Гусь свинье не товарищ

Глава 1

Кааргз

Родной мир Кааргза был наполнен невероятным количеством света, поэтому бесконечная чернота космоса поражала его до глубины души. Он часами мог сидеть в рубке, глядя сквозь панорамные окна на раскинувшиеся перед ним бескрайние просторы вселенной.

«Всё же космос не только чернота», – думал в такие моменты Карргз, – "Он заполнен блестящими точками далёких звёзд – частичками живительного света, проросшими в холодной пустоте. А темнота бесплодна, в ней нет ничего, кроме мёртвого льда и камня. Она лишь заполняет собой пространство между редкими островками тепла и света, на которых и сконцентрировалась вся жизнь во вселенной».

Кааргз перевел взгляд. Теперь он смотрел на один из источников жизни — на яркую звезду, которая хаотично выбрасывала мелкие всполохи огня. Её свет питал восемь планет, каждая из которых была удивительно прекрасна. Вся эта звёздная система виделась Кааргзу необыкновенной. Первая планета — маленькая и невероятно быстрая. Вторая — загадочная, окутанная плотными облаками. Третья – самая необычная, населённая разумными существами. Каждая планета этой звёздной системы была привлекательна по своему и это заставляло Кааргза часами сидеть и внимательно рассматривать их сквозь панорамное остекление.

С другой стороны, здесь, на окраине вселенной, ему сейчас только и оставалось, что наслаждаться видами космоса. Корабль уже целый галактический месяц болтался дожидаясь парада планет, который по заверениям Ховрика, второго участника экспедиции, должен был состояться «вот-вот, надо только ещё чуть-чуть подождать».

Ховрик

Ховрику, несмотря на то, что он считался штурманом, редко удавалось удачно разобраться с навигационными данными. Ум и аналитические способности никогда не были отличительной чертой его расы. Но у Кааргза с этими чертами дела обстояли ещё хуже, поэтому он не спорил с Ховриком и открыто не возмущался его постоянными ошибками. Но он часто думал, что вот родись они с Ховриком сомноблианами или устенцами, построившими этот корабль, вот тогда бы у них не было никаких проблем с навигацией по галактике.

Радовало Кааргза только то, что в современных кораблях все самые сложные функции были отданы Обезличенному интеллектуальному Ядру. Оно само выполняло все пространственные расчёты — только объясняй куда лететь. Но даже с этой задачей таким как Ховрик или Кааргз справиться оказалось не просто.

Пока что удача была на их стороне и они если и промахивались мимо цели то не на много. Ховрик навострился закладывать данные так, чтобы прибывать к месту назначения заранее. И даже если их выбрасывало слишком далеко от назначенного места, то они всегда успевали туда добраться включив импульсные двигатели.

Были у этого приёма, компенсировавшего неспособность верно задать координаты, и недостатки. Например, в этот раз они сразу прибыли точно в нужное место, поэтому теперь приходилось висеть на периферии системы в ожидании начала события — парада планет.

Событие это привлекло двух космических авантюристов на окраину галактики вовсе не своей эстетикой или научной пользой. Просто они совершено случайно получили доступ к ценным сведениям. Купив свой звездолёт на аукционе списанных военных кораблей, они обнаружили на нём запечатанный сейф, где, как выяснилось после его вскрытия, хранилось множество любопытных бумаг. В основном это были бесполезные отчёты. Но разбирая документы, они наткнулись и на несколько интересных экземпляров.

Парад планет

Среди хлама оказалась изъятая незаконная копия секретной инструкции галактического флота. Из неё удалось узнать, что во время парада планет возникает физический эффект направленной гравитации, вызывающий возмущение подпространственного энергетического поля и открывающий на короткое время "кротовую нору" — лаз в ткани пространства-времени.

Особенность такого лаза, как сообщал документ, в том, что у него нет точного места выхода. Большой запас кинетической подпространственной энергии, приобретаемой звездолётом, позволяет вылезти практически в любой точке пространства. А возможно и в любой точке во времени.

Кааргз знал, что парады планет по галактическим меркам не редкое событие. И это открывало широкие возможности для предприимчивых существ. Например, можно было попасть в любое закрытое хранилище или даже на военную базу и взять там всё что захочешь. Или можно прыгать от одного парада планет к другому и бесконечно путешествовать по галактике.

