Хроники Карфагена

Рейс 1. Мир вашему дому

В глубинах освоенного космоса все было спокойно. На первый взгляд. По крайней мере, никто не взрывал звезды и не пытался арестовать посланников, летящих с одной станции на другую.

Войны давно отгремели, бизнес победил все разногласия, и на этом можно было бы и закончить, но…

Цивилизации просто нашли более дешевый способ конфликтовать.

Если раньше спорящие стороны строили линкоры, то теперь открывали банки.

Создавали религии вместо ракет.

И транспортные компании вместо военных баз.

Такой вариант нравился всем куда больше. Особенно правительствам, которые получили возможность объявить эпоху конфликтов законченной и наконец начать говорить о мирной космической среде.

Те, кто в космосе был не гостем, прекрасно знали цену всем этим словам. И цена была настолько непечатно маленькой, что не хватило бы даже на кофейную чашку плохонького машинного масла для второго двигателя «Карфагена».

По крайней мере, такое мнение царило на борту самого «Карфагена» — когда-то весьма уважаемого торгового судна, экипаж которого давно не пытался догнать прошлую славу (не в последнюю очередь потому, что переход на первую космическую уже не поддавался ремонту и мог привести к неожиданным, но не то чтобы не ожидаемым последствиям).

На капитанском мостике все было без изменений, как и положено на капитанских мостиках некогда уважаемых торговых судов, вынужденных браться за любые заказы.

Тревожно мигала лампа «НЕ ИГНОРИРОВАТЬ».

Ее игнорировали уже третьи сутки. И собирались игнорировать еще столько, сколько понадобится Ирме — технической команде «Карфагена» в единственном, но очень суровом лице, — чтобы оторваться от проблем машинного отдела и подняться наверх.

Проще говоря, судьба надписи была — гореть, пока не перегорит лампочка.

Надпись никого не волновала. И кризис, царивший на капитанском мостике, не был с ней никак связан.

Но однозначно это был кризис, да такой, каких еще было поискать. Возможно, во всем космосе сейчас не было кризиса серьезней.

Впрочем, Дидоне, капитану «Карфагена», не было никакого дела до проблем космоса. Даже наоборот. Коснись этот кризис открытого космоса, Дидона лишь проложила бы курс подальше от него.

Что было совершенно невозможно, если бы проблема переросла в открытое противостояние прямо на борту ее собственного корабля. И, к ее огромному сожалению, случилось именно это.

— Как вообще произошло, что среди наших пассажиров оказались религиозные фанатики? — спросила она, устало потирая виски.

Вопрос был больше в пустоту, но старший помощник Малик отреагировал сразу же:

— Они заплатили.

— Я спрашивала не «почему мы их взяли». Меня больше интересует, как это вообще произошло.

— Они заплатили, капитан, — повторил Малик с той ноткой терпения, которую Дидона слишком часто слышала, беседуя с ним. — А второму двигателю давно нужен ремонт.

— Кто это сказал? — пробормотала Дидона, прекрасно зная ответ.

— Вы, — не пощадил ее Малик.

Дидоне хотелось ответить, что он не прав и что-то точно плохо помнит, но она промолчала. Ввязываться в бесполезный разговор времени не было.

— Ладно. Значит, в результате ночного конфликта кто-то выкинул нашего боцмана за борт, а также нанес серьезный ущерб кают-компании…

— …выпустив перевозимые нами экземпляры крайне редкой фауны Проксимы Центавра. За которых нам еще, я напомню, не заплатили, — Малик был совершенно безжалостен. И абсолютно невыносим.

Дидона помнила его тяжелый вздох, когда она отдала приказ взять на борт дополнительных пассажиров. Лицо старшего помощника уже тогда выражало полную уверенность, что добром это не закончится.

Чертов всезнайка-землянин.

Он был уверен, что окажется прав, и даже не скрывал этого в тот момент.

Но особенно бесило, что он действительно оказался прав.

— Мы выловим креков, это не проблема, — кисло отозвалась Дидона.

Как будто понимая, что речь идет о них, из вентиляционного отверстия раздался шорох маленьких цепких лапок.

Шорох исходил от существ размером с хомяка и интеллектом примерно как у особенно самоуверенной картофелины. А вот сколько их именно пробежало по вентиляции, оставалось загадкой.

— Нам заплатят только за полное соответствие указанному в договоре количеству. Как вы всегда замечали, контрабанда не благотворительность. В сторону заказчика это тоже работает. — Малик тоже услышал шорох и мельком взглянул наверх. Затем продолжил: — И остается вопрос с боцманом…

Дидона тяжело вздохнула, подавив желание закатить глаза.

Вот он ей еще будет рассказывать законы контрабанды? Да если бы не она, он бы до сих пор ходил в идеально выглаженной форме и рассказывал стажерам дипломатического корпуса, что контрабанда является противоправным деянием!

— Да перестань ты про боцмана. Ты сам собирался ссадить его в ближайшем порту. От Гая не было никакого толка. — Она отмахнулась, вставая с места.

— И все же стоит впустить его на борт. Он успел активировать костюм и, к счастью, застрял в проходе воздушного шлюза, но кислорода ему надолго не хватит. День-два…

— Малик, давай с этим потом. Есть проблемы поважней. — В голосе Дидоны мелькнула сталь, и старший помощник не стал спорить.

— У вас есть план, капитан? — все же спросил он, хотя и после короткой паузы, которая вполне могла означать сомнение.

— Нет, — ответила она. Да и какой план тут вообще мог появиться? — Просто давай угомоним мерзавцев.

Уточнять, каких именно, она не стала. Малик тоже не поинтересовался.

— Как скажете, — возможно, ей совсем не показалось и старшего помощника действительно забавляло все происходящее.

***

«Карфаген» не был грузовым судном — в годы своей славы корабль был скорее штабом торговой команды, а не перевозчиком, — однако он был достаточно вместительным и маневренным, чтобы прекрасно подходить для контрабанды. Учитывая, что капитаном Дидона была тоже не по официальному назначению космического флота, удивляться этому не стоило. За годы, проведенные в космосе, она видела многое: по факту, спокойных рейсов в ее опыте было намного меньше, чем пальцев на руках (а пальцев было десять, что бы ни говорила земная пропаганда о марсианах и их якобы мутациях). Но вот с религиозным конфликтом на собственном корабле она сталкивалась впервые.

За несколько шагов от камбуза из люка показалась голова Ирмы. Дидона от неожиданности подскочила, но тут же вернула себе степенность.

— Капитан, — проговорила механик. — Проблема.

— Знаю, — ответила Дидона.

Ирма покачала головой, будто проговорила про себя что-то вроде: «Да что вы вообще знаете». Но вслух сказала другое:

— Так что, отключить кают-компанию от кислорода?

Дидона взглянула на Малика. Вообще план был хорош…

— Нет, — отрезал старпом.

— Тогда зачем вы вообще остановились? — фыркнула Ирма и исчезла в люке. Раздался скрип, и крышка вернулась на свое место.

В кают-компании было шумно. Десятки глоток рвались в истошном крике, который можно было бы счесть произнесением странных догматов, только вот искаженные в ярости лица заставляли испытывать сомнения в том, что хоть один из присутствующих желал добра другому.

— Ересь!

— Сам ересь!

Так что уровень дискуссии был больше разгоряченным, чем последовательным. Это не удивляло.

Дидона пошла прямо через толпу, оглядываясь и пытаясь оценить серьезность происходящего. Малик держался на полшага позади и справа. Так он вставал всегда, когда ожидал неприятностей. Дидона не знала, где именно под идеально сидящей курткой он прятал оружие, и предпочитала не знать. Ее вполне устраивал сам факт, что в нужный момент оно обычно появлялось.

Особенно это успокаивало, когда она поняла, что план у нее так и не появился, а вокруг толпа взъяренных спором людей.

Хмурый старик, вскинув руку, орал в лицо благообразной женщине:

— «Уэбб» через мягкое Б! И только так!

Женщина, впрочем, вообще никак не собиралась сдаваться. В ответ она орала:

— Двойное «б» не смягчается!

Но, увидев капитана корабля, оба вдруг оборвали свой вопль и повернулись к ней, будто ожидая, что она немедленно прикажет выкинуть в открытый космос еретика.

Если бы они знали ее религиозные воззрения (а точней, осознали полное отсутствие оных), возможно, в космос полетела бы она сама.

Волна молчания вдруг распространилась по всему камбузу.

Толпа качнулась… Тишина длилась недолго, и после нее паломники лишь усилили крики, пытаясь донести свое возмущение.

Таким Дидону было не смутить.

— Тихо! — рявкнула она, вскакивая на единственный уцелевший стол, стоящий прямо между двумя разъяренными группами. — Что за шум?

Глотка у нее была луженая, а репутация достаточно мрачная, чтобы воцарилась тишина — на этот раз ощущаемая более устойчивой.

— Ну? — Дидона обвела пассажиров недобрым взглядом. — Кто-нибудь расскажет мне, почему вы устроили хаос на моем корабле?

— Мы бы и шагу не ступили сюда, если бы знали, что тут будут проклятые Свидетели Уэбба, — с вызовом, но почти незаметным, ответил один из пассажиров с правой стороны.

Выглядел он как простой работяга, что означало, что, если начнется полноценная драка, под руку ему было лучше не попадаться.

— Наше паломничество на Денеб Кайтос началось раньше, чем у этих неверных из Секты Шепли, будь они трижды брошены в гиперпространстве! — тут же зло ответили слева.

Это проговорила девочка-подросток, и в сочетании с милой внешностью ее слова прозвучали совсем пугающе.

В воздухе снова начало пахнуть готовящейся перебранкой.

О Денеб Кайтосе Дидона знала только то, что в северном порту находилась неплохая мастерская, куда она собиралась загнать «Карфаген», чтобы починить второй мотор (потому-то обе группы и оказались на «Карфагене»), а о верованиях Свидетелей Уэбба и Секты Шепли помнила лишь одно: вроде как когда-то обе группы входили в одну церковь.

Но, видимо, это было давно.

— Что вы, отступники, можете найти в бете Дифды? Единственное, что вас там ждет, — это кара за ваши заблуждения, — агрессивно заметили… Да Дидона не особо даже поняла, откуда именно донесся голос.

— В бете Дифды все вероисповедания находят свой приют, — заметил Малик. Он говорил негромко, но его мягкий голос тут же затушил разгорающуюся заново ссору. — Таков завет последователей Кауда Цети.

«Точно, — смутно припомнила что-то Дидона. — Это же место для спокойного принятия, отрешенности и альтруизма», — по крайней мере, так было написано на плакате, привлекшем ее внимание в прошлый раз, когда она была в мастерской. Этот плакат, видимо, и натолкнул ее на идею взять на борт паломников, будь он неладен. Она еще тогда спросила, много ли дураков стремится в эту дыру, учитывая, что вокруг был бескрайний космос, идеально подходящий под все описанные цели. Но Малик объяснил, что дело было в другом. Правда, пояснение Дидона пропустила мимо ушей.

Возможно, зря, потому что сейчас оно вполне могло пригодиться.

Дидона с усилием попыталась вспомнить хоть слово из этого не такого уж давнишнего разговора.

Пауза затягивалась.

Надо было говорить, потому что перепалка грозила вылиться в драку, а драк на своем корабле Дидона не любила.

— Кауда Цети принимают всех в своей… эээ, — начала она и запнулась, подбирая подходящее слово.

— Благодати, — закончил за нее Малик.

— Да, точно. Спасибо, старпом Малик. Благодати. И вообще, Кауда Цети, они… — слова отказывались идти в голову. Особенно этому мешало то, что обе группы паломников внимательно ее слушали.

— …просветленные, — помог Малик.

Дидона послушно повторила:

— Просветленные. И главное… — Дидона поглядела на своего старшего помощника.

Тот поймал взгляд и спокойно продолжил в толпу:

— Капитан имеет в виду, что они самые просветленные верующие в известных гуманоидных галактиках.

— Ну уж точно могу сказать, что они не громят корабли, которые любезно согласились подбросить их на место паломничества, — добавила Дидона.

— Содрав тройную цену, — буркнул кто-то слева.

Дидона выхватила наглеца взглядом из толпы. Тощий подросток с вызовом поглядел на нее, но она чувствовала, что поддержки у него нет.

— Думаешь, Кауда Цети считают каждый кредит? Тогда зачем ты пошел в паломничество, если такого о них мнения? Да, сумма кругленькая, но тут же и цель важная. Есть нечто выше материи, — поморщилась Дидона.

Возвращать деньги она никому не собиралась, и это стоило подчеркнуть отдельно, если вдруг добиться мира на корабле не получится и придется ссаживать пассажиров в ближайшем порту.

— Мы придерживаемся мнения на «Карфагене», что посещение беты Дифды не имеет достойной цены.

Малик ощутимо хмыкнул. Дидона подозревала, что ему понравился ход ее мысли.

— Они мошенники, — сказал кто-то справа внезапно.

На мгновение Дидона подумала, что речь идет о «Карфагене», но нет, тут было что-то другое.

— Кауда Цети заняли бету Дифды и теперь изображают из себя святош, — добавили слева.

Атмосфера ненависти друг к другу сменилась чем-то иным.

— В том, что бета принадлежит им, нет ничего удивительного. Они всегда были едины, — благожелательно сказал Малик.

В общем-то, если бы он сейчас достал канистру горючего и полил им кают-компанию, результат был бы скромнее. Толпа заволновалась.

Малик кинул короткий взгляд на Дидону. Дидона поглядела на толпу.

— В общем, повезло вам, что Кауда Цети пускают паломников из других верований. Бета их, так что цену они могут назначить любую, а это в том числе влияет и на то, сколько с вас возьмет перевозчик. Так что ко мне никаких претензий. Все равно неизвестно, как долго бета будет открыта для всех религий. Ходят разные слухи… — Дидона задумчиво посмотрела на потолок, затем обвела взглядом стоящих перед собой людей.

Верующие с обеих сторон выглядели задумчивыми.

— А ведь правда, — прошелся шепот по рядам.

— А кто им помешает, если что?

— Так, может, нам…

— Может, мы бы…

— У нас-то побольше общего, чем с Кауда Цети…

— Они-то даже гравитационные волны голосом Вселенной не считают…

Куда-то они с Маликом попали в правильную точку. Дидона выдохнула: в воздухе все еще висела ненависть, но направленная не друг на друга.

А что будет происходить за бортом «Карфагена», ее не слишком волновало.

— В общем, — Дидона повысила голос, — я на своем корабле такого больше не потерплю. Это ясно? Еще одна стычка — и до Денеб Кайтоса вы будете искать другой корабль.

Но ее слова повисли в воздухе. Людей внизу явно начало интересовать нечто другое: как минимум вопрос, почему их общая святыня находилась в руках чужаков.

Дидона не сомневалась, что проблем больше не будет. На это у капитана «Карфагена» всегда было хорошее чутье. А значит, дело можно было считать завершенным.

Малик спрыгнул со стола и протянул ей руку. Дидона приняла ее без какого-либо сомнения: запрыгивать куда-то ей всегда нравилось куда больше, чем спрыгивать. Никто уже не обращал на них внимания, поэтому они вышли из кают-компании без каких-либо препятствий.

Дидона вздохнула полной грудью и тут же закашлялась — пахло горелым. Возможно, автомат 1987 все еще пытался создать идеальное блюдо, но с каждым разом у него получалось все хуже.

Впрочем, предыдущий, модели 1986, был еще хуже. Он вообще пытался порубить команду на продуктовые запасы, так что им пришлось несколько месяцев есть сухой паек, пока Ирма и Иво не придумали, как его обесточить.

— Поздравляю, капитан. Мы, возможно, стали катализатором для новой религиозной войнушки, — в голосе Малика была ирония.

Дидона отмахнулась.

— Очередной локальный конфликт? Да кого он интересует? Но мы нашли им куда приложить свою ненависть, а если они направят свой пыл не на наш камбуз, то все остальное меня не волнует. Согласись, у нас вышло неплохо. Мы отличная команда, а, Малик? — она почти кокетливо поглядела на него искоса.

— Мы нашли им общего врага, — сказал Малик. — И в этой тактике нет ничего нового. Я бы даже сказал, что видел я работу и потоньше.

— Ну признай, что вышло хорошо, — почти приказала Дидона. Она не любила, когда он вспоминал о своем прошлом.

Не любила, и все.

— Эффективно, — Дидоне показалось, что Малик слегка улыбнулся, но всматриваться не стала.

От скупой похвалы стало достаточно приятно, чтобы тотчас же закрыть тему и переключиться на другие проблемы.

Капитан и старший помощник прошлись по скрипучим переходам корабля. Маленькие желтые глазки наблюдали за их шагами, выглядывая из множества самых неожиданных мест.

Дидона хмыкнула.

Одна победа за другой. Теперь вот им еще предстояло выловить сто пятьдесят килограммов креков из щелей «Карфагена» и поместить обратно в трюм.

***

Уже ложась спать, усталая Дидона еще раз улыбнулась тому, как удачно все завершилось.

Подумать только, когда Малик принес отчет утром, она даже начала подумывать, что пора менять судно. Или срочно вызывать на помощь Иво — а она не очень любила привлекать к делам странного и мрачного сотрудника безопасности «Карфагена».

Честно говоря, у нее от него мороз по коже пробегал.

А креки — да, это казалось огромной проблемой, пока не стало ясно, что эти представители разумной фауны оказались единственными во всей Вселенной, кто ценил готовку автомата 1987.

Стоило старому кулинарному инвалиду вывалить на стол что-то настолько переготовленное, что оно казалось даже переваренным, как толпа креков сама вышла из своих убежищ.

И поймать их всех было совсем не сложно. Правда, Ирма сообщила, что пара десятков успела поджариться во внутренностях корабля, когда креки полезли к электронике, но на общем весе груза это почти не сказалось.

Так что все обошлось. Они справились, как делали уже много раз. Какими бы ни были новости в рапорте Малика, они теперь не имели значения.

Теперь все это было позади: раздоры, разрушения, разбежавшиеся по всем темным углам креки, выкинутые за борт члены экипажа…

Члены экипажа…

Дидона широко распахнула глаза, откидывая одеяло.

— Черт! Малик! Мы забыли про боцмана!

Рейс 2. 150 килограммов креков

Открывать глаза не хотелось.

Все тело болело после того, как им вчера пришлось срочно избавляться от части контейнеров — по большей части пустых, — надеясь, что пираты, на которых они наткнулись недалеко от беты Дифты, заинтересуются ими больше, чем кораблем. Расчет себя оправдал, но правая рука все еще дрожала от ощущения вибрации рычага тяги.

Оз был отличным пилотом, но подстраховывать его все равно иногда приходилось.

Не то чтобы Дидона жаловалась. Пусть лучше вибрирует рука, чем наблюдать за тем, как твой корабль разносят на щепки.

Где-то за стеной размеренно гудела вентиляция. В глубине корабля привычно чихал второй двигатель. «Карфаген» плыл по космическим глубинам — больше напуганный вчерашней стычкой, нежели понесший реальный ущерб.

Дидона медленно перевернулась на спину.

Даже с закрытыми глазами она чувствовала, что в каюте есть кто-то еще.

Представить, что первый помощник Малик добровольно пропустит утренний доклад, было невозможно.

— Давай, Малик. Я не сплю.

— Доброе утро, капитан.

Она приоткрыла один глаз.

Малик, как обычно, стоял у двери с планшетом в руках.

— Докладывай.

— Курс подтвержден. Второй двигатель работает стабильно.

Это означало, что он еще издает какие-то звуки. Потому что работать в привычном смысле он не мог уже давно.

— Герметичность после вчерашнего... происшествия восстановлена. До следующего порта доберемся по расписанию.

Дидона удовлетворенно кивнула.

— Хорошо. У нас там неплохая сделка намечается.

Малик перевернул страницу.

— И еще... креки.

Дидона открыла второй глаз.

— А с ними что?

Первый помощник выдержал небольшую паузу.

— Их нет.

Несколько секунд Дидона просто смотрела на него.

— В каком смысле «нет»?

— В самом буквальном.

Она медленно села на кровати.

— Они разбежались?

Малик лишь покачал головой.

— Передохли?

Легкая улыбка: дескать, если бы все было так просто.

— Тогда где они?

— Не знаем.

Дидона окончательно проснулась.

Холодный металл пола мгновенно прогнал остатки сна.

— Малик...

— Да, капитан?

— Как можно потерять сто пятьдесят килограммов креков?

— Именно этот вопрос я и хотел обсудить.

Они немного помолчали.

— Мы вчера выкидывали контейнеры из грузового отсека, — сказал Малик. — Кажется, наш боцман много суетился, чтобы корабль не покинуло ничего важного.

Дидона тяжело вздохнула.

— Точно, Гай развил деятельность… Это никогда не было хорошим признаком.

Она быстро натянула форму, пригладила волосы ладонью и направилась к выходу из каюты.

Утро началось.

***

Гай обнаружился в грузовом отсеке.

Пустые контейнеры все еще были свалены как попало. Крепления валялись на полу, а грузовая сетка была небрежно накинута на рычаг шлюза.

Уборкой следовало заниматься боцману, и, судя по всему, он оправдывал свою репутацию и еще даже пальцем не шевельнул для устранения беспорядка.

Сам боцман сидел на одном из контейнеров, ссутулившись и уставившись в пол. Его толстая спина периодически грустно тряслась, будто боцман вздыхал до самых костей от осознания своей никчемной судьбы.

Услышав шаги, он обернулся и медленно встал.

— Капитан, — прозвучало так, будто камень кинули в пыль.

Гай потер шею и сокрушительно махнул большой ладонью.

— Я так понимаю... старпром уже рассказал.

— Рассказал, — кивнула Дидона.

— Тогда вы должны понимать, что ситуация неоднозначная.

Малик негромко хмыкнул. Дидона сделала вид, что не услышала этого.

— Нет креков.

Дидона кивнула. Затем заметила:

— Ста пятидесяти килограммов отменных креков.

— Сто сорока трех после всех измерений, — заметил Малик.

— Они в контейнере были, — сказал Гай.

Дидоне начало казаться, что она просто еще не проснулась, а находится в каком-то дурацком сне. Только холод, то и дело пробегающий ветерком из вентиляции, убеждал ее в обратном.

— Как вообще получилось, что они оказались за бортом? Я же четко сказала: пустые и с отбросами.

Гай вздохнул так тяжело, будто воздух стал раза в два гуще обычного.

— Они в контейнере были, — повторил он.

— Сто пятьдесят килограммов, Гай.

— Меня вообще-то почти сутки болтало в шлюзе, — быстро выпалил Гай. — Я в стрессе был. И меня снова кинуло, когда в невесомость вошли, — я тут уж рассуждать не стал, уж простите!

— В невесомости? — Дидона посмотрела на Малика.

— После вашего ухода было решено отключить гравитацию в зоне, чтобы было легче набрать скорость, — пояснил тот.

Дидона сморщилась и кивнула: да, имело смысл. Только вот не учли, что Гай и так только из шлюза. Понятное дело, что распсиховался.

А кто бы на его месте нет?

— Поэтому ты решил не проверять? — все же спросила она, хотя под ложечкой неприятно сосало от странного и неприятного чувства вины.

Гай развел руками.

— Да кто после суток в шлюзе вообще что-нибудь проверяет?

Малик кашлянул.

— Капитан, я бы не советовал искать в этом смягчающие обстоятельства.

Гай вспыхнул.

— Конечно! Не вы же в шлюзе болтались!

— Не болтался, у меня полно дел и без этого, — невозмутимо ответил Малик. — А вот пока вы болтались, я был даже доволен вашей работой.

Дидона подняла ладонь.

— Хватит.

В грузовом отсеке сразу стало тихо. Где-то под потолком размеренно гудел погрузочный кран.

— Уберись в трюме, — кинула она Гаю. — Хватит раскисать. Малик… — Старпром повернулся к ней с непроницаемым выражением лица. — Нам нужен план.

По тому, как Малик кивнул, стало ясно, что он уже понял, что план у Дидоны есть.

И, судя по всему, он уже заранее ему не нравился.

***

Когда грузовой отсек остался позади, Дидона несколько секунд молчала, обдумывая детали.

— Летим в порт. К счастью, мы недалеко, но нам бы прибавить хода.

— Будем искать нового боцмана? — как показалось Дидоне, с легкой надеждой спросил Малик.

— Нет.

Малик выглядел разочарованным.

— Креки уже не вернутся, — пояснила она. — Контракт выполнить надо. Значит, будем покупать новых.

Малик остановился.

— То есть мы купим заказ за свой счет?

— Да.

— И оставим Гая.

— Мы действительно забыли его в шлюзе почти на сутки.

Малик посмотрел на капитана.

— Я бы не советовал чувствовать себя виноватой слишком долго.

Дидона только поправила воротник.

— Не увольнять же человека из-за одной ошибки. Тем более у Плима для нас наверняка найдется отличная сделка. Отобьем расходы.

Малик тихо выдохнул.

— У Плима?.. Капитан, отличная сделка и Плим — это два исключающих друг друга понятия.

Дидона только прибавила хода, не желая слушать никаких увещеваний.

В конце концов, это был ее корабль и ее решение.

И оно казалось ей верным.

