Хроники Пакта, Том 4. Паломничество (May 2025)

Глава 1

(из материалов совета безопасности Тысячелетнего Пакта)

26 августа 2983 г.

Отчет: Катрина Себина (засекречено)

Учредители, также Предтечи, также древние расы – это собирательное понятие для группы гипотетических цивилизаций, следы которых находят по всему Пакту. Понятие обозначает цивилизацию, как вариант – расу, которая существовала определенное время в прошлом и оставила после себя какие-либо следы. Первые следы Учредителей были найдены на Уч’хреде, а в дальнейшем – по всему Пакту.

Конечно, мы всегда опирались на собственные данные. Наша семья ведет свою линию вот уже больше девяти веков. Все это время Себины были преданы идее воссоединения с нашими предками. С нашими настоящими предками. Мегалитические структуры на Земле ввели нас в заблуждение. Да, простое объяснение – они построены людьми до нас. Отнюдь, это были не люди.

Из засекреченного отчета “О пирамидах на Марсе”, из отчета “О структурах на Уч’хреде”, из отчета “О приборах на Акинне” становится ясно, что до homo sapiens были и другие, не-гоминиды. Мы уверены, что именно Учредители помогли Дьюи Ларсону в создании теории обратной взаимообусловленности, которая позволила нам открыть для себя межзвездные путешествия.

Конкретно по Учредителям мы знаем немногое. Язык их – это предок индоевропейских языков, а также, как оказалось, предок многих языков Пакта. Технологии Учредителей превосходят все наши. Их ум может объять гораздо больше нашего. Хоть они и работают в тех же измерениях пространства-времени, есть подозрение, что Учредители имеют контроль и над тем, что происходит во времени-пространстве.

Когда мы с ними встретимся, а мы с ними встретимся обязательно, нужно будет действовать аккуратно. Мы, скорее всего, не поймем их мотивы. А они не поймут наши. Это будет разговор человека с муравьем. И роль муравья будет, к сожалению, наша.

Зал Ассамблеи гудел голосами консулов. Эмблемы и гербы горделиво возвышались над каждым. На каждом гербе была изображена история целой планеты - где-то грустная, где-то торжественная. Аркадий Себин взирал на консулов с холодной уверенностью, стоя на высокой трибуне, украшенной минималистичным гербом Пакта. Аркадий знал, что его слова вызовут бурю, но он был готов поглотить ее. Принять внутрь себя и там растворить.

– Дамы и господа, – Аркадий поднял руку, призывая к тишине, – я понимаю ваши сомнения. Я принимаю их. Но и вы должны понять... мы стоим на пороге кризиса, который может уничтожить все, что мы строили... веками. Учредители – это не миф. Они реальны, и они представляют угрозу, которую мы не можем игнорировать.

Снова поднялся шум. Представители богатых колоний Торговой Спирали спорили особенно горячо. Слышны были обрывки фраз на гильдейском, острые словечки на канопском, а по выражениям лиц видно было, насколько сильно все недовольны.

Консул от планеты Париж поднялся с места.

– Господин председатель научной группы, – сказал он слегка насмешливо, – вы говорите об угрозе, но где доказательства? Где свидетельства того, что Учредители действительно существуют? И даже если они существуют, почему мы должны верить, что они опасны?

Аркадий улыбнулся:

– Спасибо, что наконец спросили о доказательствах. Записи со встречи на Карльконе переданы в ваше распоряжение, вы сможете ознакомиться с ними во время перерыва. Но решение это не терпит отлагательств. Принципат должен быть введен в действие сразу после перерыва.

Консулы переглядывались. Консул от Парижа снова поднялся:

– Где документы по Принципату?

Аркадий нажал пару кнопок на нейроинтерфейсе, на главном экране всплыли предупреждения о высоком уровне секретности.

– В 2919 году был проведен секретный созыв Ассамблеи. На нем был принят проект Принципата – чрезвычайного режима управления, который будет введен в случае внешней угрозы. Этот проект был утвержден всеми консулами того времени.

– Вы его нам покажете? – поторопил консул от Дафны.

Аркадий кивнул и еще раз нажал на нейроинтерфейс. Появились документы, подписанные консулами 2919 года. Среди подписей были имена, которые многие в зале узнали – предки нынешних консулов, а кто-то все еще в этом зале.

– Проект Принципата был принят, – сказал Аркадий. – И сейчас, когда угроза реальна, я, как представитель семьи Себиных, имею полное право действовать в рамках этого проекта.

В зале снова зашумели. Консул от Лондона, женщина с холодным взглядом, поднялась с места:

– Даже если этот проект действительно существовал, это не дает вам права узурпировать власть. Мы, консулы, представляем интересы… наших колоний. И мы не позволим вам лишить нас наших прав.

Аркадий в очередной раз улыбнулся:

– Я не узурпирую власть. Я действую в рамках закона. И если вы не согласны с этим, то можете оспорить это в межпланетном суде. Но помните, что время – это то, чего у нас нет. Учредители уже здесь. И если мы не будем действовать, то можем потерять все.

