Хроники Пакта, Том 2: Принципат (Mar 2024)

Глава 1

Теперь судьба всего мира была в ее руках. Наверное, думала Джи. А может, судьба нашего мира в других руках, гораздо более широких, чем ее. Тем не менее, она крепко сжимала статуэтку, пока космический лифт спускал ее на поверхность бедной матушки-Земли. Теперь-то Кваизир Хапцог в ее руках. Но все ли пройдет гладко?

Когда солнце зашло, мало кто заметил это. В земных куполах уже давно свет гас только по причине отключения электричества. В остальное время везде сияли фонари, лампы и голоэкраны с вездесущей рекламой. Многие хотели покинуть тяжелую жизнь здесь, но билет с Земли – это еще полдела. Отправиться куда-то дальше, чем знаменитая Орбитальная Станция, дорогого стоило.

– Аххи – это, наверное, и есть то время-пространство? – спросила Джи, когда встретилась с Леонидом Добиным.

– Джиовеза... – Леонид внимательно посмотрел ей в глаза. – Человечество всегда старалось совмещать науку и духовность... Но из этого мало что хорошего выходит.

Время-пространство, думала Джи, тот неведомый антоним нашего пространства-времени, в котором живут люди. В той противоположности космические корабли Пакта перемещались быстрее света. Не было ли подпространство той самой Аххи, той нирваной, тем раем, о котором говорила Акинна?

– Акинна дала шанс миру, – проговорил Леонид, – шанс на то, что перевес у нас будет в сторону духовности. Но не всем это выгодно.

– Потому я с вами, – кивнула Джи.

– Благодарю.

С некоторыми ухищрениями посланников Миссии Акинна, планета третьего цикла колонизации, была, наконец, присоединена к Тысячелетнему Пакту. Тогда известный космос озарила вспышка нового учения. Религия Розы мира, которая с Земли распространяла свое влияние на колонии Пакта, начала сдавать позиции. Учение о Хуо с Акинны – вот чего жаждали люди нового тысячелетия. Учение о развитии внутренней магической силы, которой обладает каждый.

– Вы возьмете меня с собой?

– Куда? – Леонид принял статую Хапцога из рук Джи и привстал.

– А куда вы направляетесь?

Леонид оглядел грустное убранство бара. Размалеванные стены, дешевый алкоголь, красный свет с улицы, тусклое сияние от холодильников. Третий европейский сектор – пристанище бедноты. Джиовеза хочет сбежать отсюда, и не важно, куда.

– На Учреду.

Джи тоже встала и уставилась в честное лицо Леонида. Он не шутил.

– Вы ведь не шутите?

– Статуя должна быть возвращена Учредителям.

– Учредителям?

– Нашим предкам.

– Так это правда? – Джи вдруг почувствовала, как грудную клетку что-то сдавило. – Предтечи существуют?

– Их следы можно найти почти на каждой обитаемой планете. И Пакт тоже охотится за ними...

– Вы наняли меня для передачи статуэтки... Наймите меня еще раз. Я буду сопровождать вас.

– Охранники мне не нужны. Меня охраняет Хуо.

Джи подняла брови, собрав редкие морщины на лбу:

– Хуо... Я ведь могу быть ученицей... Орден примет меня?

Леонид задумался, вдруг лицо его прояснилось:

– Да... да, так может сработать.

– Что может сработать?

– Отправляемся сегодня, – Леонид кивнул в сторону шумной улицы. – Это долгий путь.

Джи улыбнулась.

– Но сначала мне нужно кое с кем встретиться, – добавил Леонид. – Встреча назначена в вашем любимом баре.

***

Капитан Карида устал играть в догонялки. Он был бы рад бросить все и уже уйти на пенсию. Это было вполне осуществимо – Карида давно выполнил план по перелетам, выпускники Союза Юных Космонавтов были бы рады сменить бородатого капитана крейсера “Буря”. Но Карида все еще держался на своем посту, именно поэтому сейчас его новый работодатель, Аркадий Себин, заставлял продолжать играть в догонялки.

