Хроники космической станции «Зиро»

1. Доверчивость

Торговец полчаса распинался, убеждая Дэнни в превосходном, просто умопомрачительном качестве этой конкретной энергетической пушки. Подробно и очень эмоционально изложил необычайно выгодное соответствие цены и качества, а узнав, что у Дэна в кармане осталось всего лишь три сотни кредитов, скорчил страдальческую мину и долго цокал языком, будто бы в мучительных раздумьях, но в итоге согласился продать парню пистолет «всего лишь» за триста.

«Но только сегодня и потому что вы такой славный молодой ранианец и явно знаете толк в оружии».

Шестнадцатилетний Дэнек, быть может, и был славным и молодым ранианцем, но в оружии совершенно не разбирался. Облапошить парня, минут десять тому назад ступившего с грузового корабля на грязный пол космической станции, мог любой встречный. Как и продать ему на его последние триста кредитов старую рухлядь, за которую и тридцать-то просить было грешно.

Но Дэн взял в руки старый потрепанный пистолет, устаревший еще во времена первого контакта, с довольным видом неофита, приобщившегося к святому.

Мать не любила оружие и старалась держать сына как можно дальше от всего, даже отдаленно связанного с военным делом и насилием.

Сунув пистолет в карман куртки, Дэнек постарался сделать вид, что привык к ношению энергетики. Будто бы ничего необычного для него в этом не было. Притвориться крутым и расслабленным парнем, а не тем взволнованным подростком, коим он являлся на самом деле. Конечно же, у него ничего не выходило. И любой житель станции «Зиро», за версту чуявший простака, которого можно было обобрать, видел юнца насквозь. Хитрая, неприятная улыбка торговца, быстро спрятавшего кредиты, говорила сама за себя.

Однако Дэнни этого не знал, и ничто не нарушало его радужного возбуждения и ликования.

После душной, подчиненной строгим законам планеты Нерис, на которой Дэнек провел всю свою недолгую жизнь, «Зиро» казалась истинным островом свободы. Грязь, нищета и беззаконие шестнадцатилетнему парню виделись как простота бытия и отсутствие давящих рамок и ограничений.

Царившие здесь анархию и опасность он толком не замечал. Его опьяняло ощущение собственной свободы. Сбежав из-под опеки матери, он не мог надышаться.

Смрад вокруг не казался чем-то тошнотворным, а лишь экзотическим колоритом. Нищий безногий янар, схвативший его за руку, хоть и заставил испуганно отпрянуть, но тут же был позабыт при виде остальных чудес этого незнакомого и такого чуждого Дэнеку места.

Он вырос среди порядка и чистоты, среди бесцветной расы нерис, которые все были одинаковы и предсказуемы. На «Зиро» же со всех сторон слышались совершенно разные голоса, наречия и запахи. Грубые голоса ругались матом. Какофония звуков сливалась в общий гам. Кто-то хрипло рассмеялся и зашелся жутким кашлем.

Нет, на Нерис тоже встречались инопланетяне. Но их было так ничтожно мало, что они без остатка терялись в море нерис, их культуре и повадках, которые так боготворила мать Дэнека.

Он шел вперед, не следя ни за дорогой, ни за временем. Ему некуда было идти и это его радовало. Дэн не беспокоился о том, что у него не осталось кредитов. Он вообще ни о чем не беспокоился. Ведь перед ним открывался совершенно неведомый мир, в котором всё было возможно. И он с еще детской уверенностью знал, что с ним не могло случиться ничего плохого.

Он отошел от оружейной лавки ровно на двадцать девять шагов, когда с ним всё-таки что-то случилось.

Их было двое. Янар зашел со спины. А землянин преградил Дэну дорогу. Дэнек бы удивился столь странному сотрудничеству, если бы задумался об этом. Но он не успел. Человек, только на пару лет старше него, скривил рот в нехорошей ухмылке:

– Что, гребешок, заблудился?

– Ээ... Нет, – честно отозвался Дэн. Он не мог заблудиться, не представляя, куда именно направлялся.

– А по мне, так заблудился, – демонстрируя тупые, как у нерис, зубы, не согласился землянин и кивнул куда-то за спину Дэнека. Тот повернулся. И ему в лицо обрушился кулак янара. Дальнейшие события слились в совершенно непонятную неразбериху. На Дэна будто бы со всех сторон сыпались удары. Во рту появился привкус крови, что-то болезненно ударило под ребра и в незащищенный пластинами живот. Как на это реагировать он не знал, драться не умел и сделал первое, что пришло на лихорадочно и вхолостую работавший ум – потянулся за только что купленным пистолетом.

– Ай-я-яй, гребешок-то вооружен и опасен!

Кто-то из нападавших расхохотался и выбил из руки Дэнека пушку. Она улетела в сторону и, со стуком ударившись о металлический пол станции, свалилась с этого уровня в бездну. Оружие бесшумно исчезло где-то внизу.

Драка была совершенно бессмысленной и лишенной всякого повода. Дэнек не знал напавших, и они не знали его. У него нечего было украсть, да и они не обыскивали его. Лишь повалили на пол и систематически избивали, пиная ногами и что-то неразборчиво выкрикивая. Рефлекторно подняв руки, прикрывая ими лицо и голову, Дэнни сжался в комок, стараясь сделаться как можно меньше. Всё тело пронзала боль. Мысли путались. Кровь заливала глаза. Было бы страшно, если бы вообще можно было бы о чем-либо думать. И еще было до зубного скрежета обидно. Гнев на себя и свою беспомощность пылал внутри вместе с болью. Слезы с кровью текли по лицевым пластинам.

– Шухер! – крикнул кто-то, и нападавшие, пнув Дэнни напоследок с особенным смаком в живот, удрали. Ранианец остался валяться на грязном полу космической станции жалкой кучкой боли, крови и унижения.

– Эй, малой, – голос прозвучал чуть надтреснуто и хрипло, старческий мужской голос. – Ты жив, пацан?

С трудом приоткрыв глаза, Дэнек уставился в лицо пожилого человека, присевшего около него на корточки.

– О, смотри-ка, живой, – морщинистое лицо озарилось улыбкой. – И даже сознания не потерял. А ты, приятель, умеешь держать удар, да? Вот только сдачи давать пока не научился. – Стоило Дэну пошевелиться, как боль пронзила корпус с новой силой. Он стиснул острые зубы, подавив стон.

– Поднимайся, пацан, подлатаем тебя, – сказал старик, собирая разбросанные пожитки Дэнека, и с кряхтением выпрямился. – Вставай, вставай, я тебя на своем горбу тащить не стану. – Светлые, почти бесцветные глаза человека светились добродушием. Дэн собрал себя с пола и, лишь тихонько крякнув при особо режущей вспышке боли в боку, поднялся на ноги.

– Определенно умеешь держать удар, – одобрил старик и сунул Дэнеку в руки его же рюкзак. – Пошли, пацан!

***

– Ну и как ты оказался на этой помойке? – с любопытством сверкнул глазами старик Ник, вручая Дэнни банку с провизией. – За столько световых лет от родной планеты, да еще и не умея толком драться? Разве вас, ранианцев, не готовят с пеленок к воинской службе?

– Готовят, – пожал плечами Дэн, понюхав содержимое банки. Пахло едой, хоть на вид и походило на собачий корм. Пустой желудок голодно заурчал, и любые сомнения о качестве пищи отпали. Жадно набивая рот, Дэнек почувствовал на языке неопределенный мясной вкус. «Может, как раз собачатина».

– Но я не с Раниса, – с полным ртом пояснил он. – Я вообще среди своих никогда не жил. Мы с мамашей на Нерис перебрались, еще до моего рождения.

– Ого, – оживился старик Ник. – Метрополия. Белоснежные купола и столица ведущих галактических корпораций. Не удивительно, что тебя два задохлика избили. – Человек рассмеялся. – На Нерис небось привык, что служба безопасности твою задницу бережет.

Дэну стало обидно. Он, конечно, понимал, что вырос в замкнутом пространстве нерис, полностью пронизанном сводами правил и регулировок, но всё же «тепличным ребенком» себя не считал.

