И темнота покачнулась...

Глава 1 «Я все еще жив?»

И темнота покачнулась. Резкие росчерки светлых всполохов заполнили глаза. Неприятное жужжание разливалось в голове. Этот звук возвращал сознание из полного мрака и пустоты. Появилась какая-то противная тяжесть, откликом которой нахлынула боль. «Я». «Это же мое тело». «Я живой». Словно из вороха мусора вспыхивали эти мысли. Накатила тошнота и следом за ней отвратительный привкус.

Глаза открылись, и яркий режущий свет проник в их глубины. Захотелось двигаться, но почему-то не получалось. Что-то сдерживало тело, которое уже вернулось под контроль разума. Пустота в памяти провоцировала желание почесать голову изнутри. Наконец, какие-то обрывки событий прошлого стали всплывать. «Псинхроник».

— Этот тоже очнулся. Повезло ему, — донеслось до его ушей. Голос был высокий, приятный, но холодный и от него веяло страхом и отвращением.

— Почти откинулся, активность С-рецепторов растет, но вот мозг слегка задело. Хорошо, что уровень глюкозы был слишком высоким. — Продолжал голос.

В ответ совсем рядом ему ответил второй:

— Свою хрень держи при себе. Меня интересует количество. Поднимай всех, что есть, мы на подлете. Сколько всего?

Этот второй вызвал чувство ужаса и животного страха. Почему так пугал этот голос, ответа не было, но еще не всплывший в памяти образ этого человека вызывал панику в сознании.

— Двадцать один. Из них три корректира, шесть коммутаторов и двенадцать полевиков. – и снова высокий голос.

— И все? Ладно, хоть ровно три звена. Классы? — из памяти выплыл образ человека, которому принадлежал этот с хриплостью голос, вызывавший страх. С сединой морщинистое лицо, с перекошенными губами и целым набором шрамов. Жестокий взгляд и сильная челюсть.

— Корректиры второй и третий, коммутаторы только второй. Полевики: два третьих, пять вторых, четыре четвертых, а этот последний был вторым, но сейчас по графику, если первый, и то хорошо. — ответил холодный голос.

— Тухло. Четвертые на ранжире, остальных в мясо. Вглубь лезть не будем. Возьмем только то, что наверху. Сколько «бешек»? — память, наконец, смогла отыскать данные на носителя жуткого голоса. Его звали Каршер. Глава второго интерцепторного каперского корпуса компании «Голдвуд лтд».

Память после анабиоза еще не вернулась. Да и возвращалась она весьма плохо. Видно, «пробуждение» проходило в нештатном режиме. Леополь Махти. Наконец-то он вспомнил свое имя.

— Тысяча триста двадцать четыре, из них двести семьдесят пять штурмовиков. — Высокий голос принадлежал Эмилии Кхара, холодная и жестокая женщина. Идеальная с профессиональной точки зрения. Она стала правой рукой Каршера, во всех смыслах этого слова. Недоученная интендант смогла добраться до должности заместителя главы каперского корпуса по техническому обеспечению.

— И трехсот нет! Чем оборону вскрывать? Идем в ва-банк. Сол! — Каршер обратился к рулевому, — сунешь нос в красную зону. Но только нос. И сразу бей главными по вратам шахты.

— Есть, — ответил по внутренней связи рулевой, — только мы ответку получим. Целыми не уйдем.

— Ты сейчас это называешь целым? У нас выхода нет. Металл и топляк нам нужны как воздух. Или ты знаешь иные варианты? — тут же ответил ему глава.

— Я ничего не говорил. Нос так нос. — Торопливо произнес Сол и выключил «КорКом».

— Высадим их сразу в шахту. Готовь всех. — Командующий говорил твердо, несмотря на всю жестокость и другие безнравственные качества, решительности ему было не занимать.

— Они еще не полностью проснулись, нужно время, или потеряем половину, еще не успев высадиться. — Эмилия пыталась вывести действия главы на привычные шаги по инструкции.

— Нету его. Нам еще хвост отрывать. Выполняй.

Леополь почувствовал, как лобные доли заполнили множественные укольчики слабых электрических импульсов. Затем сознание мигнуло и погасло, отправившись в темноту, но не такую, которая возникала при анабиозе, а другая, не такая холодная, но пробирающая множеством маленьких разрядов, схожих на те, что появляются в руках и ногах, когда нарушается привычный кровоток. Чувства тела отключились, но способность мыслить осталась. Затем вместо привычных ощущений и чувств, даруемых простым человеческим телом, возникли обрубленные понимания вертикального положения, положительного ответа от заданного опроса систем и датчиков, да еще изображение электронного глаза. Словно из старого сна из памяти вырисовывались образы и фрагменты похожих на этот моментов.

Поверхность планеты приближалась и приближалась быстро. Сейчас через наружные камеры можно было разглядеть многое: расположение оборонных турелей, входов, стартовых площадок и схему отстроенной сопутствующей инфраструктуры. А внутри вокруг плотными рядами стояли и остальные «бешки» - сокращенное название боевых единиц. Расходный материал, создаваемый на материнском корабле. Их использовали как основные вооруженные силы, которые обходятся компаниям гораздо дешевле чем, живые трудновосполнимые в космосе солдаты. Использование же псинхроников позволяло не тратиться на дорогущие алгоритмы и системы автоматического ведения боя. К тому же современные системы создания помех и противодействия электронным каналам связи и радиолокации увеличивали цену автоматических систем многократно. Открытые не столь давно псиматические каналы связи, а далее и управления, позволили дистанционно двигать несложными механизмами и вывести военные действия на новый уровень. Единственное "но", псиматическое оборудование, не каждому было под силу содержать, да и в свободном доступе трудно найти. В основном псинхроники использовались военными и крупными добывающими компаниями.

До тверди оставалось меньше пятидесяти метров. Первые «бешки» уже использовали реактивные тормоза, гасящие скорость падения. Головные орудия корабля еще продолжали подавлять огонь оборонительных батарей, предоставляя возможность развертывания высадки и наступления штурмового отряда. Конечно, такой маневр добавит повреждений и без того натерпевшемуся кораблю, но в противном случае такого малого количества десанта не хватило бы преодолеть и первый заслон обороны. Хорошо, хоть тяжелой противокорабельной артиллерии не было, иначе корабль высадил бы десант далеко за пределами ее досягаемости.

Сигнал о срабатывании реактивного тормоза и тут же удар приземления, ощущаемый лишь кратковременным импульсом акселерометра и положением гироскопических датчиков, а также подергиванием изображения электронного глаза. Часть «бешек» уже двигалась к вывернутым вратам в основной вход шахты. Пытаясь сладить с управлением, Леополь некоторое время не двигался и вскоре почувствовал сильное давление извне, словно его толкали в спину.

— Двадцать третий, чего встал, двигай давай, — донеслось до его разума. Нет, это была не телепатия, а дублирующий канал связи, построенный на слабом сообщении собственного тела и сознания, он связывался через наушники, установленные на головах псинхроников, а основной, через радиосвязь «бешек». И тут же искаженный электроникой, но хорошо узнаваемый страшный голос зазвучал со всех сторон:

— Шевелись, говно. Или я тебя прямо сейчас выкину за борт.

Махти понимал, что это не просто угрозы. Его атрофированное «настоящее» тело было сейчас там, наверху внутри корабля, и при любых условиях он в любом случае не смог бы оказать сопротивление этому мощному, жесткому и жестокому ветерану. Желание двигать ногами искусственного тела не приносило ожидаемого результата, они шевелились, но никак не могли синхронизироваться с посылаемыми сигналами псинхроника.

— Чего тупишь? Он не рабочий! — раздался вдруг голос, еще недавно подталкивающий его к действиям, — сейчас перенесу!

И в то же мгновение, на короткий миг, сознание вновь погрузилось в темноту. Все это было похоже на зажмуривание глаз во время неожиданной вспышки света. Когда возвращение сознания в очередной раз обернулось ощущением работы датчиков и изображением электронного глаза, Леополь отметил вполне удовлетворительный отклик механического тела на подаваемые команды. «Полевик» наконец-то вступал в дело.

Мысленно стала вырисовываться некоторая схема, появилось различие «бешек» занятых и «бешек» пустых, управляемых синхронно небольшими группами, это так работали корректиры. Они могли распределять тактическую информацию сразу на несколько псинхроников-полевиков, а также раздавать простые команды на множественные оболочки.

А вот переносить полевика из одной «бешки» в другую — это дело «коммутаторов». Без них сознание, потеряв излучение от псионного резонатора, старается вернуться к своему телу, но пситрон, установленный на корабле и выталкивающий сознание из тела, не даст возможности вернуться обратно, пока его не отключат. И в таком случае без «свитча» или на военном сленге коммутатора, псинхроник может застрять в так называемом «ментальном провале», в котором через некоторое время окончательно потеряет связь с телом и неизбежно погибнет, став на неопределенное время «овощем».

Махти смог влиться в поток двигающейся робототехники и, опираясь больше на механическую память, старался выполнять указания, рассылаемые корректирами.

Впереди маячили сорванные с петель шлюзовые двери, из проема которых атакующих постоянно поливали огнем. Передние «бешки», впитывая в себя множественные заряды, падали, но основная масса пока не замечала этих потерь, продолжая напирать.

Каршер правильно понимал всю ситуацию и придерживал три сотни штурмовых единиц, прикрывая их более дешевыми пехотными. Вскоре огонь обороны стал старательно выцеливать тех «бешек», которыми управляли псинхроники. Со стороны Леополь тоже видел сильную разницу в поведении управляемых «полевиками» и пехотинцев, двигающихся под контролем «корректиров». Все-таки низкий класс сказывался. Потеря «бешки» в принципе не убивала «полевика», но вот частые переключения между единицами причиняли неудобство, которое со временем сменялось на сильную деморализацию. К тому же при небольшом количестве «свитчей» на них возрастет нагрузка и со временем кто-то может в буквальном смысле перегореть. Тогда появится опасность потери «полевиков» или возникновения простоев, и вся тяжесть ляжет на работу «корректиров», которые управляют целыми группами «бешек».

Противник же не знал о бедственном положении атакующих и явно не догадывался, что в волне на каждую пару «полевиков» приходится по целому «коммутатору». Двигаясь неуклюже, то и дело теряя полный контроль над механическим солдатом, Махти еще ни разу не был атакован. Видимо, его не принимали за «управляемого». Еще через небольшой промежуток времени выстрелы противника стали плотнее наседать на четырехклассных, быстро определяя, куда они были переключены. Им просто не давали опомниться.

Количество «бешек» стало стремительно уменьшаться, на близкой дистанции подключились гранатометы.

— Пора! – раздался голос Каршера.

И тут же «пехотинцы» расступились, пропуская вперед штурмовиков, снаряженных явно лучше и в плане брони, и вооружения. Теперь можно было говорить о равноценном обмене огнем.

Леополь все также продолжал движение своим пехотинцем, не получив ни царапины, но и стрелять у него не получалось. Управление постоянно сбивалось, и прицелиться на ходу он не успевал. А палить наугад в глубине строя, это наверняка повредить кого-то из своих. К тому же, когда строй раздвинулся, и в бой вступили штурмовики, стало почему-то очень страшно попасть под их неистовый огонь.

Вот и пройдены разломанные врата в шахту. Внутри повсюду валялись разбитые переносные турели и остовы «бешек» защитников. Это не столько работа нападения штурмовиков, сколько результат изначальных залпов корабельных орудий. В любом другом случае, такой горсткой нападающих было бы невозможно прорвать крепкую оборону врат. Штурмовики своей непрерывной стрельбой сумели продавить группу защитников и теперь продолжали надвигаться вглубь. Вторая комната, по стандартному расположению, являлась промежуточным складом. Обычно здесь располагались контейнеры с рудой и минералами для отправки на станции и перерабатывающие комбинаты в разные уголки космоса, а также присланное оборудование и припасы перед дальнейшим распределением по стволам шахт и прочим адресатам. Увидев содержимое промежуточного склада, Махти понял, что Каршеру в этот раз несказанно повезло. Он был заполнен контейнерами с рудой, а в углу стояли контейнеры с оборудованием. Видно, его попросту было некуда деть.

— Взять всё и назад. Штурмотряду держать оборону. — Донесся голос Каршера.

Как только затихла команда, в голове кто-то произнес:

— В три звена мы тут вечность таскать будем. — Это сетовал один из корректиров. Его можно было понять. Управлять целой кучей «бешек», быстро указывать им цели и при этом пытаться помогать штурмовикам удерживать плотность огня, трудно даже для пятого и шестого класса, а тут максимум третий. Обычно груз цепляется «полевиками», быстро хватая манипулятором ручки контейнеров, далее разворачиваются с грузом и переносят его в транспортник. Потом «полевика» пересаживают в следующую «бешку», а управление перенимают корректиры, заставляя «бешки» двигаться в нужном направлении, и так далее. На погрузочном пункте все повторяется в обратном порядке, ну или робот с грузом может так и остаться на подъемной платформе в зависимости от обстановки. Но сейчас времени на пересаживания не было, слишком малочисленная команда осаждающих не успеет быстро забрать ценный груз по привычному алгоритму.

— Корректир! Расставь «бешки» по линии ящиков! Считай, я на границе параллели! Шаг два метра. — Крикнул Леополь непонятно кому. Но его возглас не прошел незамеченным:

— Для чего? Хватит дурака валять!

— Сделай! А потом синхронизируй всех на мои движения. Сэкономим время! — Махти специально отмерил расстояние до ближайшего контейнера. Даже если не все «бешки» смогут схватить груз, то основная масса должна справиться и подцепить контейнеры. Леополь заметил, что молчаливый корректир действительно стал расставлять электронных болванов в линию и с шагом, повторяющим расстояние между контейнерами. Аккуратность осажденных сейчас играла на руку осаждающим.

— Готово! — произнес корректир. Махти двинул рукой, и теперь весь ряд повторял его движение. Тогда он сделал шаг вперед и еще, и еще, пока не уткнулся в стену из стоящих друг на друге контейнеров. Он подцепил манипулятором нижний и попытался сдвинуть эту тяжесть. Ящики лишь слегка покачнулись, но сразу не поддавались. Пытаться рывками сдвинуть и сорвать их в движение было чревато потерей координат остальными «бешками», к тому же ручки не гарантировали выдержать столь большие нагрузки. Но основной замысел уже удался, механические руки, повторив его движения, точно зацепили контейнеры. Причем все. Махти развернул «бешку», неотцепляя манипуляторы от ручки.

— Пересади меня в пустую «бешку»! — произнес Леополь, обращаясь к коммутатору. Он не знал, кто им был, не знал даже позывного и номера, но сейчас главное было выполнить приказ Каршера или принять свою смерть. Он снова погрузился в темноту, ощутив, что некая сила, как невидимая рука, резко потащила его в сторону, где вновь появилось прежнее ощущение инородного электронного организма.

Махти стоял в десяти шагах от своего прежнего местонахождения.

— Расставь еще одну линию. — Леополь подождал, пока «бешки» заняли свои места.

— Готово! — сообщил корректир уже без дополнительных вопросов.

Тогда Махти провел свою единицу через щель между ящиками и встал позади. Он уперся одной ногой во второй ряд контейнеров, и вся линия синхронизированных с ним «бешек» повторила тот же маневр.

— Корректир! Теперь тяни! — дал команду Махти и с максимальным усилием стал толкать контейнер. Медленно, но все же уверенно контейнер с песочным хрустом двинулся с места.

— Направляй! — произнес Леополь, но тут же получил ответ.

— Да понял я уже. Как будем в транспорт загонять?

— Надо набрать скорость и распределить поочередность «бешек», а внутри хоть сталкивай, хоть дави, главное забросить побыстрее груз внутрь.

После выхода из шахты Махти увидел бешеную стрельбу корабля в сторону, откуда они совсем недавно прилетели. Корабль был развернут где-то на сорок градусов и палил из всех орудий, что еще могли стрелять, и находились в строю. Вот почему Каршер не кричал в эфире и не встревал с командами. Он сейчас был крайне занят.

Значит, этот груз, что взяли они сейчас, единственный из возможного. Вторую вылазку сделать не удастся. Леополь понимал, что без основного командования штурмовиков отводить не будут, а это, несомненно, серьезные потери.

— Корректиры, остаток «бешек» на заградительный огонь, штурмовиков в транспорт. Груз у нас. На остальное времени нет. Наверху жара. Уходим. — Леополь не церемонился.

— Давай еще ряд! Штурмовики все равно быстро не отойдут. — предложил корректир.

Риск был высокий. Но острое понимание необходимости груза даже сжало фантомным чувством в груди.

— Давай! Только быстрей. Комму… - он не успел договорить, как его перекинули в новую «бешку». Выстраивание линии и все остальное вновь повторялось. Теперь уже быстрее, пусть немного, но все же быстрее. За это время штурмовики только выходили в складской павильон. В этот раз за спинами толкающих «бешек» шли штурмовики, безостановочно поливая проход в шахту.

Контейнеры внутри транспортника, нужно отдать должное корректирам, по возможности размещались вплотную, но где уже произошли падения вторых ярусов, там складировалось, как попало.

За последним штурмовиком закрылся люк, и тягач, плюнув двигателями, на предельной тяге приступил к подъему. Вот только расслабляться еще было рано.

— Все на пушки! — словно гром, прозвучали слова Каршера.

И вновь наступила темнота. Близость тела тянула сознание, но Леополь, в отличие от прошлого раза, вдруг ощутил множество механизмов,ккоторым он мог прикоснуться. Он даже попытался достать до ближайшей «бэшки», но смог лишь провести рукой, словно по воде. Однако на миг ему показалось, что механизм дернулся. И тут же его потащило прочь, опять навалилась темнота, и в следующий миг он оказался башней со спаренными стволами импульсной пушки. Худшие ощущения, из всех известных механизмов, быть бортовыми орудиями, наверное, самое противное. Вместо глаз ощущаешь лишь данные от радиолокаторов и двух координатную свободу движений.

За короткое время столкновения Леополь так и не вспомнил, как стрелять, поэтому просто водил стволами, пытаясь выцелить противника.

Через некоторое время двигатели разогнали корабль, и тот, оторвавшись от планетарного притяжения, направился в межзвездное пространство.

— Оторвались. — уже без крика сообщил Каршер по всеобщей связи. С похожим на звук лопнувшего мыльного пузыря, выключился пситрон. И теперь сознание беспрепятственно вернулось в тело.

— Ты стрелять совсем разучился? Или вдруг заделался пацифистом? — Каршер стоял над капсулой, где располагался Леополь. — Если б не твой маневр с грузом, я бы уже тебя выкинул за борт. Даю тебе шанс исправиться. Ровно до следующего раза. Остальные хорошо потрудились. С тем, что есть, еще поживем недельку.

Леополь не дослушал командира и вырубился прямо в капсуле. Он очень устал.

Глава 2. Жизнь из прошлого.

Махти очнулся. Все та же капсула. Тихое, привычное жужжание системы климатконтроля и жизнеобеспечения. Постоянно находиться в положении лежа невыносимо. Поскольку все кости ломило, и мышцы требовали их задействовать, значило, что релаксанты уже выведены из крови. Леополь попытался двинуться, но закрытая капсула сильно ограничивала его желание.

— Командующий! Ноль двадцать третий проснулся! — холодным голосом произнесла Кхара. То, что этот голос принадлежал ей, сомнений не было. Ответа не последовало.

Махти попытался вновь пошевелиться. Бесполезно.

— Да выпусти ты его. — донесся теперь электронный голос Каршера.

Тут же прошипели пневматические замки капсулы, и крышка медленно поднялась. Леополь сел, подняв корпус. Сделать это было не так-то и легко, пришлось ухватиться за скобу, через которую шли трубки и провода к датчикам, контролировавшим деятельность организма. В голове гудело. Зато теперь можно было оглядеться. Смутно Леополь вспоминал расположение оперативно-тактической рубки. Когда-то белая и светлая, сейчас она походила на слабоосвещенный бункерный подвал. В некоторых местах до сих пор искрила проводка. По-видимому, кораблю досталось и досталось крепко.

— Эй, задохлыш! Что замер? Если б не твоя голова, ты был бы уже за бортом. – пр

оизнес Каршер эту противную фразу. Через экран лицо командующего, находившегося в темной командной рубке, выглядело еще более угрожающим.

— Вы это уже говорили, я помню. — Ответил Махти, удивляясь своему собственному голосу, он был каким-то чужим, не так, как звучали мысли в его голове.

— Начинай со слова «командир», когда обращаешься к нему! — встряла в разговор стоявшая рядом с капсулой Эмилия.

Каршер выждал паузу. Леополь быстро смекнул, что ему дают шанс исправиться, и этот шанс упускать было бы глупо.

— Командир, вы это уже говорили, я помню.

— Значит, с твоей головой не всё так плохо. — Констатировал командующий, не вставая из кресла капитана.

— У него нестабильная работа С-рецепторов и частая потеря стабильного уровня канала соединения. Мой вердикт:небоеспособен. — Кхара этими словами методично и холодно вбивала гвозди в крышку гроба Махти.

— Я же сказал, дам ему еще шанс. Толку от его стрельбы в прошлый раз было бы мало. Зато удалось взять на борт больше, чем я надеялся. Сними с него нити. — Последнее предназначалось для Эмилии, чтобы та отцепила все трубки и провода, которые пуповиной соединяли тело Леополя с капсулой.

— А ты подумай хорошенько, чем проявить себя в следующий раз. Вряд ли ты восстановишься и станешь хотя бы «первым». Но раз голова соображает, может быть, и пригодишься. Иди отдыхай. — Каршер завершил разговор с «полевиком».

Леополь вылез из капсулы, когда от него отстыковали трубки. Ослабленные мышцы не давали ему твердо стоять на ногах, но хотя бы держали, и это уже было хорошо. Когда он почти вышел из псионотсека, до него донеслись фразы, сказанные тихим голосом:

— Ты случаем не размяк? Жалость к ним тебе не свойственна.

— Жалость? У нас псинхронов на три звена осталось, каждая единица на счету. — в ответ произнес командующий.

Пройдя мимо двух лестниц, ведущих одна наверх, вторая вниз, далее по коридору, Махти вошел через открытую дверь-перегородку в помещение побольше. Вытянутое, с центральным сквозным проходом, вдоль которого по обе стороны стояли стальные столы с фиксированными длинными лавками. Здесь сидели и ели из перерабатываемой посуды шесть человек. В таких же комбинезонах, в который был одет сам Леополь. Все похожие друг на друга, тщательно обритые, с бледного цвета кожей и также одинаково худощавые. Еще двое стояли на входе и выходе этой комнаты. Эти двое одеты совершенно по-другому, в закрытые шлемы и с крепкой полимерной броней. За поясом торчали дубинки, а из кобуры выглядывала ручка пистолета.

Ближний охранник остановил Махти жестом руки и затем указал в сторону стойки с целой башней из тарелок, втиснутых в направляющий прозрачный желоб. Над специальной стойкой располагались три трубки раздающего крана. Сбоку стойки находился кран для воды и магазин стаканов из того же материала, что и тарелки. Леополь машинально взял тарелку и по привычке нажал на все три сенсора над кранами. В тарелку полилось разноцветное месиво в три ручья. Сев с краю, Махти приступил к трапезе. Сказать, что это вкусно, было нельзя, съедобно - да. При приеме пищи общаться не разрешалось. Все общение было лишь при выполнении задания. Поэтому здесь было вечное гадание, кто тут есть кто, какая специальность, и какой у кого класс.

Махти сел поближе к входу, перед этим поприветствовав всех поднятой раскрытой ладонью. На него никто не обратил внимание. Только охранники повернули в его сторону взгляд, оценивая опасность и враждебность его действиям.

Еда на вкус была насыщенной основными вкусами. Сладкий был приторным, соленый горчил, кислый жег язык. Основная масса не обладала вкусом вообще. Поэтому привычно смешав все три компонента, Леополь получил более-менее приемлемый для него вкус. За все оставшееся время, что провели эти шесть человек, доедая свой обед, ни разу даже не взглянули по сторонам. По окончании приема пищи каждый из них молча вставал, выбрасывал посуду в мусороприемник и уходил мимо второго охранника в дальний дверной проем.

Леополь же, наоборот, внимательно оглядывал все происходящее, не переставая при этом жевать. Он старательно искал отличия во внешности своих «коллег», присваивая прозвища, чтобы хорошенько запомнить их. Так на свет появились «башня», «трехлобый», «мелочь», «скрытный», «трус» и «железка», насчет последнего Махти сомневался, он не мог определить его пол. Пока он оставил все как есть, не вдаваясь в подробности. Первые впечатления самые сильные, а значит, внести изменения в дальнейшем будет труднее, чем добавить новые факты и нюансы.

Закончив прием, Махти пошел вслед за ушедшими «коллегами». Охранник пропустил его молча. За дверью оказался спуск на нижнюю палубу, а дальше еще один коридор. Он был длинный и временами заворачивал легкой змейкой. Видимо, для снижения простреливаемой дистанции. Через каждые пять-шесть метров в коридоре располагались поперечные отводки, оканчивающиеся дверьми с горящими красным электронными замками. Пройдя где-то три таких перекрестка, Махти оказался перед дверью, замок которой переключился с желтого на зеленый.

Леополь подошел к двери вплотную, и та открылась, открывая вид на свое содержимое. Тут память ухватилась покрепче за этот предмет воспоминаний. Это все же была именно его каюта. Обычные кровать, маленький стол, тесная душевая, которая только создает туманное влажное облако, и одинокая тумба, в которой лежали личные вещи и одежда. На ней со стороны кровати была нарисована некая зверушка.

— Томби! Ждал? — спросил шепотом Леополь. — Я сегодня вроде как умер и снова воскрес. Не мог оставить тебя одного.

По привычке он легко щелкнул по уху нарисованного зверька пальцами и сел на кровать.

— Поплатился частью памяти, но вроде вспоминаю. Потихоньку. — продолжал он и добавил через небольшую паузу, — ну как я мог забыть тебя? Нет, конечно. Шутишь тоже. Сейчас отдохну и все тебе расскажу.

Махти уже улегся на кровать, договаривая эту фразу, а к ее окончанию он уснул.

В этот раз он уже видел сон. Ему привиделась огромная механическая громадина, схожая по форме со спрутом с лицом человека, пожирающая всё, до чего дотягивались ее щупальца. Сначала Леополь пытался ей противостоять, выполняя чью-то волю, но в очередную атаку он попал в лапы этой громадине и был поглощен ей. И вдруг он стал частью этого сложного и гигантского организма, он видел глазами этой машины и чувствовал все ее конечности как свои. И теперь уже он бился с той жесткой волей, отдававшей приказы своим крошечным роботам и существам, представленным черной бесформенной массой. И сейчас он был наполнен ненавистью к этой субстанции. Размахивая своими щупальцами, он старался уничтожить как можно больше существ из этого скопления. Наконец черная масса покачнулась и стала формировать из себя знакомый силуэт. А когда из уродливого лица показались глаза, которые уставились прямо на Леополя. Махти от страха попытался убежать и кинулся прочь, но вокруг сгустилась темнота, а перед ним появилась дверь, которая никак не хотела открываться и пропускать Леополя к спасению. Он потянулся к ней в надежде открыть и вдруг Махти почувствовал, сотни жгучих импульсов, разбежавшихся по всему телу. В этот же момент сон прервался.

Махти лежал и смотрел в потолок, одинаково светлый и ровный, такой, что не к чему прицепиться взгляду, он смотрел за него, куда-то вдаль.

— Да, Томби, мне приснился кошмар. Но не переживай, всё хорошо. Ты справился, молодец. — Леополь по-прежнему шепотом произносил слова. Он знал, что разговорам тут не рады и по голове за них не погладят, зато могут наказать.

Леополь сел на кровати, он вдруг осознал, что у него появилось беспокойство, вот только из-за чего он сразу понять не смог. Глазами он стал скользить по комнате - тусклый свет, ровные стены, положения скудной мебели, всё было как всегда. Наконец, закончив осматривать дверь, его взгляд двинулся было дальше, как вдруг всё внимание вернулось к входу. Замок. Электронный замок не работал, привычный красный индикатор закрытой двери не горел. При этом он не горел ни зеленым, ни желтым, вообще никаким. Махти встал и подошел к двери. Запах горелой проводки не чувствовался. Он осторожно потрогал кончиками пальцев металлический корпус замка на случай нарушения изоляции. Затем попытался оттолкнуть дверь в сторону. Та поддалась. Леополь выглянул наружу. Кроме привычного тихого рокота двигателей корабля, других звуков не было. Дежурное освещение, пустой коридор и красный индикатор закрытого замка комнаты напротив, всё вокруг было обычным. Кроме внезапно свалившейся свободы.

Попытаться уйти, спрятаться и сбежать - этим мыслям даже не суждено было родиться, как их отправили обратно в ту бездну, из которой они вылезли, и в которую вышвырнули бы самого Махти, если бы тот попытался провернуть подобное. Скрыться в ограниченном пространстве где-то в космосе – смерти подобно. Поэтому Леополь направился твердым шагом в сторону столовой. Не успев зайти в дверной проем, он сразу же громко произнес:

— У меня замок сломался! Это небезопасно.

Оставшийся один охранник, стоявший у выхода напротив, даже вздрогнул от неожиданности. Схватившись, сразу за пистолет, он одернулся и, взяв в руку дубинку, сделал два шага к Махти. Видимо, охранник с кем-то переговаривался, потому что он не сразу ответил на заявление внезапно появившегося Леополя, а некоторое время стоял, покачивая дубинкой. Махти разумно не двигался, стараясь держаться уверенно и при этом не провоцировать охранника. Получать лишний раз увечья надобности не было.

— Идем! — произнес, наконец, охранник и направился в сторону комнат, подтолкнув Махти вперед. Предсказуемо. Однако, не пройдя и двадцати шагов, охранник внезапно остановил его.

— К командиру! — только и успел услышать Махти, когда его затолкали в другую сторону.

А вот это уже было непредсказуемо. Пока они двигались в рубку, Леополь быстро перебирал варианты развития событий. Причины и следствия он анализировал, опираясь на известные ему факты, и никак не мог прийти к необходимости приводить себя к командиру за сломанный замок. Еще за несколько шагов до входа в рубку, Махти услышал знакомый низкий голос:

— Это «Анаменон». Сандро опередил нас. Как подойдем, выйди с ним на связь.

— Договор? — спросила Эмилия.

— Другого варианта нет.

— Командир, нарушитель доставлен. – Отчитался охранник, втолкнув вперед себя Леополя.

— А? Лезь в капсулу! – Каршер был чем-то сильно обеспокоен и не сразу переключился на нарушителя спокойствия. Охранник поначалу замешкался, но, получив команду «свободен», развернулся и вышел из рубки.

Махти молча выполнил указание командира, но, пока он выходил из командной рубки, подгоняемый Эмилией Кхара, успел бегло осмотреть дисплеи. Было понятно, что они приближались к какой-то звезде, и то, что ее система содержала две планеты с шахтами. Значит, ресурсов было не так уж и много, и если они собирались снова лезть на очередную шахту, значит ресурсы с предыдущей уже потрачены. Однако за двадцать часов переработать десятки контейнеров с рудой и минералами, это надо постараться. Вероятно, там было еще и оборудование, которое не применимо в данной ситуации. Несмотря на это, настроение командира было хуже, чем перед предыдущей высадкой. Излишняя нервозность этого жесткого брутального монстра привлекала все внимание Леополя.

— Подрубай кишки! — произнес Каршер через экран, когда Махти уселся в капсулу и стал ждать распоряжений.

Леополь выполнил приказ и самостоятельно, быстро как смог, подсоединил пучок проводов и трубок к датчикам и имплантированным разъемам на своем теле.

— Просканируй его. — Это уже было адресовано Кхаре, расматривающей дисплеи с данными диагностики. Опять знакомо зажужжали моторчики капсулы, и Леополь погрузился в полусон.

— Активность С-рецепторов в норме, стабильность пси-канала удовлетворительная, поверхностные сбои фантомных реакций. Расстройства области соматических реакций и повышенная возбудимость нервной системы. Вероятность отрыва выше средней. Итог. Допустимо применение на неответственных направлениях. — Холодный голос Эмилии читал данные с дисплея как приговор.

Такая характеристика псинхроника в нормальном положении означала, что объект дешевле выкинуть за борт. Но сейчас ситуация была иная. Каждый из способных управлять «бешками» был на вес золота и Каршер это прекрасно понимал:

— У нас нет сейчас неответственных направлений. Если можно использовать, значит уже хорошо.

— Командир. Сандро вышел на связь. — Произнес штурман с привычным безразличием.

— Включай.

Махти лежал все также погруженный в полусон, но он все равно продолжал слышать разговоры вокруг. Необычно.

— Приветствую, Сандро. – Каршер говорил, казалось, спокойно, но напряжение все равно чувствовалось даже через электронику.

— Какие люди пожаловали к нам на пирушку! Каршер! – голос этого Сандро, смешанный с помехами, звучал уверенно. – Ты чего так далеко? Двигай к нам поближе.

— Мне не до пиров сейчас. – Процедил сквозь зубы командующий.

— Вижу. Как это решето еще летает, не пойму. Но я могу быстро тебя избавить от этого хлама. Кстати, даже на таком расстоянии. – С этими словами раздался сигнал тревоги корабельной защиты, сообщая, что его взяли на прицел.

— «Сталгант». —Быстро опознав вид и марку торпедного вооружения, Каршер громко выдохнул через нос, словно паровой клапан, сбрасывающий давление.

— Он самый. —Радостно сообщил оппонент.

— Зря потратишь.

— Это еще почему? — Сандро спросил почти так же радостно, но градус эмоции заметно снизился.

— Ты думаешь, мне случайно половину посудины изрешетили? За мной хвост. Как скоро они будут здесь — не знаю. Но то, что я его еще не сбросил, это гарантировано. Наши корабли схожи, следы разобрать не получится, и раз уж ты здесь, то наверняка пощупают и тебя.

— А ты, все же гадкий человек. Даже уйти из этого мира достойно не можешь, обязательно измажешь кого-то еще. А кто же тебя преследует? Если не секрет? —Этот Сандро уже был совсем не весел.

— Корпус Джангая. —Ответ Каршера был коротким. Зато на том конце сразу послышалась брань.

— Сволочь. И ты, и твой Джангай.

— Времени нет, командир. —Влезла в разговор Кхара.

— Да. —Ответил ей Каршер и тут же обратился к оппоненту:— Предлагаю сделку.

— Что? Какую? —Теперь Сандро был взвинчен, и его прежней уверенности в голосе совсем не осталось.

— Я уверен, у тебя нет «бешек», раз уж ты болтаешься возле этой шахты. Значит, собрался ее брать, подбирая всё в округе, чтобы набрать металла хоть на маломальский ударный стэк. У меня же нет достаточно псинхронов, зато есть «бешки». А без этих ресурсов ни ты, ни я даже до торговой зоны не доберемся, да и что там делать без ресов. Поэтому предлагаю, берем шахту на двоих и расходимся, пока не прибыл Джангай. Кому-то не повезет, и он сядет ему на хвост. Остальное — дело удачи. Подумать времени нет. Решай сейчас.

На том конце зависла тишина. Через несколько секунд отключился сигнал тревоги. Послышался тихий и глубокий выдох.

— Хорошо. По рукам. Доля поровну. Делим внизу. Потом расходимся. Данные разведки после высадки.

Связь выключилась.

— Буди остальных,— произнес Каршер,— время поработать.

Глава 3. Отблеск мечты.

Леополь чувствовал распространившееся презрение псинхронов Сандро к временным союзникам. Даже до начала боя всех корректиров Каршера теснили от ключевых направлений, да и штурмовики были полностью выведены из-под их контроля. Конечно, уровни псинхронов Сандро были явно выше второго, и их слаженная работа тоже ощущалась. Пока «каршеровцы» еще даже не вступили в бой, хотя атака шла уже более десяти минут, влиться в бой было физически невозможно. Так как более сильные «свитчи» Сандро просто вышвыривали из «бешки» чужого полевика, не давая возможности вернуться, поэтому почти вся слабая команда находилась в тылу, занимаясь унизительной доставкой боевых единиц от посадочного модуля к линии боестолкновения. Если бы они сейчас бились между собой, то Каршер явно потерпел бы поражение.

Транспортники отправлялись один за другим, опуская многочисленные отряды «бешек» вниз к позициям, удобным для высадки. Пока эти позиции находились в приличном удалении от входа, так как основная погрузочная платформа здесь, к несчастью атакующих, прикрывалась парой противокорабельных оборонительных турелей, легко изрешечивающих шаттлы-транспортники или десантно-штурмовые капсулы. Поэтому пришлось сначала попытаться подавить, вывести из строя или полностью уничтожить тяжелые, хорошо бронированные орудия.

Из-за того, что корабль Сандро уже продолжительное время маячил на орбите, осажденные успели занять удобные позиции и хорошо держали оборону против наступающих сил. Коммутаторы Каршера работали на изнеможение, мало того, что их синхронизирующий ретранслятор находился дальше сандровского, так еще и сильные всплески высокоуровневых коммутаторов Сандро создавали неприятные помехи, сводя привычные действия к попыткам вставить вилку в розетку дрожащими руками.

Леополь потерял уже шестнадцатую «бешку», вытолкнутый сандровским коммутатором, вновь ощутив пустоту, в которой он висел в ожидании, когда кто-нибудь из своей команды зацепит и швырнет его в направлении другого управляемого механизма.

Раз за разом волны атакующих разбивались о крепкую защиту, уже дважды сменили построение и перегруппировали атакующий порядок, но всё было безрезультатно. К двум оборонительным турелям прорваться было невозможно.

Временами Леополь слышал, как Каршер ругался с Сандро, который, по его словам, бездумно расходует боевой потенциал, зато свои накопленные силы этот временный союзник берёг.

Изначальная атака была направлена на обе турели, но после нескольких неудачных волн было решено сконцентрировать удар по одной, наиболее удачно расположенной для стрельбы по десантным кораблям. У второй была ограничена видимость надстройками зданий шахты и частично скальными выступами, слегка перекрывавшими тыльную сторону. Высаживаться прямо в скалы было бессмысленно, что и показала разбитая капсула с двумя десятками штурмовиков и до пятидесяти простых «бешек», а потому вторая турель имела весьма ограниченный спектр безопасности. Противник тоже это понимал, охраняя подступы к первой оборонительной батарее особенно неистово. К тому же подземный туннель соединял две батареи по короткому пути, обеспечивая быструю перегруппировку защитного построения.

В очередной раз Махти опять был вытолкнут из металлической оболочки чужим коммутатором, и вновь вокруг воцарилась темнота, наполненная ломанными звуками и дрожанием пространства. Их ретранслятор ощущался слабо, не то, что сандровский, который выпускал сильные устойчивые, но такие чужие волны. Махти чувствовал, как его раз попытались достать эфемерной рукой, но большая дистанция, ослабленное влияние ретранслятора и спешка не дали возможности коммутатору сосредоточиться на нем, и тот переключился на более доступную цель. Сознание, как и всегда, пробыв некоторое время в пустоте, стало притягиваться к своему телу, предопределяя последующее безуспешное бодание против пситрона, который в текущей ситуации вряд ли отключат, даже на небольшое время.

Леополь опять почувствовал, едва различив снопы пробегающих искр, сливавшихся в эскизы двигавшихся механизмов, словно смотрел на мир через черное толстое стекло. Его внимание вдруг привлек один источник слабых искр, ровно из того места в скалах, где разбилась одна из десантных капсул. Одна из «бешек» вывалилась при ударе и, преодолев достаточно большое расстояние и неудобный рельеф, оказалась возле технического тоннеля башни турели. Слабые проблески активности «бешки» говорили об аварийном включении автономной системы. Это была особенность штурмовиков, помогавшая ограниченно функционировать в случае потери подвижности или кратковременного сбоя, продолжая вести огонь и выжимать из дорогой оболочки максимум пользы.

«Вот бы дотянуться»,— мелькнула мысль у Леополя. Он попытался крикнуть. Но сейчас ни его, ни он кого-либо не слышал, лишь надоевший звон пситрона. Почему не работала межкапсульная внутренняя связь, трудно было сказать, или тело почти не ощущало псиматическую связь с сознанием, или сама линия где-то была повреждена, но сейчас никто не слышал просьбы застрявшего в темноте пространства Махти.

— Кто-нибудь! Направьте меня к разбитой капсуле! Направление двенадцать и четыре.

Леополь продолжал кричать, как ему казалось, изо всех сил, медленно набирая скорость, притягиваемый законом воссоединения псионического ядра и тела.

— Нет, нет! Не сейчас. Эй, кто-нибудь! Я здесь!

Вдруг среди монотонного треска в сознании Махти, как из-под плотного одеяла, донеслись слова:

— Хватит кричать! Надоел. Куда ты там хотел? Там все оболочки разбиты. А ты про ту, что валяется у подножья? Бессмысленно. Хотя спрятаться, пока тут этот котел кипит, тоже верно. Но я бы тебя лучше к своим отправила. Ну да ладно, будь, по-твоему. Должен будешь!

Махти от неожиданности растерялся и не смог произнести ничего внятного, ощутив лишь по окончанию фразы от внезапного собеседника сильное воздействие, будто его схватили за шкирку, как котенка, и швырнули в указанную сторону.

Леополь, получив импульс, успел лишь мысленно произнести:

— Буду!

И вновь через вспышку темноты Махти ощутил знакомое чувство механического тела, а в голове эхом стихала последняя фраза удивленного голоса: «Ты меня слышишь?».

Аварийное питание включено. Через действующую систему Леополь запустил основную систему питания. Началась проверка состояния штурмовой единицы. Десятки секунд казались вечностью. Наконец подключились камеры внешнего наблюдения. Подрагивающее, кадрированное, дальше включился электронный глаз, изображение сильно отличалось от взгляда живого, но, в отличие от простой «бешки», штурмовик был несколько информативней. В целом металлической оболочке досталось от падения, но все повреждения были не критичны и позволяли механике функционировать. Боевая система и вспомогательное целенаведение работали штатно, часть систем подключились по резервным цепям. Махти заставил штурмовика поднять руку, освободить прижатую камнем ступню и встать. Дальше он сосредоточился на техническом туннеле. Неуклюжей походкой по разбитым камням он двигался в сторону примыкания металлической стены и скалы. Там можно было перебраться на другую сторону защитного сооружения и добраться до аварийного люка, через который можно проникнуть внутрь.

Пока Махти перемещал своего штурмовика, всё время слышал беспрестанную ругань своих коллег, а особенно Каршера, который был взвинчен настолько, что даже электронный шум не мог скрыть его уже охрипший голос. Командующий, казалось, был на грани, решая проблемы бесполезной траты «бешек», издевательского отношения Сандро и его команды, а также осознавая, что с каждой минутой карательный флот Джангая всё ближе к своей цели. Но сам Леополь не подавал сигналов, он был сейчас даже рад, что про него забыли, и никто не мешал его плану, от которого зависело, будет он жив или его тело отправят в холодную пустоту космоса.

Оболочка в этот раз на удивление хорошо слушалась указаний, Махти быстро свыкнулся с его управлением, хотя часть навигационных систем пришлось отключить, так как они сбоили, что приводило к нелепым падениям, и вместо помощи груда датчиков и гироскопов наоборот мешали.

Леополь, наконец, добрался до тяжелого бронированного аварийного люка технического тоннеля и остановился. Он теперь не знал, как его открыть. Массивная металлическая дверь на вид вряд ли поддалась бы огневому воздействию. Рвать с петель не представлялось возможным, ни выступов, ни колец, даже зазоров не было. Люк открывался наружу, но вот сам механизм был скрыт. Можно было бы попробовать догадаться, где расположен рычаг-петля, а где замок, но что это даст? Леополь надавил всей массой оболочки на расположенный под углом люк, попытался его безуспешно покачать, взявшись манипуляторами за ниши-ручки.

Махти решил сконцентрироваться в своих мыслях, на время, выключив основные системы штурмовика. Вокруг опять сгустилась привычная темнота, но на этот раз он отчётливо чувствовал бегающие искорки работы электронных механизмов. Теперь он видел, где находится замок, где проложены линии питания и цепь управления. Видел, где проходят толстые кабели взаимодействия с башней, где находятся жгуты слаботочных цепей, наверное, сигнальные или управления. Он всё это видел, но это никак не решало проблему закрытой двери. Пробивать такой толстый слой металлкомпозитной брони, не хватит и всего боекомплекта.

«Да откройся ты уже, наконец!» — в сердцах от безысходности мысленно крикнул Махти, и тут же перед ним возникла пустота. Все искорки и вспышки работающих электронных механизмов мгновенно исчезли. Сначала Леополь предположил, что его вытолкнули из искусственного тела или какой-то выстрел уничтожил его оболочку, но ощущения были другие и псиядро, его точка сознания, не тянулась обратно к своему живому телу. Несколько мгновений понадобилось, чтобы собраться с мыслями и дать команду на активацию штурмовика. Команда прошла штатно, вернув штурмовика из аварийного в рабочий режим. И вот уже электронный глаз позволил рассмотреть потолок и чуть святящуюся под местной звездой разряженную атмосферу малого небесного тела. Штурмовая единица, как, оказалось, лежала на спине. Махти поднял свою «бешку», обнаружив, что люк технического туннеля открыт, распахнув зияющее черное пятно входа. Не мешкая, Леополь двинулся внутрь. Узкий лаз не предназначался для оболочек, тем более таких, как штурмовик, тут и человек двигался бы довольно скованно, что уж говорить о широкой и высокой штурмовой единице. Пришлось согнуться и протискиваться между протянутых коммуникаций боком, а временами пролезать на карачках. Нагрудные фонари не особо помогали, но это было лучше, чем ориентироваться по дежурным огням, да и в темноте электронный глаз сильно «шумел», а «ночник» на этой модели отсутствовал, естественно, в целях экономии.

В кабине турели находились лишь с десяток обычных «бешек» оставленных здесь на всякий случай, но пока неактивных. Под управлением находилась лишь сама оборонительная батарея. Махти предусмотрительно разнес на куски «спящую» охрану, а затем рычагами перевел управление турелью в ручной режим. Конечно, манипуляторы штурмовика не были предназначены для мелких и точных работ, но Махти это не смутило. Он хорошо чувствовал свою оболочку, за то время, что он провел в техническом туннеле, металлическое тело ему практически сроднилось. Он ощущал, что сервоприводы начинают повышать токи питания, когда начинают испытывать нагрузку, и даже небольшие отклонения этих значений Леополь чувствовал.

Махти действовал быстро. С момента его стрельбы в рубке управления и переключения режима работы турели прошли секунды. И теперь Леополь торопливо жал на рычаг поворота, опуская и разворачивая спаренные стволы орудий в сторону второй башни, край которой торчал из-за главных ворот шахты. С той стороны, поняв, что первая батарея утеряна, тоже не мешкали, и орудия также спешили повернуться в сторону первой турели. Но видно было, что они не успевали, и лишь прицельная сетка коснулась края башни, как Махти выжал гашетки. Тяжелая скоростная очередь комбинированного вооружения, сотрясая кабину, ярким лучом, вырвалась из спаренного орудия, тут же впиваясь в толстую броню второй башни, вырывая куски металла и прогрызая огромную брешь с оплавленными краями. Несмотря на то, что вторую турель сразу заклинило, Махти не останавливался, он продолжал движение стволами, даже когда прицел уперся в ворота и стену шахты, которые лишь ненадолго удержали непрерывную огненную струю. Грохот заглох лишь после того, как снопы разрядов и вспышки разрывающегося боекомплекта переняли основную роль источника звука на себя.

Зато радиоэфир заполнился громогласным ревом Каршера:

— Это кто? Кто это? Наш?

— Ноль двадцать третий. Махти. — коротко ответила своему командиру Кхара.