Когда уже Карида собрался спускаться на Землю, чтобы отнять у несчастной Джиовезы статую, пришла тревожная новость: Пакт созывает внеочередную Ассамблею. Такого не было ни разу на веку Кариды, Ассамблея вообще казалась ему бессмысленной организацией. Более того, старпом сообщил, что, судя по результатам поиска в экзонете, последний раз Ассамблея Пакта созывалась лет триста назад.

– Плохи наши дела, – Карида почесал затылок и попросил вызвать к себе Аркадия.

А через пару минут пришел ответ:

– Аркадий Себин покинул “Бурю”.

– Куда направился? – Карида опустился к микрофону.

– На заседание Ассамблеи, – ответили из динамика.

Карида закивал: это, видимо, было важнее статуэтки. Шагая по узким улочкам третьего европейского сектора, он старался не обращать внимания на грязь, запахи и крики, иногда доносящиеся из переулков. Земля, которую все когда-то называли домом, теперь казалась ему чужой. Купола, нависающие над бывшей Москвой, создавали иллюзию безопасности, но под ними царили бедность и отчаяние. Карида смотрел на людей, которые ютились в полуразрушенных домах, торговали чем попало на улицах и с надеждой смотрели в небо, мечтая о лучшей жизни.

– Капитан, – тихо сказал старпом Ганс, идущий рядом. – Мы здесь зачем? Статуя ведь уже у Ордена Хуо.

– Мы здесь, чтобы понять, – ответил Карида, не отрывая взгляда от группы детей, игравших в тени огромного рекламного щита. – Чтобы понять, ради чего мы все это делаем. Ради чего мы летаем?..

Ганс промолчал. Он привык к тому, что Карида иногда говорил загадками, но сейчас его слова звучали особенно странно. Капитан, казалось, был погружен в свои мысли, и Ганс не стал его тревожить.

Они дошли до бара "Светило", где, по информации Кариды, должен был находиться Леонид. Внутри было шумно, душно и темно. Карида усмехнулся: все бары на одно лицо. Красный свет неоновых вывескок пробивался сквозь закопченные окна, освещая лица посетителей, которые пили дешевое пиво и обсуждали насущные проблемы. Карида достиг стойки, барменша кивнула в сторону дальнего угла:

– Он там, – она не оторвалась от разлива пива.

Карида кивнул. Леонид поднял голову, увидев приближающегося капитана, и улыбнулся.

– Капитан, – сказал он, жестом приглашая сесть. – Я знал, что вы быстро найдете нас.

– Кого это "вас"? – сухо спросил Карида, садясь напротив. – Может, вы хотели, чтобы я вас нашел?

Леонид усмехнулся:

– Возможно. Я знал, что вы придете. Вы ведь не из тех, кто сдается.

– Статуя, – сказал Карида, не тратя времени на прелюдии. – Где она?

Леонид вздохнул и откинулся на спинку стула:

– Статуя в безопасности.

Карида сжал кулаки, но сохранил спокойствие:

– Вы понимаете, что делаете? Учредители могут быть опасны. Эта статуя – ключ к их технологиям. К их силе.

– Именно поэтому она должна остаться у нас, – спокойно ответил Леонид. – Хуо – это сила, которая принадлежит людям. Мы не можем позволить Учредителям забрать ее.

– Вы играете с огнем, – предупредил Карида. – Вы не знаете, что они могут сделать.

– А вы знаете? – резко спросил Леонид. – Вы видели их корабль, их технологии. Но вы не знаете их намерений. Я же знаю, что Хуо – это наше наследие. Наша сила. И мы не можем позволить им забрать ее.

Карида молчал, глядя на Леонида. В его глазах горела уверенность, которая заставляла капитана задуматься. Он знал, что Леонид – не просто амбассадор Акинны. Он был лидером Ордена Хуо, человеком, который верил в силу, скрытую в каждом человеке. И сейчас он защищал эту веру.

