Горизонты неизведанного

Горизонты неизведанного

Из дневника Артура Клиппера — космолога, члена экипажа исследовательского корабля «Горизонты неизведанного»:

«Десять дней назад Горизонты неизведанного вошел в звездную систему С-43, держа курс на вторую планету системы С-43-2. Цель полета: составление карты поверхности планеты, выявление наличия на планете флоры и фауны, изучение планеты на пригодность для обитания на ней человека. До выхода на орбиту планеты осталось двадцать восемь часов»

Я смотрю на изображение С-43-2, транслируемое с бортового телескопа. Планета медленно вращается вокруг своей оси. Я уже знаю газовый состав атмосферы и могу разглядеть поверхность планеты. Очень много воды, а вот суши не более двадцати процентов от поверхности.

— Артур. Ежедневный доклад. Какие новости? — капитан Корти Рэнгл был педантом, требовал доклада даже тогда, когда он сам понимал, что новой информации не получит.

— Обновил данные по составу атмосферы, — отвечаю я, — изменения по сравнению со вчерашними данными мизерные — сотые доли процента. Погода на планете не меняется, штормов нет, температура держится на 213 единицах. Я смог составить карту поверхности планеты. На планете два материка: большой в южном полушарии и маленький в северном. Северный меньше южного примерно в пять раз. Тысячи островов и десятки архипелагов. Полярные ледяные шапки отсутствуют. Я прикинул, где мы можем сбросить зонд для взятия проб. Думаю, что южный материк отлично…

— Не торопи события. Мы выйдем на орбиту планету через сутки. Тогда и будем думать о высадке. Сейчас продолжай наблюдения.

— Есть, капитан.

Смотреть на изображение планеты — не такое уж веселое занятие. Уже несколько часов я смотрю на экран, как вдруг мое внимание привлекает точка. Я решил, что это пылинка и попытался ее смахнуть, но у меня не получилось. Точка медленно двигалась по экрану. Я решил просто следить за ее передвижением. Через семьдесят минут точка исчезла.

«Возможно метеор» — подумал я и, не придав этому значения, отправился на обед.

Но спустя восемьдесят минут, когда я вернулся на свое рабочее место, я снова вижу эту точку. Возможно, метеороид вращается вокруг планеты? Я отмотал запись на 150 минут и убедился, что объект вращается по планетарной орбите. Но точно ли это метеороид? При такой яркости он должен быть больше нашего корабля, и будь это так, он бы давно вошел в атмосферу планеты. Решив не гадать, я просто навел телескоп на объект и увеличил изображение. Увиденное заставило меня офигеть. Я тот час вызвал капитана и весь экипаж.

Пять минут спустя.

— Ты точно в этом уверен? — спросил меня Арес Торнальд — рулевой нашего корабля.

— Абсолютно. Это рукотворный объект. — подтвердил я. — Он собран из отдельных частей и имеет металлическую обшивку. Судя по спектрографу, алюминий.

— Может это имперский корабль, отправленный сюда ранее? — предположил капитан.

— Это точно не корабль. — сказал бортинженер Юрий Страмм. — У объекта нет носа и кормы, нет двигателей для преодоления планетарной гравитации. Объект такой конструкции не переживет высоких перегрузок при ускорении. Это орбитальная станция.

— И на альтаирская. — добавил я.

— Почему так решил? — не понимал Арес.

— Во-первых, в архиве имперского флота нет никаких записей об экспедиции в систему С-43. Во-вторых, станция построена по очень старым технологиям. Смотри, это солнечные панели. Мы не используем их уже двести лет. Станция не принадлежит Альтаирской империи.

— Артур, — в разговор включилась Алисия Маккензи — наш биолог, — ты хочешь сказать, что эту станцию построили инопланетяне?

— А почему бы и нет? — ответил я. — В галактике миллиарды планет. Маловероятно, что мы в ней единственные.

— Подлетим поближе и посмотрим. — заключил капитан Рэнгл. — Делать какие-либо выводы сейчас рано. Арес, рассчитай курс Горизонта так, чтобы он вышел на одну орбиту с объектом. Сохраняй дистанцию минимум в двести милл.