***

Космопорт Серебряной Монеты шумел так, будто его проектировали люди, искренне ненавидевшие тишину.

Над посадочными площадками лениво ползли грузовые платформы. Где-то над головой рявкнул двигатель буксира. По соседнему пирсу неторопливо шагал шестиногий грузчик, таща на плечах контейнер, который был заметно больше него самого.

Дидона привычно лавировала между тележками и носильщиками. Порт был ей знаком даже слишком хорошо — пожалуй, и она в этом порту была достаточно известна, чтобы это слегка тревожило.

Но не тревожило.

Дидона спустилась по железной лестнице на второй уровень, стараясь не обтереть всю грязь в узком проеме, и, пройдя насквозь под платформой, вынырнула прямо к черному входу одного из неприметных складских помещений.

— Я к Плиму, — бросила она охраннику.

Тот молча привстал и преградил путь. Она послушно распахнула куртку, показывая, что оружия при ней нет.

За последние несколько лет она проделывала этот путь столько раз, что могла бы дойти с закрытыми глазами. И их отношения с Плимом не были настолько плохими, чтобы потребовать ношения оружия.

Но правила придумывала не она.

— С какой надобностью? — спросил громила.

— Ты новенький тут? Я Дидона, капитан «Карфагена». Твой хозяин хорошо меня знает. У нас свои дела.

Охранник весьма скептически хмыкнул, затем пролистал что-то в планшете.

— Ну, проходи.

***

Контора Плимутроки ничуть не изменилась.

Все те же облезлые стены.

Все тот же потрескавшийся терминал.

Все тот же огромный стеклянный скафандр за стойкой.

Внутри медленно переливалась голубоватая слизь. Заметив посетителя, она оживилась и заполнила все стекло. Дидоне даже показалось, что она заметила пару голубоватых пузырей, всплывших на поверхности.

Общаться с Плимом было примерно так же увлекательно, как и следить за аквариумом.

Аквариумы Дидона не любила — насмотрелась на них в краткое (спасибо Малику) пребывание на Земле. Но и Плим не был золотой рыбкой.

— Дидона. А где твой верный пес? — Голос исходил из динамика на скафандре и звучал настолько стереотипно-шулерски, что оставалось догадываться, было ли то проявлением чувства юмора фиксера или он просто остановился на первом попавшемся аудио, когда подбирал звучание.

И вообще, у Дидоны были большие сомнения, что тридцать литров разумной жижи могли особо разбираться в человеческих голосах.

— Плимутроки, надеюсь, твоя жижа всегда подходящей температуры, — про Малика она вдаваться в подробности не стала.

Желе довольно заколыхалось.

— Давно не виделись.

— Надеюсь, ты не решил, что я про тебя забыла, — улыбнулась во весь рот Дидона.

— Скорее наслаждался тишиной, — ответил Плим. — Обычно после наших встреч у меня появляются новые проблемы.

Молчание. Затем он добавил:

— Но и новые клиенты. Так что дебет с кредитом пока сходятся. — Плим довольно выпустил несколько пузырьков. — Так что случилось?

Дидона не стала ходить вокруг да около.

— Мне нужно сто пятьдесят килограммов креков.

Слизь даже не дрогнула. Застыла на поверхности, будто задумавшись.

— Найдутся, — наконец прозвучало из динамика, и в подтверждение небольшой пузырик лопнул на поверхности.

— Они нужны сегодня. У меня заказ, и корабль не может торчать в порту до завтра.

Слизь снова булькнула.

— Найдутся сегодня.

— Живые, — уточнила Дидона. — Мертвых у меня у самой килограммов семь есть.

Слизь забурлила — Дидона предпочитала думать, что там Плим смеется.

— Принято.

— Не очень дорогие.

Тут Плим задумался. Он немного покачался внутри скафандра.

— Денег у тебя все равно нет.

Тут он слишком хорошо ее знал, и врать не имело смысла.

Она еще ни разу не появлялась в его офисе с карманами, набитыми деньгами. Потому Дидона просто аккуратно кивнула.

— Тогда заплатишь работой.

Это вполне ее устраивало. Какая бы работа ни была, вряд ли это было бы хуже, чем сорванный контракт.

— Что нужно?

Плим булькнул и развернул голографическую карту через камеру на скафандре.

На ней вспыхнула точка почти у самого края освоенного пространства.

Дидона вгляделась и присвистнула.

— Один мой клиент хочет руальский эфир.

— Поздравляю. Отличное желание. А единорога он не хочет? — спросила она.

— Очень смешно. Как ты уже поняла, достать он его хочет прямо с Руа.

Дидона посмотрела на карту.

Потом снова на Плима.

— Ты серьезно? Он в курсе, что Руа — это газовый гигант, на котором нельзя просто приземлиться и набрать бутылочку эфира?

— Абсолютно уверен, что именно это его и привлекает.

Дидона закатила глаза:

— Это почти три недели пути. Сложное оборудование, команда поддержки. Плюс таких любителей эфира вокруг будет шастать до жопы. Значит, еще нужно оружие или хотя бы хорошая броня… Я люблю свое судно, Плим, но знаю его ограничения.

— Именно. Ты хороший капитан, Дидона. Знаешь свой корабль, — отозвался Плим неожиданно вкрадчиво. — Руа так далеко.

Дидона еще раз посмотрела на систему.

Он явно ей на что-то намекал. И она уже, что скрывать, догадывалась, на что.

Ее вполне это устраивало.

— А руальский эфир вроде подпольно достать можно?

— Можно.

— И раз он руальский, значит, он с Руа.

— Будь аккуратней. Еще немного, и я догадаюсь, о чем ты, и мне придется возмутиться, — предостерег Плим.

Дидона кивнула.

Ну да, хорошо, что она не сказала лишнего — оставила Плиму возможность изобразить праведное негодование, если у клиента окажутся претензии. Ну а если клиент не заметит разницы — значит, можно и не вникать, что там Дидона придумала.

Вот только Дидона была уверена, что ничего она не придумала такого, чего бы Плим не подразумевал.

Плим снова заколыхался.

— Клиент уверен, что настоящий эфир бывает только на Руа.

Дидона хмыкнула:

— Ну да. А потом он попадает в другое место и перестает быть с Руа. Понимаю его. Очень богат?

— Катастрофически, — согласно плеснулась жижа. — Берешься за заказ?

— Ну да, — пожала плечами Дидона. — Дашь координаты, куда лететь?

Плим забурлил. Дидона была уверена, что он смеется.

С десяток секунд она просто наблюдала, как пузырьки внутри скафандра пошли один за другим.

— Три уровня вниз. Напротив «Норы рвача» будет человечек, — наконец выдавил Плим. — Скажешь, что от меня, и он выдаст тебе направление.

— Хорошо. — Дидону обрадовало, что дело можно было решить, не улетая из порта. Это все сильно упрощало.

Плим плеснулся, и терминал высветил новую карту.

— А вот сюда его нужно доставить.

Дидона мельком оглядела точку на карте. Она была достаточно близко к месту, где ей требовалось сгрузить креков, так что тоже ее полностью устраивала.

Хотя, подумала она, будто у нее есть особый выбор.

— И убедись, что клиент получит документы, подтверждающие, что груз прибыл с Руа.

Дидона хмыкнула.

— Поняла. А что по крекам?

Плим снова ткнул в терминал. Карта погасла.

— Креков заберешь на портовом складе. Мои ребята подтащат контейнер, а дальше сама.

— Отлично. Спасибо, Плим.

— Привет цепному псу, — булькнула жижа.

— Он старпром, — ответила Дидона перед тем, как развернуться и выйти.

***

«Человечек» у грязного бара «Нора рвача» был настолько не заинтересован в том, кто такая Дидона, что это даже поражало. Услышав имя Плима, он просто кивнул, нырнул куда-то за черную дверь бара, а затем вышел и сунул ей в руки небольшой контейнер.

— А документы? — спросила Дидона.

Человечек жестом показал, что они внутри. На том и разошлись.

По дороге к кораблю Дидона немного запереживала, что даже не проверила содержимое контейнера, потому остановилась и, сев у стены, открыла коробку.

Внутри были чип, бумажная визитка с подтверждением подлинности и даже небольшой сосуд, в котором плескалась идеально прозрачная жидкость. Дидона достала его из креплений и пару раз встряхнула. Жидкость медленно поднялась вверх, а затем так же медленно опустилась, наглядно демонстрируя, чем эфир отличается от воды.

Такого теста было вполне достаточно, чтобы продолжать путь.

Дальнейшая дорога не отняла много времени, и она оказалась у своего судна как раз тогда, когда небольшой погрузчик медленно подъехал к грузовому трапу.

— «Карфаген»? — окликнули ее. — Доставка от Плима. Креки.

— Отлично, — кивнула Дидона. — Откуда они вообще? — Не то чтобы ей хотелось вести светские беседы, но она до сих пор не верила своей удаче.

— Нашлись, — отозвался водитель погрузчика.

Видимо, ему тоже не хотелось разговаривать.

Контейнер оказался у трапа, и погрузчик уехал дальше, оставив Дидону с вопросом, что делать дальше. Она подошла к контейнеру и прислушалась.

Изнутри доносилось знакомое тихое потрескивание.

Дидона невольно улыбнулась.

Ну, пока что ее план шел без сучка и задоринки. Что там говорил зануда Малик?

Слишком много неизвестных? А вот если управлять происходящим умело и принимать правила игры, то можно играть и выигрывать.

Оставалось, правда, передать на корабль информацию, что она ждет на улице с грузом. Оставлять контейнер тут, где его в любой момент могли забрать, не хотелось — а Дидона достаточно бывала в порту Серебряной Монеты, чтобы понимать, насколько это плохая идея.

В этот момент взгляд зацепился за знакомую фигуру.

У трапа «Карфагена» стоял курьер.

Курьер с ее корабля — она вечно забывала, как его зовут. Имя было таким же неприметным, как и сам парень, но она была уверена, что это он. По крайней мере, он не был похож на других членов экипажа, и на нем была фирменная куртка.

Парень озирался, будто боялся, что его наругают за то, что он вышел за борт без разрешения вышестоящих.

Дидона снисходительно улыбнулась. Ну, в другой раз бы она и припечатала его парочкой определений, но сегодня он как нельзя кстати нарушил приказ.

Курьер начал спускаться вниз по трапу, сутулясь, слегка пригнувшись. Он нервно поправлял очки через каждые пару шагов, но до сих пор совсем не замечал, что его капитан стоит прямо перед ним.

— Эй, парень, — сказала Дидона, когда расстояние стало достаточным, чтобы не рвать глотку. — А теперь ноги в руки и назад на «Карфаген». Добудь мне Малика и Гая, пусть готовят тросы. Надо погрузить креков.

Курьер застыл. Он пару раз открыл и закрыл рот, что, должно быть, показывало его удивление от встречи. Затем развернулся и зайцем метнулся вверх по трапу.

Дидона удовлетворенно кивнула ему вслед.

— Вот теперь вижу, что человек действительно работает на моем корабле.

***

До распределительной станции в порту Нуво-Триест оставалось меньше часа, когда Малик появился в дверях капитанской рубки.

Дидона как раз изучала документы на эфир. Они выглядели подозрительно похожими на настоящие, и это заставляло думать, что руальский эфир действительно был с Руа.

Оставалось сгрузить креков, отдать эфир и получить деньги.

Второй двигатель наконец-то можно будет отремонтировать — ну или даже заменить, если найдется подходящий на бросовом хламе.

Дидона даже позволила себе представить, как «Карфаген» перестает чихать при разгоне.

Первый помощник остановился в дверях. Дидона посмотрела на него, и вдруг мечты стали съеживаться и исчезать прямо на глазах.

— Не томи.

— Я еще ничего не сказал, — заметил старпром.

— У тебя лицо, с каким ты обычно говоришь что-то вроде: «У нас ситуация». Так что?

— У нас ситуация, — пожал плечами Малик. — Креки снова разбежались.

Дидона медленно положила документы на стол. Затем потерла висок. Ей вдруг почудилось, что она слышит шорох из вентиляционного отверстия.

О, этот шорох ей даже снился!

— Как это произошло? Контейнер был проверен. Он был полностью пригоден для перевозки.

— Наш боцман, — Малик выделил это слово так, будто это было редкое ругательство.

— И?

— Он открыл контейнер.

— Зачем?!

Малик пожал плечами.

— Возможно, хотел убедиться, что креки на месте. На него иногда нападает неуемное желание поработать.

Дидона встала.

— Вы далеко? — поинтересовался Малик спокойно.

Дидона застыла на месте.

— Устранять? — почему-то получилось вопросительно.

— Все уже в порядке. Мы смогли обойтись без особых проблем: к счастью, автомат 1987 не стал менять меню, и креки по-прежнему отлично привлекаются на меню номер четыре.

Дидона села обратно. Перед глазами возникла картина прошлого хаоса: потрескивание ножек креков, удары по металлу — Ирма не разбирала методов, Малик, требующий перекрыть коридоры и взять сети, чтобы прочистить территорию шаг за шагом. Иво, рассуждающий об использовании парализующего газа и сопутствующих потерях…

И неожиданное спасение, когда механический голос автомата 1987 оповестил о начале обеда. Резкий запах пищи. И шорох множества креков, сползающихся на кухню.

И этот хаос снова повторился?

— Давай его сюда.

— Будет сделано, — Малик даже не стал уточнять, кого она имела в виду. На лице его мелькнула тень довольной улыбки.

***

Гай стоял перед столом, опустив голову. На этот раз он не выглядел обиженным. Только грустным и полным раскаяния. Что, конечно, абсолютно никак не делало предстоящий разговор легче.

Дидона откинулась на спинку кресла и несколько секунд молча смотрела на него.

— Гай, ты открыл контейнер. У меня есть много вопросов к твоей работе. Но обычно есть хоть какое-то объяснение. Нахрена ты это сделал?

Гай поднял унылое лицо.

— Крепление заело.

Дидона кивнула. Ну да, конечно. У Гая всегда есть оправдание.

— Хорошо, заело. Но ты открыл контейнер.

— Мне надо было проверить, что с ним.

— С креплением? — уточнила Дидона.

Раздражение уже начало бурлить, но пока не прорывалось целиком.

— Да, — покаянно ответил Гай.

Дидона выдохнула, а затем проговорила медленно, четко выговаривая каждое слово:

— Для этого надо было открыть контейнер с креками?

Гай переступил с ноги на ногу.

— Я не думал, что они сразу полезут наружу.

Дидона прикрыла глаза.

Сто пятьдесят килограммов креков.

Второй раз.

Она очень старалась помнить, что перед ней живой человек, которого совсем недавно по ее вине почти сутки болтало в воздушном шлюзе.

Лучше бы он продолжал там болтаться.

— Гай, ты боцман. — Дидона посмотрела на Гая.

Тот кивнул, щеки его затряслись от усердия, но Дидону это совершенно не впечатлило.

— Ты отвечаешь за груз.

— Отвечаю, — снова чересчур старательный кивок.

— За грузовой отсек, за порядок на корабле, за безопасность команды… — продолжила перечислять Дидона.

Гай молчал.

— За то, чтобы то, что находится внутри контейнеров, оставалось внутри контейнеров.

— Капитан, я понимаю...

— Нет, — перебила Дидона. — Если бы ты понимал, мы бы сейчас не ловили креков по всему кораблю. Второй раз. И я начинаю думать, что первый раз тоже произошел не без твоего беспокойства за крепление.

Гай насупился.

И вот теперь начал становиться похож на себя. А как знала Дидона, это значило, что от оправданий они переходили к стадии обвинений.

— Первый раз я вообще-то был после шлюза, — проговорил он. — Сутки! А кислород все убывал и убывал…

— Дышал бы пореже, — огрызнулась Дидона. — И если бы не эта неприятность, ты уже искал бы новую работу. Только моя жалость оставила тебя на корабле в тот раз.

— А сейчас что? — нагло спросил Гай.

Дидона некоторое время смотрела на него.

— А сейчас собирай вещи.

Гай поднял голову. Он выглядел пораженным. Видимо, надеялся, что снова останется на борту. Получит выговор, затихнет на время…

Ну уж нет.

— Что? — спросил он.

— Ты уволен, — пояснила Дидона.

Она отодвинула в сторону контейнер с эфиром, подложив под него бумагу о подлинности. Разговор начался так быстро, что она не успела убрать груз, но сейчас они приступали к главной битве, и ей не хотелось, чтобы что-то мешало.

На лице боцмана сначала появилось удивление. Потом обида.

— Из-за креков? — спросил он, слегка взвизгнув. — Мы их собрали же!

— Из-за того, что ты плохо делаешь свою работу.

Дидона была довольна своим спокойствием. Так, подумала она, должен чувствовать себя человек, уверенный в том, что делает.

— Я нормально делаю свою работу, — обиженно отозвался Гай.

Дидона посмотрела на него с недоверием.

Гай быстро добавил:

— В основном.

Дидона вздохнула.

— Собирай вещи. Мы высадим тебя у грузового шлюза Нуво-Триеста. Дальше твоя судьба меня не волнует.

— А неустойка? — вскинулся Гай.

Вот тут Дидона даже удивилась.

— Какая еще неустойка?

— За досрочное расторжение контракта, — угрюмо ответил Гай.

— Ты дважды выпустил мой груз.

— Первый раз случайно, — Гай осекся, но слова уже вылетели.

Значит, не фанатики его выкинули.

Дидона удовлетворенно кивнула. Она подозревала, что если бы они перешли к насилию, то так легко бы не остановились.

Скорее всего, Гай сам рванул к шлюзу, когда увидел, что натворил. Как ни крути, а толпа креков способна выглядеть угрожающе, пусть они и безобидны, как комки пыли, если ты не электроника старого корабля.

— Второй тоже, — сказала она. — Не будет никакой неустойки.

— В контракте она есть, — упрямо возразил Гай.

— А еще в контракте есть обязанности боцмана. Можем позвать Малика и выяснить, кто кому больше причинил неудобств.

Гай сжал губы.

— Понятно.

— Очень рада. Собирай вещи, — повторила Дидона.

Гай, может, и хотел продолжить их беседу, но в проеме очень вовремя показался Малик.

— Капитан, обход перед швартовкой. Вы нужны.

Дидона встала со своего места.

Прошла мимо Гая, даже не посмотрев на бывшего боцмана. Но перед тем, как выйти, все же добавила:

— Советую поторопиться. Мы долго у шлюза стоять не будем, а в порту я не хочу даже вспоминать, что ты был частью «Карфагена».

***

Грузовой отсек был последней точкой осмотра. Остальные Дидона проскочила быстро: люди на местах знали свою работу, а своей команде она предпочитала доверять даже после увольнения боцмана.

После недавней охоты грузовой отсек выглядел так, будто внутри прошел небольшой локальный ураган. По полу тянулись сетки, у стены валялось несколько пустых мисок из камбуза, а на одной из труб все еще висел кусок шерсти.

Из контейнера раздалось негромкое потрескивание.

Дидона обвела взглядом трюм. Кроме беспорядка, остальное не выглядело необычно. Затем подошла к контейнеру и проверила крепления. Что уж в них не понравилось Гаю аж два раза, оставалось под вопросом.

— Точно всех собрали? — спросила она.

— Всех, кого нашли.

Дидона повернулась к Малику.

— Это как?

Малик посмотрел в планшет.

— По измерениям никаких отклонений нет. Приняли сто сорок три килограмма — повторное взвешивание дало такой же результат.

Дидона кивнула и пошла дальше. Сделала два шага. Затем до нее дошло. Она обернулась. Малик выглядел пугающе спокойным.

— Сколько?

— Сто сорок три, — проговорил он.

Она медленно посмотрела на контейнер.

Малик продолжал доброжелательно смотреть на нее, держа планшет перед собой.

— Малик.

— Да, капитан?

— Когда мы принимали первый груз, после контрольного взвешивания сколько было креков?

Он заглянул в планшет, хотя Дидона подозревала, что ему это совершенно не требовалось.

— Сто сорок три килограмма.

Она посмотрела на контейнер. Изнутри что-то довольно затрещало. И звук был такой… знакомый. Хотя это не имело никакого смысла. Дидоне даже показалось, что она бы все поняла еще во время второго побега, если бы ее сразу привлекли к устранению проблемы.

— Это наши креки, — медленно проговорила она.

— Похоже на то, — подтвердил Малик.

— Те самые, — повторила Дидона.

— Вес совпадает, — согласился Малик. — И контейнер похож на наш.

Дидона медленно потерла переносицу. Картина складывалась слишком хорошо.

— Пираты подобрали груз. Продали его в Серебряной Монете. И не просто «продали», а Плиму, тот известен как любитель купить все, что отдают по бросовой цене.

— Вероятно, — снова согласился Малик.

Он не улыбался, но Дидона чувствовала, что внутри него звенит смех.

Как ни странно, это ее успокаивало.

— А Плим уже отдал мне моих же креков.

— В обмен на услугу, — добавил Малик.

Ему история с эфиром не слишком понравилась, но он согласился тогда, что Дидона выбила лучшее из возможного (а она, естественно, приукрасила разговор, куда без этого).

Дидона посмотрела на Малика, чувствуя, что даже немного вибрирует от осознания всего происходящего.

— Плим нас поимел.

— Я предпочел бы формулировку «удачно воспользовался ситуацией».

— Потому что ты зануда, — вздохнула она.

— Возможно.

Дидона еще раз посмотрела на контейнер.

В сущности, какая теперь разница?

Креки были у нее. Заказчик ждал.

И они уже были почти в порту, так что этот ужасный контракт наконец можно было закрыть.

— Ну и черт с ним.

Малик поднял бровь.

— С Плимом?

— Со всеми. Довезли и хорошо. Сдаем груз, получаем деньги и больше никогда не связываемся с креками.

«Карфаген» слегка дрогнул.

Потом еще раз.

По корпусу прошла знакомая вибрация стыковочных захватов.

— Оз сообщил, что нам дали добро. Добро пожаловать в Нуво-Триест, — сказал Малик.

***

Гай ушел незаметно, что Дидону абсолютно устроило. В шлюзе они задержались минут на десять, и этого времени Гаю хватило, чтобы оставить пустой каюту и покинуть борт.

Никто его не провожал, и сам он тоже не устроил никаких прощаний. Проскочил по переходу и исчез.

Наверное, стыдно стало.

Эта мысль немного примирила Дидону с произошедшим.

Все-таки Гай был не самым плохим человеком во Вселенной.

Просто очень плохим боцманом.

Теперь оставалось разобраться с разгрузкой, проверить документы, встретиться с покупателем эфира и наконец получить деньги за креков.

До перехода на нужный причал оставалось совсем немного времени, потому требовалось поторопиться.

Дидона вернулась в рубку и подошла к навигационному столу, где оставила эфир. И замерла.

Контейнер так и стоял открытый.

Открытый и совершенно пустой. Сертификат о подлинности лежал сбоку — совсем не там, где она его оставила.

Дидона нахмурилась и наклонилась к контейнеру. Пустое углубление на месте, где должен был лежать флакончик руальского эфира, было вполне реальным.

— Малик.

Первый помощник оторвался от терминала, на котором проверял данные отгрузки креков — заниматься ими выпало ему.

— Да?

— Где эфир?

Малик приподнял бровь, показывая, что тут он не обладает должным уровнем знания, но будет рад выслушать ее версию.

— Его нет, — продолжила Дидона. Затем подняла контейнер и показала пустоту Малику.

Тот посмотрел внутрь. Потом на Дидону.

— Действительно.

— Он был здесь.

— Был. Я видел, — подтвердил старпром. Затем вдруг его лицо осветило понимание.

— В рубке был кто-то посторонний.

Несколько секунд они молчали.

Дидона медленно повернула голову в сторону коридора.

— Чертов… — Она выругалась крепко, по-марсиански, от всей души. — Он украл мой эфир!

— Капитан…

— Ворюга решил так получить свою неустойку?! Сучий он…

— Дидона! — В голосе Малика прозвучала обеспокоенность. — До встречи меньше часа. Вот сейчас нам точно нужен план.

Дидона замолчала.

Где-то за стенами «Карфагена» находился один из крупнейших портов освоенного пространства.

Тысячи причалов. Десятки тысяч людей. Сотни уровней.

И где-то среди всего этого ходил Гай с бутылкой руальского эфира.

— Искать бесполезно, — сказал Малик. — Он уже…

— Я знаю, — оборвала его Дидона. Затем потерла виски. — Знаю.

Дидона посмотрела на сертификат. И положила контейнер на стол.

— План…

Сертификат был. Контейнер был. Не хватало только содержимого.

Бутылек не выглядел особым: стандартная форма, стандартный размер. Это задачу облегчало. Оставалось только найти замену.

Это уже выглядело не как катастрофа.

Скорее как задача.

— У тебя есть какие-то знакомые тут? Кто может продать мне эфир?

Малик посмотрел на нее с легким недоумением:

— Руальский? Нам сейчас такие траты…

— Я спросила про эфир, — оборвала его Дидона. — Ну же, Малик, соображай. Время идет, нам нужно понимать: мы рискуем или пытаемся сбежать и следующие двадцать лет облетаем стороной эту часть космоса.

Малик задумался.