Колкий ответ не пришел на ум, и Дэнни просто молча жевал, мрачно разглядывая конуру старика Ника. Помещение было тесным и заваленным всяким хламом. На стене напротив мигал старый выцветший плакат боксерского матча двадцатилетней давности.

– Сколько тебе лет, пацан? – спросил старик.

Дэн недовольно фыркнул:

– Шестнадцать!

И тут же заносчиво добавил:

– На Ранисе я бы был уже воином!

– Эт да, – весело поддакнул старик Ник. – Но так как ты не на Ранисе, то запоздал.

Стало совсем обидно. Дэнек болезненно переживал свой отрыв от ранианских корней. То, что он не соответствовал традиционным стандартам своей расы и не получил истинно ранианского воспитания, его коробило. И стало одной из причин ухода из дома. Но этому малознакомому человеку знать такие детали было вовсе не обязательно. Он и без того рассказал уже слишком много.

– Не кисни, пацан, – примирительно хлопнул его по спине Ник. – Будешь местной диковинкой – ранианцем, который не умеет драться.

От необходимости ответить Дэнни избавила трель интеркома. На голографическом экране перед хозяином лачуги высветилась чья-то бронированная рожа.

– Маркес, – хмыкнул старик Ник вместо приветствия. – Заходи. Только своего киборга оставь за порогом. И без него тесно.

Бронированный Маркес согласно кивнул, экран погас.

– Так, Дэнни, – цепко глянул на него Ник, моментально превратившись из добродушного старика-собирателя хлама в серьезного делового человека. – Доешь снаружи! Нечего покупателей лишними ушами раздражать.

В дверях Дэн столкнулся с высоченным мужчиной в броне с отличительным знаком одного из местных формирований. Дэнек успел заметить подобные знаки на стенах станции и подозревал, что рисунки на стенах являлись некой маркировкой территорий, находящихся под контролем определенных банд. Даже на беззаконной космической станции царили свои местные порядки.

Маркес окинул Дэна безразличным взглядом и потерял всякий интерес к его персоне.

– Вот погляди. Как заказывали, – услышал Дэнни голос Ника до того, как дверь закрылась за его спиной.

Доедая содержимое банки, Дэнек прислонился к стене. Станция вокруг гудела и жила своей суетливой жизнью. Внимание Дэна привлек стоявший в проходе киборг боевой модели, который буквально упирался металлической макушкой в потолок. На массивном корпусе робота красовался такой же знак, как на броне Маркеса. Горевшие синим глаза-сенсоры равнодушно сканировали пространство вокруг, на миг задержавшись на удивленном лице Дэна.

Вот такого уж он точно никогда не видел. Выглядел киборг до безобразия устаревшим. Все последние модели уже десятилетиями делались похожими на гуманоидов, а не трансформеров из старых комиксов. И уж на Нерис в принципе не водилось ничего столь древнего.

– Нравлюсь? – задребезжал внезапно киборг, заставив Дэнни вздрогнуть. В совершенно синтетическом голосе машины чудилась ирония. Что было странно для киборга.

– Я просто, – растерялся Дэн. – Никогда не видел такую модель.

– А я никогда не видел… – Синие глаза-сканеры прошлись по Дэнеку. – Ранианца шестнадцати лет без воинской выправки.

– Справедливо, – проворчал Дэнни. Станции «Зиро» – место контрастов и странных явлений. Репутация космической станции разнеслась по всем мирам. Даже на законопослушной Нерис слышали об оплоте изгоев со всех известных звездных систем. Здесь оседали те, кому было некуда больше идти, те, кого искали, и те, кто наоборот никому не были нужны. Преступники, бродяги и изгнанники. Только логично, что Дэн, убежав из дома, направился именно сюда.

Дверь с тихим скрипом отворилась, в проход шагнул Маркес с обернутым в пластик свертком и тут же закурил. Облако сизого дыма повисло в затхлом воздухе станции. Маркес молча затянулся сигаретой и оценивающе глянул на Дэнека.

– Двадцать кредитов заработать не хочешь? – спросил он, наконец.

– Сотню, – автоматически принялся торговаться Дэнни.

Со стороны киборга послышался скрежет, похожий на смех.

– Пятьдесят, – выдохнул струйку дыма Маркес. Запах синтетического табака тут же растворился в общем смраде станции.

– Идет, – согласился Дэн.

– Отнеси пакет по этому адресу, – Маркес протянул ему сверток и координаты. – Внутрь не заглядывай.

Дэнни кивнул, ничуть не переживая, что мог заблудиться на незнакомой станции.

– Доверяешь парню? – задумчиво задребезжал киборг, когда Дэнек скрылся за поворотом.

– Ранианец же, они все надежные, – пожал плечами Маркес, докуривая. – А этот сам доверчивый. Даже деньги авансом не попросил.

Киборг со скрежетом засмеялся.

2. Беспечность

Что могло быть проще? Отнести пакет из пункта А в пункт Б. Быстрые кредиты.

С тех пор как Дэнни очутился на космической станции «Зиро», его основным источником дохода стало таскание подозрительных пакетов от одних сомнительных лиц другим. Эти три недели он целыми днями сновал между отсеками. Дэнни был юрким, беспечным и безотказным. Идеальный курьер.

– Беги, пацан, чего стоишь? – привычно махнул морщинистой рукой старик Ник, не отрываясь от консоли. – Эта срочная.

Дэн взял со стола пакет, вбил в навигатор координаты и побежал.

Станция «Зиро» благоухала и вибрировала – на ограниченном пространстве посреди темного космоса ютилось бессчётное количество различных живых существ. Инопланетян со всех знакомых звездных систем, и, скорее всего, нескольких еще незнакомых.

Станция разрасталась, как раковая опухоль. Она обрастала модулями и отсеками, как плесенью. Коридоры перестраивались, отсеки добавлялись, устаревшие сектора забрасывались за ненадобностью. «Зиро», в отличие от аналогичных космических станций в законных системах, напоминала живое существо, постоянно менявшееся вместе со своими жителями. Станция-мутант, в которой давно не угадывались первоначальные структура и планировка.

Но Дэнни именно это и нравилось. Ему нравилось натыкаться на внезапные стены из металлолома там, где еще два дня тому назад проходила тропа. Ему нравилось сталкиваться с новыми неоновыми вывесками, которых накануне не было и уже через пару дней могло вновь не стать. «Зиро» жила стремительно и быстротечно.

Сверившись с голографической картой навигатора (как всегда лишь приблизительно верной), Дэн свернул к грузовым лифтам. Толпа подхватила его еще на подходе. Население станции куда-то спешило, о чем-то галдело и напирало со всех сторон.

Дэнек вцепился в посылку. Толпа занесла его в лифт и вдавила в стенку кабинки. Тяжелые двери со скрипом закрылись, подобно огромным металлическим челюстям. Свет в квадратной кабине тревожно мигнул. Дэнни поднял голову к табло. Уровни стремительно уносились прочь. В толпе было душно, чем-то смердело.

Останавливаясь, лифт мигал светом, разевал пасть и выпускал разномастную публику на оживленные коридоры муравейника «Зиро». Кабина летела дальше вниз.

Людской поток редел. В лифте становилось просторнее и тише.

Стайка ночных бабочек выпорхнула в районе клуба «Забвение», одной из констант станции. После них остался лишь аромат цветочных духов и пота.

Пара опасного вида наемников из «Клыков» с суровым видом вышли на несколько ярусов ниже.

Гул голосов затухал. Последним вывалился из кабинки на плохо освещенном уровне, недалеко от канализаций, потрепанный жизнью янар. Смрад задержался дольше.

Дэн остался в кабине один. На металлических дверях какой-то остряк нацарапал слово «Ад» и стрелку вниз. Именно туда, куда сейчас древний механизм и уносил Дэнека.

Из-под потолка еле слышно доносилась ненавязчивая мелодия – будто воспоминание о более комфортабельном лифте: с музыкой, зеркалами и хромом.