Консул от Лондона недолго пошаталась на месте и села, не найдя, что сказать. В зале воцарилась напряженная тишина. Почти никто не верил Аркадию. Но если доказательства покажут, что угроза реальна, консулы не смогут позволить себе тратить время на споры.

– Я поддерживаю господина Себина, – сказал консул от Токио, поднимаясь с места. – Если проект Принципата был принят, то мы должны следовать ему. Нужно ознакомиться с данными и действовать.

– Я тоже поддерживаю, – добавил консул от Анджелеса. – Мы не можем рисковать безопасностью наших колоний.

Тут и там вставали согласные: Гиллена, Мазеру, Кит. Тут и там вставали картинки по квантовой связи: консулы Яийо, Туппика и Ди Ас. Но много было и несогласных.

Консул от Парижа снова поднялся:

– Я против, – сказал он. – Этот проект был принят более ста лет назад. Мы знаем, каковы были условия тогда. Но сейчас мы не можем позволить одному человеку взять на себя такую власть.

Аркадий молча уставился на консула Парижа. Тут и там разгорались новые споры, выражались недовольства, обсуждались правила Принципата. Но Аркадий знал, что уже выиграл. С бюрократической точки зрения все было выверено. И если проголосуют хотя бы 47 планет, то Принципат ничто не остановит. А когда начался перерыв, когда консулы ознакомились со всеми документами, со всеми записями и доказательствами, согласных стало еще больше. Аркадий по глазам читал, что все больше людей переходило на его сторону.

Он вышел из зала Ассамблеи, оставив за собой шум и споры. 67 колоний “за”, 26 “против”. Против – в основном планеты Торговой Спирали. За – умные консулы. Теперь власть была в его руках. И с ней он мог, наконец, приступить к своему плану. Но сначала – поймать беглецов и вернуть статуэтку Кваизира Хапцога.

– Капитан Карида вернулся ни с чем, – бормотал про себя Аркадий, шагая к выходу из здания Ассамблеи. – Упустил их. Все, как обычно, нужно делать самому.

***

На Системас воздух холодный и чистый. Никаких геодезических куполов, атмосфера приятная, живая, естественная. Воздух входит в легкие, возвращается из них без кашля, без ужасного запаха смол, гари и дыма Пакта. Системас была планетой, куда бежали те, кто когда-то правил Землей. Они потеряли власть в результате давно забытых событий, выбрав в качестве убежища планету поновее. Здесь была жизнь и до людей. Но теперь жизнь стала разумной. Вдали от политических бурь наследники старой Земли посвятили все силы сохранению того, что другие старались забыть. Пакт писал собственную историю, гордо шел в будущее, но Системас хотела при этом крепко держаться за прошлое.

Странники со статуэткой Учредителей вынуждены были провести на планете два дня в ожидании пересадки на рейс до Учреды.

– Навестим пока Музей Старой Земли, – сказал главный монах. – Хоть Земля нам и не родная планета, но понимание любых уроков прошлого ведет к лучшему будущему. Пакт понимает это, но не все в Пакте это понимают.

– Это как? – Джи уже устала от головоломок монаха.

– Пакт – это сумма взаимодействующих частей. Он мыслит и как целое, и как части.

Джи пожала плечами и подняла глаза на Музей Старой Земли, к которому их доставило аэротакси. Музей был огромным зданием c рядом колонн вдоль входа и вычурными куполами, которые напоминали о величии прошлого. Внутри музея странников встретил голографический гид – женщина в строгом костюме с чересчур идеальной улыбкой.

– Добро пожаловать в Музей Старой Земли, – сказала она. – Мы предлагаем вам интерактивную экскурсию по истории человечества с двадцать первого по двадцать четвертый век. Пожалуйста, следуйте за мной.

Голографический силуэт гида указал в сторону первого зала и исчез, тут же появившись вдали. Стены зала были покрыты изображениями Земли, такой родной для здешних жителей, такой далекой. На экранах мелькали карты, графики, фотографии, показывающие рост населения, изменения климата и политические преобразования.

– Численность населения после двадцать первого века продолжала расти, – вещала гид, – в основном за счет Африки, Юго-Восточной Азии и Латинской Америки. Однако к концу века она стабилизировалась на отметке в двенадцать миллиардов человек. Ни перенаселения, ни вымирания не произошло.

Джиовеза смотрела на карты, показывающие распределение населения по континентам. Она никогда не задумывалась о том, как выглядела Земля до того, как ее покрыли купола. Деод, напротив, казался равнодушным. Он уже видел подобные экспозиции на других планетах.

– К концу двадцать первого века сформировалось четыре глобальных экономико-политических кластера, – продолжала гид. – Американский, африканский, европейский и азиатский. Долгое время лидирующим был американский кластер.

На экране появились изображения городов, которые когда-то были центрами мировой экономики, а теперь в честь них назвали планеты: Нью-Йорк, Шанхай, Париж, Лагос. Леонид смотрел на них с интересом. Он знал, что часть этих городов лежат под куполами, а часть в руинах, но узнать их было трудно.