— Раньше на третьем уровне был закуток с разными средствами… Черт, я бы не советовал тебе… — Дидона щелкнула пальцами, требуя от него продолжать. Он выдохнул. — Ладно, понял. Я не знаю насчет именно эфира, но если он будет, то это точно будет эфир, а не что-то иное.

Иногда его прошлое им пригождалось. Дидона кивнула, ожидая, пока он нарисует карту.

— Отлично. — Она сунула карту в карман. Затем аккуратно собрала контейнер, убрав туда сертификат и проверив крепление чипа. — Тогда план старый. Креки на тебе. Только… ну ты понимаешь.

— Семь килограммов никто не заметит, — серьезно ответил Малик. — Об остальном не думай. И будь аккуратней.

Она посмотрела на Малика. Затем кивнула:

— Я скоро вернусь. Встретимся у «Карфагена».

***

Торговец сидел в крошечной лавке между лапшичной и магазином запчастей, который бы Дидону точно заинтересовал, если бы не поджимающее время.

Мимо нее прошла парочка гуманоидов — скорее всего, землян: порт Нуво-Триест издавна был их хабом. Дидона отстранилась, пропуская их, и только затем вошла внутрь.

Над прилавком висело несколько десятков бутылок, на полу стояли канистры. Из задней комнаты подозрительно шел пар.

Идеальное место.

— Эфир есть? — спросила Дидона.

Торговец убирал что-то под прилавок и голову поднял не сразу.

На лбу у него темнело расплывшееся от времени и морщин клеймо.

Дидона сглотнула.

Раз он сидит здесь, значит, ему удалось. Значит…

Он скользнул по ее лицу и подслеповато сощурился, дойдя до ее лба.

— Марсианка? — спросил он хрипло.

— Я за эфиром, — ответила она.

Ей очень хотелось уйти отсюда, но с пустыми руками? Вот уж нет.

— Марсианка… За эфиром, — проговорил он, будто принимая заказ.

Он посмотрел на нее внимательнее.

— Технический?

— Прозрачный, — ответила она.

—Медицинский?

— Прозрачный, — повторила она.

Торговец помолчал.

Потом достал из-под стойки бутылку.

— Вот, марсианка. Медицинский. Технический прозрачным не бывает. Слишком дорого чистить для таких нужд.

Дидона быстро взяла в руки бутылек и подняла его на свет, промолчав, что совершенно не заинтересована в лекции о качествах эфира.

Внутри плескалась совершенно прозрачная жидкость.

Она встряхнула бутылку.

Эфир лениво поднялся по стенке и медленно стек обратно.

Похоже.

— Заплачу кредитами.

— Главное, не суй свои марсианские монетки, — ответил он. — Их мне не сбыть ни в один банк.

— Ты продавец в грязной дыре. Банки вообще обходят тебя стороной, землянин, — не выдержала Дидона.

Торговец хрипло рассмеялся.

Дидона расплатилась, не глядя на него, и выскочила из лавки, сжимая в руках бутылек.

Через несколько минут она остановилась и прислонилась к стене. Ну, теперь хотя бы было ясно, почему Малик не хотел ей советовать это место. Но дело сделано.

Она достала контейнер и присела на корточки. Через секунду бутылек уже лежал в контейнере. Рядом находился сертификат, подтверждавший происхождение настоящего руальского эфира.

Дидона оглядела содержимое. Все выглядело естественно. Она закрыла крышку.

Встреча с клиентом — и рвануть бы из Нуво-Триеста на первой космической!

Жаль только, что они так и не смогли ее починить.

Но вторая тоже сойдет.

***

Клиент оказался именно таким, каким Дидона его представляла: не пришедшим на встречу, а приславшим своего представителя. Как будто они играют в какие-то подпольные игрища, а не передают бутылку эфира, который не считался незаконным в большинстве галактик.

Представитель сверил номер партии, лениво проглядел сертификат, потрогал чип. Он выглядел настолько незаинтересованно, что Дидона успокоилась полностью.

— Значит, непосредственно с Руа? — уточнил он с таким видом, будто его заставляет это говорить контракт. Возможно, так оно и было.

— Разумеется, — пожала плечами Дидона. — Сертификат же ты видел.

Он удовлетворенно кивнул.

— Деньги?

— Плиму, — ответила Дидона с легким сожалением. — Я посредник.

— Я тоже, — отозвался представитель и почему-то улыбнулся. — Приятно иметь дело.

Дидона отсалютовала на прощание.

Через несколько шагов на терминал пришло сообщение.

«Отличная работа. И даже вовремя. Скинул премию».

Деньги от Плима не впечатляли суммой, но приятно согрели сердце. Все же не зря она продолжала работать с этой синей жижой.

Малик ждал ее возле «Карфагена», как они и договаривались. Он выглядел несколько встревоженным — насколько он мог выглядеть встревоженным.

— Все в порядке?

Дидона кивнула, не уточняя, о чем он: о торговце, о сделке, об эфире, обо всем сразу.

Прошло и прошло.

— Плим даже немного заплатил.

— А эфир?

— Думаешь, нам заплатили бы, если бы его не было?

Малик посмотрел на нее.

Дидона улыбнулась, показывая, что все хорошо. Малик отвел взгляд, но как будто слегка выдохнул.

— А что с креками? — спросила она.

— Сданы, — пожал плечами Малик. — И нам тоже заплатили. Претензии к дальнейшему перевозчику.

Дидона отчетливо услышала шорох лапок. Значит…

— Крепление все же барахлит? — спросила она.

Малик выдержал короткую паузу.

— Да… Зря я не верил Гаю.

Они улыбнулись друг другу искоса.

— Кстати, о нем. Надо поискать нового боцмана, — напомнил Малик, мгновенно становясь снова старшим помощником. — Раз уж мы здесь.

— Черт. И правда. Ну, пойдем.

Малик посмотрел на нее.

— Может, все же проведем поиски более вдумчиво? — спросил он.

Дидона красноречиво посмотрела на него.

— Понял. Вперед.

***

В баре «Конечность» было шумно, грязно и людно. Как обычно. Дидона не знала это место другим — да и каким еще было быть бару с таким именем?

Тем более что у многих завсегдатаев с конечностями действительно была беда.

Но Дидона и не была особо привередлива.

Она остановилась у входа. Малик стоял позади в нескольких шагах. Он не вмешивался, и это было большим, что он пока мог сделать.

Она просканировала взглядом зал. Пилоты. Грузчики. Механики.

Люди без кораблей и корабельщики без контрактов.

Дидона прошла вперед и запрыгнула на стойку:

— Эй! Кто хочет быть боцманом?

Разговоры немного стихли. Несколько человек повернулись. Дидона почувствовала, как ее изучают взглядом.

— А с прошлым что? — поинтересовался один из посетителей.

— Застрял в шлюзе, а до порта еще больше суток, — отозвалась Дидона. — Ну? Есть желающие? Работа простая, команда слаженная, корабль на ходу.

— Платишь?

— Плачу, — согласилась Дидона.

Поднялось несколько рук.

Дидона внимательно посмотрела на кандидатов.

Большинство еле держались на стуле, были покрыты какой-то грязью или выглядели так, будто обворуют «Карфаген» до последнего мотка проводки. Выбирать из них было сомнительным занятием, но тут Дидоне попался бриллиант. Чистый. Трезвый. Выглядевший так, будто случайно забрел в «Конечность» в поисках работы и остался на одно пиво.

Гуманоид, но что-то в нем было нечеловеческим: слишком бледный, пальцев на поднятой ладони было семь, а моргал он явно реже, чем стоило, если его слизистые могли пересыхать. Впрочем, уж проблем с инопланетянами ни Дидона, ни ее команда не имела.

Дидона показала на него.

— Ты.

Кандидат привстал с места с медленной грацией.

— Ты боцман?

— Работал, — ответил тот.

— Встречаемся на «Карфагене». Причал 17-С. На борту все объясню я или старший помощник, — она кивнула на Малика.

— Я буду на причале, — ответил ее новый боцман. — Пойду собирать вещи, капитан.

Затем быстро допил содержимое своей кружки и тут же пошел к выходу.

Дидоне уже чертовски нравился ее выбор.

Малик подал ей руку, и она соскочила на пол.

— Может быть, надо было хотя бы узнать его имя? — спросил он.

— Еще успеем, — ответила она. — Давай лучше закажем по пиву. В конце концов, продажа ста пятидесяти килограммов креков — отличный повод для небольшого праздника.

И она уселась за стойкой, постучав по соседнему сиденью.

Вряд ли они пропустят рейс. В конце концов, не улетит же «Карфаген» без своего капитана.

Малик усмехнулся и сел рядом.

Рейс 3. Новый боцман

Крека Ирма поймала возле третьего распределительного щита.

Ей давно казалось, что команда выловила не всех паразитов — а куски погрызенной проводки намекали, что она права, так что эта встреча была не случайной.

Просто крек не знал, что на него ведётся охота, а потому беспечно сидел на кабеле, обхватив его всеми шестью лапками, и сосредоточенно грыз изоляцию. При виде Ирмы крек замер. Ирма прихлопнула его пустой коробкой из-под контакторов, просунула под неё крышку и понесла добычу Дидоне.

Крек беспокойно ворочался в коробке, издавая лёгкий треск.

— Молчи, тварюга. — Ирма встряхнула коробку.

Крек притаился. Ирме даже показалось, что она может представить, какие грустные у него стали глаза.

Капитан обнаружилась на мостике. Она сидела, забросив ноги на пульт, и читала грузовые декларации с таким выражением, словно её задача — найти знакомые буквы, а не понять, что именно от них требует очередной заказчик.

Тут волноваться не стоило. Для описаний задач у них был Малик.

Ирма торжественно поставила коробку перед капитаном.

Внутри заскреблось. Видимо, крек отошёл от тряски и решил показать, что он в порядке, будто Ирму это вообще могло беспокоить.

— Вот.

Дидона подняла глаза.

— Что?

— Крек, — пояснила Ирма.

Шорох стал отчётливей.

— Я слышу. И зачем он мне?

Ирма пожала плечами.

— А мне? Вот и хочу узнать, что с этой тварью делать.

— Блудный, значит. — Дидона наклонилась к коробке. К шороху добавился жалобный клёкот. — Ну тут ничего не поделаешь. Груз мы уже доставили. Работа принята, акт подписан.

«Деньги потрачены», — закончила Ирма про себя. Судя по лицу Дидоны, она тоже продолжила свою мысль в этом ключе.

— Но он жрёт мой корабль!

— Технически, мой.

— Так он от этого не перестаёт жрать!

Дидона пожала плечами и снова вернулась к декларации. После короткого молчания она наконец почти выплюнула короткое:

— Выбрось.

Из коробки раздался тонкий жалобный писк.

Ирма забрала коробку и вышла из рубки. И только после этого выругалась — зато от души, как отец учил, со всеми оборотами и украшательствами. И только после этого стало полегче.

Крека она поселила в банке из-под маринованных водорослей. Банка была большая, с дырками в крышке (хотя уверенности, что крекам нужен кислород, у Ирмы не было) и слоем кабельной стружки на дне. Крек немедленно зарылся в стружку, выставив наружу только лохматый зад и одну ножку. Ирма приподняла банку и поставила на стойку рядом с инструментами.

— Не обживайся, — предупредила она. — Ты временно.

Крек зашуршал. И убрал оттопыренную ножку в стружку. Теперь из стружки торчал только мохнатый зад, а снизу с удвоенной силой донёсся хруст.

— Выбрось, — буркнула Дидона. — Ну да, конечно.

Одно дело, если бы она его пристукнула во время битвы. Другое — уничтожать взятого в плен противника.

Так никто в её семье бы не поступил. И уж не она точно.

Через два дня она назвала его Гаем.

Не в честь прежнего боцмана, конечно. Просто имя подходящее — короткое, едкое, и Ирма уже давно привыкла произносить его с лёгкой презрительной насмешкой.

Настоящий Гай был мерзавцем. Воровал технический спирт, подделывал ведомости и однажды продал запасной шлюзовой уплотнитель, после чего три месяца уверял Ирму, что тот «где-то лежит». Но Гай был свой. Понятный. Если он лез в технический отсек, то либо искал выпивку, либо прятался от капитана. В обоих случаях можно было бросить в него ключом и выгнать пинками.

И зачем его нужно было менять на это чудовище, спрашивается?

Новый боцман ничего не искал и ни от кого не прятался.

Появился на корабле он скромно. Представился каким-то набором звуков. Поздоровался за руку. И даже показалось, что жить будет можно, не такое уж большое изменение…

А потом он начал осматривать корабль.

Появлялся бесшумно, как тень от переборки. Высокий, сухой, в застёгнутой форме, которую словно выдали не на «Карфагене», а сшили в ателье хаба Доброй Надежды. Он заглядывал в отсеки, проводил пальцем по трубам, читал маркировку на люках. Иногда записывал что-то в свой планшет.

При нём все разговоры прекращались.

Однажды Ирма обсуждала с Иво насос второго контура. То есть объясняла, что насос работает нормально, а Иво объяснял, что данный агрегат идеально подходит для переработки его в портативную пушку. Разговор был увлекательным по большей части тем, что никто из них другого не слушал — а так проходили их самые лучшие беседы.

Боцман возник у них за спиной.

Ирма первой заметила, как вытянулось лицо Иво. Обернулась — и увидела неподвижную фигуру в дверях.

— Продолжайте, — сказал боцман.

Они не продолжили.

Он постоял ещё немного и ушёл.

После этого Ирма перенесла банку с креком под технический настил и сама временно перебралась в подполье. Она и так-то проводила там большую часть своего времени, но теперь вылезать на поверхность совсем никакого желания не осталось.

— Страшно стало выходить, Гай, — призналась она вечером. — Вдруг попадусь.

Крек сидел на задних лапках и грыз гайку.

— Что значит «ничего не нарушала»? Разве в этом дело? Он смотрит так, будто уже знает, что я нарушу. Как будто ждёт. И знаешь… Крадётся… Высматривает… И, ух, чёрт, как страшно было бы ему попасться!

Гай уронил гайку.

— Именно.

Хуже всего оказалось не то, что Ирма боялась нового боцмана.

Хуже было понять, что боялись все. Даже те, кто не боялся в этой жизни уже ничего, кроме своего прошлого — как Иво, например.

Она в тот день осматривала кабельные трассы и распределительные узлы, потому что автоматические двери стали заедать и у неё возникло ощущение, что она что-то не учла при последнем перераспределении мощностей. И на очередном узле крышка люка над её головой приподнялась, и в щель спрыгнул Иво. Он быстро и бесшумно закрыл за собой крышку и только тогда заметил Ирму.

— Ты чего здесь? — спросил специалист по безопасности так, будто это она ему прыгнула почти на голову.

— Работаю. — Ирма качнула разводным ключом.

— А чего без фонаря? И указатель не поставила.

— А не слишком ли много вопросов? Сам-то что?

— Проверяю обходной маршрут, — туманно ответил Иво.

Снаружи послышались шаги.

Он мгновенно приложил палец к губам. Шаги застыли прямо у них над головой. Сделали пару движений в сторону, затем снова медленно начали удаляться.

Они просидели в темноте, пока шаги не стихли. Иво выбрался через соседний люк, ведущий к прачечной, и ушёл куда-то в направлении, не слишком похожем на его обычный маршрут. Даже обходной.

Когда Ирма вернулась в свой подпольный кабинет, то рассказала всё креку. Крек самозабвенно грыз стружку и не перебивал. Но и впечатлённым не выглядел.

— Тебя просто там не было, — махнула рукой Ирма. — Очень страшно. И всё только ухудшается.

***

К тому времени ситуация стала совершенно безвыходной.

В очередной раз вылезти из подполья пришлось после срочного вызова. В камбузе царило уныние: бедолагу-автомата модели 1987 года боцман признал неисправным.

Ирма тщательно осмотрела внутренности автомата 1987 и не нашла ничего, что могло бы вызвать такое злодейство.

— Да нормально он готовит, — сказала она.

Боцман молчал, только что-то ткнул в планшете. У Ирмы волосы встали дыбом.

— Он неисправен, — наконец сказал он.

А затем объявил, что отключает автомат до починки. Ирма дважды объяснила, что меню автомата — это стандартизированные рецепты, а особенности подачи жидкостей через общий для всех кран предусмотрены конструкцией.

Боцман посмотрел сначала на неё, потом на покрытого копотью автомата.

— До починки, — повторил он.

Теперь команда ела сухие пайки, а Ирма даже втайне тосковала по супу с привкусом машинного масла.

А что произошло с доктором?

После первой проверки боцмана Артур заперся в медотсеке на сутки. После повторной — на трое.

На стук он отвечал, что проводит стерилизацию. Стерилизация пахла медицинским спиртом, и Ирму уже начало беспокоить, что такими темпами они останутся без доктора — всё же среди бактерий попадались и полезные, и выжигать все без разбору было не слишком мудро.

Но, с другой стороны, она хорошо понимала Артура. Лучше уж прятаться за стерилизацией и прикрываться внезапным карантином, чем встречаться с новым боцманом.

Курьер вон просто предпочитал отсиживаться за контейнерами в грузовом отсеке и спать на чемодане, будто у него своей каюты не было.

Хотя была ли она у парнишки и на каких он вообще условиях находился на "Карфагене", Ирма не знала. Но раньше за контейнерами он хотя бы не жил.

Можно было решить, что боцман просто не понимает людей. Но с Озом общий язык он тоже не нашёл.

И так не слишком разговорчивый, при появлении боцмана Оз словно каменел и становился неподвижным, как большой синий памятник самому себе.

У него были причины.

При первой встрече новый боцман оглядел Оза и спросил:

— У вас что, моллюск за пилота?

Тогда даже капитан немного обиделась. Всё же технически Оз моллюском не был — он был разумным гидроидом с Октара. И, насколько Ирма знала, моллюсками народ Оза питался, так что это ещё и звучало как оскорбление.

К счастью, Дидона тогда не смолчала, но на боцмана её речь впечатления не произвела.

— Ясно. Гидроид за штурвалом. Принято, — кивнул он и ушёл дальше проводить инспекцию.

Но хуже слов было то, как боцман на Оза смотрел.

— Будто его вид ест осьминогов на завтрак, обед и ужин, — шептала Ирма креку. — Может, и ест. Откуда нам знать? Может, у них там традиция такая. Семейная.

Крек висел на крышке вниз головой.

— Капитан ничего не замечает, — продолжала Ирма. — Или замечает и не обращает внимания. Команда в ужасе, автомат выключен, Оз скоро начнёт путать направления от стресса — он уже не синий, а фиолетовый даже! — а ей хоть бы что.

Она постучала по стеклу.

— И ещё планёрки.

Крек сорвался с крышки и упал в стружку.

— Вот именно. Совместные.

Новый боцман настаивал, чтобы вся команда каждое утро собиралась в кают-компании и докладывала о выполненной работе. В первый день никто не пришёл, кроме него и Малика. После этого даже Малик предпочитал ограничиваться коротким объяснением, почему он не смог присутствовать на встрече.

А уж старпом был тем ещё занудой!

— Капитан, нам надо что-то делать, — как-то сказала Ирма.

Дидона даже ухом не повела, откусила от сухаря и продолжила изучать какие-то документы.

— А что у нас? — спросила она лениво.

— Боцман, — сказала Ирма.

Капитан приподняла бровь, дескать: ну и что?

— Он страшный.

Дидона хмыкнула и снова уставилась в документы.

— Это к Малику. Ему новый боцман был нужен позарез.

К Малику Ирма не пошла. Старшего помощника после планёрки было совсем не просто найти на привычном месте, а метаться по всему кораблю Ирме не хотелось.

Так оно и шло.

Засыпая, Ирма мечтала, чтобы за ночь боцмана засосало в шлюз. Или прищемило дверью. Или Оз наконец-то достаточно намолчался, чтобы придушить его своими щупальцами. Или Иво…

Но ничего не происходило.

Пока на «Карфагене» не наступил очередной четверг. Ничем не примечательный четверг.

Четверг, в который боцман решил уж точно устроить общую планёрку и передал каждому личное приглашение.

Ирма вошла в кают-компанию вместе с Иво. Там уже были все, кроме капитана, которая явно не считала себя опоздавшей, когда наконец присоединилась ко всем. Она прошла к столу, заняла место во главе и переглянулась с Маликом, при этом — Ирма могла поклясться — закатив глаза.

— Капитан, вы опоздали, — проговорил боцман.

Капитан махнула рукой:

— Да, дела.

— А где пилот? — вежливо спросил боцман.

Он вообще не моргал.

— Оз остался у штурвала. Мы скоро пойдём на стыковку, автопилот не поможет. — Ирме показалось, что улыбка у Дидоны стала слегка напряжённой.

— Хорошо. Тогда поговорим о том, что на повестке дня. — Боцман что-то посмотрел в планшете. — Это касается дисциплины и субординации на корабле.

Ирма замерла и почувствовала, как окаменело плечо Иво. Артур тоже на мгновение будто перестал распространять запах результата своей дезинфекции.

— У нас не всё ладно с этим. Но начнём с самого важного. Капитан, необходимо обсудить ваше поведение.

— Моё? — Капитан приподняла бровь.

— Я уверен, что все недоработки на судне можно исправить, — тянул боцман. — Но начинать нужно со старших офицеров.

— Ну? — Дидона сложила руки на груди.

— Я бы попросил вас и старшего помощника Малика перестать делить одну каюту.

Наступила тишина.

Ирме показалось, будто из помещения откачали весь воздух. Может, это она что-то напутала и включила не тот режим, когда проверяла систему фильтрации?

Словно через толщу воды она услышала, как боцман продолжил:

— Это подрывает ваш авторитет и создаёт недопустимую двусмысленность в структуре командования.

Дидона встала с места.

— Уволен, — бросила она.

— Что? — Боцман внезапно моргнул. Значит, он всё же умел это делать.

— Сдадите полномочия в течение часа. Сойдёте в ближайшем порту. Стыковка будет…

— Оз отрапортовал, что запрос принят, — подал голос Малик. — Минут двадцать до стыка.

— Значит, в течение получаса, — подытожила Дидона. — А теперь всё. Все по делам, нечего прохлаждаться, нам ещё товар сгружать, — обратилась она к команде и вышла из кают-компании.

Боцман вышел вслед за ней. За ним вышел Малик.

Через мгновение в кают-компании разнёсся ликующий грохот.

***

К вечеру автомат модели 1987 года снова включили. Он приготовил суп в кофейном отсеке, кофе — в поддоне для отходов, а затем сжёг десерт.

Никто не жаловался.

Ирме вообще казалось, что команда даже забыла, что у них были до всего этого какие-то разногласия.

Ничего, вспомнится потом. Это их дела, а уж они-то свои дела решат. Как-то же справлялись раньше.

— Все на корабле знают, что есть секреты, которые просто есть. И лезть в них не имело смысла. Только чужак мог решить, что это его дело. За то и поплатился, — поучительно сказала Ирма креку, когда перенесла его обратно в свою каюту-мастерскую.

Крек хрустнул обрывком провода.

Похоже, себя он уже чувствовал своим на «Карфагене».

Рейс 4. Следующий порт

Шон пришёл в себя оттого, что у него болело всё.

Не настолько сильно, чтобы заподозрить переломы или повреждения внутренних органов, но достаточно равномерно, чтобы сразу вспомнилось: последние несколько часов прошли гораздо насыщеннее, чем ему хотелось бы.

Он открыл глаза, хотя уже понимал, что там не будет ничего, что ему понравилось бы.

Пространство не подвело его ожидания.

Потолок был низкий, серый и грязный. Лампа под ним мигала с неприятной периодичностью. Где-то капала вода, по крайней мере Шон очень надеялся, что это была вода. Пахло сыростью, металлом и чем-то кислым.

Руки оказались связаны за спиной.

Шон пошевелил ногами.

Ноги ему тоже связали. Даже непонятно, на что он надеялся. Как будто могло быть иначе.

Он снова закрыл глаза.

— Прекрасно, — пробормотал он. Ну хотя бы рот ему не заклеили и очки оставили.

Это немного обнадёживало ровно до того момента, пока он не сообразил, что это означает.

Похитители вообще не волнуются, что его крики кто-то может услышать.

Шон повернул голову сначала в одну сторону, потом в другую.

Чемодана не было.

Вот теперь всё стало действительно плохо.

Вообще-то он давно подозревал, что история закончится примерно так. Не обязательно в подвале. Можно было попасть на заброшенный склад, в грузовой контейнер или хотя бы в комнату без окон, снятую на пару часов через анонимный сервис.

Но подвал тоже подходил.

Непонятно было другое: почему это произошло именно сейчас.

Шон несколько недель очень старательно делал всё, чтобы однажды не очнуться связанным в подвале. Менял маршруты, не пользовался постоянными каналами связи, не регистрировался в гостиницах, не покупал билеты заранее и в целом вёл себя как человек, которому нечего скрывать, но который почему-то очень не хочет, чтобы его нашли.

И почти получилось.

Если подумать, первой ошибкой было сесть на «Карфаген».

Второй — не сойти с него сразу после выполнения работы.

Третьей — решить, что ещё один порт ничего не изменит.

Впрочем, последнее решение Шон принимал гораздо большее количество раз, чем прощал здравый смысл.