— Да, капитан.

— Артур, следи за объектом. Докладывай о любых изменениях.

— Есть, капитан.

— Остальные продолжают заниматься своими прямыми обязанностями.

Из дневника Артура Клиппера:

«Обычный разведывательный полет с целью дальнейшей колонизации постепенно превращался во все более удивительное приключение. Всякие сомнения были развеяны, когда Горизонты неизведанного вышел на орбиту планеты»

— Арес, посмотри на планету. — сказал Юрий, находящийся вместе с Аресом в рубке управления.

— Куда именно? Планета большая.

— По ту сторону терминатора.

— Что там?

— Огни. Одиночные и сгустки. На планете есть города.

— Вот это да! — восхищался Арес. — Прям как на нашем родном Нероплане. Значит, инопланетная жизнь действительно существует. Юр, мы ведь своим присутствием, наверное, создали у местных обитателей большой переполох.

— Думаешь, они нас заметили?

— Они летают в космос, строят космические станции. Центр управления полетами и военные, если они есть, следят за орбитой для предупреждения столкновений с космическим мусором. Мы находимся на одной орбите с их станцией и, без вариантов, нас заметили. Сейчас командиры в кабинетах решают, что делать: изменить курс станции, чтобы уклониться, сбить нас ракетой или не делать ничего и наблюдать за нами.

— Какова дистанция до объекта?

— Три тысячи сетмилл. Сближаемся со скоростью пять сетмилл в секунду. До максимального сближения один час. Я запаркую нас параллельно их станции.

Через иллюминатор я наблюдал за приближающейся станцией. Я видел, как из маленькой точки вырос огромный рукотворный объект. С расстояния двести семь милл нельзя было рассмотреть мелкие детали, но были отчетливо различимы модули, солнечные батареи и решетки радиаторов.

— Надо вступить с ними в контакт. — сказал я.

— Как? Постучишься в дверь и попросишься в гости? — с сарказмом сказала Алисися.

— Как-то надо установить контакт, а иначе, зачем мы сюда прилетели?

— Что бы нас не восприняли как угрозу, надо действовать осторожно. — говорил капитан. — Покажем себя хозяевам. Артур, выйди в открытый космос. Пусть посмотрят на тебя.

— С большой радостью. — с этими словами я уже собирался вылететь из помещения, но меня окликнул Юрий.

— Тебя не нужно подстраховать?

— В этом нет необходимости. — отвечал я. — Я только выйду наружу и поболтаюсь возле корабля.

Арес смотрел на болтающегося за пределами корабля Артура. Он представлял, как инопланетяне снимают это на камеру и транслируют видео на поверхность, где его с большим любопытством смотрят десятки ученых и инженеров.

«Интересно, о чем они думают прямо сейчас?»

После возвращения на борт я предложил связаться с экипажем станции посредством радиосвязи, но капитан Рэнгл отклонил эту идею. Он сослался на то, что им неизвестно, на какой частоте работает радиосвязь на станции и даже если бы удалось подобрать нужную частоту, они бы не смогли передать никакой информации из-за языкового барьера. Я вернулся к наблюдениям.

Следующие три часа не происходило ничего, и экипаж Горизонта заскучал. В какой-то момент я заметил движение на станции и поднял всех. Мы увидели, как открылся зенитный шлюзовой люк и из него вышли две белые фигуры. Увеличив изображение, транслируемое с наружной камеры, стало возможно разглядеть фигуры более тщательно. Инопланетные скафандры оказались очень схожи с человеческими: две руки, две ноги, одна голова. Но было что-то еще.

— Что это? — спросил Арес.

— Где? — спросил я в ответ.

— У космонавта радом с ногами. Это третья нога?

— На ногу это не похоже. — отвечала Алисия. — У этой части тела нет ступни, нет коленного сустава. Думаю, это…

— Хвост. — завершил я за Алисией. — Это хвост. Наши пришельцы оказались хвостатыми гуманоидами.