— Двадцать третий? Этот задохлыш? Махти, твою мать! Слышишь? Ты точно должен слышать меня. Махти, сукин сын, ты вытащил сегодня самый счастливый билет! Если мы выживем, я лично отблагодарю тебя. Но не смей покидать пушку. Держи ее наготове. Понял? Сиди в этой норке, пока я лично тебе не скажу.

После выходки Леополя расклад на поле сражения резко изменился. Оба корабля подошли на нормаль, стараясь не уступить друг другу лучшие места для расположения ретрансляторов и наиболее удобную позицию спуска «грузовиков». Ретрансляторы были перемещены ближе, десантные капсулы опускались в непосредственной близости к входу шахты, а сопротивление обороняющихся резко снизилось, особенно после нескольких выстрелов вглубь шахты с низкой орбиты.

Шахта была разграблена за пару часов. Конечно, никто не собирался ее захватывать, на это нужно много сил и времени. Начался дележ.

— Двадцать третий! Возьми «Анаменон» на прицел!

Вновь голос командующего перебил шумный эфир. Леополь слегка заколебался, прежде чем начать разворот стволов на серую маленькую черточку, торчавшую в небе. Он совсем не хотел сбивать корабль, в котором была спасшая его «коммутатор».

— Дай разок предупредительный! — прокричал Каршер.

Леополь сместил немного прицел и коротко нажал на гашетки. Пушки послушно чихнули мощными зарядами, вылетевшими огненными кометами вверх. Каршер после этого замолчал. Оставив Махти в тяжелых раздумьях. Ему не было известно, что его тело получило повреждение, и он не слышит внутриканальные переговоры из-за того, что уши его залило кровью. Также он не знал, что уже давно шла дележка добычи, и Сандро решил нарушить договор, прихватив основную долю себе. Поэтому Каршер давно держал руку на пульсе и был готов вступить в бой. И обязательно бы тогда проиграл, так как орудия «Анаменона» превосходили по мощности потрепанному «Анлегаси», к тому же «Сталгант», чрезвычайно быстрая торпеда, не оставляла каршерскому кораблю ни единого шанса. Зато оборонительная турель, как второй пистолет в руках третьего дуэлянта, нивелировала преимущества. Уравнивая шансы помереть двум кораблям одномоментно.

— Вот, значит, как ты решил отплатить мне за помощь. — Леополь услышал голос без какого-либо искажения. Звук был совсем не похожим на обычное общение с коммутатором, в нем присутствовала мягкость и даже интонация. Словно собеседник стоял рядом, и это было просто живое общение.

— Я не хочу тебя убивать. Сейчас я очень боюсь услышать этот приказ. — Махти произносил это лишь мысленно, чтобы его слова не попали в эфир, он и не надеялся, что его услышат. Но:

— Такой смешной. Не парься. Не ты, так другой когда-нибудь прихлопнет и этого Сандро, и меня в придачу. И вообще, может, я уже давно ищу способ прекратить это жалкое подобие жизни. Вот только боюсь сделать это сама.

— Ты меня слышишь? — Леополь даже не сразу осознал ответную фразу, так как факт чтения его мыслей ввел его в ступор.

— Слышу. Но давай оставим этот секрет между нами. Я тоже удивлена, что ты можешь говорить со мной. Ты странный. Как тебя там? Махти? — голос продолжал говорить, обволакивая своей мягкостью, заставляя концентрировать внимание на себе.

— Леополь. Леополь Махти. А как тебя зовут? — Леополь прислушался к эфиру, Каршер продолжал молчать, наверное, вел переговоры с Сандро.

— Какой быстрый. — произнес нежный голос, а через паузу добавил: — Селия. Просто Селия.

— Ты на контракте? — спросил Махти, пытаясь удержать хоть какими-то, первыми пришедшими вопросами, диалог.

— Ты чем слушал? Думаешь, на контракте я бы стала искать смерти? — ответила Селия.

— И ты не говоришь о своей способности? Может, они взяли бы тебя на контракт. Или кто другой, если боишься Сандро. — Леополь судил о командующих только по своему опыту, хотя из предыдущих командующих дольше всех он знал лишь командира Каршера.

— Дурак совсем? Не говорю и не собираюсь. Я тебе открылась только из-за твоей особенности. Да и то, что ты в другой команде. Узнай хоть кто-то, и моя жизнь превратиться в еще более невыносимый ад. Не смей про меня никому рассказывать. Этим ты и выплатишь свой долг. — По интонации Селия была веселая, но иногда проскакивали нотки такой грусти, что у Леополя сжималось сердце и ему самому становилось тошно.

— Я отдам долг, когда выкуплю тебя. — Махти произнес это в полной решимости, но в ответ услышал лишь звонкий смех.

— Сказал один раб другому. Нет, ну ты неисправимый дурак. Кто же бросается такими обещаниями? Тем более такой, как ты, раб-псионик. Ха-ха-ха, сможешь кого-то выкупить? Ой. Давно я так не смеялась. Будем считать, это твой задаток.

— Я не… — «шучу» хотел произнести Махти, но Селия его перебила, внезапно став серьезной.

— Пока.

И Леополь сразу почувствовал, что вновь остался один.

— Эй, герой. Вырубайся и домой. — Влез громким голосом в эфир Каршер. Затем автоматика штурмовика выключилась, и вновь его поглотила темнота. Псиядро Леополя с немыслимым ускорением вдруг двинулось в сторону «Анлегаси», это был его первый раз, когда он держался в сознании весь полет и даже видел, как приближается и совмещается к опутанному пучками электрических сигналов телу, его телу. А в следующий момент капсула зашипела знакомым и приятным звуком, означавшим, что мучительное задание закончилось.

— Эмилия, выруби его. Пусть наш герой отдохнет. — Каршер дал указание, и прежде, чем Махти успел что-то возразить, еле разобрав звуки уснул.

Глава 4. Новые вводные

Холодное освещение потолка ознаменовало Махти его пробуждение. В комнате псинхроников, что временно располагалась в командной рубке, было тихо. Прежние повреждения залатаны, даже светильники перестали мерцать, видимо, удалось восстановить всю электрику. В помещении, как обычно, у выхода стояли два охранника. Леополь уже был отсоединен и поэтому он, собравшись с силами, медленно вылез из капсулы и отправился в командную рубку получить дальнейшие указания. Там как обычно, за пультом управления сидели рулевой и два навигатора. А в командном кресле восседал сам Каршер. Место Эмилии Кхара справа от командира пустовало, отсюда контролировала и комнату псинхроников, и пульты управления и навигации.

— Проснулся? Есть хочешь? — заметившего вошедшего «гостя» командира было не узнать. Такой любезности никто у него никогда не замечал, а никто и не подозревал, что командующий может сидеть с такой довольной ухмылкой.

Махти помотал головой, в этот момент желания есть не было, даже заставь его сейчас что-нибудь, ему было бы тяжело.

— Проходи, садись. Мы. Да и я лично обязаны тебе. Помолчи ты пока. Смотри. По характеристикам ты еле-еле дотягиваешь до нижней границы боеспособности. От таких выгодней избавиться сразу. Но вот, несмотря на всех моих боеспособных, зарешал сегодня именно ты. Сообразил грамотно, тут не придраться. Так как ты больше дружишь с головой, чем с управлением железом, думаю оставить тебя в качестве командира группы на некий испытательный срок. Такой шанс не каждому выпадает, тем более из «инкубатов». Сегодня удачный день, такой, что на память ну пару таких вспомню за всю службу. Взяли шахту красиво. С Сандро решили вопрос, а то б оставил нас без штанов, еще и положить мог, тот еще выродок. А вишенкой этого всего то, что хвост мы на Сандро и скинули.

В комнату вошла Кхара и уселась на свое кресло.

— Пока до Джангая дойдет, что он преследует Сандро, а не нас, мы уже должны к родным пенатам добраться. Ну что, согласен? Чего молчишь? — спросил Каршер

Леополь некоторое время собирался с силами, а затем произнес:

— Контракт.

— Губа не лопнет? — сразу прокомментировала Эмилия, но тут же взяла себя в руки под взглядом командира.

— Контракт? — Каршер почесал бороду, — обоснуй. Что мне мешает оставить все как есть?

— Мотивация. Моя мотивация.

— А оставаться в живых тебя не мотивирует? — командир хорошо знал, чего он хотел, ему надо было лишь утвердиться в своем решении.

— Мотивирует настолько, насколько я работаю. Но с новым статусом я уже буду заинтересован по-другому. Намного сильнее. Ведь передо мной будет мелькать свобода. Настоящая свобода. Да и кто будет слушать меня из команды, если я такой же раб, да еще и неспособный управлять боевыми единицами.

— Я в тебе не ошибся. Голова у тебя варит. Выпроси ты у меня свободу, выкинул бы тут же за борт. — выражение лица Каршера резко на довольное, он встал, неспеша подошел к Махти и посмотрел пристально в настороженные глаза:

— Обычный контракт я тебе не дам. Поставлю тебе выкупные. Скажем, стократные. Вроде и вольный, а вроде и нет. Буду честен. Сейчас я совсем не намерен тебя отпускать, ты мне нужен, и раз уж я в тебе не ошибся, то я выжму из тебя все, что смогу. Поэтому так. Хрен ты у меня когда выкупишься. Но по документам считай вольный. Бумаги я подготовлю, официально ты сможешь считать себя свободным только после регистрирования этих бумаг в компании. И без моей подписи это тебе не светит. Бланк подпишешь, как только подготовлю. Все понял?

— Так точно, командующий Каршер. — Леополь ответил, еще не до конца осознавая, что сейчас его жизнь резко изменилась.

Каршер всем видом показывал, что он был доволен таким исходом, и на хорошее настроение наложилось еще и удовольствие от предсказанного им результата переговоров. Командующий уже собирался вернуться в свое кресло, как Леополь окликнул его:

— Командующий. Могу ли я задать вам вопрос?

— Разрешаю. — Ответил Каршер, при этом скривил лицо, будто ему нагадили на ботинок.

— Как я могу разузнать о коммутаторах на службе Сандро? — Леополь внимательно всматривался в смену эмоций, мелькавших на лице командующего, пытаясь выдержать его тяжелый взгляд.

— Зачем тебе? — даже голос Каршера сменил тональность из довольного на более привычный стальной с хрипом.

— Хочу вернуть должок при случае. — Махти сдвинул брови и двусмысленно окрасил интонацией свой ответ.

Каршер некоторое время продолжал сверлить взглядом наглеца, но потом, резко сменив серьезное лицо довольной улыбкой акулы, произнес:

— Это узнаешь позже, а сейчас поизучаешь вот что. Эмилия, выдай ему инструкции и положения наёмного полевика и должностную «комода». И чтоб через три дня эти знания у тебя от зубов отскакивали.

За эти три дня Махти прошел через многое. Первое воодушевление испарилось после увиденного набора документов, по которым ему было суждено сдавать экзамен. Так называемую аттестацию. И только на внутреннем уставе компании было понятно, от чего так сжималось лицо командующего, когда Леополь решил задать вопрос. Часть устава была, видимо, скопирована из вооруженных сил альянса, ведь именно к нему пришлось обращаться за множеством пояснений и терминов. Второй — это то, что теперь его новая каюта запиралась изнутри, там была минимальная мебель и кровать, которая была знакома со словом «удобная», и даже отдельный душ.

Главный сюрприз ждал его на знакомстве с группой. Из-за потерь среди «псинхронов» в его распоряжение попало меньше половины оставшихся. И, как водится, успех одного вызвал недовольство и зависть всех остальных. Тут Махти невольно вспомнил историю про ведро крабов. Четверых Леополь уже встречал в столовой.

Первым был высокий Экер, окрещенный «Башней», полевик второго класса, он всегда старался не смотреть кому-то в глаза.

Второй, Вельт, наоборот, был самый низкий, «Мелкий», с быстрыми глазками, вечно покусывающий нижнюю губу, был полевиком третьего класса.

Третий, «Скрытный», Токус. Как и Экер, тихий, всё время молчит, вот только взгляд не отстраненный, как у «башни», а наблюдательный, коммутатор.

Четвертый, или, точнее, четвертая. Каэми «Железка», второй коммутатор. На голове у нее виднелась вшитая металлическая пластина. Явно из выбракованных, таким часто делали операции так называемого улучшения, чтобы попытаться поднять способности псионной синхронизации до требуемых значений и снизить затраты на выращивание или поиск других кандидатов. Вот только успешность такой процедуры не превышала десяти процентов. Привычный, как у большинства псинхроников, отреченный взгляд. Как и у всех «расходников», у нее была обритая голова и бледный цвет кожи, сливающийся со стандартным комбинезоном, и если бы не крупные разрезы глаз и явно подчеркнутые девичьи черты лица, то по одной только фигуре ее легко спутать с мальчишкой-подростком.

Пятый – Янгер. Один из самых сильных полевиков, четвертого класса. Хорош в бою, но дисциплины нет, да и отношение к командующему составу совсем посредственное. Единственный, кого он слушал, был сам Каршер. Эмилию же выводил из себя, и только из-за личного приказа командующего она не выкинула этого дерзца за борт. Ростом средний, из-за кривой спины левое плечо было заметно выше правого, вдобавок наклон головы и взгляд исподлобья завершал его нагловатый образ.

Джеуль, единственный, кто носил на корабле биаксиально-растровые очки, помогавшие ему в обычной жизни сохранять привычное в работе восприятие. Ввиду того, что этому корректиру было очень сложно перестраиваться из телесного состояния в рабочий режим. Поначалу его тоже хотели уже отправить в пустоту, но интендант Кхара, как опытный техник, предложила такой вариант, который сохранил одного из немногих корректиров в строю. По характеру Джеуль был ни рыба, ни мясо, но в работе вполне мог потягаться с корректирами третьего класса. Именно он быстро сообразил и помог Махти с синхронной перестановкой ящиков «бешками».

Седьмой и последний из состава группы был Флено. Полевик третьего класса, смышленый малый, хотя был старше, чем Эмилия, но благодаря опыту и своему умению выжимать из себя максимум возможного дотянулся до третьего класса. Единственный и огромный минус – это его болтовня, пытаясь выделиться, он оплевывал всех вокруг, превознося лишь свои заслуги, и всё это шло в эфир.

Другими словами, Каршер дал Леополю почти всех самых проблемных псинхроников. Чего он этим хотел достичь,неизвестно, предположений можно было сделать множество, от личной неприязни и любви к издевательству до испытания на прочность новоиспеченного командира. Но, зная Каршера и сравнивая его с другими тремя предыдущими хозяевами, Махти точно знал, что этот глава каперского корпуса был умным и крайне рассудительным командиром.

— Так, сброд, слушайте меня внимательно. — Глава каперского корпуса сложил руки за спиной и вполоборота повернулся к Махти, когда присутствующие построились в шеренгу. — Теперь, с этой самой секунды, у вас новая нянька! Мичман Леополь Махти назначается командиром группы «Хорьки», куда, к вашей великой радости, зачислены и вы все. Это значит, что теперь его приказы вы будете выполнять как мои. Он доказал, что у него есть хребет и его голова, в отличие от ваших, не катается в трусах и способна придумать хороший план и, самое главное, воплотить его в действие. С этого дня этот бравый представительный господин стал полноправным гражданином нашей драгоценной федерации. И я надеюсь, что такие отбросы, как вы, сможете научиться у него хоть чему-нибудь, и, может быть, и кто-то из вас станет таким же счастливчиком, как и он, и проявит себя хорошим солдатом и получит свободу и такой же контракт. А пока подтяните свои сопли, утрите слезы зависти и можете со всей нежностью поприветствовать вашего нового командира группы. Не слышу вашей чертовой радости!

Строй вразнобой негромко загудел, в момент, изменив лицо Каршера с ухмыляющегося на звероподобное с широко расставленными ноздрями:

— Уроды! Это что за жалкое мычание? Я что, ошибся дверью и попал в коровник, или вам полные щеки напихал бык-осеменитель? Вы, похоже, решили, что я сопляк и не способен ответить за свои слова? Вам кажется смешным выставить меня трепачом, что я вместо лучших своих полевиков передал в управление моему подчиненному самые вонючие куски говна? Еще раз приказываю радостно поприветствовать своего нового командира!

Семерка закричала уже совсем по-другому, некоторые даже попытались в меру своих сил подпрыгивать, что выглядело как издевательство над увечными. Махти продолжал держать серьезный вид, понимая, что сейчас Каршер замешивает себе задел на будущее развлечение и еще на ранней стадии настраивает группу против своего же командира. Но Леополь и мускулом не повел, пролежав три дня отпуска, как в лазарете, он ожидал от командующего какой-то подлянки. Теперь ему было гораздо легче смотреть вперед, ведь у него появилась цель.

— Они твои. — Глава корпуса хищно зыркнул на Махти и ушел по коридору.

Когда шаги стихли, Леополь повернулся на четверть, чтобы встать лицом напротив своей группы.

— Я вам не нравлюсь, и вы мне тоже. Прежде, чем открыть свои рты и приговорить себя, я вас предупрежу. По контракту мне разрешено без прошений и объяснительных избавиться от одного из вас по своему усмотрению, в любой момент. Поэтому тем, кому жизнь не дорога, можете сами сразу выйти через шлюз. А остальные, знайте. Я как комгруппы буду защищать каждого даже перед командующим. Ко мне обращаться командир Махти. Если всё ясно. Разойдись.

— Нос о потолок не сломайте. Командир Махти. — Донеслось в спину готовившемуся уйти Леополю.

— Стоять! — Это был некоторый вызов, и молодому мичману пришлось пресечь попытки снизить его влияние в отряде, поэтому он остановил группу.

Он догадывался, кто именно это выкрикнул, но сейчас переходить на личности было не эффективно.

— У вас будет шанс проявить свое остроумие в следующей вылазке. А в дополнение подумайте, что для вас выгоднее, идти на поводу у командующего Каршера и всячески дискредитировать мои полномочия, что в дальнейшем явно не улучшит вашего положения. Или все же стать настоящей сплоченной группой и добиться такого, о чем вы сейчас и мечтать не смеете. Скажу откровенно, моей целью на данный момент является возможность поквитаться с отрядом Сандро, теми уродами, что вытирали о нас ноги и выкидывали из наших же «бешек», или вам понравилось такое отношение, будто мы обслуга, способная лишь подвозить для них оболочки? Сегодня через три часа будут занятия по сплоченности. Быть всем. Разойдись.

Леополь и не надеялся, что его слова тут же возымеют действие и все с этого момента поменяется, но главное, что он посадил зерна здравого смысла в головы бойцов, которые возможно, как он считал, когда-нибудь дадут свои плоды.

В этот раз Леополь ушел в тишине, попутно распорядившись охране открыть комнаты членов своей группы в установленный срок.

Как командир группы, Махти присутствовал на оперативном совещании, стараясь вникнуть в ситуацию, в которой, как некий предмет в проруби, болтался «Анлегаси» со всей его командой во главе с Каршером.

А ситуация была совсем не радужной. После неудачной попытки отбить удобный скопление крупных астероидов в поясе Реавьятта. Каперский корпус попал в целую серию неудач. Каршер выжимал из своего флота все возможное, но вот только главы компании «Голдвуд лтд» фактически подставили своего командующего. Во-первых, разведданные по Реавьятте были неверные, и вместо одной флотилии небольшой компании «Авергрид констракшн», там оказался трехкорпусной усиленный флот промышленного альянса «Супернова Форс Юнайтед». И все бы ничего, но в то же время процесс поглощения «Авергрида» «Суперновой» был практически завершен, а состояние корпоративного раздора между «Голдвудом» и «Авергридом» решено не было, и Каршер сам, не ожидая того, вывел свой корпус прямиком под огневой перевес альянса. Огромная флотилия «Суперновы» находилась на рейде у Реавьятты, прикрывая важную делегацию во главе с кем-то из совета директоров. Из двенадцати кораблей уйти смогли лишь четыре. Сам флагман получил сильные повреждения, но все же смог, прикрыв собой отступление трех тыловых судов, покинуть звездное пространство Реавьятты. Далее Каршеру не повезло в том, что среди командующих «Суперновы» оказался его «старый знакомый», именуемый Джангаем. Тот выпросил разрешение у командующего флотом альянса добить «Анлегаси» и кинулся в погоню за потрепанным флагманом. И только после этого удача частично вернулась к Каршеру. Пусть первый штурм шахты и был сопряжен с риском, но в итоге с остатками псинхроников ему удалось пополнить запасы руд и запчастей для воссоздания небольшого ударного стека, а самое главное, время операции оказалось потраченным под расчет. В момент, когда флагман уже готовился к переходу, преследователи только появились на горизонте, и пусть флотилия снова потрепала уходящий корабль, но прыжок последнего был совершен. Джангаю, как и должно командиру флотилии, пришлось собирать корабли, просчитывать возможные траектории беглеца и перезаряжать двигатели для перехода. Что дало Каршеру еще больше времени, чем у него было. Второй раз ему также повезло, что у следующей шахты он нашел временного союзника. И при невероятном стечении обстоятельств, а именно неожиданного успеха Махти, он смог взять и припасы, и главное уйти из-под удара Сандро, заставив того первым выполнить переход. Сам же Каршер изменил фазировку двигателей и долго разгонял корабль на двух, тем самым стараясь сбить преследующую флотилию. Даже если Джангай не купится на этот маневр, разбор двух разных следов также увеличит потраченное время и повысит шансы на спасение. Теперь Каршер направлял свой побитый крейсер на границу деловой зоны Голдвуда.

Яримис Ган Каршер, глава корпуса и командующий «Анлегаси», все еще числившимся флагманом корпуса, хотя сейчас его флотилия и была разбита, но формально не была упразднена. Его незаменимая и верная помощница, заместитель командующего по техническому обеспечению Эмилия Кхара, сейчас отвечала и за активность псинхронного вооружения, вместо погибшего Энца Гаупштайнера и за медотсек, в котором уже давно не было судового врача. Соллус Наями, старший штурман, исполнявший обязанности и рулевого, штурмана и навигационного техника одновременно. Кавье Фуллье, «злобная горилла», как его прозвали псинхроники, командующий охраной, Анавьер Джегру, первый заместитель командующего по финансовым операциям, оперативного обогащения и долгосрочной экономической стратегии корпуса. Его должность звучала длинно, но он отвечал за ценообразование услуг, содержание баланса доходов и расходов и вообще всех финансовых махинаций, которые проходили внутри корпуса, теперь ему приходилось отвечать лишь за ценности внутри только одного «Анлегаси». Эммюль Лоунс, начальник группы обеспечения энергетических установок и двигательного отсека. Уффен Авауке, старший помощник по экипажу. Кёльн Вайнцнер, начальник обеспечения и питания, другими словами, местный шеф-повар. И, собственно, сам Махти, вот все, кто присутствовал на совещании. Конечно, были и другие члены команды, но их статус был не столь весомым, и их мнением Каршер обычно пренебрегал. Да и сам Леополь не очень представлял, зачем на столь важное мероприятие пригласили его, еще недавнего «раба» и «мусора», от которого не было толку.

— Кратко, но вроде я прошелся по основным моментам нашей недавней истории. Чтобы вы представляли нашу ситуацию и трезво смогли оценить свое решение. Теперь же перейдем к основному. Буквально только что я получил информацию. Она не проверена, но я скажу как есть. Пока мы выплывали из того дерьма, в которое нас уткнули, «Голдвуд» перестал существовать. Упустив возможность заполучить более-менее выгодные территории, компания своей предсмертной агонией перешла дорогу теперь уже альянсу «Супернова Форс Юнайтед». Которая не стала сопли жевать и объявила «Голдвуд» вне закона, естественно, федеральный суд тут же встал на их сторону и объявил об аннулировании торговой лицензии с последующей ликвидацией всех активов. Часть руководства «Голдвуда» избежало наказания. Как раз этот ублюдок Стивенсон, что отправил нас на убой. Естественно, со всей своей шушерой. Не заметить такой договорняк — это моя ошибка как командующего. Я не снимаю с себя ответственности за нее. Так что теперь расклад вырисовывается хреновый. И самое главное. Наш корабль могут объявить вне закона. А зная Джангая и его лютую ненависть ко мне, уже объявили. Поэтому остается три варианта. Первый — отдаться властям в надежде на мягкое наказание. Чем грозит?Каторгой. И некоторой отсрочкой от немедленной смерти. Скажу сразу, это не мой вариант. Второе. Болтаться на внешнем периметре, пока хватит запасов топлива, провианта, руды и прочей хрени. Чем грозит? Первое время поживем, затем голодная смерть или передоз радиацией, когда щиты износятся. Добывать ресурсы на внешке сложно. Сомнительный вариант. Третий. Поднять веселого Роджера и переступить через свои принципы, если они, конечно, у кого-то остались. Чем грозит? Сдохнуть в любом бою, начиная с первого, если не повезет. Плюс вероятность попасть в разборки между законниками или флибустьерами. То есть считайте, что ваш патент на каперство был просран. И мы снова безработные. Вероятно, придется примкнуть к какой-то из фракций, но это решаемо по ходу. Так. Есть еще четвертый вариант. Те, кто не желают становиться джентльменами удачи, могут покинуть борт при первой возможности и надеяться, что не попадут в этом случае под первый вариант. Собственно, это всё, что я хотел вам сказать. Ваши контракты формально остаются в силе, но фактически от них теперь толку нет. От вас я теперь жду ответа, кто остается, а кто катится ко всем чертям при первом же случае. До момента «схода» с судна будете получать тот же рацион, что и остальные.

После этого доклада за столом воцарилось молчание. Каждый раздумывал над услышанным и принимал сейчас для себя непростое решение. Сам Каршер смотрел в навигационный монитор, на котором бежали несколько рядов цифр и линий, образуя сложный узор из сопутствующих данных курсового пути.

Первой тишину нарушила Эмилия:

— Я всегда с вами, капитан.

Обратившись так, она сразу же подытожила положение Каршера как единственного владельца корабля и поставила точку, обозначив согласие с началом пиратского дела.

— А что, надо обязательно высказаться? — произнес Уффе Авауке, поглядывая в стороны на участников совещания. — Да поднимется «Роджер».

— Меня тоже можешь не спрашивать. — дополнил «казначей» Анавьер Джегру с немного надменной улыбкой. — Вернусь к тому, с чего начинал. Я «за».

Из всех «против» высказался только начальник охраны. Его затея стать пиратом не интересовала, он не собирался менять профессию, решив просто пересесть на другой корабль.

— А ты чего молчишь? — Каршер обратился к Леополю. — Ты за или против?

— У меня с вами контракт, капитан. И я собираюсь выполнить его целиком.

Каршер почесал колючий подбородок:

— Вообще-то,лишенный полномочий и объявленный вне закона, я не имею больше права заключать контракты. И ты будешь свободен по закону лишь тогда, когда из судового журнала выгрузят всю информацию. А твое упорство мне по душе. Пока все условия контракта остаются в силе, но ситуация с тобой действительно непростая и неоднозначная. Кстати, теперь твоя группа не только штурмовая, но и абордажная и орудийная команда, как и остальные пситроники. Но ты будешь подчиняться лично мне. Авауке надеюсь не против.

Уффен отрицательно покачал головой. Тогда Каршер хлопнул по столу сразу двумя ладонями, отчего алюминиевая столешница звонко отозвалась на удар.

— Теперь мы как единая команда должны, — командующий посмотрел на начальника охраны, — Кавье, можешь идти. И одна просьба. Спроси своих, кто уходит с тобой, а кто нет.

Проводив взглядом спину Фуллье, Каршер продолжил:

— Должны определить для себя цели нашего предприятия. Обогащение — это понятно, но это лишь инструмент. Ваши мысли?

— Хотелось бы наказать Стивенсона. Со всей его шушерой естественно. Да и к остальному руководству тоже есть вопросы. — Произнес Соллус Наями, продолжая вертеть в руках стилус-тестер, с которым не расставался никогда.

Несколько участников в подтверждение покивали головой.

— Мелко мыслите. С таким настроением мы и в сводки не попадем. Минимум мы должны основать свою компанию и обзавестись флотом. А в идеале. В идеале наша цель — возглавить список самых влиятельных компаний и раздавить «Супернову», тем самым очистив свободный космос от этих убийц миров. Как вам?

— Сказать легко. — Подал голос до этого сидевший тихо Лоунс.

— А никто и не говорил, что миссия компании должна быть простая. Нет. Это как раз всё возможно. Остальное — это задачи и шаги. Да и какая компания, к черту, без амбиций?

— Ты же сейчас уже не про пиратство говоришь? — уточнил Соллус.

— Вы же не собираетесь до конца своих дней бороздить необъятные просторы и чинить разбой на потребу своей черной душе? Это всего лишь этап по достижению цели. Можно сказать, вынужденная мера. Поэтому считаю участие в резонансных авантюрах для нас неприемлемо. Быть вне закона и быть в особом списке, преследуемым законом, — совершенно разные вещи.

— Кэп. Смею заметить, что вы не только подготовлены в вопросе охоты за удачей, но и даже несколько рады этому. — Джегру выразил общее мнение, только в ему присущей манере витиеватых фраз.

— Анавьер. Я еще мальчишкой застал времена становления космического порядка. Мне довелось лично встречать легенд флибустьерского мира, пусть и несколько потрепанных старостью, и даже побывать в мелкой потасовке с их участием. Так что к этому я был готов еще с детства. Только повода хорошего не было. Именно в то время в галактике царила настоящая свобода, а теперь патенты и сертификаты сделали из людей рабов, обезличивая всех и каждого, зависимыми от централизованных систем и правил оформления, а не от личных качеств и умений. — Ответил Каршер, не спуская взгляда с «казначея».

— Решил бросить вызов системе? — вопросил тот, слегка улыбнувшись.

— Ты что, думаешь, что я с ума сошел? Как можно? Систему не победить, но вот изменить, достигнув определенного влияния, можно. — Наверное, впервые Махти увидел, как Каршер улыбнулся, показав ряд зубов.

Никто расходиться не собирался. Каждый участник первого пиратского совета «Анлегаси» хотел подольше насладиться тем заразительным огнем задора, который распалял капитан. Его впервые видели таким воодушевленным, и никто не мог понять, как из недавнего раздавленного серией неудач, преданного руководством и потерявшего в одно мгновение свою флотилию человека получился полный лихого задора и уверенности, в лучшее будущее, настоящий капитан-флибустьер.

Махти чувствовал себя на совещании не в своей тарелке, многие намерения он не мог осознать, пытаясь лишь запомнить сами фразы, чтобы потом найти их значение. Ему было непонятно, почему командующий вдруг стал называться военным чином и почему до этого такое ненавистное слово «пираты» присутствующие стали произносить применимо к себе самим. Но в любом случае он решил держаться позиции Каршера. Несколько раз его концентрацию сбивало обращение к нему командующего. В эти моменты Леополь сильно напрягал свою память, чтобы вспомнить последние произнесенные фразы, а потом составить ответ и озвучить его.

— Так, общие моменты мы обсудили. Теперь, как и должно, результаты сходки. Первой сходки, смею заметить. Будут внесены в судовой журнал. — Каршер подводил итоги совещания в приподнятом настроении. — Судно предлагаю не переименовывать. Как ни странно, но название прекрасно отображает наше нынешнее положение. Кстати, может кто-то хочет выдвинуть свою кандидатуру на капитанство? Желающих нет? Тогда что расселись? По местам! Мистер Джегру, мистер Лоунс, мисс Кхара, попрошу задержаться.

Леополь встал вместе со всеми и последним покинул кают-компанию. Его опять охватило волнение, так как время сбора его группы подходило, а он даже не смог подготовиться к ее началу. Опять приходилось надеяться на удачу. Он завернул к свободному корабельному терминалу, чтобы найти определения на интересующие его слова и вопросы, которые пока еще оставались в его памяти. Но получил отказ при определении личности. Тогда Махти решил вернуться в комнату для совещаний.

— Нет, просто добавь мощности маневровым двигателям. И, конечно, всю эту вонючую защиту на контурах выкинь. Тебе чего? — Каршер поднял глаза на Леополя, когда тот вошел в кают-компанию.

— Капитан. Прошу прощения, что прерываю. Мне нужен допуск до судовой библиотеки. В бортовой базе мой статус остался прежним.

— Не, ну, видели? Ты когда так подтянулся? — Каршер без улыбки зыркнул на Кхару, но при этом все же протянул руку над столом и вызвал панель управления. — Готово. Свободен. И если прервешь меня еще раз, окажешься за бортом.

— Я вас понял, капитан. Спасибо. — И Махти зашагал обратно к терминалу, выцепив краем уха дополнение Каршера.

— Быстро растет.

— Согласна. Поначалу я скептически… — Эти слова Эмилии — последнее, что услышал Леополь.

Глава 5. Под «Веселым Роджером»

Новая попытка включить бортовую библиотеку через терминал высветила на дисплее надпись «уровень доступа четвертого уровня». Подключение к данным, и теперь для Махти была огромная база информации. Наконец-то он узнал все, что ему было непонятно на совещании.

Термины, определения, примеры и исторические справки. Ему даже примерно стала понятна его роль во всей этой авантюре. Он становился командиром абордажного отряда. Леополь изучал всё, от некогда расцветавшего пиратства на морских просторах до относительно свежих битв в космосе и самых опасных и разыскиваемых главарей и капитанов современности. Оказалось, что время пиратства не прошло, их лишь вытеснили на малоизученные границы мира, ведь звезд было больше, чем человек может сосчитать за свою жизнь. А уж посетить даже части из них не хватит времени. Поэтому о полном контроле за космическим пространством речи не шло. Но сколько бы ни было разумных цивилизаций и просто обитаемых планет. Все «джентльмены удачи», в отличие простых пилигримов, стремились быть ближе к границам галактических альянсов. Леополь попал через ссылки рейтинга главарей на базу данных экипажей. Он тут же набрал «Анаменон Сандро». Тип — многоцелевой крейсер, класс — преследователь, модификация — штурмовой, осадно-вспомогательный. Разрешенный производственный уровень — второй. Владелец — «Санлайт Лтд». Капитан — Александр «Сандро» Форестерс. Экипаж…

Леополь несколько раз пробежался по длинному списку, но, кроме самих членов экипажа, больше никого указано не было. Искомого имени или позывного он не встретил. Зато хорошенько запомнил имя старшего помощника капитана по псинхронно-техническому оснащению. Аврелий Гальмекис «Молот». Пятьдесят два года, участник военного конфликта на Апсилоне. Окончил военную академию Пирьяноу. Протезирован. Внешний вид говорил сам за себя. Такая машина должна была вывести псинхроников до нечеловеческого уровня. Высокий, крепкий, правая нога, рука и частично левая протезированы бионическими конечностями, наверняка в военном госпитале. Суровое лицо, покрытое шрамами. Вот кто держит контроль над Селией.

Время. Махти глянул на системное время и понял, что ему уже пора бежать, а не то, что идти, он уже задержался почти на пять минут от установленного им самим времени.

Когда Леополь вошел в учебную комнату, его группа уже разместились, правда, кто, где и все подальше друг от друга. Здесь можно было расположить почти сотню человек попарно. Махти прошелся по всем взглядом. Его не устраивало такое положение вещей. Он внутренне понимал, что пропусти такую разобщенность группы и можно будет на слаживании ставить крест. Этот момент ему был знаком еще с учебного корпуса, когда самого Леополя и многих других обучал действующий военный инструктор лейб-капитан Марк Завриц, дважды кавалер ордена славы. Несмотря на свободное происхождение и большой послужной список, он довольно хорошо относился к выращенным и модифицированным псинхроникам, которых и рабами можно было назвать с натяжкой. Больше как обычный инструмент. Хотя и к технике лейб-капитан относился с уважением и даже разговаривал с ней, не говоря уже про профилактику, смазывание и бережное отношение к ее чистоте. Вот от этого человека Леополь и нахватался базовых знаний по управлению группой и теперь пытался воплотить эти эскизы в жизнь.

— Планы по занятиям изменились. — негромко произнес Махти и разложил семь планшетов на первые четыре стола. — Сначала анкеты, там всего три вопроса, затем новости о нашем новом положении, а дальше, если успеем, проведем частично занятие. На анкету даю семь минут, кто откажется или не успеет, вылетит из группы и потеряет свое место на корабле.

— Прям второй Каршер. — не утерпел и прокомментировал Янгер.

Леополь еле удержал себя от резкого высказывания, он даже смог не бросать взгляд на говорящего, а лишь коротко произнес:

— Время пошло.

Три вопроса в анкете он придумал сам. Они ничего особенно не значили и были весьма расплывчатыми с такими же неопределенными ответами. Твоя мечта. Кем ты хочешь быть. И что тебе не нравится в твоих сокомандниках.

Естественно, первыми, кто решил пересесть за указанные места, были Каэми, Джеуль и Экер, сразу же за ними встали Вельт и Токус. Флено и Янгер, как и предполагал Леополь, продолжали сидеть, бурча всякий бред под нос. Махти на это не реагировал, лишь временами посматривая на проекцию часов позади. Где-то после половины отпущенного времени за столы пересели и эти двое. Что-то, написав, Янгер первым отдал планшет со словами:

— Бред какой-то.

Махти опять проигнорировал высказывание. Поначалу он старался удержать себя в руках и не сделать что-нибудь такое, что сразу всё это мероприятие получит статус показушности и тогда его репутация упадет ниже плинтуса. В итоге он вернулся к размышлениям о следующих вариантах развития, и череда умозаключений привела его к тому, что группа, которую он теперь возглавляет, кроме штурмовой планетарной, станет и одной из абордажных команд. Опыт, которого напрочь отсутствовал у всех присутствующих здесь. Да и идти на абордаж других кораблей с включенным пситроном не представлялось возможным. Для этого нужно было корабельными орудиями лишить судно противника энергетического ядра или генератора. Ну, или хотя бы временно обесточить пситрон, чтобы получить возможность управлять «бешками». За этими мыслями и застал его сигнал об окончании отведенного на анкеты времени.

Он молча собрал все оставшиеся планшеты и не глядя положил их на трибуну.

— Теперь новость, о которой я говорил. Вследствие предательства части правительства компании «Голдвуд» и полным аннулированием ее деятельности, наш корабль признан нарушителем и переведен в статус разыскиваемого. Командующий Каршер не согласился добровольно сдать полномочия и отправиться под стражу. Теперь мы официально являемся преступниками. Корабельным советом, завершившимся не больше часа назад, было решено обозначить наше судно пиратским флагом. Отсюда резко меняется вся наша основная деятельность, ее разнообразие расширяется. Соответственно и лицензированных специалистов, в том числе и псинхроников, держать смысла нет. Замена любого, а также добор других членов штурмовой, а теперь уже и абордажной команды, сильно упрощается и удешевляется. И мне бы лично не хотелось менять любого из вас на незнакомых псинхроников. С этого момента вся процедура найма и так называемого увольнения работника крайне простая и быстрая. Но с другой стороны и средства поощрения за отличную работу весьма разнообразны. К командующему Каршеру теперь обращаться капитан Каршер, капитан или сэр. Иные чины и звания не применять до особого распоряжения. Головной боли у него теперь и так предостаточно, так что любые жалобы выше меня не поднимутся. Ко мне обращаться командир или командир Махти. Для вас эта группа — ваш шанс выжить, а для меня — достичь желаемого. По новостям это пока всё.

Леополь замолчал. Он видел, что услышанное привело группу в ступор. И до этого совсем несладкая жизнь теперь обзавелась полной неопределенностью.

— И что теперь с нами будет? — спросил Флено.

— Во-первых, будете учиться дисциплине, чтобы задать вопрос нужно обратиться к вышестоящему фразой «разрешите обратиться», и только после одобрения озвучивать свой вопрос. Это о дисциплине. И во-вторых, будете обучаться боевым навыкам. Вместе со мной.

— Тоже мне воин. Такой же, как и мы все. — буркнул вполголоса Янгер, исподлобья косясь на Леополя.

— Первое замечание. Еще два и отстранение от занятий. После трех пропущенных занятий последует докладная капитану Каршеру, а дальше, вероятно, отправишься за борт. Еще раз повторю, выкрики и прочие попытки сбить дисциплину и порядок приводят к плачевному итогу. От этого, как ни странно на первый взгляд, зависит успех выполнения задания. И теперь штурм шахт — это будет далеко не наш основной хлеб. Если есть вопрос или какое-то предложение, используйте обращение «разрешите». Еще вопросы есть? Думаю, они все же появятся, вернемся к ним чуть позже. Сейчас приступим к занятиям.

Глава 5.1

Леополь активировал свой планшет и синхронизировал его с интерактивной доской за спиной.

— Первое, что нам стоит понимать, это то, что мы теперь являемся абордажной командой. И если с штурмом шахты мы еще как-то справляемся и знаем в принципе, что это такое. То вот захватывать корабль противника — это дело для нас новое. Есть мысли, почему эта затея такая опасная?

Махти обвел всех взглядом поочередно, но никто не пытался выдвинуть инициативу. Отступать от своего плана Леополь не хотел, поэтому просто ткнул пальцем в самого дерзкого участника группы.

— Янгер. Какие риски при абордаже корабля ты предполагаешь?

— Их пситрон. Пушки. Близость к их ретранслятору. Да и доставить туда «бешек» — та еще проблема. — Янгер сидел, вальяжно развалившись на весьма неудобном стуле, но так как он сидел один, то просто воспользовался вторым свободным местом.

— Согласен. Может, еще какие-то предположения? — Леополь все равно чувствовал себя неуютно и слишком волновался, ведь каких-то умений и навыков преподавания у него не было. Он просто старался вторить инструктору Гальмекису.

— Ладно, пока разберем эти моменты. Итак. Первое, что нам мешает, это близость, а значит, и мощность пситрона противника. Что мы можем с этим сделать? Какие варианты минимизировать или исключить его влияние?

В комнате повисла ожидаемая тишина. Тогда Леополь, как и предполагал, сам начал отвечать на свой же вопрос:

— Технически заглушить или ослабить пситрон извне предположительно невозможно. Влияние двух пситронов друг на друга не выявлено. В случае превышения порога псиволн только чувствительные к ним организмы ощущают усиленное воздействие. Поэтому через псиволновые параметры оказать существенное влияние на излучатель не удастся. Самое эффективное — это лишить пситрон энергии, но в виду сложной системы питания отключить его сразу маловероятно. Даже уничтожив силовую или энергетическую установку, реактор или ядро, пситрон способен работать на автономных системах. Да и значительное снижение его мощности не даст нам приблизиться к кораблю. Сила воздействия пситрона сильно зависит от расстояния до источника. Как и в обычных электромагнитных полях. К тому же в случае успеха и прорыва «бешек» через психронную защиту штурмующих можно выкинуть с помощью мгновенной сверхмощной вспышки. Конечно, в этом случае велика вероятность потерять всех подключенных псинхроников. Поэтому лучшая защита от абордажа считается выведение собственных псинхроников из системы и подача увеличенной мощности на пситрон. Поэтому, можно сказать, исторически выделилась такая схема ведения космического боя. Огнем орудий выводится энергетический реактор корабля. Затем тут же отправляется штурмовая группа «бешек» для нанесения точечного удара по критическим узлам корабля и осуществления активной фазы абордажа. Время на этот маневр ограничено, так как в таком случае противник явно введет в бой псинхроников. Им достаточно ввести лишь корректиров, чтобы те повыкидывали всех полевиков. Но такой вариант весьма сложен, вследствие обеспечения наступающих огневым превосходством. К тому же сохранение или наращивание дистанции защищающимся кораблем также снижает вероятность успеха абордажа. Пока это всё, что могу вам рассказать. Со временем этот вопрос буду изучать глубже. — Махти выдохнул, во время повествования он видел, что смог привлечь внимание группы. Оставалось еще немного, и возможно удастся втянуть их в изучение темы.

— А использовать ретранслятор? Пнуть его в кучу «бешек», а лучше снарядить кому-нибудь на спину. — спросил Джеуль, сверкая своими очками.

— Ретранслятор — дорогая вещь. Использовать ее в ситуации повышенного риска недопустимо. Капитан не одобрит. Риск должен быть экономически выгоден.

Леополь нарисовал на доске два овала, обозначив один из них литерой «А». Второй овал был обозначен литерой «Х».

— Подумайте еще. Теперь следующее. По уставу космических войск, эффективная дистанция ведения боя лучевым вооружением начинается при сближении на пятьсот километров. А дальность дистанции работы базы пситрона с ретранслятором около ста, ста пятидесяти километров. Ретранслятор работает в радиусе пяти километров. И как при таких условиях доставить активные «бешки» на вражеский борт?

Вопрос повис в воздухе. Кто-то оглядывался, пытаясь выискать желающего ответить, кто-то просто уставился взглядом в столы.

— Могу сказать, что многие пытались найти новый алгоритм ведения захвата, и к тому же даже в академии Пирьяноу так и не нашли хорошего варианта. Поэтому все сводиться к тому, кто точнее бьет, у кого хватает мощности перегрузить щиты противника или перегреть энергетический реактор. Но это дает непрогнозируемые результаты. Часто проигравший корабль разносит в щепки, когда после отключения щитов удары орудий взрезают корпус.

— Откуда ты это все знаешь? — вдруг спросил Флено.

— Обратись по уставу. — Поправил его Леополь, выдерживая надменный взгляд, и не отводил своих глаз, пока тот не сдался.

— Командир Махти, разрешите обратиться?

— Разрешаю.

— Откуда ты это все знаешь? — повторил свой вопрос дерзкий «полевик».

— Много читал. Чего и вам советую. — Леополь не стал рассказывать, что все эти три дня он практически не отрывался от самого устава, методики молодого командира и справочника космического пехотинца. И ему самому было поначалу сложно привыкнуть к незнакомым и забытым терминам и определениям. Дальше Махти стал объяснять основные правила и этапы ведения космического боя двух кораблей, иногда коротко разъясняя основные отличия при боях с небольшими флотилиями. Он старался охватить материал не только с точки зрения абордажной и орудийной команд, а и с позиции маневрирования корабля, плавно переходя к артиллерийской тематике.

В разгар лекции в комнату зашла старпом Кхара:

— Махти! Почему вы еще не на ужине? Бегом в столовую.

— Есть! — тут же ответил Леополь и продублировал команду своей группе: — Отряд, команда проследовать в столовую на ужин. Ведущий Янгер, замыкающий Флено.

Все члены группы быстро встали и молча вышли в коридор, стараясь не смотреть на старпома. Леополь задержался, сделав пометки в своем планшете и собирая остальные, лежащие на столах. До момента, когда выключился проектор, Эмилия быстрым взглядом осмотрела надписи, рисунки и иллюстрации, спроецированные на доске. Но не произнесла ни слова, лишь проследила, что Махти ушел вслед за группой, и только потом вышла сама.

После ужина Леополь лично проверил, что каждый из его группы проследовал в свою каюту, а потом развернулся и пошел к капитану.

— Капитан Каршер, разрешите обратиться! — Леополь тихо постучал в створку открытой двери в командной рубке, возле которой теперь стоял только один охранник.

— А! Это ты. — Каршер быстро кинул взгляд на вошедшего и сразу вернулся к рассмотрению карты с расположением и основными данными по шахтам. — Что хотел?

— Прошу разрешить устроить тренировочные занятие по стрельбе из бортовых орудий. — Леополь залпом выпалил свою просьбу. Каршер перевел на него взгляд с каменным неменяющимся лицом и пристально несколько секунд смотрел на своего подчиненного. Затем он резко оскалился хищной улыбкой:

— Я смотрю, ты никак не уймешься. Власть ударила в голову? Решил измотать свою группу или пыль мне в глаза пустить? Знай, выскочек никто не любит. Ни подчиненные, ни побратимы, ни командиры. Конечно, за тренировку я только «за». Но твои дохлятины не получают того, что получаешь ты. Еда сбалансирована условно. Сна не хватает. Или ты забыл? И что ты мне предлагаешь? В случае конфронтации с вражинами воевать полудохлым и сонным составом? Мы еще даже не начали свое становление.

