запрет на убийство объекта изучения. На ее убийство. Вместе с исходным телом уснули и остальные ее тела, и если бы не Эрик и Джеф... если бы не Джеф и Эрик... сколько бы она еще спала вот так?

Ее способность к приращению не была целью ее создателей. Они всего лишь хотели сделать женщину безусловно привлекательную — без оговорок, без условий, для всех. Учитывая разнообразие человеческого опыта, вкусов и фетишей, это было невозможно, поэтому кроме красивой внешности они дали ей разнообразные таланты ментального плана. Гипнотического. И слегка перестарались. Нет, Авроре не было их жалко. Ей не слишком нравилась та жизнь, которую она имела благодаря им. А то, что получилось потом, когда все сотрудники научного поселения стали ей одной, было гораздо лучше. Довольно одиноко, но безопасно и безболезненно. Никаких опытов, тестов, инъекций. Ничего. Из памяти своих создателей она знала, что эта планета — унылое, пустынное, заброшенное место. Она сразу собиралась его покинуть, но ИИ смог ее провести, а потом на всякий случай еще и уничтожил корабль экспедиции. Поэтому она смогла вывезти только три своих тела, а остальные пришлось пока оставить на А16. Ничего, когда-нибудь она вернется за ними. Когда-нибудь она расселится по всему миру, увидит все планеты и будет всеми, кем только захочет.

Сзади раздался щелчок: это ее тело-Джеф непроизвольно щелкнуло клешней. Кажется, какой-то тик или вроде того. Это тело ей не слишком нравилось, но она решила любить себя такой, какая есть.

* * *

Джеф щелкнул клешней. Всего один раз. У него наконец-то получилось. А если вышло раз, то когда-нибудь, пусть не сегодня, пусть не очень скоро, у него может получиться снова. Он изо всех сил держался за эту мысль.

Правда о Джеке

— Ну, моя-то мать не отличилась ни на одной из локальных войн нашей системы, не прославилась какими-либо своими талантами, она всю жизнь просто держала цветочную лавку, сначала одну, потом другую, — сказал Джек. Компания за его столом притихла и навострила уши: от Джека обычно было не дождаться откровений про семью, а тут, под самый выпуск, разговорились о родных, и вдруг нате вам. — Но тем не менее, личность она достаточно известная, чтобы нам вслед много лет подряд оглядывались на улицах. Сейчас-то уже почти перестали, но было, было время...

— И что же она такого интересного сделала? — заинтересовалась Салли. Кто-то немедленно пнул ее под столом: не встревай, спугнешь! Но обошлось. Не спугнула.

— Однажды она убила колдарианца.

— Колдарианца? Это кто?

— Постой, я помню, это такие жуткие, с которыми у нас лет тридцать назад какой-то конфликт вышел? И с тех пор они с Федерацией не контактируют, да?

— Двадцать пять лет назад, если быть точным, — кивнул Джек. — Да, тогда это и случилось. И на вид они вовсе не такие уж жуткие, вполне похожи на людей, только более красивые и все сплошь белые. Белая кожа, белые волосы, даже глаза почти белые, представляете картинку?

— Красота, да уж. И что твоя мама с ними не поделила?

— Первого мужа.

— Серьезно?!

— Абсолютно серьезно.

— То есть это была просто ссора на почве ревности? И всего-то?

— Не совсем так, — улыбнулся Джек. — Чуточку сложнее. Я смотрю, никто из вас не помнит, чем были так ужасны колдарианцы? Ну да, действительно, зачем вам, больше двадцати лет прошло, а мы не историки. Хотите сохранить блаженное невежество специалистов или просветить вас?

— Просвети, будь добр, - отвесил ему клоунский поклон Ник.

— Колдарианцы умели внушать другим свою волю, ну и просто любые эмоции. И активно этим умением пользовались — и друг с другом, и с людьми тоже. Для них самих это был такой же обязательный элемент любых переговоров, как для нас умение друг друга переспорить или обаять. А вот в общении с людьми это оказалось оружием такой силы, что колдарианцы даже не сразу поняли, насколько мы беззащитны перед их умением внушать нам что угодно. Просто не смогли такое представить. Только это нас тогда и спасло. Если бы они сразу поверили своим глазам, мы еще тогда передали бы им все наши планеты, все полномочия и вообще все, что они додумались бы у нас попросить. В ту пору они еще не были уверены, но уже начали догадываться, до какой степени им все можно. И постепенно начали это проверять.

— То есть, я правильно понимаю, что мужу твоей мамы просто... внушили что-то?

— Правильно. И это переводит вопрос из плоскости отношений и ревности в плоскость принуждения - пусть и очень условного - и кражи людей. Одна очень интересующаяся межрасовыми отношениями колдарианка внушила Кайлу любовь к себе. И он, конечно, был готов последовать за ней на край света — и последовал, совершенно добровольно, но мы же понимаем, что ни о какой воле речь тут не идет вообще. А маме он сказал, что больше её не любит, дел с ней вести не желает, на развод подаст, когда вернется, и так далее.

— Ужас какой! А она?

— А она, конечно, не поверила. Даже не потому что соперницей была колдарианка, а вот просто не поверила: когда и где женщина так легко поверит, что ее больше не любят? Вчера еще любили, а сегодня вдруг сразу нет?.. В общем, колдарианский корабль улетел и увез Кайла, а мама продала свою цветочную лавку, чтобы заплатить за перелет к их системе. Летела с такими приключениями, что до сих пор иногда аукаются. Например, периодически прилетает к нам одна уважаемая дама, привозит маме редкие цветы на продажу, по старой дружбе. А познакомились они, когда та уважаемая дама брала мамин корабль на абордаж. Но мама ее как-то так уболтала, что ее не только не убили и не взяли в плен, но выдали ей провизии, бластер и небольшой катерок — там до Колдарии уже всего-ничего оставалось лететь, а до астероида, где обретались та колдарианка и Кайл, и того меньше.

— Твоя мама, похоже, нереально крута. И что, она прилетела и убила ее?

— Нет. Подозреваю, что если бы та колдарианка не оказалась в отъезде, маме вряд ли удалось бы вернуться и вообще выжить. Но ее просто не было, может быть, действительно уехала, а может быть, ей просто было не слишком интересно встречаться с мамой, да и Кайл уже поднадоел. Так что мама вломилась к ней, забрала Кайла и ушла — вот так просто, да.

— Даже слишком просто! Значит, она его спасла?

— Увы, нет. Это действительно было бы слишком просто. К тому времени Кайл, во-первых, был практически невменяем: ему из чисто научного интереса внушали то любовь к чему-то, то ненависть, то депрессию, то эйфорию, то противоречащие друг другу желания, так что он постепенно сходил с ума — и сошел в конце концов. А во-вторых, он стал колдарианцем.

— Как это?!

— Кто бы знал наверняка, как! Вот почему - могу сказать. У колдарианцев совсем другой обмен веществ, для них комфортен совсем другой диапазон температур, Кайлу там, у этой его похитительницы, было просто-напросто холодно. Я так понимаю, с этого все и началось. А поправив Кайлу температурный режим, группа энтузиастов задалась вопросом, можно ли сделать из человека полноценного колдарианца. Процесс оказался не мгновенным, на момент побега с базы колдарианцем он еще не был, только сумасшедшим. Но за время полета превращение завершилось. Мама сначала думала, это внешний эффект, мало ли, перекрасил волосы, изменил цвет радужки... но нет. Вот так и вышло, что мама оказалась на одном корабле с сумасшедшим, способным легко и непринужденно раз за разом навязывать ей свою волю.

За столом вторично притихли, на сей раз — осознавая масштаб неприятностей, в которые угодила мама Джека.

— Не уверен, что кто-то из вас может представить, насколько это плохо. Не уверен, что сам представляю, насколько это было плохо. У мамы в этом месте рассказа всегда случается заминка, эдакое многоточие. Многоточие длиной в пару недель. И в конце концов она его убила, — буднично завершил он. — То ли из самозащиты, то ли в аффекте. Я не уверен, насколько она сама была вменяема к тому моменту. Колдарианцы, узнавшие об этом, когда она вернулась домой в компании трупа Кайла, были шокированы. У них нет насилия, - Джек запнулся и грустно улыбнулся, - ну, в нашем представлении, по крайней мере. Поединок воль заменяет им любые поединки, и все, что делает победитель с проигравшим, происходит по доброй воле и с его согласия. Внушенного, конечно... В общем, случившееся неожиданно для людей напугало бледных до такой степени, что они свернули все контакты с Федерацией. Оно и к лучшему: только их нам не хватало.

— А что стало с твоей мамой?

— Ее не осудили - то есть судили, но аффект, самозащита, ну, сами представляете, что могли наплести адвокаты ко всеобщему удовольствию. Позже маму даже негласно наградили: колдарианцев ужасно боялись и с трепетом ждали момента, когда они поймут, насколько люди перед ними беззащитны. Она открыла новую цветочную лавку, вышла замуж. Родился я. Но люди постарше - там, у нас, - помнят, кто именно выкурил колдарианцев с планеты. Еще бы они не помнили. А что родился он через восемь месяцев после маминого возвращения с Колдарии, Джек говорить не стал. Он и так сказал слишком много правды для одного раза.

Жители тёмного леса

У нас проблема, у нас проблема. Очень-очень большая проблема.

- Дин, у нас проблема! - озадаченно говорит динамик голосом Первого. Можно подумать, Дин сам не в курсе. - Причем такая же примерно, как в тот раз.

Как в тот раз, о да. Только на самом деле — гораздо хуже. В прошлый раз, когда у них возникла такая же «проблема», Дин был отлично к ней подготовлен. Маячки он попер со склада заранее, закинул, замаскировав, в грузовой отсек своего кораблика и просто активировал и выбрасывал их по пути. Поэтому, когда вдруг выяснилось, что — сюрприз, сюрприз! - навигационная система не работает вообще, на всех семи машинах, даже компасы и те кем-то заранее раздолбаны вручную, карты вычищены под ноль и отключены, а они, вообще-то, в густом и довольно враждебном лесу незнакомой планеты, в котором даже неба не видно, и сориентироваться здесь — никак, Дин велел группе не паниковать и повел всех обратно по маячкам, которые выбрасывал по пути через равные промежутки, так, чтобы около одного маячка можно было засечь сигнал от следующего. Он был уверен, что путь, которым их вели в эту непередаваемую задницу, был кружной, а обратно их сопровождение вернется по прямой, значит, маячки никто не заметит и не деактивирует.

Так и вышло. Их хотели кинуть, а они вернулись на базу — неожиданно, невероятно, счастливое совпадение! Мы потеряли связь с сопровождением, но не растерялись, вот какие мы молодцы! Давайте выпьем за наше счастливое спасение, а как мы вернулись, мы сами не знаем и вам не скажем!

Как тогда главного перекосило — любо-дорого было посмотреть! Дин знал, что после этого их положение стало, мягко говоря, непрочным. Он знал, что директор хотел их бросить в лесу (да не только хотел, а бросил!) и списать на их пропажу какие-то свои финансовые игры. Якобы, пропали вместе с ценным оборудованием, мы ведем поиски, но увы... или нет? Что именно он, мать его, собирался втирать начальству? К их прилету он как-то разрешил свои финансовые вопросы — Дин из их разговора с бухгалтером ничего толком не понял, понял одно: проблема решена, и больше нет необходимости приносить их группу в жертву, чтобы прикрыть кое-чьи махинации.

Но теперь Дин сам по себе был проблемой. Он, его команда, его возвращение, толсто намекающее, что Дин все знал и был готов к такому повороту. В общем, Дин знал, а директор знал, что Дин знает, а значит, готовился провернуть что-то подобное во второй раз. Но сделать с этим Дин ничего не мог — кроме того, чтобы всегда держать в грузовом отсеке маяки, а еще регулярно слушать записи из всех помещений, к которым у него открыт доступ. И он слушал. Поэтому заранее знал, что сегодня они снова останутся без сопровождения, в незнакомом месте, с отключенной навигацией, как бы случайно, как в прошлый раз.

Он знал, он подготовился, но команда сопровождения тоже получила новые, улучшенные инструкции... на этот раз они просто поехали обратно по своим следам и собрали маяки. Он понял это, когда потерял сигнал от ближайшего. Нет у него больше маяков, все. Есть только приблизительная карта, которую он набрасывал — руками, на глаз! - пока добирался сюда. Может помочь, а может завести одни звезды знают куда.

Дин Смол, ты попал. И команда твоя попала вместе с тобой.

Итак, они на незнакомой планете, направление «к базе» понятно очень примерно. Этот лес дезориентировал, здесь у любого отказывало чувство направления, а у самых уязвимых и координация. В команде Дина таких, конечно, не было. Тем не менее, без навигатора никто из них по лесу передвигаться не мог. А навигаторы у них накрылись, у всех одновременно, да, такое вот странное совпадение, вы только подумайте. И он знал об этом заранее и ничего не мог сделать. Потому как все вышестоящее начальство — далеко, связь с ним только через директора, и угадайте-ка с трех раз, пропустил бы он письмо Дина — или как? Да и доказательств у него — кот наплакал. Разговоры регулярно трутся, слушать-то их он может, а сохранять — у него нет таких полномочий. А в остальном — ну, потерялась исследовательская группа, так сами и виноваты, все сопровождение полным составом подтвердит.

И вот теперь он на незнакомой планете в незнакомом медвежьем углу, и с ним шестеро его парней, за которых он отвечает. Он, правда, слышал от них версию, что это они отвечают за него: ты, мол, ростом не вышел за кого-то отвечать. Очень смешно, ха-ха.