– Однако в первой половине двадцать второго века африканский кластер начал вырываться вперед, – сказала гид. – Это произошло благодаря большей численности населения и постепенному нивелированию технологического отставания.

На экране появились изображения африканских городов, которые стали центрами новой экономической мощи.

– К середине двадцать второго века произошла мировая война, – как бы между делом заметила гид. – Третья по счету. Война между набирающей силу Африкой и старыми экономическими центрами. Африка проиграла, после этого встал вопрос о новой системе международных отношений.

Леонид вздохнул: он знал, что эта война стала переломным моментом в истории человечества. Именно тогда началось формирование единого мирового государства.

– К концу двадцать второго века Африка оправилась от поражения, а в двадцать третьем веке окончательно закрепилась в качестве ведущей мировой силы. Еще около сотни лет ушло на урегулирование споров, связанных с новым балансом сил.

– Сто лет! – удивилась Джиовеза.

На экране появились изображения политических лидеров, подписывающих договор о создании единого мирового государства.

– К двадцать четвертому веку образовалось единое правительство, одно государство, – сказала гид. – Планетарный экологический кризис, разрушение озонового слоя, ускорил процесс. Люди начали искать места для жизни среди других планет.

На экране появились изображения Земной Орбитальной Станции и лифта Тапробана, соединяющего поверхность планеты с орбитой.

– К тому времени закончился первый цикл колонизации. Луна, Марс, Деймос, Ганимед, Япет, Феба, Эрида были колонизированы. Но только предстояли встречи с другими цивилизациями... – казалось, что гид впервые сомневалась о том, что говорить дальше.

Леонид смотрел на экран, где мелькали изображения первых колоний. Он думал о том, как далеко зашло человечество. И как далеко ему еще предстояло зайти.

– На этом наша экскурсия заканчивается, – гид поклонилась. – Спасибо за внимание.

Странники вышли из зала, оставив за собой голографические изображения прошлого. Они молча шли по коридорам музея, каждый погруженный в свои мысли. Монахи позади перебирали четки и о чем-то шептались.

– Интересно, – наконец сказала Джиовеза, – как бы все сложилось, если бы не было войн?

– История не знает сослагательного наклонения, – ответил Леонид. – Но я думаю, что без них мы бы не стали такими, какие мы есть сейчас.

Деод усмехнулся:

– А может, мы бы стали лучше. Кто знает?

Леонид внимательно посмотрел на Деода:

– Возможно, – Леонид оглянулся на монахов, те почувствовали его взгляд и прекратили шепот. – Но сейчас у нас есть другая задача.

Странники оставили прошлое позади и ринулись в бурлящее настоящее. День они отгуляли в парковых зонах Системаса, день провели на орбите в развлекательных центрах станции. Джиовеза экономно тратила кредиты и койны на игровые автоматы, в то время как Деод обыграл всех в двух партиях покера и поделился копейками с Джи.

– Мне не жалко, – сказал Деод. – Мы теперь в одной лодке.

– И что это за лодка? – вместо благодарности спросила Джи.

– Этот ваш Орден... какие-то инопланетяне... Верится с трудом, но если это окажется правдой, то будет, что рассказать внукам.

– А у тебя есть дети? – спросил Леонид.

– Все впереди. Успеется, – кивнул Деод.

И Джиовеза вдруг поняла, что все у всех успеется.

***

Канберра встретила ярким светом двух солнц, которые медленно плыли по небу, окрашивая горизонт в теплые оттенки оранжевого и розового. Планета, названная в честь древней столицы Австралии, была одной из самых процветающих колоний Торговой Спирали. Ее космопорт, огромный, сверкающий, напоминал гигантский кристалл, словно выросший из земли. Но за этим блеском скрывалась опасность, которую Леонид мог чувствовать так же, как ощущал ветер на лице: Принцепс Пакта, уже начал действовать.

– Внимание, пассажиры, – раздался голос из динамиков. – В связи с усиленными мерами безопасности на всех планетарных таможнях просим вас быть готовыми к дополнительным проверкам. Пожалуйста, следуйте указаниям сотрудников безопасности.

Леонид, Джиовеза и Деод обменялись взглядами, монахи закивали, будто знали, что все так и будет.

– Что будем делать? – шепотом спросила Джи.

– Ничего, – так же тихо ответил Леонид. – Будем осторожны. Деод, ты знаешь, как обойти сканеры?

Деод усмехнулся:

– Знаю. Но это будет непросто. У них тут оборудование последней версии. Придется импровизировать. Пока встанем в очередь.

И они встали в очередь.

Перед ними были сотни людей, беженцы, богатые пассажиры, работяги, дипломаты. Каждый задерживался на секунду в рамке сканера. Леонид почувствовал тяжесть в нижней части живота: Хуо видела опасность, но сделать с ней ничего не могла.

– Следующий! – крикнул охранник, поманив Леонида ладонью.

Леонид шагнул вперед, стараясь выглядеть спокойным. Он встал в рамке сканера и замер. Сигнал не прозвучал. Охранник кивнул, и Леонид двинулся дальше.

– Следующий!

