Хорошо бы дожить до завтра

Глава 1

Послеобеденную сонную тишину в рубке разорвало тихое бульканье, донесшееся из столитровой пластиковой бочки из-под селёдки, стоявшей здесь же, в сторонке.

— Я бы этого не делал, — мгновенно перевёл автопилот-полиглот на человечий язык звуки, казалось бы, хаотически лопающихся на поверхности жидкости пузырьков.

Бригада быстрого реагирования оживилась и уже приготовилась поинтересоваться, что именно им не стоит делать, если они сейчас и так ничего не делают.

Однако спросить они не успели. Ожил бортовой коммуникатор связи с родной планетой и строгим мужским голосом заявил:

— Бригада двадцать четыре, примите вызов. Ваш звездолёт находится ближе всех к месту инцидента.

— Нет проблем. Давайте детали, — ответил старший из них, Артём.

— Записывайте: звёздное скопление Скорпиона, звезда Акраб, планета…

Голос шефа в динамике на секунду замолк.

— Странно, но её уже нет в каталоге. Шустро наши картографы работают!

— Выходит, наше задание отменяется? — уточнила Диана, второй член их небольшой спасательной бригады.

— Не в планете дело, нам нужно выловить существо, которое ещё крутится в капсуле на её бывшей орбите. Ну или спасти его, если вам так больше нравится. Координаты капсулы я вам сейчас пришлю.

— Погодите, но Акраб находится в рукаве Персея, а это вне зоны нашей ответственности.

— Сейчас вне зоны, а вскоре проблема может прийти к нам — в рукав Ориона. Мы же соседи.

Артём с Дианой удивились: гонять корабль в такую даль ради какого-то непонятного субъекта — не жирно ли?

— У него хотя бы есть имя? — спросила девушка. В свои двадцать с небольшим лет она успела сделать вывод: с начальством лучше не спорить.

— Повторяюсь, я бы не советовал этого делать. Скажите, что у вас движок полетел, — еле слышно пробулькал кто-то в бочке. Электронный переводчик-синхронист так же тихо перевёл его слова землянам, чтобы начальство не услышало.

Однако это оказалось лишним, шеф уже ушёл со связи. Наверное, выяснял у смежников причину спешки в удалении данных о планете.

— Ты нам советуешь не выполнять задание руководства? — спросил Артём того, кто в бочке.

— Интуиция мне подсказывает, что ваша миссия может закончиться большой бедой.

Ему стоило верить, поскольку он не раз выручал экипаж, давая безошибочные советы. Каким-то образом он предвидел будущие события.

***

Пришла пора сообщить, кто же там сидит в бочке, всё время булькает и советы раздаёт. Согласитесь, бочки сами по себе никогда не булькают — это вам каждый здравомыслящий человек скажет. Если, конечно, в них не зреет брага или сидр.

Здесь всё дело в содержимом. Содержимое же конкретно этой бочки имеет длинную предысторию. Наша бригада сама её заполнила без малого полгода назад, во время выполнения очередного задания. Задача руководства только поначалу казалась им простой: прибыть по координатам на место и забрать на борт живой объект. Забрать-то они его забрали, но куда в дальнейшем определить — проблема. Никто из разумных в их галактическом секторе не желал брать на себя ответственность за жизнь организма с неизвестной науке физиологией и метаболизмом.

Во время этих безрезультатных скитаний по галактике искусственный интеллект их корабля расшифровал природу ранее неизвестной науке коммуникации — этих лопающихся воздушных пузырей, осмысленно испускаемых живым существом. Само существо оказалось разумным, даже более чем, хотя и смахивало на земную медузу-переростка. Оно имело круглые невыразительные глаза на палочках и клювообразный рот, с удовольствием поглощавший размороженную рыбу ценных пород.

По причине отказа братьев по разуму в размещении у себя загадочного существа земное руководство приняло решение везти его на Землю и решать его дальнейшую судьбу в профильных институтах. Однако фокус не удался. Земная вода космическому чудищу не подошла. Оно чуть в ней не погибло. То ли от малосолёности, то ли, наоборот, от избытка соли.

Надо заметить, что земные учёные — далеко не простаки. Они шустро сделали химический и иной анализ родной жидкости, в которой бултыхался в космосе их гость, пока Артём и Диана не высвободили его из пут силовых полей. Сложность той операции заключалась в том числе в отсутствии подходящей тары для перемещения. Выход молодые люди всё же нашли, быстро съев немалые остатки бочковой селёдки — обязательного продукта в полётах на дальние расстояния. Совершили они этот героический поступок в ущерб своему здоровью, ценой сильного обезвоживания организма. Затем прокололи силовое поле пузыря и перелили его содержимое в пустую бочку с остатками крепчайшего рассола. Как ни странно, но инопланетянин выжил!