Кабина мчалась вниз. Беззвучно и неощутимо.

Не отрывая взгляда от табло, Дэнни отсчитывал уровни и подкидывал в руках пакет.

Посылка была небольшой, обернутой в черный пластик. Весила немного. Дэнни беспечно перекинул ее из одной руки в другую и обратно. Внутри ничего не стучало, не перекатывалось. По ощущению, коробка казалась пустой. И это настораживало… Дэнни потряс пакет рядом с ухом. Внутри всё так же ничего не отзывалось.

Дэн покосился на прямоугольную черную коробку. Загадочную, как большинство пакетов, которые он доставлял. Так чем же эта посылка отличалась от других?

Да ничем! Мало ли, пустая! Лишь бы за доставку заплатили.

А пустая так даже лучше, легче нести.

Но тревога всё не отпускала. Кривые буквы слова «Ад» зловеще блестели на потемневшем металле.

Табло над дверью засветилось ярче. Мелодия из-под потолка звучала отчетливо и громко: жизнерадостное пиликанье синтезаторов, бездумно веселое и пустое, как кабина лифта. Дэн раздраженно скривился. Музыка пилила по нервам. Неприятные высокие ноты, впивавшиеся прямо в мозг.

«Кто вообще такое придумывает?»

Свет мигнул в последний раз, двери со скрежетом отворились.

За распахнутой пастью грузового лифта мерцали старомодные неоновые лампы. Желтоватые и неяркие, они выхватывали из вязкой темноты старые ржавые стены и потрепанную термообивку. Пахло сыростью и пылью. Дальний конец прохода оставался погружен в темноту.

Дэнек глянул еще раз на голографическую карту. Навигатор вел вперед. Впервые с тех пор, как он оказался на «Зиро», Дэну стало не по себе.

Но пакет в руке требовал, чтобы его доставили. А ранианская честь не позволяла бросить дело на полпути. По крайней мере, Дэн считал, что раниаская честь велела именно это. Сам он мало что знал о своем наследии. Кроме того, что ранианцы – храбры и никогда не отступали.

С этой мыслей он ступил в проход.

Зубастая пасть лифта хищно захлопнулась за ним. В древнем коридоре резко потемнело.

Дэн глубоко вдохнул. Говорили, что чем ниже спускаться, чем древнее ярусы станции, тем более разреженным становился воздух. Системы жизнеобеспечения работали на полную мощность лишь в обитаемых секторах. Дэну легко было в это поверить. Да и зачем тратить ресурсы на бесполезные уровни?

Воздух пах плесенью.

Навигатор вел вперед.

Дэнни неуютно шагал по покрытому вековой пылью проходу. Свет мерцал. Тишина звенела в ушах. В этой части станции ему еще не доводилось бывать.

Дэнек удивленно замер.

«Тишина?»

На станции никогда не было тихо. Слишком много народу, слишком мало места. «Зиро» день и ночь гудела. Если галдели не ее бессчетные жители, то гремели механизмы, поддерживавшие станцию в рабочем состоянии – гигантские системы коммуникаций и различных устройств, отвечавшие за то, чтобы огромная раковая опухоль не превратилась в мертвую глыбу космического мусора.

К гаму быстро привыкаешь. Уже через сутки перестаешь замечать вечный гул вентиляторов, гонявших очищенный воздух по кругу, и постоянный шум внутренних механизмов станции, скрытых в ее недрах. Но нигде и никогда на «Зиро» не могла царить тишина.

А здесь царила…

Дэнек удивленно прислушался. Звон в ушах. И больше ничего. Ничто не гудело, ничто не шумело.

По спине пробежал холодок. Дэну представилось, как он, сам того не заметив, ступил в лишенную герметичности часть станции, как его внезапно высасывает в открытый космос. В вакуум, где нет ни звука, ни жизни. В черное ничто.

Смерть быстрая, но болезненная. Тело его до скончания времен будет дрейфовать в мертвой пустоте.

Лучше было бы вернуться. В лифт. На обжитые ярусы. Да пропади он пропадом, этот пакет! Не стоил он того, чтобы помереть из-за него. За какие-то жалкие кредиты!

Но, нет, глупости. Искусственная гравитация ведь действовала. Да и воздух имелся, пусть и вонял омерзительно. И если прислушаться… да вот же он! Скрип старых вентиляторов! Дэнни усмехнулся. Нашел чего бояться!

Он нервно ускорил шаг. Хотелось уже доставить эту несчастную посылку и свалить наверх. Тусклый свет действовал на нервы. Да и запах этот тоже. Чем могло так вонять на заброшенном ярусе?

Да и кому могла понадобиться здесь посылка? Кто здесь мог жить? Дэнни опустил взгляд на покрытый пылью и мусором пол. Оглянулся и посмотрел на свои следы – единственные в толстом слое пыли.

Никто тут не жил.

Дэнек вновь остановился.

Нет, нужно было возвращаться. Что-то здесь было не так. Либо этаж не тот, либо навигатор опять наврал. И ощущение от этого коридора мерзкое.

Тени по углам уплотнялись на глазах, становились глубже и темнее – прорехи в обивке станции. Чернота космоса, просачивавшаяся внутрь. Тени наливались и росли. Тьма набухала и хищно тянулась к нему. Она ждала его, подобно пауку в сердце паутины.

Дэнни стало тяжело дышать. Воздуха не хватало. Чернота высасывала кислород. Надо возвращаться. К черту ранианскую честь! Ранианская шкура дороже!

Дэн резко кинулся обратно к лифту. Ноги скользили в пыли. Пару раз оступался на неровностях древнего покрытия и еле удерживался на ногах. Краем глаза он видел, как тени гнались за ним по пятам. Освещение мерцало и гасло за его спиной. Темнота преследовала и душила. Сердце бешено колотилось в груди. Дэн врезался в закрытые створки лифта.

Кабины не было на месте! Уехала! Кнопка вызова не горела. Дэнни яростно нажимал на нее, но она никак не реагировала. Что теперь?!

Дэн затылком чувствовал угрожающую тьму за спиной. Целый темный коридор угрозы. Но стоять спиной к врагу? Это так не по-раниански.

Сделав глубокий вдох, он обернулся. Перед ним в тускло мерцавшем свете неоновых ламп виднелся клочок древнего коридора. Его собственные панические следы в пыли. Обшарпанные стены. Темнота впереди.

Нужно было добраться до другого лифта.

Ничего страшного в этом не было. Это просто тьма, отсутствие света. Ведь он никогда не боялся темноты. Никогда не страшился того, что могло в ней затаиться. С чего бы сейчас начинать?

Дэнни с деланным бесстрашием двинулся вперед по собственным следам. Тусклый свет мерцал и зажигался впереди. Мигал и гас за его спиной. Дэнек нервно расхохотался: конечно! Датчики движения! Не будет же свет гореть всё время в пустом коридоре!

А он уж придумал, что за ним гонятся тени! Ха! Дурень!

Он двинулся вперед увереннее. В пяточке тусклого света, который следовал за ним по темным ветхим проходам.

На перепутье Дэн вновь сверился с навигатором. Лифт был слева. А вот координаты доставки пакеты справа. «Да нет. Вряд ли. Глюк какой-то, здесь никто не живет...» Дэнек замер и стукнул себя ладонью по лбу. «Почему я решил, что должен отнести пакет кому-то? Может, мне просто нужно положить его на место сброса. А кому надо, тот потом заберет». Для такого варианта заброшенный ярус был самым логичными выбором.

Дэн глянул направо во тьму. С тоской посмотрел налево в такую же непроглядную тьму. И свернул направо.

Вонь становилась сильнее. Плесень и сырость. И смерть.

Холод пробирался под куртку. Ноги мерзли.

Краем глаза Дэн увидел вспыхнувший в дальнем конце коридора свет. Свет?! Но он же включался только при движении… Сердце тревожно заколотилось. Понимание, что он здесь не один, обожгло холодным страхом.