Лицо Алисии выражало недовольство тем, что я ее перебил.

Тем временем двое обитателей станции медленно перемещались по обшивке, страхуя друг друга. Добравшись до ее фронтальной стороны, они остановились, развернулись в сторону нашего корабля и оба подняли левую руку. В этот момент мы заметили, что рука была трехпалая. Закончив «приветствие», фигуры медленно скрылись внутри станции.

— Первый контакт человечества с инопланетным разумом официально состоялся. — сказал капитан. — Завтра будет второй.

— Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? — мне не терпелось встретиться с инопланетянами лицом к лицу.

— Выходить в открытый космос уставшими я запрещаю. Распорядка дня мы будем придерживаться.

— Есть, капитан.

В космосе нет смены дня и ночи, и только часы не дают нам потерять счет времени. Я и Юрий готовились к совместному выходу в космос. Сегодня мы должны подлететь к станции вплотную и передать ей на борт небольшой контейнер, где содержались изображения человека и информация о планете, с которой мы прибыли — третья планета системы Альтаир.

Горизонты неизведанного сократил дистанцию до ста милл. Мы сцепились между собой страховочным фалом. Выйдя из корабля, оба оттолкнулись от корпуса ногами и полетели в сторону станции. Реактивные ранцы, встроенные в скафандры, корректировали курс и скорость. Скорость сближения составляла один милл в две секунды. На расстоянии в десять милл скорость уменьшилась вдвое. Я и Юрий остановились в трех милл от корпуса станции.

— Надо найти иллюминатор. — сказал я.

— Я вижу. — ответил Юрий. — Справа от нас примерно в пяти милл.

Мы переместились к иллюминатору. Через стекло на нас с изумлением смотрела чья-то морда. Я поднял светофильтр, чтобы показать свое лицо. Пальцем пришелец показывал куда-то вправо и вверх.

— Что он хочет нам сказать? — не понимал я. — Или куда?

— Арт, посмотри в сторону, куда нам указывает пришелец.

— Что там?

— Купол. Прозрачный. Он указывает нам на купол.

— Летим к куполу.

Из купола на нас смотрели четыре изумленных морды. Я, помня, каким жестом инопланетяне приветствовали нас вчера, поднял левую руку, насколько это позволял скафандр. Один из пришельцев поднял руку, точнее лапу, в ответ, но из-за купола не смог поднять ее выше головы. Мы с Юрием видели, как обитатели станции переговариваются о чем-то.

— Ладно, хватит просто так болтаться. Нам нужно найти люк. — я прервал молчание.

— Подлетим к шлюзу, из которого они вчера выходили. Он находится справа от нас.

Я повернулся и увидел люк. Затем я развернулся обратно к куполу, на вытянутой правой руке показал контейнер, а левой указал на шлюзовой модуль.

— Летим к шлюзу. — сказал я.

На внешнем люке шлюзового модуля был маленький иллюминатор, через который было видно переходный отсек. На другом его конце был точно такой же люк. Я три раза ударил по люку. После небольшой паузы повторил свои действия и стал ждать. Ожидание растянулось на несколько минут.

— Они совещаются. Думают, открывать нам или нет. — сказал Юрий.

Чудо свершилось, люк открылся. Я влетел внутрь. Через иллюминатор внутреннего люка увидел пришельца. Я еще раз показал контейнер, оставил его дрейфовать в переходном отсеке, а сам вылетел наружу. Люк закрылся.

— Задача выполнена, возвращаемся на корабль. — после этих слов Юрий запустил свой ранец.

— Капитан, у меня есть предложение касательно наших дальнейших действий. — Арес влетел в рубку.

— Слушаю тебя. — ответил Рэнгл.

— Я прикинул наши размеры и конструкцию их станции и решил, что мы сможем к ним пристыковаться.

— Хочешь состыковать два абсолютно разных корабля, у которых технологический разрыв в сотни лет?

— Да.

— У нас разные стыковочные механизмы, мы не сможем…

— Я все проверил. Сможем. Я просмотрел видеозапись со скафандра Артура и изучил их стыковочный механизм. Спектрометр показал, что сделан он из стали. Мы сможем примагнититься и создать герметичный переход.