«Однако, сначала надо хотя бы раз попробовать, чтобы убедиться, что военная инструкция не врёт», — думал Кааргз, — «Жаль только, что наши расы недостаточно умные и если Ховрик опять ошибётся при вводе данных, то нас может закинуть в какую-нибудь глухомань, откуда мы будем выбираться несколько лет, если вообще выберемся».

Ошибки Ховрика обычно огорчали Кааргза. Последний раз, прогнозируя парад планет в этой системе, Ховрик передал, что до его начала осталось всего два галактических дня. Однако, это был третий такой прогноз горе-навигатора, но Кааргз сделал вид, что поверил. После же того как и это расчёт оказался не верен Кааргз больше не смог всерьёз воспринимать прогнозы напарника. Он, до того ждавший с нетерпением начала события, теперь относился к вынужденному промедлению философски. Кааргз больше не переживал, не торопился. В начале дневной вахты он перестал спешить и долго нежился в капсуле. Затем неторопливо заваривал себе свежий шарбж и только потом перемещался на мостик, где не столько следил за приборам, сколько любовался космосом, звездами, размышлял о бескрайней чёрной пустоте и маленьких островках жизни.

Холовизор

Вот и сегодня Кааргз последовательно выполнил свой новый утренний ритуал. Оказавшись в рубке, он поставил на стойку широкую ступку. Маленьким металлическим рожком он перемешивал кипящую в ней жидкость. Когда пар шёл активнее, Кааргз наклонялся к ёмкости и вдыхал. Бодрящий аромат через носовые пазухи просачивался в глотку, где равномерно распределялся, вызывая чувство приятного наполнения.

Так, наслаждаясь своим утренним вдыхатком, Кааргз глядел сквозь панорамные окна на планеты и звёзды парящие в чёрной бездне. Иногда в такие моменты он задумывался о пути третьей планеты. Судьба её огорчала. По мнению Кааргза, населявшие планету существа, называвшие себя «люди», слишком много времени уделяли развлечениям и поэтому до сих пор так и не сумели освоить даже собственную звёздную систему. Подобное отношение претило ему и поэтому каждый раз, когда заходил разговор о людях, Кааргз презрительно скрещивал жвалы и громко думал, не скрывая свои мысли от Ховрика, — «Экие же они болваны».

Ховрик, впрочем, не разделял мыслей своего напарника. Он увлеченно исследовал жизнь заселённой планеты. Всё свободное время проводил не отрываясь от экрана холовизора. Чувствительные антенны корабля ловили множество электромагнитных сигналов шедших от цивилизации «людей». Обезличенное интеллектуальное Ядро отфильтровывало шумы и целыми днями развлекало Ховрика трансляциями различных видео, полученных с планеты. В основном это было нечто называемое «телевидение». Кааргз считал, что это всё скучно и даже само название банальное и не стоит его внимания.

Ховрик же увлёкся, а Универсальный переводчик, живший с ними на корабле, быстро освоил языки «людей» и несколько дней подряд не переставая переводил всё, что показывал холовизор. Когда переводчик уставал и требовал отдыха, Ховрик кормил его орехами нут-нут. Кааргзу не нравилось такое расточительство, но так как напарник покупал их в счёт своей доли, то Кааргз сдерживался и лишь иногда недовольно морщил щетину, ничего при этом вслух не думая.

«Телевидение»

Устав от разглядывания космоса, Кааргз переместился в кают-компанию. Холовизор был снова включен и в нём опять мелькали странные картинки. Приглядевшись Кааргз заметил на экране нескольких существ, на которых практически не было шерсти. Они были закутаны в серые и коричневые коконы, обтягивавшие конечности и сходившиеся на шее.

На экране было три существа. Они, нелепо согнув ноги, поместили свои туловища на подставки, которые подпирали сочленение их ног и заднюю часть грудки. Голову они странным образом держали вертикально вверх, а для общения пользовались ротовыми полостями, издавая различные комбинации звуков, которые, вероятно, символизировали всяческие предметы и явления.

«Убогий способ общения», — мысленно констатировал Кааргз, закончив рассматривать существ. Его вдыхаток перестал парить, раствор закончился и теперь он решал — надо ли заварить ещё или пока хватит.

Мерный ход его мыслей нарушил Универсальный переводчик, который громко подумал в пространство, расшифровывая звуки «телевидения»:

«Каннибализм в нашем обществе незаслуженно забыт, табуирован, подвергнут остракизму и преследуется».