Вспомнились байки о мутантах, что расплодились на самых низших ярусах. Страшные монстры, которые видели в темноте, не дышали воздухом, питались мясом друг друга и тех несчастных, кто забредали к ним. Нет, это были просто страшилки для детей… Не было таких… Или было?

Дэнни услышал шорох. Скрип. Шуршание множества ног. Хрипы и стоны в темноте.

Боги! Они шли за ним! Они шли за ним!

Он кожей чувствовал их жадные взгляды. Мертвые голодные глаза горели во тьме. Безобразные, деформированные фигуры выступали из теней.

Дэнни рванул быстрее по проходу. Неоновые лампы не поспевали за ним. Он бежал вслепую в темноте, обгоняя тусклый свет. Во мраке вокруг него что-то зловеще скреблось и скрежетало. Под ногами хрустели чьи-то кости.

Паника гнала Дэна вперед. Мутанты скалили искривленные зубы и тянули гнилые пальцы. Смрад изложения исходил от них. Это они воняли смертью! Они ее несли! Они ею питались!

В темных углах белели обглоданные кости жертв. И он станет следующей! Умрет здесь во мраке и пыли!

Дэн с разбегу врезался в стену. Череп взорвался болью. Пакет в черном пластике упал на пол. Что-то лопнуло, смрад гниения усилился. Дэнни вырвало в пыль. Лоб кровоточил. Зловоние мешало дышать… Мутанты приближались. Дэн уже чувствовал на себе прикосновение их холодных пальцев. Он хотел что-то сделать, сопротивляться, бороться… Но сознание меркло, и стало темно.

***

– Парень повредил контейнер. Весь ярус провонял. – Киборг перевел луч фонаря с лица Дэна на помятую черную упаковку. – Я же говорил, надо было мне идти. Но нет, ты захотел дать мальчишке заработать. Да живой он, живой. Надышался только. Да притащу, притащу... Маркес, ты совсем размяк…

Со скрипучим смешком киборг прервал трансляцию, взвалил тело Дэнни на плечо и тяжелой металлической поступью двинулся к лифту.

В противоположном конце заброшенного коридора замерцал, зажигаясь, тусклый неоновый свет.

3. Упорность

Тело нашли у стыковочного шлюза.

В этом не было ничего необычного. Трупы на космической станции «Зиро» всплывали с завидной регулярностью. Беззаконная жизнь в Темной зоне космоса была полна опасностей. На «Зиро» жили свободно, но недолго.

Обычно уборщики, находя очередную жертву станции, прикарманивали всё, что представляло какую-либо ценность, и оперативно избавлялись от трупа. Не валяться же жмурикам по углам – не гигиенично.

Но с этим телом вышло иначе.

Маркес, широкоплечий и высокий, облаченный в потрепанную броню с отличительным знаком «Небулы», что контролировала большую часть станции, задумчиво затянулся сигаретой. Запах табачного дыма перебил острую вонь пропитавшей одежду мертвеца крови.

– Двух часов не прошло, – с металлическим скрежетом отчитался киборг, закончив осмотр тела. – Смерть от потери крови. Горло вспорото. Судя по всему, он пытался добраться до шлюза.

Он выпрямился, на несколько голов возвышаясь над Маркесом.

– Ты к нему привязался, – в ровном синтетическом голосе киборга угадывалось сочувствие. – Мне жаль. Но удивительно, что он вообще так долго протянул.

Маркес раздраженно отбросил окурок.

– Есть что на записях?

– Нет, системы видеонаблюдения в этом секторе работают с перебоями, – отрицательно задребезжал киборг. – Но камеры никто не взламывал. Либо убийца знал о неисправности, либо ему было просто плевать.

– Здесь всем плевать, – проворчал Маркес, мрачно разглядывая труп в луже крови. Рядом нетерпеливо топтались уборщики.

Светившиеся синим глаза киборга задержались на лице напарника.

– Ты ведь знаешь, у нас нет на это времени, – с удивительной для машины мягкостью проскрежетал он. – Нам никто не заплатит за то, что мы будем изображать детективов.

Маркес тряхнул головой в бронированном шлеме, то ли согласно кивая, то ли наоборот отрицая.

В странно заботливом жесте робот опустил тяжелую руку ему на плечо. Металлическая ладонь звонко клацнула о броню.

– Это было лишь вопросом времени, – тихо проскрипел киборг. – Самый вероятный финал при его работе.

– Надо сообщить… – начал Маркес и умолк, заметив фигуру, застывшую за спинами уборщиков. Киборг проследил за его взглядом, но промолчал.

***

Тремя часами ранее.

Шагая по ржавым переходам станции, Дэнни пересчитывал кредиты. Старик Ник ему бы за это голову оторвал, обозвав болваном. Конечно, было глупо доставать кредиты у всех на виду. Пару раз Дэна уже пытались ограбить, да и карманников было предостаточно, но он упорно продолжал испытывать судьбу. Несмотря на набитые за год нахождения на «Зиро» шишки, Дэнни верил в свою неуязвимость.

После полученных уроков самообороны даже больше, чем раньше. Если, ступив на станцию, Дэн был самоуверен в силу подросткового возраста, то сейчас он мог подкрепить свою самоуверенность несколькими отточенными приемами. До крутых парней семнадцатилетнему ранианцу было, конечно, далеко, но в собственном воображении он уже догонял их по крутости.

Рядом с конурой старика Ника привычно ошивался какой-то сброд. Нервный паренек в замызганном пальто встретился с Дэном бегающим взглядом и скрылся за поворотом.

Приложив ладонь к биометрическому замку, Дэнни подождал пока дверь отворится, и нырнул внутрь.

– Долго ты, – заметил старик, выглядывая из-за стеллажа. На морщинистом лице блестели живые, внимательные глаза. – Были сложности?

– Не, всё путем, – Дэн плюхнулся на тюфяк под старой афишей боксерского матча. Ник удовлетворенно хмыкнул.

– Устал?

Дэнни качнул головой.

– Тогда бери заказ. Курьера ноги кормят, – ехидно усмехнулся ему старик Ник.

Координаты вели в клуб «Забвение», сердце станции «Зиро». Ночной клуб занимал целый сектор и являлся центром космической станции, нейтральной территорией, на которой враждующие за контроль группировки на время блюли перемирие. «Как звери на водопое», говорил старик Ник.

В «Забвении» царил полумрак и неоновый свет. Громыхала музыка, слышались смех и чьи-то визгливые голоса. В нос ударил запах пота и алкоголя. Пробираясь в танцующей разношерстной толпе, Дэнни заглядывался на обнаженных танцовщиц, извивавшихся на подиумах. По местной моде раскрашенные в ядовитые цвета, девицы флуоресцентно светились.

Массивный кестинец-вышибала преградил Дэну путь в задние комнаты.

– У меня доставка, – Дэнни показал пакет. Вышибала с непроницаемым видом уставился на него. Приемник в его мясистом ухе мигнул синим индикатором. Дэнек глянул на камеру видеонаблюдения над дверью. Прислушавшись к своему невидимому собеседнику, кестинец кивнул и освободил проход.

В закромах клуба музыка звучала приглушенно, в такт ей пульсировали неоновые лампы, постепенно меняя цвет.

Получательница ожидала в одной из дорогущих индивидуальных комнат, с мягким ковровым покрытием, личной барной стойкой с барменом-андроидом и маленькой круглой сценой, на которой обнаженная девушка, выкрашенная с ног до головы в кислотно-зеленый цвет, играла на арфе. На ее запястье мигал браслет невольницы. Музыка наполняла помещение наравне с приторно сладким ароматизированным воздухом. После суеты и грохота основного зала «Забвения», интимная обстановка здесь казалась удушающей.

– Принес? – На Дэна требовательно уставились бесцветные глаза на столь же лишенным цвета лице. Одетая по моде своей расы во все белое, нерис полулежала на диване. – Давай сюда!

Дэнек сверился с инструкциями по доставке и передал ей пакет. Она нетерпеливо разорвала черную упаковку бесцветными пальцами с круглыми прозрачными ногтями.

