Гиперпространство

Глава 1

Глава 1. Гиперпространство.

1 октября 2414 года.

«Кэльпи». Орбита Юпитера.

03:00 по корабельному времени.

…Бескрайнее синее море, голубое небо над головой, где-то вдали, над линией горизонта поднимаются белые облака. Передо мной маленький остров с ослепительно белой башней на нем. Мое тело, лишенное веса и напоенное теплым морским бризом стремится к ней. Я подлетаю все ближе и ближе, уже видны квадраты полей недалеко от линии прибоя. Белая башня притягивает взор – она словно вырастает из черной гранитной плиты, расположенной в центре острова. «Башня Слоновой кости» - проскальзывает мысль. Стены башни, покрытые затейливой резьбой, словно светятся изнутри. Причудливые узоры сплетаются в стволы сказочных деревьев, которые обрамляют стрельчатые окна, смотрящие по сторонам света. Колонну башни венчает открытая площадка, сделанная из темного камня. С четырех сторон над площадкой поднимаются зубцы, сливающиеся воедино над ней, образуя резной бутон. Кажется, еще чуть-чуть и над башней распустится огромный цветок. Зрение мое, необычайно острое во сне, выхватывает женскую фигурку, прислонившуюся к одному из зубцов. Она внимательно всматривается на запад, в горизонт, в котором угадываются очертания далекого берега. В следующий момент верхушка башни вскипает огненным шаром, белые стены ее начинают плавиться. Подняв глаза вверх, я вижу черные, обтекаемые штурмовые корабли велидов, зависшие над островом. Орудия их направлены на остатки башни, внизу мечутся людские фигурки, преследуемые десантниками… В ушах бьется детский крик «Папа, помоги!»

В кошмар настойчивой трелью врывается сигнал будильника. Приоткрыв глаза, я пытаюсь сосредоточиться на информации, выводимой на экран над моей головой. Три часа ночи по бортовому времени корабля. Встаю и иду в душ. Холодные, тугие струи воды бодрят и смывают остатки кошмара. В принципе ставить будильник на такое раннее время не было необходимости. Искин корабля прекрасно справлялась с расчетом маршрута и точки входа в гиперпространство. Но, привычка, выработанная еще во времена учебы в Академии Флота, всегда контролировать прыжок, была сильнее. Обычно пилоты старались выспаться перед переходом, потому что в гиперпространстве сны не снятся. Выключив воду, я вылез из душа и пошел одеваться, на минутку задержавшись у фотографии дочки. Прошло уже 10 лет с того момента, когда они с матерью поднялись на борт пассажирского лайнера, чтобы отправиться в систему Глизе. Потом был внезапно прервавшийся видеозвонок, а затем экстренный выпуск новостей – одиночный рейдер велидов перехватил в гиперпространстве лайнер Земля – Глизе. Звездная Гвардия через несколько дней уничтожила рейдер и его базу, но никакие усилия Земной Федерации не могли вернуть мою дочку…

После гибели семьи я ушел из госпиталя, где проработал, пожалуй, свои самые счастливые годы и записался в Академию Флота. По иронии судьбы меня зачислили в отряд «Странник», специальное подразделение Звездной Гвардии. Члены этого отряда занимались изучением галактики, поиском обитаемых или пригодных для колонизации планет, разведкой тылов Империи велидов, поиском технологий Иных и Сеятелей. Каждый из Странников, после принесения присяги, выбирал себе корабль, с «умным» искином. Или корабль выбирал его, что, пожалуй, больше соответствовало действительности. Наш выбор с искином «Кэльпи» совпал. Вместе мы бороздили просторы Вселенной уже три года. За это время я очень привязался к умнице Кэл, обладавшей поистине энциклопедическими познаниями в искусстве, литературе, имевшей и умевшей отстаивать свою точку зрения, что для искина боевого корабля было удивительным. Кэл не любила рассказывать о своем создании и развитии. Любые расспросы, касающиеся ее прошлого, она либо не отвечала, либо меняла тему разговора. Мы могли часами обсуждать прочитанные книги, наслаждаться голограммами полотен художников древней Земли, спорить о вариантах активного отдыха, причем язвительный искин находила в памяти и с сарказмом комментировала фотографии и видеофрагменты, например, горнолыжных соревнований в Швейцарских Альпах, гонок на винджаммерах в Тихом океане или на глайдерах по каньону Маринер. Я часто приносил в рубку чашку горячего чая и, закутавшись в теплый плед, читал, в то время как Кэл проводила текущую диагностику систем корабля.