Имя существу для удобства общения присвоили Федя, прекратив на вторые сутки булькать в тщетных попытках воспроизвести его родное имя. Федя не возражал.

Когда контакт с Федей наладился окончательно, тот поведал землянам свою грустную историю. По астрономическому каталогу Генри Дрейпера его звезда проходила под номером HDE-125479, свою же планету аборигены называли «Тёпленькая», если корабельный переводчик правильно перевёл длинную серию бульканий. Жили они тихо-мирно, звёзд с неба не хватали и лететь к ним не собирались. Зачем? На родной планете всего было в достатке, а вещизмом и накопительством жители не страдали. Два века назад всех как будто подменили. «Хотим к звёздам», — сказало большинство жителей, и начался стремительный рост промышленности. А наука подбрасывала всё новые и новые идеи, возникающие в умах учёных как по волшебству. В последнее десятилетие их водный мир начал перегреваться так, что жить в океанах стало невыносимо.

Федя сделал паузу и трагическим бульканьем поведал:

— Затем мировой океан вскипел. Самые дальновидные из нас, предвидя нечто подобное, соорудили к этому времени защитные убежища, вроде того пузыря, в котором вы меня нашли. Окружённые силовым полем, пузыри какое-то время могли противостоять агрессивной внешней среде и даже подниматься на геостационарную орбиту. Я тоже был в числе тех, кто предвидел конец света.

Федя надолго замолчал, а затем разразился бранью, если только корабельный переводчик его верно понял:

— Будь проклято это исчадие ада, которое нам послали небеса! Тысячу раз будь проклята наука!

Эти события произошли полгода назад, а потом они оказались на Земле.

Несмотря на дружелюбное к нему отношение, оставаться на Земле Федя категорически отказался. Менять солевой состав земных океанов лично под него никто не собирался, а так хоть оставалась надежда подобрать под себя подходящую планету с благоприятными условиями проживания.

— Я лечу с вами, — заявил он команде, ставшей для него к этому времени почти родной. — Иначе меня просто поместят в бассейн с искусственным рассолом и будут показывать в зоопарке на потеху публике. А всякая пузатая мелочь начнёт бросать в воду свои недоеденные гамбургеры и прочую гадость. Что я вам, утка?!

Законное требование, слов нет, и его большинством голосов взяли на борт. Столитровая бочка давно пришлась ему по душе, остаточный запах селёдки тоже нисколько не смущал, в отличие от Артёма с Дианой, которые морщили носы, когда заходили в рубку со свежего воздуха. Однако такое случалось в космосе крайне редко, так что никто из них особо не жаловался.

Так или иначе, но ничего путного для Феди в последующие за этим месяцы не подобрали.

***

Снова сегодня. Шеф снова был на связи.

— Задача более-менее понятна: найти и привезти на Землю, — подытожил Артём немудрёное задание руководства. — Тут у нас вопросик назрел: у нашего клиента есть имя?

— Если мои осведомители ничего не напутали, то зовут его Бельмонт, — сказал шеф.

Тут такое началось, что трудно описать словами!

— Это он! — бочка Феди бурлила от негодования её начинки, как джакузи, и изрыгала труднопереводимые проклятия.

Когда волнение третьего члена спасательной команды слегка улеглось и рассол перестал выплёскиваться на пол, Федю попросили рассказать подробности о проделках этой личности. Для достижения своей цели применили методику вопросов и ответов. Космическую связь при этом не стали отключать, хотя это и дорого.

Вскоре выяснилось, что появился этот субъект на планете Феди двести лет назад, задолго до рождения самого рассказчика. Как появился — никому не известно. Просто взял и возник. Ходили слухи, что выглядел он тогда совсем не так, как все остальные разумные обитатели в водоёмах Феди. Но на то они и слухи.

Так вот, появился Бельмонт на планете Феди и начал генерить научные идеи, одна другой круче. Пятьдесят лет назад он подкинул местным учёным мысль об энергии ядра. Спрашивается, на кой она им сдалась, если геотермальной навалом. Короче говоря, вскоре бабахнуло, и в океане началась цепная реакция. Финал вы знаете.

— Знакомый сюжет, у нас на Земле тоже всё к этому шло, — задумчиво сказал шеф, внимательно выслушав рассказ Феди. — Наша цивилизация тоже за двести лет прошла путь от паровой машины до термоядерной бомбы.