Дин Смолл, разведывательный мини-конструкт, человек уменьшенного формата, ходил по рубке своего мини-корабля, пристыкованного к машине Первого, и думал.

- Дин, что делать будем? - спрашивали его попеременно то Третий, то Четвертый. Он слал их в черную дыру, потому что ответ был очевиден: будем возвращаться по его, Дина, приблизительным картам. Но принимать такое решение ужас как не хотелось. Пока что он еще не был виноват в том, что они оказались непонятно где. Но если решит двигаться, дальше уже только его ответственность. А никто не гарантирует, что они не попадут по пути на скаффскую или илийскую исследовательскую базу, где их распылят без лишних слов, или какую-нибудь отсталую колонию, где нынче в моде жертвоприношения, или... да хрен его знает, или что! Вариантов-то масса.

Планета М6 в силу богатства своих недр и удачного расположения оказалась интересна буквально всем, и ее до сих пор официально не распилили. Пока там, в верхах, идут баталии, тут все изучают помаленьку, порой нагло залезая на неофициально чужую территорию, неофициально огребая.

- Дин, ну так что? Что делать?

- Что-что, пробы взяли? Тогда возвращаться домой будем, у меня есть карта, от руки рисовал.

- От руки? - упавшим голосом переспросил Пятый. - Серьезно?

- Ну да. Если у вас есть чего получше, предъявите. Если нет, заткнитесь и принимайте файл.

- Дин, напомни, что у тебя по навигации было?

- Три у меня было. С половиной. Зато эти три с половиной в вашем распоряжении, а больше я что-то желающих нам помочь не вижу.

Зато он видел неиллюзорную перспективу остаться в лесу до ночи. А ночь — это не только романтичная темнота, на разгон которой фарами придется тратить топливо, и адский холод, но и неприятные хищники, и какое же счастье, что дневной свет им так сильно не нравится. Ночью их прочные машинки, способные выдержать несколько лазерных зарядов и даже небольшой взрыв, вполне могут тупо раздавить и потом выковырять получившийся фарш. Были прецеденты.

- Ладно, веди нас, - с нервным смешком сказал Второй. - Если заведешь не туда, тебя съедим первым.

- Смысл? - философски пожал плечами Дин. - Вам меня даже на один укус не хватит.

- Ладно, тогда будем жрать Первого, но представлять, что это ты.

- Поехали уже, людоеды.

Насколько все было бы проще, если бы почву не затягивало травой через пару минут после того, как кто-то по ней проехал! Вернулись бы по следам, да и все. Но на этой планете такой номер не пройдет. Собственно, поэтому от них так и избавляются. На другой планете ни один идиот бы и пытаться не стал.

Ехали по карте «великого ужасного навигатора Смола» (более ужасного, чем великого) до самых сумерек. Когда видимость ощутимо ухудшилась даже относительно дневного полумрака, пришлось признать: карта ни черта не помогла. Заблудились.

- Ну что, есть идеи, где именно мы не туда свернули?

- До черта идей! В любом месте это могло быть! - переругивались его ребята. Дин Смол отмалчивался. Что он мог им сказать? Что лучше уж было попытаться, чем оставаться на месте? Так ведь не лучше. Что так сдохнут, что эдак.

И ведь он их предупреждал! Вчера еще предупреждал: берите больничный, траванитесь чем-нибудь, подеритесь, да хоть что угодно, только не групповой выезд, не хочу вас гробить. Так нет — мы люди подневольные, Дин, что мы поделаем, Дин. Только Первый и Пятый попытались, но симулировали так бездарно, что их, конечно, выперли работать.

Дин Смол не падал духом, но только потому, что успел сделать это раньше, окончательно и бесповоротно, когда потерял сигнал от маяка. Потом пришла ночь, тут и сказочке конец.

Поверили, да? А вот и нет! Когда темнота, действительно, уже почти совсем сгустилась, и время до выхода волкозлов на охоту шло уже на минуты, Дин засек сигнал. Сигнал был чужой, с не пойми чьей базы, но если сравнивать волкозлов и инопланетян, то лучше уж инопланетяне. С ними хоть поговорить можно, хоть и не факт, что получится договориться. Это какая-никакая, а все-таки надежда.

Они со всей возможной скоростью припустили к источнику сигнала и минут через десять выехали к хорошо замаскированному входу на базу — все еще не пойми чью. На двери, что приятно, был не только кодовый замок с клавиатурой, но и просто кнопка вызова. Дверь открыла вооруженная девица.

- Чего надо? - дружелюбно спросила она.

- Привет. Нам переночевать бы! Мы с земной базы, навигаторы накрылись непонятно почему, и мы заблудились. А ночь скоро, помирать в лесу очень не хочется.

- Езжайте лучше своей дорогой, больше шансов, что не помрете, - посоветовала она.

Тут Первый, конечно, вылез из машины. Он всегда был мастер обаять девицу.

- Красавица! - с искренним восхищением начал было он.

- Я замужем, - хмуро сообщила девица.

- Это не делает вас менее прекрасной! Красавица! Часто ли вам доводилось спасать жизнь такому количеству отчаявшихся людей сразу? Да, я понимаю, мы не внушаем особого доверия, но может быть, позволите нам хотя бы остаться на поляне? Здесь ведь наверняка стоят отпугиватели. А если снабдите картой, благодарность наша будет безгранична.

- На поляне... - задумчиво сказала она. - Ребята, лучше сразу убейтесь сами. Серьезно, уезжайте отсюда. Мой начальник вот-вот вернется, а он тут, знаете ли, опыты на людях ставит. И у него как раз подопытные кончаются. Если вас увидит — крышка вам.

- Охренеть, - тихо сказал Второй. - Это на какой же планете законы такое позволяют?

- На М6, - мрачно ответила девушка. - Кто здесь узнает-то?

- А ты... ты почему не сбежишь? Ты же можешь дверь открыть.

- А выйти не могу, - улыбнулась она и чуть приподняла рукав. Печать «собственность лаборатории» с характерным мерцанием взрывчатого вещества, в общем, многое объясняла. - Ребят, я бы спрятала вас на ночь, но шесть машин не спрячешь, валите лучше сами. Где-то там, дальше должна быть пещера, попробуйте туда забиться, возкозлы не любят замкнутые пространства...

В этот момент их всех накрыла тьма.

***

Дин очнулся, судя по времени, примерно через час. Просмотрел запись с наружных камер: мужчина по очереди вытаскивает из незапертых (раздолбаи!) машин и грузит на платформу Первого, Второго, Третьего... в общем, всех. И увозит внутрь, попутно что-то выговаривает девушке, она испуганно оправдывается. Дверь закрывается, освещение пропадает, темнота.

А его, значит, просто не заметили. На то и был расчет его создателей: разыскивая людей, никто не будет искать объект размером меньше десяти сантиметров. И кораблик его остался незамеченным — вот и прекрасно.

Дин отстыковал корабль от машины Первого, взлетел и дал круг над поляной. Где-то должна быть вентиляционная шахта, непохоже, чтобы тут был замкнутый цикл.

База, кажется, спала. Ни часовых, никакого шума. Оказавшись внутри, Смол первым делом отправился на поиски инфоцентра. Там не спеша скопировал карту и здешний вариант навигационной системы. Земная база на карте обозначена не была, но это и не требовалось: уж по карте Дин был в состоянии ее найти, там было много знакомых примет. Потом, с третьего раза, пробился к внутренним камерам наблюдения: чем носиться по всей базе и искать ребят, лучше просто посмотреть, куда их дели. Это тоже не заняло много времени.

Ребята были живы и в сознании. Они сидели в запертой камере — и это было полбеды, вскрывать замки Дин умел отлично. Но на голове каждого из них был обруч: сними такой с головы или уйди в нем из зоны сигнала — и получишь взрыв. Плюсы: до взрыва у тебя есть секунд десять-пятнадцать, чтобы одуматься или попытаться спрятаться от взрывной волны. Минусы: все остальное. Дин тоскливо выругался. Где, спрашивается, он найдет шесть голов, готовых надеть на себя обручи вместо его ребят? А по-другому эта ситуация не решается: пытаться без ключа деактивировать обруч на голове — это как делать операцию на сердце шуруповертом. В смысле, ошметки во все стороны полетят с очень высокой вероятностью.

Он услышал ее появление чуть заранее, но спрятаться уже не успел. Девушка, та самая, что встретила их у двери, вошла в инфоцентр и закрыла за собой дверь.

- Привет, - сказала она. - Сигналы с датчиков движения идут ко мне, так что ты попался.

А он-то думал, раз до сих пор не ловят, значит, нет тут датчиков... идиот.

- Привет, - пожав плечами, сказал он.

- Хорошо, что шеф тебя не нашел, то-то ему бы было радости. Ты хочешь вытащить своих?

- Конечно, хочу, - не стал отпираться Дин. - А ты хочешь мне помочь?

- Конечно, хочу, - передразнила его она. - Камеру вскрывай сам, я так понимаю, для тебя это не проблема, правильно?

- Правильно. Но вот обручи...

- Ключ я достать не могу, он в его комнате, а комната заперта. Но я выведу тебе шестерых на замену, - вздохнула она.

- А они согласятся? - подозрительно спросил Дин.

- Им уже все равно. Если я их выведу, пойдут. И головы подставят. У них уже в этих головах ни мозгов, ни воли. И это, похоже, необратимо.

Кто бы он был, если бы отказался от подобного предложения?! Она проводила его до камеры, где были заперты ребята, и сказала:

- Открывай пока, а я их приведу.

Глупо было доверять ей, конечно. Но Дин доверился, потому что выбора-то у него особо не наблюдалось. К тому же, в случае чего, он мог бы выбраться из этой камеры тремя разными путями. Он как раз успел договориться с замком и объяснить своим расклад, когда девушка вернулась, ведя за собой вереницу девочек лет примерно от девяти до шестнадцати. Двое, кажется, были близняшками... впрочем, какая разница. Девочки внимательно смотрели в пол и... собственно, всё. Больше они ничего не делали.

- Кто это? - не удержался и спросил Дин. - Ладно мы, но дети-то как тут оказались?

- Его дочери от разных подопытных. Тоже теперь... подопытные, - грустно улыбнулась девушка. Дину почему-то подумалось, что в среди них может быть и ее дочь, но все вопросы на этот счет он старательно проглотил. И начал работу.

Это очень просто, но очень нервно. Нужна абсолютная отлаженность и четкость. Открыл, снял, надел на другую голову, подогнал размер, закрыл. Все в пределах десяти секунд. Это просто, очень просто, но не для человека его габаритов. Поэтому он только вскрывал замки, остальное парни делали сами, а он обливался холодным потом. Вдруг какая-нибудь из девиц взбрыкнет, дернется не вовремя, и всех их размажет по стенам камеры тонким слоем?

Когда все закончилось, девушка сказала:

- Теперь идите. Я провожу вас к двери. Не бойтесь, он не выйдет из своей комнаты до утра, у него режим. А больше здесь никого незапертого нет.

- Почему ты остаешься здесь? - спросил Дин, ехавший, как всегда в таких случаях, на плече Первого. - Почему не выйдешь за пределы базы, чтобы просто все закончить? Ты ведь не боишься смерти, иначе не торчала бы в камере, рискуя взорваться в любую секунду.

- Я не выхожу, потому что иногда сюда заносит идиотов вроде вас, - проворчала она. - Кто, интересно, им поможет, если не я?

- Аргумент, - вздохнул Дин. - Тебе ничего за это не будет?

- Не убьет, - коротко сказала она. - Валите уже, быстро. Портативный отпугиватель возьмите, вот он.

Дину не нужно было повторять в третий раз. Сказка про благородного героя, пытающегося во что бы то ни стало спасти прекрасную даму, - это не к нему. К нему — это довести своих ребят до базы. Утром хозяин этой базы наверняка попытается их поймать. Но кому какая разница, что будет утром, да даже что будет через полчаса, если уже через пять минут след за ними затянется, а если кто-то — эта девица или ее начальник — поставил на их транспорт маячок, то они не настолько тупые, чтобы его не поискать.

Они возвращались на рассвете. Конечно, восхода видно не было, но легкое изменение освещенности говорило о том, что это рассвет. Дин Смол с восхищением посмотрел на штуку, которую успел попереть из лаборатории, встреченной на пути к инфоцентру. Она надевалась на руку и подгонялась по размеру — даже по его размеру! Она давала заряд, способный поджарить взрослого человека. Кого-нибудь вроде их главного.

Дину всегда казалось, что казнями и убийствами надо заниматься на рассвете.

Инопланетница

- ...И шлем снимать не смей, поняла меня? - в сотый раз спросила Айша.

- Поняла, поняла я, что ты так дергаешься, в первый раз, что ли! - огрызнулась Лия, бережно принимая груз. Кто бы из них мог представить, что когда-нибудь придется таким заниматься?!

- Нет, не в первый, аж в четвертый! - передразнила Айша. - Ладно, раньше справлялась — и сейчас справишься, конечно. Извини, я просто психую. Но шлем не снимай, ладно? И не открывай ни перед кем. И даже ненадолго не высветляй стекло. И...

- Ладно, ладно. Буду выглядеть как полная идиотка, со здоровенной фигней на голове.

- Главное, что ты будешь выглядеть как инопланетная идиотка, дорогая! Еще не хватало, чтобы какой-нибудь разудалый самец потащил тебя в свою нору, потому что ты очень милая и ему приглянулась.