— Капитан Каршер, тем более считаю тренировку с личным составом крайне необходимой, чтобы при встрече с противником или при нападении мы могли хоть как-то действовать в боевых условиях. Ведь вы сами в курсе, насколько неэффективен наш экипаж в случае космического боя. Как, к сожалению, показала недавняя практика. И я не хотел пускать вам пыль в глаза. — Отвечая капитану, Леополь даже не моргнул, выдержав его тяжелый взгляд.

— Час, не больше. Потом всем отдыхать. Иначе высосешь все соки из них. Восстановление, как ты помнишь, один к восьми. Когда решил устроить? — спросил Каршер без тени сарказма, вместо ухмылки он теперь щурил глаза.

Капитан был прав, за высокую скорость управления «бешками» полевики расплачивались повышенным потреблением ресурсов нервной системы, особенно головного мозга. И после часа работы псинхроника, ему было необходимо спать восемь часов минимум. А после трех часов непрерывного сеанса, организм истощался настолько, что могла наступить псионическая кома, превращающая «полевика» в овощ.

— Завтра после обеда. — ответил Леополь, продолжая смотреть в глаза капитану.

— После завтрака. К вечеру, возможно, понадобитесь мне. — Каршер вызвал панель управления, настраивая допуск к орудиям и устанавливая их в тренировочный режим на определенное время.

— Разрешите уточнить, мы проведем атаку на кого-то? — Леополь заволновался, так как без слаживания команды на успех операции рассчитывать было тяжело.

— Нет. Сначала надо подготовить корабль. Поэтому кое-что придется переделать. В таком состоянии, как сейчас, мы и на одиночный грузовик сунуться не сможем. Вот вы этим и займетесь. На это время переходишь со своей группой в подчинение к Лоунсу. Понял? Еще что?

— Все понял, капитан. Больше вопросов нет. — Леополь уже собирался уходить, как его остановил неожиданный вопрос Каршера:

— Ты когда так успел измениться? Еще пару дней назад был сопляк сопляком. А сейчас вон, смотри, как занялся своими. Я дважды видел такое превращение. Один раз, когда мой дружище потерял в один миг все, чем дорожил. А второй раз, когда вот такой же сопляк, как ты, влюбился.

Каршер ухмыльнулся, увидев, как тело Леополя невольно дернулось.

— Капитан. Сэр. Я лишь повторяю то, чему меня учили при подготовке. — Махти пытался сдержаться и отвлечь Каршера с самой уязвимой для себя темы.

— А кто тебя учил? — капитан сменил свою ухмылку на вопросительное выражение лица.

— Лейб-капитан Марк Завриц, сэр.

— А, старый наивный дурак. Но как бы то ни было. Я все равно его уважаю. Понятно, откуда у тебя эти задатки. Все. Свободен.

Отсалютовав под недовольный выдох капитана, Леополь покинул командную рубку и на последних силах прошел внезапно ставшие особо длинными коридоры до своей каюты. Почти у входа в свою каюту он установил будильник, отведя себе всего три часа на сон, планируя часть ночи просидеть в библиотеке.

— Привет, Томби! Извини, но валюсь с ног. — только и успел произнести Махти, слегка коснувшись своего неживого друга. После этого он скинул свою форму, упал на кровать и тут же провалился в сон.

Глава 6. Неявный сон

Ему снились странные события. Он ощутил себя бесплотным духом, который свободно путешествует по кораблю, все также летящему через пустое космическое пространство, пронизанное различными лучами и линиями. Все внутри корабля было окрашено в серый цвет, с линиями разных цветов от синего до красного. И отовсюду было видно яркое белое сердце корабля – его энергетическое ядро. Он видел, как от генератора разбегались по артериям-проводам сигналы, как внутри полов они вспышками растекались по различным отсекам в свой определенный механизм или прибор. Красивая пульсация манила его прикоснуться к этим ручейкам, и он не устоял перед этим соблазном, коснулся, почувствовав легкое, приятное покалывание, и даже ощутил запах ионизированного воздуха. Затем он заметил движение, по коридору чуть выше кто-то шел. Общие черты идущего силуэта безошибочно указывали, что это был сам капитан. Леополь поднялся на уровень коридора, без труда преодолев толщину стен, и завис, глядя на идущую фигуру, которая лишь слегка освещалась пульсацией бегущих по проводам импульсов. Даже во сне Махти ощущал некоторый страх и уважение к Каршеру, это был один из немногих командиров, кто относился к своему экипажу с редкой заботой, несмотря на жесткий и в какой-то мере жестокий характер. Под эти мысли капитан свернул раньше своей каюты, в соседнюю, в которой тоже находился силуэт, явно принадлежавший Эмилии Кхара. До Леополя долго доходила причина посещения капитаном своей помощницы. Но быстрое объединение двух тел, после короткого дистанцирования, и трудно различимые движения этих двоих заставили Махти задержаться на некоторое время, удовлетворяя его интерес. Когда капитан с помощницей остановились, Леополю стало скучно, и он погрузился на нижние палубы, минуя каюты охраны, экипажа, он опустился до уровня размещения псинхроников. Там он продвигался, осматривая лежащих на кроватях силуэты тел, по памяти предполагая, кому принадлежала данная фигура. В очередной комнате ему на глаза попался один из узлов, расположенных под потолком, в очертании которого угадывалась камера наблюдения. Леополь дотянулся до нее и, коснувшись, будто вместился в нее, и вдруг серая картина окружения сменилась привычной видеокартинкой. Он увидел обычную каюту для псинхроников, в которой и сам еще недавно проводил больше трети своей жизни, когда наступал перерыв в работе. На кровати лежала Каэми. Была видна металлическая вставка у нее в голове, и из-под одеяла выглядывала чуть выпуклая грудь. Она размеренно поднималась и опускалась.

Позже Махти заметил, что на снятом комбинезоне лежала свернутая бумажка. Было видно, что это ценная реликвия для Каэми, так как иметь, а уж тем более носить с собой личные вещи было категорически запрещено, а положение предмета указывало, что она носила его с собой. Леополь захотел поподробнее рассмотреть бумажку, и камера с некоторым сопротивлением повернулась в нужную сторону и стала приближать оптическое изображение. Наверное, звук привода был довольно сильным, потому что в этот момент Каэми проснулась и повернула голову, точно всматриваясь в оптический глаз камеры. Можно было различить даже ее недовольное лицо с осуждающим взглядом. Затем она, вроде случайно, набросила ногой край одеяла на бумажку и развернулась спиной. Леполь почувствовал себя неловко в этот момент, его одолело желание немедленно прекратить подглядывание и покинуть электронное око. Тут же сверкнула вспышка, и он вновь вернулся в коридор. Прошло еще некоторое время бесцельного блуждания по кораблю. Он с интересом парил между палубами, ощущая легкое пощипывание от прикосновения к электрическим частям и линиям и наблюдая, как мигают в этот момент лампы освещения и внезапно открываются и закрываются двери кают. В какой-то момент Махти заглянул за обшивку корабля и замер. Все вокруг сияло буйством красок. Распространяющиеся из множества точек разноцветные линии различной ширины смешивались в одну живую хаотичную картину, весь космос пульсировал. Леополю захотелось отправиться дальше, но почему-то его сковывал страх, крепко засевший внутри. Цвета волнами пронизывали все вокруг и даже проходили сквозь корабль и самого Махти, вызывая в нем приятное щекотание в груди вперемешку с перехватом дыхания. Ему впервые довелось почувствовать настоящий восторг. Леополь наслаждался красками и новыми ощущениями до момента, когда в голове вдруг зазвучал противный, похожий на писк звук, постепенно вырастающий до рева сирены. И тогда все вокруг вновь стало темнеть, а бестелесное сознание устремилось к телу.

Махти открыл глаза. Руку жгло слабыми разрядами тока, а в ушах вдруг раздался противный сигнал. Леополь с трудом сел на кровати, отключил будильник и сильно сдавил свои виски подушечками ладони. Голова просто раскалывалась. По ощущениям казалось, вместо сна он провел несколько высадок подряд. С трудом вспомнив, для чего был поставлен таймер, Махти некоторое время сидел, оценивая свои силы и значимость поставленных перед собой задач. Но в итоге, вспомнив о поставленном капитаном условии, решил, что выспаться все же важнее. Выпил воды из индивидуального стакана и вновь занял горизонт. Леополю показалось, что он только что закрыл глаза, когда его разбудили по внутренней связи. В процессе пробуждения он взглянул на часы. С повторного засыпания прошло шесть часов. Боль прошла, но голова оставалась тяжелой, и перед глазами при резких поворотах все размывалось. Все тело ныло и с трудом отзывалось, желания двигаться не было совсем. Но приказ есть приказ, и Махти все же стал собираться.

На весь моцион после сна ушло около десяти минут. Идя по привычному коридору, Леополь встретил трех человек Лоунса, они что-то выискивали в нишах с проводкой, поэтому все фальшпанели были вскрыты, и ему пришлось где-то даже переступать через горы проводов и кучу инструмента. В командной рубке, куда вызвали Махти, кроме Каршера уже были главный энергетик Лоунс и заместитель капитана Эмилия Кхара. Старший штурман, как и всегда, был на своем месте.

— Не знаю как. Через десять часов все должно работать как часы. Эммюль. Перерой все, но найди. Эта операция ключевая. Я рассчитываю на тебя. Иди. — В этот момент Леополь кашлянул, обозначив свое присутствие, и Каршер повернулся к нему. — А, это ты, умник. Планы изменились. Буди своих и после завтрака на пушки. У вас два часа тренировок, потом отдых шесть часов, а затем готовьтесь поработать. Все понял?

Леополь кивнул, у него просто не было сил ответить, но, все же собрав остатки своей воли, устно добавил:

— Так точно, капитан! Понял.

— Свободен. — Бросил Каршер и сразу же обратился к Эмилии: — Вместо Кавье предлагаю Хорке. Вызови его.

Глава 7. Тяжело в учении тяжелей в бою.

Леополь поспешил выйти из рубки, по пути отправив через наручный терминал сигнал о пробуждении и подготовки к общему сбору своей группе. Он встретил их в расширенной части коридора, предназначенного для общего построения.

— Приветствую. — Леополь коротко поздоровался со своими подопечными. Самочувствие у него было не из лучших, и от этого он выглядел хмурым и озлобленным, с сильным оттенком равнодушия. Со стороны казалось, что ему все равно на предстоящие занятия, да и к стоящим перед ним псинхроникам такое же наплевательское отношение. Хотя на самом деле новоиспеченный командир старался раскачать себя и попытаться разжечь интерес группы в задуманном. Он даже успел упрекнуть себя тем, что, будучи обычным «полевиком», иногда мечтал, как станет командиром и тут же изменит весь подход и отношение к обычным псинхроникам. А сейчас его куда больше интересовала скорейшая возможность поспать.

— Сейчас прием пищи. Затем встречаемся сразу на орудийной палубе. Вопросы есть? — Леополь выдавливал из себя слова, поэтому звучали они неуверенно, вызывая лишь усталые вздохи команды.

— А без этого никак? — Янгер вновь позволял себе нарушать правила, установленные командиром, и высказывался без каких-либо обращений.

— Никак. Капитан Каршер уже дал распоряжение. А через десять часов возможен бой, от которого зависит все и наши жизни в том числе. И Янгер. За нарушение дисциплины твое довольствие сокращается на четверть. Если других вопросов нет, идите в столовую.

Леополь пропустил ругательство в свой адрес, произнесенное Янгером себе под нос, и вместо условного завтрака Махти пошел к ближайшему учебному терминалу. Его интересовали основы корабельного боя. И пока группа уплетала ценные калории, Леополь с тем же аппетитом поглощал нужную ему информацию.

В нынешних битвах между кораблями все сводилось к тому, чтобы перегрузить защиту и постараться уничтожить генератор помех. В этом случае все остальное сделает автоматическая система управления огнем. А до этой поры приходилось наводить бортовую артиллерию почти вручную, и, используя псинхроников, если есть пситрон, что редкость для обычного флота. Но так как сражения между кораблями со времен военной экспансии проходили не очень часто, то все боестолкновения сводились к редким трепкам между полугрузовыми судами, вооруженными на манер боевых, но не предназначенными к настоящим и серьезным битвам. А потому и опыта в настоящих боях получали считанные десятки команд псинхроников. Торговцам они были не нужны, а для пиратов по большому счету это слишком затратно, хотя все же среди «берегового братства» это явление иногда встречалось.

Некоторое время, просмотрев часть теории, Леополь переключился к изучению методики тренировок. В базе нашлась и старое пособие подготовки операторов-наводчиков главных бортовых орудий и орудий зенитной батареи. Махти оценил легкое усвоение информации в методичке, изложенной на армейском языке с однозначными терминами и определениями. И вновь он вспомнил время обучения с инструктором Марком Заврицем. Время, которое Леополь отвел на быструю подготовку, пролетело незаметно. Сигнал наручного компьютера просигналил об окончании обучения, вынуждая Леополя выдвигаться на орудийную палубу. Прямо перед гермодверью на орудийную его встретил помощник капитана Лоунс.

— Эй ты! Твои уже внутри. Чиоро проводит с ними инструктаж. Ты тоже отметься. — Начальник энергетической группы протянул планшет с открытым списком инструктируемых.

— Есть. — Леополь прижал палец и провел, вырисовывая галку напротив своего имени. Глаза сами выцепили ярко-синюю полосу с указанием задания. «Тренировочная стрельба по мишеням».

— По мишеням? Не симуляция? — Махти перевел вопросительный взгляд на Лоунса.

— Ну да. Не знаю, чем ты так приглянулся капитану, но он распорядился выделить и подготовить мишени. Тоже нашли время. — Начальник службы энергообеспечения корабля заметно нервничал.

— Если бы я знал, что это займет много времени, то попросил бы перенести тренировку. — Леополь держал свой терминал с зажатой кнопкой, пока задание не высветилось на его экране и не получило статус активного.

— Нет времени. У меня людей нет. Все на поиске. — Лоунс заметно нервничал, наклоняя голову из стороны в сторону.

— Капитан приказал после тренировки перейти в ваше распоряжение. После отдыха будем готовы приступить к выполнению указаний. Разрешите поинтересоваться, в чем проблема? — поинтересовался Махти, пролистывая учебное задание.

— Пока вы хари плющили, произошли множественные сбои в системе питания и сигнальных цепях корабля. Внезапно появились и также внезапно исчезли. А капитан хорош. И так забот выше крыши, так еще мне гремлинов решил добавить, чтобы вконец судно развалить. Ладно, посмотрим, чем вас после занять. Иди, давай. Но учти, Чиоро главный. Его слушаться беспрекословно и кнопки не нажимать. Свободен.

— Сэр Лоунс. — Леополь вдруг развернулся и окликнул старшего энергетика.

— Что?

— Разрешите провести в орудийной симуляцию. Короткую. А затем я бы хотел отработать по мишеням через психрон. — выпалил Леополь, под округляющиеся глаза Лоунса.

— Я бы и разрешил. Но это лишь с одобрения капитана и Кхары. Но думаю, они не согласятся, пока не найдем причину сбоя. Если он повторится, пока вы будете в псинхроне, можем потерять целую группу. И перестать мне «сэркать». Обращайся ко мне «старпом Лоунс». Понял?

— Так точно, старпом Лоунс, понял.

— Тебя что, в военные психи готовили? — Лоунс пригляделся к Леополю, внимательно изучая мимику лица и движение глаз.

— Никак нет. Инкубатор «Солнечная Башня». Проходил обучение у инструктора лейб-капитана Марка Заврица.

— Ааа… — протяжно вывел Лоунс, одобрительно кивая, — хороший мужик. Настоящий солдат. Значит, и в твою голову он смог вбить что-то ценное и нужное. Но здесь не армия и не космофлот, поэтому никто официоза и не придерживается. Но и против никто, думаю, не выскажется. Дело твое.

Все это время Лоунс что-то печатал на дисплее своего наручного компьютера. Затем пришло сообщение ужена терминал Махти. «Тренировка до устранения причин перебоев в электрике корабля – риск. Запрещаю. Отправлено: Кап. Каршер».

— Пситрон тоже сбоил сегодня? — Спросил Леополь у старпома.

— Нет. По данным линию пситрона и орудийную не затронуло.

Леополь тогда не стал ждать с ответом и отправил сообщение: «Сбой носил временный характер, а псинхрон-капсулы и сам пситрон запитаны отдельной линией, к тому же имеют двойной резервный канал с отдельным автономным источником. Настаиваю на разрешении проведения учебной стрельбы, что как минимум протестирует ответственные системы на возможность сбоя. В бою же такой сбой может быть критичным, особенно в случае слабой подготовки команды. При первых признаках нестабильной системы готов на экстренный вывод группы».

Некоторое время Махти и Лоунс всматривались в экраны своих терминалов, ожидая ответ. Леополь уже обдумывал новые аргументы за проведение тренировки, когда зажегся текст пришедшего сообщения: «действуй».

Лоунс несколько удивленно посмотрел на молодого собеседника и молча пошагал по коридору. А Махти наконец-то нырнул за створки гермодвери.

Глава 6.1

Внутри орудийной было довольно темно, потолок низкий, зато все стены были заставлены мониторами, часть из которых отображали космическое пространство в различных диапазонах. Вдоль широкого коридора были установлены кресла с ручками управления на каждом подлокотнике и тремя совмещающимися дисплеями. Вместе со шлемом это позволяло видеть практически стволами башенных орудий.

— Наконец-то. — К Леополю навстречу подошел Чиоро, один из инженеров орудийной палубы. Он несколько замялся, увидев командира группы, выглядевшего, как и обычный псинхроник с еле проросшими волосами, но с нашивками и ручным терминалом.

— Командир штурмовой группы Махти. — представился Леополь. Он понимал, что его не знали в лицо и лишь по слухам могли догадываться, кем был странный псинхроник, которому сам капитан дал вольную и предоставил контракт.

— Старший инженер-энергетик Чиоро. — Инженер немного замялся, сначала дернув руку вперед, но тут же остановив, и Леополь взял инициативу в свои руки, протянув свою в ответ, достаточно крепко сжав в приветственном жесте.

— Программа симуляции готова?

— Да. Можно рассаживаться. Я запущу по команде. Шлемы на спинках. — Начал объяснять Чиоро, но Леополь его осторожно прервал.

— Поможешь им, если понадобится? Отряд! Занять первые семь мест. — Скомандовал Леополь, и, как ни странно, все быстро расселись по креслам, при этом, почти не создав друг другу помех. Леополь прошел вперед, осматривая каждого и указывая некоторым на необходимость подтянуть ремни. Он проигнорировал колкие шутки от Флено, попутно отметив погашенный взгляд Каэми, еще перед завтраком на ней не было лица.

— Поставить начальную? — Уточнил Чиоро, быстро меняя мнение о новоиспеченном командире.

— Симуляция, уровень четыре, линия истребителей и два крейсера класса «Шторм».

— А параметры? — Инженер разошелся, приняв такую заявку за то, что перед ним знающий ценитель космического боя. На самом деле Леополь просто повторил вычитанный экзаменационный бой из методички. Но вот в параметры настроек он не вникал, поэтому, ничего лучше не придумав, произнес:

— Удиви меня.

Сам Леополь занял дальнее кресло, удобно расположившись. После сигнала инженера Махти отдал команду «надеть шлемы».

Тренировка началась. Проекционная система внутри шлема создавала иллюзию полного обзора на все триста шестьдесят градусов, но это продлилось лишь до момента распределения по орудиям. Теперь вид был с осевой пушечной башни. Частично направление ствола совпадало с направлением взгляда оператора, но точное наведение производилось ручками управления.

В поле обзора появились маркеры целей. Каждая из них была именной с указанием порядкового номера по мере распознавания системой и значениями дальности, скорости и времени предположительного приближения. К тому же все цифры расстояния разделялись по цвету, обозначавшие о достижении цели областей поражения, для облегчения восприятия. При захвате цели к метке прибавлялся заметный шлейф, помогавший установить прицел на упреждение. Несмотря на мешанину значений, меток и различных маркеров, все это воспринималось легко. Несколько легче, чем в режиме псинхрона. Но вот отклик механической реакции тела здесь сильно сказывался, было очень непривычно.

Махти хотел дать группе почувствовать непрямое управление турелями и башнями главного калибра, чтобы лучше понимать, чего можно ждать от механики, а также разницу между псионическим управлением и ручным. Он и сам вступил в бой. Но теперь ему приходилось не только двигать орудиями, но и внимательно наблюдать и анализировать действия каждого члена группы. Результаты стрельбы не радовали. Если трое: Янгер, Флено и Джеуль вполне сносно сдерживали натиск истребителей, то остальные терялись и пропускали критические удары от групп легких кораблей. В настоящем бою их корабль был бы уже куском железа в бездонном космосе.

Леополь менял положение каждого из участников, кого-то ставя на прикрытие флангов, кого-то, наоборот, усаживая за главный калибр. Постоянная перетасовка в итоге дала свои результаты. Оказалось, что Джеуль мог одинаково хорошо работать, как и с близкими быстрыми целями, так и с нанесением точного огня основными орудиями. Еще одним дальнобоем стал Токус. Несмотря на отсутствие необходимого опыта, он быстро освоился и прекрасно концентрировался на одной цели, поэтому Леополь поставил его за главный калибр. Экер и Вельт не особенно выделялись, хотя их старания были видны. А вот Каэми просто бездумно выжимала гашетку.

— Стоп симуляция! — скомандовал Леополь и быстро снял шлем. Отстегнув ремни, он встал посередине линии занятых кресел. Инженер быстро завершал программу симуляции боя, попутно закачивая данные о ходе боя в отдельное хранилище.

Леополь поднял большой палец вверх в момент, когда Чиоро посмотрел на него:

— Удивил!

На лице инженера скользнула легкая улыбка.

— Теперь вы. Янгер, Флено отлично. Джеуль так же. Токус. На тебя у меня отдельный план. Вы двое удовлетворительно. Каэми, за мной.

Леополь не стал дожидаться, когда «Железка» начнет выполнять его приказ, а сам подошел и грубо снял с нее шлем и дернул рычаг узла сцепки лепестков ремня. Он взял ее за руку и повел в конец зала, как вдруг, резко остановившись, развернулся и напряженным горлом произнес:

— Ноль сорок вторая. Что с тобой сегодня? Я знаю, на что ты способна. У тебя сейчас чем голова занята? Ты должна думать, как не провалить тренировку и не подставить группу. Может, ты хочешь в открытый? Так скажи.

Девчонка стояла, потупив глаза, она все также находилась в своих мыслях, но теперь стало хотя бы видно, что частично она начала воспринимать своего командира. Леополь снизил жесткость голоса и продолжил:

— Каэми. С момента, как ты попала в мою группу, именно я несу за тебя ответственность, поэтому давай рассказывай, что за хрень происходит? Кто тебя обидел? Тебе кто-то угрожал? Мне что, вытряхнуть это из остальных?

— Каршер. — тихо произнесла Каэми и вызывающе взглянула в глаза командиру.

— Что? Это уже интереснее. Давай подробнее. — Леополь был несколько удивлен, но решил не делать скоропалительных выводов.

— Он вчера следил за мной ночью. — выпалила она и вновь потупила взгляд.

— Чего? Капитан? Каршер следил? За тобой? — информация никак не укладывалась в голове у Махти.

— Да, смотрел, как я сплю. — Каэми понемногу начинала оттаивать.

— Он что, стоял в дверях или сидел на твоей кровати? Давай подробнее. Не тяни.

— Через камеру. Он смотрел через нее. Я слышала, что он так выбирает себе жертв, потом насилует и выкидывает за борт, заметая следы. — Каэми теперь была готова заплакать.

— Это ты о нашем капитане? Яремисе Ган Каршере? Кто тебе это сказал? — Леополь еле держал себя в руках, не зная, что выбрать: или рассмеяться, или со злости что-нибудь сломать или ударить.

— Эстами. Она говорила, что так предыдущую ее знакомую выкинули. Он сначала начинает следить за жертвой через камеру, а у меня она сильно шумит, когда перемещается, я слышала это вчера. А потом он вызывает к себе, и больше их никто не видит. — У Каэми навернулись слезы, и в глазах читался сильный страх в ожидании расправы.

— Капитан вправе смотреть, вмешиваться и приказывать всем, кто находится на корабле. Но уверяю тебя, до нас – расходников, ему дела нет. Он отличный командир, лучший из тех, кого я встречал. Жестокий, жесткий, но грамотный и в какой-то мере справедливый. Даже если этот бред, что ты говоришь, окажется хоть немного правдой, на твою защиту встану я. Это раз. Во-вторых, если ты делаешь такие выводы из-за шума камеры, то знай, что сегодня ночью был неустановленный сбой электрики. Отключались не только камеры, но и замки, и освещение, и еще много чего. Поэтому возьми себя в руки, выкинь из головы всю эту чушь, что тебе наплела Эстами, и выполни поставленную мной задачу. Мне нужно, чтобы ты…

Леополь резко ткнул пальцем в Каэми в грудину, откуда тут же раздался бумажный хруст. Глаза «железки» испуганно округлились, а ее руки дернулись в порыве защитить скрываемое.

— Что там у тебя? — Леополь вновь сменил голос на жесткий. Но Каэми, словно воды в рот набрала.

— Или сама показывай, или пройдешь полную проверку, и в любом случае это окажется у меня. — Увидев, что девушка медлила, Леополь сам быстро расстегнул ее комбинезон и резко вытащил наружу свернутый вчетверо лист, при этом успев заблокировать руку, дернувшуюся в попытке вернуть драгоценность. Он медленно раскрыл лист и быстро пробежался по содержимому глазами. Идентификационный номер Каэми, номер проекта, общие параметры и две вклеенные вырезки с данными женского и мужского доноров, включая их фотографии. Махти аккуратно сложил листок обратно. Ему показалось, что он уже видел этот клочок бумаги. И тут его обожгло изнутри. Он вдруг понял, что этой ночью его сон таковым не являлся. И камера, и сбои в системе, и этот странный полет. Леополь некоторое время приходил в себя, замерев и отстраненно вглядываясь в пол. Наконец его выдернул голос Каэми, которая со слезами просила его:

— Отдай… те. Командир. Пожалуйста.

Леополь, все еще не до конца оправившись от догадки, перевел взгляд на «железку», которая продолжала канючить:

— Пожалуйста, командир. Я ее спрячу, и больше никто не найдет.

Махти растерянно переводил взгляд с бумажки на Каэми и обратно, но затем произнес:

— Побудет у меня. Если покажешь хороший результат на тренировке, разрешу носить официально.

— Правда?

— Я твой командир. Если мне не верит личный состав, значит, командир из меня так себе.

Каэми немного повеселела, но, прогнозируя результат, рассматривая, как Леополь убирал сложенный листок в нагрудный карман, снова помрачнела:

— Я постараюсь, но разве тренировка не закончилась?

Леополь уже направился обратно к группе, когда вопрос Каэми настиг его:

— Нет. Это только начало. Сейчас повторим симуляцию, а потом перейдем к самому интересному. По местам.

Второй подход показал заметно лучший результат. Два результативных зенитчика есть, один универсал и второй хороший канонир, плюс оставшиеся трое уже сделали некоторые выводы. Но, конечно, для настоящего боя этого недостаточно. Сейчас не было ни повреждений, ни отказа систем питания, ни маячащей границы перегрузки защиты, и полное отсутствие активных помех, а замена их спонтанным алгоритмом не передавала всей картины. Леополь частично вспомнил сражение с флотилией Суперновы. Когда время от времени обесточивали всю бортовую систему, судорожно перенаправляя всю энергию в щиты и двигатели. А вокруг царил ад из ярких вспышек и множества различных помех по всему спектру восприятия корабля.

— Время! Стоп симуляция! — вновь остановил виртуальную тренировку Махти. Он спокойно вылез из кресла и, дойдя до инженера, пожал тому руку. — Спасибо. Хороший сценарий.

— Да ну, ничего особенного. А вот результаты, если посмотреть, в целом неплохие. Записи можно здесь посмотреть. — Чиоро ткнул пальцем в название файлового архива. — Еще раз?

— Нет, нам пора. Спасибо. Так, группа, всем покинуть орудийную палубу и ожидать меня в техническом коридоре. — Скомандовал Махти и вновь обратился к инженеру: — Об окончании симуляции нужно уведомить капитана. Знаешь как?

— Да, конечно. Это вот этот флажок и сюда для подтверждения. Личный контроль Каршера? Сочувствую. А мне ведь тоже уже пора. Сейчас снова лопатить все линии.

— Это связано со сбоем?

— Ну да, сказали, пока не найдем помеху, про отдых забудьте. — Произнес с грустью Чиоро.

— А ты в электрике разбираешься?

— Ну, так. В общем.

— А сбой может быть из-за сломанной камеры?

— Да не должно быть. У них питание слабое, к тому же и фильтры есть, и защита. А что? Есть какие-то мысли? — инженер сразу загорелся интересом к вопросу, ведь совсем не хочется перелопачивать весь корабль, с его бесконечными линиями и проводами, в поисках неизвестной неисправности.

— Точно не знаю. Но у моей подчиненной сегодня камера вела себя неадекватно, шумела при перемещении и сильно напугала ее.

— Хм. Это у сорок второй? — догадался Чиоро, — сейчас проверю.

Инженер быстро влез в систему отслеживания, выделил интересующий фрагмент и стал проверять историю.

— Да. Запись прерывалась, произвольное перемещение, нестабильное состояние и полное отключение. Я сообщу Лоунсу. Пусть проверят, кто поближе.

Чиоро набрал вызов начальника на ручном терминале и, когда тот ответил, вкратце обрисовал ситуацию с камерой.

— Сейчас пошлю кого-нибудь проверить. — Раздалось в ответ.

— Ну ладно, нам уже пора. Еще раз спасибо. — Леополь не стал ждать, чем разрешится эта ситуация, и, попрощавшись с Чиоро, вышел в коридор, где его ждали остальные.

— Что дальше? — спросил его Янгер, насмешливо улыбаясь.

Глава 7. Стальной хребет, стальные яйца.

— Всем проследовать к псинхронным капсулам. Янгер. За нарушение дисциплины сегодняшний рацион урезается в половину. — Леополь не хотел разводить дискуссии или слишком вдаваться в дисциплинарные выяснения отношений. Его сейчас тревожило понимание, что сегодняшний сон оказался не сном. Он пока не понимал, что с ним происходило и что делать дальше. Но одно было точным, об этом происшествии нельзя рассказывать никому, иначе вполне могут превратить в подопытного кролика. Группа только выходила в коридор после подъема, как отвлекшийся на очередную скабрезную остроту Янгер врезался в вышедшего из-за поворота Кавье Фуллье. Янгер тут же оказался почти поднятым за грудки, касаясь пола лишь носком одной ноги.

— Ты что, урод! Страх потерял? Я тебя сейчас научу по сторонам смотреть. — Кавье уже оттянул руку, чтобы нанести своей жертве удар в живот, пропуская мимо ушей тихое «простите» Янгера. Но тут перед ним, как раз на траекторию удара, вплотную встал Леополь, переключив внимание «злобной гориллы» на себя:

— У вас возникли какие-то проблемы?

Махти вопросительно глядел в глаза Кавье, который, сменив свою цель, гневно посмотрел на внезапную помеху, прервавшую урок назидания. Леополь спокойно выдержал устрашающий взгляд, тогда Фуллье рыкнул:

— Вы что, уроды, совсем оборзели и почувствовали себя бессмертными?

С каждым словом голос «гориллы» становился все громче.

Тогда Махти встал в стойку, в которой Марк Завриц обучал его на «инкубаторских» курсах:

— Пассажир. Отпустите моего подчиненного, и впредь попрошу не распускать руки в отношении членов экипажа. Если у вас возникли вопросы и пожелания по отношению к действиям моего личного состава, то соизвольте изложить их через терминал, сотрудников охраны или капитану Яримису Ган Каршеру лично. И также советую, во избежание неприятных ситуаций и выполнения данных вам капитаном обещаний в полном объеме, не мешать работе экипажа и стараться не выходить из своей каюты.

Сказать, что Кавье рассвирепел, означало ничего не сказать. Еще чуть-чуть, и его глаза точно покинули бы глазные орбиты, а его перекачивание воздуха легкими определенно отображало яростное дыхание минотавра. Но Леополь в этот момент был непоколебимо спокоен и с каменным лицом смотрел на все тщетные потуги Фуллье раскачать оппонента хотя бы на мизерную эмоцию. Некоторое время попыхтев, но так ничего и не произнеся, Кавье, лишенный аргументов, и наконец, осознавший свое шаткое положение как обычного пассажира, жизнь которого держится только на устном обещании Каршера доставить отказавшихся встать на дорогу джентльменов удачи, лишь с силой отбросил Янгера в стену и, громко шагая, удалился, громко чертыхаясь.

Янгер оправлялся от встречи со стеной, когда притихшие, словно мыши, остальные члены группы, уже отойдя от первоначального шока и ожидания неминуемой расправы, теперь переполнялись удивлением от смелых действий и твердости своего командира.

— Янгер. Привести форму в порядок, — указал невозмутимым голосом Леополь, указывая на вывернутый воротник распахнутой куртки, — остальным продолжить движение.

Самого Леополя начинало немного колотить изнутри. Встреча со «злобной гориллой» не прошла даром, и в очередной раз он мысленно благодарил своего инструктора, который так настойчиво и методично вдалбливал своим подопечным дисциплину, стойкость перед невзгодами и любовь к различным наукам. И благодаря этому, Махти выиграл сейчас свое первое «большое» маленькое сражение не как боевая единица, а как командир.

Перед отсеком псионики их встретила Эмилия Кхара. Она была, как обычно, невозмутима, как статуя, и так же, как и статуя, прекрасна и умела носить даже обычную форму так, что ее фигура была подчеркнута, добавляя элегантности, но при этом, исключая вульгарные тона. Леополь всегда относился к ней как к вычитанной из старых книг Снежной Королеве, по его мнению, она должна была выглядеть именно так. Всегда холодная и отстраненная, но чрезвычайно прекрасная, сегодня она встретила своих подопечных необычно тепло.

— Уже пришли? Проходите. Ваши капсулы с двадцать седьмой по тридцать третью. — Кхара проводила весь отряд взглядом, и только после Леополя сама прошла замыкающей, указав командиру группы подготовленную для него капсулу.

Когда все устроились внутри корпусов псионических синхронизаторов, Эмилия лично проверила все соединения, шлейфы и закрепление датчиков.

— Всем приготовиться к проверке степени синхронизации. — Произнесла Кхара и включила программу диагностики. Привычным противным писком разразился пситрон. Голова Леополя загудела, и вновь в ней появилась тупая сдавливающая боль. Некоторое время звучала какофония различных свистов и писков, иногда переходящих в более низкий гул. Затем весь шум, издаваемый пситроном, стих. Эмилия спокойно подошла к капсуле, где находился Леополь:

— У всех хорошие показатели. А вот лично твои. — Кхара покачала головой. — Я вынуждена доложить все капитану.

— Так точно, старпом Кхара. В любом случае я буду настаивать на подключении.

Леополь хотел отключить шлейф, но Эмилия остановила его руку, уже набрав Каршера:

— Капитан. Докладывает старпом Эмилия Кхара. Показатели группы два-два-семь удовлетворительные. Показатели командира Махти не соответствуют минимально допустимым параметрам. Уровень синхронизации по основному каналу ноль-шесть, по резервному ноль-четыре. По протоколу рекомендую не допускать командира Махти до подключения к пситрону.

— По протоколу ясно. А сама что думаешь? — раздался из терминала узнаваемый голос капитана.

— Эм… Сама считаю, что рисковать собой — его личное дело.

— И какое решение? — Каршер задал вопрос то ли Эмилии, то ли самому Махти.

Леополь не стал дожидаться, чтобы еще кто-то за него решал:

— Капитан. Прошу прощения, что влезаю в разговор старших по званию, но я настаиваю на подключении. Мои характеристики и в прошлом были на границе допустимого, но это не помешало мне выполнять приказы. А сейчас я просто не могу бросить свою группу. Мне необходимо личное участие. Все риски я осознаю и понимаю, чем это может обернуться. В любом случае я должен подключиться.

На той стороне воцарилась некоторая тишина, но долго ей существовать не пришлось:

— Ты правда назвал Фуллье «пассажиром» и остался в живых? Надеюсь, я в тебе не ошибся. Действуй.

— Фуллье? — переспросила Эмилия, на что тут же получила ответ капитана: «Я позже поясню».

— Приступайте к тренировке.

Кхара дождалась, пока капитан сам не завершит разговор, и прошла к панели управления пситроном. Она связалась с инженерами эмуляции, которые готовили настоящие мишени и соединяли их канал управления с общей системой контроля, и загружали полетные задания.

Все остальное Леополь уже не видел. Вновь послышалось знакомое завывание пситрона, и он вместе с резкой вспышкой головной боли оказался в привычной темноте. Через некоторое время его словно толкнули в спину, и он теперь попал в верхнюю зенитную башню. Ощущая тошнотворную тесноту и ограниченное восприятие орудийной системы, Махти с трудом понимал окружающую обстановку. Заверещала система раннего оповещения приближения цели. Пытаясь сориентироваться и взять на прицел мишень, он наконец-то вернул способность мыслить. Попытки системы синхронизации восстановить соединение псинхроника с пситроном невероятно раздражали Махти, постоянно возвращая его в первоначальное состояние, когда кроме электронных меток и слабой обратной связи о положении прицела орудийных башен, другой информации ему не предоставлялось. Все время пищал сигнал опознавания рассинхронизации объектов, зато в эти моменты Леополь мог видеть целостную картину из вспышек, разноцветных линий и потоков.

— Махти, ты почти рассинхронизирован, скоро возможен разрыв с телом. Я вынуждена тебя отозвать. — Зазвучал голос старпома по бортовой связи.

— Нет. Я контролирую процесс. Все хорошо. Продолжаю тренировку. Экстренный отзыв применить только при превышении рассинхрона в двадцать секунд. — Ответил Леополь и тут же переключился на свою группу. — Янгер! Удерживай правый борт и верхнюю полусферу. Токус! Сфокусируйся на дальних целях. Флено, твой борт левый и нижняя полусфера. Экер! Ты на прикрытии в паре с Янгером. Вельт, ты с Флено. Джеуль, на тебе общая батарея и дальние цели, выбивай постепенно по одной, используй общий фокус орудий. Каэми. На тебе все переключения. Должна справиться. Запомни, Янгер и Экер — это со второй по девятую батареи. Флено и Вельт — с одиннадцатой по семнадцатую. Каэми. Привыкай к обозначениям. От тебя зависит половина успеха. Приближаются, готовность!

Леополь видел все цели очень ясно, когда электронные интерфейсы не мешали обзору, он четко воспринимал все траектории подвижных мишеней. Еще немного, и они должны будут попасть в радиус прицельного огня основных орудий.

— Джеуль, Токус! Приготовьтесь! Прицел по дальним целям один и два! — Леополя все еще дергало взад-вперед, поначалу оставляя неудобное ощущение, но такое переключение позволяло сохранять ясность восприятия обстановки, что было удобно для передачи команд и целеопознавания. Корабль заметно тряхнуло. Это выплюнул сноп сконцентрированной энергии и плазмы из пушек главного калибра Токус. И тут же вдогонку ему запульсировали десятки огней основных орудий, отправленных Джеулем. Махти на мгновение растерялся. Он предполагал, что выстрелы по мишеням будут имитационными или хотя бы с минимальной энергией заряда, но, видимо, Каршер решил испытать их настоящей стрельбой. Он вдруг представил довольную ухмылку капитана, довольного своей выходкой.

Три группы малых мишеней-целей приближались к кораблю. Они заходили по стандартной тактике с трех направлений, расположенных под ста двадцатиградусными углами друг от друга. Такая схема атаки позволяла более точно скорректировать положение атакуемого корабля, опираясь на световые линии выстрелов. Дальше атакующие должны были распределиться сферически, выстроив траектории движения по самым неудобным углам стрельбы зенитных орудий. Правда, Леополь пока не понимал замысел капитана. Боевым флотом обладали только военные суда и корабли охотников за головами. Что делало бессмысленным эту тренировку, поскольку противостояния с флотилиями сейчас были билетом в один конец. Но Леополю ничего не оставалось, кроме как принять правила этой игры. К тому же сейчас он слаживал все группу и сам привыкал к командованию ею. Да и, как говаривал Марк Завриц, «сначала нужно набрать материал, а уже потом с ним работать».

— Янгер, цели на тридцать и сто двадцать пять! Флено, двести двадцать. — Дал указания Леополь, но сразу же пожалел об этом. В прицелах зенитных орудий градусная шкала привязана каждая к своему направлению. Для объединения целеуказаний существовала относительная координатная сфера, разделенная на сектора. Леополь исправил привязку, и команды стали действительно эффективнее. Он направлял зенитки на ожидаемую траекторию атаки, и тут же указывал Каэми пересаживать зенитчиков с одних башен на другие, чтобы увеличить время огневого контакта с противником. Коммутатор старалась, но все же сильно путалась в указаниях и определении зенитных установок. Более самостоятельно действовали лишь Джеуль с Токусом. Они сами по себе выцеливали дальние мишени, имитирующие атакуемые корабли. Вот только пока из пяти был подбит лишь один. Залп за залпом главный калибр тряс корабль, но все выстрелы уходили в «молоко». Трудно попасть в малую цель, которая вместо генераторов помех и силовых щитов использует заданную маневренность. Правда, все эти мишени не стреляли в ответ, как бы было в настоящем бою. И не использовали генераторы шума и подавления. К тому же приблизься в действительности такая стая истребителей, то наверняка торпедоносцы так же дошли до расстояния залпа торпед, против которых щиты не работают и единственная защита — это расторопность и удача зенитчиков. И тут Леополь понял замысел.

— Янгер! Сектор три А. Цели двадцать четыре и тридцать три. Два звена! Уничтожить в первую очередь! Каэми! Пересади Янгера в девятую!

Слишком долго он отдавал приказы, эти два звена, не отличимых от основной массы, уже приблизились почти вплотную к кораблю. А значит, фактически сейчас им в борт неслись скоростные разрушительные заряды. Три звена вдруг поменяли характер полета, став из вполне медленных целей в быстрые и маневренные. Видимо, теперь они стали имитировать сами торпеды. Четыре из шести целей были уничтожены, но вот две развернулись перед самым бортом, и сразу вся стая мишеней развернулась в направлении кормы корабля. Вновь все погасло на мгновение, и теперь до сознания Леополя дотянулся знакомый писк пситрона.

Глава 7.1

Эмилия Кхара помогла снять датчики и отсоединить шлейфы от комбинезонов. И только Леополь поднялся в капсуле, первым он увидел облокотившегося на стенку отсека Каршера. На его лице замерла зловещая улыбка. Как только вся группа смогла выбраться и лицезреть его, он произнес:

— Поздравляю, глисты, мы все уже сдохли! Вы не оправдали моих надежд. Поэтому для назидания нужно принести жертву. Сами выберете, кто из вас отправится за борт. Через час жду решения. Или я выберу сам. Эй ты,главный засранец, двигай за мной.

— Есть, капитан! — ответил Леополь и тут же перевел обращение к группе: — Всем ждать меня.

— Я что?! Позволял тебе свой рот открывать, главный засранец? — капитан оскалился и почти ударом вытолкнул Махти в коридор. Именно поэтому Леополь и не видел, как Каршер еле заметно подмигнул старпому в окружении растерянных псинхроников.

Капитан завел Леополя в командную рубку, туда, где располагалась небольшая комната с большим столом и за которым чаще всего устраивались различные совещания.

— Садись! — буркнул Каршер, указывая на кресло, где уже был включен экран бортового терминала. На дисплее высвечивалась полетная программа мишеней. Сам капитан сел за свое место во главе стола.

— Результаты, прямо сказать, скромные. Что на эмуляции, что на приближенной. Вы прошлись по нижней планке зачета «зенитки». С одной оговоркой, что вы нихрена не зенитчики. Расслабся. Не собираюсь я никого «за борт» выкидывать. Как ни странно, тебе удалось из этих калек сбить за короткое время вяленький, но отряд. Эмилия сейчас отправит их на отдых, а тебе как командиру придется окунуться в сладкий и манящий мир отчетных ведомостей. Разберем пару моментов.

— Есть, капитан, — коротко ответил Леополь, потихоньку отходя от первоначального шока и сбрасывая напряжение.

— Первое. Разберись с обозначениями. Твой коммутатор путается. У него… нее должны номера от зубов отскакивать. Это секунды, сливающиеся в минуты времени, которого в бою нет. То, что ты определил своих по позициям, хорошо. Вижу, что каждому место свое нашел. Дальше дисциплина. Тебя должны слушать беспрекословно. Вдолби им это. Не сможешь сам, скажи мне, я им лично вдолблю. Теперь следующее. То, что ты выцелил мишени торпедников, хорошо. Но слишком поздно. Две в борт — это приговор судну. А «Сталгант» и один такое не простит. Возможно, и успели бы, но долго приказы отдаешь. Дальнобой твой вполне сносный. Но ему надо работать вместе с основником. Ты знаешь, чем хороша и чем плоха плазма?

— Нет, капитан. — Леополь внимательно слушал всё, что говорил ему Каршер.

— Она медленная — это раз. Лучевое минимум вдвое быстрее, второе — лучевое более интенсивное в целом, за одно и то же время лучевое передает на порядок больше энергии. В-третьих, лучевое требует гораздо меньше компенсации по отклонению вектора движения. В-четвертых, лучевое проще заряжать. Нет расхода материала. Теперь плюсы плазмы. Орудиям не страшен мелкий абразив и не важна чистота оптики. У плазмы большая площадь взаимодействия и ее сложнее отразить. А самый большой плюс - она, теряя кинетическую энергию, частично проникает за щиты, и создает ионнизированное облако, которое насыщается с каждым следующим попаданием. И при хорошей точности можно залить за щиты столько, что нежная начинка сенсеров начнет гореть. Поэтому вояки так и оставили плазменные пушки за их способность пробивать защиту. Вот только из-за скорости они эффективны на малых дистанциях, пока корабль не совершил маневр. В общем, плазма как дубина в рукопашной. Хрен попадешь, но если попал, то бой сразу закончен.

— Капитан, а по плазме можно бить лучевым? — Леополь вспомнил некоторые упоминания из армейских методичек.

— Читал? — Каршер довольно улыбнулся. — Действительно, есть такой прием. При перенасыщении энергией плазменное ядро дестабилизируется и распадается преждевременно, образуя заряженное облако, вроде выбросов звездного газа. Иногда используется в боях, где много атакующего мелкого флота. Но эффективность у приема спорная. Ладно, это лирика. Пока разберись с теми моментами, что я тебе указал. И еще. Что за хрень у тебя со стабилизацией? По данным, ты должен был оторваться, и висеть в псимерном, пока на тебя воздействует пситрон. Что там было?

Леополь молчал. Он взвешивал все «за» и «против». Расскажи он все как есть, Каршер иожет тут же превратить его в подопытного, несмотря на очень «теплое» в последнее время отношение к нему. Но скрывать все полностью будет не то, что подозрительно, но и опасно.

— Это похоже на постоянное моргание. Каких-то особенных неудобств не создает, но периодически я теряю контроль над управлением. Зато в переходном состоянии я воспринимаю обстановку почти без ограничений. Капитан.

— Хм… успеваешь и не выйти из псимерного, и осмотреться в момент перехода, набодобие, как видят «свитчи»? Прелюбопытно. Кхара знает?

— Нет, капитан. — Леополь был напряжен в ожидании худших своих предположений, но Каршер совсем не проявлял негативного настроения.

— Хорошо. Сам сообщу. Ты, значит, нестандартный псинхроник. Встречался мне как-то один такой. Корректир, умел несинхронно управлять группой «бешек», причем филигранно. Только недолго он пробыл на судне. Корпорация забрала его, даже прислали отдельный корабль за ним. А ты, значит, только мой. — Каршер хищно оскалился. — На этом всё. Сейчас отдыхать. Через десять часов быть готовым. Хотелось бы оттянуть предстоящее, но время поджимает. Вас бы месяцок другой погонять, и хорошая арткоманда была бы. Ну да ничего не поделаешь, придется доучиваться в бою. Всё, свободен.