Джиовеза подошла к сканеру. Ее сердце бешено колотилось: статую положили в ее сумку. Джи встала в рамку, Деод удовлетворенно кивнул и подмигнул. Леонид задержал дыхание. Охранник нахмурился, а затем лицо его разгладилось:

– Все хорошо.

Охранники, стоявшие неподалеку, направились в сторону монахов.

– Ваши документы, пожалуйста.

Монахи один за другим протягивали часы с документами, а Леонид, Джи и Деод в это время уже скрылись в толпе.

– Со сканерами прокатило, – выдохнул Деод. – Думал, загребут.

– Нужно спрятаться, – сказал Леонид, когда они остановились в переулке. – Аркадий знает, что мы здесь. Он не остановится.

– Спрятаться где? – спросила Джи.

Леонид повернулся к Деоду.

– Я знаю одно место, – сказал тот. – Но нужно двигаться быстро.

Они пробирались через узкие улочки Канберры, восхищаясь настоящей цивилизацией. Небоскребы пронзали небо, окна переливались рекламой голографических фасадов. Дороги почти отсутствовали – воздушное пространство было заполнено летающими машинами, которые двигались по невидимым траекториям, управляемые искусственным интеллектом или смелыми шоферами. Эти машины, больше похожие на произведения искусства, чем на транспорт, были доступны лишь самым богатым жителям планеты. Джи, привыкшая к скромным солярным шлюпкам, почти всегда ржавым, смотрела на это великолепие с широко раскрытыми глазами.

– Это... – прошептала она, не в силах оторвать взгляд. – Как они вообще летают? Это ведь не солярки...

Глаза Деода блестели от восторга, но не из-за машин, а из-за архитектуры:

– Посмотри на здания. Чистое искусство! Каждая линия, каждый изгиб... Они словно вырезаны из света и воздуха.

– Что с вами? – спросил Леонид, но тут же почувствовал вселенское облегчение.

Он любовался зданиями, которые парили в воздухе, удерживаемые антигравитационными полями. Любовался зданиями, покрытыми живыми растениями, которые росли прямо на стенах, создавая впечатление, что город сливается с природой. Любовался мостами, соединяющими небоскребы.

Внимание странников привлекли установки бесплатной еды, расставленные по всему городу. Эти устройства, похожие на небольшие киоски, предлагали любому прохожему синтетические блюда.

– Это часть программы “Канберра для всех”, – сказал Деод. – Каждый житель планеты или ее гость получает еду, воду и базовые медицинские услуги бесплатно. Они считают, что это основа процветающего общества.

– Ты так не считаешь?

– Мозги пудрят, – пожал плечами Деод. – Если не знаешь, сколько это стоит, значит, товар – это ты... Планеты центральных спиралей наживаются на периферийных колониях. Гильдии получают ресурсы, а колонии что?

– То облегчение, которое на нас нашло...

– Мозги пудрят, – кивнул Деод. – Химию распыляют.

Странники перекусили бесплатной едой, слегка отошли от действия бесплатного эйфоретика, распыленного в воздухе, и Деод повел к старому складу, который использовался для хранения грузов еще в прошлом тысячелетии. Сейчас среди ржавых контейнеров и пыльных ящиков, которые контрастировали с чистеньким городом, странники обрели временное убежище.

– Нужно быть осторожным, – сказал Леонид, когда они устроились в углу склада. – Аркадий не знает, что мы здесь. Я надеюсь.

– Наверняка уже отдал приказ обыскать весь город, – сказал Деод. – Не думал, что так скоро стану соучастником террористической группировки...

– Мы ведь не террористы! – оскорбилась Джи.

– Нет, для них мы самые что ни на есть...

Деод криво улыбнулся:

– И как же мы теперь вернемся в космопорт? Нам до Токио надо... а рейс через десять стандартных часов... - Деод почувствовал, что магическое действие химикатов, распыленных по Канберре, заканчивалось: чувство облегчения улетучилось. - Можем выйти на моих знакомых контрабандистов. Отдадим им эту проклятую статуэтку и дело с концом. Пусть летит себе в пункт назначения.

– ...Мы должны доставить ее сами... Я должен... – Леонид задумался: – А есть возможность стать контрабандистом?

– Это как? – спросила Джи. – Поддельная личность и темный крейсер?

– Что за “темный крейсер”? – не понял Леонид.

– Ну, незадекларированный. Тайный. Незаконный, – пояснил Деод.

– Такие есть?

– Конечно. Не одному же Пакту контролировать маршруты. Штук десять темных крейсеров ходит между дальними колониями. Но здесь мы его не дождемся. Маршрутов в Торговой Спирали нет. Но вот контрабандисты могут помочь.

Леонид тяжело втянул запах старого масла и кивнул.

– Ты уверен, что им можно доверять? – спросила Джи, настороженно глядя на Деода.

– Доверять? – Деод усмехнулся. – Нет... конечно, нет. Но у нас нет выбора. Мы либо рискуем, либо остаемся здесь и ждем, пока нас найдут.

– А ведь совсем недавно размышляли о внуках, – сказала Джи.