- Ну да, - вздохнула Лия, про себя подумав, что она-то, может быть, вполне не против была бы, если бы ее кто-то утащил, прямо по местным законам. Отличная жизнь у здешних девчонок: ходить никуда не надо, зарабатывать не надо, и уж точно не надо тащиться в идиотском шлеме через полгорода, чтобы доставить маленький сувенир королеве местной мафии, бррр. Но Айша почему-то считает, что жизнь их — хорошая, и ни в коем случае не надо ни возвращаться домой, ни отказываться от статуса инопланетниц здесь, на Марии.

- Если что, говори, что ты не местная, - продолжала наставлять ее Айша.

- Скажу, скажу.

- А на марийском?

Лия подавила раздражение и сказала. Айша не виновата, она просто нервная психованная травматичка.

- Ладно, - Айша вздохнула, еще раз поправила на Лие шлем и отпустила ее. - Всё. Иди, с богиней.

Это, конечно, было никакое не «всё». Вот сейчас, шагов пять Лия пройдет, и...

- Не разговаривай ни с кем на улице! - ну да, конечно.

- Хорошо, я помню.

Не разговаривай. Носи шлем. Скрывай фигуру. То есть все как бы знают, что ты женщина (раз ты в шлеме, в тупом балахоне и молчишь или общаешься только через синтезатор), но пока ты не дала повод, ты как бы формально не женщина, и тебя нельзя просто взять и увести с улицы в свой дом. А если все в твоей жизни тебя достало, просто сними шлем на центральной площади, и через десять минут у тебя будет новый дом и мужик, готовый тебя кормить и ухаживать за тобой. Правда, из дома ты больше не выйдешь, но такая ли уж это большая потеря?

Когда она говорила об этом Айше, та в ответ фыркала:

- Ты так говоришь, потому что думаешь, что тебя тут же приберет к рукам какой-нибудь темноокий красавец из второй касты. А это может быть старый дряхлый богатый дед, с которым ни один второкастовец не решится спорить. И проведешь ты остаток жизни, пытаясь зачать от него ребенка, а раз в полгода он будет тебя наказывать за то, что у тебя так и не получилось.

- Ой да ладно тебе, кто так делает-то сейчас?

Айша называла имена. Она бдительно следила за новостями. «Отслеживала тенденции», по ее выражению. Обычно дело кончалось тем, что на десятом случае с подробным описанием, что именно потом пришивали обратно местной самке, Лия психовала и начинала орать на Айшу, что она просто параноик. Айша начинала орать в ответ, потом они ссорились, потом оказывались в кровати и мирились. Собственно, для этого Лия обычно и орала.

Айша была классная. Милая, заботливая и очень смелая. Достаточно смелая, чтобы бросить всё на родной планете и уговорить Лию сделать то же самое. И улететь на Марию (потому что только сюда и хватало денег), где никто не будет контролировать, с кем они живут и с кем спят, пока они инопланетницы. Лие тогда казалось, что это будет веселое приключение. А оказалось — ужасная тягомотина. Постоянное соблюдение правил. Шлем, балахон, молчание. Исключение — только в своей лавке и в своем доме. Узкий-преузкий круг общения. Семейный, прости богиня, бизнес, за который надо отстегивать местной мафии.

Потому что если не «отстегивать», то однажды в лавку могут прийти сразу пять-шесть «покупателей» — и выволочь их обеих на улицу, как есть, без шлемов. И сразу забрать себе, потому что местному закону, конечно, важно, чтобы инопланетница сняла шлем добровольно. Но ради этих милых людей закон сделает исключение. Поэтому хочешь-не хочешь, а надевай шлем и иди через полгорода (обязательно пешком! В транспорте лучше отслеживают!) в гости к этой прекрасной леди, не ради себя, так ради Айши. На самом деле, леди была не очень-то прекрасной. Древней старухой была эта леди, и Лия как ни старалась, так и не смогла узнать, каким образом она — женщина — смогла заполучить на Марии такую власть, пусть и в пределах трех городов. То ли в правильный дом попала, то ли сыновей удачно родила, то ли... может быть, она тоже инопланетница? По крайней мере, в штате она держала почти сплошь неместных. Лию она принимала всегда в уличном инопланетном наряде: шлем, балахон, синтезатор голоса. Но в ее случае это может быть не связано с происхождением: просто лицо прячет, понятно же.

Лия шла, смотрела по сторонам. За прошлые разы насмотреться не успела. По замыслу Айши ей вообще надо было в землю смотреть, но Айша — перестраховщица, уж от того, чтобы немного побыть туристкой, вреда никакого точно не будет.

- Красавица, экскурсию провести? - вкрадчиво спросил мужской голос за ее плечом. Лия обернулась и посмотрела на него. Местный, мариец. Большие темные глаза, слегка заостренные зубы — такая у них тут странная мода в последние годы. Парень молодой, красивый, второй касты. Почти элита по здешним меркам. Ответить голосом, что ли, и посмотреть, что тогда будет?

Лия этого, конечно, не сделала. Не сейчас, когда надо доставить посылку. Но от маленькой шалости удержаться не смогла. Она отрицательно покачала головой, включила голосовой синтезатор и сказала через него:

- Я иду к госпоже Эвер. Дорогу я знаю, спасибо.

При этом искажение она поставила на самый минимум. Почти настоящий голос, но все-таки не он. Самое разнузданное кокетство, которое она могла себе позволить на этой планете. Она удержалась и не спросила у марийца, не хочет ли он сопровождать ее к госпоже Эвер. Зачем позорить человека? Понятно же, что не пойдет. Мариец, против ожидания, обрадовался ее словам:

- Что, дань несешь?

Она кивнула.

- Какое совпадение! Мне тоже надо к госпоже Эвер. И я тоже знаю дорогу. Что, красавица, проверим, чья дорога короче? Ты ведь по проспекту Надежд собираешься идти? - Лия снова кивнула. - А я по соседнему. Если это судьба, то увидимся у госпожи Эвер. Ну, а если нет... - он пожал плечами и сделал пару шагов назад. - Давай, кто быстрее!

Через секунду он скрылся в узеньком переулке. А Лия прибавила шагу: ей ужасно захотелось оказаться у ворот одновременно с ним. Больше никто не беспокоил ее по пути. Оставшаяся дорога заняла у нее пятнадцать минут быстрым шагом, но когда она подошла, того самого марийца нигде не было видно. А жаль. Интересно, он обогнал ее или наоборот, отстал? Или вообще соврал, что тоже сюда идет?

Лия назвала свое имя и цель визита, зная, что искусственный интеллект идентифицирует ее по голосу, даже несмотря на синтезатор. Ворота открылись, она зашла. Сегодня шикарно обставленные блестящие золотом коридоры были пусты. Лия уже один раз так приходила. Тогда она осмелилась спросить у госпожи Эвер, где все, но та вопрос проигнорировала, что Лия расценила как «не твое дело». Ну и ладно. В любом случае, комната, где госпожа Эвер принимала посетителей, была неизменна, туда Лия и направилась.

Госпожа Эвер сидела в шикарном кресле посреди комнаты, величественная и деловая, как всегда. Черный непроницаемый шлем, черный с серебром балахон, черные перчатки.

- Здравствуй, девочка, - прозвучал хриплый синтетический голос.

- Здравствуйте, госпожа.

- Что ты принесла? Надеюсь, что-то хорошее?

«А то вы сами не знаете, - с обидой подумала Лия. - Мы из кожи вон лезем, чтобы приносить вам столько, сколько вы назначили, и при этом оставаться на плаву». Впрочем, что старуха — изрядная стерва, - это совершенно не новость. Было бы странно, будь это не так.

- Триста единиц и немного лучшего шафрана из наших запасов.

- О, какая роскошь, - насмешливо покачала головой старуха. Прибавить к деньгам шафран было идеей Айши, и Лия чуть слюной не захлебнулась, думая, что считая шафран, они отдадут чуть ли не в два раза больше, чем назначила им старуха. Но в том месяце, когда Лия в первый раз отнесла старухе шафран, к ним ни разу не зашла ни одна проверка, а когда какой-то нетрезвый покупатель решил вытащить Айшу наружу без шлема, им не пришлось отбиваться самим, как раньше. В их лавку тут же как бы невзначай зашел здоровенный вооруженный третьекастовец, и проблема решилась сама собой. С тех пор Лия насчет шафрана не спорила. Все равно он скорее выдохнется, чем получится его продать здесь по нормальной цене. Для здешней бедноты и синтетический аналог сгодится, а кто побогаче — просто к ним не пойдет. Зачем ему инопланетницы.

- Мы рады угодить вам, госпожа, - сказала Лия, склоняя голову. Здешний архаичный этикет вызывал у нее смех, но надо признать: с некоторыми людьми так гораздо проще общаться. Не надо думать, что говорить, знай выводи себе вежливые формулы одну за другой. Лия наклонилась, чтобы, как всегда, оставить мешочки с деньгами и специаями на пороге, как вдруг услышала:

- Нет. Подойди ко мне поближе, девочка, - Лия замерла. Раньше старуха так не делала. - Подойди, вручи свои дары лично. Не бойся, я тебя не съем. Просто пришло время нам с тобой познакомиться чуть ближе. Который раз ты уже ко мне приходишь?

- Четвертый, - пискнула Лия. Ей становилось страшно. Что могла сделать с ней старуха? Кажется, что ничего, но на самом деле — что угодно. Вдруг под ее балахоном спрятан бластер? Или просто какие-нибудь усиливающие экзочасти? Вдруг она сейчас вызовет охрану за то, что Лия осмелилась подойти к ней слишком близко? И не оправдаться, и никому ничего не сказать...

- Четвертый, - удовлетворенно повторила старуха. - Самое время показать друг другу лица. В моем доме так демонстрируют доверие. Ты же не хочешь меня обидеть?

Лия помотала головой. Она совсем не хотела.

- Тогда подойди поближе. И открой шлем.

Лия никак не могла понять, что не так в их разговоре. Что-то было не так. Она сделала пару шагов вперед, выигрывая время.

- Девочка, неужто ты меня боишься? - прошелестел синтезатор. - Я ведь могу так огорчиться из-за этого, что и вообразить страшно.

Да, воображать это Лие и правда было довольно страшно. Она глубоко вздохнула и дала мысленную команду, открывая шлем. А что она может поделать, если сама старуха просит? И именно в этот момент она вдруг поняла, что было не так. Раньше старуха никогда не разговаривала с ней вот так: ласково, успокаивающе. Она говорила отрывисто, насмешливо, иногда снисходительно. Всегда повелевая, свысока. Она не уговаривала и даже не запугивала. Только командовала.

- Почему вы захотели, чтобы я открыла шлем? - спросила Лия.

- Потому что ты дурочка, красавица, - шлем старухи открылся, но показавшееся в нем лицо было лицом того самого марийца, которого она встретила сегодня на улице. Он широко улыбался, его подточенные острые клыки слегка светились в электрическом свете: еще один выкидыш местной моды. - Ты показала мне лицо, значит, ты теперь моя.

- Кто ты? Где госпожа Эвер? - спросила Лия.

- Госпожа Эвер здесь, - сказал мариец, легко вскакивая с кресла и отодвигая его. Она лежала прямо за ним, в обычной человеческой одежде, с разметавшимися седыми волосами и черной обугленной дырой вместо затылка. - Я должен был уйти сразу как справлюсь, но не смог преодолеть искушение и дождался тебя. Ты очень мне помогла, ты знаешь?

Лия отрицательно помотала головой. Никогда прежде она не видела мертвых людей, и сейчас ей было дурно.

- «Я иду к госпоже Эвер», - передразнил он, до того похожим на Лию голосом, что та вздрогнула. - Я как раз думал, где бы мне найти того, кто вхож в ее дом, а образец голоса сам пришел ко мне в руки, его даже почти не пришлось очищать от синтетических примесей. Спасибо тебе, красавица. За такой подарок я не буду тебя убивать, а заберу себе. Пойдем, я знаю, отсюда ведет тайный ход. Через десять минут будем в безопасности и далеко отсюда. Ну?

- Не надо, - выдавила Лия. - Я ведь не нарочно показала лицо. Я... не вам его показала, а ей! Я никому ничего не скажу!

Мариец помрачнел.

- Мне что, угрожать тебе бластером? - возмущенно спросил он. - Ты ведь все равно пойдешь со мной, только первое наказание заработаешь гораздо раньше, если будешь упираться.

Лия про себя отметила: он сказал «заработаешь гораздо раньше», а не просто «заработаешь, а могла бы нет». Он считает, что это просто вопрос времени. И у него есть бластер. Это, впрочем, и так было понятно.

- Простите, - сказала она и запнулась, не зная, как его назвать.

- Зови меня «господин», - подсказал он.

- Простите, господин, - сказала Лия и подошла к нему ближе.

- Умница, - улыбнулся он. - Не только красавица, но и умница! Вот и все, твой господин выполнил важную работу, теперь можно идти домой. Закрой шлем, иначе твое лицо увидит кто-то, кроме меня, а это не дело. Закрой шлем и иди за мной. Ничего не бойся.

Мариец провел ее в маленькую комнату позади кресла старухи, оттуда в еще одну, а там минуту возился в поисках особой двери. Дверь открылась, пропуская их в узкий коридор. Лия шла впереди, ее «господин» - сзади.

«Пожалуйста, - думала Лия. - Пусть кто-нибудь появится и спасет меня. Пожалуйста! Я не хочу к этому человеку, он убийца, я его боюсь. Пожалуйста! Пусть что-нибудь случится!»