– Вы хотите, чтобы я поверил вам? – наконец спросил Карида.

– Я хочу, чтобы вы поняли, – ответил Леонид. – Хуо – это не просто сила. Это наша связь с миром, с вселенной. Это то, что делает нас людьми. И если мы отдадим ее Учредителям, мы потеряем себя.

Карида закрыл глаза, пытаясь осмыслить слова Леонида. Он думал о колониях Пакта, о людях, которые жили в бедности и отчаянии. О тех, кто мечтал о лучшей жизни, но никогда не мог ее достичь. И он понимал, что Леонид, возможно, прав. Хуо – это не просто сила. Это надежда.

– Хорошо, – наконец сказал Карида. – Я отпущу вас. Но знайте, что если вы ошибаетесь, последствия будут на вашей совести.

Леонид кивнул:

– Я понимаю. И я благодарен вам за это.

Карида встал, за ним поднялся старпом. Капитан сделал пару шагов в направлении выхода, еще раз посмотрел на Леонида:

– Надеюсь, вы знаете, что делаете.

И они пошли обратно к космическому лифту, оставляя позади шум и грязь третьего европейского. Карида смотрел на небо, на купола, которые скрывали звезды, и думал о том, что, возможно, Леонид прав. Возможно, Хуо – это действительно то, что может изменить мир. И если это так, то он, Карида Вантер, сделал правильный выбор. Земля осталась позади.

***

Темные глубины межпланетных пространств давно никого не интересовали. Планеты – островки спокойствия, между которыми почти мгновенно перемещались корабли в подпространстве. Пакт, протянувшийся на тысячу световых лет от Земли во всех направлениях, объединял разбросанное по крохотной части галактики человечество. Это были острова, иногда архипелаги, прыгая по которым, Леонид собирался добраться до пристанища предков всех людей.

Но по этим островкам прыгали и другие силы, гораздо более могущественные, чем недавно объявившийся Орден Хуо. Четыре года назад Леонид вернулся с Акинны. Он помнил то предательство – Аркадий Себин, третий посланик, тайно использовал Леонида, чтобы сделать новую колонию привлекательной для Пакта, для всех гильдий. Сделано это было в ущерб и без того тяжелой жизни населения Акинны. Леонид поклялся отомстить, но сделать это планировал красиво. Он не собирался пачкать свои руки – Леонид мог направить чужие.

На Земной Орбитальной Станции, как и всегда, было большее оживление, чем внизу, на поверхности. “Муравьями” с презрением называли жители Станции земных обитателей. “Пчелами” с большим презрением называли земляне жителей Станции. И эти пчелы громко жужжали, думала Джи. Глашатаи Гильдии Торговцев, захватившие большой пятак на главной площади, матросы Гильдии Пилотов, отдыхающие между перелетами, туристы уставшего вида, потрепанные беженцы, серьезные атташе, грязные грузчики.

Джи смотрела сквозь людей, на Землю – пятьсот километров вниз.

– Вы снизу, да? – подошел незнакомец слева, в левой руке Джи держала сумку со всем, что жалко было оставлять дома.

Машинально она отшатнулась:

– А вы кто?

Незнакомец улыбнулся одними глазами:

– Не хотел вас пугать. Я старгейзер.

– Ищете попутчиков?

– Да... и корабль.

Джи рассмеялась:

– Даже так! И куда вы?

– Подальше отсюда..

– Долги?

– Хуже, – незнакомец молча уставился на Джу.

Та поняла, что причину мужчина называть не станет. Старгейзеры – бродяги вселенной, разыскивающие попутчиков для того, чтобы воспользоваться групповым тарифом Гильдии Пилотов. Так выгоднее, группой веселее, а называли этих бродяг так потому, что они собирались у иллюминаторов всей своей компанией и пялились на звезды, пока матросы готовились к выходу на позицию перед прыжком.