— Меня эти совпадения настораживают, а вас, шеф? — задала Диана вопрос начальнику.

— Меня тоже. Ничего, привезёте его на Землю — спросим, а то наши разговоры как азбука Морзе, выстукиваемая подушечками пальцев через звукоизоляцию.

***

До места трагедии добрались довольно быстро. Сам факт прибытия молодые люди определили по обломкам бывшей планеты, пытавшимся пробить силовое поле корабля. Некоторые из них были достаточно крупными и слегка меняли курс, но автопилот справлялся.

Спасательную капсулу тоже нашли без особых проблем — она сияла в черноте космоса, словно новогодняя ёлка. Пристыковались и взошли на её борт. Здесь их ждал сюрприз: гуманоид до боли знакомой наружности сидел за компьютером и что-то писал.

— Так это же Эйнштейн! — воскликнула Диана, и Артём согласился с ней:

— Вылитый! Интересно, чем он занят?

Пожилой мужчина в растянутом свитере, с растрёпанными волосами и со взглядом, обращённым вглубь себя, их услышал. Он оторвался от экрана монитора и поднял на пришельцев взгляд человека, который был не вполне здесь.

— Да вот, пишу отчёт своему руководству, — ответил он по-русски без малейшего акцента, чем сильно озадачил землян.

— А разве ваше руководство не там? — Диана ткнула пальцем в иллюминатор, за которым кружились обломки планеты.

— Нет, я не здешний. По случаю здесь оказался. Вернее, по долгу службы.

— Позвольте пригласить вас в наш звездолёт, а то здесь тесно, — предложила Диана.

— С превеликим удовольствием, засиделся я здесь.

Как только они оказались в стенах родного звездолёта, Федя высунул из бочки свои глаза на палочках и пристально уставился на пришельца.

— Он? — спросил его Артём.

— Совсем не похож, мой порукастее будет и морда хитрая.

— А если так? — спросил Федю гость.

Мгновение — и вместо родного землянам Эйнштейна возле бочки возникла сущность крайне неприятной наружности, но явно водоплавающая.

— Он, гнида! — бочка с Федей вскипела.

— Мне всё понятно. Это дело рук Бельмонта — предводителя нашей оппозиции.

— Рук? — иронично заметила Диана, указав на его непрерывно извивающиеся пять пар щупалец.

— Это я образно. Да и вообще, данный облик у него не основной: он очень ловко имитирует внешний вид существ той планеты, которую со своими сторонниками решил облагодетельствовать.

— Не всё благополучно в Датском королевстве? — это в разговор включился шеф.

— О, Шекспир! Люблю этого вашего поэта. Неладно и уже давно. «Быть или не быть» — извечный вопрос всех разумных существ во Вселенной.

— Вы вообще кто такой? — спросил шеф существо, вновь обретшее внешность учёного из прошлого. — Как я понимаю, вы вовсе не Бельмонт и не прикладывали усилий для уничтожения планет.

— Вы правы, я не он. Я санитар. Если хотите, то спасатель, вроде вас. Только масштабы у нашей организации разные. Вы спасаете людей или отдельно взятую планету, я же спасаю нашу с вами Вселенную.

— Ничего себе масштабы! — с нескрываемой иронией заметил Артём. — Так прямо и всю?

Псевдо-Эйнштейн хмыкнул.

— Подловили старика. Нашу галактику, конечно. Мои полномочия ограничены только её масштабами.

Между тем бурление в бочке с Федей прекратилось, он успокоился и перестал сквернословить. Для закрепления эффекта Диана плеснула в ёмкость полный стакан рыбьего жира.

— Уважаемый, позвольте узнать, что входит в компетенцию вашей организации? — спросил шеф.

— Останавливать тех, кто не придерживается философии «закрытого рта», миссионеров от науки, решивших дать детям знания, которые их непременно погубят. Вместо водяных пистолетов — лазерные винтовки, вместо снежков — вложить в их ладони гранаты. Даже вилка в руках маньяка — смертельное оружие.

— Выходит, вы не уничтожаете цивилизации, а оберегаете их, — подытожила Диана.

— Выходит так. Разве можно уничтожать то, что создала сама Природа? Каждое её создание уникально и бесценно.

— И сколько лет вашей организации? — продолжила допрос девушка.

— Пять лет.

Молодые люди снисходительно улыбнулись: «Солидно».

— Вы не поняли, организации пять галактических лет, а учитывая тот факт, что один такой год длится двести тридцать миллионов земных, то ваши насмешки неуместны. Год назад ваши динозавры только учились ходить.