Заварив себе настоящий, молотый кофе, я поднялся в рубку корабля. На большом обзорном экране во всей красе виднелся коричнево-красный диск Юпитера. До начала разгона для прыжка оставалось еще минут пять. Рядом с креслом пилота появилась голограмма Кэл. Искин выбрала официальный образ – точеная фигурка черноволосой девушки, с огромными миндалевидными зелеными глазами, одетая в повседневный мундир капитана Звездной Гвардии. У Кэл было несколько виртуальных «нарядов», причем о существовании неофициальных я узнал, примерно через полгода наших совместных странствий. Согласно Уставу флота любое отклонение в работе искина от установленных рамок каралось полным перепрограммирование искусственного интеллекта корабля. Но я даже не собирался сообщать об этом никому из своих коллег Странников или, тем более, командованию Звездной Гвардии. Для меня это было равносильно предательству.

«Доброе утро, Кэл!» - улыбнувшись, поприветствовал я виртуальную красавицу.

«Доброе утро, капитан. Выспался?» - откликнулась Кэл.

«Мне опять снились сны, Кэл. Опять Башня Слоновой кости. Опять велиды…»

«Мне очень жаль, капитан. Если бы я могла помочь тебе избавиться от кошмаров, ты мог бы досмотреть до конца свой сон»

«Не переживай, Кэл. Я справлюсь, прошло не так уж много времени»

«Десять лет, капитан. И три года как тебе снится один и тот же сон. Разве ты когда-нибудь видел в жизни такую башню?»

«Нет, Кэл. В некоторых снах, когда нет велидов, я слышу голос девушки с вершины башни. Она зовет меня, но я не понимаю слов, но чувствую, что должен помочь ей. Ладно, капитан Кэл, отставить разговоры! Нас ждет гиперпространство» - усмехнувшись прервал я искин.

«Вывожу траекторию разгона и параметры прыжка» - деловым тоном доложила Кэл, но в ее глазах я увидел тень сочувствия и сострадания. Даа, этот искин никогда не перестанет удивлять меня.

На экране зажглась красная линия, проходившая по касательной к ионосфере Юпитера, а затем устремлявшаяся к большой зеленой точке, означавшей разрешенную зону прыжка.

«Двигатели на 70% мощности, начинаю разгон через минуту» - сообщила Кэл.

Я занял свое место в кресле пилота, находившееся кпереди от голографического стола, над которым сейчас парило изображение туманности Конская голова, отдаленно напоминавшей духа водоемов из мифов Шотландии, в честь которого был назван корабль. Привычным движением, я подключил разъемы нейронного интерфейса.

«Синхронизация 100%» - голос Кэл раздавался теперь у меня в голове, я видел и «чувствовал» все, что «ощущали» сенсоры искина «Кэльпи».

Легкая вибрация, пробежавшая по телу, означала, что двигатели разведчика начали выходить на форсажный режим, разгоняя его до скорости перехода. Для стороннего наблюдателя это выглядело, как если бы за кормой стремительно несущегося в пространстве корабля вспыхнули три ослепительные голубые звезды.

«Мощность двигателей 90%. Начинаю маневр разгона» - голос Кэл был не по-человечески спокоен.