Леонид склонился перед Деодом в поклоне:

– Спасибо за то, что делаешь это для нас. Хуо благодарит...

– ...Да, да, да, – закивал Деод. – Мне без разницы. Так хоть что-то интересное происходит. Иногда жизнь старгейзера скучна.

За обсуждением расстановки сил в Пакте и возможностей Аркадия прошло немало времени, прежде чем Деод объявил, увидев на часах сообщение:

– Они ждут нас в доке 17.

Док этот располагался в самом старом районе города, где технологический прогресс казался далеким воспоминанием. Здесь не было летающих машин или голографических фасадов – только ржавые краны, полуразрушенные склады и темные переулки. Леонид, Джи и Деод шли по узкой улице, стараясь не привлекать к себе внимания. Кто-то поглядывал на них, но тут же от скуки отводил взгляд.

– Вот он, – сказал Деод, указывая на небольшое здание, которое больше походило на сарай, чем на док.

Они вошли внутрь, где их встретил мужчина с грубым лицом и странными татуировками.

– Вы те, кто хочет в Токио? – спросил он, оценивающе глядя на них.

Деод кивнул и сделал какой-то жест рукой, сразу же разряжая обстановку.

– Старгейзеры? – татуированный удовлетворенно закивал. – Вас я люблю, ребятки. Никаких моралей... и норм... и...

– ...Платим сразу? – перебил Леонид.

– Конечно. Семьсот. Вылет через четыре часа.

Леонид протянул часы, передал койны. Контрабандист повел их через лабиринт коридоров, пока они не вышли к небольшому ангару.

– Откуда у тебя такие деньги? – спросила Джи.

Леонид открыл было рот, но Деод перебил:

– Не задавай неправильных вопросов – не получишь неправильных ответов.

– Ваш транспорт, – сказал контрабандист. – Капитана зовут Хесу. Он вас ждет на мостике.

Крейсер – метров двести в длину, старая модель, но надежная. Корпус покрыт царапинами и вмятинами, но двигатели гудят ровно. Внутри было тесно и темно, все заставлено ящиками, в которые заглядывать не следовало.

– Вам повезло, – сказал капитан, – я как раз собирался на Токио.

– Я так и подумал, Хесу, – Деод присел на пустующее место навигатора. – Поэтому так легко согласились. А где навигаторы?

– Я считаю все сам.

– Пакт бы вас засмеял. Капитан должен делегировать расчеты навигаторам.

– Чтобы самому в это время передергивать в санитарном отсеке?

Деод крутанулся на кресле и глянул на Леонида. Тот подозвал его взглядом.

– Доверяешь ему? – спросил Леонид.

– Капитану? Не очень. Ни навигаторов, ни команды. Но выглядит честным. Его долю ему перевели... Тот, что в татуировках. Так что нам теперь остается только уснуть... и молиться.

Леонид грустно кивнул и посмотрел на Джиовезу. Та оперлась о стену и о чем-то усиленно думала. Крейсер вздрогнул, и двигатели загудели громче. Легкое ощущение подъема вызывалось только сменой картины за широким иллюминатором - искусственная гравитация и не дала бы ничего почувствовать.

Крейсер вышел на орбиту. Капитан удовлетворенно крякнул, поднялся со своего сидения и крикнул в микрофон:

– Команда! – эхо его слышалось из тесных коридоров. – Готовиться к прыжку.

Возможно, после этого где-то в недрах крейсера и правда начали готовиться. Но когда заказчики путешествия до Токио спустились в криокамеры, они так никого и не встретили. Приятным голосом невидимый инструктор криокамеры объяснил, что им остается только лечь и расслабиться. Когда сон поглощал их разум, каждый из странников надеялся, что этим-то контрабандистам можно верить. Хотя каждый понимал, что верить сейчас нельзя никому.

***

И тем не менее вот он, Токио. Странники открыли глаза. Они пережили полет. Они все еще могли сражаться за существование.

Токио не был такой же оживленной планетой. Скромный космопорт, не переполненный, без безумных зазывал, без армии попрошаек. Странники вышли из корабля и направились к выходу, но Деод вдруг остановился.

– Мне нужно кое-что сделать, – сказал он. – Встретимся у выхода через полчаса.

Леонид кивнул, но в его глазах мелькнуло подозрение. Он не стал ничего говорить, но решил быть начеку. Деод исчез в толпе, а Леонид и Джи направились к кафе, чтобы перекусить. Они сидели за столиком, обсуждая планы, когда вдруг вокруг них появились охранники.

– Леонид Добин и Джиовеза Йинг, – сказал один из них. – Вы арестованы по приказу Принцепса Пакта.

Леонид вскочил на ноги, но было уже поздно. Охранники схватили его и Джи, надели на них наручники и повели к выходу. Леонид оглянулся, пытаясь найти Деода, но его нигде не было видно.

– Предатель, – прошептал Леонид, понимая, что именно Деод устроил арест.