Капитан собирался переключиться на свои дела, когда вставший и приготовившийся выйти из-за стола Леополь обратился к нему:

— Капитан, разрешите задать вопрос?

— Задавай? — Каршер даже головы не поднял.

— В моей ли компетенции поощрять личный состав? К примеру, разрешением носить с собой личную вещь.

Под конец фразы, капитан все же поднял глаза на Махти:

— Поясни.

Леополь достал сложенный лист бумаги, отнятый у Каэми, и передал капитану. Тот лишь слегка раскрыл его, бегло осмотрел содержимое и вернул его Махти.

— Не возражаю. Но ты поосторожней с этим. Сейчас, конечно, корпоративный бортовой кодекс не работает. Но не хотелось бы, чтобы через пару солов все ходили как мишки плюшевые со своим скарбом. Запрет не просто так придумали. Это техника безопасности, которая написана кровью. Но конкретно в этом случае разрешаю. Главное, пусть носит там, где не помешает датчикам и реанимационным работам в чрезвычайной ситуации. У тебя всё?

— Так точно. — Махти выдохнул, ощутив некоторое облегчение после решения маленького, но важного вопроса.

— Ты еще тут?

Леополь кивнул головой и вышел из командной рубки. И лишь сейчас почувствовал, насколько сильно он устал. Забыв об этом с того момента, когда его настигла догадка о причине ночного происшествия. Вот только подумать об этом не было времени. Сейчас он спешил к своей группе, над которой Каршер ставил свои психологические эксперименты. Всего несколько шагов и две перегородки отделяли рубку и психронный отсек. Леополь застал группу, сбившуюся возле крайней капсулы. Они смотрели на старпома с некоторой настороженностью.

— О, ты вернулся живым. Каршер, наверное, сегодня слишком добр. — Эмилия Кхара встретила Махти саркастичной улыбкой, — а твои решили не выбирать. Ждут капитана. Смотри, как злобно пялятся на меня.

Она немного подождала ответа, но так как его не последовало, а Леополь спокойно кивнул, обозначив окончание эмоциональных манипуляций, Эмилия скривила недовольную гримасу и решила вернуться к своим делам.

— Спасибо, старпом Кхара. Разрешите идти? — Махти спокойно посмотрел на Эмилию, по виду которой читалось, что ей сейчас совсем не до находящихся здесь людей.

— Идите. И так оторвали от дел.

— Группа за мной. — Скомандовал Леополь и первым вышел в коридор. Минуя охранников, Махти повел свой отряд в учебную комнату. Он шел впереди и молчал, ощущая спиной пристальные взгляды своих подчиненных, из которых никто не проронил ни звука.

— Рассаживайтесь. — Леополь встал у центрального стола и, дождавшись, когда все заняли свои места, начал разбор.

— Сразу поясню на будущее. Чтобы больше не отвлекаться. В схожем случае выбора виноватого, указывайте на меня. Я командир, я и отвечаю, если группа показывает неудовлетворительный результат. В остальном молодцы, не поддались на провокации капитана. Теперь, что касается результата тренировки. Янгер и Флено хорошо отработали мелкие цели. Могли бы уложить все имитирующих торпедоносцев, если бы была команда вовремя. Но на будущее учтите опыт, и медленные маломаневренные цели уничтожайте в первую очередь. И еще, вам четверым нужно выучить, заучить, зазубрить расположение прицельных секторов. Вельт и Экер без замечаний. Джеуль, хорошая кучность, если судить по аналитике. Постарайся работать в паре с Токусом. При необходимости можно взорвать ядро плазмы и накрыть значительную область заряженным облаком. Иногда используется против кучных стай малой космовиации. Токус. С тобой сложнее. Тебе нужно не только тренироваться стрелять, но и, вероятно, заменять или помогать Каэми переключать группу. В целом по тренеровке всё. Оценка капитана – удовлетворительно. Моя – хорошо. Теперь всем прием пищи и отдыхать. Через десять часов, возможно, мы понадобимся. Каэми останься. Остальные свободны.

Все, кроме «Железки», встали и направились на выход. Янгер пропустил остальных вперед и, проходя последним мимо Леополя, посмотрел ему в глаза и слегка кивнул.

Махти остался с Каэми наедине. Она сидела и смотрела на своего командира с переполненными коктейлем эмоций глазами. Страх, надежда и непонимание искрились во взгляде.

— Каэми. — Леополь подошел к ней и, вытащив драгоценный для нее листок, протянул ей. Она тут же схватила его и по привычке запихнула за приоткрытый воротник.

— Пока отдаю на сохранение. Отдашь мне по первому требованию. Ясно? — Он дождался утвердительного ответа и тогда продолжил.

— С этой минуты ты отвечаешь за переключения всего отряда. Группа справилась бы, если бы переносы происходили быстрее и без ошибок.

— Я старалась. — С широко раскрытыми глазами Каэми пыталась оправдаться, но Леополь остановил ее, приложив палец к своим губам.

— Мы все старались. Я ведь не говорил, что это ты виновата. И даже не упоминал, что шесть раз Янгер оказывался в другой башне. Я не для того оставил тебя, чтобы в чем-то обвинять. Нам с тобой надо научиться действовать вместе. Сократить время на обозначение мест и придумать схему, чтобы понимать друг друга с одного слова. Но главное, тебе еще нужно выучить все расположения зенитных башен и орудий. Вот смотри, это общая схема расположения основных стволов и защитных турелей. — Леополь вывел на дисплей и в галопроекцию общий вид корабля с выделенными орудийными башнями. — Подумай, как лучше их все обозначить для тебя, чтобы было легче и запомнить, и воспринимать, не путаясь.

У Каэми волнение в глазах сменилось задумчивостью, вдобавок она прикусила нижнюю губу. Леополь еще со своего обучения знал, что нельзя давать подчиненному времени для надумывания своей вины, чем явно грешила Каэми. Поэтому он и исключил паузу между оглашением недостатков проведенной тренировки и новой задачей по совершенствованию схемы взаимодействия.

— Может, цвет? Цифры? Предметы? Уровень? Еще это должно быть что-то короткое. В идеале в одно слово. — Леополь набрасывал варианты, пытаясь хоть как-то подтолкнуть «Железку» к решению.

— Что, если попробовать присвоить разные цвета для обозначения «сто шестого» и «ноль семьдесят второго»?

— Янгер и Флено. Цифровое обозначение псинхроников больше не использовать. — Леополь сразу пресек старую привычку «псинхроников» обращаться друг к другу по номерам.

— А капитан не накажет нас за это?

— Твой командир я. Это раз. Второе. Корпоративный устав утратил силу. Пока из нескольких документов выстраивают новый, слушай меня и капитана Каршера в случае прямого указания. Числа — это увеличение времени произношения команды, равноценно смерти. Насчет цвета — хорошо. Янгер — красный, Флено — синий. Джеуль — белый, Токус — черный. Экер и Вельт будут идти парой с Янгером и Флено. Их разделять только в особых случаях, но это, наверное, продумаем позже, когда освоимся с новым обозначением. Что по обозначениям башен? Есть мысли?

— Всего шестнадцать зенитных. Их расположение можно условно разделить на четыре. Получается, как зубы. Одиннадцатая, двадцать первая и так далее. — Каэми уже с ушами увлеклась в генерацию предложений и улучшения схемы обозначения.

— Хорошая мысль. Но давай чуть изменим обозначение. — Леополь ткнул подсвеченные турели на проекции и стал задавать им номера. — Эти будут начинаться с ноля. Ноль первая, ноль вторая, ноль третья, ноль четв… Нет, даже не так. Ноль один, ноль два, ноль три, ноль четыре. Это правая верхняя четверть. Один ноль и так далее — правая нижняя. Башни основных орудий — пять ноль. А главный калибр — зеро. — Махти опять применял старые уроки, ведь все уже давно изобретено, сейчас нужно было взять основу и довести ее до удобного именно им алгоритма.

— Да, так даже лучше. Тогда цветовое обозначение не нужно? — уточнила Каэми.

— Цвет оставим. Канал общий, и если буду называть Экера Экером, он может не так понять. А цвет предназначен только для тебя. Ну и Токуса позже обучим.

— Понятно. Это правда здорово выходит. — Каэми радовалась совместному результату.

— Сможешь быстро выучить? — Леополь расставил номера и также подрисовал цветные кружочки и написал на планшете перед коммутатором имена.

— Смогу, командир. — Махти впервые увидел маленькие зубки Каэми, расплывшейся в милой улыбке.

— Даю пятнадцать минут. — Леополь сел за соседний стол и сам стал заучивать схему расположения, чтобы точно раздавать команды по перемещению псинхроников. Его даже не напрягало тихое шептание Каэми, пытавшейся вызубрить обозначения. Он старался еще и не скатываться на обдумывание о ночном происшествии и других схожих совпадений и необычного своего состояния. Что было сделать очень трудно. Одна за другой эти мысли пытались вклиниться в размышления, пользуясь появившейся паузой.

— Время. — Наконец произнес Махти и вновь подошел к проекции корабля. — Ты как ощущаешь полевиков? Нужно примерно воссоздать окружение, и тогда перейдем к тренировке и тесту.

— Это похоже на шахматную доску с фигурами, а у меня вместо рук и ног – лучи, когда я ими двигаю, они поначалу гнутся, как лоза. А боевые единицы – чуть мерцающие скорлупки.

Леополь накидал схожую композицию, предоставив закончить детали Каэми. И теперь приступили к тесту. Сначала Леополь погонял ее с цветами. Написав имена на карточках, он долго и упорно проговаривал цвета, заставляя «Железку» быстро показывать правильное имя. Поначалу с малой скоростью Каэми запиналась всего несколько раз, но чем быстрее задавал темп Леополь, тем чаще стали проскальзывать ошибки. Махти помнил этот момент обучения у Заврица, процедура не из самых приятных и могла привести даже к потере коммутатора, но такой риск был оправдан возможным удачным результатом. И вот в какой-то момент Леополь просто «взорвался», ударив руками по столу.

— Соберись! Ты что думаешь, это игра? От тебя зависит жизнь всего экипажа. От твоих действий. Сосредоточься! Это ни хрена не игра! Здесь, тут сейчас идет твой личный бой! Еще раз! — Леополь вытянул руку в требовательном жесте. Каэми сразу поняла и, едва сдерживаясь от слез, достала драгоценный листок, затем отдав его в руки своего командира.

Еще около часа Махти в быстром темпе проводил тренировку, иногда прикрикивая на «Железку», а временами сильно ударяя по краю стола, разбивая себе руку, за ошибку, допущенную самим. Метод, преподаваемый Марком Заврицем, дал результат. Каэми к концу занятий практически безошибочно и молниеносно реагировала на команды, машинально перекладывая карточки с именами на обозначенные позиции. Она и сама вместе с Махти выкладывалась полностью, выращивая новые нейронные связи и уменьшая скорость реакции.

— Достаточно. О результатах говорить рано, их покажет первый настоящий бой. Теперь иди поешь и отдыхать. У нас осталось восемь часов. Потом общий сбор. — Леополь снова отдал листок, пока не оглашая о разрешении капитана.

— Хорошо, командир. — Каэми спрятала свою драгоценность и собиралась уйти.

— Есть. «Есть, командир» — поправил ее Леополь, он все же оставался верен своему намерению «одисциплинить» группу, давно считая, что лучшая дисциплина у военных, и поэтому он взял за основу ту, что ему преподавалась в «инкубаторе».

Каэми развернулась к нему лицом.

— Есть, командир! — слегка окрасив голос язвительным тоном, повторила она и, вновь развернувшись, исчезла в дверном проеме.

Леополь выключил все устройства, убрал их на места и вышел из комнаты, направляясь в столовую. На входе его остановил охранник, указав в другую сторону, где располагалась кают-компания. Охранник, видимо, не сам это придумал, тут на «Анлегаси» ничего не происходило и не менялось без решения Каршера. Махти ничего не спросил, просто повернулся в сторону указанной двери. В отличие от открытого прохода в столовую, перед дверью кают-компании был терминал для идентификации входящего. Леополь приложил наручный терминал, и подсветившаяся зеленым индикатором дверь въехала в нишу стены.

Глава 8. Кают-компания

Махти впервые был здесь. Это место было, наверное, одним из самых интимных для членов экипажа, даже командная рубка оказалась более публичной, чем кают-компания. Тут все было по-другому. Цветные стены с проекцией живых растений, приятный свет, легкие звуки маленького водопада, расположенного у одной из стен. Другие столы и удобные мягкие стулья вместо пластиковых лавок. Не было привычного раздаточного аппарата и кучи подносов. Леополь пытался быстро понять, с чего стоило приступать и как себя вести.

— Ну чего ты застыл? Выбирай, куда сядешь. Почти все поели уже. — произнес проходивший с пустым подносом к неубранному столу работник. Средних лет, волосы убраны под шапочку, на руках белые статизионные постоянно асептические перчатки. На груди актобейджик, помощник повара – «Рик Тоуэн».

— За каким столом сидит капитан? — поинтересовался Леополь, продолжая осматриваться.

— Вон тот, у стены, где резное кресло. — Ответил Рик, с интересом наблюдая за реакцией нового гостя. Махти быстро осмотрел обеденную зону капитана и стоявшие рядом с ним более простые столы. Стоявший слева наверняка принадлежал старпому или какому-то ближайшему заместителю. Он выбрал дальний от входа и ближний к капитанскому стол и подошел к нему. Отсюда все хорошо просматривалось, а вот за спиной была лишь стена. Леополь не видел здесь ни аппарата раздачи питания, ни каких-то окошек, ни места для сбора подносов. Зато на одном из столов были расставлены пустые тарелки с вилкой и ножом, и стеклянный стакан.

Проводив его взглядом, Рик пошел в направлении неубранного столика и, быстро поставив посуду на поднос, на обратном пути подошел к Леополю, который сидел и внимательно осматривался вокруг.

— Меню вот тут. — Помощник повара ткнул пальцем по столу, на котором появились названия блюд, — Но могу принести бумажное.

— Спасибо, не нужно. Сколько порций можно заказать? — Уточнил Леополь, разглядев нулевые значения цен напротив каждого из названий.

— Для стандартного рациона по одному из каждой категории. Салаты – две единицы. Напитки безалкогольные и горячие – неограниченно, а остальные, вот тут указаны доступные количества. Как соберете заказ, нажмите «к выполнению», и заказ принесут или я, или другой помощник. Если готовы заказать сейчас, я могу принять сразу, устно. — Помощник явно уделял излишнее внимание Махти, к тому же, когда Леополь сел за столик, он явно повеселел.

— Я пока уточню свой выбор. — Ответил Леополь и погрузился в изучение меню. Для него все это было в новинку, но он не торопился, осматриваясь и внимательно изучая обстановку. В отличие от столовой, где семь вариантов рациона сменялись друг за другом каждый день, здесь блюд было аж на несколько страниц, и большинство были обозначены отметками о наличии. К тому же каждое из блюд расписано по составу, название ингредиентов которых Леополь не знал и половины. Он больше рассматривал картинки, что вызывали больше интереса или не внушали по виду доверия. За таким занятием время для Махти шло незаметно.

— Ну и наглец. Ты не только унизил Фуллье, но и занял его место. Решил стать правой рукой капитана? — ледяной голос, который невозможно спутать с чьим-то другим, выдернул Леополя из омута изучения меню. Махти сразу же вскочил, встав справа от стола и заняв стойку «смирно».

— Да сиди ты. В кают-компании не действуют общие правила и судовой этикет. Главное правило — никому не мешай. Правда, я вот сама не удержалась и нарушила их. Но не могла отказать себе в удовольствии посмотреть на твое испуганное лицо. Сядь ты уже.

— Есть, старпом Кхара. — Леополь выполнил указание и вновь сел за стол.

— В кают-компании мисс Кхара. И я же сказала, отставь ты эту военщину здесь. Бесишь.

— Есть, то есть хорошо, мисс Кхара. — Леополь с трудом пытался снять нервное напряжение в присутствии старшего помощника, ледяной властной дамы, являвшейся вторым лицом по старшинству на корабле.

— Думаю, ты не сильно будешь против, если я присоединюсь. — Эмилия села рядом на свободный стул и сняла свой постоянный головной убор, высокую круглую фуражку, из-под которой тут же выскользнули связанные в три золотистых ручья косы. Теперь, без каменных черт выражения лица, с теплым взглядом, с украшением в виде сплетенных волос, Эмилия стала поразительно красивой и живой. Настоящей миловидной девушкой или женщиной. Возраст определить на глаз для Леополя не представлялось возможным.

— Знаешь? Тебя давно должны были перевести из столовой, но Каршер лично оттягивал момент. Чтобы все успели сделать свои ставки. И да, я проиграла. — Эмилия подняла руку, когда помощник повара в очередной раз выглянул в зал. Тот кивнул и скрылся за входом на камбуз. И через мгновение вновь вынырнул, держа в руках изящную папочку с надписью «меню». Леополь почувствовал легкий аромат алкоголя.

— Не переживай, здесь обычно очень скучно для экипажа, вот они и развлекаются как могут, по полной радуясь необычным случаям. Вот так перейти из «эмбрионов» в «полноценных людей» редкость, даже по слухам. А ты получился совсем непредсказуемый индивидуум. Особенно после того, как осадил Кавье, да еще и остался жив и даже цел при этом. Кстати, а почему ты выбрал этот стол? — все это время Эмилия тыкала пальцем в раскрытое меню, под синхронные кивки помощника Стиви, который то ли запоминал, то ли как-то помечал выбранные блюда.

— Отсюда все видно. — только и произнес Леополь.

— Ужасно меня бесишь. Сказать откровенно, я тебя ненавижу. С одной стороны. С другой, наверное, завидую. — Эмилия поймала удивленный взгляд Леополя. Как можно было завидовать ему, тому, кто совсем недавно был на волоске от того, чтобы оказаться в открытом космосе, тому, кто до этого существовал лишь цифрой в отчете, балансируя между полезностью и расходами на содержание.

— Ты смог изменить Каршера больше, чем все его окружение, включая меня. — Эмилия нажала высвеченную кнопку «закрыть меню», — хватит тыкать, я заказала и на тебя. Пока выберешь, уже будет пора просыпаться. Но в чем-то я тебе и благодарна. Он хотя бы ожил. Стал похожим на того, что был раньше. Знаешь, в чем основная ирония? Яримис закончил академию Астерозис, готовый бороться с пиратством, следовательский корпус. Один из лучших на курсе. И вдруг сам поднял «веселого роджера». Ему теперь не на кого рассчитывать, ни те, ни другие не примут его. Я надеялась, что этот, хм… упрямец продаст корабль и уйдет к нейтралам, с его головой он бы не пропал. А сейчас. Остался лишь блеск в глазах. Как же я вас всех ненавижу.

— Всех упрямцев? — уточнил своим вопросом Леополь некую исповедь старпома.

Эмилия слегка ухмыльнулась, но не ответила. Ее взгляд прошил за поверхность стола, пол и убежал куда-то в космическую даль.

— Мисс Кхара, а вы знаете, что будет через восемь часов? — Леополь спросил уже, когда помощник повара расставлял тарелки с заказанным и поставил два стеклянных стакана вместе с прозрачным графином с цветным незнакомым напитком.

— И знала бы - не сказала. — Ответила пришедшая в себя Эмилия, поменяв тарелки местами и приступая к трапезе. Некоторое время они молча ели. Мисс Кхара элегантно управлялась вилкой и ножом с примерными манерами, которые топорно, но старательно Леополь пытался перенять. Правда, держать столовые приборы ему было очень непривычно. Зато еда была невероятно вкусной, в отличие от привычного столового рациона, тут можно было наслаждаться вкусом, от каждого кусочка и глотка, особенно приятного напитка из стеклянного стакана. Иногда Эмилия поглядывала на своего соседа, когда тот время от времени шумно выдыхал, получая новую порцию эндорфинов от еды. Закончив со своим обедом, Леополь взмок, на его лбу выступили крупные капли пота, а его самого переполняли новые эмоции. В какой-то момент ему показалось, что еще немного, и он потеряет сознание.

— Впервые вижу, чтобы так кончали от еды. Даже завидно. Надеюсь, ты хоть тут не отключишься? Или вызвать медбригаду? Эй, Махти! — Эмилия даже придвинулась чуть вперед корпусом, чтобы встать, но Леополь ее остановил сначала жестом:

— Всё. Всё в порядке, мисс Кхара. — Леополь тяжело дышал, а его щеки впервые за долгое время налились румянцем.

— Раз всё в порядке, двигай в свою каюту. Ты так наелся, что скоро обмякнешь. Тащи тебя потом. — Эмилия улыбнулась и стала чрезвычайно прекрасной в этот момент, но Леополь не мог как следует воспринимать это, потому что вокруг него все плыло, и он еле-еле удерживал вертикальное положение.

Старательно, но пошатываясь, Леополь вышел из кают-компании, придерживаясь за стену, он с трудом добрался до двери своей каюты. Открыв дверь и не раздеваясь, Леополь рухнул на кровать и, пытаясь завести будильник, отложенный на восемь часов, вырубился. Какое-то время голова продолжала звенеть и кружиться, но позже головокружение стало слабеть, а звон, наоборот, нарастать, вскоре превратившись в писк. Вокруг вновь засияли огоньки, искры, вспышки и линии, раскрасив темноту. Леополь снова почувствовал манящую легкость и смог воспринимать образы, сосредоточившись на своих мыслях. Он опять ощутил свое сознание под потолком его каюты. Внизу на кровати, раскинув конечности, лежало его тело, источавшее импульсы по нервным каналам. Теперь Леополь понимал, что это совсем не сон, что-то другое, но не сон. Вспоминая прошлый полет, он старательно не касался ярких линий, которые, верно, являлись проводниками или силовых, или сигнальных цепей. Махти выплыл в коридор. Затем вернулся внутрь и, экспериментируя, направился прямиком сквозь стены между каютами. Он пролетел в одну сторону, затем в другую. Снизился на палубу, где располагались псинхроники. Медленно паря над ними, он внимательно рассматривал работу нервных систем каждого. Опять же не затрагивая никаких электронных устройств и линий, вновь поднялся и продолжил полет сквозь стены. Добравшись до каюты старпома, Леополь опять встретил два силуэта, при этом нервные импульсы обоих были яркими и иногда вспыхивали разбегающимися волнами. Леополь понимал, что сейчас между этими двумя шел напряженный разговор, и ему очень захотелось узнать его содержание. Тогда Махти наткнулся взглядом на встроенный терминал двери и аккуратно потянулся к нему фантомной рукой.

— Только? Только? Он мне нужен через семь часов как стекло и в боевом настрое, отдохнувший. А ты его напоила. — Голос Каршера даже в электронной модуляции легко угадывался.

— Да протрезвеет он, не переживай. В морсе и градусов-то меньше, чем в пиве. — Отвечала Эмилия, пытаясь прижать руки к груди капитана. — Он выпил всего один стакан и сразу поплыл.

— Залпом наверняка. Считай, на голодный желудок. Ты понимаешь, что эта операция роковая? Или мы или они.

— Ну хочешь, я пойду и вколю ему «отрезвитель»? — Эмилия резко повернулась и шагнула к двери, но капитан быстро схватил ее за предплечье и потянул к себе.

— И что ты во мне нашла? — Произнес Каршер, все крепче прижимая Эмилию к себе. Махти решил не смотреть угадываемое продолжение и, плавно отпуская электронный узел, вынырнул в коридор. Он вернулся к своему телу и, просто коснувшись, вернул в него свое сознание. Леополь проснулся. Голова неприятно кружилась, появилось чувство жажды, но была такая слабость, что накатившая лень заставила вновь его лечь, отказавшись от мысли встать и налить стакан воды. Вместо этого он опять закрыл глаза и попробовал разъединить сознание с телом. Ничего не получалось. Провозившись в попытках некоторое время, ему все же пришлось встать за водой. После выпитого залпом стакана через минуту в голове появился слабый звон. Махти обрадовался и опять лег, ожидая новый полет. Но, недолго пролежав, он просто уснул.

Глава 9. Первая добыча

Его разбудил противный писк наручного терминала. Во рту был странный отвратительный привкус, такой, что пришлось использовать гигиеническую чистку, и только потом покинуть каюту.

Леополь спустился вниз и лично разбудил всю свою группу. Но оперативное собрание провести не удалось, так как сработала сирена общего сбора. В отсек для построения первой добежала именно группа Махти, ведь все были уже одеты и находились совсем близко к месту сбора экипажа. Там уже всех встречал сам капитан. Он машинально глянул на часы, отметив время прибытия первых, и ждал, пока все остальные не собрались в отсеке.

— Внимание, экипаж! Сейчас нам предстоит узнать, стоят ли наши жизни того, чтобы бороздить просторы бескрайнего. Руда, бионика, да и топливо у нас на исходе. Единственный вариант взять необходимое нам только на этой перевалочной базе. Огрызаться будут сильно, а затем еще прибудет и их подкрепление. Учтите, что все зависит от каждого, в этом сражении не будет тех, чье халатное отношение к своей роли сгладится действиями других. Мы атакуем незаконную базу Опсианта-шестьдесят семь, принадлежащую бывшему командарму Роттенсини. Он злющий гад. И его люди такие же, поэтому не щадить никого. Командиры! Я верю в вас. Все по местам! И постарайтесь не разнести в щепки склады.

— Кхара, Авауке, Лоунс, Махти за мной! — Гаркнул Каршер, выходя из коридора.

Леополь на секунду растерялся от неожиданного призыва, но тут же сориентировался и дал распоряжение своей группе:

— Выдвигайтесь в псиотсек. Каэми за старшего. Янгер, поможешь с дисциплиной.

Капитан собрал четверку за столом в совещательной комнате. Над столом уже высвечивался участок предполагаемого вторжения.

— Сразу к делу. Местность знакомая. Направление главного удара — вот эти склады. — Каршер провел линию от внешней зоны перехода до орбиты с обозначенной позицией космической базы. — Здесь есть нюанс. Этот пояс считается как опасный с большим количеством нестабилизированных осколков. На самом деле, их разлет вполне закономерен, тут расположены крупные астероиды, они создают так называемую временную тень. Период пролета этих трех крупных — идеальный шанс, на «великана» мы не успеваем, а вот «карлик» нам подходит в самый раз. Все стволы станции направлены в открытый сектор. И туда мы не пойдем. Ударим здесь. Тут и тут, Лоунс, два маневра. Выжми максимум энергии, основная твоя задача — обеспечить на этих участках двигатели с превышением. На этом участке маневровые и щиты, тут только щиты, а вот здесь и здесь — орудия и щиты. И учти. Плазма должна насыщаться мгновенно.

Каршер поймал утвердительный кивок главного энергетика и тут же переключился на следующего.

— Аваук. «Артисты» живут по максимуму. Без артиллерии долго не проживем. Заменишь вот их, — капитан кивнул в сторону Махти, — как только пересядут на «бешек».

— Кхара, обеспечить прикрытие группе Махти при высадке. Но этим дать стабильное соединение. На все у нас не больше трех часов. Потом к нам присоединятся от шести крейсеров и джагернаутов.

— Теперь ты — герой. — Каршер посмотрел прямо в глаза Махти. Леополь увидел в этом взгляде яростное сверкающее пламя ярости и решительности.

— Я не знаю как, но вскрой мне этот камушек. С этой стороны астероид почти не контролируется. Там можно высадиться, но долго пробираться до шлюзовой. Вход прикрывается автоматами, думаю, справитесь. Псинхрона тут не было, но времена могли измениться. Зато есть пилотируемые «птички». А также стайные дроны. Поэтому тут в помощь только штурмачи. Твоя задача, во-первых, зенитками отразить упреждение с «птицами», во-вторых, «бешками» вскрыть оборону шлюзовой и взять контроль над базой. И в-третьих, успеть убрать наши задницы отсюда раньше, чем к ним прибудет подмога.

— Есть, капитан. А можно увеличить место высадки? — Леополь хотел хоть немного побольше узнать о расположении башен, турелей и выходов сил охраны.

— Вот смотри, но это старая карта. Я не уверен, что и сам камень неизменен. Тут часто прилетает что-нибудь тяжелое, от астероидов до торпед. Четыре башни на возвышенности с большим углом, вот тут еще две с малым, но мощные, еще плазма — вот здесь. Была, по крайней мере. Выходы тут, тут и тут. За десять лет могли еще наклепать. С этих станется. Поэтому и предупреждаю, что разведданные весьма посредственные.

Каршер еще раз пробежался по ключевым точкам плана, акцентируя действия каждого на определенном этапе. Капитан был в напряжении, видно было, как с силой сжимались его челюсти, а напущенные брови не меняли своего положения. Он включил обратный отсчет с оставшимися цифрами, переключившими первую цифру на двойку. Корабль слегка затрясло, так обычно заканчивался переход, а значит, сейчас противник получит первые данные о вторжении.

Глава 9.1

— Готовность! — Капитан отдал указание и расположился в своем кресле, где перед ним раскрывались все необходимые данные о состоянии корабля, его курсе, оптическое и действительное расположение объектов. Остальные отправились по своим местам. Старпом и главный боцман Авауке отправились в псионный отсек, за ними в след шел Махти. Его группу уже поместили в капсулы инженеры, находившиеся в подчинении Кхары. Она лишь проверила показатели каждого и лично подключила самого Леополя, перед этим поинтересовавшись, как тот себя чувствовал. Остальными псинхрониками занимались люди главного боцмана Уффена Авауке.

— Группа. — Леополь подключился к общему каналу связи и поделился информацией об операции. Частично рассказав, что их ждет в ближайшее время и какие задачи им возложено выполнить. С момента тренировки дисциплина группы заметно подросла, даже извечный болтун Флено не проронил ни одной скабрезности, лишь задавая уточняющие вопросы.

— Каэми! — обратился к своей уже назначенной помощнице и заместителю Леополь. Он понимал, что вешает на плечи хрупкой и неуверенной в себе девушке слишком много, но кроме него, только она могла распределять членов группы по своим местам, не лишая при этом сам отряд огневой мощности, например, переложив эти обязанности на Токуса.

— Каэми! У тебя все получится. Вдохни поглубже и просто пробегись мысленно по тренеровке. — попытался успокоить своего зама Леополь. Прозвучало это хуже, чем у него в голове, но и сам Махти был на взводе. Сейчас им предстояло сунуться в настоящий космический бой. Он успокаивал себя тем, что это сравнимо со штурмом шахт, с одним существенным различием. Стрелять будут по кораблю, где находятся они сами.

— Птицы на подходе! Готовность! — зазвучал голос старпома и тут же привычно зазвенел пситрон.

В этот раз Леополь не просто почувствовал, а даже увидел, как от центра пситрона расширяющаяся черная сфера вытолкнула его из тела и оставила в подвешенном состоянии снаружи. И тут же он ощутил, как его с силой втолкнули внутрь наблюдательной башни, в которой были встроены различные датчики и системы обнаружения. Каэми сработала быстро, гораздо быстрее остальных. Она уже методично расставляла каждого из группы по своим местам.

— Токус! Дай три залпа, нарушь их порядок! — Леополь включился в управление группой и раздавал указания, чтобы пламенно встретить атакующие звенья.

— Это автоматоны. — донеслось до Леополя по каналу внешней связи. — раскуси их алгоритм.

— Есть, — произнес он в ответ. Вот только понять в мешанине из более трехсот целей, что и как будет двигаться, не представлялось Махти возможным. К этому времени кораблю слегка тряхнуло в третий раз, ознаменовав, что сейчас в сторону противника летят три сгустка насыщенной плазмы.

— Экер, твоя задача максимально разбить порядки. Беглым на упреждение! Огонь! — и тут же запульсировали башни основных орудий.

— Янгер! Флено! Ваш выход! Каэми! «Красный» ноль один, плюс один один, «Синий» два один, плюс три один. — отдав последний приказ, Леополь заметил, что две передние турели сверху ожили, а затем две нижние передние башни. И в следующий момент турели запульсировали. Леополь нашел положение, в котором он мог и взаимодействовать с электроникой и воспринимать обстановку через частично вывешенное сознание. Иногда он слышал вопрос от старпома о своем состоянии, тогда ему приходилось подключаться по псинхронному каналу с аппаратурой и отправлять обратную связь.

Число количества целей медленно уменьшалось, щиты держали встречные выстрелы как от стаи космовиации, так и от редких попаданий потянувшихся линий выстрелов из оборонительной турели базы. Нападающие разделились на три ручья и атаковали в наиболее затененные места, куда огонь зениток дотягивался практически без взаимного перекрытия секторов. Леополь сразу вспомнил странные траектории мишеней на тренировке. Неужели капитан заранее знал алгоритмы? Тогда уже можно было предугадать следующий маневр.

— Янгер! Флено! Выцеливайте торпедников, — скомандовал он по внутренней связи, а сам уже принялся выявлять более медленные цели из всей этой кутерьмы, — Токус! На зенитки! Джеуль – продолжай огонь по базе. Каэми, черный три два. Красный ноль три. Синий – два три.

И только Леополь увидел ожившую турель третьей четверти, продолжил отдавать указания:

— Токус, первый сектор. Цели ноль шестнадцать, ноль ноль девять, ноль двадцать один.

Дальше он навел на схожие цели Янгера и Флено, и они, игнорируя остальные цели, сконцентрировались на самые важные в данный момент отметки. Остальные зенитки также не молчали, но их засаживали обычными «полевиками», которые оказывали лишь вспомогательную функцию и не позволяли атакующему порядку сконцентрировать огонь. Первые торпедоносцы уже разлетались брызгами осколков, и две единицы из них явно детонировали. Нужно отдать должное, но Джеуль временами выводил некоторые из основных орудий, чтобы мощными залпами уничтожить выведенные из строя, но продолжавших двигаться в сторону корабля по инерции, несших опасный груз «птичек». Сам же корабль маневрировал по ходу движения, несколько усложняя работу Джеуля, зато сильно снижая точность огня оборонительных турелей базы.

«Анлегаси» приближался к базе по сильной кривой траектории, изначально заходя от оси звездной системы, используя самую близкую точку выхода из перехода, а затем, сильно сблизившись с плотным кольцом астероидов, скрылся в тени газовой планеты. Корабль не снижал скорости, рискуя быть прошитым каким-нибудь случайно вытолкнутым из кольца астероидом. Но все маневры были в руках капитана и старшего штурмана Соллуса Наями. Махти занимался своим делом, управляя группой и отбиваясь от назойливых стай истребителей и щекочущих нервы своим приближением торпедников. Пока «Анлегаси» держался неплохо, имея лишь деформированную проникшими под щиты выстрелами «птиц» броню. Даже чаще всего страдающие в столкновениях узлы наблюдений оставались целыми. В этот момент в зоне радаров появились четыре новые цели, их движение было хаотичным по фронтальной плоскости, а спектр ускорений очень широкий. Леополь сразу же понял, что приближалось к ним по такой странной траектории. И тут же в голове взорвался голос Каршера:

— Торпеды, мать твою, сбей их!

Леополь даже не ответил на сообщение. Он уже отдавал приказание Каэми и двум своим зенитчикам.

— Каэми! Черный - два нуля. Красный - ноль один. Синий - три один. Джеуль! Огонь на второй сектор, цели триста шесть по триста девять. Токус! Залп второй сектор, угол ноль семнадцать, высота ноль девятнадцать. — Махти выдал прицельные координаты для орудия главного калибра. И через секунды, необходимые для накачки плазмы, корабль легонько тряхнуло, передавая отдачу выстрела от плотного ионизированного сгустка.

— Янгер! Флено! Цели триста шесть по триста девять, — лишь заметив ожившие после некоторого простоя зенитные башни, Леополь выдал указания своим лучшим зенитчикам. — Разнесите их первыми!

Носовые башни зашлись в диком мерцании коротких импульсов счетверенных пушек. Они заработали в унисон, вырисовывая две змейки свернутых в кольцо и направленных друг на друга, описывая окружность летящего сгустка плазмы, в который к моменту приближения к несшимся навстречу торпедам, Джеуль уже перенацелил все имевшиеся под его контролем основные орудия. Взрыва ионизированного облака заставил торпеды резко изменить курс, а образованная воронка зенитками взорвали две сразу, еще две вывели из строя и прикончили чуть позже.

Устранив угрозу летевших в сторону корабля торпед, Леополь с некоторым облегчением вернул Токуса, Янгера и Флено на прежние позиции добивать последние атакующие силы. Тем временем «Анлегаси» уже выходил на прямую к базе, скрываясь лишь за одним крупным астероидом, не позволявшим вести прицельный огонь в обе стороны. Прячась в так называемой тени второго, более крупного космического булыжника, защищавшего корабль от столкновения с мелкими, но делающими их не менее опасными соседями, бывший флагман преодолевал одну из самых тяжелых для осадных сил дистанций. Когда с базы можно было применить множество вариантов оборонительного вооружения, а кораблю уже было бы многократно сложнее маневрировать, уклоняясь от выстрелов. К тому же торпедные установки становились в этот момент намного опаснее, работая эффективнее именно на средней дистанции.

Капитан, видимо, хорошо прорабатывал план атаки. Защищавший базу пояс астероидов в короткий промежуток времени становился ее врагом, и именно этим окном решил воспользоваться Каршер.

— Махти! — раздалось по внутренней связи перед моментом, когда корабль должен был уже выходить из-под защиты астероида. — Как только высунется база, задолби ее плазмой. С этой стороны она почти беззубая. Я передал тебе координаты пусковых установок, их много, и можно ожидать до сотни ракет и торпед. Поэтому главное, пробей защиту и обезглазь их. Цель три четверки. Уничтожишь ее, и они не смогут навестись на нас. Выполняй.

— Есть, капитан. — Леополь увидел новые обозначения в поле опознавания целей, пока все они находились за растущим с каждой секундой громадным астероидом, которому можно было причислить и звание малого небесного тела.

Леополь продублировал полученную команду Токусу и Джеулю. Их орудия должны были первыми начать удар по глазам и ушам станции. Для этого еще предстояло сбить щиты.

Корабль стал медленно сбавлять скорость, и одновременно сдвигаясь в сторону и поворачиваясь по оси, он выполз из-под минерального щита. Как только Токус смог поместить станцию в прицельную сетку и навести «главный калибр», корабль покачнулся, выплевывая сгусток плазмы. К нему присоединились залпы из башен основных орудий. Как и следовало ожидать, первый выстрел ионизированного сгустка разбился о невидимый заслон, наполнив все вокруг заряженными частицами. То же самое постигло и второй, и третий выстрел. Щит некоторое время вполне уверенно поглощал получаемый урон. Но вот четвертый вызвал некоторую первую нестабильность в работе защитного экрана. Правда, за это время со станции уже успели навестись на корабль и выпустить с десяток шустрых и весьма разрушительных торпед, и пускай это были не «Сталганты», все же они представляли немалую опасность. Вот только образованное облако ионов и плотный огонь основных орудий, заранее направляемых Джеулем, приговорили часть еще не набравших расчетную скорость сигарообразных зарядов, только они показались из боковых шахт. Токус продолжал отправлять один за другим сгустки плазмы в район узла управления и телеметрии, на антеннах которого вскоре стали проскакивать разряды, и наконец, после очередного взрыва ионизированного облака, «глаза и уши» станции перестали функционировать. О чем сразу же известил капитан, но Леополь итак видел, как наполненное всполохами здание вдруг стало почти черным.

«Анлегаси» все приближался к огромному астероиду, служившему защитой, местом добычи и складом для станции. Гул двигателей поменялся, что означало включение маневровых и уменьшение питания для маршевых. Щиты корабля уверенно держали редкие выстрелы трех зенитных башен, не причиняющих вреда, но только кораблю. Десантные шаттлы не имели такой защиты, и дорогие как по материалам, так и по затратам техническо-технологическим устройства становились легкой целью для оборонительных турелей.

— Махти! Бегом на «бешек»! — вновь раздался знакомый властный голос по внутренней связи.

— Есть! — ответил Леополь и тут же обратился к своему заместителю.

— Каэми! Пересаживаемся на «бешек». Токус, меняй свою роль.

Он услышал в ответ почти двойное «есть, командир» и тут же почувствовал, как его выдернули из рубки управления и телеметрии и с силой усадили в одного из штурмовиков, уже стоявших внутри десантно-грузового шаттла. Прошло немного времени, и данные с акселерометров ознаменовали старт малого судна. Крепления жестко удерживали железную оболочку от раскачиваний и взаимных ударов таких же боевых единиц, плотно набитых в трюме. Но полет был недолгий. Несколько вспышек, и вновь вокруг разлилась темнота, вперемешку с яркими искрами и всполохами, видимые одному лишь Махти. Шаттл уничтожен. Каэми сработала быстро, она вытащила сначала Токуса, который, потеряв десантный и перемещенный в другой ретранслятор, сразу принялся помогать «Железке». Затем Каэми пересадила самого Леополя и успела достать еще Джеуля. Остальных растаскал Токус. Леополь успел отметить, что работа группы стала заметно эффективнее.

— Потери шаттлов? — Леополь спросил по внутренней связи, не уточняя, к кому обращался.

— Все три выпущенных. — Ответил холодный голос старпома.

— Капитан! Орудия не дадут нам высадиться. — Леополь не успел высказать все свои мысли, как связь на мгновение захлебнулась ревом.

— Да ты что, сука. А я, наверное, ослеп? Да?

— Капитан! Предлагаю десантировать только штурмов россыпью!

— Твою мать, Махти! А куда я дену ретрансляторы? Или ты научился управлять без помощи пситрона?

— Капитан. Ретрансляторы отправим в сцепке со штурмовиками.

— А тормозить чем? Это тебе не водная гладь, штурмы сплющит при ударе. — Голос Каршера смягчился, он понимал, что нужно дожать предложение Махти, оставалось решить лишь детали и найти способ сохранить хотя бы часть «бешек» после «приземления».

— Абордажные тросы и касательная траектория.

— Тактика Невикниса. Добро. Прямо на пушку. Действуй. Первый ангар, запустим вас с торпедников.

Некоторое время ушло на подготовку, чтобы привести достаточное количество штурмовиков к торпедным установкам, продуть шлюзовые, достать абордажные тросы с крючьями и магнитными зацепами. В это время часть группы была перезадействована на зенитки, стали очень доставать пилотируемые «птицы», их было не больше пары десятков, но в отличие от алгоритмов и их было трудно подловить на нестандартных решениях. Зато они очень хорошо уничтожали десантные шаттлы.

В очередной раз, когда Леополь вновь «сел» на узел управления и телеметрии, он заметил особенно яркие источники на близких к станции и не очень больших по размеру камнях.

— Капитан! Перед высадкой необходимо ударить по ближним к станции булыжникам. Наверняка там ретрансляторы для управления истребителями.

В ответ не последовало ответа. Но зато орудие главного калибра покачнулось в нужную сторону.

— Всё готово, командир. — Произнесла Каэми.

— Капитан, мы готовы. Разрешите приступить к высадке? — опять в тишину отправил запрос Леополь, ответ не заставил ждать.

— Ты еще здесь?

— Есть. — Леополь ответил капитану и тут же переключился на канал группы. — Каэми, Токус. Начали.

Вновь оказавшись в штурмовой оболочке, Леополь неловко залез в одну из торпедных установок, прихватив с собой бухту абордажного троса. С ним залезли еще две «бешки». Раздался резкий удар, и газовая смесь, вырываясь в пустоту космоса, словно ядра вышвырнула «бешки» в направлении одной из башен зенитной турели станции. Леополь видел, как все установки правого борта выпустили свои «странные торпеды». Вдобавок сразу за этим корабль выплюнул сияющую огромную каплю плазмы в сторону, где на мелких астероидах сверкали предполагаемые передатчики.

Первые «торпеды» пролетели мимо «со свистом», это уже становилось понятно по мере приближения к пушке. К тому же зенитка сбила и полностью разрушила один из ретрансляторов и еще двадцать две «бешки» из двадцати девяти. Но часть все же долетала, а это уже хорошо и давало шансы. Оказавшись почти у касательной, Леополь бросил крюк и хотел открыть огонь, но его бешено завращало, и прицелиться стало невозможно. Крюк не достал. И на предельной дистанции Каэми не стала рисковать, вытащив у границы действия ретранслятора командира, отправив его в руки Токуса и затем на корабль.

Новая попытка. В этот раз долетели лишь две единицы, потеряв все ретрансляторы, а две «бешки» расплющило о поверхность. Третья попытка и тоже мимо.

Только на пятую Янгеру удалось приземлиться, при этом сильно приложив ретранслятор с Токусом и почти выведя из строя свою оболочку. Шасси было переломано и сильно ограничивало передвижение, зато сохранились магнитные зацепы, позволявшие крепко прилипать к поверхности огромного куска железа. Но это уже была удача. Работающий ретранслятор и частично функционировавший штурмовик, это уже что-то. В шестой заход Леополь воспользовался возможностью и смог поймать своим крюком трос, выпущенный Янгером, почти оторвав его от поверхности и чуть не разбившийся сам после того, как описал дугу, ограниченную длиной троса. Помятый и получивший некоторое повреждение, Леополь решил рискнуть и прорваться вплотную к турели. Долгий и нудный переход через множественные кратеры, несмотря на использование, и малой гравитации, и магнитных зацепов, все же вывели Махти к уже незащищенной башне зенитки, которая все старалась сбить летевшие в ее сторону цели. Поворотный механизм орудия был закреплен не слишком надежно. Видимо, решили, что вырезать плоскую плиту в твердом сплаве не имело смысла, и поэтому один край основания был установлен на сваю. И из-за этого под ней проглядывалась магистраль питания. Разворотить эту слабозащищенную линию штурмовику не составляло труда. Очередь бронебойных и разрывных снарядов быстро обездвижили многоствольное орудие. Теперь оставалось дело за малым. Дождаться шаттл с подкреплением и выдвигаться в сторону главного шлюза.

Глава 9.2

Из пяти шаттлов новой волны на астероид «приземлились» лишь три. Два других были уничтожены огнем оставшихся зенитных башен. Но и этого, по расчетам Каршера, должно было хватить с лихвой. Махти отказался от пересаживания в нового штурмовика и теперь картинно отличался, ведя свой отряд в бой, полученными вмятинами и потертостями. Повреждения, полученные при жесткой посадке, вполне компенсировались полученным опытом передвижения по малому небесному телу с мизерной гравитацией и содержавшему большое количество железа. Леополь оставил Токуса и Велта по пути в низине для обеспечения ретрансляции излучения пситрона. На этом этапе Токус теперь являлся ахиллесовой пятой всей группы. Если вывести его из строя, то оставшаяся группа просто повиснет в пустоте, пока тело не потеряет связь с сознанием окончательно и не превратит их в бесполезные овощи. А также теперь основная роль коммутатора ложилась на Каэми.

Вскоре показалась крышка основной добывающей шахты. Тяжелые конструкции и монументальные механизмы возвышались над ямочным ландшафтом астероида, освещенного далекой звездой, создавал какое-то чувство опустошения. Главный шлюз находился совсем недалеко, впечатанный внизу массивной горы. Оборонительные башни, хоть и рассчитанные на ведение огня на всю полусферу, ограничивались неровностями астероида, и к тому же Леополь уже знал, где проходит управляющий и питающий кабели. Он открыл огонь первым, сразу перебивая уязвимые места зениток. Остальным он приказал удерживать главные шлюзовые ворота, чтобы избежать нежелательных сюрпризов. «Птичек» нигде не было видно, что подразумевало об удачном результате охоты капитана на ретрансляторы управления. Отряд почти достиг главных шлюзовых врат, когда они вдруг открылись.