— Хорошо, пристыковаться ты сможешь, но если пришельцы дышат другим воздухом под другим давлением, то мы не сможем открыть люки. Нельзя забывать про инопланетные бактерии и вирусы, которые могут убить нас или их.

— Я это понимаю и поэтому предлагаю пристыковаться, но не открывать люки. Наш внутренний люк полностью прозрачный и мы сможем общаться через него.

— Хорошо, убедил. Тщательно все подготовь.

— Да, капитан.

За два предыдущих дня я совершил два выхода в открытый космос — рекордная для меня частота. Арес наверное решил, что я должен ее поддерживать и подготовил для меня новую задачу.

— Как ты собираешься к ним пристыковаться? — спросил я.

— На этом планшете я смонтировал простейшую анимацию, чтобы ты показал экипажу станции, как это произойдет. — отвечал Арес. — Специально для тебя кратко перескажу: через десять витков вокруг планеты, я выдвину носовой стыковочный рукав и разверну корабль перпендикулярно траектории движения. Мы медленно подлетим к ним и пристыкуемся к надирному стыковочному узлу.

— Звучит просто.

— Для тебя просто. А мне нужно будет вручную управлять кораблем и состыковаться с инопланетной космической станцией, у которой стыковочный узел отличается от нашего. Звучит уже не так просто, да?

— Да. — кивнул я.

— Тебе пора выходить. — с этими словами Арес покинул шлюзовую камеру.

Я и Юрий вновь вышли в открытый космос. Одновременно оттолкнувшись от борта корабля, мы полетели к станции. Мы подлетели к куполу. Через толстое стекло на нас смотрели четыре морды. Из кармана скафандра я достал планшет, защищенный от космического вакуума толстым чехлом. Выбрав нужный файл, я прислонил планшет вплотную к куполу. Анимация, созданная Аресом, демонстрировала, как Горизонты неизведанного совместно со станцией совершает десять витков вокруг планеты, а затем корабль людей стыкуется со станцией. Когда воспроизведение записи закончилось, я убрал планшет. Два пришельца ушли из купола.

Мы с Юрием вернулись на корабль. После отдыха я направился в рубку.

— Почему ты решил стыковаться спустя аж десять витков? — спросил я.

— Изначально я хотел состыковаться после четвертого витка, но капитан настоял на десяти. Он хотел дать пришельцам больше времени, чтобы они могли связаться с ЦУПом, подумать и подготовиться. Или изменить курс станции, если они не хотят стыковаться. Осталось пролететь полвитка. Если бы они хотели изменить курс, они бы это уже сделали. Через семьдесят минут я начну сближение.

С точностью до минуты Арес начал процесс стыковки. Первым делом он выдвинул стыковочный рукав: в носовой части корабля открылись две створки и из внутреннего пространства появился рукав длиной десять милл. Далее Арес развернул корабль так, что его нос был точно в зените. Сместившись ниже относительно станции, корабль начал сближение. Очень медленно: сто милл дистанции Горизонты неизведанного преодолел за целых десять минут, но в конце концов стыковочный рукав оказался на одной оси с надирным узлом станции. До него сорок милл. Сближение происходило со скоростью один милл в десять секунд. За один милл Арес замедлил корабль вдвое. В момент, когда между стыковочными узлами было расстояние в сотые доли мила, Арес включил магнитный захват. Все услышали слабый звук соприкосновения стыковочных узлов. Стыковка прошла успешно.

Я направился к шлюзу. Капитан сказал, что вместе со мной пойдет Алисия. Я не возражал. Все-таки пришельцам нужно увидеть разницу между мужчиной и женщиной.