— Я не до конца понял вашу фразу о миссионерах от науки. Ваша оппозиция насаждает знания недоразвитым цивилизациям? Федя, к тебе и твоим соплеменникам это не относится, — быстро добавил Артём, заметив, что их водоплавающий приготовился закипеть от возмущения. Ранимым он был не в меру.

— Совершенно верно. Они считают это прогрессом. Всем нам с юных лет говорили, что знание — сила, а незнание — позор, и любой, кто сомневается в этой формуле, просто лентяй. Но действительно ли все знания одинаково полезны и где находится тот предел, после которого цивилизацию ждёт гибель?

— Как-то неудобно нам с вами анонимно общаться. Позволите называть вас Альбертом?

Эйнштейн задорно расхохотался.

— Если вы о моём текущем внешнем виде, то это я просто в образ нашего Бельмонта входил, когда он прокачивал мозги земным учёным, подбрасывая им свежие идеи. В случае с Землёй я вовремя успел, не дав свершиться несчастью. Пока у вас всё в порядке, но нужен контроль.

— Большой адронный коллайдер?

— В точку! А моё имя? Можете звать меня Тотом. Кажется, так звали древнеегипетского бога мудрости, науки и знаний. Чем-то я на него внутренне похож. Теперь задавайте свои вопросы, вижу, что вам неймётся.

— Давно вы на своей работе?

— Порядочно. Сложно перевести на земное летоисчисление, а если откровенно, то просто лень.

— С какими угрозами прерывания жизни вы сталкивались по долгу службы?

— Методов искусственного уничтожения галактических рас много: это и ядерная война, и климатический коллапс, серая слизь нанотехнологий, обезумевший искусственный интеллект. Наконец, редактирование собственного генома. Поверьте, список весьма приличный.

Типовой сценарий примерно такой. Цивилизация дорастает до уровня, на котором её лучшие умы формулируют истину настолько ясно, что эта истина становится несовместимой с продолжением проекта — разумной жизни. При этом запустить научный прогресс под силу даже одному существу. Очень умному, но фанатичному.

— Вы сейчас говорите о Бельмонте?

— О нём и ему подобных. Мы их называем оппозицией. Они выступают за свободу распространения информации, мы же — за её «гигиеническую топологию», не за интеллектуальную отвагу, а за интеллектуальную осторожность. Единожды запустив прогресс, многие цивилизации не могут себе вовремя сказать: «эту дверь открывать не стоит, потому что у нас нет возможности жить за ней». Но некоторые всё же открывают её и гибнут.

— В таком случае ваши оппозиционеры не миссионеры, а террористы, — сделал вывод шеф.

— Вы не правы, они совершают свои поступки не злонамеренно. Они просто не могут сдерживаться.

— Позвольте, но нам с детства твердили, что прогресс — это святое. Технология — это спасение. Назад — это смерть.

— Верно, это и есть исходный код наших оппонентов. Они как нулевой пациент предстоящей эпидемии. И выбора у цивилизаций практически нет. Они мчатся вперёд на автопилоте, убеждённые, что торможение равно смерти. Что замедлиться — значит проиграть. Что отказаться от возможности — значит предать прогресс. Они настолько загипнотизированы скоростью, что не замечают стены, к которой несутся.

— Вы рекомендуете нам добровольный регресс — отказ от работающих технологий. Но это безумие, это противоречит всему, чему нас учили.

Тот не ответил. Вместо этого он сам задал вопрос:

— Вы задумывались о том, что до текущего момента не встретили цивилизацию, опережающую вас в развитии? Да, вы живёте в захолустье, куда маршрутка ходит раз в три дня, и летаете возле дома, но, тем не менее.

Молодые люди отрицательно замотали головами: «Не встречали».

— Ваша цивилизация молода. По меркам Вселенной вы дети, только что научившиеся говорить и тут же бросившиеся вопить в космос на всех частотах. А в ответ — тишина. Оглушительная, снисходительная, почти педагогическая. Воспитанные расы так себя не ведут, потому что говорить бессмысленно. О чём? Рассказать братьям по разуму о своей новой технологии, поспрашивать об их успехах? А вы подумали, как они используют полученную информацию? Высшая форма «не навредить» — молчание, но не как отсутствие содержания, не из страха и лени. Вы только вдумайтесь: цивилизация, которая просуществовала миллион лет, то есть мгновение по космическим меркам, прошла через все фазы: технологические скачки, экспансию и, как следствие, всевозможные кризисы и войны. Она на своей шкуре почувствовала, как её собственные технологии едва не стёрли её с лица планеты — раз, другой, третий. И в какой-то момент она приходит к выводу, который покажется вам абсурдным: лучший способ выжить — это стать тише, не распространяться о своих достижениях. Они ударили по тормозам, поняв, что не надо «больше, быстрее, громче».