***

В первый раз он увидел «Карфаген» на грузовой стоянке Серебряной Монеты.

Увиденное не впечатляло.

Корабль выглядел так, словно его собирали в эпоху, когда требования к космическим судам ограничивались двумя пунктами: чтобы оторвался от земли и чтобы не развалился раньше, чем окажется достаточно далеко от владельца верфи.

Второй пункт, судя по неровным заплаткам на корпусе, тоже соблюдался не всегда.

Но Шону было всё равно.

Ему нужна была работа.

Точнее, ему нужен был корабль.

А «Карфагену», как выяснилось, нужен был курьер.

— На пару часов, — уточнил старпом.

Его звали Малик. Из всех последних заказчиков он производил наиболее благоприятное впечатление. Опрятный, спокойный, говорил по делу и смотрел на Шона без попытки определить, сколько тот весит вместе с внутренними органами (чем выгодно отличался от большинства «серых» нанимателей).

Шон решил, что хотя бы один нормальный человек на борту уже хороший знак.

Позже он неоднократно вспоминал этот вывод с сожалением.

Задача оказалась простой. Забрать документы в портовом управлении, отвезти их представителю заказчика, получить биометрическое подтверждение и вернуться.

Обычная курьерская работа.

Шон справился за час — он всегда знал, где именно срезать время в очереди и в какое окошко стоит стучать. Да и на Серебряной Монете управление его знало хорошо и неоднократно само пользовалось его услугами. Так что у него в запасе было достаточно времени, чтобы вернуться к «Карфагену» не торопясь.

У трапа вместо Малика его встретила капитан.

Она сидела на грузовом контейнере, ела что-то из бумажного пакета и читала планшет.

— А ты не торопишься. Или уже всё? — спросила она, когда он встал перед ней.

— Всё.

Шон протянул подтверждение.

Капитан мельком посмотрела на него.

— Быстро.

— Работа такая.

— У нас обычно часа два-три всё это занимает.

— Я знаю, — со сдерживаемой гордостью ответил Шон.

Она пожала плечами.

— Тем лучше.

Наверное, на этом их знакомство и закончилось бы.

Шон забрал оплату, вернулся в терминал и уже собирался искать рейс дальше, когда увидел двух людей возле стойки регистрации.

Ничего особенного.

Одинаковые серые куртки. Чистая обувь. Дорогие импланты связи. Один стоял у стойки, второй просматривал прибывающих.

Шон узнал знак на воротнике первого.

И пошёл дальше, не меняя скорости шага. Это давалось непросто. Но получалось — позади не раздалось шагов, никто не окликнул его, и он просто растворился в толпе.

И только когда свернул к грузовым терминалам, позволил себе ускориться и почти пробежал два сектора и почти слетел по лестнице на нижний уровень. Там у него была бронь на капсулу, там лежали его немногочисленные вещи и было относительно тихо, чтобы привести мысли в порядок.

Открыв капсулу, он вытащил свой чемодан и позволил себе выругаться, прислонившись лбом к холодной дверце. Шон понимал, что это значит.

Корпорация всё-таки решила поискать его.

Жёлтый чемодан с единорогом мирно лежал у его ног.

Шон перехватил ручку поудобнее.

— Значит, нужен другой план, — сказал он чемодану.

Единорог продолжал улыбаться.

Через двадцать минут Шон снова стоял возле «Карфагена».

Капитан всё ещё сидела на контейнере.

Теперь пакета не было, а в руках у неё были какие-то бумаги — похоже, «Карфаген» принял какой-то груз и капитан решила до отбытия ознакомиться с декларациями.

— Вы куда летите?

Она подняла голову.

— Смотря кто спрашивает.

— Я.

— Тогда в сторону Глизе.

Глизе было крупным хабом, на котором легко можно было потеряться. Оно подходило идеально.

Даже очень.

— Пассажиров берёте?

Капитан посмотрела на него, затем на чемодан.

— Смотря сколько платят.

— А сколько надо?

— Малик! — крикнула она, слегка обернувшись.

Из-за трапа показался старпом.

— Что?

— У нас есть пассажирские тарифы?

Малик помолчал. Посмотрел на Шона, потом снова на капитана. Затем пожал плечами:

— Введём.

Так Шон оказался на «Карфагене».

До следующего порта.

***

Следующий порт оказался не Глизе, а небольшой грузовой станцией рядом, которая оказалась совершенно непригодной из-за слишком большой доли корпоративного грузопотока.

Это обозначало слишком много камер, слишком мало рейсов в нужную сторону и слишком много бумаг, которые было необходимо заполнить для проезда. Что связывало ржавую банку «Карфаген» с этим местом — Шон мог только догадываться.

В любом случае эта станция не подходила. Он остался.

Потом маршрут изменился, и вместо Глизе остановка была у порта Уэбба — там на корабль погрузили паломников.

Шон решил, что сойдёт при первой возможности. Но не в Уэббе — уж слишком специфические там останавливались корабли. И не в Дрифте Беты — там публика собиралась ещё более странная. Но что-то точно найдётся.

Потом паломники устроили драку.

Шон решил, что готов пересмотреть это решение.

Но паломники сошли, «Карфаген» продолжил полёт, а Шон всё ещё болтался на корабельной койке вместе со своим чемоданом. Правда, не то чтобы он расслабился: однажды он даже почти сошёл с корабля — тихо и ни с кем не прощаясь — снова на Серебряной Монете. Но эта попытка оказалась неудачной, а уходить открыто он побоялся.

Ещё были креки, споры команды, постоянные поломки, увольнение членов команды, странные грузы, нападения пиратов…

К тому времени он уже перестал спрашивать, почему команда «Карфагена» реагирует на происходящее так спокойно.

Он вообще старался меньше спрашивать.

Это была одна из причин, по которым ему нравилась курьерская работа.

Курьеру дают точку отправления, точку назначения и груз. Иногда особые условия. Но никто не требует понимать происходящее. И очень редко происходит что-то странное. Оно никак не может произойти, если выполняешь обычный заказ.

В этом смысле «Карфаген» был противоположностью стандартной курьерской службы.

Здесь что-то происходило всегда и без предупреждения.

Например, после нашествия креков исчез боцман.

Потом появился новый, который носил чистую форму, составлял графики, требовал отчётов и говорил о дисциплине.

И смотрел при встрече таким взглядом, что через два дня Шон перебрался в грузовой отсек и начал проводить свободное время за контейнерами.

Не потому что боялся нового боцмана. Просто там было спокойнее.

Однажды рядом с ним обнаружился Иво — местный специалист по безопасности. Он будто выпрыгнул из-под пола или спустился с потолка, потому что шагов Шон не слышал — а он не терял бдительности.

Они некоторое время молча сидели каждый за своим контейнером.

— Ты чего здесь? — спросил Иво.

— Отдыхаю.

— А.

Шон посмотрел на него.

— А ты?

— Работаю.

Больше вопросов никто не задавал.

В тот вечер Шон окончательно решил, что экипаж «Карфагена» состоит из сумасшедших.

Это многое объясняло.

А потом нового боцмана уволили, и после этого Шон решил, что хватит. Если он уже пережил на борту корабля две кадровые перестановки — это явно означало, что он подзадержался.

«Карфаген» был транспортом.

Удобным, дешёвым и достаточно хаотичным, чтобы человек с жёлтым чемоданом легко растворился среди его проблем.

Но теперь корабль почти довёз Шона куда нужно. Ждать идеального места не стоило — да и существовало ли оно, когда у тебя настолько странный заказ?

Просто пора было уходить.

И Шон по-прежнему совершенно не собирался прощаться.

***

В подвале хлопнула дверь.

Шон открыл глаза.

— Проснулся?

— Нет, — голос звучал хрипло, да и ответ был глупым. Шон даже сам поморщился от того, как это прозвучало.

Мужчина, вошедший в помещение, в общем-то, никак не отреагировал на его дерзость.

Это одновременно обрадовало и расстроило.

Но больше удивило другое: внешне вошедший был больше похож на бандита средней руки, а не на корпората из службы безопасности.

То есть никаких имплантов, кроме золотых зубов, мятая рубашка и пушка, будто приросшая к ладони.

За ним вошли ещё двое — абсолютно такие же бандиты. В руках у одного был жёлтый чемодан.

Это уже больше вписывалось в то, как Шон видел происходящее. Но вопрос, почему вместо корпорации ему на хвост сели бандюки, оставался открытым.

— Код, — потребовал первый вошедший. Он явно был заводилой.

Шон покачал головой:

— А сам не подберёшь?

Его ударили. Зубы щёлкнули друг о друга, и очки слетели набок, но удержались на лице.

Зато вот во рту стало солоно. Шон сплюнул кровь на пол, стараясь не замарать брюки.

— Слишком сложно? — спросил он, стараясь сделать тон максимально сочувственным. Он ожидал второго удара, потому слегка дёрнулся, когда мужик резко присел перед ним.

— Мы знаем, что за ним охотятся. Не строй идиота. Просто скажи код.

Последние сомнения развеялись: это были не люди корпорации. И вряд ли они даже на неё работали, потому что корпорация точно знала, что ищет.

А сейчас у Шона возникло подозрение, что эти бандюки просто слышали, что кто-то что-то ищет. И, к несчастью, слух касался непосредственно его и его груза.

Шон мысленно перебрал последние недели. В общем-то, да, это имело смысл. Он почти застонал, вдруг ощутив себя глупцом.

Но раскисать было рано. Проблемы были в самом разгаре.

— Открой чемодан.

— А ты заказчик, что ли? — поинтересовался Шон. — Или что?

Мужчина вздохнул. Затем снова ударил — в этот раз сильнее, так что очки всё же слетели. Шон мог только надеяться, что они не разбились.

— Мне торопиться некуда, — заявил бандюк.

Шон пожал плечами, насколько позволяли связанные руки.

Ему тоже.

Последние недели на «Карфагене» научили его наслаждаться моментом.

***

Утром он ушёл с корабля незаметно. В этот раз точно — он проверил все.

«Карфаген» стоял на разгрузке. Ирма ругалась где-то возле подъёмника. Малик спорил с портовой службой. Дидона исчезла ещё раньше. Иво контролировал груз.

Шон сошел как будто бы тоже по делу. Чемодан он нес в руке, но старался никак его не светить.

Только зачем-то на мгновение остановился у трапа. Немного было грустно.

Он прожил здесь несколько недель. Узнал этих людей, и они ему даже нравились. С другой стороны — он заплатил за проезд, а раз так, то никто никому ничего не должен, и прощаться тоже не обязан.

Чем меньше экипаж знает, тем лучше для них. Он понятия не имел, кто именно за ним охотиться. Если кто-то придёт и спросит, куда отправился Шон, команда «Карфагена» совершенно честно ответят, что понятия не имеют.

И может, потом, когда он доберется до адреса и избавится от чемодана, их пути еще пересекуться — совершенно безопасно.

Отличный план.

Тем более удачней порта было еще поискать — до адреса оставалось всего пару дней полета, а присмотреть корабль было не так уж и сложно в большом портовом причале. Шон даже позволил себе представить момент своей свободы.

Вот он передает груз, его терминал пищит, подтверждая финал заказа, контракт закрывается… И все.

Он может вернуться к нормальной работе, нормальной жизни и перестать озираться на каждого прохожего с подозрением.

Нормальная жизнь, по которой он так соскучился!

Через сорок минут в переходе на верхний уровень ему накинули мешок на голову.

***

И вот он здесь. И это «здесь» максимально некомфортное, как не крути.

После пары повторяющихся диалогов «где код?» — «какой код» повисла тишина.

Лицо у Шона уже было разбито и он чувствовал, как надувается фингал под глазом, когда услышал, как дверь внезапно и резко открылась снова.

Шон поднял голову.

В проеме стоял Малик. Старпом оглядывался, будто собирался поинтересоваться, туда ли он попал.

Шон моргнул.

За ним появилась капитан. Она выглянула из-за плеча и протиснулась вперед, отодвинул старпома, как мешающий элемент.

Шон моргнул ещё раз.

— Вы какого чёрта здесь делаете? — спросил он, позабыв на мгновение и о чемодане и о бандитах.

—Язык попридержи, — сказала Дидона. — Мы с тобой еще на борту поговорим.

Она осмотрела помещение, людей, Шона и чемодан.

Бровь ее приподнялась в очень ироничном непонимании. И почему-то от этого Шон почувствовал совершенно неуместное облегчение.

И немедленно разозлился на себя.

Из всех людей, которых он мог ожидать увидеть, очнувшись связанным в подвале, Дидона совершенно точно не должна была входить даже в первую десятку. А то и сотню.

— А вы тут какого забыли? — спросил бандюк. Он выглядел удивленным и зло поглядывал на своих людей, которые явно также не понимали, что происходит.

Дидона посмотрела на Шона.

— Это мой курьер. К сожалению.

— Ага, так это он прилетел на твоем корабле, — нахмурился бандюк.

— А ты думаешь, он сам летать умеет? — спросила Дидона резко. Они с бандюком встретились взглядами.

Тот отвел взгляд первым, чему явно не обрадовался.

— Пусть твой человек откроет нам чемодан и катитесь на все четыре стороны.

Дидона посмотрела на Шона. Он посмотрел на неё.

— Открывай, — сказала Дидона.

Шон задержал на ней взгляд ещё на мгновение. Но по ее лицу было совершенно не понятно, о чем она думает и какого результата ждет. Оставалось только надеется, что хуже уже не станет.

Куда уж хуже.

Ему развязали руки и даже подали очки. Шон надел их и сел на пол перед чемоданом, потёр запястья и набрал код. Замок щелкнул.

Он поднял крышку, встал и отошел, открывая обзор всем присутствующим.

Сверху лежал розовый свитер. Под ним виднелось ухо плюшевого животного. Рядом лежали две книжки, коробка цветных карандашей и детская расчёска с потёртыми звёздами. Шон прекрасно знал содержимое чемодана.

И в отличие от остальных, знал, что именно он везет и куда смотреть. И сейчас ему нужно было не выдать свое знание другим.

Дидона медленно подошла ближе.

Шон поднял на неё глаза. Единственное, что ему было нужно — чтобы она доиграла свою роль капитана, а не растерялась при виде содержимого его груза.

Дидона посмотрела внутрь. Потом на Шона.

Затем капитан нахмурилась.

— Значит подрабатывал.

Шон моргнул. Удивляться Дидона не собиралась, а вот удивлять у нее отлично получалось.

— Я?

— Нет, Малик. Конечно, ты.

Малик благоразумно промолчал.

Дидона раздражённо ткнула пальцем в чемодан.

— То есть на чужие заказы время у тебя есть, а на дела «Карфагена» нет?

Шон наконец понял.

— Вы меня ни разу никуда не посылали.

— Потому что тебя никогда нет.

— Я постоянно на корабле!

— Угу, за контейнерами шкеришься. Или думаешь, я не в курсе?

Малик заглянул в чемодан.

— Эх, курьер, — сказал он, — надеюсь, ты хотя бы перестал всем вопить, что ты служишь на «Карфагене». Потому что это позор.

Дидона повернулась к нему:

— Почему?

Малик указал на чемодан.

— Груз-то всё ещё здесь. И сколько ты его уже возишь?

Шон медленно вдохнул.

— Были обстоятельства.

— Конечно, — сказала Дидона. — У тебя всегда обстоятельства. То ноги болят, то глаза колит. Так сколько ты его возишь?

Шон промолчал.

— Сколько? — повторила Дидона.

— Несколько недель.

На этот раз возмущение на её лице выглядело совершенно искренним.

— Несколько недель?!

— Я сказал: были обстоятельства.

Капитан повернулась к бандитам.

— Вы уверены, что поймали того парня? — спросила она скептически.

— Что? - спросил главный. Соображал он туговато, что для его рода деятельности не было чем-то удивительным.

Бандиты смотрели на Шона уже иначе. Это было унизительно. Но, может, и стоило того, чтобы потерпеть.

Первый мужчина снова заглянул в чемодан.

— Нам сказали, там что-то ценное, — он запустил руки и выкинул пару шмоток на пол.

Дидона тоже подцепила рукой игрушку и покрутила перед лицом.

— Ну… Будь я ребенком, я бы тоже так считала, — с сомнением ответила она.

Шон дёрнулся.

— Это просто заказ. Я должен доставить чемодан родителям. Вот, сами смотрите, — он указал на лист заказа.

Дидона достала его и развернула. Шон прикрыл глаза. В списке не было перечня вещей, это была конфиденциальная информация для курьера. Но зато там четко было написано, что это доставка детских вещей обратно в семью.

Достаточно, чтобы поддержать легенду. Корпорацию этим было не смутить — они прекрасно знали, что ищут. Но сейчас могло сработать.

Капитан изучила листоки передала в руки бандюку, который даже не сразу сообразил, что ему протягивают. Затем капитан посмотрела на него.

— И ты не очень-то решил торопиться, да? — с ядовитым сочувствием спросила она.

У Шона не было слов, чтобы ответить. По крайней мере приличных.

Не дождавшись ответа, Дидона повернулась к бандюкам:

— И я вот не могу понять: зачем вам вообще нужен этот ленивый кожаный мешок?

— А корпорация? — спросил один из мужчин. — Почему они его искали?

Капитан пожала плечами и хмыкнула:

— Да скорее всего он им тоже что-нибудь не доставил. Не зря же в команду так срочно напросился. А я еще, дура, даже рекомендации не посмотрела…

Шон стиснул зубы. Вот тут она перешла черту.

— Я хороший курьер.

Все посмотрели на него.

Даже Малик.

— Что? — спросил Шон. — Это правда. У меня рейтинг девять и семь.

— Шон, — сказала капитан.

— Девять и семь, — упрямо повторил Шон. Пусть его сейчас убьют, но свой рейтинг он уже много лет держал высоко. И заказов у него всегда было достаточно. Большинство крупных бортов с удовольствием брали его на работу, и уж точно не капитану консервной банки подвергать сомнению его опытность!

Главный бандюк пнул чемодан. Впрочем, по-настоящему злым он не выглядел.

— Забирайте его. И расходимся.

— Угу. Никаких претензий, — сказала Дидона. — Мы вас не видели. Вы — нас.

Бандюк хотел что-то сказать, но вместо этого махнул рукой.

Шон сложил раскиданные вещи обратно и закрыл чемодан, затем поднялся.

— График к черту весь полетел. Неустойку кто будет платить? — спросила Дидона. Малик сочувственно щелкнул языком.

Дверь все также была открыта. Сломанная отмычка валялась прямо у порога. То есть, его похитители даже на стрем никого не поставили. Дидона и Малик просто нашли правильную дверь и открыли ее. Как он и думал, эти бандюки — лишь мелкие сошки.

Шон переступил через остатки отмычки, чувствуя, как напряжение по поводу чемодана спадает. А вот насчет грядущего разговора — нарастает.

***

Они прошли два квартала молча.

Шон всё ждал, капитан начнет разговор, но она будто не замечала напряжения. Малик выглядел не так беспечно, но тоже будто бы не готовил никакого разговора.

Шон не выдержал, когда они уже почти спустились к причалу.

— Ну так что? — остановился он. — Мы вроде как можем разойтись?

— Девять и семь? — спросила Дидона. Шон опешил. — А ты неплохо поработал на рейтинг. Давно уже курьерствуешь?

— Девять лет, — ответил он. — Ни одной потери груза.

— Тогда почему ты этот заказ несколько недель не доставляешь? — серьезно спросила капитан.

— Вот это уже хороший вопрос, — медленно сказал Шон.

Он поставил чемодан на землю. Затем вздохнул. Вообще он был должен этим людям. Если они хотят услышать правду, то, наверное, в этом не было ничего страшного.

— Там ребёнок.

Капитан перевела взгляд на чемодан. Глаза у нее расширились.

— Не в прямом смысле, — быстро поправился Шон. — Но там действительно ребёнок.

Он присел, снова открыл замки и поднял крышку. Немного покопавшись в вещах вытащил на свет альбом в синей обложке.

— Девочка умерла семь месяцев назад. Родители заказали полную выгрузку перед последней операцией.

Капитан посмотрела на альбом. Она еще не понимала.

— Полную… выгрузку?

— Насколько возможно. Память, реакции, поведенческие паттерны. Всё, что успели сохранить. Восстановление должны делать уже у них.

— И ты везёшь её родителям?

— Да.

— В альбоме?

Шон провёл пальцем по подшивке.

— Носитель вшит в корешок. Плюс тут фотографии. И электронные данные реакций будто бы легче среагируют на изображения. Я в этом не силен.

Малик тихо выдохнул.

Капитан присела рядом с чемоданом. Теперь она смотрела на вещи совсем иначе.

— Так что произошло?

— «Континоум» узнала про копию. Там какие-то терки… В общем, вышли на меня и хотели получить данные для исследований.

— И ты отказался, — озвучила очевидное капитан. — Смело. Или цену набивал?

Шон мысленно попросил себя не заводиться. В конце концов они друг друга не знали. Почему бы ей не делать различные предположения? Они ничего друг другу не должны.

— У меня есть получатель.

— Они угрожали?

Шон пожал плечами.

— Сначала предложили деньги. Потом объяснили, что заказ можно переоформить. Потом объяснили ещё раз. И я не стал ждать, решил потеряться.

Малик посмотрел на него.

— На «Карфагене».

— Сначала я просто выполнил вашу работу, — заметил Шон. — Но потом мне показалось, что они снова решили меня подстеречь. А мне надоело объяснять очевидное… И нужен был корабль в эту сторону.

Дидона закрыла альбом.

— То есть ты несколько недель таскаешь через сектор цифрового ребёнка, за которым охотится корпорация, и решил никому ничего не сказать?

— Корпорация за мной уже, скорее всего, не охотится. — Шон вздохнул. Только сейчас он поняла, как это все было тупо. Он кивнул в сторону оставшегося позади квартала. — Я, кажется, сам больше шума навел. Или корпораты решили так пошутить напоследок, за несговорчивость. В общем, кажется, кто-то слух пустил, что за моим заказом гоняются, как за чем-то ценным.

— Да, судя по всему, — согласилась Дидона. — А куда доставить нужно?

— Два перехода отсюда, — признался Шон. — Но я с вами уже раза три вокруг точки пролетел и ни разу не достиг адреса.

— Малик?

Тот задумался.

— Если перенести погрузку на вечер и отказаться от контракта на Сагане, потеряем примерно сутки.

— Давайте вы не будете менять маршрут из-за моего заказа, — махнул рукой Шон.

— Почему это? — с вызовом спросила Дидона.

— Потому что это мой заказ, — уперто ответил Шон..

Дидона посмотрела на него так, словно он сообщил что-то особенно глупое.

— Я вижу, как хорошо ты справляешься.

— До сегодняшнего дня нормально справлялся!

— Сегодня тебя нашли связанным в подвале, — напомнила Дидона.

— Это не относится к доставке.

— Чемодан был там же, — любезно заметил Малик.

Шон открыл рот. Но ответить ему было нечего.

Малик взял планшет.

— Если успеем закончить разгрузку за три часа, можем выйти до смены диспетчеров.

Шон посмотрел на них обоих.

Чокнутые.

Совершенно.

Все до единого.

— Хорошо, — сказал он. — Спасибо. Сколько я буду должен?

— Поработаешь на нас в порту Монеты. У нас там возни всегда много, — ответила капитан.

— И всё?

— А что ты еще можешь? — хмыкнула она.

— Потом я уйду, — предупредил Шон.

Дидона кивнула.

— Конечно.

Ему совершенно не понравилось, как она это сказала.

Шон закрыл чемодан и поднялся, держа его в руках.

— Кстати, — сказала Дидона. — Мне сегодня действительно нужен был курьер.

Шон некоторое время смотрел на неё.

— Что?

— Пакет забрать из третьего капсульного хранилища. Документы на выгрузку. Ту самую, которую теперь будем сдвигать.

— Поэтому вы меня искали?

— Сначала поэтому. Потом не по этому.

Шон моргнул. Казалось, капитан пытается его заинтриговать. И у нее это получалось!

— И как вы меня нашли?

Дидона посмотрела на Малика. Тот вздохнул.

— Иво видел, как за тобой пошли трое. Но он у нас не сходит на сушу без крайней необходимости, поэтому просто отрапортовал мне. И тут капитану понадобился курьер, а ты все не появлялся, так что дважды два сложилось.

Конечно.

Разумеется.

Шон закрыл глаза.

«Карфаген».

Самый чокнутый корабль во всём обитаемом космосе.

Он поправил очки. Затем открыл глаза и посмотрел на капитана.

— Где хранилище?

Дидона улыбнулась и протянула ему данные заказа.

Шон посмотрел на них.

Потом на неё.

— Обычно это оплачивается отдельно.

— Эй, мы тебя только что спасли!

— За бесплатно я только на заказы в Монете согласился. А этот заказ был даже раньше, чем похищение.

— Обсудим.

— До того, как я пойду.

— Какой сложный человек.

— Девять и семь.

Малик кашлянул.

— Капитан...

— Ой, ну и ладно, — Дидона раздраженно махнула квитанцией. — Только быстро.

Шон взял заказ.

Ничего.

Он доставит пакет.

Потом чемодан.

Закроет контракт.

И уйдёт с «Карфагена».

В следующем порту.