В рукаве территория людей была отделена от территории инопланетян прозрачным люком. Я и Алисия находились на своей стороне и ждали гостей уже полчаса. Наконец, люк станции открылся и из него вылетел пришелец, облаченный в скафандр. Он подлетел к прозрачной перегородке. С обеих сторон была панель системы наддува воздуха — два красных вентиля. С «гостевой» стороны мы заранее подписали оба вентиля маркировками, обозначающими азот — семь цветных элементов, кислород — восемь элементов. Я взялся за вентили на своей стороне и пальцем показал на точно такие же вентили с другой стороны. Пришелец посмотрел на них. С минуту он раздумывал, а потом начал аккуратно крутить один из них. Это был вентиль для наддува камеры азотом. Убедившись, что это действительно азот, пришелец провернул другой вентиль, и камера начала наполняться кислородом. Так гость смог создать пригодную для себя атмосферу. Со своей стороны я смотрел на датчики и проверял состав инопланетной атмосферы и ее давление. Она не сильно отличалась от человеческой: 25% кислорода, давление 0,95 от давления на Горизонтах неизведанного.

Жестом я показал, что гость может снять шлем скафандра. Обдумав столь рискованный шаг, он решился снять шлем. Я внимательно осматривал голову пришельца, а пришелец смотрел то на меня, то на Алисию. В какой-то момент девушке показалось, что гость смотрит несколько ниже ее лица и тогда она прервала этот пошлый взгляд щелчком пальцев у стеклянной перегородки. Первое межрасовое домогательство.

— Привет. — я впервые заговорил с пришельцем.

В ответ гость что-то произнес на своем языке. Возможно, это было приветствие. Первым делом я решил научить пришельца слову «человек». Я взял планшет, вывел на экран изображение человека и развернул планшет в сторону перегородки. Я стал указывать сначала на себя, потом на Алисию и на экран, каждый раз произнося слово «человек». Пришелец записал новую информацию в свое электронное устройство. После он развернулся и начал говорить по радиосвязи через свой скафандр. Люк станции вновь открылся и оттуда выплыл второй пришелец, без скафандра, но в обтягивающем комбинезоне белого цвета. Первый указал на себя, потом на второго и произнес слово «кинонит».

— Алисия, записываешь?

— Да!

— Запиши, их раса называется «кинонит».

— Что будем делать дальше?

— Дальше обучение простому счету. Дай мне счетные палочки.

Из дневника Артура Клиппера:

«С момента стыковки прошло три дня. Каждый день я общался с кинонитом, который вышел к нам в скафандре. Зовут его Эрцар и ему пятнадцать лет. Это соответствует человеческому возрасту в двадцать пять лет. За три дня я создал альтаиро-кинский словарь, в который вошло более тысячи слов. В первую очередь в них входят несколько сотен научных терминов. Кинонитам очень хотелось узнать, как работает наш корабль, как устроен человек, с какой целью мы прилетели. Взамен мы получили много знаний о кинском обществе, их уровне развития. Как оказалось, они используют девятеричную систему счисления, в их алфавите двадцать семь букв. Средняя продолжительность жизни кинонита шестьдесят лет, что равно примерно сорока альтаирским годам. Кинская еда теоретически подходит для человека, но мы пока что этого не проверяли. Мы все ближе к тому, чтобы осуществить первый физический контакт. Для этого мы передали друг другу пробы воздуха. Ни мы, ни кинониты не обнаружили опасных для себя бактерий или вирусов. Но, несмотря на это все мы согласились с тем, что физический контакт должен проходить в переходном отсеке в условиях карантина. Я и Эрцар проведем там сутки. Мы все подготовили, чтобы провести этот эксперимент максимально комфортно и продуктивно»

Я зашел в переходный отсек первым. Я взял компьютер, суточный запас воды и еды и предметы для личного использования. Мы продумали этот момент. Моя половина отделена от половины Эрцара люком их станции, а мои друзья пообещали не подглядывать через камеры.

В конце концов, люк открылся и ко мне влетел Эрцар. Мы поздоровались, а потом взялись за руки. Этот мех, о какой он приятный на ощупь. Подушечки на лапе были очень мягкие, а когти подпилены.

— Ты горячий, — сказал я.

— А ты холодный, — сказал Эрцар.

Температура тела у кинонитов значительно выше, чем у людей.