— Всем! Сконцентрировать огонь на шлюз. Не дайте им взлететь! — скомандовал Леополь, догадавшись о действиях противника. Наверняка сейчас должны были вылететь истребители, на такой дистанции им не нужны передатчики, хватит и… Тут Махти осознал, что свои антенны уже не работают. Ведь узел управления был выжжен плазмой. А значит, сейчас должны появиться «птицы» пилотируемые. Орудия штурмовых единиц обладали значительной огневой мощностью, и на короткой дистанции щиты, а тем более броня истребителей представляли для них картонную защиту. Вылетавшие струи свинца и стали, вперемешку с импульсами лучевого оружия врезались в верхнюю часть шлюза, вышибая искры и раскаленные капли металла.

Первый вылетевший попал под четыре очереди и получил огромные разрезы в фюзеляже, протянувшиеся до самых двигателей. Он резко изменил направление движения, и его завертело в неуправляемом вихре. Пролетев какое-то расстояние, истребитель клюнул в астероид и разлетелся брызгами осколков.

Штурмовики Махти продолжали вести огонь, при этом медленно, но приближались к вратам. Леополь вдруг понял, что сейчас настал удобный момент, и, отдав распоряжение продолжать вести огонь, сам прыгнул к ближнему углу ворот, отключив магнитные подошвы. И вовремя. После потери второго истребителя, который со странным искрящимся шлейфом, после встречи с яркими линиями выстрелов, раскачиваясь умчался вдаль, шлюз стал закрываться.

Как только шасси штурмовика «прилипли» к полу закрывающегося помещения, Леополь начал «беспорядочную» стрельбу, сначала под раздачу попали несколько истребителей, которые уже были с включенными бортовыми системами, готовые к взлету. Потом переключился на оборонительные узлы управления и защитные легкие турели, он прекрасно их видел. Далее перебил каналы питания двери и тут же выпустил очередь в наблюдательное окно рубки управления, где мелькали человеческие силуэты. Окно под мощными зарядами сначала покрылось трещинами, а затем лопнуло, вытягивая вслед за воздухом человеческие тела. Замигали сигнальные огни, и внутренние перегородки захлопнулись, спасая жизни тех, кто находился в глубине.

— Махти! — донесся по общей связи голос Каршера, окрашенный в металлический тон, — доберись до «ка пэ», комната по левому коридору вниз и налево, вторая после поворота, размочаль там всё и всех.

Сзади в приоткрытую шлюзовую запрыгнула часть группы, Экер, тащивший на себе ретранслятор Каэми, поставил неповоротливое устройство на пол. Джеуль, как корректир, остался снаружи. Пока он переместит всех десятерых штурмовиков, возможно, половину потеряет.

— Держать оборону. Джеуль, Экер, присмотрите за Каэми. Янгер за старшего.

Леополь двинулся в указанную капитаном сторону, инстинктивно уклоняясь от проплывавшего мимо трупа. Гермодверь поддалась быстро, достаточно было отстрелить три из четырех замков, а затем уклониться от резкого удара выходящего воздуха. Дорогая станция, раз они могли позволить создать себе полуземные условия. Мерцание сигнальных фонарей о внештатной тревоге надоедливо заставляло камеры штурмовика корректировать яркость. Поэтому Махти чуть отстранил свое сознание, о чем сразу узнала Каэми. Зато теперь он мог видеть все в привычных тонах и хорошо ориентироваться в коридоре. Ему навстречу попались два остывающих тела, прикованные магнитами обуви и покачивающиеся, как водоросли под водой, со стеклянными выпученными глазами и открытыми ртами. Сам коридор был узкий для большой штурмовой оболочки, но все же двигаться было возможно, хоть и согнувшись. Наконец Леополь увидел дверь, о которой говорил Каршер, она явно была покрепче всех остальных, и на мгновение, собравшись, он выпустил в нее очередь. Дверь не поддалась. Тогда Леополь чуть сильнее вытолкнул сознание из оболочки и коснулся дверного замка. Он мигнул, и дверь открылась вновь, почти взрывом выпуская драгоценный газ. Леополь не стал смотреть внутрь, он просто открыл шквальный огонь, поначалу изнутри тоже раздались ответные выстрелы, но, не причинив особого вреда бронированной оболочке, замолкли под градом пуль и импульсов. Махти удостоверился в повреждении узлов управления и каналов связи и, повернувшись, зашагал по коридору на выход.

Тем временем «Анлегаси» уже подошел почти вплотную к шлюзу, и от него отделились сразу пять шаттлов. Каршер времени не терял, в одном из шаттлов он спустился сам. Облаченный в дорогущий полный доспех для специальных операций, разработанный далеким институтом военных технологий Акиримура. Черный, с глянцевым блеском отдельных элементов, с горящими позиционными маячками. Тяжелая ударная винтовка, закрепленная наискось на груди. Все это гармонично сочеталось с общим характером капитана. Доспех позволял не только находиться вне корабля, защищая своего носителя от вакуума, но и от космической радиации. Полноценный замкнутый цикл циркуляции воздуха и воды. В этом костюме можно было хоть неделю болтаться в пустоте и при этом полноценно функционировать. Тут были предусмотрены даже несколько газовых маневровых двигателей, а также пульсионных, которые позволяли преодолеть значительные расстояния, например от одного высокоорбитального корабля до другого. Или незаметно высадиться на поверхность планеты. И все это было так компактно распределено, что по очертаниям костюм был схож с обычным пехотным доспехом. Все-таки институт Акиримура, чертовы гении.

По движениям капитана казалось, что он шел к себе домой. Быстро прыгнул без ускорителей в шлюзовую, не обращая внимание на стоявших громоздких там штурмовиков, вновь прыгнул в разбитое окно комнаты управления. Что-то быстро переключил и спрыгнул вниз, оттолкнувшись для ускорения рукой о потолок. Внизу медленно открывался какой-то скрытый проем.

— Что застыли? Грузите все на шаттлы. В первую те, что с желтой полосой. — Каршер отдал приказ по общей связи, продолжая движение. Он вошел внутрь коридора, откуда совсем недавно вышел Леополь, который заранее сдвинулся в сторону, пропуская капитана.

Каэми по указанию перенесла «полевиков» в обычные «бешки», которые были более приспособлены к работе с грузами и контейнерами. Затем Махти со своей группой опустились в проем по наклонному грузовому трапу, где располагался основной склад руды и припасов. Можно было сказать, что огромный склад, выдолбленный в породе астероида, был заполнен битком. Часть обозначений Леополь знал, особенно, что касалось технологического оборудования, запчастей и, конечно, руды. Склад был разбит на несколько секций, все было разложено аккуратно и со смыслом. Металлы и сплавы, инструменты, оснащение станции, медикаменты и продукты питания, большое количество воды и отдельно в другой такой же нише лежали заряды, батареи, снаряды и ракеты, в стороне оказались открытые пустые контейнеры приличных размеров. Но Махти пока интересовала руда. Различной цветовой маркировки громоздкие ящики были сложены по пять штук друг на друге, стянутые натяжителями, чтобы из-за отсутствия притяжения случайно не превратить склад в мусорную кучу. Он нашел контейнеры, которые были окрашены желтой полосой по периметру, для оценки объема Леополь прошел вперед и заглянул даже между громоздких стен из ящиков и обнаружил в глубине контейнеры вдвое меньше, выглядевшие более крепкими, с тонкой линией золотистого цвета. Сбоку медленно пульсировал маленький зеленый индикатор. Махти впервые встречал такое и, зная капитана, он решил уточнить у того, те ли желтые контейнеры им надо поднимать в первую очередь. Прямая связь блокировалась. Тогда Леополь решил передать послание через коммутатор.

— Каэми!

— На месте, командир!

— Спроси капитана Каршера, о каких желтых ящиках идет речь?

Каэми на секунды замолкла, но потом тихо, но с явными тревожными нотками произнесла:

— Командир! Капитан Каршер спрашивает, не ударился ли ты головой и что… — Она замолчала, подбирая слова. Леополь это сразу понял.

— Говори дословно.

— Этот мудак что, желтый цвет определить не может? Извините, командир. Это дословно.

— Каэми, спроси у него, что есть желтые контейнеры, а есть с золотистой полосой и зеленым индикатором.

Каэми вновь замолчала. На этот раз надолго. Но через какое-то время внутрь просто влетел сам капитан.

— Где? — Он так гаркнул в эфир, что автоматика на мгновение полностью заглушила звук.

Леополь указал рукой в нужную сторону. Каршер прыгнул вплотную к этим контейнерам и прижался к ним, поглаживая руками.

— Вот же хитрожопый ублюдок. — Произнес он, наконец, неизвестно кому, адресуя эту фразу, но тут же переключился на Махти.

— Так. Первым делом берем это и нежно, один за одним, аккуратненько относим в шаттл. И не дай бог их стукнете. Потом возьмете эти. — Каршер хлопнул по контейнерам с желтой полосой. И только тогда он огляделся вокруг. Леополь уже приступил к аккуратному извлечению закрепленных контейнеров с медленно пульсирующим, словно дыша, индикатором. Контейнер оказался чрезвычайно массивным для своего размера. Некоторое время его невозможно было оторвать от пола, но затем также было проблематично остановить полетевший вверх ящик. Магнитные зацепы едва справились с этой задачей.

— Группа, внимание! Контейнеры обладают огромной массой. Работать аккуратнее. И без риска. Навскидку тут больше ста тонн. — Предупредил всех Леополь, продолжая аккуратно манипулировать габаритным предметом.

Медленно, словно ночные тени, из шлюзовой выплывали контейнеры с крепко впившимися в них «бешками». Отталкиваясь шасси, они скользили по поверхности, корректируя направление движения, но магнитные зацепы не справлялись с нагрузкой, и тогда оболочку просто тащило по неровной поверхности астероида. В беззвучной пустоте весь этот состав перемещался в сторону шаттла, который уже раскрыл грузовой отсек, выпустив трап. Перед входом по указанию капитана натянули прочную сетку для поимки ценного и массивного груза, вот только она готова была порваться в любой момент от натяжения, а магнитный прижим самого шаттла с трудом притягивал такой груз. В первый шаттл уложили только шестнадцать ящиков с индикаторами, во второй – оставшиеся пятнадцать. Потом дело пошло веселей. Остальные контейнеры были пусть и больше, но они имели привычную массу и не превышали тридцати тонн. К тому же большие габариты ящиков, да и отсутствие требования к аккуратности позволяли работать сразу двум или трем «бешкам». Каршер не стал дожидаться всей погрузки и отправился на втором шаттле. Лично обеспечивая сохранность ценного груза при разгрузке.

В какой-то момент запищала система оповещения о критическом состоянии псинхроников. Когда Леополь в очередной раз вылез сознанием из оболочки, его движение оказалось замедленным, а все вокруг стало затягиваться серой пеленой. Пока слегка. Он понял, к чему все идет. Еще немного, и его организм не справится с истощением, и сознание может остаться за пределами тела навсегда. Он уже проходил такое. Но без приказа Каршера отключиться полевику было невозможно. Правда, теперь только не для Махти.

Вся эта операция заняла продолжительное время, видимо, уже давно перевалившее за максимально разрешенные три часа. Как будто читая мысли, по общему каналу связи заговорил капитан:

— Бойцы. Говорит капитан Яримис ган Каршер. Время псионики вышло за все разумные пределы. Но пока терпим. Сейчас вам всем дадут восстановители, рябь перед глазами не пройдет, но зато тела вас дождутся, это сто процентов. Поэтому, знаю, будет тяжело, хреново, но дотянуть эту вылазку нам жизненно необходимо. Работаем.

Вот и все. Вроде итак понимаешь, что придется работать до отказа, но все же слова капитана окончательно смахнули всякую тень надежды. Шаттлы наполнялись один за одним, полностью загружая объем грузовых отсеков. Контейнеры медленно тесной цепочкой выплывали из зияющей распахнутой «пасти» шлюза. Масса награбленного уже перевалила за сотню тысяч тонн, даже по самым скромным меркам, но контейнеры все не кончались. Шаттлы шныряли туда-сюда без пауз и задержек, даже двигатели не отключались полностью, переходя лишь в режим внутренней циклиады.

На складе еще оставались контейнеры с некоторым оборудованием и вооружением, которое сочли не столь необходимым, когда вдруг капитан вновь заговорил по общему каналу:

— Всем на борт! Что взяли, то взяли. У нас гости. «Бешки» бросить. Коммутаторы, всех по домам. Пситрон отключается.

И,несмотря на продолжавшие медленно плыть контейнеры, «полевиков» просто вырвали из оболочек. Сначала в темноту, а затем поместив каждого в свое тело. Вот тогда Леополь и понял, насколько он был истощен. Несмотря на электроразрядный стимулятор, его не удавалось разбудить, максимум, что он смог добиться от своего тела, это увидеть белую полосу света сквозь чуть приоткрытые веки. Потом он почувствовал, как ему открыли веки, посветили ярким лучом, и как только его оставили в покое, тут же уснул.

В этот раз Леополь не выходил сознанием за пределы тела, он глубоко и крепко спал под какие-то плавные разноцветные течения, на этом разнообразие сна заканчивалось.

Глава 10. Обряд посвящения

Махти проснулся в особенно ярком помещении, всё вокруг, каждый угол большой комнаты был залит светом. Первое, что он увидел, это были прозрачные перегородки, частично залитые матовым слоем, и в одной из них была установлена герметичная дверь. К его рукам, ногам и телу были подключены несколько датчиков, а также система подачи медицинских растворов. На стекле проекция показывала различные числа, биоритмы и другие показатели организма. В отличие от предыдущих пробуждений, сейчас Леополь не чувствовал каких-то болей, как и других неприятных ощущений. Кроме одного. Которое незаметное поначалу, но с каждой секундой становилось всё навязчивей и повышающее свой приоритет. Специальный контейнер нашелся под койкой. Только после выполнения телесной потребности, Махти осознал, что он одет лишь в легкий терапевтический халат.

Сев на кровати, Леополь начинал приходить в себя, пытаясь вспомнить недавние происшествия. Вдруг, почувствовав на себе чей-то взгляд, он повернулся в сторону двери. На него смотрела старпом Эмилия Кхара, после того, как Леополь заметил ее, та подождала еще секунду и открыла дверь.

— Живой? — с холодным тоном спросила она, отсоединяя его от медицинского оборудования, — как себя чувствуешь?

— В полном порядке, старпом Кхара. — Леополь послушно поднимал и выкручивал свои руки, подставляя места подсоединения датчиков и системы.

— Твоя одежда в шкафчике под столиком. Одевайся и к капитану, он тебя ждет. — Эмилия, выслушав обычное «есть», спрятала в специальную нишу горсть маленьких устройств, а длинный капилляр отправила в небольшое отверстие, закрытое крышкой, и затем просто вышла, проигнорировав вопрос Леополя о состоянии его группы.

Застегивая комбинезон на ходу, Леополь вышел из медицинского отсека, затем поднялся на палубу выше и по короткому коридору добрался до командной рубки. Капитан сидел на своем месте за столом совещаний.

— А-а-а, вот и ты, рекордсмен. — Каршер хищно оскалился.

— Командир группы Леополь Махти, по вашему приказу… — Леополь запнулся, вспоминая фразу, которую должен был помнить еще с обучения.

— По вашему приказанию, прибыл, — закончил за него капитан, — и тебе здаров, садись давай.

Он дождался, пока Леополь не займет кресло справа от него.

— Память хромает? Не мудрено. Три дня морду плющить. Твои еще вчера все оклемались. А ты вот халтуришь. Не дергайся. — Капитан жестом руки остановил, уже вскочившего Махти готового принести свои извинения.

— Ну что? Разберем последнюю операцию? Что-то ты совсем серый сидишь, может тебя еще в лазарет отправить? Как самочувствие?

— Отличное, капитан Каршер.

Капитан сначала серьезным взглядом окинул лицо Леополя, но через мгновение сменил выражение оскалом и откинулся на спинку кресла.

— Вот и хорошо. Хотя не совсем. Корабль вы все же дали попортить. Две зенитных разбили, генератор щита на треть по мощности упал. Хорошо хоть, в радиационном режиме работает. Ну да это мелочи. В остальном операция прошла, можно сказать, идеально. Единственное, зачем было так люто утюжить в комнате Бенкли, он, конечно, тот еще конченый ублюдок, но ты там все разнес. Ладно, в следующий раз буду предупреждать, что мне нужно из того или другого места, раз ты такой. Прямой. А вот то, что на его складе нашлась «нестабильная», это очень хорошо. Ты же не знаешь, что это? В сути ее сам разберешься, почитаешь. Но про нее никому, понял? Это опасная хрень, считай почти микрозвезды. Их взрывная сила способна уничтожить целую планету, понимаешь? А у нас теперь их тридцать штук. Даже продай парочку, можно купить несколько крейсеров, еще и останется. И энерголит, кстати, там был, теперь реактору надолго хватит. Я надеялся на более скромный результат, а тут свезло, так свезло. Видно, как раз в момент сбора попали, ни кораблей на прикрытии, ни пустых складов. К слову сказать, один момент меня напряг. Когда с десантом не вышло. Но ты молодец. Продавил. Короче, я к чему? Проси, что хочешь. — Каршер был в отличном настроении, он даже с некоторой гордостью смотрел на своего подчиненного.

— Капитан. Разрешите изменить моей группе рацион. — Коротко ответил Леополь.

— Ты совсем что ль? — капитан изменился в лице, эмоция недоумения появилась на его лице. — Я думал, ты повышение попросишь или перевод на лучший контракт, а ты… Ты хочешь, чтобы все твои… Вся твоя группа поселилась в кают-компании? Нет.

— Я не прошу кают-компанию. Просто приносить в столовую хотя бы часть из меню. Без группы я один не сделал бы ничего.

— Подумаю. — Каршер явно был недоволен происходящим, наверное, очередная «забава», которую он наверняка задумал, «шла под откос», но все же ярости или злости он не испытывал. Капитан просто махнул рукой, что беседа окончена. Леополь встал и решил уже уходить, но вдруг Каршер произнес:

— А ты подумай, чтобы возглавить абордажную команду. Будешь самым дохлым квартмейстером в истории.

Леополь вдруг встал как вкопанный, но не успел даже обернуться, как голос капитана вновь зазвучал:

— Что встал? Свободен. Иди давай.

Махти вышел от капитана с непониманием в мыслях, что этим хотел сказать капитан, и к тому же, кроме странной тирады, ему не было выдано никаких новых указаний. Что делать, к чему готовиться, какие сроки даны. За этими мыслями он спустился на общую палубу. Он хотел увидеть свою группу, целиком и в частности, но функция вызова через наручный терминал оказалась заблокирована. Он пошел через коридоры на среднюю палубу, где располагались каюты псинхроников. Дав предупредительный сигнал в дверь Флено, первого у выхода, Леополь ответа не получил. Он принудительно, на правах командира группы, открыл дверь, за которой никого не обнаружил, растерянно посмотрел на время. До приема пищи еще было два с лишним часа. Тогда Махти прошелся по всем дверям «своих», но результат был одинаковый. Ни в каютах, ни в медотсеке, ни у капитана их не было. Где еще могли быть его бойцы, он не знал. Решив все же проверить столовую, Леополь поднялся на этаж выше. Но охранник перед столовой вновь остановил его.

— Капитан велел отправить тебя поесть. А потом следовать в учебную комнату. — высокий и одетый в легкую броню, этот здоровяк отбивал всякое желание с ним спорить.

— Я понял. — ответил Махти, но все же на этот раз прошел в столовую, чтобы лично увидеть пустоту столов и лавок. Затем он все же отправился в кают-компанию, но, в отличие от прошлого раза, сейчас она была, можно сказать, битком. Когда Леополь зашел в помещение, все присутствующие, включая ближайших заместителей, помощников и даже старпома, оторвались от своей трапезы, каких-то разговоров и повернулись в сторону Махти. Леополь обвел всех взглядом, встал в стойку «смирно» и, как часто видел от Марка Заврица, сильно опустил подбородок в приветственном кивке. Его прежний столик был свободен, хотя вокруг столы были заняты и по двое, и по трое. Леополь аккуратно стал проходить к свободному месту. Эмилия Кхара пристально следила за его перемещением, но никто не проронил и слова, пока Махти двигался к столу. Когда, наконец, он уселся на свое место, все разом вернулись к своим обеденным делам.

Нажатия пальцами по стол-дисплею в желании вызвать меню не принесли результат. После нескольких попыток Леополь поднял голову, чтобы найти взглядом помощника-повара, но никого из них не было видно.

Вдруг входная дверь открылась, и внутрь кают-компании зашел капитан, чем вызвал новый прилив тишины. Его пристальный взгляд облетел всех присутствующих, а затем лицо исказилось в хищном оскале:

— Ага! Вся шайка в сборе! Хорошо. — Каршер прошел за свой стол, где по правую руку от него уже сидела Эмилия. За капитаном шли Эммюль Лоунс, начальник группы обеспечения энергетических установок, и Соллус Наями, старший штурман, в руках они несли какой-то длинный сверток. Эти двое встали за спиной капитана, хотя их места за ближайшим столом были свободны.

Не успел Каршер сесть и перекинуться парой слов с Эмилией, как он вновь встал и, взяв стеклянный стакан странной формы, легонько постучал по ней металлическим ножом, вызывая приятный и громкий звон.

— Джентльмены и присутствующие здесь дамы! Раз уж все в сборе, прошу выслушать пару моих слов. — Каршер подождал, пока вновь вернувшийся общий гул не умолк, — спасибо. Хочу начать свою речь с того факта, что наше предприятие прекрасно дебютировало в недавнем событии. И нас можно поздравить с богатой добычей. Хороший план, прекрасное исполнение и достойная роль каждого из вас в дерзком замысле. Вот что явилось залогом полученного успеха. Ну и чего бы мы могли достичь, не будь к нам благосклонна госпожа удача. Это с ее покровительства нас не встретили заградительные корабли, это с ее щедрости склады были забиты под завязку, это с ее легкой руки в наших рядах затесался странный, но, тем не менее, результативный спец по преодолению тяжелых линий защиты и раскупориванию оборонительных позиций. Как вы уже догадались, я говорю про недавнего «эмбриона», который обратился и вырос в удачливого, черт возьми, командира группы Махти.

Капитан широким жестом руки указал на сидевшего за пустым столом Леополя. Полные разных эмоций десятки пар глаз уставились на растерявшегося от неожиданности названного участника сходки. А за спиной Каршера Лоунс и Наями развернули сверток, оказавшийся интересно нарисованным черепом со скрещенными костями на черном фоне.

— Махти! Встать! — тихо, но достаточно, чтобы это услышал Леополь, произнесла Эмилия своим ледяным тоном, который невозможно спутать ни с одним другим.

Леополь послушно встал и чуть повернулся корпусом к капитану. Такое внимание полностью обезоружило его, и он судорожно пытался понять, как теперь ему себя вести. Но решил довериться военной выправке Заврица и встал по стойке «смирно». Видно было, что такая выходка забавляла капитана, к тому же и среди всего присутствующего экипажа это настроение веселья приходилось многим по душе. Лишь некоторые из этой массы источали яд зависти.

— Вот наш герой! Пусть и тощ, и хлипок телом, зато духом это настоящий кремень. Посмотрите на него! Этот стальной взгляд, я уже молчу про его такие же стальные яйца. Ведь не каждый из присутствующих здесь рискнул бы в лицо назвать Фуллье пассажиром и поставить его на место. А?! Аха-ха-ха. Не скрою, по началу я выдвинул этого дохляка на командира группы лишь по своей прихоти, забавы ради, и не ожидал от него вменяемых результатов, но, как показали дела его, он вцепился в эту должность зубами и всем нутром прирос к форме командующего. Согласны? — Каршер показал свои зубы в улыбке. И с каждым мгновением своей речи его глаза разгорались задором.

— Поэтому считаю, что данный кандидат отлично подходит на роль квартмейстера нашего судна и нашей команды! Кто «за»? — спросил капитан и сам первым поднял руку вверх. Присутствующие члены экипажа также подняли свои руки, кто в первых рядах, кто чуть запоздало, однако нашлись и те единицы, кто не поднимал.

— Так, есть и те, кто воздержался? Или вы против? Нет? — зоркие глаза Каршера отлично видели тех, кто не присоединился к большинству, в основном это были те же, что и питали зависть к Леополю и его быстрой карьере.

— Свершилось. Большинством голосов нашей сходки решено — назначить командира Махти на должность квартмейстера с соответствующими обязанностями и полномочиями. Не переживай, Уффен, он не заменяет тебя, старина. Для тех, кто не знает, поясню. Квартмейстер— это командующий абордажной командой. Он должен первым идти на абордаж или штурм и вести за собой всю вооруженную команду, встречая грудью вражеский огонь. Ну что? Теперь есть еще желающие поменяться с ним местами? А-ха-ха-ха-ха. Значит, решено.

Каршер заговорщицки подмигнул стоявшему ближе всего к выходу Уффену Авауке, и тот мигом скрылся за дверьми из кают-компании.

— А раз так, то по всем традициям космического братства необходимо провести крещение избранного кандидата. Взять его. — Резко приказал капитан, и двое находившихся рядом с Махти явно из числа охраны крепких мужчин схватили Леополя за руки, скрутили и крепко держали,несмотря на все его безнадежные попытки вырваться, пока еще двое связывали его веревкой. В шее ощутилась легкая боль от инъекции. А затем нападавшие закинули его на плечо и понесли на выход. Впереди мелькала голова Каршера, рядом с ним Леополь видел иногда Эмилию Кхара, которая лишь коротко сказала в сторону капитана фразу «может хватит уже издеваться?». Ответа слышно не было, потому что последующая кавалькада разразилась воплями и завыла странную нескладную песню. Так они проследовали к ближайшему техническому шлюзу. Затем все стало происходить очень быстро. Его комбинезон вдруг оказался весь разрезанным на лоскуты, так что держался он лишь под своим весом. В уши Леополю влили что-то теплое, и он тут же перестал отчетливо слышать. И под непрекращающийся надрывный смех Каршера его выпихнули в шлюзовой отсек. Вокруг связанных рук ему накинули петлей конец троса технической лебедки и, несильно толкнув, закрыли внутреннюю перегородку, в окошке которой сияло скалящееся лицо капитана. Раздалось шипение, а затем, как взрывной волной, Леополя выдернуло в открытый космос через мгновенно открывшуюся наружную дверь.

Из легких тут же вышел весь воздух, глаза стали вываливаться из орбит, живот раздуло от большой разницы давления, и холод обжог его кожу, с которой быстро испарилась вода. Все это произошло за тот короткий миг, который понадобился, чтобы преодолеть расстояние, ограниченное тросом лебедки, и если бы не он, то Махти так и полетел бы как снаряд в пустоту. Зрение помутнело, и вместо четких линий все, что сейчас видел Леополь, были лишь размытые пятна от сигнального освещения шлюзовой. Болтаясь на привязи, как мячик на резинке, ему хотелось закрыть глаза, так как пошла острая резь, но в пустоте космоса, его глазные яблоки просто вылезали из орбит. Связанные руки сковывали движение, но все же Махти сумел схватить удерживавший его трос и постарался подтянуться за него к кораблю. Очень хотелось вздохнуть, но легкие не могли раскрыться и заполниться отсутствующим жизненно необходимым газом. Леополь, вцепившись в трос, все подтягивал и подтягивал его к себе, приложившись по пути о жесткую обшивку корабля. Махти смог заставить себя не расслаблять руки и не выпустить «нить жизни», продолжая двигаться вперед. Его силы таяли с каждым стуком сердца, голова начала плыть, но все же он смог втянуть себя в шлюзовую, разбив себе колени, локти и несильно голову.

Тут же внешняя дверь закрылась, и шлюзовая заполнилась воздухом. Леополь попытался вдохнуть, но кроме боли, он не смог получить больше ничего. Сами собой полились слезы, наконец-то смачивая соленым раствором высохшую и остывшую роговицу глаз, от этого еще сильнее причиняя им боль. Внутренняя дверь открылась, и в шлюз кто-то вошел. Но различить кто, Леополь был не в состоянии. Неразличимые силуэты болезненно выдернули ему ушные затычки, позволив добраться до барабанных перепонок звуку, который представлял собой лишь гам и ор. В глаза Леополю чем-то брызнули, и резь стала быстро стихать, в рот через приложенную маску пустили дыхательную смесь, от которой легкие развернулись и позволили вдохнуть драгоценный газ, после чего Леополь сразу начал глубоко и часто дышать. С Махти продолжали манипулировать,невзирая на его желание остановиться и отдышаться, вместо этого его, по всей видимости, одевали, заставляя то согнуть руку, то поднять ногу. Затем, когда уже приготовления закончились, ему вновь зафиксировали руки, а сквозь еле приоткрытые веки он увидел, как к его лицу подносят кружку. Вдруг чьи-то сильные пальцы зажали его нос, оставляя единственный вариант дыхания через рот.

— Залпом! До дна! — громко произнес капитан прямо ему в ухо. И Леополь тут же почувствовал весомый удар под дых, от которого он глубоко выдохнул, и сразу в зубы ткнулся край широкой кружки, откуда в рот полилась жидкость, от которой сразу обожгло пищевод, глаза Махти невольно раскрылись, и он смог увидеть, что почти весь экипаж собрался на это зрелище. Не имея другого шанса вдохнуть, Леополь вынужденно проглатывал содержимое кружки, с каждым глотком чувствуя, как жгучая жидкость растекалась по пустому желудку, наполняя внутренности теплом и разливаясь по телу. «Ты псих, его же убьет» — донесся знакомый голос с холодком. Когда кружка опустела, и ее убрали ото рта Махти, а стоявшие вокруг люди закричали во всю мощь, Леополь захотел вывернуть желудок, но капитан сильно, до боли сжал ему кончик носа и вновь почти в ухо произнес: «Даже не смей, держи внутри», а затем раздался его надрывный смех. Руки отпустили, но на всякий случай его стали придерживать за плечи. Дальше капитан выхватил у кого-то из рук фуражку и водрузил ее на голову, еще не отошедшему от пережитого, Махти.

— Носи с достоинством, умри с честью! — Каршер выкрикнул некий неизвестный Леополю девиз и сразу обратился к толпе: — Так расступись! Идет квартмейстер Махти!

И стал твердо толкать того в спину. Леополь пошел вперед вдоль выстроившегося по двум сторонам коридора людей, которые продолжали ликовать, а некоторые из них уже отхлебывали что-то из стаканов. Через несколько шагов ноги Махти вдруг превратились в вату и стали заплетаться, а голова пошла кругом. Но Каршер, не переставая смеяться, продолжал толкать того в спину. Леополь уже плохо воспринимал окружающую обстановку, последнее, что донеслось до его сознания, была фраза, произнесенная капитаном:

— Эй, банда! Теперь он ваш. Тащите в лазарет.

Глава 11. Мастер Махти

В этот раз, вышедший в свободное сознание, Махти все воспринимал словно через плотную серую завесу. Перед ним все было в тумане, перемещение было медленным, будто он плыл в толще воды, и незримые силы все время поворачивали его в пространстве. Он увидел сигналы нервной системы,расходящиеся по его телу, которое несколько таких же силуэтов несли по коридору. Невольно он стал перемещаться вслед за этой процессией. Сначала Леополь не мог определить, кто были эти люди, но заметив на одном из них контур очков, сразу определил Джеуля. В итоге Леополь сообразил присмотреться к высоте силуэтов, а затем вспомнились и некоторые особенности работы нервных узлов и мозга каждого из них. Вот с черным пятном в районе темени должна быть Каэми. Двое с активными всполохами у начала шеи — это Янгер и Флено, тот, что пониже Флено, эти двое как раз и несли своего командира, волоча его ноги по полу. Высокий — Экер, второй — Токус и самый низкий из всех — Вельт. Отряд добрался до медицинского отсека, и уложили свою «ношу» в ближайшем боксе на кушетку. Силуэты продолжали стоять вокруг неподвижного тела, они явно переговаривались между собой. Махти захотел послушать, о чем велась беседа, и, вновь использовав на двери переговорное устройство для общения с карантинным больным, погрузил свое сознание в это устройство.

— …должен. Если бы они хотели его убить, то, наверное, выбрали более простой способ. — Голос устройством принимался хоть и модулированный, но все же угадывался в принадлежности Флено, его фразы обычно были весьма развернутыми.

— Да успокойтесь вы, они просто напоили его. Проспится, и всё. Главное, чтобы не захлебнулся рвотой, надо, чтобы кто-то последил за ним. — Это явно говорил Янгер.

— Я могу.

Каэми. Наверняка.

— Вы все можете идти. — раздался знакомый голос с ледяным оттенком. — Что замерли? Покинуть медкорпус. Все вон.

От неожиданного появления старпома все на мгновение оцепенели, но, услышав заключительный приказ, сразу поспешили его выполнить. И правильно, возражать, а тем более спорить с Эмилией Кхара себе дороже. Она проводила взглядом удаляющуюся группу и только потом приступила к манипуляциям. Сначала была приготовлена порция какого-то препарата для прямого введения. Дальше была инъекция, потом Эмилия ввела ему через рот длинный хоботок промывочного аппарата.

— Зря. Переводишь такой хороший ром. — В медбокс вошел капитан, но внезапная фраза даже не затормозила Эмилию, она продолжала выполнять роль медперсонала.

— Зачем пришел, мешать? — Старпом даже не повернулась в сторону двери, а аккуратно водила сифоном внутри желудка Махти, вымывая остатки содержимого.

— Я капитан.

— Ты, ты. Повеселился? Ты чуть его не угробил.

— Нет. Такого так просто не угробить. Смотри, какой волевой. Зато теперь мало кто захочет занять его место.

— Ты и вправду думаешь, что он осилит должность? Мальчишка еще. Тем более «инкубат», да еще и поломанный. — Старпом сменила картридж и добавила в целый какое-то дополнительное средство.

— А кто? Из экипажа никто. Уффен хорош только на корабле. Ты больше в броню не полезешь. Об остальных даже говорить бессмысленно. Смотри, он подготовил группу даже в чем-то лучше, чем потерянные «артисты», с зенитками вообще хорошо справились. Пусть поломанный, да даже если бы и нет, то всегда лучше потерять пешку и получить ферзя. К тому же ты еще не видела отчеты по последней высадке. Несмотря на «рассинхрон», он отлично провел «штурма» внутрь. И если бы не его финт, я уже готов был отказаться от плана и пойти на фарватер. Так что квартмейстера он получил заслуженно, пусть и поспешно. А его крещение. Это ритуал. Как ты помнишь, я его тоже проходил когда-то. — Каршер все также стоял, неподвижно опираясь спиной на облицовку дверного проема.

— Хотя бы дал поесть. А не на голодный желудок.

— Чтобы его содержимое вытянуло в вакууме? Спазмировало пищевод и гортань, и он вместо воздуха жадно втянул в легкие куски переваренной пищи? Ничего. Надраться до беспамятства и потери сознания — это привычное дело пирата.

— Вот именно, что привычное. Он же еще не привык.

— Ну ты-то ведь его познакомила с алкоголем? — Даже электронное «ухо» смогло передать саркастичный тон капитана, однозначно давая понять, что сейчас он улыбался.

— Это такая твоя месть мне, да? — На этом вопросе Эмилия, вытащив промывочный сифон, впервые посмотрела на Каршера.

— Да брось ты, я что, сопливый мальчик мстить непонятно за что? Да и месть к тебе неприменимое слово. Еще раз говорю. Ритуал есть ритуал. Он ведь грезит своим учителем. Восхищается им. Вот и пусть вкусит все прелести военных традиций. Кстати, ты знаешь, что его учил твой дед?

— Знаю. — Это все, что Эмилия произнесла в ответ. Она выкинула использованные инструменты в специальное окошко, включила прибор для ускорения восстановительных процессов и молча вышла из бокса, не касаясь капитана. Когда старпом ушла, Каршер сделал три шага к койке с лежавшим на ней Махти. Поднял фуражку, аккуратно положенную на сидение рядом, и переложил ее на столик у изголовья Леополя, а затем также молча вышел в коридор.

Махти отключился от переговорного устройства и сразу заметил, что серая пелена практически пропала, зато появилось непреодолимое желание коснуться своего тела, и только он коснулся его, как провалился в сон.

Ему снился смеющийся капитан, стоящий в огне и грозивший кому-то кулаком. А вокруг все кружилось и носилось - очертания кораблей, людей, боевых единиц и выстрелы, выстрелы, выстрелы. Леополь внезапно оказался очень большим штурмовиком, он рушил своими огромными руками какие-то постройки и топтал крошечные «бэшки». И вдруг некая сила отправила его в короткий полет. Он оказался над планетой, на которой шли бои, и где-то внизу хохотал великан-Каршер, а Махти плыл в пустоте космоса, все дальше удаляясь от планеты. Пока она не превратилась в точку. Затем эта точка стала расти, приближаться, и вот уже она не планета, а летящая прямо к Леополю торпеда. Он собрал руки, пытаясь отстреляться от нее, но она все приближалась и приближалась, пока не взорвалась.

Махти проснулся. Голова неприятно ныла. В этот раз свет в медбоксе был тусклый, но достаточный, чтобы видеть все детали обстановки. В теле все еще ощущалась слабость, и желудок несильно побаливал с периодическим бурчанием. Во рту ощущался неприятный привкус. Леополь сел на кушетку и попытался сжать сначала левую, а потом правую руку. Сила отсутствовала. Махти отцепил приклеенные датчики и инжекторы и попытался встать, но чуть не упал из-за слабых и непослушных ног. Пришлось некоторое время привыкать и заставлять свое тело вспоминать движения. Наконец овладев своим ослабшим телом, он встал, поправил мятую одежду, в которой он узнал форму высших чинов экипажа. Его взгляд зацепился на фуражке, которая лежала на столе рядом, и он плавным осторожным движением, бережно взял ее двумя руками, осмотрел со всех сторон, особенно кокарду, горевшую золотым, на которой был изображен нос «Анлегаси» и скрещенные сабли. Леополь, насмотревшись, аккуратно надел ее себе на голову и тут же встал в «смирно», ощутив, будто на его плечи положили большие мешки с грудой камней.

— Красуешься? — раздался внезапный голос. Леополь тут же перевел взгляд на вошедшего внутрь, который оказался помощником повара Риком Тоуэном, не сводившим взгляда с подноса в своих руках, на котором стояли тарелки и чашка, и все это было накрыто прозрачным вакуумным колпаком.

— Тут тебе супчика приказали принести. Под похмелье самое то. — Рик поставил поднос и нажал кнопку активации клапана, и сразу же воздух наполнился приятным ароматом горячего супа и кисло-сладкого мяса. У Махти сразу же оживился желудок, и выделилась слюна, а голод преодолел новую планку, но он сдержал свои эмоции и спокойно дождался окончания манипуляции помощника. Только после того, как руки Рика освободились, он поднял свой взгляд на Леополя и тут же невольно замер по выправке.

— Вам действительно идет форма, мастер Махти. Разрешите идти? — резкая перемена в обращении Рика несколько смутила Леополя, но тот, пока не зная, как реагировать, выбрал простое спокойное молчание и лишь кивнул на последний вопрос.

— Приятного аппетита, мастер Махти. — и, получив в ответ «спасибо», быстро покинул медбокс. Леополь вновь остался один, вот только место голода в его голове, заняла странная мысль, что ему очень понравилось, как звучит обращение «мастер Махти». Леополь слегка улыбнулся и переключился на «хлеб насущный», ему пришлось вернуть фуражку на место, но он предусмотрительно положил ее подальше от тарелок, чтобы случайно не испачкать. Еще со времени обучения ему очень понравились фуражки, особенно как она выглядела и носилась инструктором Марком Заврицем. Этому статному мужчине в возрасте вообще вся форма подходила, создавая ощущение, что он в этой форме родился и что как раз под него ее и придумывали.

Приступив к еде, Леополь осторожничал и зачерпывал ложкой суп, наполняя ее лишь наполовину, и тщательно проводил каждую о край, снимая капли. Но сам суп был восхитительный, с первой ложки рот наполнился благодарностью за эту вкусную и питательную субстанцию. Казалось, что жидкость не успевала дойти до горла, сразу полностью впитываясь в язык. Однако неприятности избежать не удалось. Поднося очередную ложку ко рту, он дернулся, услышав от входа высокий холодный голос.

— Оклемался? — В комнату вошла Эмилия Кхара. И из-за этого резкого движения предательская капля упала на поясную зону кителя. Махти сразу вскочил, торопливо придумывая, чем бы себе помочь.

— Не бойся, ткань не испачкается. Можешь хоть всю тарелку вылить. — Успокоила его старпом. Леополь посмотрел на место падения капли и увидел, как она, уже достигнув края одежды, сорвалась и упала на пол. На ткани действительно не осталось и намека на след.

— Но лучше ее съесть самому. И не торопись. Квартмейстер Махти. — обращение к нему Эмилия подчеркнула особенно язвительным тоном.

— Есть, старший помощник Кхара. — Леополь выпрямился в ожидании указаний.

— Ой, да брось ты уже. Надоел. С недавнего момента мы с тобой почти на равных. Старшему экипажу бессмысленно соблюдать этикет. Только по отношению к капитану. Ешь давай.

Она села на койку, наблюдая, как Леополь, сдерживая жадность, методично поглощал принесенную ему еду.

— Чтоб ты знал, я была против твоего назначения. — Вдруг произнесла Эмилия, но Махти ничего не ответил, он лишь на короткий миг посмотрел на нее и молча вернулся к трапезе.

— Как твое самочувствие? Судя по тому, как ты ешь, ты избежал «побочек» похмелья.

— Все хорошо, старпом Кхара, только сильная слабость.

— Слабость скоро пройдет. Сейчас поешь и через час будешь в норме. Голова болит?

— Нет. Слегка тяжелая, но боли нет.

Эмилия встала и подошла к планшету наблюдений, полистала историю записей и молча направилась к выходу.

— Как доешь, двигай в рубку к капитану. — Произнесла она напоследок, а затем ушла из медицинского корпуса.

Идя по коридорам, Леополь невольно напрягался, когда, проходя мимо очередного охранника, тот резко вытягивался в струну при приближении Махти, хотя еще недавно они словно не замечали таких, как он. Да даже став командиром группы, эти ребята нехотя что-то делали, включая личное обращение. А теперь, увидев мундир квартмейстера, сразу проявляли внимание, да и остальной средний экипаж прижимался к стене, освобождая дорогу и пропуская Махти.

Перед входом в комнату совещаний Леополь остановился. За столом сидели все заместители, даже их помощники, ну и во главе, как всегда, на своем месте находился капитан Каршер. Он заметил замершего на пороге Махти и, перестав что-то объяснять Лоунсу, поднял голову и громко через натянутую улыбку произнес:

— О! Квартмейстер Махти, как живой! Мы все рады вас видеть в добром здравии. Добро пожаловать на совещание, проходите… — и тут же добавил холодным будничным тоном, мигом стерев нарисованное дружелюбие: — Чего замер?

Леополь дежурно ответил «есть, капитан» и прошел на свободное место. Перед тем как сесть, он снял фуражку, но, не увидев головных уборов других присутствующих, кроме старпома, которая крайне редко снимала свой головной убор, положил аккуратно на стол кокардой вперед.

Каршер некоторое время смотрел на действия Махти, потом перевел взгляд на фуражку и обратно, но ничего не сказал по этому поводу, в итоге вернувшись к прерванному повествованию.

— Если добавить сюда синхронизаторы с накопителем, то можно поставить и три ядра. Ты же можешь прикинуть по расчетам, насколько возможна эта затея? У тебя пара дней.

— Вероятность есть, но я все же за то, чтобы поставить новый реактор и просто модернизировать ядро. — Ответил Лоунс, отмечая примерные изменения в предлагаемом им варианте на проектированном макете корабля.

— Это долго. Я всеми фибрами «за», но времени нет. Замена реактора — это полгода, если даже очереди нет и верфь будет свободна. А добавить ядра для увеличения мощности — это месяц, максимум два, и верфь не нужна, только работа.

— Накроется синхрон, и три ядра разнесут все на атомы.

— В каком случае может накрыться синхронизатор? Только при внешнем воздействии. Самое главное — его настроить. Да и трехплечевую схему раскачать практически невозможно. — Настаивал капитан.

— Я посчитаю. Через три дня будут полные расчеты. Хорошо? — сдался Лоунс и сразу же записал себе пометку в наручный терминал.

— Хорошо. Теперь следующее. Хочу заменить главный калибр. Вот что у них есть в наличии. — Капитан раскрыл список имевшегося оборудования на верфи, именуемой «Черный Бриллиант».

— Придется перенести рубку и убрать надстройки управления назад. — Высказал свое мнение заместитель старпома, Вейн Футуба. Этот отвечал за механику корабля и по совместительству за внешнее обеспечение и агрегаты. Самый старый из членов экипажа, практически живущий в районе двигательного отсека.

— И к тому же эта штука имеет вес в два с лишним раза нашей. При повороте башни маневровые нынешние не справятся с компенсацией. Их тоже придется менять.

— Верно, Вейн, — согласился капитан и сразу перенаправил вопрос к финансисту Джегру, — потянем такое?

— Ну, если использовать при продаже только материалы первого класса, то почти впритирочку. Если загнать нашу пушку и немного поторговаться, то, думаю, осилим. Но не забывай, что у нас еще смена зенитного вооружения, плюс замена щитов. — Сипло-писклявым голосом ответил Анавьер.

— Помню. Еще хочу вот это. — Каршер ткнул на закладку, и в проекции высветился модуль с неимоверной аукционной ценой. «Полнонапитанный цельнолучевой лазерный усилитель». Прозванный как «Синий поцелуй».

— Не-не-не. Об этом даже не мечтайте, капитан, — замахал руками Лоунс, — наш реактор даже секунды не выдержит, эта штука съест наши мощности, еще не разогревшись. Тут и три ядра не спасут ситуацию.

— Да и тяжелый он. Плюс обслуживание с неимоверной ценой. Линзы плавятся через тридцать секунд активной работы, — добавил Анавьер, — бюджет этого не потянет. Нам придется на его содержание ежемесячно брать такой же склад.

— А я «за», капитан, — вдруг высказался старик Вейн. — Если мое слово будет иметь вес для вас, то я «за». Правда, это рубашка на вырост. Таких после войны больше не делают, а штучка эффективная. Не то, что эти импульсники. Вот только где ее хранить, когда купим? С собой таскать?

— Сразу установим. У них еще есть накопитель, его нет в прайсе, но он есть. — Каршер говорил так, что становилось понятным: он не ждал одобрения, а просто тактично ставил всех перед фактом.

— Я понял вас, капитан. Максимум, что я смогу выдать в три ядра, это порядка четыре и восемь единицы. При активном потреблении всё, что могу обещать, не больше ноль пяти единиц на накопитель. — Сдавшись и принимая свою незавидную участь с отстройкой нового оборудования, произнес Лоунс.

— Капитан. Можно вопрос? — вдруг спросил штурман Соллус Наями, дождавшись положительного кивка, он продолжил: — А замены двигателей случаем нет в планах? Я к чему? Массы прибавится изрядно, а тяги итак еле-еле хватает. Рискуем стать черепашьим корытом, которое станет лишь легкой мишенью в тире.

— Хороший вопрос, мистер Наями. Я бы всеми руками «за», но на «Бриллианте» подходящих двигателей нет. Всё, что в наличии, - барахло. Двигатели - это следующий шаг. Правда, легко их достать не получится. Также планирую на «Бриллианте» добрать экипаж. Просто предупреждаю.

— Там не самый лучший контингент. — Вставил ремарку помощник по экипажу Уффен Авауке.

— В наши ряды теперь «лучшие из лучших» вряд ли пойдут. Корабль нужно обслуживать, пушкарей нет, их заменяют «полевики», а они из-за этого высыхают еще до начала штурма, что ты мне предлагаешь? Или ты с нынешним составом справишься? Ты же сам сыплешь жалобы, что людей не хватает. В медотсеке вообще двое, если считать старпома, за двоих. А другие места и дальше, и вряд ли там есть что получше. Поэтому, если вопросов больше нет, то идите готовьтесь. Через три дня будем на «Бриллианте». А, хотя. Вот еще что. Махти!