Дэнни ждал. Хотелось уйти. Ему не нравилось в этой душной комнате и ему не нравилась эта нерис. Прожив среди этой расы всё свое детство, Дэнек за версту чуял, когда от них стоило ждать одни неприятности.

Коммуникатор настойчиво завибрировал. Дэн отошел в сторону и ответил на вызов.

– Дэнни! Возвращайся! – старческий голос Ника звенел от напряжения. – Не отдавай пакет!

Дэнек настороженно оглянулся. Нерис заглядывала в пакет, черты ее лица резко исказились:

– Что это за дерьмо?!

Дэнни отшвырнуло к стене. Ярость бесцветной нерис вспыхнула моментально. На сцене испуганно взвизгнула арфа.

– Я просто курьер… – выговорил Дэн, скривившись от боли в затылке.

Голос старика Ника из коммуникатора настойчиво велел не нарываться:

– Не зли ее. С Ксен шутки плохи, но...

Нерис по имени Ксен белым вихрем подлетела к нему. Гневные белесые глаза остановились на включенном коммуникаторе. Цепкие пальцы выхватили его у Дэна, чуть не оторвав ему руку.

– Слушай сюда, Старик, – её голос звенел от бешенства. – Я с твоего мальчишки живьем шкуру сдеру, если не получу пакет.

Дэнни замер, чувствуя, как паника ударила в голову. По безумным глазам было видно, что Ксен сдержит угрозу.

Ответ Ника он не слышал, но нерис задумчиво провела рукой по лысому черепу:

– Что, Старик, облажался? Говори, кто украл. Разберусь… Сам? Ха! – Ксен невесело рассмеялась. – Да ты упрямый сукин сын. Но еще ты стар, как эта проклятая станция. Подохнешь же, Старик. Не глупи… Мальца? – Ксен глянула на Дэнни. – Нет, он останется со мной, пока я не получу своё. А если не получу всё целиком, то и парня верну тебе кусками. Говори, где их искать… Вот упрямый ублюдок!

Ксен отшвырнула коммуникатор и кивнула кестинцу у бара.

– Проследи за Стариком Ником. Если он не сможет, ты верни мой пакет, – отослав его, нерис оглянулась на Дэна. Бесцветные губы растянулись в злой ухмылке. – Ну а ты, малец? И почему так тихо?! Где музыка?!

Зеленая девица на сцене судорожно схватилась за арфу. Первые ноты прозвучали истерично и фальшиво.

Усадив Дэнни рядом с собой на диван, Ксен заметила:

– Я тебе не нравлюсь, да, малец? Не отвечай, вижу, что не нравлюсь.

Она вновь рассмеялась.

Следующий час стал для Дэнека мучительным. Ксен развлекала себя тем, что рассказывала ему кровавые истории из своих будней работорговки. Музыка раздражала. Ароматизированный воздух тоже. И всё это время Дэн не забывал, что находился здесь в качестве заложника.

Он не сомневался, что старик Ник всё уладит. Как и всегда, когда случались форс-мажоры.

Дэнни знал, что безобидная внешность старикашки, который перебирал в своей халупе хлам, являлась обманчивой. Ник был отнюдь не так прост, как прикидывался. Он вел темные делишки со всеми крупными игроками на «Зиро», занимался контрабандой и торговал всем, чем имело смысл торговать. Кроме рабов. «От рабов одни неприятности», говорил он.

Дэнека под свое крыло он тоже взял не из доброты душевной. Парень работал за бесценок мальчиком на побегушках и впитывал знания как губка. Да и просто был ему симпатичен. Ник с удовольствием обучал его приемам рукопашного боя, вспоминая давние времена на боксерском ринге.

«Прям сюжет “Малыша-каратиста”», смеялся он. «Знаешь такой? Конечно же, нет. Это древний фильм с Земли». Старик Ник знал массу ветхих земных сюжетов. «История – это важно», говорил он. «История учит».

Будучи курьером, Дэн в каких только передрягах ни оказывался за этот год. Он бегал между территориями враждующих группировок, попадал в перекрестный огонь и даже в эпицентр взрыва. Он доставлял то, что, скорее всего, было наркотой и/или оружием. Пару раз возникали сложности с заказчиками. Но всегда, когда он сам не справлялся, Ник выручал его. И это знание позволяло ему сейчас относительно спокойно сидеть на мягком диване в душной комнате и пропускать мимо ушей жуткую музыку и психованную болтовню Ксен.

Кестинец вернулся через час. Нерис вскочила ему навстречу. Казалось, что даже ее белая лысина нервно блестела в неоновом свете. Дэнни напрягся, заметив, что пакета у кестинца не было.

Ксен рвала и метала. Пакет вернуть не удалось. Воры улетели со станции. Но кестинец знал на каком корабле.

– Отследить! – голос Ксен грохотал. – Шлюз 6794? Займись этим! Сволочи не уйдут. И да, что там со Стариком?

Дэн поддался вперед, прислушиваясь.

– Нарвался, – прогундосил кестинец. – Крепкий засранец, догнал их у корабля...

Дальше Дэнни ничего не слышал. Паника затмила всё, и он бросился к выходу. За спиной что-то крикнула Ксен, но Дэнеку было всё равно. Если старик Ник догнал воров, но они в итоге ушли, то дела у Ника были плохи. Музыка давила со всех сторон. Танцующие тела мешались. Дэнни столкнулся с официанткой, сбив на пол поднос с разноцветными коктейлями. Он прорывался к выходу из клуба, как сквозь вязкую болотную жижу. Страх оглушал и мешал связно думать.

Шлюз 6794 находился в секторе работорговцев. Жуткое место, в которое в одиночку лишний раз соваться не стоило. Если, конечно, ты не двухсоткилограммовый кестинец, как приятель Ксен.

Дэнни избегал этот сектор. Ник не отправлял его сюда и старался не иметь дел с работорговцами. «Но с Ксен всё же связался?» Сейчас было не до того.

Замызганного парня он узнал сразу. Тот самый, что торчал у дверей Ника ранее. Те же бегающие глазки и нервные движения. Но сейчас в глазах плескался ужас. При виде Дэна он отшатнулся. Дэнек заметил разводы на грязном пальто, перепачканные красным руки.

– Я не хотел… – взвизгнул он, пятясь от Дэна. – Я просто заменил пакет... Когда заметят, они должны были быть уже на свободе… Но старик…

– Что ты с ним сделал? – взревел Дэнек.

– Я ничего! Ничего! – верещал парень. – Он догнал у шлюза. Я думал, всё. А потом кестинец… Но старик его задержал. Они сбежали… Я пытался остановить кровь…

– Где он? – перебил его Дэн.

Парень судорожно ткнул в сторону шлюза 6794.

Крови было безумно много. Дэн не помнил, чтобы видел когда-либо такое количество крови. Тело Ника тонуло в красном. Седые волосы слиплись, одежда промокла насквозь.

Дэнек не успел. Успеть было невозможно.

Он догнал парня, укравшего пакет, и вытряс из него всю их проклятую операцию по освобождению рабов Ксен. Украсть ключи шифрования от браслетов невольников, которые должен был доставить Дэн, и, пока никто не заметил пропажу, снять браслеты и свалить со станции. Ничего сложного. Но всё пошло не по плану.

Первым порывом Дэна было пристрелить парня, вернуться в «Забвение» и погибнуть, пытаясь перебить Ксен и ее проклятых кестинцев.

Но вместо этого ноги привели его обратно к шлюзу 6794.

Успела собраться толпа. Из-за спин уборщиков Дэнни видел массивную фигуру военного киборга, сканировавшего место преступления, и сгорбившегося Маркеса в неизменном облаке сизого дыма. Когда Маркес встретился с ним взглядом, внутри что-то болезненно лопнуло. Голова казалась ватной и пустой, а в груди ощущалось пулевое отверстие, которого не было.

– Я знаю, кто его убил, – глухо проговорил Дэн.

4. Дерзость

– Мал ты еще для таких дел, – проскрежетал киборг и всучил Дэнни электро-веник. – Иди, подмети.