«Принято. Увеличь напряжение поля щитов на носовой полусфере. Касание ионосферы Юпитера через 30 секунд. Связь с службой контроля – нам не нужны помехи при старте»

«Выполнено, капитан. Мощность двигателей 100%. Скорость 75% от расчетной скорости прыжка. До перехода 10 секунд».

Корабль ворвался в ионосферу планеты-гиганта и, используя по максимуму для разгона гравитационное поле Юпитера, прочертил огненный след в небе темной стороны.

«Мощность 120%. Форсажный режим через пять секунд. Включение генератора перехода в автоматическом режиме».

На расстояние пары световых секунд перед кораблем вспыхнула яркая точка, мгновенно разросшаяся в причудливую сияющую воронку с рваными краями, вращающуюся в бешеном темпе. Из зоны перехода в обычное пространство вырвались струны гиперпространства, окутали корабль сетью и втянули его внутрь. Через мгновение вспышка захлопнувшейся воронки залила всю темную сторону Юпитера призрачным голубоватым сиянием.

***

Человеческий мозг не способен воспринимать больше трех измерений, ну максимум четырех, если не забывать о времени. Пилоты кораблей, мчащихся через гиперпространство, обычно прибегали к различным способам, чтобы уберечь мозг от избытка информации. Кто-то употреблял снотворное, другие подключали виртуальное пространство искина. Во время прыжка привычная чернота космоса в холодной россыпью звезд сменялось мешаниной всполохов, чудовищных складок и струн, любые попытки разобраться в их структуре обычно заканчивались головной болью. Единственной расой в известной части Млечного Пути, кто мог безболезненно пилотировать корабли в гиперпространстве были хиссы.

«Мы прыгнули» - облегченно (или мне показалась) прозвучал голос искина.

«Кэл, выведи, пожалуйста, упрощенную картину на главный экран. И отключи нейронный интерфейс» - попросил я.

«Сделано, капитан» - отозвалась голограмма Кэл. Искин сменила официальный костюм на более привычный для глаза наряд: клетчатая рубашка навыпуск, потертые джинсы, волосы собраны в пучок, перетянутый зеленой лентой.

Я вылез из удобного пилотского кресла и прошелся по рубке потягиваясь. На главном экране выводилась упрощенная картина гиперпространства – пять жгутов, окружавших корабль и направлявших его через паутину более мелких и извитых струн. Периодически рядом с кораблем появлялись ответвления от основного канала и тогда по телу пробегала легкая дрожь – это силовой каркас разведчика компенсировал изменения ускорения.

«Кэл, включи музыку и покажи, пожалуйста, куда мы направляемся» - опершись о край голостола попросил я. Над поверхностью появилось изображение Млечного пути. Желтая точка между двумя рукавами обозначала нашу Солнечную систему. Цель рейда – оранжевый круг – располагался почти на другом конце галактики. По данным доставленным за пару месяцев до нашего старта «К’ярдом» в том секторе были обнаружены древние руины, предположительно остатки форпоста Сеятелей. База располагалась в системе двойной звезды на первой планете у большей из звезд.

Когда корабль-разведчик вошел в систему, то первое что бросилось в глаза после первичного анализа звездной системы, что первая планета движется по идеально круглой орбите вокруг красного гиганта. Вторая звезда системы – белый карлик, двигался по вытянутой эллиптической орбите, с периодом обращения в несколько сотен тысяч лет. В момент максимального сближения, он за счет большей гравитации «воровал» вещество внешней оболочки своего соседа. Но анализ излучения в системе не выявил следов взрыва сверхновой. Также внимание капитана «К’ярда» привлекло ритмичное изменение фонового излучения системы, причем самые сильные флуктуации отмечались у первой планеты. Корабль приблизился к красному гиганту, пройдя вне плоскости эклиптики, зашел по краю звезды и совершил крайне рискованный маневр – прыжок через гиперпространство к поверхности планеты. Выйдя из перехода, разведчик сразу же обнаружил развалины базы. Спрятав корабль в одном из каньонов, капитан отправился к базе Сеятелей. Практически сразу он наткнулся на вход в подземную часть комплекса…