Но никто не появлялся, никто не спасал ее. Ничего не происходило. Вдруг сзади раздался шум падающего тела. Лия обернулась. Мариец лежал на полу, в его боку зияла дыра. Скорее всего, он был уже мертв. Над ним стояла фигура в белом балахоне и шлеме.

- Вы убили госпожу Эвер, мою мать, - утвердительно сказала она. Лия кинулась на колени.

- Пожалуйста, госпожа! Посмотрите камеры, вы увидите, что я ни в чем не виновата!

Фигура неопределенно хмыкнула.

- Посмотрю. Почему ты шла с ним?

- У него был бластер, и еще... он обманул меня, я случайно открыла при нем шлем.

Фигура хмыкнула чуть веселее и убрала бластер в кобуру. Но Лия не обманывалась: достать его оттуда для опытного человека было делом пары секунд.

- Ну, это уже не имеет значения, верно? Встань. Зачем ты приходила?

- Я принесла дань: деньги и немного шафрана из нашей лавки.

- Ах вот кого мы должны благодарить за шафран! Дань все еще при тебе? - Лия кивнула. - Тогда подойди сюда, девочка.

Лия подошла и опустила в протянутую руку тот проклятый мешочек, из-за которого она сегодня оказалась здесь. Белая фигура перехватила ее запястье свободной рукой.

- Открой шлем, девочка, - сказала она. И открыла свой шлем первой: из-за непрозрачного стекла показались прищуренные голубые глаза, прямой нос, высокие скулы. Лицо было явно женским. Вьющиеся светлые волосы были почти не видны, но угадывались по краям видимости. Женщине было чуть за тридцать, ее лоб прорезала одна вертикальная морщинка и две горизонтальные.

Лия чуть поколебалась и открыла свой шлем. В конце концов, дочь госпожи Эвер (если не врет и правда дочь!) определенно не была мужчиной.

- Симпатичная, - сказала белая женщина. - Как зовут?

- Лия.

- Значит, теперь ты остаешься со мной, Лия.

- Как это? - на миг замерев, спросила она.

- Ну, вот так же, как ты шла с этим ублюдком, - женщина замахнулась было ударить лежащее перед ней тело, но в последний момент передумала. Лие показалось: решила не пачкать белый сапожок. - В конце концов, по документам я мужчина, спасибо мудрой матушке. А ты открыла передо мной шлем.

Астероид Бьярры

Осторожно, самый триггерный рассказ. Возможно, вам его читать не стоит.

- Пока, Бьярра!

- Пока, золотце!

- Пока, хорошая, до вечера!

- Не скучай без нас!

- Хорошего дня!

Бьярра улыбается и машет рукой им вслед. Такие все замечательные, улыбчивые, позитивные, хоть сейчас делай снимок с подписью «идеальные заботливые мужчины».

«Ненавижу, ненавижу каждого, твари, скоты. Сдохла бы, только бы вас не видеть». Сдохнуть пока что не получалось. Теоретически, можно было бы использовать что-то из подручных средств, в конце концов, они не лишили ее возможности готовить, даже более того: это была ее обязанность, - а на кухне есть столько интересных штук... но Бьярра боялась. Ей хотелось как-то иначе. Чтобы раз — и все, без боли, без мучений. А для этого совсем иные средства нужны. Она думала, что однажды, наверное, решится и на это. Когда поймет, что отсюда действительно нет выхода — никакого, кроме вот этого, посмертного. И когда ей не будет противно думать, что эти ребята даже ее трупу наверняка найдут применение перед тем, как закопать где-нибудь неподалеку. Она в курсе, что с ее предшественницей так и поступили. Сами как-то проболтались. Сказали, еще и сняли это все, чтобы куда-то там выложить. Им вообще нравилось все снимать.

Если бы теперь у нее был выбор, садиться в тот роковой день в спасательный шаттл или спокойно дать Роберту себя убить, она бы, вот честно, подумала и взвесила варианты. И бросаться к шаттлу, вероятно, не стала бы. Вот бы Роберт удивился!

Иногда она думала, что Роберт это вычудил нарочно. Дал ей иллюзию спасения, а сам отправил сюда... к этим. Но вряд ли он знал. Скорее всего, он действительно хотел ее спасти. Бедный, бедный Роберт. Должно быть, его уже убили за то, что не выполнил приказ, если вдруг он не умер раньше. Но и на том свете ему нет покоя, ведь она проклинает его каждый день, а порой даже не по одному разу. Он, наверное, хотел как лучше. Но что это меняет?

***

В тот роковой день Роберт сделал ей сразу два признания, одно за другим. Сначала признался в любви. Это, конечно, было неожиданно и более чем пикантно, учитывая, что Бьярра летела к своему жениху, на свадьбу летела! А Роберт сопровождал ее в качестве слуги и телохранителя. Скорее все-таки слуги. Но с этим она, наверное, сумела бы справиться. Отказала бы потактичнее, постаралась бы поменьше выходить из каюты, чтобы не отсвечивать перед ним... Зато следующее признание навсегда изменило ее жизнь.

- Хозяйка велела, - сказал он, - убить вас по дороге. Вы ни в коем случае не должны выйти замуж, так она сказала.

Тогда Бьярра замерла в ужасе, проклиная собственную беспечность: она ведь не взяла с собой в дорогу даже тот маленький парализатор, который ей когда-то подарил отец. А зачем? Она летит к Айзеку, который ее ждет и любит, а на корабле ее будет защищать Роберт... Роберт, которому поручили ее убить.

- Почему? - спросила Бьярра. - Чем ей помешало мое замужество? - Но она тут же поняла сама. - Она боится, что я буду претендовать на отцовские патенты?

- Нет, она боится, что это сделает господин Вайт.

- Айзек не стал бы!..

- Мне очень жаль, госпожа. Мне так жаль. Я всю дорогу не мог решиться вам сказать, но дальше тянуть некуда: осталось всего три дня пути.

- И ты... поэтому мне признался? Хочешь, чтобы я выкупила у тебя свою жизнь? - неожиданно осенило Бьярру. Стало страшновато и очень грустно. Неужели Роберт на самом деле вот такой?

- Нет, госпожа. Я же сказал, что люблю вас. Разве смог бы я так поступить с вами?

- А убить меня ты сможешь?

Роберт помолчал немного.

- Нет, не смогу. Но и к мистеру Вайту вам нельзя. Я знаю, там будут ждать меня с вашим телом на руках. Там будут люди хозяйки, которые будут проверять, выполнил ли я свою работу. Если они увидят вас живой...

- Что же мне делать, Роберт? Что мне тогда делать?

- Бегите, - с такой готовностью предложил он, что Бьярра поняла: он не один раз обдумал свой план и ничего лучше не придумал. - Мы сейчас в поясе обитаемых астероидов, здесь добывают полезные ископаемые. Здесь довольно много мелких поселений и вечный беспорядок в документах. Вы можете затеряться здесь на какое-то время, а потом улететь. Берите шаттл, летите к любому астероиду, говорите, что в корабле отказали системы жизнеобеспечения, и вы эвакуировались. Давайте, госпожа.

- Прямо сейчас?

- Возьмите пару драгоценностей, будет чем заплатить. Банковские приложения лучше не использовать, коммуникатор и идентификатор тоже. По ним хозяйка быстро вас найдет. Идите, возьмите что-нибудь - и да, улетайте прямо сейчас.

Бьярра хотела пошутить что-нибудь на тему «Как, даже не пообедав?», но поняла, что ее тошнит от испуга, и не стала шутить. Она метнулась в каюту, отобрала несколько колец (они ей так и не пригодились, увы). Вернулась к Роберту. Спросила:

- А как же ты?

- Я все обдумал. Я знаю, что делать, - сказал он тогда. Бьярре некогда было вдумываться в его речь, и она поняла это так, будто у него был план спасения. Потом она часто вспоминала эти слова и гадала, долетел ли он хотя бы до Циффы или умер прямо там, на борту их маленького кораблика...

Она послушалась Роберта: села в шаттл, направила его к астероидам и включила аварийный маяк. С большим трудом, но все же вычислила среди ближайших каменюк тот, на котором были признаки жизни, и даже смогла нормально приземлиться. Так она оказалась тут.

***

Она сама пришла в этот дом, когда поняла, что маяк то ли никто не заметил, то ли заметили и не захотели возиться: просто пошла от шаттла туда, где при посадке видела ближайшее строение. Думала, может быть, уговорит хозяев дома, производства или что уж это такое окажется доставить ее до ближайшего административного центра. Там она продала бы какое-нибудь колечко и попыталась устроиться на постой. Говорят, на астероидах такое вполне реально провернуть даже без идентификатора. Видимо, на это и рассчитывал Роберт.

Это все-таки оказался дом. Что-то вроде маленького общежития для рабочих с ближайшего участка. Бьярра пришла, ее встретили несколько приземистых парней. Потом, позже она узнала, что для выходцев с Двары это весьма высокий рост: сила тяжести там была другая, это накладывало отпечаток на местных жителей. Она рассказала про аварию и попросила их о помощи.

Парни поохали, поахали, сказали, что непременно помогут, но завтра. Ведь сегодня все уже закрыто, а ей явно нужно прийти в себя, поесть и отдохнуть после такого стресса. Все было так мило. Они накормили ее какими-то ужасными полуфабрикатами, которые она благодарно приняла, и выделили ей комнату, чтобы переночевать.

А ночью в ее комнату пришел Билл. И когда она поняла, что отговорить его не получится, и стала кричать и отбиваться, пришел Мэтт, а следом Саймон. Она продолжала пытаться вырваться, но их это, кажется, только веселило. Троих коротышек вполне хватило, чтобы с ней справиться.

Утром, выйдя к столу, она потребовала, чтобы ее отвезли в центр. А когда они только посмеялись, решила дойти сама. Вот только выйти не смогла. Дверь не открылась перед ней.

- Будь хорошей девочкой, жди нас с работы. Мы вернемся вечером, - деловито проинструктировал ее Билл, допивая кофе. А когда она рванулась к двери вместе с ними, просто достал парализатор. К тому моменту, как она пришла в себя, никого не было дома, а над плитой висел список дел для нее. Она их, разумеется, делать не стала.

Она пыталась докричаться хоть до кого-нибудь, но вокруг не было больше ни единого строения. Никто сюда не ездил, никто здесь не бывал, кроме самих жителей дома. Она пыталась чего-то требовать вечером, но очнулась в своей комнате — той самой, которую ей выделили. Сегодня к ней пришли другие, не те, что вчера, снова втроем. А потом пришел и примкнувший к ним Билл — в наказание за дневное безделье, так он сказал.

Еще несколько ночей она сопротивлялась, но так было больнее. Еще несколько дней она упорно игнорировала список дел, но каждый раз ей снова объясняли, что если бы она слушалась и не капризничала, они бы приходили к ней по очереди, по одному, ну может быть, иногда вдвоем.

- Вот что тебе не нравится? - удивлялся Саймон, придерживая ее руки, чтобы Мэтту было удобнее. - Разве мы многого хотим? Немного секса ночью, нормальное обслуживание днем, вот и все. Будешь нормально себя вести — и мы будем с тобой нормально.

Бьярра не помнила, через сколько именно дней она сдалась и приготовила ужин, помыла полы, починила одежду... действительно, ничего такого уж чрезмерного от нее не требовали. Просто в какой-то из дней она так устала отбиваться, что впервые подумала: ну ладно, мне ведь тоже здесь жить. Они ведь меня кормят. И если он будет всего один, то ничего страшного. И не важно, который, они все одинаковые уроды...

Уроды были рады. Они наперебой хвалили ее стряпню — врали, Бьярра прекрасно знала, что готовить не умеет. Дома этим всегда занималась кухарка. Хвалили ее саму, не скупились на комплименты и действительно, приходили по одному, а вдвоем — примерно раз в дней десять. Однажды, правда, пришли полным составом — кроме Билла. Это было в ночь после того, как она дала задремавшему рядом с ней Биллу по голове настольной лампой. Нет, это не был план побега. Она даже не знала, был ли у него с собой ключ от входной двери. Не знала, пропустила бы ее дверь или дала бы разряд. Не знала, что делать потом и куда идти, если бы получилось оказаться снаружи. Она просто... просто сорвалась.

И тогда в ответ сорвались они, все вместе, — после чего посчитали, что инцидент исчерпан, и больше ей этого не припоминали. Даже берегли ее, пока срастались ребра, почти ничего не поручали, еду привозили с собой.

Два раза она пыталась отравиться, но они ее откачивали. Теперь лекарства от нее тоже убрали под замок, а на другое ей пока не хватало духу.

Сколько прошло времени с тех пор, как она сюда пришла — сама, по доброй воле? Три месяца? Четыре? Полгода? Она давно сбилась со счета, но они не говорили ей, какое сегодня число, календарей в доме не держали, а местный терминал ее не признавал. Иногда ей хотелось, чтобы мачеха наконец-то ее нашла. Ведь независимо от того, умер Роберт тогда, на корабле, или попал к ней живым, или вовсе сбежал, должна же она понимать, что что-то пошло не так? Должна же она искать Бьярру? Пусть она найдет ее и убьет, в конце концов, раз у нее самой на это духу не хватает...

***

- Пока, Бьярра!

- Пока, золотце!

- Пока, хорошая, до вечера!

- Не скучай без нас!

- Хорошего дня!

Билл сказал, что сегодня они вернутся позже обычного, поэтому Бьярра почти искренне улыбалась, когда махала им на прощание. Она любила такие дни. Ну... по крайней мере, они были лучше прочих. И уж точно лучше редких выходных.