Фраза заинтересовала Кааргза и он, облокотившись нижним туловищем на приступку, удобно устроился перед экраном. Переводчик продолжил вещать:

«Тем не менее, появившись как необходимость преодолеть голод, каннибализм долго оставался важным культурным явлением в древнем обществе. Религия, первые культы, базируются на потребности в пище и на желании сексуального удовлетворения, суммарным воплощением которых, как раз и является каннибализм, гиперболизируя желание обладать другим человеком, сделав его частью себя. В древних культах только богам приписывалось право употреблять человеческое мясо – это привилегия высших существ. Углубленно разбирая познания древних можно наверняка сказать, что части человеческого тела — вместилище особенных качеств. Так, печень — это мужество, кожа со лба — стойкость, уши — ум, гениталии — сила. В более позднее время индейцы майя выяснили, что сердце — вместилище души, и даже после смерти оно способно передавать качества, которым обладал населявший его дух. Поэтому они вырезали из груди ещё бьющиеся сердца конкистадоров и съедали их, приобретая доблесть испанских идальго».

Кааргз разглядывал говорившее существо — у него была розоватая кожа, всего одно туловище и две пары конечностей. На длинном выросте в центре его морды был закреплён простенький оптический прибор. Издавая звуки существо непрерывно двигало маленькими отростками на верхней паре лапок и делало это так активно, что Кааргзу сразу вспоминались брачные игры взрослых шарбжей.

Стоило первому существу сделать паузу, как звуки начало издавать другое. Оно воспроизвело несколько акустических групп, распознанных переводчиком как:

«Профессор, вам не доставляет дискомфорт идея, что после вашей смерти ваше тело будет разорвано на части и с причавкиванием сожрано? Это ведь ужасно!»

Кааргз полностью поддерживал эту мысль. Поэтому ему стало любопытно, что ответит «профессор».

«Поедание плоти - это не только желание стать лучшей версией себя, получая новые способности», – сказал «профессор», поправив оптический прибор, — «Каннибализм — это же способ воздать почести и сильному врагу, и погибшему союзнику. Одна из форм этого явления — сакроканнибализм — знак почитания, превознесения, сочетающий желание сохранить частичку умершего с ужасом таинства смерти. Здесь сходятся противоречивые желания. Первое: оставить связь с тем, каким человек был при жизни, частично перевоплотившись в него за счёт поедания плоти. И второе: разорвать все узы, отстранившись от смерти как явления. Также, поглощение плоти знаменует перерождение, становление новой жизни на обломках старой. Каннибализм словно открывает двери к внутреннему перерождению. Это необходимый этап на пути самосовершенствования и развития для одних. И посмертное уважение для других. Привилегия, поминание умершего, самоулучшение — вот что такое на самом деле каннибализм. Поэтому не каждый человек, а только лучшие представители нашего общества достойны начать этот путь, возвыситься, стать существами нового порядка, достигнув истинного просветления».

«То есть вы бы позволили себя съесть?» — передал переводчик реплику, принадлежавшую третьему существу, которое до того вело себя спокойно.

«Поймите!» — отвечал «профессор», — «Для съедаемого, жертвующего плотью, акт каннибализма — это исключительная возможность остаться в мире живых, принести пользу человечеству, вместо того, чтобы бессмысленно пропасть даром, сгнив в земле. Получив причитающиеся почести, съедаемый передаёт своё мясо и органы другим, чтобы они распорядились ими наиболее эффективно. Так, и именно так, каждый из нас получает свой шанс оставить след в истории, вместо того, чтобы безымянно сгинуть в её пучине. Быть принесенным в жертву и стать пищей для братьев и сестер во цивилизации — огромная честь. Это отражено даже в самой великой религии —христианстве, где один из ритуалов — поедание плоти сына бога. Этот акт символизирует приближение к высшему существу, позволяет укрепить дух, наполниться праведностью, чистотой. Но и человек — божье создание, созданное по образу и подобию. А значит и его плоть обладает той же силой».

Вспышка взбудоражила Кааргза так, что он свалился с приступки и от неожиданности несколько раз громко щёлкнул жвалами. Холовизор и электричество в кают-компании разом вырубило.

«Извини», — подумал Кааргзу Ховрик. Переслав мыслеобразы, он показал напарнику, что при ремонте случайно закоротил несколько проводов в стеновой панели.