Тюрьма на Токио была современной и строго охраняемой. Леонида и Джи разделили и поместили в разные камеры. Леонид сидел на холодном полу, пытаясь понять, как они оказались в такой ситуации. Все прошло так быстро. Вот они проснулись на Токио – и вот они уже в камере. Леонид знал, что Деод был старгейзером, человеком, который жил по своим правилам, но он не ожидал, что в правило входило предательство.

– Хуо, – прошептал Леонид, закрывая глаза, – помоги.

Он сосредоточился, чувствуя, как энергия Хуо начинает течь по его телу. Закрыл глаза и начал медитировать, чувствуя, как сознание расширяется, заполняя сначала камеру, затем здание целиком, потом всю планету.

Через несколько минут Леонид открыл глаза. Он знал, что должен сделать. Немного насилия, немного ловкости. Ради великой цели. Леонид встал, подошел к двери камеры и прикоснулся к ней. Дверь дрогнула, затем со скрипом отворилась. Охранники, стоявшие снаружи, не успели среагировать. Леонид двинулся вперед, используя силу Хуо, чтобы нейтрализовать их.

Он быстро нашел камеру Джи, но, к своему ужасу, обнаружил, что она пуста.

– Джи! – крикнул он, но отвечать было некому: остальные камеры тоже были пусты.

Ее увезли? Но куда? Леонид переоделся в форму охранника, покинул тюрьму и исчез в водовороте людей на улице.

Деод в это время стоял на крыше одного из небоскребов Токио, наблюдая за городом. Он думал о своих связях и о полезности этих связей.

– Ты сделал правильный выбор, – раздался голос за спиной Деода.

Тот обернулся и увидел своего старого знакомого.

– Я сделал то, что должен был, – ответил Деод. – Но это еще не конец.

– Конечно, нет, – сказал человек. – Ты знаешь, что будет дальше.

Деод кивнул. Он знал, что его аффилиация останется неясной для всех. И Деод просто исчезнет, как появился. Он вышел из ничего и вернется в ничто. Он был старгейзером, человеком, который жил на грани между светом и тенью, и теперь он должен был вернуться в тень.

– Леонид сбежал, – сказал человек. – Он использовал силу Хуо.

– Я знал, что сможет, – ответил Деод. – Это по плану... Но Джи все еще в их руках.

– Это не по плану... И не имеет значения, – сказал человек. – Ты сделал свою часть. Теперь иди.

Деод кивнул:

– Прощай, Иги.

– Прощай, Деод, – кивнул Иги.

Леонид передвигался мелкими перебежками, стараясь не привлекать к себе внимания. Он знал, что должен найти способ спасти Джи, должен был понять, почему Деод предал их. Но времени на это не было. Джи появилась и исчезла. Но задача осталась прежней.

***

Космопорт Оранжа, огромный и многолюдный, был настоящим лабиринтом из терминалов, переходов и залов ожидания. Леонид, скрывающийся под видом обычного торговца, знал, что здесь он сможет найти помощь. Оранж была планетой, где старые связи и знакомства могли спасти жизнь.

Леонид вышел из корабля, стараясь не привлекать к себе внимания. Его одежда была простой, а лицо скрыто под широким капюшоном. Он знал, что приспешники Аркадия уже ищут его, и что времени у него мало. Но у него был план. Он направился в один из самых старых кварталов города, где среди узких улочек и низких зданий скрывался бар под названием "Ржавый якорь". Это место было известно среди тех, кто жил на грани закона. Леонид знал, что здесь он сможет найти старого знакомого – человека по имени Гаррик.

Бар был полупустым, когда Леонид вошел внутрь. Среди пустых бутылок стоял высокий мужчина с седыми волосами и шрамом через левый глаз. Это был Гаррик. Опять на том же месте, снова за бильярдом.

– Леонид, – произнес Гаррик, увидев его. – Занесло тебя...

– Гаррик, – кивнул Леонид, подходя к стойке. – Мне нужна твоя помощь.

Гаррик налил ему стакан чего-то крепкого: оранжевская бормотуха, понял Леонид.

– Говори.

Леонид коротко объяснил ситуацию: преследование Принципата, арест Джи, предательство Деода. Гаррик слушал, не перебивая, а затем кивнул.

– Учреда? У меня есть кое-что, – сказал он многозначительно.

– У меня есть кредиты, – ответил Леонид.

– Не кредиты, – улыбнулся Гаррик. – Мне нужна услуга. Когда-нибудь, в будущем, когда ты будешь наверху. У меня и так уже все было. Поэтому просить особо не о чем. А помочь старому доброму Посланнику...

Гаррик улыбнулся и достал из-под стойки небольшой голографический чип.

– Ключ доступа к системе космопорта. С его помощью ты сможешь изменить маршрут любого корабля. Но будь осторожен – это работает только один раз.

Гарик вставил в чип в голотерминал, слегка изменил код, набрав координаты Учреды.

Леонид взял чип и спрятал его в карман.

– Спасибо, Гаррик. Надеюсь, я делаю правильный выбор.

– Такие люди, как ты, – ответил Гаррик, – могут менять вселенную... Помни о нашем договоре.