Рейс 5. Неожиданный герой

До вылета оставалось ровно сорок три минуты, а на борту «Карфагена» всё ещё не хватало капитана.

Малик заглянул в планшет.

Пассажиры — на борту. Как бы Дидона ни ругалась и ни клялась, что больше никогда, — кредиты победили предубеждения, и они снова приняли на борт паломников.

Эти, к счастью, были последователями старой веры, что означало редкую по нынешним временам степень миролюбия.

Команда тоже была в сборе. Ирма уже вернулась из лавки хлама — крайне разочарованная ценами. Шон отчитался о доставке документов. Остальные на причал не сходили.

Топлива должно было хватить, и, если второй двигатель не отвалится, проблем с маршрутом быть не должно.

Груз…

На этом слове стилус Малика задержался.

Официальный груз находился примерно там, где ему полагалось находиться. Неофициальный и гораздо более важный отсутствовал вместе с капитаном, о которой не было ни слуху ни духу вот уже пару часов.

Впрочем, проблем хватало и с официальным грузом, потому что, насколько Малик знал, грузчики всё ещё не покинули судно.

Он заглянул в грузовой отдел: ну точно, эта парочка так и стояла рядом с контейнерами, будто их работа заключалась именно в этом.

— Эй, а боцмана не позовёшь? — окликнул Малика один из них.

— У нас нет боцмана, — отозвался Малик, чувствуя, насколько этот факт неприятно его задевает. Правда, и времени найти нового у них тоже всё никак не находилось.

Хотя этим стоило заняться в ближайшее время.

— Вот чёрт. У вас тут крепления мудрёные, — отозвался грузчик.

Малик подошёл поближе и посмотрел на крепления. Мудрёными они не выглядели, а вот грузчики выглядели как люди, которых надо заставлять работать.

— А что именно не так?

Грузчик поднял край сети и показал Малику карабин.

— Вот.

— Что «вот»?

— Вот это куда?

— К грузу. — Малик махнул в сторону контейнера.

Второй грузчик хмыкнул.

— У вас крепёж старый. Тут направляющая должна быть.

Малик присел возле платформы. Направляющая действительно была. По крайней мере, нечто достаточно похожее на направляющую.

— Вот направляющая. Сюда и крепите, — сказал он.

— Не-а, — отозвался первый грузчик. — Вылетит.

Малик не нашёлся с ответом.

— Ну а как тогда, по-вашему, это раньше крепилось? — спросил он.

— А я-то на кой чёрт знаю? Это боцман должен подсказать, — отозвался грузчик.

Малик почувствовал, как во рту становится кисло.

Он выпрямился и взглянул на планшет.

До отстыковки оставалось тридцать девять минут. Делать было нечего, проблему нужно было решить немедленно.

— Ирма, — поднёс ко рту терминал Малик. — Подойди в грузовой отсек.

Ответом ему стал грохот, затем — голос механика:

— А что мне ещё сделать? — раздражённо поинтересовалась она. — Может, ещё пивка холодного принести?

Малик сделал вид, что не услышал этого. В конце концов, работа старпома часто заключалась именно в том, чтобы всё работало, а детали не столь важны.

— Ты знаешь, как крепятся сети в грузовом отсеке?

— Да. Сетями.

— Ирма, а можешь подробнее? Тут направляющая и…

— Малик, у меня второй двигатель опять греется. Если хочешь улететь с грузом, разбирайся с сетями. Если хочешь вообще улететь, дай мне работать.

Связь оборвалась.

Малик посмотрел на грузчиков. Те старательно делали вид, что не очень-то и подслушивали. Сделать вид, что совсем не слышали разговор, они не могли, что вносило дополнительное напряжение.

— Ну, — сказал один из них. — Можно попробовать вот так.

Он повернул карабин вниз, потянув за трос.

— А направляющая? — спросил Малик, чувствуя себя отчасти попугаем.

— Ну да. Конечно, да. Ну, может, с этой стороны удастся…

— Отлично, тогда так и крепите, — распорядился Малик. — Когда закончите, проверим натяжение.

Грузчики переглянулись, но спорить не стали. Возможно, дипломатическое образование всё-таки давало некоторые преимущества — позволяло уверенно говорить даже тогда, когда понятия не имеешь, прав ли ты.

Оставив работяг дальше возиться с креплениями, Малик вышел к шлюзам. Датчик третьего шлюза показывал, что добиться полного закрытия до сих пор не удалось. Малик оглядел пульт управления, но никаких подсказок не нашёл.

Капитана всё ещё не было, груз был не закреплён, шлюз капризничал, а до вылета оставалось чуть больше получаса.

Терминал на его запястье ожил.

— Вылет задержан, — сообщил механический голос. — Повторяю: «Карфаген», ваш вылет задержан. Сохраняйте спокойствие.

Это уже было неожиданно. Нет, задержка сама по себе уникальным явлением не была, а вот просьба сохранять спокойствие была чем-то новеньким. Сообщение было автоматическим, потому задавать вопросы терминалу смысла не имело. Но диспетчер должен быть где-то на причале, и с ним уже было возможно поговорить. Малик выглянул наружу.

Заправочные рукава отсоединили, грузовой подъёмник убрали, буксировщик ждал в стороне. Значит, задержка возникла не из-за «Карфагена».

По причалу в сторону центральных секторов бежали техники. Над входом в галерею вспыхнула красная заградительная полоса. Спокойный женский голос попросил гостей и работников порта не пользоваться лифтами четвёртого кольца, а затем потребовал освободить технические коридоры.

Малик сказал себе, что на станции одновременно могло происходить множество событий, не имевших никакого отношения к капитану «Карфагена».

Верилось в это плохо, учитывая, что капитан ушла в ту сторону и именно с той стороны он и ждал её обратно.

Затем на причале погас свет.

Несколько секунд вокруг была полная темнота. Потом включилось аварийное освещение, залив металл густым красным цветом. Издалека донёсся вой сирены.

В темноте Малик спустился на причал и слегка отстранился, когда мимо пробежали двое сотрудников службы безопасности. Малик быстрым шагом пошёл за ними и вышел в распределительную галерею, где уже собрались пассажиры и представители других судов.

— Что произошло? — спросил Малик.

Ответа не последовало.

У стены техники уже вскрывали напольные панели. До Малика донеслось:

— Основная линия потеряна. Резерв не отвечает…

— Поддержка есть!

— Да чёрт её знает, откуда она взялась!

Техники спустились под настил, и продолжение разговора утонуло в сирене.

На информационном экране исчезло расписание вылетов. Зато появилось объявление:

ВРЕМЕННОЕ НАРУШЕНИЕ ЭНЕРГОСНАБЖЕНИЯ. СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ.

Под ним возник знак Банка цифрового бессмертия. После этого по толпе пробежал шёпот: ничего хорошего это значить не могло.

Хранилище Банка занимало три защищённых сектора и содержало больше человеческих жизней, чем когда-либо бывало живых людей на всей станции. Тут хранили не деньги, а цифровые копии, людские ресурсы, базы данных прожитых жизней. Потеря энергии в обычном банке означала закрытые двери и недовольных вкладчиков. Здесь она означала повторную и окончательную смерть в промышленных масштабах.

В целом Малик был уверен, что всем плевать на чужие цифровые смерти. Банк располагал собственной резервной системой, но основную энергию получал от станции. От той же сети зависели причальные механизмы, воздух, вода и всё остальное, что позволяло порту оставаться портом. Если отказали и основной контур, и банковский резерв, задержка вылетов была меньшей из проблем. Не самое удачное решение, но зато многое объясняющее.

Если что-то случилось с энергосистемой, в опасности был не только Банк, но и вся станция. Это более чем оправдывало волнение вокруг.

Малик снова вызвал Дидону.

Она не ответила.

— Конечно, — пробормотал он. — На это у нас времени нет.

Отсутствующий капитан ещё не означал катастрофу. Катастрофа в той части станции, куда ушёл отсутствующий капитан, уже позволяла строить предположения.

Он стоял в толпе, ожидая дальнейшего. Красный аварийный свет пробегал по лицам, растерянно ищущим хоть какое-то пояснение.

Сирена стихла так же быстро, как и завопила.

Свет вдруг моргнул и погас — но только затем, чтобы через пару секунд включилось нормальное, не аварийное освещение.

На экране исчезло предупреждение. Несколько секунд по нему бежали помехи, затем появилась новая надпись:

ЭНЕРГОСНАБЖЕНИЕ ВОССТАНОВЛЕНО. УГРОЗА ЦЕЛОСТНОСТИ ДАННЫХ УСТРАНЕНА.

Толпа как будто бы выдохнула.

Малик посмотрел на часы.

До расчётного времени отстыковки оставалось двадцать семь минут. Стоять здесь и требовать объяснений вместе с окружающими времени у него не было.

Он вышел из галереи и огляделся. Завидев диспетчерскую, Малик быстро пошёл туда, но опоздал — она уже выглядела как осаждённая крепость: видимо, вылет требовался не только «Карфагену».

Пришлось немного потолкаться, но удалось прорваться прямо к табло.

— Ты-то куда? — рявкнули ему прямо в лицо.

— У меня вылет, — бросил Малик, прокладывая себе дорогу. На удивление толпа не была такой плотной, чтобы прорваться было сложно.

— У меня вылет должен быть минут через двадцать, — громко оповестил он, продвинувшись до самого окна диспетчерской. — Груз уже на корабле. Всё готово.

— Да не будет тебе вылета, — ответили ему. Говоривший выглядел как очень замотанный старпом. — Ну, хочешь — попробуй.

Малик нагнулся к микрофону.

— «Карфаген», причал сорок семь. Запрашиваю подтверждение вылета после снятия аварийного режима.

— Ожидайте.

Малик ожидал.

— Причал сорок семь, вылет пока не подтверждён.

— Причина?

— На станции продолжаются аварийные мероприятия. Ожидайте дальнейших распоряжений.

— Сколько ждать?

Пауза.

— «Карфаген»? — вдруг ожил микрофон. — Сорок семь Б?

— Да, — сухо ответил Малик. Дополнительный вопрос с той стороны ему вдруг очень не понравился и заставил насторожиться.

— К вашему судну направляется представитель администрации. Ожидайте.

Малик нахмурился.

— Зачем?

Связь оборвалась. Малик постучал по микрофону. Тот не издавал никаких звуков, видимо, отключённый от системы сообщений.

— Попал твой «Карфаген», — посочувствовал ему потрёпанный старпом. — Ну, может, хоть вылет дадут.

— Угу, — бросил Малик, делая шаг назад.

Теперь ему нужно было дойти до корабля раньше администрации и придумать план.

Нет, даже два плана: один на случай, если Дидона уже была на месте, второй — если её не было.

И во втором случае проблем прибавлялось.

***

На причале стало оживлённей: кажется, после аварии люди просто стали стекаться туда в надежде получить хоть какие-то новости. Но оповещение больше не выдавало никаких сообщений.

Зато стоило Малику выйти к своему сектору, как рекламный киоск внезапно ожил. До этого он крутил рекламу дешёвого омоложения (Малик подозревал, что результат будет соответствовать цене), но она резко сменилась надписью:

ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК.

Автомат загудел, и из щели выползла первая свежая газета. Её тут же схватили. Первая стопка разошлась по рукам, и Малику удалось перехватить экземпляр, только когда появился новый тираж.

Снимок на первой полосе кое-что прояснил.

Женщина смотрела прямо в камеру. Лицо у неё было закрыто маской, но выбившиеся из причёски волосы не могли скрыть узор татуировки на лбу. Хотя качество снимка было очень плохим, сомнений в том, кого он видит, у Малика не было. Женщина стояла перед раскрытым распределительным щитом, в одной руке она держала толстый кабель, другой пыталась прикрыть лицо, будто кто-то светил ей фонариком или она только заметила, что делает что-то незаконное прямо под камерами.

— Ну, здравствуйте, капитан, — пробормотал Малик.

Над фотографией было напечатано:

НЕОЖИДАННОЕ СПАСЕНИЕ

Ниже шёл подзаголовок:

НЕИЗВЕСТНАЯ ЖЕНЩИНА ПРЕДОТВРАТИЛА ГИБЕЛЬ БАНКА ЦИФРОВОГО БЕССМЕРТИЯ

Малик пробежал текст глазами.

Где-то в аварийном секторе неизвестная женщина, по всей видимости, сумела подать питание на резервную магистраль. Энергии хватило, чтобы удержать охлаждение и сохранить активные массивы до перезапуска основных систем.

Администрация станции разыскивала спасительницу.

Похоже, если он правильно понял из разговора с диспетчером, внутренние службы уже установили личность спасительницы, а экстренный выпуск отстал от событий на несколько минут. А ещё, как подозревал Малик, до момента, когда разыскивать неизвестную начнёт и служба безопасности, было совсем недолго. Должно же было до них дойти, что она проникла в закрытый технический сектор до начала аварии. И что она там делала, было не их делом, конечно, хотя как посмотреть.

Малик взял ещё одну газету.

Первый экземпляр предназначался капитану. И судьба его уже была решена.

А вот второй он собирался сохранить, потому что без доказательств ему никто не поверит.

До вылета оставалось… Малик не успел уточнить время, потому что терминал неожиданно ожил.

— Малик.

Голос Дидоны заглушали сирена, тяжёлое дыхание и металлический грохот.

— Капитан, — ответил он, чувствуя облегчение от того, что её голос звучал примерно как обычно. — Как приятно наконец вас услышать.

— Готовь корабль к вылету.

— Не могу.

На другом конце наступила короткая тишина.

— Что значит — не можешь? — резко поинтересовалась Дидона.

— То и значит. Нас не выпускают. — Он пожал плечами, словно она могла его увидеть.

— Так займись.

— Я занимаюсь. Хожу по станции и разыскиваю капитана.

Кто-то рядом с Дидоной крикнул:

— Эй! Стойте!

После этого связь заполнил шум бегущих шагов.

— Вы, кажется, заняты, — заметил Малик.

— Малик, подготовь корабль, срочно! Получи это чёртово разрешение!

— Да у нас и кроме того на борту очень много проблем. Груз не закреплён, второй двигатель барахлит, один из шлюзов показывает ошибку. А я не могу и искать капитана, и следить за «Карфагеном». — Он немного её подразнивал и хорошо знал, что она тоже это чувствует. — Нам бы сейчас очень пригодился боцман.

Что-то ударилось о металл. Дидона выругалась.

— Капитан?

— Малик, я тебе сейчас притащу боцмана. Не обрадуешься, — пообещала она и отключилась.

Малик не знал, что он чувствует в большей степени: волнение за неё или лёгкую панику из-за того, что насчёт боцмана она не пошутила.

Малик сложил газеты и пошёл обратно к «Карфагену».

До вылета оставалось меньше десяти минут, но кого это уже волновало.

***

За время его отсутствия ситуация на корабле особо не улучшилась.

Грузчики всё-таки натянули первую сеть. Теперь она проходила по диагонали через три ящика и выглядела чрезвычайно надёжной при условии, что корабль никуда не полетит.

— Закрепили.

— Вижу, — кивнул Малик. — А остальное?

— Ну.

Малик решил не уточнять.

На терминале управления мигало сразу три уведомления. Диспетчерская требовала капитанский код — станция стабилизировала ситуацию и теперь снова открывала вылеты. Причальная команда требовала подписи. Из системы корабля пришло сообщение, что третий шлюз снова не закрылся.

Малик подписал всё, что позволяли подписать полномочия старшего помощника. Остальное должно было дождаться капитана.

Датчики третьего, пассажирского шлюза всё ещё показывали неполадку.

Шон стоял у внутреннего пульта и разглядывал мигающий индикатор. Наружная створка оставалась приоткрытой, а трап — выдвинутым на причал.

— Старпом, я тут пытаюсь… — Он показал на пульт. — Ирма сказала, там контакт отходит.

— Отлично, — кивнул Малик. — И что делать? Она поднимется?

— Не-а, просто сказала, что там что-то зажать надо.

Малик некоторое время смотрел на пульт.

— Отлично. Работай, — сказал он.

Коммуникатор на личном терминале снова ожил.

— Старший помощник, — сообщил сотрудник причала. — Кто у вас отвечает за погрузочные операции?

Малик посмотрел на шлюз.

— Боцман.

— У вас на борту до сих пор наши работники. Ускорьтесь, вы задерживаете графики.

Малик закатил глаза, отключая связь.

Ну и денёк. Знавал он разные вылеты, но такие даже врагу не пожелал.

Может, даже и неплохо будет, если Дидона откуда-то из-под Хранилища наковыряет им боцмана. Может, он даже тогда наконец сможет не ожидать катастрофу каждую секунду.

Хотя это вряд ли, конечно.

Очень вряд ли.

Старое время вылета уже можно было забыть, а новое зависело целиком от появления капитана. Ему оставалось только надеяться, что она не слишком задержится.

— Старпом, — позвал его Шон. — Там люди.

— Мы в порту, они тут и должны быть, — отозвался Малик, но всё-таки подошёл к приоткрытой створке и выглянул на пассажирский трап.

Перед ним действительно собралась небольшая толпа. Увидев движение в шлюзе, люди тоже заволновались.

— Шон, — Малик помолчал, разглядывая происходящее. — Делай что хочешь, но этот шлюз надо закрыть. Потом выгоним грузчиков и закроем грузовой.

— Что происходит? — поинтересовался парень. — Что от нас хотят?

Малик достал газету из кармана куртки и протянул её собеседнику.

— Судя по всему, наш капитан вляпалась в подвиг. И это… — Он кивнул на толпу. — Благодарная публика.

— Тогда зачем закрывать шлюз?

— Потому что если наш капитан совершает подвиг, то очень скоро возникнет вопрос: что именно незаконного она уже успела натворить, — ответил Малик. — И тогда нам нужно будет улетать как можно быстрее. И открытый шлюз нам ни к чему.

Шон поглядел на заголовок статьи и заметил:

— Она будет в ярости.

— Ты даже не представляешь, — ответил Малик.

А вот он представлял даже слишком хорошо. И ему становилось совсем чуть-чуть смешно от этого.

Вдруг с причала донёсся новый шум. Малик отошёл от пульта и выглянул наружу.

Сначала он увидел Дидону.

Она пробиралась сквозь толпу, поначалу никем не замеченная. За ней шёл какой-то увалень в потёртой рабочей куртке. Он казался смутно знакомым, но внимание Малика пока целиком занимало продвижение Дидоны.

Люди оживились, только когда она приложила капитанский медальон к считывателю внешнего шлюза.

— Это она!

— Капитан! Капитан Дидона!

Створка с неохотой поползла в сторону. Дидона дождалась, пока проём станет достаточно широким, схватила спутника за рукав и втянула в шлюз следом за собой.

— Закрывай! — приказал Малик.

Шон ударил по клавише. Внешняя створка дёрнулась, почти сошлась — и остановилась. Индикатор снова замигал красным.

— Я же говорил, там контакт…

— Вот чёрт.

Дидона развернулась и ударила ладонью по панели возле считывателя. Створка захлопнулась. Красный индикатор сменился зелёным, отсекая капитана от возбуждённой толпы.

Через несколько секунд открылась внутренняя дверь. Дидона влетела в коридор и остановилась, тяжело прислонившись к переборке.

Следом вошёл увалень.

И только теперь Малик понял, почему тот казался ему знакомым.

Перед ним стоял Гай.

Тот самый Гай, который был самым нерадивым работником из всех, с кем Малику доводилось иметь дело.

И тот самый Гай, который при всём этом действительно был боцманом.

А боцман «Карфагену» был необходим.

Дидона отдышалась, подняла лицо и улыбнулась:

— Держи боцмана, старпом. Как и просил.

Гай застенчиво кивнул.

— Капитан сказала, что работа есть…

Малик хмыкнул. Что ж, в каком-то смысле это было даже очень вовремя. И иногда стоило прижать свою гордость и признать свои ошибки.

— Там в грузовом пара работяг уже часа два возятся.

— А, направляющие, — Гай почесал ухо. — Ну, я гляну?

Малик кивнул.

Дидона хмыкнула. Она ждала. Малик чувствовал это. И он не стал её разочаровывать:

— Добро пожаловать на борт, боцман, — со вздохом сказал он. Под пристальным взглядом Дидоны пришлось продолжить: — Я включу вас в список команды в ближайшее время.

Гай засиял так, будто в его круглую бошку вставили лампочку. Малик был уверен, что этот момент станет для него одним из лучших воспоминаний в жизни.

***

Когда Гай удалился в грузовой отсек, Малик выглянул на причал. Журналистов меньше не становилось, напротив, к ним присоединились камеры-дроны, которые фиксировали любое движение на судне.

— Значит, груз у нас на борту теперь только официальный?

Дидона посмотрела на него и протянула руку к лежащей на панели газете.

— Да.

Малик знал, что разговор резко повернётся в другую сторону, когда она заметит главную страницу, потому быстро произнёс:

— И при этом на одного дармоеда на корабле больше?

— Получается, — отвлеклась от листа Дидона.

— Уменьшаем жалованье?

— Чьё?

— Я открыт к предложениям.

— Малик… — Дидона перевернула страницу, и её глаза пробежали по заголовку. Она вдруг издала какой-то странный звук. — Это ещё что такое?

— Неизвестная спасительница, — ответил Малик. — Но не настолько уж неизвестная, учитывая, что к нам должна прийти вся административная рать.

— Вот чёрт, — Дидона с некоторым ужасом посмотрела на него. — А у нас на хвосте висела охрана.

Это объясняло звуковые эффекты во время их разговора. Малик кивнул.

Внешний терминал подал сигнал.

ЗАПРОС НА ДОСТУП: СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ СТАНЦИИ.

Малик отклонил запрос. Через несколько секунд он появился снова.

— Они у шлюза, — сказал он.

— Тогда нам пора, — ответила Дидона.

В общем-то, она была права: единственное, что им теперь оставалось, — это улететь побыстрее и от благодарной администрации, и от въедливой охранки.

— Гай!

Он вызвал боцмана по громкой связи.

— Что с грузом?

— Ну… — Малик представил, как Гай чешет ухо. Получилось даже слишком живо. — Ну, мы закрепили. Ребята ушли.

— Всё держится?

— Ну.

Малик уже успел подзабыть, что рабочий язык боцмана на девяносто процентов состоял из «ну». Он отключился.

— Ирма, — следующий вызов тоже был важен: второй двигатель должен был дожить до капитального ремонта, а значит, следовало узнать, смог ли их механик на этот раз сотворить чудо.

— Старпом, — отозвалась Ирма. — Можем ли мы лететь? Да, можем. Но что не заглохнем, не гарантирую.

— Сойдёт, — одобрил Малик. Отключив связь, он повернулся к Дидоне: — Капитанское разрешение.

Дидона махнула жетоном:

— Уже. Или ты думаешь, я тут всё сижу свою фотку разглядываю? Отстыковка подтверждена?

— Нет, — ответил Малик, проверяя панель сообщений.

— Тогда запроси.

— Станция откажет. Они мне уже отказали в вылете.

— Тогда пусть сначала откажет.

Малик отправил запрос.

Несколько секунд терминал молчал. Потом появился жёлтый сигнал: центр рекомендовал им задержаться.

Малик перечитал сообщение.

— Вот уж ерунда. Они сами себе подножку ставят.

— Что? — спросила Дидона.

— Они рекомендуют задержаться.

— Это я вижу.

— Рекомендуют, капитан. Не приказывают.

— Малик, не томи, — попросила Дидона устало.

Малик кивнул и продолжил объяснение:

— Запрета на вылет нет. Его сняли для всех, и мы не исключение. Диспетчерское разрешение не отозвано.

Дидона посмотрела на него:

— Ты уверен?

— Я всё-таки дипломат. И в формулировках кое-что понимаю. Иногда это бывает полезно.

Она ввела капитанский код:

— Тогда отказываем в просьбе.

Буксировщик вывел «Карфаген» из причального кармана. Когда диспетчер понял, что происходит, корабль уже двигался к выходному створу. Через несколько секунд пришёл ответ центра: станция рекомендовала им задержаться. Малик удалил сообщение. Теперь их задержать могла только собственная совесть, а с ней у них проблем не было.

Он смотрел, как станция медленно отступает за иллюминатором. На наружных экранах показывали плохой снимок с лицом Дидоны.

***

Дидона сидела в капитанской рубке, читала статью о собственном подвиге и становилась всё мрачнее.

— Здесь написано, что я действовала с полным пренебрежением к личной безопасности.

— Наконец-то точная журналистика, — сказал Малик. — Так что, расскажешь, что произошло?

Дидона вздохнула и отложила газету в сторону.

— Да как обычно, — ответила Дидона и продолжила после короткой паузы: — Ну, если кратко, то всё было в порядке. Потом эта чёртова станция решила коротнуть — и ты не поверишь, я тут ни при чём, хотя и оказалась рядом. Так что… Запитала, что было под рукой.

Малик кивнул. Значит, Дидона решила использовать военную аккумуляторную батарею для запитки Хранилища и подачи энергии на станцию.

Жаль, у них был уже план на продажу и даже почти нашёлся покупатель — вещь редкая и нужная.

— А Гай?

— Шлялся рядом. Очень вовремя утянул меня в сторону, когда батарея запитала Хранилище и начала раздуваться. Ну, сам понимаешь, после такого не предложить работу я не могла.