Синие глаза-сканеры равнодушно прошлись по вытянувшейся физиономии Дэна и вновь уткнулись в разобранный пулемет на столе.

Дэнек с завистью сжал в руках веник, глядя, как металлические пальцы быстро собирали оружие из начищенных до блеска деталей.

– Какое «мал»? – возмутился Дэн, жадно следя за ловкими движениями робота. – Мне почти восемнадцать!

Он сам услышал закравшуюся нотку нытья. Совершенно не взрослого и матёрого нытья, а детского, подросткового. Судя по насмешливому скрипу киборга, тот тоже расслышал.

– Мети давай, – беззлобно велел он. Дэнни обреченно взялся за веник.

«Небула» явно не ценила его. Никто из группировки не понимал, насколько ценный кадр им попался. Ну, да, Дэнек не обладал боевым опытом. Свое первое оружие в первой же драке он потерял в первую же секунду. Даже ни одного выстрела не успел сделать. Но так это ж было давно! Полтора года тому назад! Целая вечность! И мимо мишени на стрельбище он уже не так часто промахивается. Да и тот парень, которому он случайно ногу прострелил, его уже простил и даже матом больше не ругался при встрече. И в драках Дэнни даже сознание не терял уже! Ну, кроме того раза, но так там было нечестно. Кто ж знал, что его так сильно по башке шандарахнут? Да и после этого он стал усерднее уворачиваться.

Мысли роились в голове, как дефектные наноботы, пока Дэнни уныло елозил электро-веником по полу жилого отсека. Вот уже полгода как он стал мальчиком на побегушках для «Небулы». Еще чуть-чуть и ему выдадут фирменную броню и пушку. По крайней мере, он на это надеялся. Хотя никто ему ничего не обещал.

«Не дури, и всё будет», сказал тогда Маркес и велел сгонять за сигаретами. Правда, что это за «всё» он так и не уточнил. Но с тех пор Дэнни бегал за сигаретами, за едой, за пивом, за почтой, за патронами, за девочками из «Забвения». Он мыл полы и чистил унитазы, готовил кофе и еду, таскал белье в прачечную, менял перегоревшие лампочки и следил за тем, чтобы в туалете не кончалась бумага. Делал всё, что угодно, только не участвовал в настоящих боевых заданиях.

Когда «Небула» сцепилась с «Клыками» из нижних секторов, Дэна отправили стеречь Вэлори.

Когда на базу «Небулы» напали работорговцы, Дэна отправили стеречь Вэлори.

Когда «Небула» устраивала масштабные рейды, Дэна отправляли стеречь Вэлори.

Всегда, когда происходило что-то интересное, Дэна отправляли стеречь Вэлори.

Он знал, что на этот раз будет так же. Киборг соберет свой плазменный пулемет, закинет за спину и отправится сносить бошки каким-нибудь янарам. Маркес перед уходом зыркнет на Дэнни и, дыхнув сигаретным дымом, велит стеречь Вэлори.

Как в воду глядел!

Через пятнадцать минут Дэн сидел в серверной и раздраженно смотрел в кибернетический интерфейс Вэлори. Компьютер мигал цветовыми индикаторами. Помещение, в котором обитал искусственный интеллект на службе «Небулы», было самым защищенным на базе – настоящий бункер с бронированными стенами и дверью толщиной в пол метра. Дэнек догадывался, что отправляли его сюда вовсе не за тем, чтобы стеречь ИИ, а за тем, чтобы он отсиделся в безопасности. От этого понимания становилось еще обиднее.

Вэлори считала показатели Дэна, задумчиво погудела и наконец выдала:

– Дэнек, ты расстроен. Твои жизненные показатели не соответствуют норме. Мозговые импульсы хаотичны… Могу я посоветовать медитацию? Включить звуки природы?

Не дожидаясь ответа, синтетический женский голос из динамиков сменился шумом морского прибоя и криками чаек.

Звуки природы отнюдь не способствовали расслаблению. Чайки орали как ошпаренные.

– Выключи, – прорычал Дэнни. Вэлори задумчиво мигнула индикаторами и подчинилась. Делала она это только, когда считала целесообразным. Какими критериями она вычисляла эту целесообразность, Дэнни не знал. Кара могла бы ответить на этот вопрос. Скорее всего.

Девушка с Земли была на пару лет старше Дэна, но настоящим компьютерным гением. Нейрокомпьютерный интерфейс и все дела. Она разбиралась в ИИ лучше всех на базе. Дэнни сомневался, что кто-либо кроме нее вообще хоть сколько-нибудь шарил в искусственном интеллекте. Что, если подумать, таило в себе кое-какую потенциальную опасность…

Но в отличие от Дэнека, Кару брали с собой на задания. Хлипкую худенькую девицу с фиолетовой шевелюрой! Ну да, она могла взламывать терминалы и высокотехнологическое оружие силой мысли… Но всё же! Гордость Дэна это всё равно задевало.

Время текло вяло и мучительно. Дэнни устал злиться и теперь хотел есть. Вэлори с этим помочь никак не могла.

– Я могу заказать пиццу, – мелодично пропела она. – Но пустить курьера на базу, пока не вернулась команда, недопустимо.

– Тогда не надо, – обреченно проворчал Дэнек, представляя себе ароматную горячую пиццу… остывшую на пороге. «Нет, она даже остыть не успеет, кто-нибудь да утащит». На станции «Зиро» всё таскали без зазрений совести.

А потом внезапно открылась дверь.

– С возвращением, Кара! – с куда большим энтузиазмом провозгласила Вэлори.

Бронированная дверь отъехала в сторону, в помещение просунулась растрепанная фиолетовая голова. Серые глаза выискали Дэнни.

– Пошли! – нетерпеливо рявкнула девушка.

– Куда?

– Команда А в беде. Выход команды Б, – непонятно бросила Кара и исчезла в дверном проеме. Догнав ее, Дэн увидел, что выглядела девушка неважно: растрепанная и помятая, в синяках, ссадинах и подпаленной местами одежде.

– Что стряслось? – заволновался Дэнек.

– Всё! Всё стряслось к чертовой матери! – Кара усиленно рылась в ящике с оружием, откидывая в сторону то, что её не устраивало. Не устраивало её всё – плазменные пистолеты, неоновые бластеры, лазерные винтовки, ретро-ружья, пулеметы и электромагнитные гранатометы.

Нырнув в ящик с головой, она достала со дна огромную пушку с нее же ростом. Точнее попыталась достать, но не смогла вытащить.

– Помоги-ка, – сдавленно прокряхтела она Дэну. Тот, хоть и был ранианцем, но дюжей силой в свои семнадцать лет не обладал, так что вытащить пушку-монстра из ящика тоже не смог. Только слегка приподнять и уронить себе же на руку.

И не только себе, как оказалось.

– Твою ж мать! – взревела Кара. – Ты что творишь? Она больше меня весит!

– Пальцы целы?

– Да, – Кара обожгла его злым взглядом. – Зови кестинцев.

Кестинцев звать не хотелось.

Два кестинца-амбала, что стерегли вход на базу «Небулы», были столь же несообразительны, как они были крупны. Они представляли собой огромные груды мускул и выполняли сугубо декоративные функции – стояли «на страже» и могли загородить проход не хуже каменной глыбы, а также обрушить на головы нарушителей неподъемные кулаки, вбив тем самым бедолаг через пол на нижележащий ярус.

Имен их никто не знал, скорее всего, даже они сами. Но со своей работой кестинцы справлялись, внушая трепет и уважения всем, кто оказывался на пороге базы.

Вот только общаться с ними было тяжко. Повторять всё приходилось раз десять. И даже это не гарантировало, что кестинцы поймут сказанное.

Но тяжести они поднимали играючи. Как только Дэнни наконец смог донести до них, что требовалось, кестинцы легко подхватили монстр-пушку и потащили вслед за Карой.

Крикнув Дэнни «Хватай оружие и пошли!», та убежала в сторону Ничейной Территории.