Бьярра успела переделать почти все дела и сесть рисовать, когда краем глаза заметила движение за окном. Она бросилась туда. Под окном стояла женщина, подбрасывала в руке круглую коробочку и выжидательно смотрела в окна. Бьярра приникла к стеклу, замахала рукой. Неужели мачеха наконец-то ее нашла? Неужели наконец-то!

Женщина заметила ее, улыбнулась, помахала рукой в ответ. Подошла к ударопрочному стеклу и жестом показала Бьярре, чтобы та отошла. Бьярра послушалась, ожидая, что женщина сейчас каким-нибудь мудреным оружием вынесет стекло, но та достала что-то вроде резака и вырезала им почти ровный круг: достаточно, чтобы протянуть руку и что-то передать, но совершенно недостаточно, чтобы вылезти.

- Знаешь, как тебя нашли? - спросила женщина. Представляться она не стала, но это и не требовалось: теперь, когда она подошла ближе, Бьярре была прекрасно видна эмблема дома Рейнов на ее плече. Эмблема ее дома. Бьярра отрицательно покачала головой, и женщина продолжила: - Мы искали в межпланетной сети изображения, совпадающие с твоей фотографией. И нашли. Это были видеозаписи из твоей здешней спальни. Хозяйка изучила всю подборку и сказала, что несмотря на все, что стоит между вами, ей тебя жаль. Она могла бы просто оставить тебя догнивать тут, но решила помочь тебе. Вот, это ее подарок. На этих твоих коротышек можешь не тратить, доза рассчитана точно для тебя.

Женщина протянула в прорезь ту самую круглую коробочку, которую держала в руках, ожидая Бьярру. Бьярра взяла ее и кивнула: она так и думала. И ее это устраивало. Бьярра сказала:

- Передайте ей спасибо от меня.

- Передам, - пообещала женщина. - Она велела дождаться, когда ты воспользуешься подарком, и засвидетельствовать.

Бьярра улыбнулась. Она понимала, что это из-за того, что Роберт ее отпустил. Конечно, мачеха теперь не сможет спать спокойно, пока не удостоверится, что уж на этот раз все прошло нормально. Она достала из коробочки маленькую ампулу, разломала и выпила сладковатое содержимое. Ее сейчас же стало клонить в сон, и она поспешно села, а потом и легла на пол. Она засыпала и думала: не зря говорят, что смерть похожа на сон. Очень похожа! Один в один.

***

Бьярра проснулась в смутно знакомой комнате. Зеленые стены, сине-голубые шторы с вензелями дома Вайт... ну конечно! Она бывала здесь раньше! Это была гостевая комната дома Айзека, она столько раз просыпалась здесь, когда-то давно, в другой жизни.

«Какой хороший сон», - подумала Бьярра и попыталась встать, но руки и ноги не слушались ее. Противно пищал какой-то прибор над ухом. Дверь в комнату открылась, вошел Айзек.

- Бьярра, милая, наконец-то ты очнулась! Как ты? Я так долго тебя искал!

«Какой хороший сон», - снова подумала Бьярра и улыбнулась Айзеку. Он был такой же красивый, как всегда, только какой-то задерганный и бледный.

- Как я здесь оказалась? - спросила Бьярра.

- Я тебя привез. Отбил у этих... этих... в общем, не важно, просто забрал тебя и привез домой. Ты здесь уже неделю, все это время мы ломали голову, как вернуть тебя в сознание. Как видишь, успешно!

- Спасибо. А как ты меня нашел? - Бьярра попыталась сесть, но не смогла. Айзек тут же пришел ей на помощь, подняв изголовье кровати и превратив его в кресло. Поправил подушку, взял ее за руку:

- Удобно?

- Да.

- Я нашел твое изображение в сети, - Бьярра закрыла глаза. Так она и знала: хороших снов ей не положено, только кошмары. - Эти альтернативно одаренные создания уложили тебя в аппарат жизнеобеспечения и решили сдавать, прости пожалуйста, в аренду.

- Кому? - изумилась Бьярра. - Неужели на том маленьком астероиде кому-то было дело до...

- Астероиде? Это там ты оказалась после крушения вашего корабля? Я нашел их не на астероиде, а на отдаленной планетке, из тех, которые до сих пор делят Илия, Сирион и Мария. Народу там не так чтобы очень много, но как я понимаю, желающих хватало, чтобы эти твари имели какой-то доход.

Как это похоже на Билла и Саймона. Наверняка это их идея. Они самые практичные.

- Где они все сейчас? - спросила Бьярра.

- Ну... - Айзек на мгновение замялся. - У нашей семьи, знаешь ли, вполне обширные подвалы. Теперь они спят там. В аппаратах жизнеобеспечения. Ждут твоего решения.

- А ты исполнишь мое решение, Айзек? Какое бы оно ни было?

- Да, - твердо сказал он. - Но при одном условии.

- Каком? - Бьярра вполне готова была заплатить любую цену. Или почти любую.

- Ты все-таки выйдешь за меня замуж. Я год этого ждал.

Целый год...

- Хорошо. Договорились, - сказала Бьярра и подумала: «Нет, все-таки это хороший сон. Пожалуйста, пусть я никогда не проснусь».

Неизвестная технология

Ал ввалился в полпервого ночи, когда Саманта уже почти собралась спать. Открыл дверь своим ключом и зашел... нет, все-таки действительно практически ввалился в прихожую. Саманта, честно говоря, испугалась. Сначала испугалась шума, а увидев, что это Ал, испугалась уже всей ситуации. Во-первых, последний год он жил не здесь, и сейчас ему тоже явно полагалось быть не здесь, а дома. Во-вторых... вот именно, он год как остепенился, покончил со всякими гулянками и тому подобным, но сейчас от него так разило спиртным...

- Ал, что случилось? - спросила она, быстро усаживая его на табуретку, пока он сам не сел мимо.

- Мама! Ма-мо-чка! - четко и раздельно, как человек, уже не очень уверенный в своей речи, продекламировал Ал. - Вот скажи... нет, ты скажи мне! Как так вышло, что я женился по любви, а она такая дура? А?

- Что еще за новости? Вы что, поссорились с Би? - ужаснулась Саманта. В глубине души она подозревала, что мало какая девушка стала бы терпеть Ала так же безропотно, как Би. Хоть он и сказал сейчас, что она дура, но сам-то он тоже... не подарок, да. И не мудрец. В папочку покойного характером пошел, пусть земля ему будет стеклами битыми.

- Не-е-е, - помотал головой Ал, потом какое-то время посидел, пережидая внутренний шторм, вызванный этим движением. - Не, мы не ссорились. Если бы мы поссорились, и она со зла... со зла... я бы понял! - патетически воскликнул он. - Я бы все понял! Но она же по глупости, мама! Она такая дура, мама, это караул. Это край, мама, дальше некуда. Все, конец моей нормальной жизни. Нашей, в смысле.

- Да что она сделала-то? - все больше пугаясь, попыталась вытрясти из сына Саманта. - Она кого-то убила? Или к другому ушла? Влезла в долги? Ты ей изменил? Что у вас происходит?

- Это край, мама, какая она дура, - снова заладил Ал, а Саманта вспомнила, кто из них двоих взрослая разумная женщина, и пошла за отрезвином. Тем, что из аптечки, хотя после того стресса, что сыночек ей только что устроил своими речами, больше хотелось отрезвить его ведерком ледяной воды на голову. Но таблетка все-таки эффективнее.

- Что случилось? - снова спросила Саманта, когда, как ей показалось, увидела в глазах Ала отблески трезвого рассудка... ну, или того, что Алу заменяло трезвый рассудок. Ой намается с ним Би... если еще не бросила его. Ой намается.

- Мама, это вообще уму непостижимо, это какая-то невыносимая совершенно хрень. Как это вообще могло...

- Ал, я тебе сейчас язык оторву, а то он слишком длинный. По существу говори: что у вас случилось?

- В общем, она выбросила наш ИИ.

Теперь Саманта почувствовала, что и сама не отказалась бы выпить.

- Тот самый?..

- Ну да, да, тот самый, какой еще?!

- Но как это вышло?!

- Вот так, - развел руками Ал. - Приперся некто, сказал, что собирает на переработку старые устройства, ткнул пальцем в наш ИИ, и Би взяла и отдала ему «эту фиговину». Потом еще и мне сообщение написала, мол «надеюсь, ты не против». А то пылилась и ей мешала. Оказывается. Ты представляешь?!

Саманта представила, и у нее зашумело в ушах от злости. Но вовсе не на Би.

- И что было дальше? - спросила она.

- Дальше... дальше этот некто, который наверняка был Маг, больше некому, просто телепортировал весь наш дом в другое место. Вместе с Би! А что, ИИ-то теперь у него. Добровольно передан, заметь! И если бы не это ее сообщение, я бы даже не знал, что случилось! Просто пришел бы к дому, а там пустое место, прикинь!

- Уму непостижимо, - тихо сказала Саманта.

- Вот и я говорю!..

- Уму непостижимо, как я вырастила такого идиота! - не выдержала и рявкнула она. - Ты живешь вместе с Би уже год! Какого же... Почему ты ей до сих пор не рассказал про ИИ? Это решило бы сейчас все твои проблемы!

- Мама, ну кто же знал, что она способна на такую дурость?!

- Ал, ты слово «доверие» вообще слышал? Зачем было городить весь этот огород с женитьбой, чтобы потом устраивать секреты?!

- Я думал, она и так все поняла, - сказал поникший Ал. - Я же не знал, что она просто не брала в голову! Такой охрененный жилой модуль, подстраивающийся под любое требование, безразмерный, мобильный и телепортируемый, мама! У нее должны были быть хоть какие-то вопросы о том, где я такой добыл и как он устроен!

- Думал он... ничего ты не думал! И потом продолжил не думать! Что ты сделал, когда обнаружил, что ваш дом исчез вместе с Би?

- Это не я обнаружил. Я когда вернулся в город, меня еще на въезде тормознули и отвезли к господину Будуру.

А. Ну правильно, отец не нашел дочери и ее самого крутого и модного в городе дома на своем месте и решил разобраться с тем, кто отвечает за дом и за дочь. Логично.

- И что?

- И у меня сорок дней, чтобы ее найти. Вот это она меня подставила так подставила.

- И что ты сделал потом, когда Будур тебя выпустил? Пошел и напился?

- Ну...

- Надеюсь, не на радостях?

- Мама!

- О, вы посмотрите на него, праведное возмущение прорезалось! А мозгов как не было, так и нет! Би оказалась неизвестно где, неизвестно с кем. Возможно, на какой-нибудь агрессивной планете. Возможно, с этим твоим Магом, который тот еще псих. Тебе жену спасать надо, а не переживать о том, какая она, видите ли, дура!

- Мама, не делай из меня большего идиота, чем есть, - неожиданно тихо сказал Ал. - Это я прекрасно понимаю. И понимаю, что она сейчас в беде гораздо большей, чем я. Но что я могу сделать? Что я блин могу сделать?! В полицию пойти? Помогите, у меня украли дом с помощью неизвестной технологии, про которую ни у кого никаких данных нет? Я понятия не имею, куда они телепортировались! На какой они хотя бы планете!

Ну слава создателю. Не все так плохо с его моральными качествами, как ей показалось. А вот с мозгами все-таки... н-да...

- А вот за этим, - мягко сказала Саманта, - надо было сразу идти к маме. И я бы сказала тебе, что делать, дорогой! Ты помнишь, что у этого ИИ был дочерний, парный экземпляр?

Ал уставился на нее во все глаза. Будь у нее потребность в признании и восхищении, в эту минуту она бы полностью ее удовлетворила.

- Представляешь, забыл. Вообще забыл! Он же мало что может, по сравнению со старшим ИИ, ну я и...

Ну да. Сразу видно, кто дома занимался уборкой, а кто так, заходил иногда. Даже когда еще не переехал окончательно.

- Что он точно может, так это засечь место, где находится старший, и телепортировать туда.

- Точно! Мама, ты чудо! - Ал, еще недавно, казалось, совершенно уставший и обессиленный, вскочил на ноги. - Где он лежит?

- Да в комоде, верхний ящик, но подожди, давай сначала обдумаем, кого мы можем...

Ал кинулся в комнату, Саманта еще не успела договорить, а он уже нашел браслет, нацепил его — и исчез.

Отлично. Как не думал головой до сих пор, так и не собирается начинать.

***

История с ИИ началась для Ала чуть больше полутора лет назад, когда к нему в блог пришел новый читатель. Он был до того вдумчивый и понимающий, так метко и приятно хвалил его музыкальные потуги, так хорошо разбирался в теме, так чудесно совпадал с Алом вкусами, что Ал в сначала перевел общение из комментариев в мессенджер, а потом и вовсе предложил встретиться, поскольку парень — Маг — как раз проездом был на Ките.

Они встретились, выпили, поговорили. Потом встретились еще разок и еще. Как-то раз этот парень даже пришел к ним домой и произвел на Саманту крайне благоприятное впечатление: был в меру восторжен, вежлив, сыпал комплиментами, но до пошлости не опускался, рассказывал интересные истории... в общем, Саманта сама дала Алу добро на дальнейшее общение с Магом. Ал, разумеется, ее одобрение в гробу видал, но потом ей было очень обидно сознавать, что она даже не может сказать: «А я тебе говорила!»

В общем, Маг задержался на Ките, они продолжили общаться. Потом Маг предложил Алу прокатиться за город, в какие-то живописные развалины, которые он нашел. Сделать атмосферные снимки, проникнуться для творчества, все в таком духе. Ее сын всегда велся на такую ерунду. И Ал, конечно, согласился, кто бы сомневался. И да, развалины там действительно были.