«Ладно», — Кааргз был недоволен, но пытался сдержать гнев, чтобы тот не проник в его мысли, — «Ядро всё починит. Жаль только, что я не узнаю, чем кончилось «телевидение».

Отличная идея

Позже, во время последнего перед сном приёма пищи, они обсуждали беседу розоватых существ.

«Как может быть, что они, обладая таким могуществом, открыв невероятный источник силы, до сих пор не смогли освоить космос дальше собственной орбиты?» – спросил Ховрик.

«Ну…» - подумал вслух Кааргз, - «Я знаю про такие миры, жители которых сосредоточились на себе и перестали осваивать в космос. Некоторые из них достигли впечатляющих результатов. Вспомни существ, развивших телекинетические способности. Или цивилизацию, научившуюся видеть будущее. Исследовательские миссии отправленные на эти планеты обнаружили множество свидетельств удивительных способностей, записанных в их древних манускриптах. А лесные существа с планеты в десятой галактике, создавшие невероятную экологически чистую цивилизацию основанную на глобальном интеллектуальном симбиозе животного и растительного мира? Хотя они и утратили идентичность как вид, но смогли достичь идеальной гармонии на планете. Таких технологий, какие создали они, не было ни в каких других мирах». — Кааргз сделал паузу. — «Жаль, что сгорели в огне сверхновой».

«Вот до чего доводит «экологичность», — резюмировал Ховрик, – «развивайся они как все, построили бы звездолёты и эвакуировались подальше от сверхновой. Не очень умно было отказываться от космических кораблей».

«Не всем расам быть умными», — задумчиво ответил Кааргз. Он не хотел спорить. Обсуждать сгинувших лесных было не интересно. Сейчас его занимал другой вопрос.

У Кааргза всё не шли из головы слова «профессора» о возможности передачи полезных свойств одного индивида другому за счёт поедания частей тела первого. Существо «профессор» говорило уверенно и, судя по всему, понимало о чем ведёт речь. Мысль о возможности приобрести ранее недоступные качества долго не давала Кааргзу покоя, но только к концу вахты он решил обсудить её с Ховриком.

«У нашей проблемы с навигацией есть решение». — подумал Кааргз Ховрику, — «Нам понадобится только тот «профессор» из «телевидения».

«Зачем? Он же не сможет быстро изучить инструкции к кораблю и освоить астронавигацию до начала парада планет».

«Я думаю не столько о его знаниях, сколько о его уме и когнитивных способностях. Ведь если совместить, допустим, твои навыки, подготовку, твой опыт с его умом, то мы сможем стать такими же как сомноблиане или устенцы»

Ховрик вопросительно смотрел на Кааргза явно не понимая, чего тот хочет. Кааргз пояснил:

«Ты же сам всё видел — части их тел наделены способностью передавать свойства от одного носителя другому. А значит, чтобы повысить свой уровень интеллекта нам достаточно съесть его уши».

Профессор

Вычислить местонахождение «профессора» не составило труда. Обезличенному интеллектуальному Ядру корабля хватило данных считанных с холовизора, чтобы установить точки в пространстве, где находился «профессор» в каждый момент времени после трансляции. Это было не сложно — тот сам назвал время и место проведения лекции. А чтобы и далее отслеживать его, оставалось только поставить радиоэлектронную метку.

При поимке профессор не сопротивлялся. Вообще-то он даже не успел понять, что происходит. Его быстро вырубили гипнолучом и не мешкая затянули внутрь корабля.

Кааргз и Ховрик, чтобы не пугать профессора, воспользовались голографическими проекциями, представившими их в облике почти таких же, как и он, гуманоидов. Профессор должен был увидеть перед собой пару дружелюбных зеленокожих и большеголовых существ с огромными глазами. Согласно вычислениям Ядра именно такой внешний вид более всего располагал данную расу к сотрудничеству.

Кааргз сомневался в правильности расчётов, но в итоге решил:

«В конце концов, какая разница? Всё эти гуманоиды на одно лицо».

Когда профессор очнулся и пришёл в себя, Кааргз захотел сразу обратиться к нему с речью. Но Универсальный переводчик отказывался помогать, он ритмично пощёлкивал, показывая своё недовольство, ведь его заставляли работать без отдыха уже четвёртые сутки. Пришлось Ховрику выделить дополнительную порцию нут-нута и только тогда переводчик согласился озвучить для существа мысли Кааргза:

«Уважаемый профессор Джонс, мы впечатлены вашей лекцией и восхищены вашим умом», — произнёс переводчик, — «Должны признаться, что во вселенной есть расы разные. Кто-то обладает красотой, у кого-то есть склонность к языкам, кого-то отличает сила и ловкость. Но наделённые умом виды - исключительные, только они способны изменить галактику. Поэтому мы обращаемся к вам».