Ничейной эта часть «Зиро» стала недавно. После кровопролитных войн с одной мелкой бандой, что не смогла удержать сектор. Другие группировки налетели как саранча, выжгли всё напалмом и компьютерными вирусами, и теперь вяло грызлись за совершенно мертвый клочок пространства. Никому особо не нужные металлические перекрытия и обугленные коридоры. Но именно здесь забивались стрелки и сходились противники, которым не хотелось рушить собственные сектора, а к противникам с боем наведаться мешала неуверенность в собственных силах и/или привычка подстраховываться.

– «Клыки» загнали их в ловушку, – пояснила по пути Кара. – Нужно вытащить.

– Мы вдвоем? – не очень героически пискнул Дэнек.

– Мы вдвоем, – кивнула Кара. – А также кестинцы и эта пушка.

Пушка внушала еще больший трепет и уважение, чем амбалы-кестинцы. Она выглядела древней, мощной и атомной. Дэнни знал, что атомного оружия уже веками не делали. Кому нужна радиация, когда есть плазма и прочие современные способы угробить себя и соседа.

– Стой! – Кара придержала кестинца за ручищу, тот проволок ее пару шагов за собой, пока не сообразил остановиться.

– Поставим пушку здесь. Нужно пробить дыру в стене.

Дэн неуверенно осмотрел массивную стену. Кестинцы бездумно грохнули пушку на пол.

– Тише! – побледнела Кара. Дэнни, глядя на нее, тоже стало не по себе.

А потом на грохот стали стягиваться «Клыки». Все, как на подбор, такие же внушительные великаны-кестинцы, как их двое грузчиков.

– Дерьмище… – Дэн крепче схватился за лазерную винтовку. – Они идут к нам!

– Вижу, – отмахнулась Кара, сосредоточенно настраивая пушку. Клавиши пищали под ее пальцами, на экране высвечивались непонятные надписи и знаки.

«Клыки» надвигались, словно рой пчел-убийц – стремительно и шумно. Грохотала тяжелая поступь по металлическому полу, гремела броня, звенело оружие. Последнее почему-то никто и не думал использовать. «Хотят нас голыми руками порвать, что ли?» – испугался Дэнни. От «Клыков» можно было ожидать что угодно. Они были дикими и безумными.

– Как там пушка?! – поторопил Кару Дэнек. Та лихорадочно стучала по клавишам. Компьютер древнего орудия протестующе пищал и отказывался работать.

– Может, ускоришься? – спросил Дэнни, с тревогой следя за приближением сильно превосходящего их противника.

– Я стараюсь! – рявкнула Кара, с досадой пиная пушку-монстра.

– Ты бы хоть сначала выяснила, что эта штука работает, прежде чем тащить сюда, – проворчал Дэн, представляя себе, как падет смертью храбрых и глупых от рук бешеных кестинцев.

– Я спешила! – прорычала Кара. Пушка всё не желала включаться. На экране с мерзким звуком всплывало панически красное сообщение о фатальной ошибке.

Даже амбалы-кестинцы почуяли неладно и теперь поглядывали на отходной путь. Сцепиться с оравой своих собратьев из «Клыков» им не хотелось. Дэнни тоже. Уж лучше и дальше стеречь Вэлори. Но винтовка в потных руках хоть и тяжелела, но всё же намекала: «Ты же хотел оказаться в бою. Получай. Товарищам нужна помощь».

Но если Маркес и остальные не справились, то что мог сделать юнец с винтовкой, из которой он и стрелять-то толком не умеет?

– Может, Вэлори поможет? – с надеждой спросил он.

– У пушки нет выхода в сеть, – покачала головой Кара. – Чтоб не хакнули.

«Клыки» приближались. Разинутые пасти, острые клыки, намалеванные на броне черепа. Дэнни вспомнил о «Карателе», старом комиксе с Земли, который показывал ему старик Ник. «Он всегда поднимается, сколько бы раз его не сбивали с ног», говорил Ник.

Дэнек выдохнул и поднял лазерную винтовку. Оружие нагревалось, готовясь к выстрелу. Одного-двух он всё же уложит, прежде чем его сметут.

За его спиной красочно выругалась Кара. Дэн оглянулся и увидел, как ожила монстр-пушка. Ее огромное ветхое брюхо засветилось изнутри адским пламенем, сначала оранжевым, но быстро темнеющим до красного, бордового и внезапно синего.

– Работает… – удивленно прошептала Кара. От пушки исходил зловещий гул. Он нарастал и нарастал, пока не наполнил собой всё пространство. Кестинцы-амбалы бросились наутек.

Из коммуникатора зазвучал голос Вэлори. Что она говорила было не разобрать.

Дэн глянул на Кару. Ее губы шевелились, но ни слова не было слышно. Гул монстр-пушки подавлял все звуки. Хотелось зажать уши.

«Клыки» разбегались. Никто не стрелял. Все просто убегали.

«Если эта штука рванет, мы же половину станции снесем», запоздало сообразил Дэнек.

– Выключай! – заорал он. Но его голос тонул в нарастающем до боли в ушах гуле.

Кара в панике возилась с пушкой. Красное сообщение об ошибке мигало на экране непрерывно.

И тут пушка выстрелила. Дэнни отшвырнуло в сторону, винтовка отлетела куда-то, и мир померк.

***

Когда Дэн открыл глаза, он удивился, что жив. Потеря винтовки, напротив, его ничуть не удивила. Терять оружие, ни разу не выстрелив, входило в привычку.

– Живой, – констатировал металлический голос киборга.

– Дурень, – добавил Маркес.

– Мы хотели помочь, – промычал Дэнни.

– Чуть не угробив станцию? «Клыки» же уже отступали, когда вы решили устроить свой большой бадабум!

– Да, Ничейную Территорию вы разнесли зря, – весело проскрежетал киборг.

– Ты его не поощряй! – возмутился Маркес. Киборг со скрипом пожал железными плечами.

5. Жестокость

Длинные, похожие на экзотических змеек косички вибрировали в такт музыки. Оголенная ядовито-розовая кожа мелькала яркой кляксой в полумраке ночного клуба «Забвение». Музыка опьяняла не меньше алкоголя в высоких гнутых бокалах. Обнаженная девушка на помосте искусно размахивала разноцветными косичками и томно прикрывала бездонные, неестественно светившиеся в темноте глаза. Завораживающий, хищный танец кружил голову. Или же головокружение вызывал очередной флуоресцентный коктейль? Невидимая в темноте официантка то и дело ставила свежие бокалы на столик, не забывая при этом незаметно забирать пустые.

Дэнни был оглушен музыкой и счастьем. Приторно-сладкий вкус нерисийского ликера в сочетании с убойной дозой ядреного кестинского спирта казался ему нектаром богов. Чистейшим вкусом успеха.

– Балдеешь, парень? – обернулся к нему Маркес, дыхнув синтетическим сигаретными дымом, аромат которого тут же рассеялся в насыщенном запахами воздухе. – Наслаждайся, заслужил!

Он ободряюще потрепал Дэна по плечу в новенькой, еще без единой царапины броне с эмблемой «Небулы». Дэнек счастливо улыбнулся в ответ. Он долго к этому шел. Стать полноценным членом команды, которого брали с собой на задания и на пьянки в «Забвение» после них. Давняя мечта наконец-то стала реальностью.

Он оглядел своих новых товарищей, раскинувшихся на диванах в полумраке клуба. Бывалых вояк со всех уголков галактики. Шрамы, кибернетические протезы, татуировки. Все они были вдвое старше его, или, по крайней мере, выглядели так. Они громко смеялись и разговаривали, грубо шутили и подкалывали друг друга. Но Дэнни знал, что каждый из них, не моргнув глазом, отдаст жизнь за другого. Именно о таком коллективе он и мечтал, когда два года тому назад сбежал из дома.

Настоящая семья, которая закалялась в боях и крепла от пролитой вместе крови. А не то стерильное и лишенное всякой привязанности недоразумение, что было у Дэнека раньше. Дом на Нерис никогда не ощущался настоящим домом.