Леонид вернулся в космопорт, где уже началась суета. Приспешники Аркадия, одетые в невесть откуда взявшуюся униформу Принципата, обыскивали каждый уголок. Леонид знал, что у него есть только один шанс. Он направился к терминалу, где стоял корабль, готовящийся к вылету. Леонид активировал чип, который дал ему Гаррик, и быстро ввел новые координаты. Корабль был перенаправлен на Учреду.

– Внимание, пассажиры, – раздался голос из динамиков. – Рейс до Системас задерживается. Пожалуйста, ожидайте дальнейших инструкций.

Леонид поднялся на капитанский мостик, убедил капитана силой Хуо, что Учреда – это новый заказ Гильдии Пилотов, и лег в криокапсулу. Чип Гаррика сработал: корабль был перенаправлен на последний пункт долгого паломничества.

***

Учреда, самая дальняя планета Пакта, была местом, где заканчивалась известная человечеству вселенная. Ее поверхность была покрыта бескрайними пустынями, перемежающимися редкими оазисами жизни. Но главной достопримечательностью Учреды был древний храм, возвышающийся над песками. Этот храм, который в Пакте видели только три человека, был построен из черного камня, который, казалось, поглощал свет.

Леонид, наконец добрался. Корабль остановился на орбите, Леонид на солярной шлюпке приземлился недалеко от храма. Он вышел из корабля, чувствуя, как горячий ветер пустыни обжигает его лицо. Здесь есть воздух. Здесь когда-то была жизнь. В руках Леонид держал статую Кваизира Хапцога, которая теперь казалась тяжелее, чем когда-либо. Он знал, что эта статуя – ключ к хранилищу Учредителей, и что именно здесь он найдет ответы.

Леонид направился к храму, его шаги были уверенными, но сердце билось с тревогой. Он знал, что Аркадий уже здесь. Он знал, что встреча с Учредителями неизбежна. Но он также знал, что у него есть план.

Храм был огромным, стены были покрыты древними символами, которые, казалось, оживали при приближении Леонида. Внутри царила тишина, нарушаемая только эхом его шагов. Леонид прошел через длинный коридор, который вел к центральному залу. Там, в центре зала, стоял Аркадий Себин.

– Конечно...

– Леонид, – произнес Аркадий, не поворачиваясь. – Я знал, что ты придешь.

– Аркадий, – ответил Леонид, останавливаясь на расстоянии, – ты знаешь, что это безумие. Учредители не те, кем ты их представляешь.

- Что с Джи?

Аркадий обернулся, его глаза горели холодным светом.

– То, что от нее осталось, лежит на Узле.

- Ты... - Леонид подошел ближе, стиснув кулаки.

- Они наши создатели, Леонид. Они вернулись, чтобы помочь нам. Чтобы спасти нас от самих себя.

– Они вернулись, чтобы уничтожить нас, если мы не будем соответствовать их ожиданиям, – возразил Леонид. – Ты читал их послания. Ты знаешь, что они думают о нас.

Аркадий усмехнулся:

– Они наши родители. Они имеют право наказывать нас, если мы вышли из-под контроля.

Леонид сжал статую в руках:

– Эта статуя – ключ к их хранилищу. Ты думаешь, что они дадут тебе власть, но ты ошибаешься. Они используют тебя, Аркадий.

Тот не ответил. Вместо этого он поманил кого-то рукой. Из тени зала вышли приспешники Принципата. Они окружили Леонида, готовые схватить.

– Отдай статую, Леонид, – сказал Аркадий. – Это твой последний шанс.

Леонид закрыл глаза, чувствуя, как сила Хуо начинает течь по его телу. Он знал, что не сможет победить их в одиночку, но у него был план.

– Хуо, – прошептал он, – помоги.

Внезапно статуя в его руках засветилась ярким светом. Леонид почувствовал, как энергия Хуо заполняет его, и он поднял статую вверх. Свет от статуи ослепил приспешников, и они отступили.

– Что ты делаешь? – крикнул Аркадий.

– Я открываю хранилище, – ответил Леонид.

Свет от статуи ударил в стену храма, и древние символы начали светиться. Стена дрогнула, затем медленно открылась. За ней - огромный зал, заполненный странными устройствами и голографическими проекциями. В центре зала стояли три фигуры – Учредители.

Они были высокими, их тела казались сделанными из света и тени. Их лица были скрыты, но присутствие ощущалось как физическая сила. Они смотрели на Леонида и Аркадия, и их голоса прозвучали в умах всех присутствующих.

– Вы – наши дети, – сказал один из Учредителей. – Но вы вышли из-под контроля.

– Мы вернулись, чтобы исправить это, – добавил другой. – Воспитание – это наша задача. Но если вы не сможете измениться, мы будем вынуждены уничтожить вас.

Аркадий упал на колени, его лицо было искажено страхом и благоговением.

– Мы готовы служить вам, – прошептал он.

Леонид, однако, стоял прямо. Он смотрел на Учредителей, и в его глазах горел огонь решимости.

– Вы не имеете права судить нас, – сказал он. – Мы – не ваши рабы. Мы – ваши дети, но мы выросли. Мы можем измениться, но только если вы дадите нам шанс.