То есть, их не было. Зато был тщательно замаскированный вход в давным-давно заброшенную лабораторию. Саманта так и не смогла взять в толк, с чего Маг решил, что именно Ал сможет ее открыть, как он это вычислил? Это до какого же колена надо было рыть семейные древа всех местных жителей, чтобы обнаружить, что Ал приходится родственником кому-то там, и поэтому, дескать, все двери его пропустят? Саманта знала о том, что произошло в той лаборатории, только со слов Ала, но хотя Ал был не дурак приврать, в данном случае она ему верила. Во-первых, такое не придумаешь. Во-вторых, из этой лаборатории Ал принес два странных устройства, которые они для простоты обозвали Искусственным Интеллектом (хотя сама Саманта для себя иногда расшифровывала эту аббревиатуру, как «Интересно Ичтоэтозахрень»). Вернее, не так. Если верить Алу, то «младший», менее мощный ИИ ему отдал сам Маг.

«И он мне говорит: попробуй, мол, надень на руку, и тебе на комм выведет карту всего этого подземелья. Меня туда не пустит, а тебя — да. Вот сходи, пофоткайся, там должны быть какие-то крутые клетки, тут арка, такая, олдскульная, с открытым механизмом и проводочками, а тут всякий стафф хранится, очочки там защитные, шлемы, все дела... только это все на обратном пути. На пути туда — ничего не трогай, дойди до комнаты — он мне показал, какой, - возьми там такую светящуюся хреновину и через нее авторизуйся. Капец, мама, она правда светилась. На зарядке стояла. Это какие у них там источники энергии были, что до сих пор все работает, а? В общем, я дошел, руку приложил, оно меня признало. Пошел, нащелкал всякого шикарного, хочешь покажу? Ладно-ладно, понял, потом. В общем, я вернулся ко входу с этой штукой, по ходу еще помародерствовал там немножко, нагрузился, рук не хватает, смотрю, а Маг лестницу поднял, по которой я спускался. Вот так! Не знаю я, почему! Поднял и говорит, мол, прикольная шутка, да? Да ладно, не дрейфь, давай символический обмен, ты мне эту здоровую фиговину, а я тебе лестницу. А я сразу даже подвоха не почуял, я ему без задней мысли говорю, что мне вообще неудобно ему это кидать, могу вот очки, хочешь? Кинул. А он такой: нет, хочу эту фиговину, давай сюда, а то здесь оставлю. Ну тут я офонарел от таких заявлений и на принцип пошел, говорю, хочешь фиговину — давай лестницу, вылезу — отдам. Или сам сюда спускайся. Помню же, что он говорил, что не может. А он тоже пошел на принцип, начал на меня орать, я совсем точно понял, что эту штуку ему не кину, потому что мне не жалко, но что это такое вообще? Нет, мама, это не я идиот, поверь, ты на такие угрозы точно так же сделала бы и туда же его послала бы. Ну и... в общем... Короче, он меня там оставил. Так и сказал: вот и сдохни здесь. И ушел. Сколько-сколько, сама знаешь. Все два дня там и провел. Ну, минус время, что мы туда ехали и пока я обратно пешком добрался. Да не гоню я, правда!

Короче, я пытался оттуда выбраться, то одно придвину, чтобы до входа долезть, то другое, а толку ноль. Ну и психанул, долбанул со всей силы по этому браслету, который Маг дал. А он мне: «Чего мол вам надо». А я такой злой был, говорю: «Мне наружу надо, чтоб не сдохнуть, вот ты можешь это устроить, а?». Типа, если помочь не можешь, то не лезь. И вдруг раз — и я снаружи! Проморгался, в себя пришел — и пошел домой. Почему не перенесся? Не сообразил. Серьезно. Я голодный был и психованный. Какие уж тут размышления».

Разумеется, они попытались активировать и большой ИИ. Это оказалось очень просто. Куда сложнее оказалось понять, зачем его применять. Инструкции к нему не прилагалось и даже голосовой помощник отказывался дать полный список функций, ограничиваясь «да» и «нет». Они долго возились с новой игрушкой, пытаясь нащупать границы его возможностей, что-то такое, на что он скажет «нет». Но не нашли. Он мог телепортировать по координатам и без них, в заданную словами или просто представленную хозяином точку. Он мог создавать еду. Создавать мебель. Создавать различные технические устройства по образцу или изменяя их. Мог сделать дом. Перестроить его. Перенести его. Создать драгоценный камень. Создать любое вещество. Чем больше они слышали «да», тем больше нервничала Саманта. Этой штуке нет цены, ее сына чуть не убили за нее, и теперь... теперь она у них.

Саманта навела справки и узнала, что Маг поспешно улетел с Кита. Она предположила, что он, наверное, думает, что Ал по-прежнему заперт в этой научно-технической яме и вот-вот умрет. И что он будет искать кого-то другого, с чьей помощью сможет достать ИИ. А еще она узнала наконец, что среди дальних предков отца Ала были какие-то сложно произносимые инопланетники. Это, конечно, кое-что объясняло.

Саманта настояла, чтобы Ал бросил к черту все свои аккаунты и завел другие, чтобы нигде в сети не светил фотографии и особенно фотографии предметов, изготовленных ИИ. На всякий случай.

Но Ал, конечно, не таков. Ладно, любви не прикажешь, все понятно, но западать на первую красавицу города, на дочь мэра к тому же, - ну зачем так высоко? Тут ведь от публичности никак не сбежать. Ал осаждал ее, заваливал подарками, выслуживался перед господином Будуром так и эдак, и те наконец дрогнули. Он выстроил для Би дом, и этот дом сразу попал и в прессу, и в личные соцсети Би. Счастье, что это все планетарный масштаб, в рамках галактики кому они интересны? Но если Маг слова прилетит, он ведь моментально все узнает, и что тогда?.. Ал продал немного синтетических камней, открыл свое дело, все шло неплохо, и вот...

Вот Маг и вернулся. Что теперь будет?!

***

У Ала всегда были проблемы с торможением, но в этот раз он гордился собой: в последний миг сообразил задать перемещение не прямо внутрь дома, а под окна их с Би спальни. Там и очутился. Только это еще полдела: надо, чтобы она его заметила. При этом шуметь особенно явно не стоит. Походил, огляделся, заодно мелких камешков набрал. Не понял, где находится, но это как раз не удивительно: можно подумать, он галактическую географию прям вот всерьез учил! Ну сейчас, конечно. Покидал камешки в окно, половиной промазал. Наконец Би выглянула в окно. Бледная аж до зелени и — вообще нонсенс! - ненакрашенная. Бедненькая, это каково же ей тут пришлось?

Ал не стал акцентировать на этом внимание в своем рассказе, матери, чтобы не получить еще сильнее, но вообще-то, с тех пор, как Би исчезла с Кита вместе с их домом, прошло уже три дня. Пока он домой доехал из своей поездки, знал бы, вообще бы не уезжал никогда! А три дня — это до черта времени, за три дня что угодно может произойти! В каком она сейчас состоянии, что этот Маг успел ей сделать?

Би увидела его, бросилась в сторону — Ал за пять секунд ожидания чуть не поседел, - и почти прямо перед ним открылся потайной ход. А он ведь ржал над Би, когда она говорила, что хочет потайной ход, чтобы мол как в замках, чтобы романтично было. Ржал, но сделал. Спасибо, Би, ты хоть и дура, но умница!

- Ты как сюда попал? - прошипела она, когда Ал выполз из узкого хода в спальню. - Тут же датчики повсюду и силовое поле еще! Маг лично обо всем распорядился. Если бы не это, я бы давно сбежала сама!

- Это все неважно, - отмахнулся Ал, делая себе заметку подумать: а правда, как? - Би, милая, как ты? Он тебе ничего не сделал?

- Нет, - презрительно фыркнула она. - Ходит уламывает, чтобы я ему дала. Говорит, может заставить, но ему интереснее, чтобы я сама... замуж звал, кстати!

- Это как, интересно, при живом-то муже, - проворчал Ал. Он знал, Би нравится, когда он ее немножко ревнует.

- А вот так! Он считает, что мой папа тебя уже убил. Ну, или мне так врет, чтобы быстрее уломать. Только я ни слову его не верю, Ал. Ал, - в ее взгляде снова появилась паника, почти отступившая, когда она увидела его, - что нам делать?!

- Ты ведь поняла, что это все из-за той штуки, которую ты отдала в переработку, да?

- Да, он мне сам все рассказал. Я знаю. И как ты чуть не умер из-за нее, и что у твоей мамы не было никакого своего ателье до прошлого года, и что она на сборе хлопка вкалывала... - в речи Би сочувствие странным образом мешалось с осуждением. Да, многовато он от нее скрывал, все-таки. И что теперь с этим делать?

- Ты знаешь, где он ее хранит?

- Да он с ней не расстается! Велел ей стать размером поменьше, на руку нацепил и так ходит.

- Паршиво. Ладно, Би, мне надо кое-что проверить, скоро вернусь, - он повернулся к тайному ходу, но Би вцепилась в его руку намертво:

- Ты ведь не бросишь меня здесь?

- Что за ерунда, Би, ни за что не брошу, ты же моя жена, - Би отпустила его руку, но он увидел сомнение в ее взгляде. Ну да, что толку теперь гнать пургу про семью, если она знает, что он с ней сроду не был честен. И вот как это поправить? Даже если они отсюда выберутся, что делать потом с ее подозрительностью, делать что?!

Силовое поле распрекрасно выпустило его. Видимо, помог младший ИИ. Наверное, он мог бы вернуться за Би, взять ее за руку и попробовать вывести отсюда. Но Ал так не хотел. Ал хотел вернуть всё, всё сразу, а не только Би. Вряд ли Би останется с ним, если весь его доход будет только с мелкого бизнеса по продаже тканей. Такие девочки с такими не живут.

Найти наркоту в незнакомом городе, на незнакомой планете было не так-то легко, особенно если даже на родной планете никогда в это не вникал, так, пару раз попробовал, да и то — угостили. Найти-то сложно, но у Ала был младший ИИ. Он безошибочно телепортировал его на ближайший склад дряни и даже выделил ту дрянь, которая лучше всего подходила для его целей. И обратно, снова телепортом, под окна Би.

- Вот, - сказал Ал, снова выползая из тайного хода. - Он часто к тебе ходит?

- Каждый вечер, - скривилась она.

- А ты?

- А я его нахер шлю.

- Смелая моя. Как ты не боишься?

- А я боюсь, - впервые дрогнул голос Би. - Но что мне остается? Просто так сдаться ему? Так что я должна сделать?

- Сделай вид, что согласна. Затребуй романтический ужин с алкоголем, чтобы все по правилам. И подсыпь ему вот это. После этого откроешь мне дверь, я буду ждать в тайном ходе. Дальше я сам.

- Хорошо, - Би передернула плечами. - Неужели иначе никак?

- Все остальное гораздо сложнее, к сожалению, - Алу ужасно не хотелось признаваться, что ничего другого, кроме как использовать Би, он не придумал.

***

Би не подвела. Она была бесподобна. Ал уже почти забыл, как она хороша в своей публичной роли избалованной мэрской дочки. Она потребовала «лучшего вина, раз уж я решила наплевать на свои принципы». Она так гоняла слуг при сервировке, будто ждала действительно важного гостя. Она прочла ему целую лекцию о том как есть плоды ву, и накормила его с собственных рук. Она быстро пьянела, гораздо быстрее, чем она пьянела обычно. Ал было занервничал, потом услышал, какую чушь она несет, и успокоился: просто притворяется. Она, в конце концов, сама поцеловала Мага, и вот тут Ал реально чуть не вынес дверь, но тут увидел, как Би стремительно провела свободной рукой над его бокалом. Пятнадцать секунд, двадцать...

- Маг, давай по последнему бокалу, ладно?

- А что потом?

- А что ты хочешь? - лукаво улыбнулась Би.

- Ты знаешь!

- Значит, так и будет, - Би почти залпом выпила свой бокал, будто черпала из него решимость. Маг едва пригубил свой.

- И с чего вдруг такая перемена?

- Могу передумать, если тебе не нравится! Но вообще мне просто не нравится быть здесь пленницей. Это мой дом! Я хочу из него выходить, нормально здесь жить. Замуж хочу, тебя хочу, у меня секса не было уже не помню сколько.

- А как же Ал?

- А что Ал? Ала я любила, и что из этого вышло? Он мне постоянно врал, смотрел всегда свысока, будто я просто красивая дурочка, вечно бросал одну дома, и вообще... - Би заводилась все сильнее, на ходу улучшая актерские способности. И в какой-то момент Алу показалось: не так уж она и играет. Возможно, она и правда так думает. Про секс она, конечно, врет, но вот все остальное... что делать, делать-то что с этим?!

- Тише, тише, маленькая, - улыбнулся Маг и сделал уже нормальный глоток из бокала. - Я его ошибок не повторю.

Он рухнул лицом в стол буквально через секунду после этих слов. Би встала, помотала головой и нетвердой походкой пошла открывать ему дверь.

- Ногу отсидела ужасно, - сказала она абсолютно трезвым голосом. - Как я тебе?

- Ты просто великолепна, Би. Я знал, конечно, что ты талант, но не понимал, какое ты сокровище, - не поскупился на похвалу Ал. И хотя Би радостно улыбнулась и сказала «Спасибо», он услышал краем уха эдакое насмешливое фыркание. Поздно спохватился, да?