— Совсем вы нас застращали! — воскликнул Артём.

— Даже не начинал. А теперь я вам отвечу на ваше обвинение в принуждении к технологическому регрессу. Технологическая экспансия — это не признак зрелости, а симптом юности. Бесконечное наращивание её темпов — это фаза, через которую нужно пройти и перерасти, как ребёнок перерастает привычку совать всё в рот. Хвататься за каждый новый ресурс, каждый новый источник энергии, каждый атом, до которого можно дотянуться, — это ли есть разум? Или это всё же лишь аппетит, а разум начинается там, где аппетит заканчивается?

Тот на секунду замолчал, а затем добавил:

— А ещё есть хищники, стремящиеся отобрать у вас наработанные достижения. Существуют экстремисты, освоившие гамма-оружие. Однако эти расы не входят в мою компетенцию. Ими занимается галактическая полиция. Мой вам совет: хватит. Прогресс может вас убить.

— Всё же вы предлагаете нам регресс, — в задумчивости произнёс шеф.

— Не совсем так. Я предлагаю вам прекратить бесконечную игру — перестать гнаться за ресурсами и территориями, сигналами. Перестать доказывать своё существование Вселенной и начать просто существовать. Поступать так, как делает великий разум, который давным-давно прошёл через фазу крика и вышел из неё. Который смотрит на ваши радиосигналы и золотые пластинки примерно так же, как взрослый смотрит на рисунок пятилетнего: с теплотой, но без малейшего желания отвечать на том же языке. Пора повзрослеть. Тишина — это не отсутствие ответа. Тишина — это и есть ответ. Вы просто ещё слишком молоды, чтобы его расслышать.

Тут Федя что-то в очередной раз булькнул, а корабельный переводчик перевёл фразу:

— Забрать нельзя оставить.

Люди растерялись от двусмысленности его очередного предсказания и начали молча соображать, где им следует поставить запятую. Сложная задача.

— Откуда вы, Тот? — спросил Артём, чтобы просто потянуть время.

— Какая разница? Может, из соседней галактики, а может, из параллельной Вселенной.

— Тот, вы должны проследовать с нами.

— Могу я поинтересоваться, куда?

— Можете. На Землю.

— О, Земля! Никогда я ещё не встречал столь чудесной планеты! — Тот закатил глаза от приятных воспоминаний. — Но я на ней недавно побывал, исправляя ошибки Бельмонта, и мне туда лететь уже незачем. Извините, но я вынужден отказаться от вашего любезного приглашения.

— Но это вовсе не приглашение. Вы просто обязаны всё рассказать земному руководству!

— Зачем, если я вам всё рассказал? Или вашему руководству требуется продемонстрировать фокусы для подтверждения моих слов? Нет, ну честно, у меня на это совершенно нет времени, столько ещё предстоит сделать. И так я прозевал гибель этой планеты! Чуть не забыл. Федя, твою планету мы починили, можешь возвращаться. А теперь позвольте откланяться, спасибо вам за гостеприимство, я удаляюсь.

— Интересно знать — как?

— А вот так, — Тот вытащил из кармана маленькую коробочку, сказал: «Счастливо оставаться. Желаю вам дожить до старости», нажал на коробке малюсенькую кнопку и пропал.

— Чёрт! И где нам теперь его искать?! — в сердцах воскликнул шеф, но уже через минуту смирился с тем, что докладывать руководству придётся ему.

— Шеф, вы будете отстаивать позицию Тота по введению цензуры на знания?

— Ни в коей мере, всему же есть предел. Одно бесспорно — необходимо научиться распоряжаться знаниями осторожно, — шеф задумался. — Мне вот только непонятно, отчего Тот не применил свою машинку для перемещения до нашего появления?

— Очевидно, он предположил, что его непременно спасёт какая-нибудь высокоразвитая цивилизация, которой недалеко до финиша. В этом смысле Земля ему не подошла.

— Мрачный у тебя юмор, Диана. Молодёжь, давно хочу у вас спросить: когда вы поженитесь?

Молодые люди переглянулись. Ответил Артём:

— Потому что мы прекрасно знаем негласные правила нашей организации: никакой семейственности на борту.

— А в том случае, если нас разлучат, сработает релятивистский эффект. Простите, но мы хотим состариться вместе, — добавила Диана.

— Понятно. Тогда отвезите вашего Федю домой, а затем приступите к выполнению нового задания.