– Групповой тариф?

– Ну, – кивнул мужчина.

– Я Джиовеза, можно просто Джи...

– ...А я Деод, можно просто Де, – он поспешил пожать нежную руку. – Куда вы направляетесь?

– А старгейзерам не все равно? – Джи поставила тяжелевшую с каждой минутой сумку на грязный пол.

– Вы правы, мы...

– ...Мне тоже все равно, – перебила Джи.

– Сестра-старгейзер?

– Я не разделяю вашу философию...

– ...и тем самым ее разделяете, – закончил Деод.

– Я слышала о странной логике старгейзеров.

– Значит, вы ничего о ней не слышали! – улыбнулся Де.

Джи отмахнулась от философской баталии, которая грозилась начаться:

– Я лечу на Учреду.

– На самую дальнюю планету Пакта? Зачем?

Десять минут ушло на то, чтобы объяснить Деоду всю ситуацию со статуей, которую нужно доставить на Учреду – Джи, конечно, умолчала об учредителях и об Ордене. Еще десять минут ушло на то, чтобы добраться до Леонида, который уже купил билеты до Узла – главной планеты Торговой Спирали. Пять минут Джи потратила, чтобы уговорить Леонида взять в помощники Деода, который и сам не прекращал себя рекламировать. Через час они поужинали – совсем скудно, чтобы не тошнило после гибернации. И уже на следующий день по стандартному времени крейсер вышел на орбиту Узла.

– Здесь встречаемся с остальной командой, – объявил Леонид, едва завидев в рекреации шатающуюся после сна Джи.

– А дальше?

– Системас.

– Планета Павших? – спросил невесть откуда взявшийся Деод.

– Что за Павшие? – потребовала справку Джи.

Леонид жестом предоставил трибуну для ликбеза Деоду. Тот прочистил горло:

– Когда только-только земляне научились рассчитывать место выхода корабля из подпространства... когда отгремели взрывы коротенькой третьей мировой... когда Роза мира воссияла на планете...

– Ну, и что? – поторопила Джи.

– Тише, Джиовеза, – сказал Леонид. – Деод прекрасный рассказчик, я это еще на Станции понял. Слушайте...

Деод кивнул:

– ...в тот чудесный миг, когда бывшая верхушка земного мира лишилась всего, что имела долгие века до этого... те, кто потерял меньше всего, стали... образно говоря, обладателями будущих богатств... Когда с подпространственным двигателем разобрались... когда колонизировали все, что можно было занять в нашей родной Солнечной системе... тогда-то и определился баланс сил...

– А с Системас-то что? Что за Павшие?

– Ах, это... – как будто опомнился Деод. – Павшие – это те, кому не хватило места у руля нового мира. Вот они на Системас все и сбежали.

– Беглые правители Земли прошлого?

– Можно сказать и так, – кивнул Леонид. – Видишь, Деод, она в одно предложение уместила весь твой...

– ...весь мой роскошный рассказ!

– От Системаса мимо Канберры и Токио до Оранжа, оттуда к Учреде, – сказал Леонид. – Вопросы?

– Вопросов сотня, – ответил Деод.

***

(эссе Леонида Добина из экзонет-газеты "Тысячелетний Пакт сегодня")

7 июля 3035 г.

Акинна – это то единственное место, где жива магия. По крайней мере, из тех мест, которые я видел. История Милола, единственного материка Акинны, такая же долгая, как и история Земли. Как и везде, магическое мировоззрение было преодолено здесь ростом цивилизации. Но акиняне вернулись к магии после разрушительной войны. Они отбросили предрассудки, ушедшие в прошлое вместе со старым государственным строем, и начали учить новое поколение той магии, которой раньше занимались только монахи, скрывавшиеся от правящей в довоенное время религиозной организации.