— Ну, поглядим, надолго ли, — отозвался Малик.

Они помолчали. Дидона положила руку на его ладонь.

— И у нас ни денег, ни груза, ни возможности вернуться сюда в ближайшие месяцы, — грустно сказала она. — Дурацкий рейс.

— Можем вернуться назад. Получишь медальку «За неожиданное геройство». Сунем её в шлюзовую панель, чтобы третий перестал заедать, — предложил Малик, сжав её ладонь.

Она усмехнулась. Затем перегнулась через стол и поцеловала его в уголок губ.

— Я воздержусь.

— Повесить твоё фото в кают-компанию как героя дня?

— Скорей бы произошло что-нибудь ещё и ты забыл об этом, — ответила она. Но руку не выпустила.

Станция осталась позади. «Карфаген» набирал скорость, унося героиню-нарушительницу, её верного старпома и команду вместе с блудным боцманом и два экземпляра газеты, подтверждающих, что иногда их рейсы балансируют между подвигом и преступлением.

Хотя, подумал Малик, почему иногда.

Всегда.

Просто это не всегда известно другим.

Рейс 6. Солдатики

Утро Артура начиналось со стерилизации кабинета.

Когда-то он указал это в своём расписании — и решил придерживаться написанного. Не потому, что Малик мог придраться, и уж точно не из-за необходимости.

Просто начинать занятие с чего-то успокаивающего и не задействующего других людей было действительно приятно. К тому же он всё же был доктором. Стерильный кабинет — здоровые пациенты. И счастливый доктор, если, кроме обязательных средств, под рукой окажется ещё что-нибудь.

Сегодня этим чем-нибудь была бутылка домашнего вина.

Во всяком случае, именно так утверждала этикетка.

Бутылку он купил в предыдущем порту. Кроме названия, ничто в бутылке не говорило о том, что у этого вина есть дом, что его вообще касались человеческие руки и что оно будет хоть чем-то отличаться от обычного порошкового винного напитка с менее интригующей этикеткой.

Ну, кроме стоимости. Стоило оно слегка дороже.

Налог на дурака.

Артур протёр стол, сделал щедрый глоток из бутылки, затем переставил её на полку и посмотрел на неё. Во рту остался плоский кисловатый привкус. Вино ничем не выдавало, откуда оно.

— Ладно, разберёмся, — сказал Артур.

После чего заглянул в свои записи — больше по привычке, чем по надобности, — и пошёл искать Ирму.

За годы на «Карфагене» он уже привык играть в прятки с персоналом и чётко знать любимые места каждого.

Поэтому он совершенно не сомневался в направлении и ни капли не удивился, когда Ирма обнаружилась в машинном отделении.

То есть именно там, где человек с отбитой вчера рукой находиться не должен был. А должен был он прийти к нему на приём и не заставлять единственного корабельного врача бегать по переходам.

— Нет, — сказала Ирма, едва его увидела.

К этому Артур тоже был готов:

— Сэкономь мне время, — сказал он. — Просто дай руку. Быстрый осмотр — и ты снова можешь копаться по локоть в машинном масле и даже снять перевязку. Дождись только моего ухода, а то мне придётся среагировать.

Ветеринарная практика научила его терпению, выдержке и умению извлекать пациента из мест, в которых пациент находиться не должен.

Все три навыка оказались на «Карфагене» неожиданно востребованы.

— Я не снимаю повязку, — запротестовала женщина. — Она мне просто мешает.

— Да-да. И рука сама выскальзывает. Я верю тебе. — Артур кивнул. — Именно поэтому я сейчас вижу повязку у тебя на шее.

Ирма посмотрела вниз.

Повязка действительно висела на шее. Этого времени оказалось достаточно, чтобы он перехватил её руку.

Ожог стал выглядеть значительно лучше. Значит, несмотря на все протесты, Ирма всё же соблюдала его рекомендации — умеренно, в своём стиле, но всё же.

Женщина смирилась, и рука в его ладонях стала мягче.

— Вот так. Умница, — проговорил он, накладывая новую повязку.

Ирма хмыкнула, но ничего не ответила.

Через пять минут повязка была на месте. Артур встал с места и сунул в карман старую повязку.

— На следующий раз оставишь? — спросила Ирма грубовато.

— Утилизирую, — ответил он, хмыкнув.

С животными было проще.

Животные иногда кусались.

Зато редко пытались доказать врачу, что его назначения технически несовместимы с ремонтом охлаждающего контура. Они вообще не разговаривали. И проблемы у них заканчивались вместе с планом лечения.

Люди этим похвастаться не могли.

Артур проверил следующий пункт в списке — и опять же, он отлично знал, кого именно искать.

Малик нашёлся на мостике.

— Старпом, как мигрень? — спросил Артур, подходя сбоку.

Малик повернул голову в его сторону. По бледности лица и по тому, как он поморщился от света за спиной Артура, ответ был кристально ясен.

— Лучше, док.

Артур достал из кармана блистер.

— Док… — Малик помотал головой. — Мне совсем некогда этим заниматься.

— Просто выпей, старпом. Станет легче. А то куда мы без тебя. — Артур помахал блистером.

— Ты ходишь с ними в кармане? — поинтересовался Малик.

— Я хожу с ними в кармане, потому что ты не ходишь с ними в желудке, — ответил Артур.

Малик кривовато улыбнулся, но протянул руку. Артур выдавил пилюли ему в ладонь.

— А вода? — неожиданно капризно спросил он.

Артур достал порционную воду из другого кармана и протянул её старпому. После этого возражений больше не поступало.

— Мне кажется, или от тебя какой-то запах странный? — поинтересовался старпом, откладывая в сторону пустую банку из-под воды.

— Дезинфекция, — коротко ответил Артур.

Можно было бы рассказать про домашнее вино и то, как ему вдруг захотелось, чтобы дом, в котором его делают, действительно существовал, — но к чему всё это?

Выгнать его не выгонят.

Ссориться им было ни к чему.

Но с животными определённо было проще — они не задавали вопросы, просто упрямились, но в конечном счёте глотали лекарства.

Покинув мостик, Артур прошёл мимо кабины пилота — Оз был единственным существом на корабле, которое никогда и ни на что не жаловалось. Артур махнул рукой через стекло. Оз пошевелил щупальцем.

Идеальное взаимодействие.

А между тем в сегодняшнем списке оставалась только капитан.

Вчера Дидона отсутствовала на корабле почти три часа, что само по себе медицинским состоянием не являлось, но существенно повышало вероятность появления медицинского состояния в ближайшем будущем. А потом старательно не показывалась ему на глаза — тоже можно было счесть случайностью, но не верилось.

Зато сегодня у неё совершенно точно спал режим опасности, и она не ждала подвоха.

Артур был уверен в этом, но всё равно поаплодировал своему чутью, когда зашёл в капитанскую рубку и увидел капитана, беспечно дремлющую, закинув ноги на стопку документов.

— Нет, — сказала она, приоткрыв один глаз.

— Что «нет»? — спокойно спросил он.

— Что бы ты ни собирался делать. — Она махнула рукой.

— Я собирался спросить, как вы себя чувствуете.

— Отлично.

На скуле у неё темнела свежая ссадина.

— Надо обработать, — сказал он мягко.

Да, на месте были все конечности — а Артур иногда ожидал, что это может стать проблемой, — и по виду Дидона не была обожжена или сильно травмирована.

Но ссадина на голове сама по себе не могла считаться «отлично». Нужно было понять, насколько сильный был удар, есть ли другие повреждения тканей…

Но, конечно, для начала следовало усыпить подопечного.

Точнее, в случае Дидоны — усыпить её бдительность. Хотя иногда у Артура мелькало желание всадить в неё дротик с седативным.

— Голова не кружится?

— Нет.

— Тошнота?

— Только от цен на топливо.

Шутка была удачной. Артур улыбнулся.

— В глазах не двоится?

Дидона посмотрела на него и покачала головой, поджав губы:

— Пока вижу одного тебя. И мне этого вполне достаточно.

— Хорошо. Тогда осталась только ссадина. Это совсем быстро. Даже быстрее, чем Малик пьёт таблетки.

Дидона расхохоталась.

— Я не купилась на уловку, но ты очень стараешься, — сказала она.

Артур тоже улыбнулся. Капитан повернулась повреждённой стороной:

— Ну что там?

Артур пшикнул на ссадину из баллончика с перекисью, достал из кармана пластырь и быстро приклеил его на скулу капитана.

— Вот и всё.

— Мне положена награда? — поинтересовалась капитан. — Кстати, чем это от тебя пахнет?

На миг Артур подумал, что можно было сказать Дидоне: загляни в медотсек. Угощу вином. Домашним. Но это тут же прошло.

Что Дидоне это вино. Что ей его компания.

У неё есть Малик, и на корабле ни для кого не секрет, что эти двое делят на двоих не только ответственность за «Карфаген» и каюту, но и пинту пива, если находился такой случай.

И тут он со своим вином и этим странным чувством внутри.

— Обрабатывал утром кабинет. Как обычно. После каждой стоянки.

— Ага. — Она кивнула. Затем снова закинула ноги на стол. — Ну тогда всё?

— Не снимайте только.

— Ладно. — Дидона снова прикрыла глаза.

Артур вышел из рубки. На сегодня это было всё.

Он каждый день приходил к выводу, что экипаж «Карфагена» совершенно не нуждался во враче.

Все до единого обладали удивительной способностью избегать медицинской помощи, игнорировать рекомендации, забывать лекарства и считать отсутствие видимой крови достаточным доказательством здоровья.

Зачем они при этом продолжали держать Артура на корабле, оставалось загадкой.

Впрочем, платили исправно.

Впрочем, не задавали вопросов.

Впрочем, всё же разрешали себя лечить, хотя и знали, что он ветеринар, а не человеческий врач.

Артур вернулся в медотсек и сделал ещё один глоток из бутылки вина.

Вино действительно было лишь имитацией. Что делало его ещё более разочаровывающим.

Хотя он бы соврал, если бы сказал, что это не соответствовало его ожиданиям.

***

К вечеру в кают-компании собрались почти все. Это было привычно: до отбоя пара часов, ужин позади, а рейс уже встал на нужное направление, но ещё не требовал полной нагрузки для каждого.

Ирма сидела и читала газету, периодически хмыкая. Артур был уверен, что газета была земная: механик никак не могла отучиться от чтения новостей с этой проклятой планеты. Дидона вытянула ноги под столом и лениво смотрела в карты — они с Маликом играли в красный контур, и, насколько Артур мог видеть со своего места, она была близка к тому, чтобы Малик слил игру.

Сам Артур читал книгу — он давно её купил, но растянул уже почти на год, позволяя себе читать не больше двух страниц. Хотелось продлить ощущение себя с книгой в руке — а когда ещё так повезёт, что ему продадут настоящую печатную книгу по стоимости, не превышающей и половину его жалования за месяц?

После вина буквы слегка расплывались, но этому он был даже рад — глаза то и дело возвращались назад к прочитанной строке, и чтение растягивалось в бесконечный процесс.

Было только одно, что его волновало. И туда ему тоже приходилось отвлекаться, то и дело бросая взгляды на угловой диван.

Иво играл в войну.

Артур снова посмотрел в книгу и решил, что слово «играл» было, возможно, не совсем правильным. Как и неправильным было воспринимать это как готовую угрозу. Скорее, Иво снова делал своих солдатиков. Он принёс их в кают-компанию, и сейчас на столе перед ним стояло около двух десятков фигурок.

Он делал их сам.

Из гаек, гильз, проволоки, обломков креплений и всякой металлической мелочи, которая почему-то постоянно образовывалась на корабле. Артур подозревал, что значительную часть этой мелочи Ирма считала вполне исправными деталями, но предпочитал не вмешиваться в отношения между механиком, стрелком и корабельным мусором.

Солдатики получались разные.

У одного тело было сделано из короткой гильзы, у другого головой служила гайка. Третий держал крошечную винтовку из согнутой проволоки. Некоторые были совсем простыми, другие Иво собирал неделями.

Это была красивая блестящая армия, смешная местами, местами милая. Артуру нравилось то, каким увлечённым казался Иво, пока мастерил их.

Ещё ему нравилось, как тот погружался в создание настолько, что даже забывал о своей паранойе и травмах.

Но вот сейчас, по тому, как солдатики встали на столе, Артур сделал вывод, что на столе идёт воображаемый бой. Это-то и настораживало.

Иво, не обращая внимания на его взгляд, переставил одного.

Потом второго.

Прищурился.

Переставил первого обратно.

В общем-то, нормальное поведение специалиста по безопасности в отсутствие опасности. Но неприятное чувство не покидало.

Артур вернулся к книге, но в угол Иво периодически поглядывал.

Их курьер Шон — Артур узнал его имя, когда тот избитый вернулся на борт после пропажи, — заинтересованно встал перед столиком Иво.

— Ого, — сказал он. — Вот это армия.

Иво хмыкнул. Затем махнул рукой, приглашая парня присесть.

Это Артура обрадовало настолько, что он перестал изучать взглядом тот угол.

— Что они делают? — донеслось до него.

Артур снова приподнял голову. Иво всё ещё выглядел нормально.

— Наступают. Эти. — Он указал на группу возле оставленной после ужина кружки. — А эти — обороняются.

Шон придвинулся ещё ближе.

— И кто побеждает?

— Никто.

Исчерпывающий ответ. Артур оглядел Иво. С тем всё было в порядке.

Можно было вернуться к книге.

Книжка была дрянная — любовный романчик, чудом уцелевший после всех передряг. Но до неё Артур читал учебник по кибермеханике, устаревший почти на сотню лет, так что он не жаловался.

«— Если ты улетишь за Предел, я последую за тобой, — прошептала Элиана. — Даже если между нами лягут семь орбит и целая война.

Капитан прижал её ладонь к своей груди.

— Между нами уже лежит мой долг. Но ради тебя я готов изменить курс».

Артур хмыкнул. Затем поглядел на Малика и Дидону. Он бы многое отдал, чтобы увидеть, как эти двое сошлись, но что-то ему подсказывало, что курс ради друг друга они не обещали поменять.

Скорее, уже просто решили, что их всё достало, и свалили в космос.

Что-то вроде:

«— Малик, мне скучно. Давай станем контрабандистами?

— Я как раз угнал корабль».

Артур понял, что слишком долго смотрит на эту парочку, когда Дидона поймала его взгляд и приподняла бровь.

Он моргнул и перевёл взгляд на Иво.

Иво двигал солдатиков медленно и сосредоточенно. Один отряд уже обошёл кружку.

Второй занял позицию за жестяной встроенной солонкой.

Иво протянул руку к одному из солдатиков. Артур вдруг почувствовал, как у него волосы на загривке встают дыбом, как у чуткого пса, а хмель выветривается.

Солдатик стоял немного неровно. Нога была сделана из тонкого куска проволоки, несколько раз обмотанного вокруг маленькой шайбы.

Иво переставил его вперёд. Солдатик качнулся. Иво придержал его пальцем.

Отпустил.

Что-то тихо щёлкнуло.

Проволочная нога отвалилась, и солдатик упал на стол с лёгким звуком, который может издать жестянка, ударившаяся о пластик.

В возникшей тишине все повернулись на звук.

Шон машинально протянул руку.

— Сейчас я…

И замолчал, когда увидел лицо Иво.

Иво не двигался. Рука так и осталась над столом. Но лицо — бледное, погружённое в себя — выдавало, что он никак не может сейчас осознать, что именно происходит вокруг.

— Иво? — раздался голос Шона.

Тот не ответил.

— Иво?

Шон прозвучал совсем испуганно и только после этого обернулся, словно ища поддержки.

Артур знал это выражение.

Так смотрят люди, которые секунду назад находились рядом с кем-то знакомым и вдруг обнаружили на его месте совершенного чужака.

Или никого. Чаще всего никого. Только оболочку. Только старую боль, глубину и силу которой лучше просто не знать.

Артур закрыл книгу и поднялся.

— Не надо, — сказал он.

Сломанный солдатик лежал на боку, маленький, меньше половины ладони. В руках — самодельное копьё, на голове смешная гайка, будто шляпа не по размеру.

Артур взял его и поднял отвалившуюся ногу. Затем осмотрел. Проволока выскочила из крепления. С таким можно справиться — это не перелом вправлять. Он быстро продел проволоку на место и дважды провернул ногу, чтобы закрепить её на месте.

Затем поставил солдатика на стол туда же, где тот стоял до падения. И только тогда заметил, что за ним теперь наблюдают не только Шон и команда, но и Иво. И в глазах у него были такая тоска и надежда, что становилось тошно.

Артур положил руку Иво на плечо. Иво опустил руку. Погладил стол пальцами. Коснулся солдатика.

— Он не умер, — сказал Артур. — Смотри, снова в строю.

Иво поднял лицо и моргнул. В глазах были слёзы. Он тронул солдатика так медленно и аккуратно, будто боялся, что тот разлетится на части от прикосновения. Ничего такого не произошло.

Иво выдохнул и опустил голову.

Артур убрал руку.

— Нормально?

Иво кивнул, голову так и не поднимая. На стол капнула капля, расплывшись по поверхности.

Артур потянул Шона на себя.

— Пойдём.

Курьер послушно выполз из-за стола и пошёл за ним. Они сели друг напротив друга. Артур взял в руки книгу.

Никто не спрашивал, что случилось. Дидона после короткой паузы выложила на стол карты.

— Контур, — объявила она. Голос у неё был излишне спокойный.

— Да что б тебя, — выругался Малик, сбрасывая свои карты в колоду.

Ирма хмыкнула и с шелестом перевернула страницу газеты. Шон продолжал молчать. Артур раскрыл книгу.

Через некоторое время Иво передвинул солдатика.

Тот вернулся к остальным.

Сражение продолжилось.

***

Позже Артур наконец одолел свою страницу и снова закрыл книгу. В кают-компании было пусто, но Шон всё ещё сидел напротив.

Артур с лёгким любопытством посмотрел на него. Это было что-то новенькое.

Шон заговорил не сразу.

— Артур.

— М?

— Это часто бывает?

Он указал на то место, где раньше сидел Иво.

Артур тоже посмотрел туда.

— Бывает.

Шон помолчал.

— А что с ним?..

Артур подумал, что, может, он зря выпил вино в одиночку.

Может, вот сейчас оно бы и пригодилось. Рассказал бы курьеру всё: и про войну, и про то, как их помотало после.

Может, стало бы легче, не так-то тошно — после дрянного напитка и дрянной жизни.

Но вина уже не было, а Иво надо было проведать, чтобы убедиться, что с ним снова всё хорошо.

— Плохие воспоминания, — ответил он. — Или ты про солдатика? У того крепление было слабое.

Он снова замолчал. Шон не выглядел убеждённым.

— Как часто ты их чинишь? — спросил он.

Артур посмотрел на него. Потом на свои руки.

На одном пальце остался тёмный след от проволоки. Он сунул руку в карман и нащупал старую повязку Ирмы — замотался и забыл выкинуть.

Шон всё ещё ждал ответа.

Артур качнул головой, вставая:

— Всё время, — сказал он. И добавил: — Я же доктор.

Всем иногда нужен врач, подумал он.

А вот врач, как известно, должен исцелить себя сам.

Рейс 7. Контракт на мертвеца

Плим выглядел довольным.

Сам по себе этот факт уже должен был насторожить Дидону. Не тем, что у Плимутроки могло быть хорошее настроение, а тем, что она действительно в какой-то момент решила определить настроение синей жижи, булькающей в скафандре.

Впрочем, пузырьки действительно казались довольными жизнью, и Дидоне было тяжело переубедить себя в этом.

— Ну и ну, мой любимый капитан. Вспомнила про старого Плима? Давненько ты со своей псиной не залетала на Монету.

Он никогда не упускал случая назвать Малика псиной. Дидона подозревала, что Плим до сих пор до конца не простил тому угрозу разбить скафандр, когда они повздорили об оценке рисков в одном из первых контрактов.

После этого она больше никогда не брала Малика на сделки для спокойствия обоих.

Дипломатия Малика слишком уж явно заканчивалась где-то у порога склада Плима.

— Ты говорил, есть работа, — сказала она. — Еще и хорошая.

— Легальная, — поправил ее Плим.

— А, значит, платить не собираешься, — кисло ответила Дидона. — Тогда мог бы не дергать.

Плим булькнул.

— Ну ты зря так. Плата отличная. Документы в порядке, никакой возни. Берешь мой груз, оформляешь доставку — тратишь кредиты.

— Если работа настолько сладкая, то что же сам не возьмешься? — возразила Дидона. — В чем подвох?

— Полностью легальная в точках отправления и назначения, — уклончиво ответил Плим. — Но в ряде юрисдикций и портов может вызвать вопросы. Так что я могу посоветовать не посещать Край Дельты и Четырнадцатый узел.

Дидона хмыкнула.

В последнее время она всё чаще ловила себя на мысли, что у контрабандистов существовал особый профессиональный талант превращать очевидное нарушение закона в вопрос географии.

— Ладно, давай погляжу, что там у тебя.

Контракт был короткий.

Забрать груз в порту Монеты. Доставить в Денеб Кайтоса — подробности о месте после получения документов. Срок — четыре дня.

Оплата была хорошей — тут Плим не соврал. Легальной работа за такие деньги быть не могла.

— Что в ящике?

— Человек, — булькнул Плим. — Мёртвый. Землянин. Умер два дня назад.

— Угу. И упакован он достаточно хорошо для такой перевозки?

— Нормально. — Дидона была уверена, что если бы у Плима были плечи, он бы ими сейчас пожал. — Вот список документации. Оригиналы пусть твой курьер возьмет.

— Погоди торопить моего курьера, — ответила Дидона. — Я еще ничего не решила.

—Ну так решай.

Дидона посмотрела на сумму.

Потом ещё раз на сумму.

— Ладно. Жду на борту. Погрузка с тебя.

***

Ящик оказался достаточно большим, чтобы занять половину ниши у стены грузового отсека.

На боковой панели крупно значилось:

ГРУЗ: ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ОСТАНКИ.

Ниже кто-то для особо невнимательных приклеил знак биологической опасности и ещё ниже — маленькую табличку:

НЕ ВСКРЫВАТЬ.

— Мне нравится, — сказал Шон.

Дидона приподняла бровь.

— Конкретика, — быстро пояснил парень. — Обычно с вашими грузами не сразу понятно, чего именно надо бояться. А тут всё ясно.

— Предлагаешь бояться мертвеца? — уточнила Дидона. — Как по мне, так они доставляют наименьшее количество хлопот.

Малик, стоявший с другой стороны ящика, медленно поднял голову. Он как-то выглядел смурным после того, как забрал бумаги у Шона. Дидоне не терпелось узнать, в чем дело, но для этого было необходимо закончить с креплением грузов.

— Всегда можно бояться тех, кому этот мертвец может понадобиться, — проговорил Малик.

Дидона хмыкнула.

— Именно поэтому для перевозки и выбрали нас. Так что не болтаем и за работу. Гай, ну что там?

Гай с тяжелым вздохом закрепил последний фиксатор и хлопнул ладонью по крышке.

— Всё, — выдохнул он так, будто это был тяжелый подъем в гору, а не крепление груза. — Если только он сам не решит выйти, до адреса доедет.

— Ну, будем надеяться на его благоразумие, — сказала Дидона.

Она вдруг почувствовала, что Малик смотрит на нее.

— Всё в порядке, старпом?

— В документах указано, что это женщина.

— Хорошо. На ее благоразумие, — поправилась Дидона. — Вылетаем через сорок минут?

— Через тридцать.

— Тогда мы с Озом скорректируем маршрут. Я буду в рубке.

Малик кивнул. Затем протянул ей документы и вышел из грузового отсека.

Дидона посмотрела ему вслед.

Потом на документы.

Почему-то ей вдруг показалось, что Малику было неприятно держать их в руках. Будто что-то его в этих бумажках ощутимо… испугало? Не совсем, но очень близко.

Земные документы она не любила.

В основном потому, что слишком много земных документов когда-то так запутали ее собственное положение, что пришлось уходить в космос.

Поэтому земные формы, печати, регистрационные номера и прочие достижения цивилизации вызывали у неё примерно такое же доверие, как барыга в порту, предлагающий настоящий руальский эфир.

Но Малик обычно относился к ним спокойно.

Он вырос среди этих бумажек. Да что там, он даже работал человеком, который объяснял другим людям, почему написанное в одной бумажке важнее написанного в другой.

Если уж его напрягала обычная земная форма, стоило это запомнить.

Дидона запомнила.

***

— Итак?

Малик поднял лицо от документов на перевозку сорока двух фильтров системы водоочистки и ящика медицинских расходников — абсолютно легального груза, который нужно было закинуть в порт узла Эразма. Дидона уже просмотрела эти бумаги, и в них не было ничего, что могло потребовать такого внимательного изучения.

Малик совершенно точно избегал разговора. Другого вывода быть не могло.

Вопрос был только в том, что именно его настолько напрягло в перевозке мертвеца. Насколько Дидона знала, мертвых тел в целом он не боялся. Значит, дело было именно в этом теле.

— Что? — спросил он.

— Кто это?

— Кто это кто?

— Малик.