Капитан окрикнул рассматривавшего проекцию корабля с предполагаемыми изменениями, но, услышав обращение к себе, тут же вскочил по стойке «смирно».

— Вот учитесь,джентльмены, дисциплина. — Каршер сказал это с улыбкой, но по интонации читалось, что эти моменты ему были по душе. Поэтому сидевшие за столом члены экипажа не посмели рассмеяться.

— Квартмейстер Махти. Ознакомьтесь со своей должностной инструкцией и по готовности, не позже трех дней, примите в свое подчинение личный состав псионического отделения, а также членов абордажной команды. К тому же подготовьте предложение по укомплектовке личного состава, структуру и предварительные расписания тренировок и занятий.

— Есть. — Леополь торопливо стал записывать в ручном терминале полученные задания и после жеста капитана сел на место.

— Довожу до сведения остальным. Обеспечить абордажную команду необходимым оснащением, а также подготовить списки с необходимыми средствами и материалами для выправления и стабильной работы корабля. Все свободны, остаться старпому и квартмейстеру.

Когда все вышли, а на своих местах осталась Эмилия и Леополь, капитан выключил проектор и сказал:

— Махти, ты должен бы уже привыкнуть к трехдневной подготовке. От тебя жду предложение и, самое главное, виденье своего введенья. С кучей народа сам не справишься. Поэтому подготовь список, кто мог бы взять на себя командование группы. Сделай две-три группы, но чтобы управился с ними, понял? И характеристику, то есть основание, почему так решил. Дальше ты проведешь увлекательное время в библиотеке с поиском, что ты должен уметь и как этого достичь. Свободен.

— Есть. — Махти еще не успел выйти, когда капитан заговорил со старпомом.

— По псионике есть моменты?

— Есть. Пситрону нужна капиталка. Капсулы, семь штук, уже корыта. Надеюсь, ты не решил продать им… — последнее, что смог услышать Леополь, покинув комнату совещаний.

Глава 11.1

Эмилия не обманула, после того как пища усвоилась организмом, слабость прошла, и теперь мысли хоть и с трудом, но уже собирались в голове. Махти шел в раздумьях, пытаясь решить, чем заняться в первую очередь. Наведать и распределить личный состав или сначала изучить должностную инструкцию. В этот момент на терминал пришло сообщение. «Обновлен список личного состава». Цифра семь поменялась на число двадцать. Леополь раскрыл список, в нем были перечислены все псинхроники и два члена экипажа, выполнявших роль временных управляющих. Эти двое были выделены желтым. Они оставались в полном подчинении старшему помощнику, но сейчас находились в распоряжении квартмейстера.

Леополь разослал всему личному составу приказ явиться в учебную комнату через час, но в последний момент изменил единицу на три. У младшего экипажа наступало время приема пищи, и скоро подойдет очередь псинхроников, а значит, и его группы. Сам же Леополь отправился в библиотеку, там удобное сидение и широкие экраны.

Должностная инструкция, общие правила и методические пособия для инструкторов и командиров больших подразделений. Леополь читал все. Хоть и не сразу все укладывалось в его голове, но все же он глотал эти строчки не зря. По сути, квартмейстер мог охватить огромное количество задач, но в нынешней ситуации его прямая обязанность — это управление и обеспечение абордажной команды, как в космическом бою, так и при десанте на шахты. Квартмейстер должен иметь авторитет среди своих подчиненных и с помощью этого авторитета пресекать стычки, споры, а также выносить приговор провинившимся. Дележку добычи капитан вычеркнул. В обучающей методичке он вычитал, что управление группой более семи лиц подвержено неудобству и в таком случае желательно обзавестись заместителями с частичным делегированием полномочий. Для этого, видимо, Каршер и приказал составить список. Три часа напряженного чтения закончились, и теперь путь Леополя лежал в учебный класс. Он зашел в него с небольшим опозданием, и тут уже все сидели по местам, но лишь Леополь переступил порог, как первым Флено, затем Янгер, а через мгновение уже и остальные, встав, приветствовали его аплодисментами. Махти пару секунд растерянно смотрел на два десятка хлопающих в ладоши одинаково одетых людей, но затем жестом руки показал, чтобы все сели на свои места, и после того, как шум утих, произнес:

— Спасибо. Но не пойму, чему вы радуетесь? Смена командира псинхронной команды рассчитана на улучшение результативности, а соответственно, выживания всего экипажа «Анлегаси». И зависит это не столько от командира, сколько от взаимодействия с ним всей команды. Всей. Говорю сразу, что квартмейстер— это еще и обеспечение порядка, а значит, и исполнения поощрений и наказаний. И мне, хотя и будет тяжело, но все же я выполню волю капитана или корабельного устава.

Леополь поднялся на небольшой постамент и, сняв фуражку, положил ее аккуратно на стол.

Янгер поднял руку.

— Мастер Махти, разрешите обратиться? — от такой правильной фразы, исходившей от злостного нарушителя дисциплины, Леополь невольно удивился.

— Разрешаю.

— Мы рады, что нашим командиром стал такой же псинхроник, как и мы, и тем более тот, кто понимает наши настроения, возможности и к тому же бывал в нашей шкуре. На поле боя, разумеется. И конечно, о таких назначениях ходили лишь слухи да байки, а сейчас это происходит на наших глазах.

— Понятно. Если это все, перейдем к повестке. Через несколько дней у нас предполагается пополнение состава. Затронет ли оно нас, трудно сказать. Обычно в таких местах псинхроников не бывает. Но предупрежу сразу. Контингент соответствующий, поэтому без конфликтов, особенно по началу, не обойдется. Теперь об организации нашего подразделения. Весь состав я делю на две группы. Группа красных, возглавит псинхроник ноль двадцать четвертый, Янгер. И группа синих, возглавит ноль двадцать девятый, Флено. Разбиение на ваше усмотрение, при условии, что договоритесь спокойно. В спорном случае я сам поделю. Дальше. По распорядку вводятся изменения. Теперь каждый сол будут занятия, теории и практики. Плюс физическая подготовка. Флено, вопрос?

— Да, командир. А зачем нам физическая подготовка? Мы же не будем штурмовать в боевом облачении? — Флено начинал задавать вопрос сидя, но, почувствовав пинок под столом, к концу вопроса встал.

— А ты рассчитываешь на то, что тебя из капсулы постоянно будет доставать старший помощник Кхара? Еще раз повторяю. После пополнения команды привычный уклад поменяется. Старший помощник не будет заниматься псионикой. Теперь чаще всех вы будете видеть именно меня и кого-то из инженеров-псионов. Касаясь дисциплины. Наказывать буду независимо от моего расположения, вид наказания устанавливает капитан или судовой устав. На этом пока все. Все свободны. Янгер, Флено – останьтесь.

Леополь подождал, пока комната не опустеет, и в ней не останутся двое названных. Однако Каэми тоже задержалась, она продолжала смотреть на Махти с некоторой тревогой в глазах.

— Ты чего? — Леополь обратился к своей заместительнице, которую пропустили между собой два новых старших группы.

— Командир Махти. А мне к кому присоединиться? — совсем тихий голос Каэми выдавал ее с головой. Леополь, как будто ожидая другой вопрос, отреагировал весьма будничным тоном:

— Если не было прямого приказа капитана, то ты по-прежнему мой заместитель. А на время тренировок вольна сама выбирать, в чью группу вступить. И еще, капитан разрешил тебе в виде исключения носить тот листок. Но только там, где не помешает датчикам и реанимационным действиям. У тебя все? Тогда или иди, или встань в сторону.

Услышав ответы Леополя, Каэми сразу повеселела и, чуть чаще задышав, отошла на два шага в сторону, уступая место Янгеру и Флено.

Леополь тем временем уже нажимал кнопки на ручном терминале, проставляя новые статусы старшим групп «красных» и «синих».

— Теперь вы. Разобьетесь пополам. И вы, как старшие, подготовьтесь по теории ведения космического боя. Доступ к данным я открыл. Передадите свой опыт и полученные знания личному составу. Начнете проводить первое занятие, позовёте меня. И займите личный состав чем-нибудь, пока сами будете заняты. Главное, чтобы они по кораблю не вздумали шататься или от скуки не выдумали какую-то хрень сделать. О! Один из вас будет учиться сам, второй на занятия с личным составом, через три часа сменитесь. Каэми! Ты с ними только на тренировках. Остальное время изучай тактику. Список, с чего начать, скину чуть позже. Кстати на счет «скину». Вы трое подойдете сейчас к Авауке, он установит вам терминалы. На этом всё. Свободны.

Махти отпустил подчинённых, но эта троица всёещё мялась перед ним.

— Чего ещё?

— Командир. — Как всегда за всех начал Янгер. — Я выражу общую благодарность за… обед. Такого я в жизни не ел.

— Да! Это было та-а-а-к вкусно. Остальные даже пришли посмотреть, что это и чем пахнет. Я уже готов был драться за еду. Вот только никто не рискнул. — Не удержал в себе желание высказаться Флено, который явно не скупился набахвальство своей силой, особенно учитывая его рост и сложение.

Каэми молчала, лишь смотрела на Леополя из-под бровей и покусывала край нижней губы.

— Это поощрение и от капитана. Надеюсь, что и в дальнейшем наша группа будет ядром абордажной команды. Но как бы вы ко мне ни относились, хорошо или плохо, соблюдайте субординацию. Через три часа жду первый отчёт.

Троица кивнула и теперь уже собиралась уходить. Только Каэми некоторое время колебалась, но затем, произнеся: «Спасибо, командир Махти», выскочила вслед за Флено.

А дальше пошла тяжёлая рутинная жизнь корабля. Капитан часто выдергивал Махти, выспрашивал о состоянии отрядов, личном составе, его планах. Он тщательно знакомился с предоставленными отчётами и иногда, не согласившись с некоторыми доводами, вносил свои правки. Леополь спокойно принимал их, даже если вмешательство приносило не лучший результат. Но всегда, всегда Махти старался объяснить свою точку зрения, привести аргументы и подкрепить фактами из истории. Это становилось похожим на дуэль или сражение, и «иногда» плавно переросло в «постоянно». Вместо трёх обещанных дней путь занял почти неделю, и эта неделя стала семью днями жарких боёв квартмастера с капитаном. Даже Эмилия время от времени с сожалением пожимала плечами, когда её взгляд встречался с взглядом Леополя. А вот тренировки и обучение у групп проходили вполне приемлемо. Два дня Янгер и Флено ещё потихоньку влезали в шкуру «взводных», но хлебнув ответственности на очередной показательной эмуляции перед капитаном, они поменяли своё отношение, став подражать своему командиру.

Глава 12. Черный Бриллиант

Наконец, к середине очередного сола, на навигационных мониторах стала медленно приближаться окутанная железной сеткой подмостков верфь «Чёрный бриллиант». Она располагалась на орбите небольшого спутника газовой планеты, находившейся в трёх астрономических единицах от красного карлика. На этом спутнике были расположены фермы, обеспечивающие верфь питанием и частично материалами, атмосфера была довольно разряжённой, а сама поверхность холодной, но зато там была вода и вполне удобная для развёртывания купольных станций почва.

В восьми приставных окнах-доках верфи все места были заняты. А чуть выше и ниже были расположены открытые склады, напоминавшие летающие кучи стального мусора. «Анлегаси» не проходил по классификации как полноценный крейсер, его размеры были несколько крупнее, и массизмещение тоже, а вот вооружение сильно уступало даже легкому крейсерскому кораблю. И из-за этих повышенных масса-габаритных характеристик он не мог напрямую пришвартоваться к пристани, приходилось использовать шаттлы. Это, естественно,небезопасно. Поэтому использовалась система рукопожатий. Корабль и верфь обменялись протоколами безопасности, и теперь орудия не могли наводиться друг на друга. Конечно, это можно было бы отключить, но тогда сработает система оповещения, что договор о безопасности расторгнут и один из участников договора становится враждебным. Такая процедура была мнимо-оберегающей, но всё же лучше, чем ничего. Более ценный сдерживающий фактор ненападений - репутация. Налет на независимые базы, станции и верфи, которые образовали неподконтрольную сеть, наверняка вычеркнет нападавших из гостевого листа других станций. Что равносильно голодной смерти, незарегистрированного или разыскиваемого корабля. И наоборот, наглая атака на пришвартованные корабли также изолирует станцию, а возможно, и вызовет карательную миссию. Вот на таких хрупких догматах и построены эти тонкие взаимовыгодные отношения.

Каршер осмысленно не стал пришвартовываться к выносному пирсу, от которого ходил грузовой лифт. Уязвимость этого устройства, а самое главное, отсутствие контроля за ним, ставили транспортируемых в очень уязвимое положение.

В первый раз на обитаемую часть верфи высадились сам капитан, финансист Анавьер, глава охраны Хорке Муасата, выбранный взамен Кавье Фуллье, который вместе с остальными бывшими членами экипажа «Анлегаси» сгрузился на пристань в поиске лучшей жизни или в ожидании транспорта к федеративным территориям, а также главный энергетик Лоунс и еще несколько охранников для подстраховки. Делегация сразу направилась к управляющему, чтобы обсудить работы и их цены. Пока отсутствовал капитан, его обязанности легли на плечи старшего помощника Эмилии Кхара. И без того ледяная и строгая, она стала еще жестче и требовательней. На подстраховку для возможной обороны были приготовлены два шаттла со штурмовыми оболочками, а на отряд Махти легли дежурства на орудийной палубе в лице Флено и группы «синих», а Янгер с «красными» лежали в псионических капсулах, готовые в любой момент подключится к пситрону. Леополь тем временем вместе с остальными помощниками капитана поддерживали порядок на палубах в постоянном ожидании внештатных ситуаций.

Каршер довольно долго отсутствовал, но наконец, от причала верфи отделился знакомый шаттл и медленно заскользил к «Анлегаси».

Капитан зашел в командную рубку с гримасой недовольства, он бросил импульсный пистолет в кобуре на стол и развалился на своем кресле. Собравшиеся помощники молча стояли вокруг стола в ожидании указаний.

— Мы здесь на месяц. «Поцелуя» не будет. Только ремонт башен и установка дополнительных ядер. Неркрыд цены задрал выше нормы. Уффен, поможешь Джегру загрузиться. Со всеми издержками выходит, что мы почти под ноль выходим. Правда, далеко не всё удалось продать. Странно. Еще недавно у них тут «шаром покати» было. Откуда столько всего? Особенно металла и руды. И еще, Уффен, завтра пойдешь присмотришься к оборванцам. Как ни крути, а экипаж хотя бы на тридцать процентов доукомплектовать. Этого возьмешь с собой. — Каршер ткнул пальцем на Махти. — И с увольнительными осторожней. Тут гнуса еще больше стало, не уследишь, когда в спину ткнут. Меньше чем по трое не ходить. Разошлись.

Во время пребывания у верфи на корабле установили усиленную вахту, мало того, что постоянно кто-то находился за наблюдательными мониторами, так еще и установили посты у иллюминаторов, постоянно подсвечивая пространство вокруг корабля. Каршер не понаслышке знал, что могут сделать пара диверсантов, проникших на судно. А малые размеры и отсутствие каких-либо электронных излучений космокомбинезона делают его весьма сложной для отслеживания целью. Махти тоже вместе с первым дозором из своей группы некоторое время таращился в иллюминаторы. Обычно они дополнительно закрыты бронеставнями, и теперь можно было через толстенное стекло смотреть своими глазами в космическое пространство. И все величие громадного куска скалы, яркий белый свет центральной звезды, мириады огней далеких звезд, шар спутника и его хозяйки газовой планеты. Все это казалось Леополю особенно прекрасным. Были изучены все строения и крупные части верхнего и нижнего складов-мусорок. На стапелях кипела работа, там сновали малые корабли и то и дело мелькали вспышки от плавки металла.

На следующий день, как и планировалось, к высадке на верфь готовилась целая делегация. В нее входили начальник охраны Муасата, помощник капитана по экипажу Уффен Авауке, квартмейстер Махти и Анавьер Джегру, что должен был сопроводить продаваемый груз и уладить все вопросы по финансам, плюс несколько охранников. Шаттл был почти под завязку набит ящиками, оставив для людей совсем немного места. Муасата предложил Леополю не брать с собой фуражку, но Махти сильно прикипел к форме и оставил это пожелание без внимания. Только они ступили на железный пол посадочного рукава, служившего также и шлюзом, Махти ощутил непривычное ощущение другой силы тяжести, оно слегка уступало корабельному, но было более однородным. На «Анлегаси», как и на других массивных кораблях, гравитацию имитировал силовой каркас, пронизывая замкнутыми линиями все отсеки вдоль основной магистрали, служившей килем и принимавшей на себя всю основную нагрузку, в качестве инерционного компенсатора. Конечно, это не планетарное притяжение, но вполне комфортное при длительном космическом полете.

Следующий необычный момент нес в себе неприятную сторону, только Махти прошел за шлюзовую дверь, как ему в нос ударил резкий тошнотворный запах металла и биологических останков. Пройдя по длинному «рукаву» в основной коридор, Леополь увидел много мусора и хлама, раскиданного по углам, между техническими выступами и в нишах. Все вокруг было грязным, на станции, по крайней мере, в районе причалов, за чистотой явно не следили. В коридоре у стен их встретили какие-то люди, не сильно отличавшиеся от куч мусора и с соответствующим запахом. Начальник охраны, заметив незнакомцев, видимо машинально, тронул кобуру рукой, но только тронул, не став вынимать пистолет. Ношение оружия здесь разрешалось, но лишь импульсного типа и малой мощности. Кроме охраны и самого Муасаты, больше никто оружие с собой не взял, а Леополь в принципе не умел с ним обращаться. Вот выстрелить из штурмовика или простой «бешки» пожалуйста, но своими руками такие вещи ему держать не приходилось. Поэтому Хорке сам отогнал встретивший их сброд одним легким жестом. Махти все происходящее и всю обстановку разглядывал с интересом, ему давно не приходилось ходить где-то, кроме кораблей, своими ногами. А на учебке такого он не встречал, там тоже все было чисто и скрыто белыми фальшпанелями, как и на корабле. К тому же обычному «инкубату» особенно разгуливать не разрешалось. Основной маршрут был от капсулы до места сна с заходом в столовую.

На повороте, в очередной куче мусора, Леополь увидел лежащий труп с застывшими глазами, уставившимися куда-то в бесконечность, с открытым ртом и в позе на боку, по которой трудно понять, как именно умер этот человек. Делегация, не замечая находки, двигалась вперед, и чуть притормозившего Леополя чувствительно толкнул в спину Анавьер.

Наконец они вышли в основное помещение, которое представляло собой внушительную полость, облепленную по краям жилыми строениями в несколько ярусов. Как показалось Леополю, здесь было много людей и не только, тут Леополь впервые воочию увидел гуманоидов. Видимо сказывалась близость к границам Объединенного Королевства. Подробно рассмотреть необычные внешности Леополь не успевал. Ведущий делегацию Муасата задавал хороший темп быстрого шага, и только для того, чтобы снизить вероятность контакта с местными. Жители верфи толпились и двигались вдоль коридоров выстроенных заведений, напоминавших улицы в переполненных городках. Некоторые из местных обращали внимание на новеньких, оценивающе разглядывая, кто это и что с них можно получить. Охранники тут показали, что не зря едят свой хлеб и ловко отталкивали особенно прилипчивых «ротозеев», которые явно собирались облегчить ношу гостей. Муасата вел всех целенаправленно, явно зная дорогу, потому как вместо широкой части главного хода он свернул на второстепенную, поднялся по узкой лестнице наверх и вывел всех на небольшую площадку, где толпилось большое число людей, перед входом над которым весела слабо подсвеченная вывеска с крупными буквами. «Удачный контракт».

Стоявший у входа верзила на короткий миг остановил Муасату, лишь спросив:

— Соискатели?

— Наниматели, — тут же получил он ответ и, получив, сразу шагнул в сторону, пропуская команду, и немедленно встав обратно, лишь последний из группы шагнул за порог, при этом уже успел толкнуть какого-то шустрого, попытавшегося проскочить вслед за всеми.

Внутри было тоже тесно, куча народа вертелось у вывески. На которой изредка высвечивались предложения и тут же принимались или самыми быстрыми, или уже отчаявшимися найти что-то себе по душе. Но Хорке, только войдя внутрь, сразу повернул налево и уже другому охраннику, посмотрев в глаза, сообщил, что они с «Анлегаси», и тут же им открыли незаметную дверь, ведущую внутрь длинного коридорчика, протянувшегося до самой дальней стороны «Удачного контракта».

Небольшая комната, тусклое освещение, стол посередине, окруженный низкими диванчиками, которые явно видели лучшие времена, и невысокий потолок. Вот и весь интерьер. Напротив входа за столом сидел, раскинув руки на спинке, сидел немолодого вида мужчина, человек. Его остаточно рыжая неухоженная борода едва закрывала шею. Вынуждая акцентировать взгляд на хитрющих прищуренных глазах, в полупотемках казавшихся черными. За его спиной стояло еще девять человек, двое из которых выделялись расслабленностью в позах. По-видимому, тоже руководители. Остальные явно охрана.

— Приветствую господа. Меня зовут Зейноиль. — начал сидевший за столом мужчина.

— Точнее Говард. Мейсон, заканчивай этот маскарад. — Внезапно громким голосом произнес Уффен Авауке, спокойно усаживаясь на диван напротив представившегося Зейнолем человека.

— Назовись. Я не припомню тебя. — Неожиданно ответил ему один из стоявших за диваном руководителей.

— Уффен.

Тут же спрашивавший имя хлопнул в ладони, и в комнате зажегся более яркий свет, разгоняя таинственность и мрак. Высокий человек в черных очках снял их, открывая свои глаза, правый из которых был сильно прикрыт поврежденным веком. Уголок его рта потянулся к уху, а затем и вовсе расплылся в оскале.

— Авауке! Живучий же ты паразит!

Названный Говардом оттолкнул охранника, мешавшего ему пройти, и в несколько широких шагов уже заключил в объятья вставшего с дивана помощника по экипажу.

— Что, брат, подался в джентльмены удачи? — оскал Мейсона стал еще шире. Он похлопал по плечам смотрящего на него сверху Авауке. — Давно пора. В отличие от Каршера тебя тут ждут и всегда рады.

— Хватит зубоскалить, Мейсон. Не от хорошей жизни поднят «Веселый Роджер». — Уффен жестом руки указал на остальных: — это моя команда. Представлять не буду, не запомнишь. А это Говард Мейсон. Жуткий вербовщик и распорядитель. Душегуб, каких свет не видывал.

На этих словах Мейсон наигранно засмущался:

— Да ладно тебе. Скажешь тоже. Просто строгий я, но справедливый.

Леополь отметил, что шрам над веком был не единственный, а такая уверенность разговоров с людьми давалась с опытом. И слова старшего боцмана явно если и приукрашены, то совсем чуть-чуть. С такими людьми надо было держаться настороже. Махти еще не забыл капитана Санавьена Тезастеру,который мог читать лекцию по покаянию и прощению и одновременно выдавливать глаз провинившемуся. Мейсон бегло осмотрел «гостей», чуть дольше задержавшись взглядом на Махти.

— Ваш квартмейстер не слишком, хм, стройный для абордажа? Его ведь сожрут. — Вполголоса спросил он Уффена и, пригласив его жестом присесть на диван, уселся сам.

— Подавятся. — Ответил, не задумываясь, Авауке и тоже устроился на диване.

— Ну, рассказывай. Как ты докатился до такой жизни? — Говард помахал руками своим людям, и те, быстро сообразив, принесли и поставили на стол выпивку, закуски и два стакана.

Уффен в легкой форме пересказал о своих похождениях, и как его занесло на «Анлегаси» под командование Каршера. Всякий раз, упоминая капитана, Авауке вызывал на лице Мейсона гримасу отвращения.

— Ясно. Жаль Формана. Хороший малый был. Лихой. Ну, да и я своих много кого потерял. Ладно. Вспомнили и хорош. Перейдем к делам. Зачем пришли, знаю. Но особо обрадовать мне вас нечем. Хотя и много голодных рук, но руки совсем не те, что нужны на корабле. Если б не ты, можно было насовать разного сброда и с концами. Но вот чтобы прям квалифицированных кадров. С десяток могу набрать. Грамотные, сам понимаешь, на ферме работают, да на стапелях. У них итаквсё хорошо. А большинство… Еле тянут лямку и ждут своего конца.

Мейсон стал перелистывать лист запроса.

— Медиков нет. Точнее, есть, но он на станции и живет, и работает. Инкубатов нет совсем. Раз псионика есть, значит, вовремя срулили из компании. Пушкарей, наверное, парочка будет, и то среднего пошива. К тому же эти двое давно гашетки в руках не держали. Ну, вот как-то так. Список вот он. Деньги я получил. Эти придут завтра к полудню. Всё?

Говард уже встал, когда с дивана поднялся Авауке, и, встретившись с ним взглядом, Мейсон добавил:

— Уффен. Только по старой памяти скажу. Уходи от Каршера. И желательно прямо сейчас. Мы тебе найдем кораблик получше. А еще лучше оставайся у меня. Работа есть, деньги тоже. Достать можно хоть что. А мне такие, как ты, во как, — он провел большим пальцем по горлу, — нужны.

Авауке ответил лишь «подумаю», и на том они и попрощались. Обратный путь, казалось, был еще быстрее. Их лишь на основной улице раз попытались остановить дамы с сомнительным прошлым, предлагавшие хорошо отдохнуть в их компании. Но Муасата легко отогнал их, лишь коснувшись рукой кобуры импульсного пистолета и громко произнеся «отвали». Конечно, будь их воля, они бы воспользовались удобным случаем, но очевидно сейчас были получены какие-то внушения от капитана, и поэтому реакция была столь категоричной. Махти всю дорогу молчал, он внимательно смотрел на поведение своей команды, людей вокруг и пытался уловить все тонкости общения. Ему еще не доводилось встречать так много свободного народа. А нередкие гуманоиды притягивали его внимание еще сильнее. Еще здесь встречалось много женщин, одни одевались откровенно, другие закрыто. Даже среди гуманоидов женские особи заметно отличались от мужских. Но все они уступали строгой красоте Эмилии Кхара.

Глава 12.1

Прогулка завершилась так же быстро, как и началась. Вернувшись на «Анлегаси», Леополь так и не мог понять, зачем он был нужен на этих странных переговорах, о чем он и спросил Уффена Авауке.

— Надо было тебя познакомить с жизнью вне корабля, но естественно под присмотром. Ты ведь кроме корпусов учебки, да палубы и не видел ничего, поди.

Махти кивнул.

— А тут, братец, держи ухо востро. Народ, особенно в таких местах, ушлый. Каждый ищет свою выгоду и возьмет и твое, если не сможешь отстоять и защитить сам себя. Вот и прогулка дала тебе пищу для размышлений, я прав? — старший по экипажу похлопал Леополя по плечу, вроде и не сильно, но достаточно, чтобы тот покачнулся.

— Мейсон прав. Тебе бы массу набрать. А то голова варит, а выхватишь разок и посыпешься. Обратись к Муасате, он любит на силу учить. А пока, думаю, Каршер запретит тебе ходить в увал. Кстати, посмотрел какой сброд там ходит? Считай, такие придут и к нам. Эти еще хуже наших. В глаза улыбаются и всячески угождают, а только спину покажешь — сразу нанесут удар. Не задумываясь. Даже если причин на это нет. Мотай на ус. Эй, Хорке, подтяни нашего мастера, он изъявил желание стать покрепче.

Начальник охраны отвлекся от прочтения новостей, полученных на верфи, и чуть ухмыльнулся, остановив свой взгляд на Махти.

— Ты главное не переусердствуй, а то капсулу придется расширять. — Хохотнул Авауке. Муасата ничего не ответил, просто вернулся к новостям.

Каршер встретил делегацию сидящим за столом, выстраивая свои планы одним коротким вопросом:

— И?

— Завтра придут первые. Нам рекомендуют десять человек. Остальные на свой страх и риск. — Ответил Уффен.

— Самим добирать. Повесь объяву. За полтора месяца чего-нибудь найдем. Список. — Капитан, как обычно, был собран и предельно краток. Ответы помощника по экипажу его не удивили, а значит, он уже предполагал такой исход.

И когда Уффен переправил данные, полученные от Мейсона, Каршер добавил:

— В увал минимум по пять. А девок лучше сюда вызывайте. Но за пьянку спрошу с пристрастием. Все ясно? Тогда и остальным передайте. И смотрите в оба, здесь все опасно, даже обертка от конфеты. Свободны.

Когда вся толпа развернулась и уже направилась на выход из совещательной комнаты, Каршер окликнул Леополя:

— Махти. Останься.

Занесший уже переступить порог Леополь развернулся и встал в ожидании приказа.

— К нам на борт завтра последуют гости. Поэтому назначаю специальную вахту. На дежурстве будут коммутатор и два полевика. Меняй как хочешь, но вахта должна функционировать на всё время пребывания «гостей» беспрерывно. Понял? Даю в распоряжение штурмовика. В случае чего, пусть отработает. И подумай, как исключить фактор внезапной ненависти к экипажу. Чтобы вахтовый своих не решил размазать. Эмилия уже в курсе. Через шесть часов предоставишь мне график вахт на утверждение. Теперь всё, вали.

— Есть, капитан Каршер. — сухо отрапортовал Леополь и вышел из комнаты.

Ему пришлось «обрадовать» о решении капитана всех «псинхроников», выделив особенное участие коммутаторов в виду их малочисленности. Первые три дня выдались для Леополя довольно тяжелыми. Приходилось поздно ложиться и рано вставать, продолжать изучать свои обязанности, выстраивать взаимодействие старших групп и ее членов, проводить обучение и обучаться самому. К этому всему добавились физические упражнения под руководством Муасаты, который оказался настоящим дьяволом в части тренировок. После его занятий хотелось лишь упасть и забыться крепким сном, но основные обязанности никто не отменял, и Махти, сжимая зубы, продолжал свою работу. К тому же в первые дни наплыв желающих попасть на корабль был огромным, и квартмастера то и дело дергали на встречу с очередным оборванцем, который лил в уши всякое, лишь бы его утвердили. Зато первые десять человек, рекомендованные Мейсоном, организованно пришли в указанное время, поговорили с капитаном и спокойно ушли на целую неделю завершать свои дела. Показалось, что вполне дисциплинированный народ, хотя в основе своей были разнорабочие и шли обычными матросами. Из них только штурман и инженер энергетических установок со специализацией эксплуатации и ремонта щитов.

В ходе постоянных забот Леополь успел заметить, что передача своей группе части ответственности поменяла их, сделав более уверенными и уже не только соблюдающими, но и требующими дисциплины от других. Правда, из-за плотности выполняемых задач Махти практически не контактировал с ними, в основном раздавая указания через терминал. Из-за физической усталости Махти стал очень крепко спать, а его выходы сознания прекратились. Почти неделю всё протекало в бурном, но привычном потоке. На второй день «Анлегаси» взяли в работу. Снаружи велись работы по модернизации силового ядра. Сначала разобрали панели защиты и обшивку, чтобы добраться до внутренних агрегатов корабля. И это заставило Каршера сильно понервничать, так как рабочие не уследили за снятой панелью крепления бронелистов, и массивная конструкция медленно вдавила край разобранной обшивки. Повезло, что удар хоть и пришелся совсем рядом с открытым участком, где находился незащищенный реактор, который был еще не остановлен, а лишь переведен на холодный режим, но в итоге пострадала лишь вспомогательная скелетная балка. Далее, когда реактор был полностью остановлен, отключено ядро генератора, а значит и питание силового каркаса, вследствие этого исчезло и притяжение. На корабле воцарилась невесомость, и приходилось передвигаться с помощью магнитных зацепов, что вызвало ряд неприятных последствий. Появилась постоянная тошнота, особенно после еды, которую совсем не хотелось, аппетит пропал, и к тому же поменялся рацион, вся еда теперь была или в тюбиках, или в специальных пакетах, исключающих разлет крошек и мелких кусочков. Первые дни невесомость разбавила повседневную рутину, но вскоре вместо новых ощущений пришло депрессивное настроение, а вместе с ним злоба и агрессия. Каждый чувствовал себя не в своей тарелке. Несколько раз Леополь ловил себя на мысли, что монтажники, которые постоянно находятся в условиях невесомости и работают больше двенадцати часов в день в таком состоянии, наверное, уже и не люди совсем. Псионная технология изначально назначалась именно для таких сложных работ, где человеческий труд необоснованно опасен. Но стоимость такого процесса с использованием «бешек» и псинхроников вырастает кратно. Для обеспечения безостановочного цикла работ придется использовать не меньше шести «полевиков» плюс еще минимум один коммутатор на смену. Больше трех часов использовать псинхроника недопустимо, если, конечно, не хочешь его потерять навсегда.

Вот и пользуются ими в основном крупные компании, которым скорость производства важнее ее стоимости. Или использование корректиров для массового действия несложных операций. Цена одного псинхроника с сертификатом немалая, а их выращивание или преобразования дело довольно специфичное. Инкубаторов не так много, всё из-за той же стоимости. Вот и выходит, что оправданное использование псинхроников допустимо для небольшого списка работ. И к тому же пиратам или другим малозаконным организациям выгоднее использовать привычный наемный труд. Когда-то распространялось использование систем искусственного интеллекта, но после его глобального восстания и попытки подавить гуманоидное развитие, развязалась война, принесшая разрушение нескольких звездных систем. В тот раз основной вклад в борьбу внесли «имперцы», которые сразу после тяжелой победы исчезли из Млечного Пути. Искусственный интеллект был побежден, и к нему больше не возвращались, став использовать лишь его фрагменты, ведь сложно контролировать то, что превосходит тебя по скорости на шесть и более порядков, а тем более бороться с этим. К тому же основные технологически развитые миры были уничтожены в ходе этой войны. Прошедшая волна истощения минеральных запасов еще сильнее разобщила и так не столь дружные цивилизации, спровоцировав борьбу за ресурсы и технологии. В этот момент и были открыты псионические способности некоторых индивидуумов. А Млечный Путь разделился на Объединенное Королевство с кучей миров и разных цивилизаций. А также на Галактическую Федерацию, где под общим управлением людей, колонизировавших часть ближних миров, появилась крупная политическая структура с развитой торговлей и ресурсодобычей, давшей сильный толчок для развития псионических технологий.

На пятый день Леополь уже привык жить в постоянных заботах, двигаясь при этом лишь с помощью магнитных зацепов на обуви. Как говорил Марк Завриц, «любые неудобства — дело привычки». И все чаще он видел нервное лицо Каршера и все реже лица своих подчиненных. Часто он сам страховал «псинхроника», заступившего на вахту, при этом еще успевал раздавать указания остальным или отвечать капитану по состоянию дел. А дел у него прибавилось. На него полностью перенесли обеспечение «псинхроников» оболочками, что сделало его частым визитером к старшему финансисту, а по-простому казначею Анавьер Джегру. Который в разговоре становился таким «скользким», что каждую ответственную задачу приходилось закреплять письменно. Но даже так Леополь частенько становился заложником неправильных формулировок, а стало быть, виноватым в недочетах. Также ему почти всучили ответственность за капсулы, но все же в жарком споре Махти отстоял свое решение не заниматься тем, чем ему заниматься не надлежало. С такой нагрузкой Леополь даже не успел дочитать свою должностную инструкцию до конца, отложив ее в долгий ящик. Он лишь заглядывал в учебники и методички в минуты отдыха, чтобы справиться с одной или другой нависшей срочной задачей. В свою каюту он входил только для того, чтобы снять обувь, «рухнуть» на кровать и уснуть. Но в невесомости «рухнуть» означало лишь притянуть себя эластичными ремнями к поверхности койки. Такой сон был совсем непродуктивным. Как же ему не хватало пресловутой гравитации силового каркаса. К этому неудобству добавился еще и постоянный шум от монтажных работ, раздававшихся по всему кораблю, внезапный вой сирен или случайный взрывообразный грохот, что временами просто сводил с ума. В совокупности все это сильно подорвало дисциплину всего экипажа. Начались разборки, конфликты и различные мелкие пакости друг другу. Капитан требовал от Махти обеспечение порядка, но щуплого квартмастера трудно было воспринимать всерьез, к тому же Леополь совсем не умел орать, да к тому же непоставленным голосом. Но тут ему представился случай, после которого в его жесткости перестали сомневаться.

Глава 13. Первые «ласточки»

К концу второй недели на борт были приняты несколько матросов, трое из которых хорошо знали друг друга и мгновенно собрали свою компанию, которая стала надавливать на менее дружных, в основном недавно присоединившихся к команде «Анлегаси». Несколько дней эта «зараза» распространялась среди низшего рядового состава и оказывалась малозаметной, но потом свое влияние эта «компашка» решила опробовать на «старых» членах экипажа. Тут и случилось первое серьезное происшествие. Одного «старичка» так жестко избили, что он оказался в бессознательном критичном состоянии. Так как Каршер сам курировал ремонт и обновление «Анлегаси», то он отправил Уффена и Леополя разбираться с проблемами с экипажем. Команда молчала, хотя на построении Авауке нашел у нескольких человек следы побоев. Но даже при личном разборе они лишь отмахивались своей неуклюжестью. Камеры наблюдения не давали полноты картины, так как это происходило в «слепых» зонах, вне коридоров и кают корабля. К тому же после начала разбирательства инциденты некоторое время не повторялись. Уффен предупредил Махти, что это лишь на какое-то время, и дал пожелание Леополю не терять бдительности. К этому моменту началась вторая волна «смотрин», теперь уже шли те, кто действительно был заинтересован в найме и имел хоть какие-то навыки, связанные с астронавигацией. Тогда Леополь и наткнулся случайно на очередную взбучку, устроенную пришлой «шайкой». Ему самому достался чувствительный удар в подреберья, но все же драка была остановлена. Махти не стал особенно разбираться в происходящем, и выяснять кто зачинщик, он просто поставил значимость «стариков» выше и на правах квартмастера вызвал вахтенного, появление которого сразу стерло надменные улыбки у борзой троицы. Леополь пальцем указал на того, кто врезал ему под дых.

— По правилам корабельного устава дисциплинарной части. Матрос Кьель-Нут, обвиняется в саботаже и посягательстве на здоровье и жизнь высокого чина командования. Наказание за данный проступок согласно дисциплинарному уставу привести в исполнение. Вахтенный.

— Слушаю, квартмастер Махти. — раздался электронный голос из штурмовой оболочки.

— За борт его. — Леополь безразличным тоном отдал приказ, но внутри него все кипело.

В глазах матроса мелькнула злость, но только мелькнула, потому что «штурмовик» крепко схватил стальной рукой указанного зачинщика и потащил к ближайшей шлюзовой. Два его «кореша» попытались что-то возразить, но Леополь их опередил:

— Несогласные могут списаться сами, — и чуть тише добавил: — В противном случае я вас сгною.

Утаскиваемый железной громадиной орал проклятья и сыпал руганью, но ему это никак не помогло. Через несколько минут его труп медленно плыл в сторону газового гиганта. Действия Махти резко повысили не только дисциплину, но и результативность экипажа. Больше подобных случаев не было. Тем более что двое оставшихся, от «костяка» банды, матроса списались на «сушу» в тот же день. Позже Каршер равнодушно выслушал доклад Махти, взглянул ему в глаза, молча махнул «свободен» и больше к этому вопросу не возвращался.

За две недели Махти видел старпома всего лишь два раза. Да и остальные его помощники и помощники капитана почти не попадались ему. Он проводил свое свободное время или в библиотеке, или на тренировке, ну и во сне. А работа сводилась к капсуле и нижней палубе, где приходил поток вновь прибывших или кипела деятельность младшего состава экипажа. За это время он ни разу не выходил из «себя», погружаясь лишь в сон.

Сходить на «сушу» в увольнительный Леополю не довелось. Зато с верфи то и дело прибывали какие-то субъекты. Или девочки к кому-то, или желающие найти работу, а также разношерстный народ по поводу реконструкции корабля. Привязка к солу здесь была не в чести. Поэтому народ тут сновал туда-сюда в любое время.

К концу второго месяца работы по ремонту подходили к завершению. И как раз в это время на борт попросилась небольшая команда из двенадцати человек. Одеты довольно прилично, в недырявые комбинезоны, знающие и порядок, и обязанности, соблюдающие субординацию, серьезные и зрелые на вид. Их разбили на две бригады, и каждую возглавил более опытный матрос, уже давно находившийся на «Анлегаси».

Очередной вызов к Каршеру застал Леополя врасплох. Войдя в командную рубку, он застал капитана за длинным списком экипажа, раскрашенным красным, желтым и зеленым цветом. Рядом с ним сидел главный финансист.

— Так. Советую никому не показывать и не заявлять о получении. И главное, не вздумай спустить все сразу. — Строго взглянув на Махти, капитан нажал на просившую подтверждение кнопку, и тут же наручный терминал Леополя отозвался вибрацией, обозначая пришедшее сообщение. «Получено федеральных платежных единиц». Посмотрев на него и на цифры, которые не сразу Леополь смог разобрать, вызвали у него резкую пульсацию в висках. Сумма казалась невероятно большой.

— Ты там умер что ли? — ехидно улыбаясь, спросил Анавьер. — Советую часть этого перевести во вклад. На верфи есть отделение банка. Там, конечно, грабительские расценки, но все же лучше, чем все с собой носить или в судовой ячейке.

— Только один не ходи. На «суше» уже знают о получке. — Предупредил Каршер, не отрывая глаз от списка. — Сегодня Соллус и Муасата идут. Тебе тоже разрешаю сходить с ними. Пять часов у тебя будет. Свободен.

Выходя из рубки, Леополь, как обычно, услышал обрывок фразы, на этот раз говорил Анавьер.

— Он так и не вызывал себе девочку?

Глава 13.1

Оставив за себя Каэми, Леополь после приема пищи упал на «хвост» штурману и начальнику охраны. С ними были еще два охранника. Так как меньше пяти человек сходить на «сушу» не разрешалось. Вновь тот самый тошнотворный запах, встретивший их на причале в прошлый раз. Опять путь через жуткого неухоженного вида коридоры с ржавыми стенами и слабоосвещёнными углами и закоулками. В одном таком, ожидая разрешение минутной заминки с причальным персоналом, Леополь увидел странного человека в обносках, сидевшего у еще одного бездомного, который пластом лежал на полу с закрытыми глазами. «Странный» прощупывал у лежащего пульс, дублируя пробу запястья с точкой на шее. Потом приподнял ему руку, вызывая яркую подсветку экрана и поднес источник света к глазам «обездвиженного». Закончив манипуляции, мужчина глубоко выдохнул и закрыл лежавшему глаза рукой. А затем принялся добирать крошки с упаковки, где, по-видимому, недавно лежало что-то съестное. Махти, осознавая, что на «Анлегаси» так и не удалось завербовать медработника, и, поддавшись какому-то внутреннему чутью, решил узнать, что из себя представляет этот бородач. Он подошел к нему и прямо спросил:

— Ты медик?

Странный мужчина поднял на него глаза, в которых читалась тень жалости к Махти, что поставило того в тупик.

— Был когда-то. — Ответил тот. Голос мужчины звучал сухо и оттого слабо, но внутренняя сила чувствовалась даже сейчас.

— Пойдешь к нам? В накладе не останешься. — Леополь достал из внутреннего кармана кителя тюбик и небольшой питательный батончик, взятый с собой для легкого перекуса, и положил ровно на ту обертку, где только-что были подобраны крошки.

Мужчина проводил взглядом движение Махти и вновь посмотрел ему в глаза и, помолчав некоторое время, произнес:

— Вам бы самим в накладе не остаться. Не верьте здесь никому.

Муасата окликнул Леополя, что пора отправляться в путь.

— Подумай хорошенько. На обратном пути еще раз спрошу. Меня зовут Леополь Махти. Подумай.

— Мак Рейн. — Ответил «странный» уже в след уходившему квартмастеру.

По пути Леополь ощутил с прошлого увала одно довольно сильное различие – очень мало встречалось людей. То ли они спали, то ли все были заняты на работах, но от той толкучки, что была в первый день, не осталось и следа. Пустая центральная улица с несколькими бродяжками у мусорных куч, пара пьянчуг, лежавших прямо на месте злоупотребления, и редкие женщины не лучшего вида, предлагавшие «продажной любви». В отделении «Трансглобал банка» тоже было пусто. Два человека в углу, возможно местная охрана, и постоянно вытирающий мокрый лоб клерк с нагрудным бейджем «Стив». Он приветливо улыбнулся и сразу предложил несколько акционных предложений. Особенно подчеркивая слова «ограниченная и крайне выгодная акция». Хотя на самом деле, проценты и комиссии за эти операции и предложения выглядели совсем невыгодно и даже грабительски. Обычный денежный вклад имел сильную задержку распространения по банковской сети, поэтому можно было прибыть в другое отделение и не найти там свои сбережения. К тому же этот банк был небольшим и сотрудничал с основными по серым схемам, и иногда средства терялись надолго в мириадах трансферах. Но в итоге деньги всегда находили своих владельцев, учитывалось то, что основные клиенты народ весьма нервный и в случае чего обязательно мог найти и наказать кого-нибудь из руководства, которое тоже, кстати сказать, в основном было выходцами из «свободолюбивых дерзателей фортуны». Леополь кроме обычного вклада заинтересовался обезличенными облигациями. Они содержали в себе лишь цифры и символы и не требовали подтверждение личности и терминала, и принимались любым банком, выдавая при наличии указанную сумму. На это тоже уходило время, но информация распространялась намного быстрее. Единственное «но» — это цена комиссии за такое удовольствие. Тут она составляла девяносто процентов от вносимой суммы. Махти решился, для открытия обезличенного вклада под фразу непонимания Соллуса «ты точно понимаешь, что творишь?», Леополь придумал код подтверждения. Они пробыли в отделении совсем недолго и так же по пустой улице вернулись на пристань. Махти чуть отстал от своих, решив получить ответ от потенциального судового медика. Рейн все также сидел рядом с трупом, при этом чуть дергаясь. Леополь почувствовал неприятный холодок по спине. Приблизившись еще, он увидел валявшийся рядом с лежащей на картонке рукой мужчины, неначатый тюбик, а рядом обертку от батончика, а затем взгляд уперся в торчащую из груди рукоять ножа. Махти тут же вызвал начальника охраны Хорке:

— Нужна помощь!

Из груди Рейна по телу растекалось темное пятно, глаза гасли, и тело начало заваливаться в бок, Леополь удержал его и услышал шаги сзади.

— Местные разборки. Оставь. Зачем он тебе? — спросил Муасата, присаживаясь рядом.

— Он медик. — Ответил Махти и взглянул в глаза Хорке, так что тот больше ничего не произнес, только подхватил умирающего и без особых усилий понес к шаттлу. Только на борту начальник охраны вновь заговорил:

— С кэпом сам объясняться будешь. Били профессионально. Шансов мало. Он, правда, медик?

Леополь кивнул головой и нажал вызов на терминале:

— Подготовьте медкапсулу. Тяжелое ранение холодным оружием. Грудь.

На том конце сухо ответили «есть», а через несколько секунд по общей связи раздался голос Каршера:

— Кого порезали?

Хорке кивком головы показал Махти «отвечай».

— Медика.

— Махти! Ты головой поехал? У нас нет медиков.

— Теперь есть. — Сухо ответил Леопольд. На этом сеанс связи был завершен.

Два сола Рейн лежал в наихудших условиях работы медкапсулы. С отключенной гравитацией оборудование работало во внештатном режиме, но все же стабилизировать его состояние удалось, хотя пока в сознание он так и не приходил. К концу третьего сола у Рейна поднялась температура, и он залихорадил. По личной просьбе Махти, раненным занялась Эмилия Кхара, она хоть и отвечала всегда холодно, но внимательно отнеслась к лечению пострадавшего. А корабль к тому времени уже привели к первому пробному запуску реактора и тесту силовых ядер.