— Такая мягкая шерсть. За ней, наверное, сложно ухаживать?

— Да. — отвечал Эрцар. — Каждые десять дней мы тратим одну восемнадцатую суток для того, чтобы отмыть мех и расчесать его. На станции пыли нет, поэтому мы только отпариваем мех раз в двадцать дней. Людям проще, у вас мех только на голове.

— Такой густой — только на голове. Нам действительно проще.

Пару часов мы разговаривали на бытовые темы, я записал в словарь еще пару десятков слов, как Эрцар задал очень интересный вопрос.

— Как вы пролетели меж звезд?

— В каком смысле?

— Как вы сделали это так быстро, что не успели состариться? У вас есть «творд» двигатель?

— Новое слово «творд». Что оно означает?

— Так мы называем двигатель, который перемещает корабль быстрее скорости света. Этот двигатель укорачивает пространство впереди корабля и удлиняет его позади корабля.

— Я тебя понял. Ты имеешь в виду варп-двигатель, так он называется в нашем языке. Нет, варп-двигатель мы еще не изобрели. Мы используем другой принцип для движения быстрее скорости света. Вам известно, что такое «космические струны»?

— Объясни.

— Это объекты, которые существуют в космосе. Они проходят через всю вселенную, но они очень тонкие — поперечный размер меньше атома. Рядом с этими струнами существует область, где скорость света выше в несколько раз.

— Я тебя понял. И вы летаете вдоль этих струн быстрее скорости света?

— Да.

— Во сколько раз быстрее?

— От двух до четырех.

— Но даже так это очень долго. Сколько времени вы летели до нас?

— От ближайшей колонизированной планеты досюда мы летели год. На нашем корабле есть капсулы для сна. Мы ложимся в эти капсулы, спим и не стареем, а корабль летит на автопилоте.

— Как называется планета, на которой ты «брин»?

— Новое слово. Что означает?

— Вышел из самки очень маленьким.

— Родился. Так это по-нашему. Родился я на планете Нероплан, в звездной системе Альтаир. Эту звезду мы вам показывали, когда я передал вам на борт контейнер. А как называется ваша планета?

— «Гайнарис».

К концу суточного эксперимента я раздумывал о гостевом походе на станцию кинонитов. Очень хотел увидеть ее внутренней устройство. Эрцар взаимно хотел попасть на наш корабль. Начальство с обеих сторон долго думало, но если с нашей стороны это один капитан Рэнгл, то со стороны кинонитов это целое правительство планеты. Дискуссии затянулись на сутки. Споры шли не из-за возможной биологической угрозы, а из-за раскрытия своих технологий другой расе. Так или иначе, капитан Рэнгл решил впустить гостей на свой корабль в качестве жеста доброй воли. После этого власти на Гайнарисе неохотно, но согласились впустить гостей на станцию.

Все люки открылись, и я первым влетел на борт инопланетной станции. За мной последовали капитан, Арес, Юрий и Алисия. Нам пятерым провели общую экскурсию по станции. Все внутри было либо белым, либо серебристым. Оборудование на станции не впечатляло своей технологичностью, скорее наоборот, оно было примитивным, но от этого было не менее интересным. Нам даже показали гальюн, что, по моему мнению, было лишним. На борту станции капитан Рэнгл объявил, что Горизонты неизведанного возвращается домой. Было жалко расставаться с новыми друзьями, но приказы не обсуждаются.

Когда мы начали возвращаться на свой корабль, Эрцар позвал меня на личный разговор. Мы расположились в куполе. За стеклом медленно вращался вокруг своей оси Гайнарис.

— Может ли контакт с людьми как-то угрожать Гайнарису?

— А чем люди могут вам угрожать?

— Вторжение.

— Это маловероятно. Законы Альтаирской империи разрешают колонизировать только незаселенные планеты.

— Ваш флот может прилететь и уничтожить все население Гайнариса?