Малик вздохнул. По его лицу было видно, что отвечать ему не хочется.

— Давай потом. Когда закончим эту перевозку.

— Ты ее знал? — О том, что в документах был указан пол, Дидона не забыла.

Малик покачал головой — не отрицательно, а так, будто подбирал слова. Это Дидоне, надо признать, совсем не понравилось.

Немножко неприятно кольнуло.

— Давай не сейчас, — снова попросил он.

Значит, знал. Дидоне очень хотелось продолжить эту беседу. Или хотя бы сказать: «Понятно». Но она не успела ничего из этого: внезапно затрещал динамик внутренней связи, и раздался голос Гая:

— Эм, ну… Капитан.

— Что? — со вздохом спросила она.

Вообще-то она была даже рада возвращению Гая, хотя и не забыла вычесть из его будущего жалованья сумму похищенного руальского эфира — не всю, но достаточную, чтобы показать, что не забыла и не закрыла глаза на воровство.

— Ты сейчас занята?

— Теперь уже нет.

Это не могло значить ничего хорошего, поэтому Дидона привстала с места, готовясь выйти из рубки.

— Ну это… спустись. У нас тут… ну, дело.

Дидона посмотрела на динамик.

— Какое дело?

Пауза.

— Ну это… мертвец стучит.

Малик, сидевший рядом, поднял на нее огромные и, она могла поклясться, испуганные глаза. Вряд ли он верил в зомби.

Просто когда что-то, задекларированное как мертвое, оказывается, по всей видимости, живым…

— Может, там просто бомба? — сказала она.

Малик тоже уже встал.

— Идём.

***

В грузовом отсеке собрались почти все.

Ирма стояла возле двери, сжимая разводной ключ. Она отошла в сторону, когда увидела капитана, пропуская Дидону внутрь отсека.

Гай сидел на пустом контейнере, горестно вздыхая.

Иво держался немного в стороне, в руках у него была электрическая дубинка — Дидона подозревала, что этот образчик Иво сконструировал сам, а потому про убойную мощность предпочитала не думать.

— Где Шон? — спросила Дидона.

— Сказал, что если мертвец захочет что-то доставить, его можно позвать потом, — ответила Ирма.

— Умный малый. Позовите Артура, у него должен быть медицинский сканер или как там называется эта штуковина.

Артура долго ждать не пришлось. Он, видимо, тоже почувствовал неладное и сообразил, что от него может потребоваться. Вот за это Дидона любила свою команду.

Из ящика донёсся глухой удар.

Дидона посмотрела на Артура.

— Ну? — спросила Дидона. — Я в оживших мертвецов не верю, так что нужно понять: нам подсунули свежий груз или там что-то еще притаилось.

Артур согласно кивнул и провёл сканером вдоль крышки.

Посмотрел на экран. Сделал еще одно движение, которое не оставляло сомнений в том, что это лишь для проформы и ответ ему был ясен сразу.

— Он живой.

— Она, — машинально поправила Дидона. Эта мысль ее никак не хотела отпускать. Затем она взглянула на доктора.

Артур повернул к ней экран.

— Думаю, она жива. Или же каким-то образом умудрилась поддерживать все показатели живого человека после смерти. В таком случае ее следует исследовать.

— Открываем? — спросила Ирма от двери.

Не оборачиваясь, Дидона могла поклясться, что механик продолжала сжимать гаечный ключ.

— Нет, — резко сказал Малик.

Все посмотрели уже на него. Он вытер лоб.

Дидона приподняла бровь.

— Малик, — позвала она.

Он встретился с ней взглядом.

— У нас вместо тела живой человек в официально опечатанном контейнере для трупов. Мы должны вернуться на Монету и отказаться от заказа. Он не соответствует условиям, на которые мы согласились.

Звучало разумно, и в другой бы раз Дидона поверила. Но не сегодня.

— Открываем, — приказала она, глядя на Гая.

Тот поежился.

— Мы не вернемся назад и не будем отказываться от заказа.

— Деньги еще не поступили на счет, — ответил Малик.

— Гай, открывай, — сказала Дидона.

По лицу Малика пробежала какая-то странная тень.

— Дидона.

Она посмотрела на Малика.

— Не надо. Вернем заказ и забудем, — почти попросил он.

— Нет, — ответила она. — Мы открываем контейнер.

Словно подводя итог разговора, Иво легко махнул дубинкой.

— Если там что-нибудь опасное, — проговорил он, — мы хотя бы должны быть готовы.

Гай встал и хлюпнул носом. Руки у него тряслись, когда он снимал сеть с груза. Затем он отошел, так и сжимая ее в руках.

— Готово.

Дидона сломала первую опечатку и открыла замок. То же самое она повторила еще два раза и стукнула по крышке.

— Открыто.

Сначала ничего не происходило. Затем крышка медленно начала приоткрываться.

Из щели показалась рука.

Рука ухватилась за край и подняла крышку выше.

Женщина внутри ящика села. Вне сомнения, она была живой.

Тёмные волосы, собранные кое-как. Серое лицо человека, который последние несколько часов провёл в очень неудобном положении и, скорее всего, под очень сильным успокоительным и снотворным. Обычная дорожная одежда.

Она тяжело вздохнула и выдохнула воздух, чтобы с легким присвистом набрать его снова.

После пары глубоких вдохов и выдохов она наконец подняла голову и оглядела грузовой отсек. Взгляд внимательных и настороженных серых глаз пробежался по всем присутствующим и остановился на Малике.

— Занятно, — проговорила она. — Когда Плим обещал мне своих лучших агентов, я даже и догадаться не могла, что среди них будет мой бывший муж.

Голос у нее был хриплый, но насмешливый и достаточно живой, чтобы слова разнеслись по всему отсеку.

— Сефина, — сказал Малик.

Он все еще был бледным, но уже держал себя в руках.

— Неужели тебе настолько срезали зарплату, что приходится экономить даже на способе перевозки?

Дидона вдруг резко поняла, что этот брак распался совсем не зря.

— Так, все по местам. А вы двое, — она указала на незваный груз и своего старпома, — извольте мне все объяснить. Малик, — тот поднял на нее глаза, — проводи нашу гостью в кают-компанию. Будем решать.

Звучало это намного более бодро, чем Дидона чувствовала себя внутри.

Внутри было неожиданно погано.

Или ожидаемо.

***

— Значит, Земля считает тебя мёртвой, а ты таковой не оказалась, — проговорила Дидона, отложив в сторону документы и взглянув на Сефину, сидевшую напротив. — Хорошо. — Она откинулась на стуле и сложила руки на груди. — Для чего Земля считает тебя мёртвой? — спросила Дидона резче, чем хотелось.

Сефина вздохнула. И от взгляда Дидоны не укрылось, что она посмотрела на Малика.

Это никак и ни при каких условиях нельзя было считать хорошим знаком. Дидона почувствовала, что на душе заскреблись кошки.

— Ты ей ничего не рассказал, — сказала Сефина. — Хотя вы не слишком скрывались.

Дидона почувствовала две вещи одновременно: руки у неё похолодели, а к щекам прилила кровь.

Этот тон…

Так говорили земные бюрократы, а опыт общения с ними у неё был преимущественно… очень плохим.

— Что не рассказал? — Она повернулась к Малику.

Тот смотрел в стол.

— Ага, я так и думала. — Сефина тоже откинулась на спинку стула и зеркально повторила жест Дидоны. — Я здесь не для этого, но всё равно забавно.

— Точно не для этого? — Малик поднял лицо.

Сефина покачала головой и кивнула на документы:

— Для этого я бы не стала умирать.

Повисла тишина.

Дидона сделала глубокий вдох. Так, ей было необходимо взять себя в руки.

— Так, — проговорила она. — Это мой корабль. И сейчас я буду решать, будет ли этот корабль твоим способом доставки в требуемое место. — Она поглядела на Сефину. — И останется ли это твоим кораблём. — Она взглянула на Малика.

Малик вздрогнул.

— Я ничего не знал, — сказал он.

— Да, я знаю, — согласилась Дидона. Даже то, насколько ей было тошно от всего происходящего, не позволяло быть несправедливой. Хотя и очень хотелось. — Так что можешь расслабиться.

Малик едва заметно улыбнулся.

А вот Сефина совсем помрачнела.

— Чёртов Плим, — сказала она. — Я просто хотела доехать до хабов, свободных от правил Земли.

— Такое случается. Вести дела с Плимом — это особое искусство, — согласилась Дидона. — Со мной проще. Мне просто нужна правда. Ну или можешь молчать, но я высажу тебя в ближайшем порту.

Сефина помолчала, поджала губы. Затем кивнула:

— Семнадцать лет назад мы с Маликом были женаты. Недолго. Брак по молодости, можно сказать, ошибка одного вечера. — Она усмехнулась. — После развода работали в одном корпусе. После того как Малик покинул пост, на меня начали оказывать давление.

— Покинул пост — ты имеешь в виду, когда мы сбежали? — уточнила Дидона.

— Да. Одновременно с этим возникли сомнения в том, что Малик будет придерживаться принципа сохранения известных ему тайн. Были опасения, что вы… примкнёте к марсианам.

— Первый раз о таком слышу, — фыркнула Дидона и поглядела на Малика.

И увиденное ей не понравилось. Было ощущение, что вот для него-то это совсем не новости.

— Ты знал, — сказала она.

Малик кивнул.

— И не говорил. — Дидона почувствовала, как её заполняет злость.

— Потому что это не было новостью, — спокойно ответил Малик. — Земля с самого начала считала возможным, что мы уйдём к марсианам.

— «Мы»?

— Да. Никто не думал, что я сбежал с… тобой для того, чтобы летать по космосу.

Пауза её не обманула. Он явно споткнулся на слове «рабыня».

Да, давненько она не думала о себе в таком качестве. Никогда особо не думала, просто в какой-то момент всё равно ей была.

— Очень мило, что ты решил не загружать меня этой мелочью, — не скрывая желчи ответила она.

— Тогда это действительно была мелочь, но уже нет, — сказала Сефина.

Они оба посмотрели на неё.

— Несколько месяцев назад дело подняли снова. И на этот раз… В общем, поверьте, Земля ничего не забыла из-за того, что вы потерялись и ожидаемого для департамента предательства не произошло.

Дидона нахмурилась.

— С чего вдруг мной снова заинтересовались?

— Ты попала в новости. Что-то с Банком и Хранилищем, подробности не помню, но мы… — Это «мы» резануло сильно, так что Сефина тут же поправилась: — Департамент заинтересовался.

— В новости… — проговорила Дидона, и тут до неё дошло.

Она взглянула на Малика. Тот побледнел ещё сильнее и легко кивнул, угадав её мысли и показывая, что тоже понял.

Газета. Фотография.

Дидона медленно выдохнула.

— Ненавижу журналистов.

— Земля поняла, что ты жива, — продолжила Сефина. — И что Малик всё ещё с тобой. Ему снова предложили амнистию.

Дидона цокнула языком. Амнистия? Интересно.

Она повернулась к Малику.

— Они выходили на тебя?

— Не совсем, — ответил тот.

Ответ был не самым развёрнутым, так что Дидона продолжила сверлить его взглядом. Малик вздохнул и продолжил:

— У меня есть… один канал. Иногда туда приходили предложения.

— Давай проще, — прервала его Сефина. Дидона перевела взгляд на неё. — Я отсылала данные Малику, чтобы держать его в курсе.

— А тебе-то это зачем? — поинтересовалась Дидона.

Она сама не знала, чего ждала: признания в любви, наверное — чего-то явно неприятного, от чего внутри всё сжималось.

Сефина не торопилась отвечать. Она постучала пальцами по столу. Отвела взгляд. Затем всё же выдохнула и почти процедила:

— Это было несправедливо.

Дидона приподняла бровь.

— Ого. Совесть? — иронично спросила она.

— Нет.

Конечно, нет. Какая совесть может быть у сотрудника дипломатического департамента Земли.

— Сефина поняла, что произошедшее выходило за рамки дипломатии, — вмешался Малик.

— И что тебе предложили? В чём сделка? Ты возвращаешься в департамент, а взамен? Сдаёшь меня? — уточнила Дидона.

— В идеале. — От Дидоны не скрылось, как Сефина и Малик переглянулись, прежде чем женщина заговорила. — В последнем предложении фигурировала информация о тебе, маршруты, контакты. Всё, что даёт возможность отследить и вернуть тебя под земную юрисдикцию.

У Дидоны остался только один вопрос. Его она и озвучила, повернувшись к Малику:

— Когда?

Он понял её сразу. Как обычно.

— Первый раз — когда мы ушли. Мы были какое-то время на виду. Канал связи заработал почти сразу. Они повторяют предложение время от времени.

— А ты и есть канал. — Дидона повернулась к Сефине. Затем вернулась к Малику: — И ты всё это время молчал?

Малик устало провёл рукой по лицу.

— Я должен был каждый год сообщать тебе, что всё ещё не собираюсь тебя продавать?

— Было бы неплохо знать, что тебя регулярно об этом спрашивают.

Дидона сглотнула комок в горле.

Эта эмоция… Не сомнение в нём. Хотя… немного было и этого, хотя она сама не верила в эти опасения.

Но это было другое.

Это была злость от того, что он сам решил, какая часть её собственной опасности не заслуживает упоминания.

Сефина тихо сказала, прервав молчание:

— Я получила доступ к материалам после возобновления дела. И увидела, что теперь это не просто старый скандал. Земля собирается вернуть тебя всерьёз.

— Как собственность?

Сефина помедлила.

— В документах формулировка сложнее. И боюсь, что эти документы были не для моих глаз. Да и на меня уже давно поглядывали косо. — Короткий взгляд на Малика.

Дидона чувствовала, что уже слишком много конспектирует поведение неожиданной гостьи.

— И ты решила сбежать?

— Я решила умереть, — поправила её Сефина.

Дидона некоторое время смотрела на неё.

Землянка.

Дипломат.

Бывшая жена Малика.

Три причины не доверять человеку ещё до того, как он откроет рот.

И всё же в ящике Сефина оказалась именно потому, что отказалась сделать то, чего от неё хотела Земля.

Это немного меняло дело.

Совсем немного.

— Хорошо, — сказала Дидона. — Теперь хотя бы понятно, почему ты в контейнере.

Сефина кивнула.

— Что теперь?

Дидона посмотрела на неё.

— Теперь я решу, куда девать мертвеца.

Легче всего было просто отправить её обратно на Землю. Или в любой дипломатический хаб. Можно даже обратно в этом ящике.

«Остынь».

Никого она не отправит в ящике. Тем более Земле. Чем больше таких вот беглецов, тем лучше ей самой. Да и Сефина не вызывала у неё неприятных чувств — ну явно не столько, сколько могла бы.

Дидона вздохнула, принимая, что выбора-то у неё и нет. Она подтянула к себе документы Сефины и ещё раз просмотрела маршрут.

— Хорошо. Доставим.

Сефина нахмурилась.

— Есть проблема.

— Конечно есть, — согласилась Дидона. — Если тебя уже ищут, а после всего услышанного я уверена, что твоя байка про смерть никого не обманула, на границе тебя не пропустят. Скорее всего, уже есть ориентировки, и каждый борт с Монеты подвергается проверке. С нами напрямую, может, и не свяжут, но только потому, что в такую удачу сложно поверить. Короче, — Дидона опустила документы, — ты у нас не тело. Ты у нас куча проблем.

— И ты всё равно мне поможешь?

— Да. Потому что ты мертва, а только это и примиряет меня с бывшими моего старпома.

***

К пограничному посту сектора Денеб Кайтоса «Карфаген» подошёл через девять часов.

Достаточно времени, чтобы подготовить корабль к проверке. И не только корабль, потому что готовить нужно было не только команду, но и груз — редкий случай на «Карфагене».

Сефина получила старый комбинезон Ирмы, рабочие ботинки и разводной ключ.

Ирма некоторое время смотрела на неё.

— Что-то не то, — пробормотала она.

— Что не то? Задача не починить второй двигатель, а скрыть личность, — с некоторым раздражением спросила Дидона.

— Да рожа больно сытая, — ответила Ирма.

Затем она вдруг будто осветилась изнутри и, нагнувшись, мазнула лицо Сефины грязной тряпкой. На щеке и носу остались следы масла.

— Ну вот. Теперь она хоть похожа на человека, которому недоплачивают, — с гордостью сказала Ирма.

Легенда была хиленькая, но Дидоне просто хотелось, чтобы Сефина убралась с её мостика и её части корабля.

Как будто у названной гостьи уже появилась своя территория на корабле.

Дидона отгоняла от себя эти мысли. Борясь со своими эмоциями, она успела изменить грузовую декларацию, дважды поругаться с Маликом по поводу маршрута и плана и заставить Гая перетащить сорок два фильтра системы водоочистки из дальнего отсека в ящик для человеческих останков.

Гай не задавал вопросов. И работал.

Это было удивительно.

Руки у боцмана подрагивали, а от самого него странно попахивало.

— Заглянул к Артуру, — объяснил Гай после того, как споткнулся о собственные ноги.

— На дезинфекцию? — уточнила Дидона.

Гай что-то буркнул и потащил очередную коробку.

***

И хотя был шанс, что Сефина слишком нагнетает, а Дидона слишком поверила во все эти сказки, он себя не оправдал. «Карфаген» почти преодолел границу без остановки, но в последний момент порт запросил судно на проверку.

Пока готовился трап, Дидона чувствовала, как щёки почему-то сводит неожиданным холодом.

Малик стоял позади, и тепло от него заставляло её держаться. Хотя он и раздражал её сейчас, она бы не хотела, чтобы за её спиной стоял кто-то другой.

Как минимум, сейчас.

Проход открылся.

На корабль зашло трое: двое в форме, один в гражданском. От формы таможни сектора Дидона не испытала никаких эмоций. Они даже выглядели как люди, которые сами не понимают, зачем делают эту работу и что забыли на корабле, где совершенно точно нет ничего, чем можно по-настоящему поживиться.

А вот гражданский Дидоне не понравился сразу.

Он слишком мало смотрел на груз и слишком много на людей.

— Капитан Дидона?

— Пока да, — отозвалась она. — Груз там. Документы…

Малик протянул ей папку. Дидона коснулась его пальцев и почувствовала себя увереннее.

— Вот.

Проверяющий пролистал документы.

— У вас задекларированы медицинские расходники. Это всё?

— Да, — Дидона звучала уверенно. — Согласно документам. Мы не возим ничего лишнего. «Карфаген» не потянет.

Малик хмыкнул, но достаточно тихо, чтобы это услышала только Дидона.

— Покажите груз, — отчеканил гражданский.

— Сначала представьтесь, — сказал Малик. — Нам проблемы ни к чему. Но неизвестным лицам мы не готовы показывать свой груз. Наши условия работы подразумевают определённую конфиденциальность.

Таможенники показали документы, но гражданский замешкался. Затем всё же перед Дидоной махнули корочкой.

— Инспектор Керн. Служба межсистемного контроля.

— Ого. Чем мы такое заслужили? — притворно удивилась Дидона. Затем махнула рукой. — Грузовой отсек там. Пройдёмте.

В отсеке таможенники лениво проглядели бумаги и прошлись по контейнерам. Большинство из них были пусты, полёт не подразумевался как особо успешный. Сейчас Дидона даже этому порадовалась.

Но пока это чувство было всё равно не слишком ярким.

Она знала, что самое важное — впереди.

Контейнер стоял там же, где прежде. Знак биологической опасности. Пломбы. Надпись:

ГРУЗ: ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ОСТАНКИ.

Гражданский остановился возле него. На его лице мелькнуло лёгкое удивление, которое тут же сменилось довольством.

— А это что?

— Груз, — пожала плечами Дидона. — Ладно, инспектор, стоит признаться, у нас тут есть кое-что незаконное.

— Открыть, — приказал он.

Дидоне прямо показалось, что он ещё чуть-чуть — и потрёт руки друг о друга.

— Разумеется.

Дидона подняла крышку.

Внутри аккуратными рядами лежали фильтры системы водоочистки.

Проверяющий нагнулся, будто пытался увидеть что-то за коробками. Затем посмотрел на Дидону.

— Это что?

— Фильтры, — ответила она. — Мы их не успели задекларировать на Монете… Но сделаем, когда в порт прибудем. Честно.

— Почему они находятся в контейнере для перевозки человеческих останков?

Дидона заглянула внутрь.

— Хороший ящик. И для коробок отлично подошёл. А то в контейнерах слишком много пустого места было бы.

Малик кашлянул.

Дидона не стала выяснять, действительно ли он кашлянул.

— А человеческие останки где?

— Какие? — спросила Дидона.

Удивление она не стала имитировать.

— У нас не такая команда, инспектор. Пусть направление вас не смущает, мощи для святош мы не перевозим.

Малик отвернулся.

Дидона почувствовала, что начинает его любить немного больше просто за то, что он не смеётся.

Гражданский не улыбался.

— Я хочу осмотреть корабль.

— Что? — Дидона прищурилась. — По какому праву?

— По праву моего звания. У меня есть информация…

— Да мне как-то…

— Капитан, — попросил Малик.

Дидона выдохнула. Затем махнула рукой:

— Груз вы проверили. Корабль-то вам зачем? Или вы реально думаете, что мы труп за обшивкой перевозим? Чушь!

— У нас есть право проверить личности всех находящихся на борту. Живых и мёртвых.

— По транзитному соглашению — только при наличии основания, — заметил Малик. — И в этом случае мы имеем право узнать о нём.

— Основание есть.

— Какое?

Инспектор поиграл желваками.

— Мы можем задержать судно.

— С чего бы это? — резко спросила Дидона.

— У нас особое положение! — рявкнул инспектор.

— Так покажите хоть записку, о чём идёт речь! — рявкнула в ответ Дидона.

— У вас найден незадекларированный груз! — заорал инспектор.

Он покраснел. Ему явно хотелось заставить Дидону отойти в сторону и дать ему перевернуть весь её корабль.

— Ну, технически, — подал голос таможенник, — если в порту задекларируют…

Дидона внезапно почувствовала, что этим работягам тоже совсем не хотелось бы задерживаться тут дольше. Им, наверное, и подниматься на борт не хотелось.

— Это моё право! Я тут все переверну! — резко ответил инспектор.

— Не получится. Пункт сорок два, подпункт шесть, — негромко проговорил Малик.

Проверяющий посмотрел на него.

Малик улыбнулся своей самой дипломатической улыбкой.

— Превышение полномочий при транзитном досмотре позволяет капитану потребовать присутствия независимого портового представителя. До его прибытия досмотр приостанавливается.

Повисла тишина.

— Это займёт несколько часов, — сказал один из таможенников.

Голос прозвучал тоскливо.

— Мы никуда не торопимся, — сказала Дидона. — А вот представителю будет интересно узнать, что творится на границе сектора.

Инспектор посмотрел на неё с лёгкой ненавистью.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Проверка окончена, — процедил он.

Затем развернулся и выскочил в коридор, проскочив мимо Ирмы и Сефины, выглядывающих из люка подпола.

Через пять минут шлюз закрылся.

Дидона дождалась подтверждения расстыковки и тут же ввела код команды для Оза.

Сефина подтянулась и села в проёме люка.

— Вы всегда так проходите границы? — спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Нет, — сказала Ирма, подтягиваясь следом. — Иногда по нам стреляют.

***

До беты Дифты они добрались без новых проверок.

Дидона это место не любила — порт навевал скуку, грузы оплачивались чётко по прайсу, и никаких особо интересных заказов тут ждать не стоило.

В общем, община Дифты была, по её мнению, тихим, скучным и совершенно бесполезным местом, населённым людьми, которые предпочитали разговаривать вполголоса и почему-то считали молчание достойным занятием.

Зато у них было одно важное качество: они никогда никого не выдавали и не находились ни под чьей юрисдикцией.

Сефина стояла у трапа с небольшой сумкой.

— Видимо, спасибо, — проговорила она.

— Не благодари, — сказала Дидона. — Плим ещё не заплатил.

Сефина усмехнулась.

— Я тут ненадолго, — сказала Сефина. — Мне уже плохо от тишины.

— Выбери в следующий раз другой корабль, — ответил Малик. — Нам опасно с тобой. Тебе — с нами.

— Да, — согласилась Сефина.

Они коротко и неуклюже обнялись. Дидона сделала шаг назад.

Никакой трагедии.

Два человека, которые когда-то зачем-то поженились, потом развелись, ещё много лет сидели в соседних кабинетах, а теперь один стал старпомом-контрабандистом, а вторая умерла.

Дидоне даже понравилась некая ирония в происходящем.

Сефина отступила.

— Всё.

— Всё, — согласилась Дидона.

Но всё равно смотрела в спину Сефины, пока та не исчезла за пределами порта.

***

На «Карфагене» Малик нашёл её в рубке. Дидона знала, что он придёт.

Он сел в соседнее кресло.

Дидона отложила в сторону один лист из декларации и взяла другой. Цифры перед глазами расплывались.

Прошла минута.

— Нам, наверное, надо поговорить, — сказал он.

— Наверное.

Ещё немного тишины.

— Не сегодня? — предложила Дидона.

— Не сегодня, — согласился Малик.

Через несколько секунд Дидона всё же снова заговорила:

— Она мне не понравилась. Но чувство юмора хорошее.