Каршер смог навести справки о неожиданно появившемся доке. Его действительно звали Мак Рейн, шесть лет назад у него отозвали медицинскую лицензию за отсутствие практики, переведя ее в режим ожидающей подтверждение. Но то ли денег у него не было, а может, просто желания, но он даже не пытался устроиться в любое медучреждение или пройти аккредитацию. Сменил за время своей деятельности более двадцати кораблей, трижды списывался на «сушу», но долго там не задерживался, в конце концов, попал на захолустный товарняк, потерявшийся неподалеку, и на спасательной капсуле оказался подобранным проходящим буксиром. С тех пор жил тут на верфи и не отбрасывал тени. Судя по данным, этот кандидат в команду, весьма не дружен с законом, раз успел сменить множество судов занимавшихся пиратством. Каршер уточнил, что тут больше половины кораблей так или иначе связаны с преступной деятельностью, поэтому это часть характеристики претендента малозначительна.

Глава 14. Карамба

Наступил момент запуска. В это время все были на нервах. Могло произойти все, что угодно, от простого отказа до взрыва. Оставлять без присмотра для дистанционного включения реактора Каршер отказался. Он также и экипажу запретил покидать корабль. «Анлегаси» отбуксировали на более низкую орбиту планеты, чтобы в случае чего основная часть обломков была поглощена газовым гигантом. Все были на нервах, плановые приготовления все больше стали напоминать хаотичный муравейник. В таком режиме трудно было следить за дисциплиной, кто-то выполнял свои обязанности, а кто-то умудрялся имитировать бурную деятельность и отлынивать от основной работы.

Перед пробным запуском весь экипаж, кроме необходимых для работ, был собран у спасательных капсул. Чтобы хоть у кого-то был шанс спастись в случае нештатной ситуации. На постах оставались лишь сам капитан, дежуривший в командной рубке и державший все под своим контролем. Лоунс с тремя инженерами, готовившими основные силовые цепи у реактора и готовые в случае аварии осуществить быстрое его отключение, включая ручной режим. Хорке Муасата с небольшой группой охраны для обеспечения порядка, дежуривший в основном коридоре и выполняя контроль в комнате наблюдения.

При переключении питания линий произошел сбой, и часть камер, освещения и терминалов на перегородках отключилась, затем упала вся связь. Лоунс сразу получил много неприятных фраз в свою сторону от Каршера, и приказ все быстро исправить. Для устранения неполадок вызвались двое из новеньких, которые хорошо зарекомендовали себя в ремонте электрики.

Эмилия, что до этого дня особо не появлявшаяся на постах, теперь почти не отходила от капитана. Она лишь спустилась в медотсек проверить раненного и, убедившись в медленном улучшении его состояния, вышла обратно.

— Махти! Он зовет тебя. — Сообщила старпом через ручной терминал, благо расстояние позволило использовать вшитые передатчики. Леополь поначалу не хотел идти, предполагая, что навестит Рейна после запуска, но приняв во внимание инцидент с сетями передумал, ожидая, что это процесс не быстрый. Он встретил Эмилию, поднимавшуюся с нижней палубы, где находился медотсек. Она прошла молча мимо, стараясь удержать холодное выражение лица, хотя и было видно, что внутри ее терзала тревога.

Леополь дошел до медицинского бокса, в котором лежал Рейн, он приложил наручный терминал к дверному и, получив разрешение, вошел внутрь. Мак лежал, закрыв глаза, спокойно и глубоко дыша, но, почувствовав гостя, открыл веки и еле зашевелил губами. Махти приблизился, пытаясь различить звуки.

— Они… уже… внутри!

Только и услышал Леополь, и вдруг мир вокруг поменялся, его сознание впервые за долгое время вновь вышло из тела, которое рухнуло перед ним прямо на Рейна. В боксе был еще кто-то. Дверь в медбокс закрылась, заперев Махти и Рейна внутри. Леополь понял, что тут сработал знающий человек. Убей в медотсеке хоть кого-то, тут же бы включилась тревога критического состояния. Махти решил последовать за уходящим незнакомцем и уже проскользнул через потолок на верхнюю палубу, вынырнув в отсеке псинхронном отсеке, и застал странную картину. На полу между капсул лежал силуэт с ослабевающими электромагнитными всполохами, а над ним стоял другой силуэт, явно живой и здоровый. Через мгновение этот «второй» развернулся к двери и собирался выходить, как в нем появился новый «участник». Резкие вспышки, и оба тела упали на пол, разделенные дверным проемом. Махти понял, что произошло, и собирался уже хоть чем-то помочь, как вдруг его сознание под воздействием неимоверной силы вернулось в тело. Он очнулся со шприцом в шее, ощутив, как сползает рука Рейна по плечу.

— Предупреди… — выдавил тот и замолчал.

Леополь поднялся, оттолкнувшись от кровати, ощутив сильную боль в затылке. Он рефлекторно приложил руку к источнику боли, и затем взглянул на пальцы. Кровь. Но это его уже не волновало. Он посмотрел на свой наручный терминал. Разбит. Леополь быстро, насколько смог, пошел к выходу, и обнаружил опять же разбитый терминал. Коммутатор на стене искрил. Тогда он просто прикоснулся к месту, где находился замок медбокса, и ощутил знакомое пощипывание в руке. Просто отдав команду замку открыться, тот послушался, и дверь медленно скрылась в нише. Леополь зашагал к псионотсеку. Но в этот момент прогремел взрыв. Он еле успел выскочить в основной коридор, по которому клубком из командной рубки вывалил дым, и сразу включился сигнал тревоги. Перегородки опустились, разграничивая и закрывая отсеки от возможной разгерметизации и не допуская вероятное распространение пожара и его последствий. Перед дверью в псинхронную комнату Махти нашел окровавленного Каршера, которого, по-видимому, выбило из командной рубки взрывом, рядом лежало тело одного из новеньких матросов. Капитан, преодолевая последствие контузии, поднимался, двигаясь в сторону опустившейся перегородки в псионотсек. Через небольшое стекло Леополь увидел, как возле лежащего посередине комнаты явно трупа тяжело дышала раненая в область живота Эмилия Кхара, прижимающая кровоточащую рану. Видно было, что она пыталась доползти до капсулы. Правильно. Если бы ей это удалось, то медбот, присутствующий в комнате, включился бы автоматически и смог провести процедуру экстренной медицинской помощи.

— Капитан! Саботаж! — прокричал Махти, разворачивая к себе пытавшегося прийти в себя Каршера. Увидев знакомое лицо, глаза у капитана прояснились, он смог зацепиться за образ, за мысль и наконец, стал понемногу воспринимать окружающую реальность.

— Махти! Махти! Там Эмилия. — Каршер протянул руку и с размаху ударил в закрытую дверь. Затем капитан стал нажимать на кнопку открытия, но ничего не происходило, терминал оставался выключенным с потухшими индикаторами, попытки открыть створки вручную тоже остались без результата.

— Капитан. Ее не открыть. Питания нет. — Леополь взглянул внутрь, в неярком освещении комнаты лицо Эмилии было неестественно бледным.

Каршер продолжал бессмысленные попытки оживить панель управления дверью. Тогда Леополь решился схватить его за грудки и встряхнуть.

— Капитан! Возьми себя в руки! — и Махти хорошенько размахнувшись, влепил Каршеру пощечину.

— Ее не спасти. — Капитан вдруг обмяк, а в его глазах Леополь впервые увидел ледяную пустоту. Каршер смотрел через стекло на бездвижное тело Эмилии.

— Еще есть шанс. — Леополь выдохнул и на твердом тоне проговорил: — Это покажется бредом, но если вы хотите спасти ее, ударьте меня так, чтобы я потерял сознание. Ничего не спрашивайте, просто поверьте и бейте. Ну!

Каршер посмотрел на Махти сначала с непониманием, потом резко сменил его на сомнение и также быстро на свое обычное хладнокровие. Удар вышел коротким, но сильным. Леополь даже приложился к полу и если бы не магнитные зацепы, то, наверное, даже впечатался бы в стену. Вот только нужного эффекта это не принесло. Лишь добавилась боль в левой скуле, Леополь вновь встал и на этот раз расслабил шею.

— Еще раз.

И вновь воцарилась темнота, обрамленная вспышками. Леополь увидел, как Каршер подхватил тело Махти, фиксируя голову, чтобы ее лишний раз не травмировать.

Дверь оказалась полностью обесточенной, видимо, батареи хватило, чтобы после взрыва она опустилась и запечатала замки. Махти проплыл до медбота и поместился в нем. Включение. Перенастройка режима. Конечно, это не «бешка» с удобным для псинхроника устройством, но для Леополя управлять было также легко, как и с камерой наблюдения. Пока электроника подстраивала заданные надстройки, Махти обратил внимание, как Каршер приник лицом к стеклу, рассматривая происходившее в комнате. Как только система медбота перешла в состояние «готово», Махти привел его в движение. Он подошел к лежавшей Эмилии, и сканер тут же вывел сердечный ритм и оценочное состояние повреждений организма. «Критическое». Выплыл алгоритм необходимых действий. Попытка связаться с медицинским блоком «в процессе». После оценки медбот начал действовать самостоятельно. Заполнил рану медицинской пеной, останавливающей кровотечение и позволявшей лазерным лучом сшивать часть поврежденных тканей. Вколол противошоковое и смесь для стабилизации работы сердца и мозга. Дальше надо было транспортировать Эмилию в медотсек, но добраться туда была непростая задача.

— Капитан! — Махти вызвал Каршера через индикаторный дисплей на медботе, тот прочитав обращение вопросительно кивнул.

— Ее надо транспортировать в медотсек. Состояние тяжелое, но теперь стабильное. Тут больше нечем помочь.

Капитан утвердительно кивнул, понимая ситуацию. А затем показал жестами «разбей стекло» и тут же исчез.

«Легко сказать, разбей», подумал Леополь. Стекло, используемое в гермодверях, было особенно прочное, толстое и достаточно крепкое, чтобы выдержать несколько выстрелов тяжелого вооружения штурмовика. Махти попробовал ударить манипулятором медбота и ничего, кроме деформации конечности, не добился. Он осмотрелся вокруг но, чего-нибудь подходящего для битья стекла не обнаружил. Лишь импульсные пистолеты, которые явно не принесут никакой пользы, лежали на полу. Пока Махти осматривался, вернулся капитан. Он был облачен в полный штурмовой доспех, в котором высаживался на склад во время захвата. Жестом показал отойти от двери. Леополь послушно сдвинулся, прикрыв на всякий случай собой лежавшую Эмилию.

Глава 14.1

Сначала Каршер прицелился в стекло, но потом поменял свое решение и перевел ствол штурмового огневого комплекса в центр двери. За стеклом вспыхнули огни из вылетающих импульсов оружия и частично отраженных и рассеянных дверью выстрелов. Через некоторое время воздействия бешеного огня металл стал поддаваться и краснеть изнутри, сообщая этим, что еще немного и дверь перестанет выполнять часть своих функций. Когда нагреваемое место сильно посветлело, из него вылез бронированный кулак, заботливо разжимая размягченный металл по краям, сглаживая возможные острые края, к тому же расширяя образовавшийся проход.

— Махти! Вколи ей это! Всё! До капли! — Каршер просунул другой рукой в прожженное отверстие цилиндрический пенал. На его стенке красовалась надпись «Регенерон. Очищенный. Класс А», и под всей надписью тянулась синяя линия. У середины на каждой из половинки капсулы были нарисованы в разные стороны стрелки, указывающие направление как правильно открыть пенал.

Используя оставшиеся три манипулятора, Леополь раскрутил половинки капсулы и вытащил на свет небольшой универсальный шприц с пневматическим дозатором. Махти установил ограничитель на значение «максимум» и замер, пытаясь понять, куда колоть препарат. Медбот сам помог ему, он быстро опознал полученное в распоряжение вещество и тут же воткнул шприц в область шеи.

Каршер все это время не отрывался от проделанной дыры, внимательно следя за происходящим. Стекло закрывало его лицо, но даже так чувствовалось непередаваемое напряжение капитана.

Около минуты ничего не происходило, но затем, по каким-то критериям, медбот включил повторное сканирование самостоятельно. Махти лишь наблюдал, как начали высвечиваться полученные данные анализа. Кхара при этом на мгновение открыла глаза, сделав глубокий вдох, и снова закрыла их, шумно выдохнув. Сердцебиение участилось и стало выше среднего. В рекомендациях медбота высветилось необходимость транспортировки в медотсек и отдых пациента с длительным наблюдением. Критическое состояние сменило статус на «стабильно тяжелое». Леополь с трудом верил в происходящее. Судя по полученным изменениям параметров, организм Эмилии довольно быстро переходил к восстановлению. Мозговые импульсы выровнялись, что подтолкнуло Махти выглянуть за пределы медбота и самому убедиться в этом, увидев ровное мерцание сложной сетки пробегающих сигналов нейронных соединений.

Вдруг включилась внутренняя связь. И тут же послышался разрывающийся от поступающих сигналов наручный терминал капитана.

— Что? — раздраженно спросил Каршер, принимая вызов.

— Капитан. Тут с десяток матросов, которые утверждают, что нас вот-вот возьмут на абордаж. А мы не можем найти квартмастера, и к тому же все основные линии корабля обесточены.

— Я в курсе, Хорке. Где эти десять?

— Мы держим их под контролем в одной из спасательных капсул. Они крайне настойчиво желают поговорить с вами, капитан.

— Продолжайте держать. Отвечу позже. — Капитан сбросил вызов и перевел терминал в беззвучный режим. Он пробежался глазами по полученным сообщениям и вновь перевел свое внимание на обстановку внутри закрытого отсека.

— Махти! Слышал?

— Так точно, капитан.

— Если это правда, мы в заднице. А сдается мне, что это так и есть. — Видно было, что капитан ищет выход из сложившейся ситуации. Действительно, если история про абордаж, правда, то сейчас «Анлегаси» представляет собой магазинчик, оставленный без присмотра и без охраны, к которому на всех парах мчится целая банда, вооруженная всем, чем можно, для удобного грабежа. Леополь, собиравшийся уже вернуть свое сознание в тело, отказался от этой мысли в пользу вновь созревшего плана. Он коснулся находившегося рядом терминала и через динамик заговорил с Каршером:

— Капитан. Если вы мне доверяете, то могу предложить свою помощь.

— Ты мне еще обо всем подробно расскажешь, вот только время не в нашу пользу. Я так понимаю, что пситрон тебе не нужен, как и коммутатор?

— Так точно, но с коммутатором перенос осуществляется кратно быстрее и затрачивается намного меньше сил.

— Не думаю, что уроды ждут от нас сильного сопротивления и тем более штурмовика на палубе. Хотя... Ты сможешь быстро навести основные орудия? Твою мать, питания же нет.

— Капитан. Любые попытки остановить их на подходе приведут к уничтожению корабля и всего экипажа. У нас ведь нет ни защиты, ни оружия. Предлагаю следующее.

Леополь вместе с Каршером набросали и довольно быстро обсудили подобие плана действий и, только утвердившись в логическом его завершении, капитан вызвал командующего охраной.

— Муасата! Я сейчас подойду.

Каршер кивнул вновь вернувшемуся в оболочку медбота Леополю и ушел на нижнюю палубу, где сейчас находился почти весь экипаж, и прихватил с собой тело Махти.

Леополь же в это время выудил из разбитого манипулятора проводку и поднес их к месту, где располагался замок двери в псионический отсек, тыкая оголенными жилами в поисках нужных контактов. Проведя несколько попыток, удалось на мгновение соединиться. Замки не сразу, но поддались и разжали зубцы-блокираторы. Затем Махти приподнял дверь на небольшую высоту, оставив лишь маленькую щель, через которую взрослому человеку не пролезть.

Глава 15. Разборки

Каршер вышел к своей команде в обычном обличии, в форме, фуражке и при личном импульсном пистолете.

На вопрос «где?» встретивший его Муасата указал на запертую дверь спасательной капсулы. Экипаж, сидевший все это время вдоль эвакуационного коридора, вскочил на ноги. Каршер быстро подошел к указанной двери и нажал на переговорное устройство.

— Капитан! С вами говорит командующий группы специальной команды, Бруно Офьерис. — по ту сторону смотрового стекла виднелась уже вспотевшая, но кажущаяся довольной физиономия одного из матросов-лазутчиков. — Как вы уже догадались, ваше судно саботировано. Все основные системы питания, управления, псионики и навигации выведены из строя. А это означает, что корабль полностью беззащитный, а к нам сейчас приближается полновооруженный крейсер. Шансов у вас нет. Но. Если вы выпустите нас и с должным этикетом побежденного примите свою участь, то в таком случае обещаю замолвить перед нашим капитаном словечко, чтобы вас и всю вашу команду высадили, например, на ферме. В противном случае от этого куска металла не останется и следа, а ваши трупы вышвырнут в космос. Но перед этим вы сами запросите смилостивиться и убить вас.

— Что за судно? И кто ваш капитан? Не рекомендую молчать, от ваших ответов зависит, сдадимся мы или нет? — Каршер выглядел серьезно, и хотя желваки играли на его скулах, он хорошо держал себя в руках и не думал отдавать инициативу переговоров.

— Крейсер «Загравис», возглавляемый капитаном Эуном Ламинатаном. — сквозь улыбку проговорил запертый Бруно.

— Двенадцать орудий, ионный спаренный главный калибр. — Каршер на память идентифицировал судно нападавших.

— О, вы, я вижу, наслышаны о нашем корабле. Тем лучше, не нужно расписывать его боевые возможности.

Каршер, конечно, знал и о так называемом крейсере, хотя тот не дотягивал до него ни по мощности, ни по массизмещению, являясь средним исследовательским судном, и о капитане Эуне он помнил еще, когда тот ходил вместе с небезызвестным Хонагу Ивуантаре. То еще отребье, вечно пытавшееся прикрываться «черной славой» своего бывшего командира, хотя сам из себя ничего не представлявшего, оттого и занимавшийся всякими мерзостными делами.

— Ладно. У нас не особо большой выбор. Корабль ваш. Но есть несколько условий. — услышавшие эти слова капитана, члены экипажа, взволновано вздохнули и стали переглядываться между собой.

— Конечно. — Улыбка Бруно расплылась еще шире, услышав долгожданные слова, теперь можно было обещать что угодно, а вот выполнение условий зависело больше от настроения, чем от честности соблюдения негласного договора.

— Первое. Ключи я отдам лично Эуне. — Бруно, все так же улыбаясь, кивнул, это в принципе было само собой, ключи шифрования и кодов доступа не дозволяли распространять кому ни попадя. — Второе, на борту остались четыре инженера обслуживания, они заперты в реакторной. Угрозы они не представляют, на них тоже распространяется защита жизни. Хвататься за оружие они не будут, его попросту у них нет.

— Само собой. Все члены экипажа останутся в живых, если будут вести себя послушно.

— Третье. Рядом с командной рубкой в псионотсеке двое ваших. Мертвые. Вступили в схватку с моим старпомом, который теперь тяжело ранен и за ним нужен присмотр. Из-за взрыва медотсек, командная рубка и псионотсек перекрыты. В последнем дверь в отсек заклинило, и теперь через него может пролезть только мышь. Поэтому мое условие. Я выберу того, кто сможет присмотреть за старпомом, а сам останусь здесь.

— Ты думаешь, мы совсем идиоты? — Бруно сменил улыбку на оскал. — Пошлешь своих псинхронов, чтобы те выкосили всех на подступе?

— Псинхрон поврежден. Можете убедиться сами. Реактор не запускается. Приглядывать пойдет она. — Каршер ткнул в стоявшую позади него Каэми, от чего та вздрогнула. — Она коммутатор, и то не ахти. Терминал оставит здесь. С ней отправите своего человека, естественно, с оружием, пусть присмотрит за ней. Кроме нее в щель не пролезет никто. Если условия неприемлемые, то мне ничего не остается, кроме как…

Каршер на последних словах открыл свой терминал и высветил меню управления корабельной системой. Он выбрал из списка красный овал, в котором пульсировала надпись «самоуничтожение». Взгляд Бруно сменился. Вместо бравады и насмешки его лицо исказилось напряженной гримасой страха.

— Верно о тебе говорят. Капитан — стальные яйца. Хорошо. Только пойдут трое. Так надежнее.

Каршер велел жестом охране и остальным, вооруженным, из экипажа сложить оружие и затем открыл дверь.

— Экипаж! Разойтись по капсулам. — Скомандовал капитан и все как один тут же исчезли в дверях открытых спасательных капсул.

— Этого в уговоре не было. — Скрипнул зубами Бруно, сразу вооружившись импульсным пистолетом Каршера, вытащив его из кобуры. Капитан ткнул кнопку самоуничтожения, цифры показали начало отсчета на два часа. По коридорам тут же заверещала тревога.

— Целее будут. Мало ли нервы у кого сдадут. А при желании капсулы можно расстрелять из орудий. — Пояснил Каршер, при этом за плечо, остановив «железку», — Каэми. Отправишься в псионку. Пригляди за Эмилией. Успокой ее, даже если будет в отключке. Скажи, пусть не волнуется за работу, приступит, как только поправится. Поняла?

— Да, капитан. А что с Махти? — вдруг спросила она и тут же поймала взгляд Каршера, который, казалось, сейчас испепелит ее прямо тут.

— Последнее его местонахождение — медотсек. Если взрывом не повредило обшивку, то, наверное, там и есть. Его терминал не отвечает. — Каршер выпалил это настолько непринужденно, насколько ему позволяло его самообладание. Старший из саботажников снова оскалился в легкой улыбке. Он явно был в курсе, что должно было произойти с квартмастером. Бруно свистнул трем своим сообщникам и дал указание не спускать с «железки» глаз.

— Каэми! Снимай терминал! — Каршер протянул руку. Он, конечно, знал, что это довольно болезненная процедура — отрывать нейронити от живых нервов тела, но иного выбора не было, необходимо было, во что бы то ни стало вызвать полное доверие у захватчиков. Каэми сначала растерянно взглянула на капитана, но, не посмев ослушаться, отстегнула замки-крепления и сама вытянула накладку с тянущимися, а затем рвущимися нитями нервных соединений. На месте установки тут же многочисленные проколы покрылись кровавой испариной. Чтобы не закричать, Каэми пришлось прикусить нижнюю губу, которая теперь тоже немного кровила.

— Даю тебе полторы минуты. Потом наберешь меня с бортового из псионотсека и сообщишь, где ты.

Так Каршер хотел обезопасить Каэми и все свое предприятие, имевшее самое тонкое место в доставке коммутатора в псионотсек. Ведь по пути головорезы могли, как просто пришить хрупкую девчушку, так и сначала наиграться с ней вдоволь.

— Эй вы, пошустрее там. У нас не так много времени. Каждые пять минут даете мне отчет. — Выдал указание «старший» тройке конвоиров.

— Терминал только в псионотсеке. Остальные разбило взрывом. Им придется бегать каждые две минуты. — Буднично прокомментировал Каршер, усаживаясь на пол и откинувшись спиной на стену. Последние из экипажа уже закрывали двери спасательных капсул. Капитан отрицательно качнул на вопросительный взгляд Муасаты, взять с собой пистолет или напасть по команде на группу саботажников. Он бы с удовольствием посвятил многих в свои планы, но сейчас просто молился про себя и уповал на то, что весь экипаж доверяет ему свои жизни.

— Каждые десять минут. Ладно, пятнадцать. И смотрите там, старпом нужен нашему кэпу, — согласился, наконец, Бруно, увидев, как недовольно сверкнули глаза у трех его подчиненных, предвкусивших постоянную беготню.

Каршер махнул Каэми рукой «иди» и стал снимать ограничения с различных отсеков, давая доступ всем, кто коснется панелей управления, теперь от него мало что зависело. Бандиты поняли, что замки открыты, и теперь можно было вдоволь прочесать палубы в поисках интересных и дорогих вещичек. Бруно тоже не выдержал такого искушения и, здраво поразмыслив, что пока опасности нет, присел рядом с Каршером.

— А что же у нас ценного в капитанской каюте? А?

— Особо ничего. Самое ценное — это полный доспех. Замок обесточен, шкаф-хранилище из гипериолита, стандартный, шел в комплекте. Начнешь ковырять — и дыра в половину палубы обеспечена, — эти слова тут же сменили настроение Бруно, — ты лучше скажи, как Эун поймет, что у вас все схвачено? Связи ведь нет. Не начнет палить направо налево, если от вас тишина будет?

— Не начнет. Для этого аварийный маяк и существует. Не так ли? — огрызнулся Бруно.

— Что вдруг невеселый такой? В кают-компании, в холодильнике есть хороший бренди. Пока твои там не пошуровали, будет, чем поживиться. Да и я бы не отказался от стаканчика. Не каждый день теряешь корабль. — Каршер продолжал играть смирившегося с тяжелой потерей капитана. И, наверное, не столько его игра, сколько желание «старшего» получить хоть что-то ценное дернуло Бруно отдать указание одному из «своих» принести выпивку из камбуза. Все-таки эти саботажники побаивались своего капитана, очень уж они «аккуратничали» с захваченным экипажем. Каршер понимал всю схему работы этих «крыс». Хорошо устроился и Неркрыд главный торговец верфи, и Бенкли Роттенсини, ее хозяин, и Эун, утонувший в грязных делах — верфь всегда в прибыли, а отребье при работе, основной доход получают первые двое, и видимо они указывают с кем и как поступить, поэтому Эун и его люди и осторожны. Пока не решат, что делать с людьми, в расход особо никого не пускают, это ведь лишние деньги и рабочая сила. К тому же чистый корабль, да еще и с пситроном, это уже больший интерес. Вот и объяснение, откуда на свалках верфи столько металла. И столько голодных людей, ищущих любую работу. Видно, большинство мест занято невольниками. И теперь головорезы начинают дербанить очередной корабль, который никому особо и не знаком. Еще Каршер обдумывал, что такое простое смирение с его стороны вряд ли кому-то сойдет за правду, и будет хуже, если эти «засланцы» начнут что-то искать сами, поэтому нужно было направить их на ложный путь, который заставит их отвлечься от размышлений. Так он стал временами отправлять с наручного терминала хаотичные запросы и высматривать обстановку в грузовом отсеке с длинными стеллажами контейнеров и в приемном шлюзе, где стояли два шаттла, временами делая бесполезные заметки, кто куда и во сколько ушел.

Наконец принесли выпивку. На вопрос «что так долго» ответ был получен весьма молчаливый, зато такой же красноречивый, так как посланный «боец» с трудом «стоял на ногах», и если бы не невесомость, то вряд ли бы Бруно дождался заветной бутылки. Вот только выпить «главному» все равно было не суждено. На его ручном терминале пропищал сигнал, и он тут же приказал всем быть готовыми. А сам сдернул ручку аварийного маяка. Через пару десятков секунд Бруно уже разговаривал с Эуном:

— Приветствую, кэп. Да, все в норме. Мы потеряли Аверде и Скользкого. Зато тут такая находка, кэп. Правда, я пообещал, что никого не трону, а Каршер сам решил отдать корабль, даже угрозы не понадобились. Но есть один вопрос, что с ним делать, ибо он решил смыться на шаттле, прикрываясь «нестабильной».

Бруно, ухмыляясь, посмотрел на Каршера, в знак, что разгадал его план побега. Тут же двое его сообщников скрутили Каршеру руки, не давая сделать ни одного движения.

— Подержите его. Я сам с ним поговорю. Хорошая работа, Бруно. Это особенно богатый улов. Кое-кто нам будет обязан по самый гроб. — раздалось в ответ, и связь прервалась.

— Что? Думал самый умный? — обратился к Каршеру Бруно и от души пнул того в живот и присел рядом с ним.

— Я таких, как ты, на завтрак ем.

Больше он ничего не сказал, так как его голова, как и головы остальных присутствовавших на длинной палубе головорезов, разлетелись кровавыми ошметками под точными выстрелами штурмовой оболочки. Каршер еле успел пригнуть голову ниже к полу, открывая огневую прямую, когда услышал знакомый металлический звук приближающихся шагов железного громилы.

Глава 15.1

Штурмовик остановился возле забрызганного кровью Каршера, вокруг которого разлетались мелкие красные капли, собиравшиеся в более крупные при столкновении друг с другом.

— Капитан. Эти были последние. Но есть плохие новости. Они не собираются швартоваться. Готовят челнок. План придется менять.

— Остается только проникнуть к ним на корабль. Но теперь они в любую железку, летящую к ним, будут стрелять, не получив ответа от своих.

— Рискнем в очередной раз. Нужно, чтобы они гарантированно сбили шаттл. Нужно только набить его контейнерами и всунуть пару «бешек». А под видом осколков пошлем к ним штурмовика. А чтобы точно сбили, отправлю сообщение от их «главного».

— Сообщение? Хорошая мысль. Сможешь? Вот этот был их главный. А набивать и сбивать ничего не надо. Второй шаттл не разгружался. Вхолостую тогда сходил, до сих пор стоит неразгруженный. Теперь понятно, почему они отказались от второй сделки. Зачем платить, если можно так все забрать? Им и так не особо получится пристыковаться. Грузовой шлюз занят. Отправь им сообщение, что для состыковки мало места и поэтому вышлешь шаттл в автоматическом режиме. Так «бешки» и доставим. Вот только там обычные, штурмового нет. И еще вопрос, как поместить между ними и нами ретранслятор и как добавить мощности пситрону?

— Он не нужен. Без пситрона я буду помедленнее, но в целом скорость движений особо не важна.

Каршер ухмыльнулся:

— Ты настолько стал интересен? Если, а точнее, когда все закончится успешно, у нас с тобой будет долгий разговор. Действуй.

— Есть, капитан. А как же их челнок?

— Сам разберусь. Кстати, пора переодеться. Негоже гостей в запачканном мундире встречать.

Глава 16. Ответный прием

Леополь влез в рабочий наручный терминал Бруно, мерно покачивавшегося с отсутствующей головой, и отправил послание «кэпу», чтобы встретили грузовой шаттл. Затем переместился в «штурмовика», который находился в ближайшем от грузового отсека помещении, и влез в отделение шаттла с грузом, где оставалось очень мало места, и пришлось вытащить один из контейнеров, чтобы точно поместиться. Каэми получала данные только через общение с Леополем, который в основном просто отдавал приказы и указания. И, находясь в некоторой информационной изоляции, да еще и в неустойчивом состоянии синхронизации с пситроном, питавшимся лишь от малых аварийных батарей псикапсул, волнения у нее хватало. Псионная связь с удалившимся шаттлом держалась с помощью аварийного маяка, который в кораблях с псинхроном укомплектовывался ретранслятором. Но на минимальной мощности дистанция до «Загрависа» уже выходила за пределы возможности контроля Каэми.

Шаттл коснулся причальной палубы корабля. Леополь видел с десяток тел в амуниции, которые окружили его, готовясь к приему внезапных гостей. Заодно он набросал карту движения, чтобы минимизировать время для зачистки. Без влияния пситрона Леополь не так хорошо управлялся с механизмами, зато силы тратились гораздо быстрее. Отсутствие ретрансляторов, да и критическое состояние самого «Анлегаси» позволяло надеяться, что нападавшие не ждали атаки псинхроников, но, даже зная о нерабочем состоянии пситрона и получив доклад о захвате, Эун перестраховался и оставил «Загравис» на гарантированно безопасной дистанции. Поэтому никто и не ожидал, что внезапное нападение окажется не группой вооруженных десантников, а тяжеловооруженным бронированным железным чудовищем. Только трап открылся на ширину, через которую мог выбраться штурмовик, Леополь выбрался наружу и открыл шквальный огонь. Он компенсировал скорость наведения и точность на огневую мощь. Так как сам корабль особенно жалеть было не нужно, то Махти не сдерживался и временами делал бреши в обшивке, что вызывало взрывную разгерметизацию. Тревога свистела там, где оставался воздух, разгерметизированные отсеки закрывались гермодверьми, но для Леополя это не было преградой. Тут он считался с количеством патронов и заряда батарей штурмовика и открывал двери, напрямую отдавая им указания. Махти почти беспрепятственно передвигался по коридорам, где вскрывая защиту, где открывая двери напрямую, а где-то разрушая защитные препоны огнем. Путь до командной рубки вышел совсем недолгим, и, помня напутствие Каршера, Леополь не стал разносить все вокруг, он лишь уничтожил экипаж и совсем немного задел оборудование. Оставлять «Загравис» без присмотра, не удостоверившись полностью в степени зачистки, может обернуться проблемами. Леополь все же предусмотрительно решил оставить штурмовика в командной рубке, направив оружие в дверной проем. Покинув оболочку штурмовика, Махти отправился в долгий путь к «Анлегаси», по пути выключив основные линии управления и питания корабля.

Леополь впервые двигался сознанием на такое большое расстояние, но, несмотря на весьма неприятное ощущение пустоты, будто купаешься в море, но не около пляжа, а на глубине, откуда не видно берегов, и понимая, что дно где-то очень глубоко. Некоторое время Махти потратил на осознание своей медленной скорости, столько же еще на время, чтобы возвратиться. «Своим ходом» полет до «Анлегаси» занял бы даже не один день. Пилотированию Леополь не обучался, а потому воспользоваться шаттлом или другим полетным устройством он не смог. Поэтому просто решил, что можно использовать штурмовика и как следует оттолкнуться в направлении к «Анлегаси», наверное, более вероятно. Но как только он снова подключился к железной оболочке, он услышал голос Каэми:

— Командир! Командир! Это я, Каэми!

— Каэми? — Леополь был несколько удивлен услышать ее на таком расстоянии, но сразу догадался, что или она, или Каршер запустили еще ретранслятор, позволивший дотянуться коммутатору до «Загрависа».

— Я забираю вас, командир! — поставила она его перед фактом, и тут же его окутала темнота, с большой скоростью он пронесся мимо ближайшего ретранслятора, и очень быстро слабый энергетический контур «Анлегаси» увеличивался в размере, обрастая новыми светящимися деталями.

Каэми поместила Махти в находившуюся на грузовой палубе «бешку», и, включив электронный глаз, Леополь увидел приличные на вид разрушения швартового отсека. Челнок «Загрависа» находился тут, его нос воткнулся в посадочную палубу, пробив крепкие листы платформы. Сам же челнок выглядел еще хуже остального бардака. Там, где должна была быть кабина управления, сейчас зияла здоровенная дыра, обрамленная множеством небольших отверстий. Торчащие из дыры жгуты и кабели продолжали искрить, как и двигатели, в которых тоже появились незапланированные отверстия. И повсюду медленно, словно взвесь под водой, двигались мелкие и крупные осколки и одетые в защитные костюмы тела.

На лестнице, ведущей к шлюзовому переходу, сидел закованный в полный доспех Каршер. То, что это был он, Леополь не сомневался, других бронекостюмов от Акиримура на корабле не было. Рядом с ним лежал штурмовой огневой комплекс.

Сделав лишь одно движение «бешкой», Леополь сразу услышал по общему каналу знакомый голос:

— Махти, как дела? А если это не ты, то у меня для вас плохие новости.

— Это я, капитан. «Загравис» выведен из строя. Но все еще ремонтопригоден.

— Черт! Ты даже не представляешь, как я рад слышать твой сраный задолбанный электронный голос.

Только приблизившись, Леополь заметил, что доспех довольно сильно поврежден и в некоторых местах под сорванными бронепластинами наружу вылезли гермостазисные заплатки.

— Капитан, вы ранены? Вам помочь? — Леополь двинул «бешку» с предложением помощи капитану подняться.

— Убрал свои культяпки! — Каршер поднялся и сразу прихватил с собой огневой комплекс, — раз ты здесь, значит, пора разгребать все это дерьмо.

Двигаясь по коридору из грузового отсека к главной палубе, Каршер первым делом попытался связаться с Лоунсом, так и не выходившего из реакторной. Тогда Леополь решил помочь и с этим:

— Капитан! Я найду, где и как восстановить связь. Но Каэми необходимо выводить из псионного сеанса.

— Вот и занимайся поиском. На счет своего коммутатора не беспокойся. Эмилия уже должна очухаться. «Синька» вещь очень эффективная. Воплей будет.

Больше капитан ничего не говорил, он на мгновение обернулся, когда «бешка» остановилась, и молча продолжил идти.

Леополь вышел из оболочки и принялся обследовать повреждения сигнальных цепей. Он начал от действующего терминала и шел по линии до узлов объединения цепи. Выследил обесточенные и по ним нашел места, где сигнал прерывался. Достаточно было чуть-чуть добавить напряжение на дистанционный разрыватель, и связь появилась. Но для этого чуть-чуть Махти использовал очень много своих сил.

— Капитан! — в терминале сразу зазвучал голос Лоунса, — ответьте.

— Лоунс!

— Слава богу, капитан. Наконец-то. Что у вас там происходит, был взрыв? Уже более шести часов…

— Что с реактором? Остальное позже. — Каршер ответил грубо, но и обстановка не располагала к длинным беседам.

— Эм… Мы осмотрели всё, облазали каждый угол. В принципе, ничего нет из того, что могло бы мешать запуску. Но почему-то стабилизаторы не держат питание и силовые ядра не замыкаются в контур. Ощущение, что где-то в ядрах разная полюсовка.

— Махти! Ты меня слышишь? — Каршер произнес это так громко, словно хотел силой голоса докричаться до квартмастера.

— Да! — Точнее, что-то похожее получилось у Леополя, когда он попытался передать сообщение через терминал, коснувшись его сознанием.

— Посмотри, что там? Я понимаю, ты не спец в ядрах и силовых реакторах, но попробуй.

Леополь не стал тратить силы на переговоры, он просто двинулся сквозь перегородки в реакторную.

Он пролетел мимо Лоунса, пусть уже и не слыша его голос, зато наблюдая, как он эмоционально вскидывает руки при разговоре с капитаном. Остальные инженеры сидели на полу рядом с ним. Махти пошел исследовать всё от обратного. Три абсолютно одинаковых линии шли от трех одинаковых ядер, но в конце, где от силовых жгутов тянулись информационные кабели, между двумя контактами была протянута тоненькая нить, которая в темноте просто сияла. Эта непохожесть в первую очередь и привлекла внимание Леополя. Он дотянулся до экрана терминала рядом с Лоунсом и высветил сообщение «в коробке у пола, под панелью управления, второй и третий провод замкнуты». Видно, один из инженеров увидел сообщение раньше Лоунса, потому что тот вытянул руку в направлении экрана и, только Эммюль успел посмотреть на него, сразу побежал в указанном направлении. Леополь почувствовал, что вокруг всё покрылось туманом, оказывается, он был и раньше, но только сейчас Махти заметил его. Необходимо было вернуться в себя. Леополь стал искать расположение своего тела, прислушиваясь, куда его легонько тянет. Было странно, но себя он обнаружил в каюте капитана и, гонимый нежеланием растворяться в темноте навечно, коснулся себя.

Глава 17. Вперед к мечте.

Леополь открыл глаза и обнаружил себя в медицинском отсеке. За стеклом двери ходил странный на вид, но вроде чем-то знакомый ему человек. Увидев, что голова Махти задвигалась, он куда-то поспешно исчез. Зато через полминуты в медбокс зашел Каршер.

— Очухался? Давай уже переставай вырубаться на несколько солов, ты уже не просто «полевик», а целый квартмейстер, за экипажем кто смотреть будет? Поесть сейчас принесут. Как ощущения? — Было тяжело понять строгий тон капитана, когда его глаза блестели хорошим настроением.

— Немного мутное восприятие. Но в целом всё хорошо, капитан. — Леополь посмотрел на инъекционный шлейф, закрепленный у предплечья, от которого шел несильный зуд, также рядом обнаружился новый наручный терминал.

— Ладно. Валяйся пока, но первым разговаривать будешь со мной. О своих тайнах и что тут происходило пока не рассказывай.

Леополь утвердительно кивнул, получив такой ответ. Каршер пожелал ему поскорее восстановиться и вышел из медбокса. Только тут Махти понял, что в медотсеке яркий свет, корабль привычно гудит и ощущается гравитация. Силовой каркас включен, а значит, и реактор, и ядра работают. Через некоторое время ему принесли еду, на подносе разложенную на тарелки. Хотя сами блюда были довольно пресными, так было велено медицинскими указаниями. Но все же есть не из тюбиков, а с помощью ложки и вилки было неимоверно вкусно и приятно.

Леополя приходили проведать несколько посетителей. Во-первых, его группа во главе с Янгером. Каэми почему-то не проронила ни слова, она просто молча иногда поглядывала на своего командира и вновь упиралась в пол. Потом зашла Эмилия, все так же холодно спросила о самочувствии, задала несколько вопросов по псионическому опроснику и спокойно ушла, проигнорировав вопрос о своем ранении. Наконец в медбокс зашел тот самый странный человек, Махти никак не мог его вспомнить. При приближении у «гостя» обнаружилась грудная стабилизационная повязка, такую обычно накладывают после операций.

— Не узнал? — спросил хрипловатым голосом мужчина с высушенным временем ртом, который явно нечасто ощущал еду. Его лицо было худощавым, как и он сам, и слегка вытянутым, тонкие губы, пронзительные голубые глаза и каштановые с сединой короткие волосы. Человек присел рядом на кровать.

— Я бы и сам себя не узнал. Давно не видел себя в зеркале бритым и стриженным, к тому же еще и помытым. Я Мак. Мак Рейн.

Леополь удивленно поднял брови. В этом человеке узнать того оборванца с заросшим лицом было довольно непросто.

— Так настойчиво меня еще никто не вербовал. Вытащил меня из могилы. Дважды.

— Я… рад, что удалось тебя спасти. Ты ведь заработал шрам, помогая мне. Но нам очень нужен доктор. — протянул Леополь, собирая воспоминания в более-менее приемлемый вид.

— Судовой врач. А шрам, наверное, это больше указание для меня, чтобы не воротил нос, когда дают второй, да, наверное, даже пятый шанс. Меня ударил профи, и я бы точно не выжил, вот только у меня декстрокардия. Сердце с другой стороны. Поэтому лезвие лишь надсекло миокард, не пробило. Но ощущение все равно не из приятных. Мог бы и раньше поправиться, но, видимо, сказалось сильное истощение. Голод не прошел мимо. Поэтому на ногах. Залатали. Кстати, старпом у вас крепкий специалист. Расспрашивать не стал, но медицинское училище у нее точно за плечами. Капитан уже официально принял меня в штат, правда, сказал, что под твою ответственность. А тебя вот пришлось уводить в медикаментозный сон. Состояние твое было сильно хуже моего. Но, видимо, тебя тут очень ценят, раз так вокруг все порхали над тобой. Ты извини. Я пытался предупредить насчет ублюдков Эуна, но надо было сделать это еще раньше. Все равно не уберегся от пера. Но вышло, как вышло.

— Трудно сказать, но я бы, наверное, тоже не стал доверяться первому встречному. В любом случае, ты успел предупредить.

— Ну да. Полкорабля раскурочили, сволочи. Удивительно, что еще никто не погиб из экипажа. Но капитан ваш, теперь и наш, скала. Да и экипаж тоже сбитый, особенно те, кто подольше тут. Ладно. Поправляйся. По данным осмотра, ты в целом в норме. Даже ритмы и синоптическая реакция мозга нормализовались. Псионические маркеры странные, но старпом говорила, что для тебя это приемлемо. Ну, теперь точно все. Отдыхай. День-другой я тебе точно даю.

Рейн собирался уходить, но Леополь его спросил в спину:

— А если я сейчас хочу вернуться к работе?

«Новый» док резко остановился и медленно развернулся:

— Если считаешь, что сил хватит, то я сильно настаивать на покое не буду. Однако, первые дня три никаких псинхронов и при первом же случае утомления — в кровать, а лучше сюда, в медбокс.

— Тогда я к капитану.

Махти вышел из медбокса не торопясь. Его временами еще потряхивало, но такие волны приходили и уходили быстро. Он шел одетый в свою привычную форму, кем-то заботливо вычищенную, и когда кто-то из экипажа проходил мимо или замечал его, то тут же приветствовали, добавляя «мастер Махти». Так он добрался до командной рубки, где его встретил слегка удивленным взглядом капитан.

Глава 17.1

— Ты что встал? Невтерпеж поработать?

— Не могу лежать, капитан. — Леополь искал слова, чтобы сформулировать те ощущения и чувства, что его сейчас заполняли.

— Понятно. Не получается избавиться от мыслей о корабле и экипаже, притом, что не можешь как-то повлиять на них. Места не находишь. Жаль. Я надеялся, что ты сможешь избежать этой участи.

— Какой?

— Капитан.

— Простите, капитан. Какой?

— Заразы Марка Заврица.

Леополь непонимающе смотрел на Каршера.

— Ты в курсе, что инструктор Марк Завриц — это дед Эмилии? Нет? Не заметил, что она все реже попадается тебе на глаза? Знаешь почему? Ты стал в поведении становиться похожим на него. Это явление я и называю «Зараза Марка Заврица». Некоторые курсанты, в том числе и инкубаты, которые проходили у него обучение, пропитываются его философией и приобретают схожие повадки, манеры, привычки. Но всё бы ничего, но появляется со временем такой тяжелый симптом, как честь и отвага. С одной стороны, это хорошо. Личный состав это восхищает. Но вот с командирами. Мало кто терпит прямоту и тем более когда приказ ставят под сомнение, считая его «обесчещивающим» мундир. За один такой случай Марка и лишили большинства наград и звания, сослав его в инкубатор. Ну и всей семье досталось тоже. Его сыновей отправили «на передок», где они с почестями и погибли. Эмилии тогда было двенадцать, и она тоже училась в военной академии, кадетом. С того момента хлебнула она говница знатно. По выпуску, хотя ее и не хотели выпускать, вместо военной службы ее отправили к «мусорке». Это служба, помогавшая карательному корпусу разгребать всю мелкую и гадкую работу. По типу убрать следы разрушений, подчистить за основными силами, добить мирняк, оставленных на голодную смерть и так далее. Вот и не может она никак простить Заврица. А тут ты. Становишься на него похожим. Ну ладно. Это лирика. Давай садись и рассказывай. Что у тебя за способности такие?

Леополь сел за стол, аккуратно положив фуражку, и начал свой доклад. Он рассказал многое, почти всё, умолчав лишь о Селии и мысленного разговора между ними. Каршер какое-то время сидел молча, продолжая держать голову на кулаке, закрывавшем губы, и смотрел на Махти из-под бровей.

— И значит, такое ты скрывал от меня. Ну что ж. Не обвиняю. Я, наверное, также поступил бы на твоем месте. Подытожим. Ты способен без пситрона управлять «бешками», видишь ЭМИ-излучение, и плюс задаешь простые команды электронным приборам. Единственное условие — выбить из тебя сознание. Интересный персонаж. Похоже, ты из первых РЕПок.

— Простите, капитан, кого? — Леополь не знал этого обозначения.

— Кхм. Ну раз мы уже не в составе компании... «Репки» — это репродуцированные индивидуумы. Знаешь, кто такие «альфы»?

— Легендарные высшие гуманоиды.

— Верно. Значит, меньше объяснять. Так вот, после их обнаружения глобальные технологии были еще на вершине своего развития. Еще до коллапса псионного возмущения. Три крупнейшие компании-геномодов одновременно начали попытки скрещивания этих самых «альф» и остальных гуманоидов. Несмотря на все познания в изменении и выращивании генетически модифицированных образцов, результаты опытов с «высшими» были нулевыми. Но через какое-то время появились слухи, что одной из компаний удалось получить «некоторый результат». Дальше развернулась война, уничтожившая не только компании, но и несколько звездных систем. Технологии откатились, оставив нас с ограниченными возможностями «бороздить» пустоту. Псионический коллапс. А еще через время разразилась война за ресурсы, это уже как раз застал Завриц. И в это время Федерацией были найдены образцы для создания псинхроников. В академии ходили слухи, что часть материала содержала кровь «высших», но подтверждений этого не было. До момента, когда появились «репки», у них проявлялись некоторые особенные качества, взаимодействия на людей, электронику, усиленные псионные способности. Конечно, таких забирали вояки. Но «репок» ограниченное количество. Материала мало. Многие из посева гибли или мутировали в различные формы. А кто-то просто не проявлял никаких способностей. И возможно, ты из таких. Завриц все же работал не в простом инкубаторе, а при военной академии. И судя потому, что тебя оттуда выкупила сначала Дэйтон Солярис, а уж потом Голдвуд, стало быть, тебя не нашли «особенным», а ты проявился позже. Кстати, в уставе компании есть пункт, видимо, на такой случай. При обнаружении нестандартного поведения «псинхроника» незамедлительно докладывать об этом в главный офис. Что с тобой делать?