— Я не вижу в этом смысла. В галактике множество планет, которые не заселены и именно на них будет расширяться человечество. А военного флота у империи еще пока фактически нет. Кораблей очень мало и летают они очень медленно. Чтобы долететь до Гайнариса, им понадобятся годы. Знаешь, когда я вступал в космический флот, мне предписали с любой обнаруженной цивилизацией вступить в контакт для установления мира. Про порабощение там не было ни слова.

— Будем надеяться, что так оно и есть. — вздохнул Эрцар. — Один раз космос уже наслал на нас большие беды. Мы делаем все возможное, чтобы это не повторилось.

— Кто на вас напал?

— Жуки.

— Жуки?

— Армия огромных жуков, упавших на нас с неба. Они были вдвое больше кинонита и одним движением могли разорвать нас на части. Цивилизация оказалась на грани уничтожения.

— Но вы смогли победить.

— Цена была огромной. Южный материк. — Эрцар показал пальцем. — Был полностью захвачен. Жуки сожрали не только кинонитов, но и всех животных. Горстке счастливчиков удалось эвакуироваться на северный материк. Дальше последовали сто лет борьбы. Проблема была в том, что кинониты никогда меду собой не воевали и не развивали военные технологии. Когда произошло вторжение, у нас не было ничего. Создавать оружие пришлось с нуля. Мы построили самолеты, корабли, вооружили каждого кинонита и пошли отвоевывать то, что принадлежит нам. Посмотри! Видишь линии огней проходящие через весь Южный материк?

— Да.

— Это дороги, которые построили на местах продвижения солдат. Самолеты выжигали леса, разрушали горы. По прочищенным проходам шли войска с целью рассечь жуков на части и уничтожить их. Не жалели ничего. Любые методы хороши, всякие жертвы приемлемы.

— Я не могу представить, через что вам пришлось пройти.

— И не нужно представлять. Не дай бог вам это пережить. Целых сто лет взрослые учили детей быть сильными, не проявлять эмоций, делать то, что нужно. Внутри всех нас горе копилось в течение ста лет. Но когда последний жук был уничтожен, цивилизация позволила себе расслабиться и все горе, которое копилось сто лет, вырвалось наружу в виде слез. Я рассказываю тебе о событиях, которые произошли больше ста пятидесяти лет назад, но мы помним. Когда спутники обнаружили человеческий корабль, многие были напуганы. Остальные тоже были напуганы, но не проявляли этого. Ваши добрые намерения успокоили целую планету. Когда вы вернетесь к остальным людям, расскажите им о нас. Расскажите, что мы хотим только мира.

— Я обязательно об этом расскажу, Эрцар.

— Всем миром благословляем вас на обратный путь.

Из дневника Артура Клиппера:

«С предыдущей записи прошло два года. Горизонты неизведанного вернулся на Нероплан. Но отдохнуть нам не дали. Еще в течение месяца каждого из нас таскали на встречи с чиновниками разных рангов и учеными самых разных специализаций. Самым продуктивным я считаю двухчасовой разговор с известнейшим лингвистом Нероплана Глифом Тернером. Мой альтаиро-кинский словарь был очень примитивным и неструктурированным, но Глиф смог быстро в нем разобраться. Он даже указал мне на одну ошибку, которая навсегда осталась в языке. Когда я спрашивал у Эрцара, как называется его планета, он ответил мне „гайнарис“, так я и записал. Но, как оказалось, слово „гайнарис“ имеет перевод: земля, твердь под ногами. То есть планета кинонитов на самом деле называется „Земля“, но из-за моей ошибки в альтаирском языке навсегда закрепилось название „Гайнарис“. Сейчас я готовлюсь к новой экспедиции на Гайнарис в составе большого посольства, и я чертовски рад этом… Я пролил на себя чай. Новые брюки, ну как так!»

Справка альтаирских величин

Милл — 1.11 метра

Сетмилл — 500 милл

1 год — 9 месяцев, 360 дней, 0.7 гайнарского года

1 месяц — 40 дней, 4 декады

1 сутки — 20 часов

1 час — 100 минут

1 минута — 100 секунд

1 секунда — 0,47 земной секунды

Возраст кинонита переводится в биологический возраст человека умножением на 1.7