— Поэтому я на ней и женился. А потом — развёлся. Зато работать вместе было не скучно.

— Понятно, — ответила Дидона со вздохом. — Вернёмся к делам. — Она тряхнула бумажкой в руке.

Почему-то стало немного легче.

Не настолько, чтобы разговаривать.

Но достаточно, чтобы лететь дальше.

Рейс 8. Право собственности

Шон не сразу понял, что Дидону задержали.

Сначала всё выглядело как обычная портовая заминка. Шон вообще ещё до этого предлагал сходить по делам груза самостоятельно — в конце концов, лицензия на перевозку закрытых отправлений у него была, — но Дидона вдруг решила пройтись с ним.

Шон, в общем-то, понимал, что речь идёт о каком-то не совсем задекларируемом грузе с неплохой оплатой, раз уж капитан решила сойти в таком месте, как порт Эйдос.

После «Серебряной Монеты» это место казалось подозрительно приличным. Вольный порт Эйдос был достаточно большим, чтобы заблудиться между двумя соседними терминалами, и достаточно дорогим, чтобы за это ещё и выставили счёт. Белые стены отражали холодный свет, по идеально чистому полу бесшумно скользили грузовые платформы, а указатели менялись быстрее, чем Шон успевал их читать.

У стойки регистрации никого не было. За прозрачной перегородкой сидел молодой человек в серой форме и пытался не уснуть, глядя на несколько разложенных перед ним экранов.

Дидона протянула идентификатор.

— Капитан Дидона, торгово-транспортное судно «Карфаген». Разрешение на стоянку получили два часа назад. Нужно оформить выгрузку, техническое обслуживание и декларацию закрытого груза по лицензии курьера.

Сотрудник за стойкой несколько раз приложил её идентификатор к сканеру, нахмурился, вызвал старшего смены и попросил капитана подождать.

В портах постоянно просили подождать. Обычно после этого требовалось заплатить, переподписать документы или объяснить, почему вес груза не совпадает с указанным в декларации.

Иногда всё сразу.

— Проблемы? — спросила Дидона.

— Система проверяет ваш статус.

— Капитан «Карфагена». Та регистрация… — Дидона попыталась перегнуться к экрану, но защитный экран сработал неожиданно жёстко, почти откинув её. — Ого.

— Капитан Дидона, просим сохранять спокойствие и не покидать зону регистрации. На ваш идентификатор наложено межсистемное ограничение, — наконец произнёс сотрудник. — До выяснения статуса спорного объекта.

К проходной подошёл старший смены в синей форме. За ним появились двое охранников.

Шон машинально проверил, где лежит коммуникатор. Тот лежал в кармане, куда он его и сунул перед выходом с «Карфагена».

Старший смены заглянул в экран и повернулся к ним. Лицо у него было встревоженное и смущённое. Он оглядел капитана и проговорил:

— Капитан Дидона, вам придётся пройти с нами.

— Куда? — спросила капитан.

— В помещение временного ожидания.

— Я уже временно ожидаю здесь. И именно здесь мне обещали раскрыть подробности. Что за спорный объект?

Старший смены принял официальный вид. Но всё же растерянность в его лице оставалась, когда он проговорил:

— Поступило требование Земли о приостановке вашего перемещения до разрешения имущественного спора.

Повисла тишина. Шон был уверен, что это какая-то ошибка, потому хмыкнул — достаточно громко, чтобы на него посмотрели все.

— Какого имущественного спора? — спросил он.

Но никто не ответил. Дидона повернулась к старшему и спросила жёстким, стальным тоном:

— Кто заявил права?

— Эта информация будет предоставлена зарегистрированному владельцу. Вы пройдёте добровольно?

Двое охранников встали по сторонам от Дидоны. Она не сопротивлялась. Только сняла с пояса капитанский жетон и протянула Шону.

— Найди Малика.

— А вы?

— Я буду временно ожидать. — Она усмехнулась. От этого у Шона мороз по коже прошёл.

Он так и стоял и смотрел, как уводят капитана «Карфагена».

Когда дверь за ней закрылась, Шон несколько секунд смотрел на непрозрачное стекло, потом побежал.

***

Малик нашёлся внутри «Карфагена» возле грузового шлюза. Видимо, Гаю потребовалась какая-то помощь или Малик сам решил что-то проконтролировать — оба варианта Шону не казались удивительными.

Сам Гай поблизости отсутствовал, зато рядом со старпомом стояли Ирма и Иво. Они о чём-то спорили, но замолчали, едва увидели Шона.

— Дидону задержали, — выпалил он.

Малик не переспросил. Он весь поджался и мгновенно спросил, будто совсем не был удивлён:

— Земля?

Шон торопливо кивнул.

— Где?

— На проходной. Сказали, что имущественный спор. И что информацию дадут владельцу.

Ирма медленно опустила инструмент, который держала в руке.

— Владельцу чего?

— Дидоны, — сказанное вслух, это звучало ещё более дико.

Иво посмотрел в сторону портового перехода.

— Сколько охраны? — почти прорычал он.

— Двое на проходной. Ещё камеры. Наверное, внутри есть другие, — моментально отчитался Шон.

— Наверное, — повторил Иво. Его ладонь медленно, будто сама собой, сомкнулась в кулак.

— Нет, — резко сказал Малик.

Иво перевёл взгляд на него.

— Я ещё ничего не предложил.

— Нет, — повторил Малик.

— Можно отключить свет.

— В темноте камеры перейдут на резервное питание, — вмешалась Ирма. — Сначала нужно вырубить весь узел.

— Мы не будем брать порт штурмом, — всё так же резко ответил Малик. — Считайте это запретом от руководства. Прямым и не требующим поиска двойных смыслов.

— Почему? — спросила она. — Порт небольшой.

— Потому что… — Малик сделал короткую паузу, будто перевёл дыхание. — После этого Земле не понадобится доказывать, что Дидона — беглая собственность. И будет ещё больше проблем.

Ирма сжала инструмент сильнее и заговорила:

— Она не собственность. Не собственность же?

Малик кивнул. Тут у него не было никаких протестов.

— Тогда заберём её. Что тянут?

— Заберём. Но не так. — Малик взял у Шона жетон Дидоны. — Закончите тут. У меня всё под контролем. Сильно об услышанном не распространяйтесь.

— Поняли, командир, но если что… — Иво многозначительно посмотрел в сторону порта.

Малик улыбнулся и быстрым шагом зашагал к рубке, не тратя времени ни на что, кроме короткой фразы Шону:

— За мной.

Естественно, Шон и так собирался идти следом.

***

Документы уже пришли на капитанский терминал.

Шона почему-то удивило, что Дидона это предусмотрела, отдав ему жетон. Будто они с Маликом ожидали происходящего и отработали план заранее.

Малик сел на место Дидоны, открыл требование и начал читать. Шон встал за спиной. Поначалу все строки сливались в одну, но затем наконец что-то начало становиться понятнее.

Или не понятнее. Шон постарался отделить свои эмоции от прочитанного, и в сухом остатке получалось вот что:

Заявителем значился Элиас Вейр, а некая женская особь была указана как биологическое имущество марсианского происхождения, переданное Малику (Шон с удивлением понял, что старпома действительно так зовут) по дарственной восемь лет назад. Право собственности следовало зарегистрировать в течение тридцати земных суток.

Малик этого не сделал.

Теперь Вейр отзывал непринятый дар и требовал вернуть Дидону прежнему владельцу.

То есть женскую особь. Потому что в документах не было никакой Дидоны.

Под фотографией стояло незнакомое марсианское имя. Биологическое описание: женская особь. Дальше шли регистрационный номер, данные о задержании и короткая пометка:

«Руководитель вооружённой группы. После подавления переведена в категорию конфискованных биологических активов».

Шон перечитал строку.

Потом посмотрел на Малика.

— Это Дидона? Речь о ней?

Малик кивнул. Шон почувствовал, что ему просто не хочется в это верить, и промямлил:

— Но имя…

Малик закрыл приложение прежде, чем Шон успел прочесть остальное. Затем покачал головой, показывая, что это и так понятно и он не верит, что Шон настолько дурак.

— Вам её подарили? — спросил Шон.

Малик вздохнул. Затем неохотно ответил:

— Да.

— Зачем?

— Это была взятка, — коротко ответил он.

— И эта взятка сработала? — зачем-то уточнил Шон.

Земля для него всегда была чем-то средним между сказкой и ночным кошмаром, и про особенности ведения дел с землянами он только слышал краем уха. Детство он провёл на грузовом корабле, где служили его родители. Компания-владелец была зарегистрирована на Церере — достаточно далеко от Земли, чтобы земные законы оставались для неё скорее рекомендацией.

— Нет, — с некоторым раздражением ответил Малик.

— Значит, плохая? — Шон снова посмотрел на дарственную. — Вы не зарегистрировали её.

— Я не собирался регистрировать право владения человеком. — Малик остро и недобро посмотрел на него. — Или ты бы поступил иначе?

— Нет, но мне людей и не дарили никогда, — честно ответил Шон. — Так что вы сделали?

Малик стукнул пальцами по поверхности стола. Затем вздохнул и неожиданно ответил:

— Принял доставку, чтобы охрана открыла транспортный блок. Снял с неё ограничитель и сказал, что она может идти.

— И она ушла?

— Дошла до выхода. Потом вернулась и спросила, есть ли у меня доступ к кораблю. Он у меня был. — Малик замолчал, будто сказал всё. Но для Шона этого было мало.

— И что дальше?

— Она сказала, что ей нужна команда. И мы сбежали вместе.

— Из-за неё? — уточнил Шон.

Звучало как-то слишком нереалистично и плохо вязалось с образами старпома да и капитана, которые он построил для себя.

Малик поднял на него взгляд.

— Нет. Я ушёл потому, что после этого уже не мог остаться. А ей нужен был человек, умеющий управлять кораблём. Она собиралась выкинуть меня с борта, когда мы поднимемся в воздух. Но не срослось, а затем она убедилась в моей полезности.

— И всё?

— Тогда мы были знакомы около десяти минут, Шон.

— Понятно.

— Ничего тебе непонятно, — спокойно сказал старпом.

— Я и не спорю.

Малик прикрыл глаза, но Шон был далёк от того, чтобы принять это за усталость. И не зря — старпом заговорил буквально через пару мгновений тишины, собранно и деловито, как обычно:

— Надо узнать, зачем это Вейру. У тебя же есть доступы к межпланетной связи?

Шон кивнул. Как курьер он старался пользоваться всеми правами своей профессии. На всякий случай. Впрочем, такие случаи не то чтобы были редки: уточнить, перенести встречу, быть на связи — всё это являлось необходимым условием.

— Позвоним ему? — спросил Шон.

— Я не разговаривал с ним восемь лет. Отличный повод узнать, почему он внезапно вспомнил о своём подарке.

***

Контакты Элиаса Вейра нашлись в открытом доступе, но по ним он не ответил.

Малик на это раздражённо вздохнул и затем продиктовал номер, отличающийся от предыдущих. Шон послушно ввёл его в терминал и отошёл в сторону.

На экране появился пожилой мужчина в домашней одежде. Увидев Малика, он удивлённо поднял брови.

— А ведь мне говорили, что вы живы, — произнёс он. — Не поверил. Добрый день, Малик.

— Господин Вейр. Вы решили, что ваши подарки нужны вам самому? — спросил Малик.

Шон никак не мог понять, что это за тон — настолько ровный, что слова, казалось, теряли свои очертания в потоке.

— Не хотите отозвать свои смехотворные требования?

— Не могу. — Вейр непритворно вздохнул, удобнее усаживаясь в кресле. Взяв в руки чашку, он отпил какой-то напиток с видимым наслаждением.

— И зачем вам понадобилось требовать возврата? — спросил Малик. — Нашли более удобного дипломата?

Вейр усмехнулся.

— Мне — незачем. — Он помолчал и затем отставил чашку. — Но на меня вышла земная администрация. Нашла старую дарственную, подготовила документы и предложила поставить подпись.

— И вы не отказались. — В голосе Малика прозвучал металл.

Но на Вейра это не произвело никакого впечатления. Он пожал плечами, дескать: ну да, и что?

— Зачем?

— Ты прекрасно знаешь зачем. — Вейр резко отбросил притворную вежливость. Шону и до того казалось, что она даётся ему не так уж и просто. — Думаешь, за эти годы хоть что-то поменялось? У меня три предприятия завязаны исключительно на благосклонности Земли, а твоя марсианка до сегодняшнего дня не занимала в моей жизни никакого места.

Вейр снова посмотрел на Малика.

— Я давно перестал давать взятки людьми. Это не значит, что я перестал заботиться о своих деньгах.

В его голосе не было ни гордости, ни раскаяния.

— Почему сейчас? — спросил Малик.

На этот раз Вейр ответил не сразу.

— Слушай, Малик. Скажу честно: я не знаю и мне плевать. У меня своя сделка, и если под неё попал ты — это не моя проблема. Но она беглая марсианская партизанка, чего ты ждал? Что Земля скажет: «Да-да, летайте на здоровье»? Ты же сам знаешь, как такие дела делаются. Вам и так неприлично везло эти годы, раз я всё ещё вижу твоё лицо и имею сомнительное удовольствие общаться.

— Если они ищут беглую партизанку, то стоило потребовать её выдачи.

— Тогда пришлось бы признать её человеком. Политической заключённой, участницей сопротивления, террористкой — кем угодно, но человеком. А имущественный спор гораздо тише. Почему я должен тебе это пояснять? — Вейр внезапно покраснел, будто на него накатил приступ ярости. — Я тут просто удобный инструмент. Я пересмотрел отношение к рабству, Малик. Не к Земле.

Несколько секунд они молчали.

— Насколько я помню, ты считал дар принятым, — Малик тоже вдруг перешёл на «ты». — Ведь это была благодарность за решение твоего… дела.

— Да, это был малый подарок за все хлопоты с разрешениями, которые ты взял на себя до этого. Жаль, что ты сбежал из Департамента, но спасибо, что оставил все разрешения в таком виде, что на мне это никак не сказалось. Так что наше дело я считал удачно закрытым, — согласился Вейр.

— Подтверди это порту.

Вейр покачал головой.

— Моих слов будет недостаточно. Я понятия не имею, что там в бумагах, но мне сказали, что в регистре нет твоей подписи. Так что я просто заявляю, что ты не принял подарок и скрылся с ним. Опротестуешь - да пожалуйста. Но помогать не буду. Давай сам. Я тут тебе не помощник, уж прости.

Связь прервалась. Малик посмотрел на Шона.

Шону хотелось отвести глаза, но он заставил себя посмотреть прямо на старпома… или кем там оказался этот человек после этого разговора.

— И часто вам такие взятки давали? — спросил он.

Это был не первый вопрос, который крутился у него в голове, но он был первым, который прорвался.

— Нет, — резко ответил Малик. Затем откинулся в кресле. — Шон, мне нужна будет твоя помощь.

— Да я вроде и так помогаю, — отозвался Шон.

После прослушанного разговора его слегка мутило, что было для него странным.

Не то чтобы он никогда не слышал о рабстве. Не то чтобы никогда не сталкивался с такими заказами — сам не брал, было достаточно дел, которыми можно было заниматься без перевозки документов на права собственности. И самой «собственности».

Но представить, что это напрямую касается Дидоны — и не потому, что она впряглась в незаконную перевозку пары десятков рабов, — было сложно.

Хотя даже в качестве такого перевозчика она представлялась плохо.

Было в ней что-то… не такое.

— Нужно будет найти в архиве документы. У меня остался номер. Сможешь?

— Если доступ земной, то нет, — честно ответил Шон.

Малик кивнул.

— Нет, перевозчик был из свободных территорий. Вейр с Землёй не связывается лишний раз.

— Я помогу, — ответил Шон. Затем всё же не удержался: — А что бы вы делали, если бы рядом не оказалось профессионального курьера типа меня?

Малик потёр лоб пальцами.

— Не знаю, — ответил он.

Прозвучало даже излишне честно.

***

На поиски ушло почти два часа.

Шон перебирал старые реестры. Код Малик действительно помнил, но проблема по-прежнему упиралась в то, что шифровка была земной, а для перевозки и регистрации требовался другой формат. Приходилось подбирать наугад, опираясь на прошлый опыт и знания, — и Шону уже начало казаться, что он окажется бесполезным.

Пару раз на рубку заглядывала Ирма: отчитаться о том, что с грузом разобрались и Гай уже снова на месте, а затем — с новым предложением о штурме порта. Шон старался не отвлекаться на эти разговоры.

В третий раз заглянул Иво. Зашёл, прикрыл за собой дверь и уселся у порога на корточках, не говоря ни слова. Не обращать на него внимания было сложновато, но Шон заставил себя сосредоточиться.

Несколько раз поиски упирались в закрытые разделы, устаревшие пины и требования подтвердить личность через терминал, которого не существовало уже лет пять. Или больше, или меньше — времени уточнять не было.

Тем более корабль всё равно бы никуда не полетел. Даже если бы там был терминал. Это Шон понимал чётко: нет Дидоны — корабль остаётся на месте.

Наконец дешифровка дала результат. Программа нашла архивное дело, даты совпадали. Шон окликнул Малика, который всё это время проглядывал что-то на своём терминале, будто действительно уже искал уязвимости в работе порта.

Они раскрыли архив и проглядели содержимое. В доставке значились документы, но главным было другое. Шон со странным удовольствием заметил, что Малик не понимает важности его находки.

Это был отчёт о доставке. Внизу стояла подпись Малика.

— Вот, — сказал Шон.

Малик прочитал.

«Получатель подтверждает принятие переданного имущества и вступление в фактическое владение с момента завершения доставки».

— Вы приняли дар, — сказал Шон.

— Я подписал бумагу, чтобы доставка завершилась, — ответил Малик. Но затем вдруг оживился. — Погоди… я снял со службы доставки временное владение и забрал его на себя, подтвердив, что всё в порядке.

— Ага, что-то такое, — кивнул Шон. — Подпись есть, заказ принят, дальнейшее — история.

Малик кивнул, но тут же снова сдулся.

— Право не зарегистрировано. Я про документы. Я не регистрировал Дидону как… свою собственность.

— Но, как я понял… — Шон решил не обращать внимания на то, как старпома кидает от отчаяния к надежде. — По заявлению Вейр утверждает, что вы вообще не приняли подарок. А вот подтверждение, что приняли. Он больше не может его отозвать. А что там вы дальше натворили — это дело Земли. Пусть придумывает дальше, как получить Дидону.

Шон старался быть убедительным, но чувствовал, что голос у него как-то слегка дрожит.

Как будто он слишком много на себя берёт и ему сейчас на это немедленно укажут.

Малик продолжал смотреть на свою подпись.

— Да, ты прав. Если показать это порту, Дидону отдадут мне, — сказал Малик. — Вопрос был в том, что я вор чужой собственности.

После последнего Шон вдруг понял, почему голос Малика не звучит радостно.

Вейр больше не имел прав на Дидону.

Подарок был принят. Принят Маликом. То есть…

— Получается, вам нужно заявить свои права. Другого способа нет, — тихо сказал Шон.

— Есть, — внезапно подал голос от двери Иво.

Шон вздрогнул, когда услышал его: он и забыл, что специалист по безопасности находится в рубке.

— Вентиляция.

— Другого способа, после которого нас не будут искать во всех портах, — поправил Шон.

Малик ещё раз изучил документ. Затем вздохнул.

— Делаем распечатку с остальными документами архива. И на проходную. Делать нечего.

— Трусы, — буркнул Иво, поднимаясь и исчезая за дверью.

Малик только хмыкнул.

***

Сотрудник порта не стал связываться и сразу позвал начальника смены. Тот пришёл быстро и привёл с собой юриста. Вместе они негромко обсуждали происходящее, сравнивая полученную заявку с теми документами, которые удалось найти Шону.

Шон стоял рядом с Маликом и смотрел на закрытую дверь, за которой оставалась Дидона, стараясь не вслушиваться в их шёпот.

Наконец начальник вернул документы. Заговорил юрист:

— Переход во владение подтверждён фактическим получением. На текущий момент требование прежнего собственника отозвать дар не имеет оснований. Формулировки гласят, что вы не приняли дар и похитили его. По факту мы видим получение дара.

Малик помолчал.

— Да, — сказал он. — Я принял дар.

Все избегали смотреть друг другу в глаза, отчего ситуация становилась совершенно неподсильной. Шону очень хотелось сделать пару шагов от этого круга и сделать пару глотков чистого воздуха — на проходной он был неприлично наэлектризован.

— Капитан Дидона будет передана вам как зарегистрированному получателю, — сказал старший смены.

Малик отвернулся.

— Капитан Дидона просто уйдёт со мной. Этого достаточно.

Старший смены даже с некоторым сочувствием посмотрел на них. Затем ушёл в кабинет, как показалось Шону, с нескрываемым облегчением. Юрист проглядел бумаги ещё раз и вернул их Малику.

— Сожалею. Вам бы что-то придумать со статусом, — сказал он. — В таком виде это решение долго не просуществует.

Малик кивнул.

— Придумаем.

Дверь наконец-то открылась. Дидона вышла сама. Увидев Малика, она обернулась, махнула рукой и быстро перескочила через невысокое ограждение.

— Как? — быстро спросила она.

— Я, оказывается, принял дар. — Малик посмотрел на неё и тут же отвёл глаза.

— Нашли старый акт доставки, — объяснил Шон. — В нём указано, что Малик вступил в фактическое владение. Вейр уже не может вас вернуть.

— Вот как, значит, — ответила Дидона.

Затем протянула руку к сотруднику пункта.

— Снимай украшение. — Она потрясла перед его носом портовым браслетом.

Тот быстро расстегнул его. Дидона потёрла запястье.

— Жетон.

Она протянула руку Малику. Тот быстро положил жетон в руку капитана. Она сжала его и прикрепила обратно на пояс.

— За мной.

Она прошла мимо Малика к выходу.

Он, не глядя на Шона, последовал за ней.

***

Они вернулись на «Карфаген» молча.

Иво ждал у шлюза. Увидев Дидону, он убрал руку от оружия.

— Всё?

— Всё, — сказала она.

Иво неторопливо осмотрел её с головы до ног.

— Мстить за задержку не будем, — добавила Дидона.

Малик закрыл внешний люк. Шон продолжал идти за этими двумя, будто всё ещё хотел получить какие-то ответы. Проблема была в том, что он даже вопросы-то сформулировать не мог.

Дойдя до рубки, Дидона остановилась, приземлившись на своё место.

— Запроси у Оза время отлёта. Груз на месте? — сказала она.

— Да.

— А документы? — Дидона посмотрела на Шона.

Шон вдруг почувствовал, что покраснел.

— Я не… В общем… Нет.

— Ладно. — Дидона откинулась на месте. — Сгоняй, получи?

— У нас отлёт скоро, трапы убраны, — вмешался Малик.

Шону показалось, что у него сейчас закружится голова. Всё выглядело так… обычно, что не верилось, что было иначе.

— Почему Дидона? — спросил он, выпалив это, как будто от скорости зависела его жизнь. — Зачем менять имя?

Повисло молчание.

— В документах было моё старое имя? — спросила она у Малика.

Тот кивнул.

— Он помог. У него курьерский доступ к связи и архивам, — проговорил Малик, словно поясняя.

Дидона провела пальцами по красному следу, оставшемуся от портового браслета.

— Когда мы купили корабль, он уже назывался «Карфагеном». Для регистрации требовалось имя капитана. Я решила: раз я капитан «Карфагена», то и звать меня должны Дидона.

Шон кивнул. Это имело смысл, хотя ничего особо не объясняло и не отвечало на те настоящие вопросы, которые крутились в его голове.

— Что будет, если Земля снова… ну…

Малик и Дидона переглянулись.

Первой заговорила Дидона:

— Слушай, ничего хорошего не будет. Тут твой страх оправдан. Видишь ли, я считаю себя человеком, а они меня — вещью.

— Опасной вещью, — отозвался Малик. — Так что да, если мы снова войдём в земной хаб, это повторится.

— А… права собственности…

Но тут эти двое посмотрели на него так, что Шон вдруг испытал желание никогда не произносить этих слов. Взгляды буквально вбили ему в горло его слова.

К его счастью, на терминале вспыхнуло разрешение на вылет. Дидона развернула кресло к панели управления.

— Ну вот и славно. Шон, документы на груз получишь в следующем порту. Малик, закрывай шлюзы. И передай Иво, что Эйдос сегодня не взрываем.

— Уже передал.

— Дай угадаю, он всё ещё стоит возле выхода с оружием?

— На всякий случай.

Дидона усмехнулась и застучала пальцами по терминалу, вводя капитанское подтверждение на отсоединение от порта.

Шон почувствовал, как поменялась атмосфера. Дышать вдруг стало легче, и всё стало… По-прежнему? Нет, вопросов было всё так же много, но он как будто удалялся от них так же быстро, как «Карфаген» от причала.

На обзорном экране конструкции Эйдоса медленно поползли в сторону, освобождая дорогу к выходу.

Он приоткрыл дверь, но перед выходом всё же посмотрел на Дидону в капитанском кресле и решил, что главный ответ всё-таки получил.

Капитана «Карфагена» звали Дидона. И этого было достаточно.