Учредители молчали, их светящиеся фигуры казались задумчивыми. Затем один из них заговорил:

– Ты говоришь о силе Хуо. О силе, которая есть в каждом из вас.

– Да, – ответил Леонид. – Мы можем развить эту силу. Мы можем стать лучше. Но только если вы дадите нам время.

Учредители снова замолчали, а затем один из них кивнул.

– Мы дадим вам время. Но помните, что мы будем наблюдать. Если вы не изменитесь, мы вмешаемся. Жатва близко...

Свет от Учредителей начал тускнеть, и их фигуры растворились в воздухе. Храм снова погрузился в тишину.

Аркадий поднялся на ноги, его лицо было бледным.

– Что ты наделал, Леонид? – прошептал он.

– Я дал нам шанс! – ответил Леонид. – Теперь все зависит от нас.

Леонид вышел из храма и посмотрел на небо, где уже начинал подниматься второй спутник Учреды. Леонид знал, что должен дойти до конца. Для Джи. Для человечества. Для будущего.

Аркадий подошел сзади и нанес удар, который Хуо не ожидала. Ноги Леонида подкосились, он коснулся Учреды лицом. Здесь он и остался лежать. Все закончилось там, где все началось.

***

Прошло много времени с тех пор, как что-то было слышно о Леониде. Орден Хуо постепенно был переведен в статус еретического течения и подвергся жестоким гонениям. Аркадий Себин, теперь официально признанный Принцепсом Пакта, укрепил свою власть с беспрецедентной скоростью. Используя свои связи в научных кругах и поддержку экзоученых, он превратил Пакт в централизованное государство. Все ключевые решения теперь принимались в его кабинете на Земной Орбитальной Станции, а колонии, которые когда-то гордились своей автономией, оказались под строгим контролем. Аркадий оправдывал это необходимостью "защиты от внешних угроз" и "обеспечения стабильности". Но для многих это было началом конца их свободы.

На планете Гиллена-5, известной своей независимостью и богатством, консул Даннт Вольнов собрал тайное собрание. В комнате, скрытой под поверхностью планеты, собрались представители нескольких колоний, которые не желали подчиняться Принципату.

– Мы не можем позволить Аркадию уничтожить все, что мы строили веками, – сказал Даннт, его голос был твердым, но в глазах читалась тревога. – Пакт был создан для сотрудничества, а не для диктатуры.

– Но что мы можем сделать? – спросил консул от Туфира, планеты, которая всегда славилась своим свободолюбием. – Аркадий контролирует армию, флот и экзоученых. У нас нет ресурсов для открытого противостояния.

– У нас есть люди, – ответил Даннт. – И у нас есть идея. Мы должны создать альянс сопротивления. Тайный, но мощный. Мы будем действовать из тени, саботируя его планы, пока не найдем способ свергнуть его.

Собравшиеся закивали. Они знали, что это рискованно, но у них не было выбора. Если они не начнут действовать сейчас, то скоро потеряют все.

***

На Земной Орбитальной Станции Аркадий сидел в своем кабинете, окруженный голографическими экранами, на которых отображались данные со всех уголков Пакта.

– Сопротивление нарастает, – сказал один из подчиненных. – Особенно на Гиллене-5 и Туфире. Они организуют тайные собрания, пытаются саботировать наши приказы.

Аркадий усмехнулся:

– Пусть пытаются. Они не понимают, что мы уже контролируем все. Наши технологии, наши ресурсы, наша армия – они не смогут противостоять нам.

– Но если они объединятся... – начал было помощник.

– Они не объединятся, – перебил Аркадий. – Они слишком горды, слишком независимы. Мы используем это против них. Разделяй и властвуй.

Он нажал кнопку на своем столе, и на экране появились изображения ключевых консулов сопротивления.

– Начните с Даннта Вольнова, – сказал Аркадий. – Он их лидер. Уберите его, и остальные потеряют направление.

***

На планете Туфир, где сопротивление было особенно сильным, начались первые вооруженные столкновения. Отряды Принципата, вооруженные до зубов, высадились в столице планеты, чтобы подавить восстание. Но туфирцы, привыкшие к борьбе, не сдавались легко.

– Они думают, что могут просто прийти и забрать нашу свободу? – кричал один из лидеров сопротивления, стоя на баррикаде. – Мы покажем им, что значит бороться за свои права!

Улицы города превратились в поле боя. Отряды сопротивления, вооруженные импровизированным оружием, сражались с профессиональными солдатами Принципата. Это был хаос, но это был также знак того, что колонии больше не будут молчать.

***

– Мы должны распространить учение Хуо, – говорил Леонид с большого голоэкрана. – Каждый человек должен понять, что сила внутри него. Только так мы сможем противостоять тем, кто хочет нас контролировать.

Записанная речь Леонида вещалась по многим колониям. Орден Хуо рос. Люди, уставшие от диктатуры Принципата, искали надежду и находили ее в учении Хуо. Учредители сказали, что жатва близко. И все люди Пакта еще сильнее приближали ее.