«К сожалению, наши расы славятся не умом, а иными качествами», — транслировал переводчик теперь уже мысли Ховрика, – «Отсутствие способностей к дискурсивному и аналитическому способам мышления всегда было у наших видов серьёзным препятствием для освоения галактики. Но благодаря вам мы поняли, как избавиться от этого недостатка. Вы можете изменить судьбу наших рас, а своё имя навсегда вписать в историю вселенной».

«Не могли бы вы отдать нам свои уши?» — эффектно, как ему казалось, закончил за Ховриком Кааргз.

Услышав последнюю акустическую группу, существо обхватило голову верхними придатками и издало несколько резких звуков.

«Мои уши?» — бесстрастно передал переводчик, воспроизводя только вопросительную интонацию, хотя в голосе существа явно слышались и истерические нотки. Кааргз с Ховриком переглянулись. Они не до конца поняли, как именно надо интерпретировать такую реакцию. Могло ли она означать, что существо радо и хочет выполнить их просьбу?

Заключение

Кааргз с Ховриком с аппетитом хрустели чем-то на камбузе. В это же время в кают-компании работал забытый напарниками холовизор. Перед ним сидел Универсальный переводчик и смотрел увлекательное «телевидение». На экране был виден недавний гость корабля, «профессор». Он вёл себя совсем не так как в прошлый раз, он был беспокоен, вздрагивал и оглядывался, слыша резкие звуки. Голова его была обмотана белыми полосами.

«Первое, что я хочу спросить, что с вами случилось? Вы здоровы?» — обратился к профессору ведущий.

«Да», — слабым голосом ответил профессор, а затем, опомнившись, неестественно бодрым тоном закончил, – «Со мной всё в порядке!»

«Просто все эти бинты у вас на голове? Что это, с чем это связано?»

«Я бы не хотел вдаваться в подробности», — занервничал профессор. Потом он с усилием выдавил улыбку и попросил, — «Ничего серьёзного. Давайте не будем отвлекаться».

«Хорошо», — не стал настаивать ведущий, – «Если вы здоровы и можете продолжать беседу, то у нас множество вопросов, касательно вашего предыдущего выступления. Также большой ажиотаж вызвала лекция «о пользе каннибализма», которую вы на днях прочитали в Гарварде. Многих поразили ваши выводы, ваши предложения. И… люди не согласны с вами. Многие даже злы. Практически никто не поддержал эти идеи. Их называют, цитирую письма наших зрителей: «варварскими», «жестокими», «бесчеловечными» и даже «сатанинскими». Что вы можете ответить?»

«Очень жаль, что я вызвал такую реакцию. И сейчас мне хотелось бы окончательно заявить, что каннибализм — это только наше прошлое. Он никак не может существовать в настоящем».

Профессор явно хотел добавить ещё что-то, но его опередил ведущий.

«Всего несколько дней назад, в этой же студии вы заявляли совсем другое», — сказал он, — «а сейчас вы утверждаете, что призывы и доказательства пользы людоедства не следовало понимать буквально? Так?»

«Конечно», — ответил профессор, – «Это был лишь экскурс в сознание доисторического человека. И никак не призывы. Это мой авторский способ подачи исторического материала. Меня просто неправильно поняли…», — «профессор» вдруг истерически хихикнул и ещё раз чуть тише повторил, — «вы всё неправильно поняли».

Передача продолжалась ещё какое-то время. Профессор оправдывался, путано объясняя, что он имел в виду, пока его мучения не были прерваны словами ведущего:

«Спасибо за ваш рассказ. Уважаемые зрители, с нами был профессор Джонс, автор книги «О пользе каннибализма».

Пробежала рябь и программа сменилась — теперь экран показывал большую группу розоватых существ. Они причудливо двигались, интенсивно дёргая конечностями. Динамики холовизора выдавали бодрящую мелодию. Получая удовольствие от звуков, Универсальный переводчик стал двигаться в такт музыке. Он быстро переставлял задние лапки и то поднимал, то опускал передние.