То ли выпитое сделало его вдруг сентиментальным, то ли счастье, но Дэн внезапно с тоской подумал о матери. За всё это время он ни разу с ней не связывался. Да и она его не находила. Хотя, наверное, могла бы, если бы по-настоящему захотела…

– Раскис? – веселый девичий голос, прозвучавший прямо над ухом, заставил Дэнни вздрогнуть и расплескать выпивку. По новой броне расползлись лазурно-синие разводы. Кара отодвинулась и звонко рассмеялась. Она откинула фиолетовую прядь волос за спину и сделала глоток из пивной бутылки. В мерцающем освещении ее бледная кожа казалась совсем прозрачной и светившейся изнутри. На оголившемся запястье темнела вытатуированная метка «Небулы».

Дэн подумал, что Кара совершенно не вписывалась во всю эту компанию наемников и головорезов. Даже еще меньше, чем он сам. Хрупкая, тонкая девушка, она чем-то напоминала танцовщиц, что извивались вокруг, но в то же время была совсем иной.

– Что раскис, спрашиваю! – прокричала она ему на ухо, наклонившись вновь к Дэнни. От нее пахло пивом и чем-то цветочным. В серых глазах переливалось веселье. Вблизи ее лицо казалось невообразимо прекрасным. Мягкая кожа с еле заметной россыпью веснушек на носу. Блестящие губы, приоткрывшиеся в улыбке. Дэн улыбнулся в ответ. Ее глаза загорелись ярче. И он, сам не отдавая себе отчета в этом порыве, подался вперед к ее губам. Аромат пива и цветов стал сильнее. Самый будоражащий аромат на свете. Сердце барабанило громче музыки.

Кто-то крепко ухватил его за шкирку и рывком потянул назад. Ощущение невообразимой потери ударило под дых, выбив из груди весь воздух вместе с запахом цветов.

– Малой поплыл, – рассмеялся кто-то. Дэнни оглушил хохот. Добродушный, но тем не менее больно резанувший.

– Не, парень, – подмигнул Маркес, отпуская его. – Так не принято. К товарищам по команде мы не лезем.

Дэнни смущенно кивнул. Сердце больно колотилось. На Кару он старался не смотреть. Маркес сочувственно похлопал его по спине. Шутки про пьяного новичка тонули в задорном хохоте и не доходили до сознания Дэна. Разум был глух и пуст от выпитого, от шума и от смущения. Мысли об этом почти-поцелуе вертелись в дурной голове и заставляли болезненно замирать и без того взбесившееся сердце.

– Пойду воздухом подышу, – невнятно проговорил он и шатаясь поднялся на ноги. Услышал только Маркес. Остальные встретили его плохо координированные попытки выбраться из-за столика очередными шутками и смехом. Дэнни старательно смотрел только под ноги, но краем глаза всё равно заметил фиолетовые волосы Кары. И от этого голова закружилась сильнее. А может, не от этого. Может, шатало его от того количества выпивки, которое совсем не ощущалось, пока ты сидел за столом на мягком диване, но жестоко ударяло в голову, как только ты принимал вертикальное положение.

Музыка грохотала. Воздух был горячим и терпким. Неоновый свет бил по глазам разноцветными вспышками. Чьи-то тела танцевали вокруг. Двигались, сталкивались, сливались. Дэна водило из стороны в сторону, всё плыло. Но на ум почему-то лез только тот дурацкий поцелуй, которого не было.

Вывалившись из «Забвения», Дэнек устало прислонился к прохладной железной стене. Освещение казалось слишком ярким и резким после полумрака клуба. Прикрыв глаза, Дэн постарался справиться с собственным самочувствием. Мир вращался, став неожиданно шатким и очень неустойчивым.

Слева что-то знакомо скрипнуло.

– Идти можешь? – проскрежетал киборг.

Дэнек вспомнил, что его в «Забвения» никогда не пускали. Фейсконтроль робот не проходил и безропотно оставался ждать у дверей, пока остальные члены команды кутили в клубе. Вдруг стало до боли обидно за киборга. Хотя еще пару часов тому назад, на волне эйфории, Дэн не придал этому никакого значения. Сейчас собственное безразличие показалось жестоким.

– Почему тебя не пускают внутрь? – возмутился Дэнни. – Это нечестно! Ты один из… нас! И имеешь право выпить!

Он открыл глаза и тут же ослеп, глянув прямо в ярко-синие глаза-сенсоры. – Ой…

Зажмурившись, попытался отлепиться от стены, но споткнулся о собственные ноги.

– Я не пью, – равнодушно отозвался киборг.

– Но это жестоко! Не пускать тебя, – горячо возразил Дэнни, порываясь вернуться в «Забвение» вместе с киборгом. Получалось плохо, и пришлось вцепиться в массивные металлические конечности, чтобы не распластаться на полу.

– Идти не можешь, – констатировал киборг и легко подхватил Дэнека на руки. Дэнни этого толком не заметил. Так же он не заметил, что его понесли в сторону базы «Небулы». Размеренная поступь робота, монотонный стук и тихий скрип его шагов навевали сон. Под потолком кружились флуоресцентные лампы. Глаза закрывались.

– Ты точно такой же товарищ, – бормотал себе под нос Дэнни. Язык заплетался, а мысли путались. – Такой же товарищ. К тебе тоже нельзя лезть с поцелуями… Но я бы и не полез. Нет, ты мне друг. Но целовать тебя я не буду. Нет. А вот у Кары губы как… как что-то, что хочется поцеловать. Даже лучше. И глаза у нее серые, как небо. Небо во время грозы. И сама она как гроза. Вспышка. Вжжжиик! Молния! Гром! Вот такая она… Моей маме она бы не понравилась. Она бы сказала, что от нее одни неприятности. Но и от меня одни неприятности… И от тебя! От всех! Все мы – одни неприятности!

Киборг его не перебивал и ничего не говорил. Глаза-сенсоры равнодушно глядели вперед.

– А у тебя бывало, что ты видел что-то такое красивое, что сердце болело? – вдруг спросил Дэн, ухватив киборга за металлический подбородок. Тот сбился с шага и наклонил массивную голову.

– У меня так было, – заглядывая ему в глаза, продолжил Дэнек. – Помнишь, когда мы ту пушку взорвали… или не взорвали… Короче, тогда. У Кары глаза после этого как будто молнии стреляли. И от этого прям сердце ныло. Но я ей не сказал. Конечно же. Что тут скажешь?

Он рассмеялся и уронил руку, со звоном стукнувшись о металлический торс киборга.

– Не скажешь же ей: ты гроза! И у меня от тебя всё внутри ноет. Ты как те девицы в «Забвении», только не так. Потому что они не гроза, а ты – да. И от них ничего не ноет. Нет, такого не скажешь, – сонно пробубнил Дэнни.

Киборг молча шагал по проходам космической станции «Зиро». В муравейнике станции кипела жизнь. Гудели и непрестанно трудились механизмы и различные живые существа, разумные и не очень. За тонкой обшивкой чернела космическая пустота, бескрайнее ничто, где не было ни звука, ни воздуха. Необъятное пространство смерти, в котором разбросаны островки жизни – планеты и станции. Крохотные песчинки в бесконечном вакууме.

– А теперь тем более… – с внезапной тоской распахнул глаза Дэнек. – Жестоко… Я ж теперь официально в «Небуле». Теперь вообще нельзя. Вот ведь дурень. Так давно хотел попасть, а тут такое… У тебя так бывало, что ты получаешь то, о чем мечтал, но понимаешь, что лишаешься чего-то другого? О чем и не знал, что мечтал тоже? И неясно, что важнее? И неясно, ты больше потерял, чем получил? Или наоборот? И ты счастлив и в то же время несчастлив? И думаешь о том, чтобы наконец позвонить маме? Бывало у тебя такое?

Киборг задумчиво дернул головой. Скрипнули шейные шарниры.

– Бывало, – еле слышно отозвался он. В глухом металлическом голосе сквозило нечто похожее на горечь. – Очень давно.

Но Дэнек уже спал и не слышал.