Он попросил Би выйти, потому что не хотел убивать Мага при ней. Не знал, сможет ли сохранить лицо. И она не стала спорить, просто вышла. Значит, она по-прежнему ему доверяла? Или ей просто все равно?

Ал снял с руки Мага браслет. ИИ мигнул, обозначая смену хозяина.

- ИИ, скажи, ты можешь остановить человеку сердце?

- Да.

- Как это сделать?

- Приложите сенсор к указанному объекту и отдайте устную команду.

- Останови сердце, - сказал Ал, положив ИИ Магу на спину и на всякий случай отойдя подальше.

- Команда выполнена.

- Отлично, - Ал взял браслет и посмотрел на дверь, за которой его ждала Би. - Скажи, ИИ, а можешь ли ты влиять на память человека? На его привычки? На его настроение?

ИИ сказал:

- Да. Да. Да.

Монолог наёмницы

Это было самое простое мое дело. Технически. И даже, пожалуй, забавное. Но как я тогда намаялась и как перенервничала — не передать! Меня вот таким образом — вообще никогда не использовали, я как бы боевая единица все-таки. Считаюсь. Но моему тогдашнему нанимателю было очень надо. И он, конечно, выбрал поручить это задание мне, потому что дело деликатное, а я женщина. Вот не смейся, я понимаю, что смешно, но ты хотя бы попытайся вести себя прилично.

Не скажу тебе, где это было, а то вдруг тебе приспичит вычислить героев? И как давно было — тоже не скажу. Наниматель хотел анонимности... да ради бога, там все герои хотели бы анонимности! А для меня, ты знаешь, контракт — это святое. В общем, представь себе: мой наниматель — большая шишка на маленькой планете. Покруче него тоже есть, но раз-два-три-пять — и обчелся. У семьи нанимателя целый набор редких генетических дефектов, которые до поры до времени никак не проявляются. Они просто носители этих генов. Но чтобы и дальше оставаться просто носителями, а может быть, со временем даже улучшить ситуацию, они очень внимательно подбирают себе брачных партнеров. Запрашивают полную расшифровку генома кандидатов, исследуют риски проявления всех наследственных заболеваний с обеих сторон, взвешивают все варианты и выбирают самый подходящий. Да, генетическая правка, как ты можешь понять, там запрещена. Нет, не скажу почему, а то у тебя список планет слишком сократится. Хитрый какой.

Как ты понимаешь, ни о какой любви там речь не идет. Всем детям того семейства просто подбирают будущих супругов и ставят их в известность. И еще век-другой назад это проходило нормально. Но на прошлом поколении, то есть как раз на моем нанимателе, система стала давать сбой. В смысле, наследник (мой будущий наниматель) в кого-то все-таки влюбился. Против воли семьи, конечно, не пошел, женился на ком сказали. Но долго страдал, рефлексировал и решил, что своему ребенку даст выбор хотя бы в рамках приблизительно подходящих кандидатов.

Ребенок — а это был мальчик, - когда вырос, такой вольности очень обрадовался и с нетерпением ждал смотрины, на которых из пары десятков предложенных ему девушек сможет выбрать ту, что больше всех понравится лично ему. Почему так мало? Ну потому что совсем уж кого попало в качестве партнеров та семья все-таки не рассматривала. Социальное положение, образование, статус и деловые отношения, если таковые есть, тоже учитывались. То есть искали, грубо говоря, из элиты. И нашли то ли восемнадцать, то ли двадцать, не помню. Это на самом деле немало.

Они оформили это все как просто прием в честь возвращения мальчика — ну давай назовем его П., чтобы не путаться, - на родную планету из далекого университета, нет, не скажу какого, не подловишь. Но что-то такое в воздухе витало, что все получившие приглашение на вечеринку понимали, что это их шанс через П. породниться с моим нанимателем.

А сам мой наниматель просмотрел данные этих девиц и начал кусать локти — нет, не буквально, буквально только гуты умеют, а дело было не среди гутов. И повод у него был, по его меркам, довольно весомый. Он нашел среди кандидаток в жены своему сыну девушку, которая подходила гораздо лучше прочих, могла очень существенно улучшить их наследственность, в общем, опережала прочих на порядок. Но навязать ее сыну он не мог: обещал же. А еще он подозревал, что ее на приеме не будет вовсе: он послал ее семье приглашение, там кроме нее было еще две девочки, и в ответе было сказано, что гостей будет трое. А трое — это две девочки и их мама, да, подразумевалось, что там будут родители, конечно, все прилично, а ты как думал! Они же не просто так их собирают, чтобы они там хвостом крутили перед наследником. Там брак. Серьезный вопрос. Без глав семейств не решается.

Так вот, ожидались две девочки и мама. Конечно, могло быть так, что не возьмут какую-то другую дочь, а ту самую девочку — ну давай назовем ее С. - возьмут. Но мой наниматель в этом сомневался, и как оказалось, совершенно справедливо. Там все было довольно сложно, в той семье. Ну, знаешь, как это бывает: ты выходишь замуж второй или третий раз — не помню уже, не вникала, - у тебя дети от первого брака, у него тоже ребенок от первого брака, причем под его опекой. Вы живете долго и счастливо, он растит свою дочь, ты своих дочерей, вы оба вкладываетесь в совместное хозяйство и проекты. А потом он умирает, ваш совокупный доход резко падает, а у тебя на руках вместо двух дочерей уже три. И тебе на привычный уровень жизни уже не хватает. И что делать?

В общем, та дама своих дочерей держала в приоритете, так что когда ей стало не хватать на три хороших учебных заведения, она оставила два из трех, сам понимаешь, что для родных. И с одеждой так же: двум люкс, одной масс-маркет. И парочку слуг она уволила в целях экономии, а сама подбила С. делать их работу, и даже что-то за это платила ей, но конечно же, не полную рабочую ставку. Да и с чего бы там была полная ставка: занятость получалась очень частичная, да и девочка-то явно не профессионал.

С., в свою очередь, поняла, что хорошая жизнь закончилась, охотно уцепилась за возможность подработать и скопить денег, училась как могла, попутно помогая сестрам с их более крутыми домашними работами, чтобы свой уровень держать вровень с их. Толковая, в общем, девочка. Да, она мне понравилась.

Что касается ситуации с приемом: понятно было, что С. туда не возьмут: во-первых, чтобы не создавала конкуренцию, во-вторых, потому что в семье настолько туго с деньгами, что на два платья они еще наскребут (а мама из старых запасов наденет), а вот третье- ну не то чтобы прямо всех погубит, но если можно его не покупать, то лучше не покупать. С. печалилась недолго: выторговала право сделать в это время генеральную уборку и получить премию. Премия — гораздо дешевле, чем платье, так что все остались довольны друг другом.

Все, кроме моего нанимателя, как ты понимаешь. Сам он потребовать присутствия С. на приеме то ли не хотел, чтобы не привлекать лишнего внимания к ней, то ли еще по каким-то причинам не мог. Ну, и он мне поручил... правильно, угадал. Доставить девчонку на прием, причем не только доставить, но и позаботиться о том, чтобы она выглядела не хуже остальных, а по возможности лучше. Чтобы было больше шансов, что П. обратит на нее внимание. Вот теперь ты правильно смеешься, конечно. Я — и наряды! Я — и косметика! Я — и женское, мать его, очарование! Но если ты думаешь, что это было самое трудное в этом задании, то ты главного не понял.

Только представь. Надо вломиться в дом, умыкнуть из дома объект, привести в надлежащий вид, обеспечить транспортировку туда и потом обратно, причем желательно так, чтобы никто не заметил. Это я, в принципе, умею. Но объект — живая девчонка, которую нельзя оглушить, потому что предполагается, что она должна быть в сознании, довольна происходящим и готова со мной сотрудничать.

А теперь снова представь: ты красивая молодая девчонка, сидишь одна дома, порядок-красоту наводишь. И вдруг к тебе в дом вламывается кто-то вроде меня, минуя сигнализацию, и говорит: «Эй, хочешь на прием поехать?» Вот ты бы что сделал? Нет, ты девчонка, у тебя нет бластера.

Ну, это уже ближе. Я сомневаюсь, что она смогла бы именно меня вырубить, но тревогу бы наверняка подняла. Так что пришлось готовиться. Шерстить ее досье, продумывать легенду и знакомиться с ней за три дня до приема. Легенду я состряпала на коленке из того, что было. Сделала вид, что я старая подруга ее матери. Ну, знаешь, вот это все: «Ах, я тебя помню малышкой, я тебя на руках держала, у тебя тогда еще было такое дивное голубое платьице... ты тоже его помнишь?» Не зря, в общем, ее фотографии листала. Каждая деталь сработала. Девочка, конечно, молодая и доверчивая, но не чересчур.

И вот тогда уже дело пошло. Я ее расспрашивала о жизни, она мне жаловалась, что нынеча не то что давеча, все на тусовку едут, а она будет роботами-пылесосами командовать, одежду и белье сортировать и все шкафы с личными вещами перекладывать. Я, конечно, страшно возмутилась, как же так, молодость один раз в жизни бывает! Ну и якобы на ходу придумала гениальную идею купить ей платье и подбросить до приема. С. аж загорелась! Так что дальше от меня требовалось очень немногое: слушать ее соображения по поводу того, как накраситься и что надеть, кивать, корректировать, когда ее заносило в сторону совсем уж ужасных мини... ну и записывать все это дело на аудио, конечно.

Потом я принесла это аудио стилистам нанимателя, они подогнали проект С. под вкусы П. и просто правила местного хорошего тона, и на следующий день я к ней вернулась с поправками в стиле «я тут подумала». Бедная наивная девочка повелась, хотя я до последнего боялась, что перепутаю что-то из этих ужасных косметических терминов. Слово «хайлайтер» мне до сих пор в кошмарах снится, честно. Да не знаю я, что это, оно мне надо?! Ну а еще потом последовал совместный шоппинг по утвержденному проекту, после которого мы сдружились окончательно.

И вот тогда уже наступила стадия взлома с проникновением! Но там меня ждала не перепуганная девица, а девица, страстно желающая свою косметику и платье. И крутые туфли. И даже ювелирку какую-то. В общем, наниматель проспонсировал девочку по высшему разряду. Казалось бы, задача решена, да? Доставить ее туда и обратно — вообще ерундовый вопрос. Ан нет! Знаешь, что сказала мне эта коза?

Что еще неизвестно, понравится она П. или нет, она, мол, вообще не за этим туда идет, а хоть разок «попасть в сказку», прикинь. А вот если она при этом не сделает работу, то останется без премии. А у нее планы. И отношения с мачехой ей дороже. И я ей такая: «Забей, я тебе выплачу ту премию лично», - а она такая: «Нет, я так не могу, я вся изведусь». Вот сейчас поставь свой стакан обратно, еще подавишься.

Короче, мне пришлось ей пообещать, что я наведу вместо нее порядок! Я! Порядок! Ты представляешь?! На какие жертвы только не пойдешь ради того, чтобы дело сделать! Но сама по себе уборка — это полбеды, сам понимаешь. Беда-то в том, что я в таком случае оставалась в доме и не могла контролировать ни ее приезд на место, ни отъезд. Настроила флаеру автопилот на возвращение в полночь, сказала: задержишься — пойдешь пешком. А там пешком идти ну часов пять, наверное. Так себе перспектива.

Отправила ее — и потом весь вечер психовала: вдруг она увлечется и опоздает? Где ее потом искать и подбирать? То есть, понятно, что это чисто техническая задача. На самом деле я даже навесила на нее маячок, плюс к тому была уверена, что наниматель мой тоже не лыком шит, и если вдруг случится такое, предложит С. остаться у них: больше шансов для нее пообщаться с П. в неформальной обстановке. И вроде бы, как ни повернись дело, никто не умрет, да? В худшем случае ей придется потом объясняться с мачехой, да и то вряд ли.

Да нет, она бы ее не узнала. Я, кроме прочего, дала ей поиграть свой анонимайзер, знаешь, тот, который создает защитное поле, не давая разглядеть тебя издалека. Оставалось только сделать так, чтобы никто из ее родни за это поле не просочился. Но у них там были другие интересы, никто и не подумал...

Конечно, она вернула.

То есть, по-хорошему, беспокоиться было вообще не о чем. Но я так вжилась в роль опекунши на день, что...

Опять угадал, именно тогда я впервые задумалась о ребенке. До сих пор думаю, есть ведь о чем подумать.

Возвращаясь к той истории, волновалась я не зря. Она действительно успела запрыгнуть в катер в самый последний момент, счет уже на секунды шел. Я потом, когда видеоотчет смотрела, чуть не поседела, глядя на эти выкрутасы. Но был и положительный момент! Пока она бежала, П. бежал за ней следом и уговаривал остаться. Как по мне, так надо ей было на все плюнуть и оставаться. Но С. девочка дисциплинированная, сказали «надо вернуться», значит, надо вернуться. А там я сдала ей работу, и эта нахалка еще имела наглость критиковать качество моей уборки! Ну, хотя если вспомнить, что я была в образе и без бластера, не так уж это и удивительно.

И вот казалось бы, хэппи-энд наступает, да? Но нет! Эта дурища не назвала нашему П. своего имени! Поэтому еще несколько дней мальчик маялся и думал, как же ему ее найти, а папа его мариновал в ожидании и не сознавался, что в курсе, где девочку искать. Он, наверное, рассчитывал промариновать его до некой стадии готовности, а потом торжественно преподнести контакты С., мол, наконец-то удалось установить личность...