Но те монахи, которые прятались от Церкви, так и остались отшельниками. Для них, как и для охилли, восточных племен, ничего не изменилось. Люди в городах играли в свои взрослые игры, швыряли друг в друга бомбы, а когда все стало тихо, вдруг вспомнили о магии. Но монахи ведь никогда о ней и не забывали. Она всегда находилась в них, Хуо всегда есть в вас – глубоко внутри, спрятанная под слоем мира, который навешал на вас тревоги и заботы.

Джи размышляла о том, откуда у Леонида деньги на билеты для нее и Деода. Они прошли таможню на орбите планеты с символическим названием “Узел” и собирались сойти на поверхность.

– Орден богат? – спросила Джи.

С Узла начиналась Торговая Спираль, охватывающая те богатые колонии, которые были названы в честь бывших столиц Земли: Париж, Лондон, Анджелес, Мазеру, Пекин, Токио, Канберра, Шэньчжэнь и Шэньчжэнь-2. Большая часть транспортных путей Пакта и составляла аорту человеческой цивилизации – Спираль. Сердцем ее был Узел. Здесь встречались цивилизации Темного Угла и Фронтира, Особой Экономической Зоны и Тысячелетнего Кольца. Атмосфера принятия, спокойствия и взаимопонимания царила и на орбите, и на поверхности. Никто не мог представить даже размер угрозы, которая надвигалась на размеренную, полную невинного бюрократизма жизнь колоний.

– Орден умен, – ответил Леонид, – а уже во-вторых он богат. Я был всего лишь проводником Хуо в большой мир. А мир все остальное сделал сам.

– Вы продаете просветление? Прямо как Роза мира? – спросил Деод.

– Мы все даем бесплатно... но люди всегда платят за такое.

Роскошные сады Семирамиды на поверхности Узла давали Леониду ощущение дома – он припоминал первый европейский сектор, Университет имени Ломоносова, цветущую зелень и приятный воздух. Для Джиовезы сады были диковинкой, а для Деода и вовсе навевали тоску – для старгейзеров космос был домом.

Только Джи села на лавочку, как из-за угла показались монахи. В роскошных одеяниях, резко отличающиеся от остальной толпы торгашей Узла. Монахи Хуо словно плыли по торговой площади – можно было подумать, что гравитация здесь меньше стандарта колонизации. Они подплыли к Леониду, тот поклонился, монахи поклонились в ответ:

– Да будет благословен сон Спящего.

– Осеняют дланью – осеняй, – ответил Леонид.

Деод усмехнулся на это изречение, а Джи поднялась и поклонилась монахам, следуя примеру Леонида.

– Ю-юная стреми-ительница, – протянул один из монахов и снова поклонился. – Хуо видит добрые намерения...

Деод еще раз усмехнулся, но монахи его скепсиса не замечали.

– Составляет нам компанию, – пояснил Леонид.

– Это ведь вы нашли статуэтку?

– Всего лишь передала ее. Нашли ее на Гиллене-7.

– Хорошо, хорошо, – закивали монахи.

– Мы все вместе на Учреду? – спросил Деод.

– На святую планету, – ответил монах.

Легкий ветерок колыхнул рясы – для монахов это было дыханием Спящего, служители Хуо благоговейно прикрыли глаза, ощущая на лице божественное прикосновение. Сверху – стандартное небо большинства колоний, с теми же кучевыми облаками, с конденсационными следами шлюпок. Исполинское здание космопорта возвышалось над площадью, тысячи людей, машин, шлюпок покидали космопорт, тысячи исчезали внутри. Крейсеров у Пакта было мало, они стартовали отсюда лишь два раза в сутки. Поэтому потный зал ожидания на некоторое время становился пристанищем для многоликого человечества.

Монахи Хуо сидели в медитации на полу космопорта, Леонид читал новости, Деод и Джи листали мемы экзонета.

– Много мемов про Ассамблею, – заметил Деод.

– Что за Ассамблея? – не поняла Джи.