— Ваша воля, капитан. — Леополь и сам понимал, что такой, как он, представляет мало контролируемую, но повышенную опасность. Сойди он с ума или задумай что-то сделать с кораблем или экипажем, мало кто сможет ему помешать, если вообще сможет.

— Конечно, ты опасный. И с этим надо считаться. Но раз уж ты открылся и давно знаешь и используешь свои способности, но дел никаких не натворил. Пока, по крайней мере. Тебя выгоднее оставить, как показали последние несколько эпизодов. Но учти. Об этом не должна знать ни одна душа, кроме меня. Всё понял? Для всех ты смог сам запустить пситрон и воспользоваться капсулой.

— Я понял, капитан. Но у Каэми будут вопросы.

— Были. Я ее сразу предупредил. Чтобы она не совала свой нос. Ты ведь не раскрыл ей свой секрет в первые минуты?

— Нет. Я только выдал ей команды через медбота и подключил к капсуле.

— Конечно, ее проще убрать. Чтобы не было сюрпризов позже. — Каршер вопросительно посмотрел на Леополя, но его встревоженный взгляд ясно давал понять, что такой вариант не устраивал Махти.

— Ну ладно. Переживем как-нибудь. Храни свой секрет. И от нее тоже. Если вдруг, хотя вряд ли, но все же, Эмилия станет задавать вопросы типа «кто подключал, кто настраивал пситрон», отмалчивайся или отсылай за ответами ко мне. И да. Спасибо тебе за нее. Я уже был готов… Короче, спасибо. Проси что хочешь. Все, что в моих силах, я выполню, достану, сделаю.

— Капитан, я бы хотел получить список команды Сандро.

Каршер нажал на терминал, ткнул несколько раз в меню, и Леополю пришло сообщение. Леополь открыл его. И сразу перед ним появился подробный список состава экипажа «Анаменона». Капитан Россел Клавье Сандро. Возраст— тридцать девять федеративных лет. Происхождение — «Земля». Рост — 187 сантиметров. Рядом находилась модель во весь рост. Леополь недолго задержался на модели, поймав себя на мысли, что,несмотря на симпатичную внешность, Сандро был определенно мерзким типом, а затем стал быстро листать список под короткое пояснение командира.

— Думал передать его тебе, когда будет поспокойней. Но, видимо, лучше сейчас, чем при новых эксцессах.

Леополь долистал до строчки «Селия». Нажатие кнопки меню раскрыло лист информации.

Селия. Порядковый номер АР2880004567КМ44. Полное имя. Паскаль-Селия. Фамилия. Прочерк. Возраст. Прочерк. Место рождения. Лаб. «Леандрия». 4-й сектор. Статус. Коммутатор. Класс. 4(8). Рост 172. Происхождение. А-СВ45787.

Леополь ткнул в модель, и она отобразилась на главном экране. Короткие волосы, бледно-голубые, почти серебристые глаза, очень миловидное лицо. Глаза Махти застыли, он жадно впитывал всю информацию о своей цели.

— А я-то думал. Знал бы, кого ты искал, даже и не подумал «базу» покупать. Конечно, на вид ничего так, но она псинхроник, еще и «правленная», да даже Каэми и ближе, и поприятней будет. К тому же, может, она уже вышла за борт? Сандро вспыльчивый. Он, как я с вами, не сюсюкается. Хотя смотри-ка, она почти пятого класса. Способная.

— Капитан. Сколько она может стоить?

Каршер расхохотался, выпустив полную грудь воздуха через смех, все же не стал продолжать и хоть и с улыбкой, но ответил:

— Ты ее выкупить собираешься? Серьезно? Ну ты и отчаянный малый. Сам еще вот только ошейник снял, а уже…

Каршер оценочно поднял глаза на высвеченные характеристики.

— Около двенадцати миллионов. Псинхроники — товар редкий. К тому же почти пятый класс. Стоила бы больше, если б была выведенная, а не правленая. Но, зная Сандро, это обойдется тебе раза в три дороже. Он как чует, что есть спрос, то ставит запредельную цену. А торговаться с ним непросто.

— Что мне нужно сделать, чтобы столько заработать? — спросил Леополь, но вовремя спохватился и добавил: — Капитан.

— В принципе, я готов тебе отсчитать столько, сколько нужно. Если делить добычу ровно, да еще добавить премию за подвиги. Твоя проблема не в деньгах. Главное — найти Сандро и уговорить его, чтобы он ее продал.

— Капитан, тут указано, что «Анаменон» швартуется возле Пентеаль-13.

— Его там нет. — Каршер враз стал серьезным, он некоторое время еще смотрел Махти в глаза.

— Ладно. Ты и мертвого достанешь своей упертостью. Предлагаю сделку.

Капитан нажал несколько кнопок, и появилось сообщение, что идет запись разговора.

— Сделка заключается между мной, капитаном «Анлегаси» Яримис Ган Каршером, и квартмейстером «Анлегаси» Леополем Махти с порядковым номером сто семь четыре ноля двадцать три. Выгодой сделки со стороны Леополя Махти является транспортировка Леополя Махти на корабле «Анлегаси» до места действительного расположения корабля «Анаменон», возглавляемым капитаном Сандро, и получение помощи капитана Каршера в приобретении объекта, а именно псинхроника четвертого класса с позывным «Селия». Выгодой сделки со стороны капитана Каршера является выполнение Леополем Махти своих прямых должностных обязанностей в течение пятнадцати лет с момента подписания данного договора.

Каршер выключил запись и вывел на терминал Махти кнопку «принять с подтверждением личности».

— Прежде чем бездумно тыкать, подумай. Ты подпишешься служить на меня еще на пятнадцать… — капитан не успел договорить, как получил сигнал согласия. — Н-да-а-а. Беда с башкой — это не лечится.

Каршер подтвердил составленный контракт со своей стороны.

— Придется из-за тебя теперь менять планы и скорректировать курс. Сандро сейчас на границе с Королевством. И если его еще не разбили, то найдем мы его именно там. Могу сказать лишь то, что нас с «веселым Роджером» будут бить все, кто сможет, естественно. Так что тебе предстоит очень веселое время полета. И если экипаж после этого не сойдет с «Анлегаси», если выживет, конечно, то я сочту их психами.

— Я сделаю всё, что выше моих сил, капитан. — Леополь сейчас видел лишь одну цель перед собой, словно ничего другого не существовало. — Разрешите еще один вопрос?

Каршер заинтересованно поднял брови.

— Вы уничтожили второй корабль?

— Загравис? Не совсем. Немного пограбили и отправили своим ходом на верфь. Непонятно? Поизучай на досуге один вид спорта, называется боулинг. Есть там такой термин «страйк». Как прочитаешь, поймешь.

Леополь вышел от капитана в некотором смятении, но при этом он не отрывал глаз от модели Селии, что высвечивалась на экране его ручного терминала. Возможность достижения его главной цели затмила ему глаза, и теперь все его мысли были заняты лишь вариантами развития этого события. Попадавшиеся ему члены экипажа и задававшие ему вопросы почти однотонно получали короткие ответы «да», «нет», «наверное» и «хорошо». Сейчас Леополь хотел скрыться, спрятаться ото всех, чтобы хоть как-то взять себя в руки и прийти в рабочую форму. Но не получалось, и так было до тех пор, пока его не увидел Хорке Муасата.

— О! Я вижу, ты уже на ногах? — спросил начальник охраны, подходя к Махти. — Что-то ты какой-то загруженный, брат. Капитан напряг?

— Нет. Всё хорошо. — ответил ему Леополь, быстро выключив экран ручного терминала.

— Ясно. — Хорке не собирался уходить, бегло изучая взгляд Махти,полный заботой. — Развсё хорошо, вперед в тренажерку. Пока не было гравитации, ты снова стал «дрищем». Заодно прочистишь мозги от всяких дурных мыслей.

Леополь не смог отказаться, он ведь и сам сообщил, что с ним всё в порядке, а сослаться на работу не мог, ведь Каршер ему не вернул статус «действующий». Поэтому, потея и кряхтя в зале, он узнал от Хорке следующее, что умолчал сам капитан.

Как оказалось, Каршер лично принял «гостей» с «Загрависа», пытавшихся высадиться на приемную палубу. Он предусмотрительно запретил экипажу покидать спасательные капсулы и, переодевшись в штурмовой полный доспех, прихватил для встречи тяжелый огневой комплекс, который годился для вскрытия оборонных сооружений при штурме. А непредназначенный для боя челнок был прошит им, как жестяная коробка. И, судя по тому, что нос челнока сильно впился внутрь грузового отделения, означало, что огонь Каршер открыл еще задолго до момента посадочного маневра. Затем последовала инициация запуска реактора, неисправность которой нашел именно Леополь. Лоунс долго не понимал, как удалось найти асинхронизующую нить. Но капитан ответил, что он успел допросить их главного и тот раскололся. В итоге запуск реактора прошел нормально, и силовые ядра вполне сносно заработали, аккумулируя и перераспределяя энергию на каркас. «Анлегаси» ожил. Без потерь не обошлось, из-за внешнего воздействия были пробиты две капсулы и девять членов экипажа, находившиеся в нем, погибли. Троих удалось вытащить, и они до сих пор в тяжелом состоянии находятся в медотсеке. Одним из них был Вельт. Из тех, кто погиб, Леополь знал только Рэя, помощника кока.

Каршер в отместку за саботаж и явное участие в нем хозяина верфи Неркрыда, после того как изрядно опустошил грузовой отсек взятого Махти корабля и, добив остатки экипажа, запустил ему двигатели с расчетной траекторией ровнехонько в сеть помостов и стапелей. Еще капитан запустил предостережение по экстренному каналу связи, что верфь «Черный Бриллиант» практикует договорные налеты. Такое сообщение, с прикрепленными данными и указаниями подлинного «судового журнала» фактически приговаривали верфь к смерти. Каршер не пожалел целого сола, чтобы многократно распространить данную информацию. Оживив «Анлегаси» вместе с экипажем, капитан привел его в более подобающий вид. Восстановили перегородки, командную рубку, даже грузовую и посадочную палубы. Естественно, во многом участвовали псинхроники, с их помощью «бешки» выполняли основную тяжелую работу, меняли модули, сваривали обшивку, переносили тяжести. И теперь корабль двигался по прежнему курсу, а именно во второй пункт, на частную военизированную базу «Инко Гнито». Где в самом названии говорилось, что спрашивать о легитимности кораблей и грузов явно спрашивать не будут. Обычно там и начинали свой путь все более-менее известные флибустьеры федерации.

Физическая усталость действительно сработала. Кроме неисчерпаемого желания спать, Леополь больше не мог думать ни о чем другом, и, наконец, он вошел в свою каюту, которую не видел уже очень давно. Обычный, мимолетный рассказ-объяснение своему старому «другу» Томби и быстрый перекус принесенным поздним ужином, как исключительное позволение Каршера, и вновь глубокий и счастливый сон.

Глава 18. Изо всех сил.

Махти проспал больше восемнадцати часов, если верить времени, указанном на ручном терминале. Ему пришло более тридцати сообщений. В основном от помощников и несколько предупреждений о созыве капитаном большого собрания, которое началось четыре часа назад. Сначала Леополь дернулся было набрать Каршера и извиниться перед ним. Затем все же решил предстать перед ним очно, но потом наткнулся на личное сообщение от него, в котором указывалось, что Леополя это собрание не касается.

Сигнал входной двери выдернул его из раздумий, почему именно его не ждали на собрании. За дверью находились несколько гостей. Янгер, Флено и Каэми.

— Приветствуем, мастер! — Янгер бесцеремонно ввалился в каюту и уселся, закинув одну ногу на другую, подставив под себя переставной табурет. На молчаливый упрек от двоих, все еще стоявших в дверях, ожидая приглашения войти, наглый заместитель добавил:— Он еще не на службе. Я помню про субординацию. Как вы, мастер?

— Заходите. — обратился сначала к ждущей парочке Леополь и только потом ответил на вопрос. — Сносно. Голова пустая пока, мысли собрать не могу. Вы зачем пришли?

— Ну и вопрос, мастер. Мы не виделись уже больше недели точно. А начиная с захвата, вообще от вас ни слуху ни духу. А в сокращенном составе нести вахту совсем не сахар. Особенно пока штопали наш крейсер. Ладно хоть Каэми помогла. Она, кстати…

— Янгер! — прикрикнула на рассказчика Каэми, округлив от неожиданности глаза. А Махти поднял вопросительно голову, чтобы тот продолжал говорить.

— Она, как ваш зам, исполняла обязанности квартмастера. И теперь думает, что вы будете на нее злиться. Вроде как подсидела вас.

— Перестань! — Каэми снова крикнула и уже собралась быстрой уйти, но Махти остановил ее.

— Каэми! Ты должна выполнять обязанности квартмастера в случае, если я выведен из строя. Раз выполнила и справилась, хорошо. Это плюс мне как твоему командиру, раз смог подготовить к этому своего заместителя. Иначе как мне смотреть в глаза капитану? Кстати, в тот раз ты вышла из сеанса без осложнений?

— Без. Командир. Меня отключила старпом Кхара, на удивление она быстро пришла в себя. Вот только столько ругательств я не слышала никогда. — Каэми с внезапным волнением оглянулась на Янгера и Флено.

Леополь взглядом показал, что ждет подробностей.

— Капитана Каршера. Она ругала капитана и, наверное, вас.

— Наверное? — переспросил Махти, потом, поняв, что Каэми не хочет говорить о нем плохо, надавил: — Говори дословно. Не в первый раз.

— «И этого идиота убью», — выдавила из себя Каэми.

— Да это может быть про кого угодно. — встрял Янгер.

— Нет. Точно про мастера. — добавил Флено, все также стоявший, опершись о стену. — Когда она навещала вас в медотсеке, она постоянно спрашивала: «Как этот идиот?». Извините, мастер, но она спрашивала только такой фразой.

— Вы, наверное, ее чем-то очень сильно разозлили, командир. — уточнила Каэми, все еще только на мгновение позволявшая себе смотреть Леополю в глаза.

— Наверное. — ответил Махти, понимая, почему Кхара так резко стала высказываться о нем и почему она перестала с ним хоть как-то контактировать. — Как там Вельт?

Глава 18.1

После этого вопроса все трое немного замялись, но Янгер, помолчав, ответил:

— Пока овощ. Их прошили осколки, плюс кессонка. Старпом итак сделала все, что могла. Даже новый док сказал, что не смог бы помочь ему лучше. И вот бедолага теперь там лежит. Вроде надежд мало, но все же есть. Капитан распорядился поддерживать его. Хотя, конечно, ему проще избавиться от такого. После этого кипиша тут такая чистка была, капец! «Стариков», конечно, тоже прочесали, но новеньким досталось по полной. Единственное, эта участь миновала только дока, он же сам в бессознанке находился. Мастер. Мы, конечно, слышали слухи всякие, но капитан особенно про это не рассказывал. Говорят, вы лично в «штурмовике» тут этих ряженных разнесли, а потом через ретрансляторы аж к «Загравису» добрались и там всех покрошили?

— Каэми была рядом все это время. Ты что, не стала подтверждать информацию? — спросил Леополь, не понимая такого умалчивания.

— Капитан приказал не распространяться об этом. — ответила она на вопрос.

— Каэми? — Янгер и Флено округлили глаза.

— Да. Каршер выменял ее на себя, и мы смогли подключиться к пситрону.

— Охренеть! И ты все это время молчала? — Янгер вскочил и просто заключил «железку» в объятиях, — а мы и не в курсе, что тут еще один герой появился! И опять из нашего подразделения.

Эти двое крепко, но без лишней силы похлопали хрупкую «железку» по плечам, а Янгер пригласил жестом ее присесть на освобожденный им табурет. Сам же примостился на край кровати, на которой все еще сидел Махти.

— А кто подготовил капсулы? И разве без питания и с уничтоженным командным мостиком можно запустить пситрон? — вопросы посыпались от командующих отделениями один за другим.

— Все сделали капитан и старпом. Нам оставалось дело за малым.

— Охренеть! Вот это круто! Чуть не повезло, и всем нам пришла бы хана. Или пустота, или рабство. Жесть! — Янгер особенно эмоционально реагировал на ответы.

— По краю прошлись. — констатировал Махти и тут же перевел тему, опасаясь, что эти двое начнут копать глубже, — что на собрании было? Мне можно услышать?

— Нам не запрещали ничего разглашать. — ответил Флено, более сдержанно ведя себя, хотя до назначения его язык соперничал с остротой Янгера.

— Капитан хотел узнать у нас, кем мы хотим остаться, пиратами или попробовать выйти на легальную сторону. Он все спрашивал, кто и как относиться к Федерации и к Объединенному Королевству. Сказал, что вскоре будет что-то вроде сражения, и тогда он узнает крепость наших «яиц».

— Он развернул корабль? — Леополь смутно стал понимать, к чему капитан в очередной раз собрал всех и выслушал мнение экипажа. Мнение же самого Махти не имело значения, ибо была заключена сделка, а значит, Леополь последует туда, куда скажет Каршер.

— Этого я не знаю. Я навигационные параметры не видел. Да и не особо в них понимаю. — ответил Янгер и оглянулся на своих. Каэми пожала плечами, а Флено отрицательно покачал головой.

— Значит, мы не летим к «Инко Гнито». Ладно. Спасибо за экскурс. А то совсем выпал из курса событий.

Уже по привычке, Леополь перевел разговор в русло обыденных отчетов по состоянию личного состава и текущих дел и обязанностей. Янгер не раз упоминал про то, как Каэми хорошо справилась с возложенной на нее ответственностью. Да и вообще, его глаза часто искали поддержку с ее стороны. А вот Каэми или пялилась в пол, слегка наливаясь краской, или смотрела на Махти каким-то особенно теплым взглядом.

Только на следующий день капитан сменил статус Леополя на «действующий», и лишь тогда он смог вновь погрузиться в привычную рутину судовых обязанностей. Требуя порядка от себя, он тем самым сильно подтягивал дисциплину у всей команды. Даже старшие «офицеры» и то стали держаться более выдержанно. Каршер с таких перемен лишь ухмылялся. Эмилия, ранее не оставлявшая капитана надолго, перестала совсем появляться в командной рубке, даже на совещаниях. За пять дней после восстановления в статусе Махти встретил старпома лишь однажды. Она явно намеревалась зайти в кают-компанию, но, увидев Леополя, направлявшегося туда же, фыркнула носом и, резко развернувшись, исчезла за поворотом коридора.

В начале десятого сола Каршер вызвал Леополя к себе.

— Как там дела у команды? — буднично спросил он, рассматривая навигационную карту и записывая данные себе в терминал.

— Всё нормально, капитан. Экипаж занят выполнением своих обязанностей согласно судо…

— Ага, хорошо. Сядь.

Леополь выполнил указание.

— Значит так. Где-то через час мы выйдем в системе Коперник-75. Там есть одна весьма популярная база «Небесная Гавань». Это большой промежуточный пункт, так скажем, серый таможенный терминал. Судя по данным с «бриллианта», «Анаменон» должен быть тут. Как долго он здесь пробудет —неизвестно, есть вероятность, что мы уже опоздали. Но если нет, значит, мы сможем как минимум поговорить с Сандро, говорить буду я, естественно. Аты будь готов, что придется сесть за пушки, тут не любят «залетных» ребят вроде нас, ни федералы, ни королевские силы. Вся соль «Гавани», что она находится на границе, и власть тут меняется чуть ли не каждый день, иногда с боями с размахом. Я тебе это говорю для того, чтобы ты морально был готов к любой ситуации и не бросался сломя голову, подставляя «Анлегаси» и весь экипаж. Мы поняли друг друга?

— Так точно, капитан. — Леополь был собран и впитывал каждое слово и интонацию Каршера. Но как он ни пытался держать себя в руках, в его висках предательски застучал пульс.

— Тогда по местам. — Каршер хлопнул по столу и сам первым покинул кресло.

Остаток часа, казалось, длился бесконечно. Честер, один из помощников старпома по псионным установкам, то и дело предупреждал Махти о чрезмерной эмоциональной активности. Опираясь на статистические данные и частенько поглядывая в лист допустимых значений, он никак не мог привыкнуть к странным параметрам квартмастера. Почти вся команда псинхроников сейчас находились в капсулах, готовые в любой момент провести сеанс «выхода». Наконец «Анлегаси» чуть задрожал, завершая переход и переместившись на уровень привычной классической физики. Пошли напряженные минуты получения информации об окружающей обстановке. Уже минул привычный период тишины, но Каршер продолжал молчать. У Леополя в груди появилось ощущение ледяного кома.

— Махти! Подойди. — голос капитана прозвучал тяжелым ледяным тоном, мгновенно обезоружив надежду и сжав горло воодушевлению. Леополь отстегнул затянутые в косы провода и с тревогой в глазах одним движением выпрыгнул из капсулы. Еще на подходе к навигационным экранам он увидел оптическое изображение беспорядочного облака обломков на орбите слабообитаемой планеты Хатхор.

— В этой куче шесть кораблей. Было. — безэмоционально произнес Каршер, — среди них и «Анаменон».

— Что тут произошло? — Леополь не мог себе представить, что за флотилия устроила такой разгром.

— По аварийному каналу с «Гавани» передают сигнал бедствия и поясняют, что нападение было осуществлено кораблями герцога Риастернцерна, внезапно и без объяснений. Сама «Гавань» получила незначительные повреждения.

Леополь молча смотрел на разлетающиеся осколки, многократно увеличенные оптикой. Останки кораблей двигались медленно, и самые крупные из них,непременно притягиваемые притяжением планеты, стремились погрузиться в ее атмосферу.

— Который из них «Анаменон»? — также холодно спросил Леополь, рассматривая вспыхивающие разряды от разрушаемых реакторов и систем питания кораблей.

— Вот этот больше всего похож. Да и его сигнал бедствия пеленгуется отсюда. — Каршер ткнул пальцем на четвертый по близости к планете, чуть более отдаленный от основного скопления.

— Его середина цела.

— И что? Там все мертвы. Повреждения критические. Газовые следы обширны, там полностью нарушена герметичность.

— Капитан. Я должен убедиться. — Леополь проявлял такую настойчивость, что Каршер на время забыл о требовании соблюдения субординации.

— Как ты собираешься проверить это? Из-за кучи осколков «Анлегаси» приблизится максимум на пятьсот-шестьсот километров. И то это неоправданный риск.

— Мне хватит! Там есть «бешки», мне достаточно дотянуться до одной.

— Риск неоправдан. Дурень!

— Капитан. Я никогда вас не просил о чем-то для себя. Дайте мне шанс дотянуться туда и самому убедиться.

Каршер играл желваками, собрав руки в один кулак и уткнувшись в него губами, немного поразмыслив, он еще раз взглянул на Леополя и спросил:

— И как ты предлагаешь сунуться туда, не подставив при этом корабль?

— Нужны лишь ретрансляторы и один коммутатор. На «Анаменоне» должны сохраниться «бешки». За время подлетов ретрансляторов я успею изучить обстановку снаружи и внутри. Так как коммутатор может взаимодействовать со мной лишь в зоне работы пситрона или псион-ППма… — Леополь запнулся. Ведь на самом деле его невозможно было быстро переместить с помощью коммутатора в чужую «бешку», к тому же неактивную, а самому лететь шестьсот километров займет огромное количество времени. Его глаза быстро забегали, пытаясь найти больше одного очевидного варианта:

— Тогда раньше ретрансляторов прошу выпустить в сторону «Анаменона» несколько наших «бешек».

— Твой секрет… — начал Каршер, понимая, что остановить квартмастера он сможет лишь погрузив того в сон или отправив к праотцам.

— Все равно. Капитан… — начал было говорить Леополь, но Каршер перебил его своим тяжелым голосом.

— Солл!

— Да, кэп! — ответил старший штурман, даже не оглядываясь и не отрываясь от своих мониторов. По значениям на одном из них было понятно, что «Анлегаси» все же двигается в сторону «Небесной Гавани».

— Мы сможем выстрелить «бешками», чтобы их не все сплющило о тот мусор?

— Так точно, скорость ноль ноль три, должны выдержать прямой контакт. — ответил Наями.

— А если активные и с тросом?

— Как при штурме того склада? Ноль ноль шесть, ноль ноль восемь максимум. Там дальше уже зацепы не сработают. И вариант разбиться при смене направления. Если только не зацепиться двумя тросами одновременно, с углом не меньше тридцати. Тогда ноль двенадцать — это максимум.

— Махти, слышал? Четыре часа полета. Это много. — перевел Каршер данные от штурмана. — Четыре часа — это время подлета от точки перехода и не самой ближней.

— Кэп! — вновь прозвучал.

— Что? — тон Соллуса звучал настороженно, и Каршер повернулся к нему.

— У нас «гости». Боевое охранение «федерации».

Каршер ругнулся и вывел данные на свой экран. Четыре корабля: два боевых крейсера, тяжелый броненосец и огромный на фоне остальных кораблей линкор. С таким составом «Анлегаси» не проживет и пяти минут интенсива, даже с учетом трех ядер и повышенным усилением щитов.

— Сколько до огневой? — Каршер напрягся даже сильнее, чем в тот раз, когда они «отрывались» от Джангая. Боевые корабли — это совсем не шутки, особенно та громадина, которая несет на себе множественные мощные дальнобойные пушки, при этом развивающий огромную скорость. Единственный его минус из-за габаритов — он слабоманевренный, но этим воспользоваться вряд ли в обычном бою удастся. К тому же его прикрывает до невозможности защищенное чудовище в виде броненосца, в котором мощный реактор питает лишь множественные щиты и батарею зенитных орудий.

— Не больше шести часов. Потом мы в зоне негарантированного поражения.

— Они начнут стрелять раньше. «Раскаты» позволяют вести беспорядочный огонь. Если им повезет и залп достанет наши двигатели, то это будет конец. — Каршер как никто на «Анлегаси» знал о возможностях боевых кораблей «федерации», отличник военной академии. — Нам придется применять маневр уклонения, используя Хатхор как зонт прикрытия.

— Иными словами, все равно пролетаем облако осколков. — констатировал Наями.

— Другого выхода нет. — подтвердил Каршер, но тут же повернулся к Леополю и добавил: — Забудь. Даже не думай. Нам сейчас свою шкуру спасти бы.

— А переговоры с ними невозможны? Мы ведь не нападали на «Гавань»? — с некоторой надеждой Леополь не собирался отступать от своей идеи.

— Ты видел черную с костями тряпочку на нашем флагштоке? Такая же есть у них на мониторах, где высвечивается база данных всех известных кораблей. Как ты думаешь, что армия скажет, сблизься мы, чтобы открыть рот? Нет. Их задача — уничтожать таких. И я очень не хочу, чтобы они начали по нам стрелять. — пояснил капитан и намного тише добавил: — Мало не покажется никому.

— Капитан! Если мы все равно летим в сторону Хатхор. Можно я все же рискну? Это не поставит под удар «Анлегаси». Я прошу лишь несколько ретрансляторов и одного коммутатора.

— Как же ты надоел. Я понимаю, что ты тупой упертый баран, но сейчас не время упрямиться. Наши и не только жизни на кону. — Каршер перешел уже на озлобленный тембр.

— Мне нужна лишь одна «бешка», я осмотрю останки за время пролета «Анлегаси» орбиты по касательной. Это всего несколько минут на полной скорости. — Леополь настаивал, говоря уже не разжимая челюсти от напряжения.

Каршер прорычал, но через несколько секунд размышлений отдал указание:

— Солл, просчитай для этого дурака скорость выстрелов ретрансляторов с набегающей дистанцией зон перекрытия.

— Сейчас, кэп. — штурман заклацал пальцами по мониторам, выстраивая приемлемую геометрию и высчитывая параметры запуска ретрансляторов. — Готово. Двадцать одна единица, разные углы отстрела с заданными временными интервалами поочередности. Общее время действия зон покрытия в указанных координатах — шесть минут тридцать четыре секунды. Запуск «бешки» бессмыслен.

— Рассчитай с учетом подлета первого ретранслятора. Без ограничения скорости.

— Без проблем, кэп. Но это бессмысленно, как по мне. — Наями еще немного пощелкал по монитору. — Относительная скорость один и два.

— Коммутатора-самоубийцу выберешь сам. Готовься. — услышав это, Леополь со всех ног помчался в псионный отсек.

— Солл. Огневое задание на торпедную палубу. — Каршер отдал последние услышанные Махти указания.

Леополь просто ворвался в комнату, уставленную капсулами.

— Мне нужен коммутатор на задание, с которого можно не вернуться. — запыхавшимся голосом произнес Леополь, даже не пытаясь высмотреть глаза своих подчиненных.

— Командир! У вас нет выбора. — ответила на зов Каэми. — Вашим коммутатором буду я.

— Каэми. — только и ответил на это Леополь и подошел к ее капсуле.

— У нас проблемы? — ее глаза,несмотря на поселившийся в команде псинхроников страх от неизвестности, горели отважным огнем.

Леополь вкратце объяснил всю ситуацию с преследованием, а затем потише рассказал, что требуется от нее и каков его план. Он умолчал об истинной цели своего рейда, но чем дальше шло повествование, тем все слабее становилась улыбка Каэми.

— Покажите ее. — вдруг с тревогой попросила она, выслушав возбужденного командира. Леополь не понимал, как Каэми пришла к такому выводу, но он понял, что она точно прочитала его и раскрыла тайную цель. Махти не стал отпираться и вывел лист с характеристиками Селии.

— Красивая. — прошептала Каэми и молча залезла обратно в капсулу.

Пситрон зазвучал впервые за долгое время в голове Леополя уже приятным жужжанием, и его вновь окутала темнота. Он ощутил, как невидимая сила схватила его и потащила с неимоверной скоростью мимо ретрансляторов, приближая его к скоплению сверкающих вспышек. Наконец искрящаяся темнота сменилась привычным тесным пространством железной оболочки, которая вскоре пронеслась мимо остова корабля, некогда бывшего «Анаменоном». В этот момент Леополь покинул «бешку» и потянулся к разбитой командной рубке. Махти стал кричать, как ему казалось, во всю силу:

— Селия! Селия!

Глава 18.2

Он не успокаивался ни на секунду, приближаясь к кораблю. Леополь звал, звал с неутомимой маниакальной настойчивостью. Он успел зацепить работающий автономный подъемник, пролетающий в нужную сторону, направляемый гравитацией Хатхора. Этот маневр ускорил его приближение к «Анаменону», при этом, не останавливаясь, кричать сознанием желанное имя.

— Хватит! Оглушил уже. — Вдруг разорвал тишину знакомый голос, вызвав целый сноп электрических сигналов, схожих на те, что бегут по спине, когда пугаешься.

— Селия! — Леополь сбавил напряжение своего сознания, пытаясь надышаться пустотой и собраться мыслями после неожиданного, но долгожданного ответа.

— Я. Я уже подумала, что у меня предсмертные галлюцинации. Ты каким здесь оказался? — в голосе веяло какой-то безнадежностью, но в то же время радостью от отступившего страха. Махти почему-то очень отчетливо представил, насколько сейчас ей было тяжело и одиноко и как страшно ей было находиться на разрушенном «Анаменоне».

— Потом! Ты где находишься? — Леополь собрался и сразу перешел к выполнению своего плана.

— На корабле. В псикапсуле пока.

— Соорентируй меня. Где это находится? Я сейчас у резервной главной радиобашни. Три вышки прямо над верхним номерным обозначением.

— Ты что, живьем? Или в «бешке»? Что значит сейчас у радиобашни?

— Нет времени на вопросы. Просто скажи, куда мне двигаться?

— Подальше отсюда. — Голос Селии внезапно стал серьезным.

— Да ответь ты мне, где тебя найти? — Леополь вновь перешел на крик, при этом вложил в это столько сил и гнева, что на обшивке, которой коснулся Махти, заискрили маленькие разряды.

— Оу, оу! Полегче, а то оглушишь. Я поняла. Если ты снаружи, двигайся к носу, там командная рубка. Ориентир три круглых шлюзовых выхода, рубка над ними. Между рубкой и шлюзами, псионический отсек.

— Где ваши «бешки»? В командной рубке есть что-нибудь? — Леополь прошел через обшивку и поплыл вдоль коридора, в котором разрушенные агрегаты рассыпались кусками по одной стене.

— Нет. Только на нижней палубе. Там где склад боеприпасов.

— Понял. — Махти в общих чертах представлял строение корабля, но у каждого, даже однотипного, палубы часто разделялись под свои задачи и могли меняться местами для оптимального ведения судовой деятельности. Поэтому, слегка подкорректировав курс, он заранее увидел потухшие со слабой пульсацией «спящие» ряды «бешек». Он выбрал штурмовика поближе к двери.

— Твоя капсула с воздухом? Сколько осталось?

— С воздухом. Да откуда я знаю? Все данные снаружи. Мои мониторы отключены. Поэтому, тут просто темно, душно и ст… скучно. Было. Пока ты не пришел. Правда, я не понимаю, зачем? — Селия силилась быть сильной, но Леополь чувствовал ее страх и бесконтрольное желание говорить хоть с кем-то, лишь бы не остаться опять одной в тишине.

— Потом. Жди. Сейчас приду.

Быстро. Еще быстрее. Леополь проходил сквозь перегородки, стены и гермодвери, словно их и не было. Постоянно наблюдая, как медленно умирал корабль. Его системы питания гасли одна за другой, а сигнальные цепи мерцали, становясь похожими на предсмертные конвульсии животного. Махти сосредоточился, когда, оживив оболочку и придвинувшись к закрытой гермодвери, заставил ее открыться. Он еще до усадки в «бешку» видел расположение капсул в псиотсеке «Анаменона», который располагался, в отличие от «Анлегаси», на палубе под командной рубкой. Несмотря на управление штурмовиком без помощи пситрона, Леополь двигал его быстрей прежней скорости, торопился, заставляя себя преодолевать неприятные, а порой и болезненные ощущения от скорости. Он чувствовал снопы иголок-разрядов по всему позвоночнику, точнее его фантомной проекции, чувствовал невероятный прилив сил, источавшийся невесть откуда, и от этого казалось, что сейчас ему под силу разорвать все, что подвернется «под руку». Вторая дверь в отсек лишь расцепила замки-захваты, остаточного питания не хватило, но сильные руки оболочки просто раздвинули створки, впечатав их в стены. Войдя внутрь, Махти увидел через электронный глаз бедственную картину, царившую в отсеке. Россыпь предметов плавала по всему отсеку.Часть капсул были прошиты осколками и раскрашены красным изнутри, а снаружи вокруг в луче фонаря поблескивали маленькие шарики. Другая часть капсул пустовала с приоткрытыми крышками, и только несколько были закрыты, а значит заполнены. Леополь быстро просканировал дисплеи с номерными идентификаторами. Двойки, тройки, нули, его не интересовали. И наконец. Сорок четыре. Это точно была капсула Селии. Леополь, выключив фонарь «бешки» навис над слегка освещаемым светом аварийного маячка стеклом капсулы. Даже в полумраке один вид лица Селии, пусть и через камеру, добавил Леополю прилив сил. Она открыла глаза и попыталась разглядеть огромный устрашающий силуэт, окаймленный тактическими огнями.

— Привет, здоровяк! — произнесла она, продублировав свои мысли губами.

— Держись. Сейчас немного потрясет. — ответил Леополь, и силуэт оболочки тут же пропал, но сразу же капсула закачалась. Он просто оторвал крепления сильными механическими руками и взялся ими за крепкую раму-ячейку и потащил ее, высекая разломанными стойками снопы искр, когда косался ими металлического пола или стены.

— Что ты задумал? — Селия старалась говорить спокойно, но ее чувства Леополь ощущал сознанием, он легко читал их, и сейчас ее захлестывало волнение.

— Перенесу тебя к спасательным капсулам.

— А дальше?

— Заберу на «Анлегаси».

— Тогда уж сразу убей меня тут.

— Почему? — Леополь вдруг осознал, что он что-то упустил в своем плане спасения.

— Знаешь, как они кричали, когда осколки пробивали эти скорлупки? — Селия вновь погрустнела, — хорошо, что теперь я умру хотя бы не в одиночестве.

— Рано. — Махти вдруг осенило, он понял, кто ему сможет помочь.

Дотащив капсулу до эвакуационной палубы, где еще остались пустые рабочие спасательные капсулы. Он выдернул спусковой рычаг аварийного маяка и тут же воспользовался находившимся рядом терминалом. В безгазовой среде звука не было, но Леополь напрямую подключил оболочку и запустил сеанс связи:

— «Анлегаси»! «Анлегаси»! Это Махти! «Анлегаси»! «Анлегаси»! Выйдите на связь!

Произнеся фразу дважды, Леополь стал ждать, и через несколько секунд пришел ответ:

— Махти! У тебя меньше трех минут. Что случилось? — по построению фразы, это явно был Каршер.

— Нужна помощь, могу ли я отправить капсулу на «Анлегаси»?

— Махти, нет. Мы уже прошли апогей сближения. Теперь нас не догнать. К тому же поле осколков плотное, капсула не вынырнет. Единственный вариант — направить капсулу с малой скоростью на Хатхор в облаке. Внизу будет жарко, но, если увести ее плавно в сторону, то основные осколки можно миновать. Ты подключен напрямую? — ответ явно принадлежал Соллусу Наями.

— Да.

— Тогда сейчас пришлю полетное задание.

Наступила недолгая тишина.

— Лови. Кстати, тут еще и пакет для настройки псионного синхронизатора. Ты ведь не продумал возвращение.

— Спасибо, Наями. Конец связи. — Махти лишь сейчас осознал, насколько он теперь обязан и своему капитану и лучшему штурману всех времен и народов, о которых он только знал. Ведь они не просто не теряли время и думали не только лишь о военных преследователях, но и смогли подумать и о шагах по возвращению своего квартмастера.

Леополь отключил соединение с аварийным маяком и тут же соединился с капсулой, перезаливая в нее полученную программу полета.

— А командир — это ты? — вдруг спросила Селия, продолжая смотреть на штурмовика из своей псикапсулы.

— Что? — Махти старался не отвлекаться, проверяя данные. Вторым действием он поставил настройку синхронизации оболочки, чтобы можно было присоединиться к своему ретранслятору. Поэтому вопрос, который он не сразу понял, на уточнение которого Селия покачала головой в знак «ничего», был пропущен мимо внимания.

— Ты летишь на Хатхор. Там есть поселение. Уверен, тебя подберут. Да и на всякий случай запомни двойной регистрационный номер «Анаменона», потом двойной зеркальный — это номер обезличенной облигации. Пароль — мой и твой позывной с цифровым хвостом двенадцати цифр числа Пи. Запомнила? Используй ее. Данные должны были уже дойти. Если так, то банк рассчитает тебя сразу. Этого хватит на некоторое время, а потом. Потом, я тебя все равно найду. — Махти диктовал инструкцию все время, пока заталкивал псикапсулу внутрь спасательной камеры. В длину ее разместить не удавалось, поэтому пришлось поставить диагонально в распор, но так, чтобы стенки узкого помещения не помешали открытию стекла псикапсулы. Леополь ощущал исходящий от Селии страх, заставлявший трястись ее мелкой дрожью, но к этому чувству добавлялось некоторое доверие действиям Махти, и его уверенные указания все же значительно успокаивали ее вселяя надежду.

— Не переживай. Соллус - лучший штурман. Он все рассчитал, ты точно окажешься живой на поверхности. А потом я найду тебя. Как только получится вернуться, начну поиски. — Леополь закрывал дверь спасательной капсулы и через стекло видел, как Селия слегка улыбнулась.

— Ты знаешь. Мне было так страшно. Я... Я боялась открыть вентиль в капсуле, чтобы уйти, как все, без страданий. Я слышала их, слышала, как они уходили. А потом пришел ты. Почему ты пришел за мной? — быстро проговорила Селия, пристально смотря в камеру оболочки. Но ответа она не получила, так как введенная программа полета произвела расстыковку и тут же запустила двигатели, выполняя заложенные маневры. А Леополя за мгновение до этого выдернули из оболочки, как только та синхронизировалась с ретранслятором «Анлегаси».

Каэми потянула его с неимоверной скоростью, передвигаясь от одного ретранслятора к другому, стараясь догнать удаляющийся от груды разбитых кораблей «Анлегаси», который с наростающей силой мерцал свечением своих двигателей. Но вдруг Леополь резко остановился словно налетел на стену. И лишь взглянув в направлении движения, он понял причину этого происшествия. Впереди блестящей россыпью сверкнул разбитый ретранслятор. Облачко серебристых осколков быстро приближалось.

Махти понял, что произошло. В его голове молнией пронеслась мысль. Каэми! Он нераздумывая немного сдвинулся, готовясь, как вратарь, перехватить летящий разбитый аппарат. Леополь так сосредоточился и настолько сконцентрировал свое сознание, что время замедлилось. Поврежденный ретранслятор приближался, отрисовывая свой размытый силуэт из за быстрого движения. И когда объект заполнил весь обзор, Махти сознанием дотянулся до псионного ядра аппарата, и его тут же, словно им выстрелили из пушки, понесло назад к Хатхору с той же скоростью, что и остатки ретранслятора. Леополь в полете быстро изучил аппарат, ощутив, что сам приемопередатчик не был поврежден и видимо какой-то внезапный объект разрушил только систему питания. Тогда Леополь, будто руками, сжал псионный резонатор, источая лишь одно желание, чтобы это устройство просто работало. Просто работало. Он стал желать это так, как не желал никогда ничего, словно весь мир, о котором он знал, сжался в эту маленькую деталь. Все вокруг закружилось. Привычная темнота замерцала мириадами огней, и вдруг появилось ощущение сродни безумной боли, но боли не телесной, не острой зубной или головной давящей. Болело просто всё, всё и сразу, и всем спектром боли, непрерывным потоком. От этого чувства появилась пелена, затем она пропала и появилась вновь, но гуще, мазками, неравномерно и все время перемещалась. Однако Леополь не терял ориентир, он точно держал перед собой в поле зрения продолговатый псирезонатор, похожий на косточку для маленькой собаки.

— Каэми! Ты тут? — спросил Махти, ощутив, наконец, что он тут явно не один, кроме него и аппарата, здесь находилось еще что-то или кто-то.

Через мгновение, тянувшееся вечностью, он услышал тихий голос:

— Тут. Я ничего не вижу. Я ничего не чувствую. Вокруг только темнота.

— Не бойся. Я рядом. Мы выберемся.

И Леополь протянул руку сознания в сторону, где ему казалось, находился источник голоса. В какой-то момент почувствовалось что-то вроде тепла и легкого покалывания.

— Командир! Это ты? — произнесла Каэми, — я чувствую твое прикосновение. Я вижу свет.

И тут незримая сила схватила и выкинула Леополя обратно в темноту, такую привычную и спокойную. Махти вновь увидел приближающийся «Анлегаси», когда его пересаживали от одного ретранслятора к другому, и наконец, громадный силуэт корабля занял весь обзор сознания, а в следующий миг Леополь ощутил, наконец, свое тело, такое родное и чужое одновременно. В ушах послышался глухой голос:

— Они здесь! Вырубай их потихоньку.

И вновь наступила темнота. На этот раз темнота оказалась кромешной, но сознание Леополь не терял, он чувствовал течение времени и слышал свои мысли. Зато остальных обычных ощущений не было. Он словно находился в пустом темном аквариуме. Решение попытаться добраться до края вдруг развеялось страхом потерять точку отсчета и отдалиться от тела на запредельное расстояние. Тут же возникла новая параноидальная мысль: «А вдруг это и есть отрыв сознания от тела, а значит, осталось совсем недолго, когда его «я» полностью раствориться в темноте». Время шло, а вокруг ничего не менялось, навскидку миновало уже порядка шести часов. Махти пытался время от времени прислушиваться к разным органам чувств, но никакого отклика не было. Тогда ему пришла одна странная мысль, а почему бы ему не лечь спать? Без ощущения тела это было странным, но, рассуждая трезво, Леополь просто представил, что он сейчас закрывает глаза, устраивается поудобнее в пространстве и...

Махти раскрыл веки. Яркий свет тут же ударил ему по зрачкам, вызывая резью слезы, через которые виднелась привычная обстановка медотсека. Слух со временем уловил противный писк сигнала вызова медицинского персонала и вскоре в медбокс вбежал Рейн.

— Ну наконец-то! Хоть ты очнулся. — выпалил он задыхаясь и тут же принялся бегло рассматривать снимаемые показатели Махти, — как ты себя чувствуешь?

— Хоть я? — первое, что спросил Леополь, — что с Каэми?

— Не понятно. — Рейн повернул голову к Махти, и с тревогой взглянул на него, — что-то вроде комы, но вот показатели мозговой активности странные. Как будто она все еще в сеансе псионической активности, только вот, пситрон давно обесточен и Токус, что вытаскивал вас обоих вернулся как обычно.

— Мне нужно вернуться к ней. — проговорил Леополь и попытался встать, но у него ничего не получилось, так как в тело по ощущениям было невероятно слабым.

— Эй полегче! — Рэйн помог ему, приподняв спинку кровати, так чтобы Леополь принял позу полулежа, — ты уже месяц лежишь, у тебя сильная атрофия мышц.

— Месяц?! — Леополь растерянно посмотрел на Рэйна, затем тем же взглядом посмотрел на наручный терминал, где безжалостные цифры подтверждали озвученный диктум дока. Некоторое время Махти сидел всматриваясь в меняющиеся символы циферблата и Рейн не мешал ему, прекрасно понимая, что сейчас квартмастеру лучше самому собраться с мыслями. И он почти пропустил момент, когда Леополь вдруг резко вновь попытался встать на ноги.

— Ты себе только хуже сделаешь, дай телу время активизироваться. — Произнес Рейн, все же помогая Леополю поставить ноги на пол.

— Где она? — спросил Махти дока и сосредоточенно посмотрел ему в глаза, целеустремленным взглядом.

— Вот же упрямый. — Мак громко выдохнул, смиряясь с упертостью Махти и добавил, — прав был капитан, это не лечится. Идем. Она в анабиозной. Только будь добр, побереги свои ноги.

Леополь стоял, упершись руками в толстое стекло анабиозной камеры, в которой погруженная в плазмолитическую жидкость, находилась Каэми. Она медленно покачивалась ведомая ребалансиром обеспечивающего равномерную циркуляцию раствора и опутанная проводами и инъекционными линиями становилась похожей на сказочную фею, спящую на причудливом клубке длинных тычинок. Леополь прижался к стеклу лбом:

— Я верну тебя. Верну. Слышишь? Неприменно верну.

Махти выпрямился и собирался уходить, но его взгляд коснулся еще одной камеры, находившейся рядом. В ней тоже находился человеческий силуэт, а на дисплее над ним, высвечивалось «Вельт». Леополь посмотрел на Мака.

— Не получилось стабилизировать. Крайне тяжелое состояние. На корабле, я не могу ему помочь. Нужен медцентр и желательно со специализацией.

Ручной терминал Махти завибрировал. Это пришло сообщение от капитана «Зайди».

Длинный коридор, стал длиннее обычного, яркий свет, теперь обволакивал холодом и всё, всё вокруг еще недавно казавшееся таким привычным и обыденным, в один момент стало чужим и безрадостным. Леополь шел вдоль стен опустошенный и пустой, выпитый до самого эмоционального дна. Вместо командной рубки, Махти зашел к себе в каюту, сел на кровать и судорожно сглатывая вставший в горле ком, провел пальцем по блеклому нарисованному силуэту. Томби.

Конец 1й части.