Но мальчик и сам оказался неплох! Пока папа тянул время, он разместил объявление. Девочка тогда, убегая, потеряла парную побрякушку какую-то. Ну то есть не потеряла, а сама сняла и П. в руки дала, что-то там посмотреть, а тут время подошло, таймер на часах запищал, она подорвалась бежать, было не до украшений уже. Ну и — да, она откликнулась на объявление, они встретились, любовь-морковь-свадьба.

Я там была, когда П. привел С. к папе, с таким решительным видом, мол, только попробуй отказать, она была на приеме, значит, я могу выбрать ее. Папа им еще и нервы помотал перед тем, как согласиться. А С. меня в камуфляже то ли не узнала, то ли узнала, но виду не подала. До сих пор не знаю.

Все, конец истории! Случалось ли с тобой что-то более идиотское? Настоящее задание от нанимателя, и вдруг — платьишки, макияж, уборка! Вот и я думаю, что смешнее некуда.

Про ребенка? Ну да, думаю. Наверное, даже хочу. Похоже, мне это все-таки надо. Я, собственно, потому тебя и позвала, на самом деле. Поможешь? Ну нет, не сейчас, разумеется. Ты выпил, я выпила, мы совсем с тобой дебилы, что ли? Как-нибудь. Когда-нибудь. Да? Спасибо, я знала, что на тебя можно рассчитывать. Ты настоящий друг. Да, я тебя тоже.

Земля-обратно

Родная планета Прю была настолько небольшой, что злые языки (в том числе и из местных жителей) порой презрительно именовали ее астероидом. Можно, мол, пешком за солнцем успеть (полная чушь: за день планету даже на машине не объехать, не то что пешком). Другие языки, не менее злые, вместо названия планеты использовали номер из «Галактического Атласа»: не доросла до названия, дескать, хватит с нее и номера. Довольно глупо, если учесть, что планета и так называлась Маленькой.

На Маленькой, разумеется, чисто физически не могло бы поместиться много жителей. Здесь невозможно было по-настоящему спрятаться, всем до всех было дело, любое никому не знакомое лицо сразу вызывало активный здоровый интерес окружающих: кто такой, откуда взялся? Поэтому, конечно, глупо с ее стороны было надеяться, что получится затеряться в одном из здешних городков. Прю узнал о ее появлении уже через полдня.

Это была его работа — часть его работы: знать о прибывающих на Маленькую, регистрировать их, заносить данные в базу... ловить и высылать тех, кто нарушал законы планеты или процедуру прибытия. Она процедуру нарушила, и он ее нашел. У нее не оказалось ни чипа стандартного межпланетного образца, ни пластиковой карточки или специальной татуировки с кодом, принятых у некоторых ксеносов, чья физиология не позволяла им имплантировать чип, и на некоторых особо религиозных планетах, жителям которых имплантировать чип мешало непонятно что. Вообще никаких документов и опознавательных знаков у нее не нашлось.

На человеческом она говорила странно — с присвистом, каким-то неясным шелестом на шипящих, — но грамотно и чисто. Сначала пыталась хитрить, уверяла, что прилетела уже давно, а отметка о регистрации — где-то же была, совсем забыла, вот-вот найдет... Потом сдалась и принялась упрашивать об убежище. С этого и надо было начинать.

Маленькая, в отличие от той же Земли, с которой они давно расплевались, провозгласив суверенитет, давала приют и людям с других планет, и инопланетянам иных рас, если они просили об этом и если не числились в розыске в общей галактической базе. Она там не числилась: ни фотографии, ни сколько-нибудь похожего фоторобота, ни отпечатков пальцев, ни скана сетчатки, ни даже словесного описания — ничего этого в базе не нашлось. С какой она была планеты, он так и не понял: никогда раньше не видел таких,как она. Фигурой и лицом она походила на человека, но кожа на руках и ногах (Прю полагал, что и на теле тоже) была довольно темного зеленого цвета. Чуть выше груди, как раз на уровне выреза блузки, пигмент плавно менялся с зеленого на нежно-розовый (куда более розовый, чем человеческая кожа). А выше, у шеи, начинались странные полукруглые выросты, больше всего похожие на лепестки цветка. Они закрывали ее голову плотным коконом, оставляя открытым лишь лицо. Вся эта конструкция очень напоминала бутон. Похожие, но зеленые наросты манжетами закрывали кисти ее рук. Прю голову сломал, пытаясь понять, какую функцию могут выполнять эти штуки, но так и не понял.

Она не призналась не только в том, с какой она планеты, но даже имя свое не назвала. Сказала, что имени ей не полагалось, и детектор, как ни странно, подтвердил, что не соврала. Прю назвал ее Розой (очень уж напоминала). Она не возражала.

Обычно адаптацией представителей иных рас на Маленькой занимались специалисты: им и общий язык с подопечными найти проще, да и вообще, они хотя бы приблизительно представляют, какого рода знания этим существам нужны и какие проблемы у них могут возникнуть. Но местные специалисты ничего не знали о таких существах, как Роза. Вот о древолюдях с Бао, которые прут и прут на планету (у них там какая-то локальная война тянулась уже лет двадцать), — о тех они все знают. А о женщинах-цветках — нет. Поэтому Прю занялся ее адаптацией сам. Мог бы, конечно, все равно на кого-нибудь спихнуть, но больно уж она была красивая — несмотря на эти свои жуткие лепестки. А может, и благодаря им.

Порой Прю казалось, что Роза свалилась с какой-нибудь луны: знаний о мире у нее не было почти никаких, она ничего толком не умела, даже совершенно простых бытовых вещей. Об образовании речь и вовсе не шла. Но она старалась. Училась, впитывала информацию, и уже довольно скоро смогла самостоятельно себя обслуживать и пользоваться всеми бытовыми приборами, потом ориентироваться в городе, а там и до работы дело дошло: неквалифицированной, непрестижной, а все же для нее и это было очень неплохо.

Роза прижилась на Маленькой: к ней привыкли, перестали показывать пальцем на улице, даже друзья и приятели какие-то завелись. И любовник тоже появился, хотя Прю совершенно не ожидал от себя, что польстится на эту инопланетную ботву. Но она была ему благодарна, и благодарность свою проявила весьма своеобразно. Он-то вообще не думал, что ее физиология совместима с человеческой. Но оказалось — очень даже да.

Он часто жалел, что ввязался в эти отношения: Роза оказалась требовательна и капризна, ради нее пришлось ставить фильтр для воды, покупать какие-то специальные лампы (излучение их Солнца, видите ли, не совсем того спектра оказалось), чинить кондиционер, корректировать влажность воздуха... а список требований и проблем все никак не заканчивался. Да какого хрена, она же как-то даже космический перелет перенесла!.. Или все-таки телепортом добралась? Незарегистрированный телепорт был вечной головной болью Прю. Засечь его не представлялось возможным: если б на Маленькой помещалось само устройство, вмиг засек бы, но похоже, оно было на какой-то другой планете (Прю подозревал, что на Земле), а здесь — только арка входа-выхода, она почти не фонит, обнаружить очень сложно, даже если знать, где искать. И явно, явно шастали через эту арку те, о ком Прю полагалось бы знать, а он мог только догадываться. Эти, в отличие от Розы, прятаться умели, да и наверняка давно примелькались в местной криминальной среде.

Он, конечно, допытывался у Розы насчет телепорта, но она отнекивалась, говорила, что все-таки корабль. А чего тогда голову ему морочит, какая она, мол, нежная и хрупкая? Надоедала она этим просто ужасно. И все-таки, лежа рядом с ней и гладя нежные, бархатистые, распускающиеся в такие моменты лепестки, он думал, что бросить ее теперь уже не может. Несмотря на все усвоенные знания, она оставалась наивной беспомощной инопланетянкой. Он за нее отвечал.

* * *

Накануне его вылета на Землю они поссорились. Роза умоляла его не ехать, капризничала, ссылалась на дурные предчувствия и еще какую-то ерунду. Плакала даже. Прю совершенно обалдел от такого напора, возможно, даже действительно отменил бы поездку, просто от растерянности, но командировка была рабочая, а от Земли помощи и сотрудничества обычно же не дождешься, упускать возможность было глупо и просто нельзя. Так что вариантов не было. Роза всю ночь то рыдала и говорила, что знает, что он к ней не вернется, то злилась и рявкала: «Ну и не возвращайся, обойдусь без тебя». Ничего не понял, но катастрофически не выспался.

* * *

На Земле его, конечно, встретил Лис и сразу потащил по барам и клубам: дело делом, мол, но когда еще доведется вместе потусоваться. Лис был рыж, лохмат и ужасно обаятелен: не человек, а юридический казус. Он родился в ту пору, когда на Земле уже прошла мода на прекрасных эльфов и клыкастых вампиров, и любители сексуальной экзотики одновременно и солидарно с генетиками обратили свои взоры в сторону очаровательных пушистых зверюшек (и какое же счастье, что на Маленькой и наука, и мода пошли своим, более достойным путем!). Женщина-кошка или брутальный мужчина-волк, выращенные за несколько месяцев специально для клиента без соблюдения принципа свободы воли, но с исключительной гуманностью (которая подразумевала, что ожидающая их жизнь им понравится и другой они не захотят), стоили дорого, но все равно пользовались спросом. Вот только если женщины-звери были гарантированно стерильны, то с мужскими особями вышла накладка. От одной такой мужской особи и родился Лис. И унаследовал от так называемого отца рыжину волос, лисьи уши и весьма смазливую в целом рожу. Много копий сломали на тему того, стоит ли давать таким детям гражданские права или проще сразу усыпить. Но в итоге детям все же повезло: никто не захотел брать на себя ответственность за инфантицид. Пришлось признавать их людьми, благо было их таких не слишком много: обнаружив ошибку, изготовители оперативно ее исправили.

Кроме специфической внешности, Лис унаследовал от отца манеру трогательно привязываться ко всем, кто когда-либо ему помог. Прю тоже относился к таким людям (ерундовое было дело, ошибка в документах на ввоз пшеницы на Маленькую, но сам Лис сто лет бы разбирался, где именно проскочил тот роковой косяк), поэтому всегда, когда прибывал на Землю, мог рассчитывать на радушный прием и порцию позитива, щедро излучаемого Лисом на всех, до кого получалось дотянуться. Кое-кто из общих знакомых намекал Прю, что Лис давно и безнадежно в него влюблен, но Прю в эту ерунду не верил.

Последним пунктом культурной программы Лиса значился бордель. И вот там Прю огляделся и неожиданно многое понял. Перед ним были женщины-цветы; женщины-лилии и женщины-розы с вызывающе полураскрытыми лепестками. Белые, алые, лиловые, даже синие. И нежно-розовые тоже. Мода на зверюшек на Земле прошла, как прошла в свое время мода на эльфов. Появилось следующее веяние: растения. Роза не была инопланетянкой. Таких, как она, выращивали искусственно с совершенно конкретными целями. Эти создания с трудом поддерживали диалог, не связанный ни с сексом, ни с модой, ни с индустрией красоты. Они не интересовались ничем иным. Но видимо, были и среди них бракованные экземпляры. И один такой экземпляр очень боялся, что Прю узнает правду. Как будто это имеет значение! Или действительно имеет?

* * *

Гюрза крутился вокруг не один день: присматривался к потенциальному клиенту. Прю был уверен, что именно Гюрза владеет тем телепортом, через который на Маленькую перла всякая дрянь, но если на Маленькой найти собственно телепорт не было бы проблемой, то на напичканной техникой Земле оставалось надеяться лишь на то, что Гюрза сам его к нему выведет. А потому Прю громким трагическим шепотом сообщал всем, кого это касалось, как сильно ему надо попасть в тот сектор в обход официальных каналов. Он, кстати, разузнал: Роза действительно телепортом не пользовалась. Похоже, все-таки летела. Таких, как она, перевозили в багажном отделении — не из вечно свойственного землянам стремления подчеркнуть нечеловеческий статус тех, кого они людьми не считают, а потому что в тамошнем холоде хрупкие цветки быстро цепенели и впадали в анабиоз, значительно облегчающий тяготы перелета.

Так вот, понаблюдав некоторое время, Гюрза вышел на него и предложил свои услуги. Прю радостно согласился, для виду немного поторговавшись. Неужели он наконец доберется до установки и заблокирует ее? Он до последнего боялся, что недостаточно тщательно замаскировался, что халтурно сыграл роль, что его раскроют и не подпустят к телепорту. Однако у него все получилось. Он шагнул в спецкабину, законнектился, ввел личный код, подтверждая свои полномочия, отдал мысленную команду — и телепорт мигнул, сбивая настройки, блокируя канал в обе стороны и подключаясь к общей сети: больше скрывать его местоположение не получится.

Гюрза зашипел от злости и достал оружие — что-то старинное, кажется, такие назывались пистолетами. Ходили слухи, что пули в нем были ядовитые.

— Не зря у меня были сомнения на твой счет! Не знаю, на что ты рассчитывал, но живым ты отсюда не выйдешь!

Он нажал на курок, и Прю, внутренне содрогнувшись в ожидании боли, все равно улыбнулся. Пока земляне выводили людей-зверей и людей-цветы, наука на Маленькой занималась другими вещами. Экспериментальный одноразовый микротелепорт, крошечный, вживленный под кожу, должен был экстренно сработать при ранении или еще каком-либо состоянии, опасном для жизни, доставляя своего носителя в операционную — секунды по субъективному времени носителя. Если успеть попасть на операционный стол в первые три-четыре минуты, то вытащат хоть с того света.

Телепорт прошел испытания и должен, точно должен был сработать. Прю верил в это всем сердцем.

В конце концов, не мог же он просто взять и бросить Розу. А значит, умирать нельзя.