– Пакт собирает представителей всех планет.

– Собирают – это громко сказано, – отозвался Леонид, не отрываясь от чтения. – Они, наверное, созвонятся по квантовому видео.

Леонид поглядел на медитирующих монахов. Чувствуют ли они, знают, почему Пакт созывает консулов?

– Сам факт... – продолжал Леонид. – Если собирается Ассамблея, значит... что-то серьезное.

– Например?

– Война на новой колонии... – начал Деод, – гуманитарный кризис... где-нибудь в Темном Углу... или любой другой вопрос, вызывающий кривотолки в верхах Пакта...

***

Аркадий Себин удобно устроился на своем кресле в зале Ассамблеи с далеко уходящим потолком. Девяносто три герба на стенах, под каждым – консул. Аркадий смотрел на их голографические проекции и на физически присутствующих консулов, которые успели прибыть вовремя. Лица по большей части пухлые, смазливые, напыщенные. Торговая Спираль хорошо кормится, подумал Аркадий. То ли дело колонии подальше – консулы сплошь худые, атлетичные, крепкие. Чем дальше от центра, тем суровее лица. Аркадий рассчитывал средневзвешенную реакцию на ту новость, которой хотел сегодня со всеми консулами поделиться.

Когда на трибуну поднялся председатель Ассамблеи и общий гул стих, консулы одновременным движением поправили наушники автоматического перевода. На высившейся за спиной председателя стене речь транслировалась на четырех стандартных языках Пакта: на земном, гильдейском, торговом и канопском. Сам председатель после того, как аплодисменты стихли, заговорил на земном языке, но с сильным акцентом Фебы:

– Дамы и господа, спасибо за ваше согласие, на... гм, внеочередной созыв Ассамблеи Тысячелетнего Пакта. Спасибо, что... гм, почтили нас своим визитом. Нас разделяют... гм, парсеки. И все же мы сейчас едины в нашем... гм, порыве сохранить наш кусочек вселенной в мире и согласии. Как вы все знаете, семь веков назад Пакт был создан как... гм, вынужденная мера для поддержания межпланетной безопасности. Пакт стал... гм, центром для укрепления всеобщего благополучия. И вот сейчас это благополучие стоит перед... гм, большой угрозой. Как вы все помните, с планетой Карлькон произошел... гм, ужасный случай. Из-за вируса мы лишились этой колонии. Эвакуации техники проведено не было, поэтому недавно орбитальным зондом было зафиксировано... гм, вторжение чужеродных организмов.

Аркадий слушал это с удовольствием. Почтенный председатель Ассамблеи сейчас расскажет всем об угрозе, которая исходит от Учредителей. Затем поведает о мерах, которые были приняты еще сотню лет назад на такой случай. Расскажет о проекте Принципата, который должен быть установлен над Пактом в случае внешней угрозы. Принципат установит власть экзоученых, и эта ноократия даст семье Себиных долгожданные возможности.

Когда об этом проекте услышали заседающие консулы, они не сразу поняли, о чем идет речь. Через раздел сообщений посыпались вопросы о природе и масштабе внешней угрозы. Председатель покачал головой, погрустнел и выдавил:

– Это... гм, Учредители...

Наушники наводнились монотонными голосами переводчиков, консулы спорили о правомерности такого государственного переворота.

– Слово... гм, председателю научной группы Ассамблеи, – объявил председатель и неуклюже сошел с трибуны.

Аркадий поднялся, поправил полы костюма и через длинный зал начал пробираться к трибуне.

– Дамы, – кивнул Аркадий женской половине консулов, – господа, – Аркадий махнул рукой, – поблагодарим председателя за честность в отношении угрозы. Да, это правда, я лично встречался с Учредителями. Нет, Учредители – это не миф. Да, мы не знаем, чего именно они хотят. Нет, мы не собираемся расформировывать Пакт. Да, я становлюсь временным Принцепсом над Пактом.