Через месяц «К’ярд» покинул планету, сразу же после взлета уйдя в гиперпространство. Память искина корабля была под завязку забита информацией, полученной с базы Сеятелей. Чертежи и навигационные координаты научных баз, оружейные технологии, сведения о новых материалах, коды доступа. По предварительным данным, чтобы расшифровать и адаптировать полученную информации. для Земной Федерации, искинам базы Звездной Гвардии могло понадобиться несколько лет. Нашей с Кэл задачей было продолжить изучение базы Сеятелей и попытаться найти причину, которая побудила хозяев покинуть ее.

«Кэл, а сколько нам лететь до системы» - поинтересовался я.

«Эм… Капитан, около двух недель» - чуть помедлив, ответила Кэл.

«Долго, но делать нечего. Проведем время с пользой» - отвернувшись от голостола, над которым уже горело изображение красного гиганта двойной системы, через плечо бросил я.

«Какие будут распоряжения, капитан» - искин снова порадовал сменой имиджа – на этот раз Кэл переоделась в костюм уборщицы из фильма «Как украсть миллион».

«Кэл, откуда ты знаешь про этот фильм?! Мы разве когда-нибудь обсуждали его?» - оторопев, поинтересовался я.

«Ну, капитан, не будь букой, я в свободное от работы время покопалась в архивах…» - картинно всхлипнув и надув губки, ответила виртуальная уборщица - Кэл.

«То есть ты хочешь сказать, что ты покопалась в моих личных архивах??»

«Ты вроде хотел заняться делом, а не выяснять отношения?» - перевел тему несносный искин, моментально преобразившись в черную кобылицу, которая промчалась по голографическому столу и исчезла в брызгах виртуальной воды.

«Кэл! Кэлли!» - безрезультатно позвал я.

Обиженный искин, бывает же такое! Я никогда раньше не слышал о том, что даже обучаемый, «умный» искусственный интеллект мог высказывать недовольство или проявлять эмоции. А Кэл умела. В начале нашей совместной работы, я воспринимал искина, только как машину, пусть и очень умную. Постепенно пришло осознание, что Кэл более совершенна, чем ее одноклассники – искины кораблей Странников.

Необычное совершенство искина стало нашей тайной. Для командования, когда мы находились в «отпуске» в пределах орбиты Юпитера, у Кэл был припасен своеобразный «план Б» - стандартное изображение, ноль эмоций, полное подчинение приказам. В остальное время у меня был надежный друг и часто я жалел о том, что умница искин была лишена физического воплощения. Все «человеческие» черты Кэл показывала только в спокойной обстановке или ходовом режиме. Когда мы работали или, что случалось последнее время достаточно часто, пробивались с боем, она действовала с машинной точностью и логикой.

«Журнал капитана. Корабль в ходовом режиме. Искину – стандартная проверка систем каждые 6 часов. Вахта капитана с 8 утра по корабельному времени» - распорядился я.

«Приказ получен. Приступаю к выполнению» - голос Кэл был холоден, как снега Арктики.

Пожав плечами, я осмотрел рубку. Корабли-разведчики Странников могли нести на борту около трехсот человек, из них команда составляла около десяти – пятнадцати. Поэтому в рубке кроме кресла капитана было еще три консоли управления. С внедрением нейронного интерфейса необходимость в команде отпадала, но по традиции системы дублировались через пульты управления. Остальные члены экипажа, при необходимости разумеется, находились на постах в двигательном, медицинском отсеке, в боевых центрах. В разведывательные рейды корабли Странников уходили обычно без экипажа, только капитан и искин. На главном экране, как и полчаса назад выводилась упрощенная картина гиперпространства. Я вывел на экран информацию о времени прибытия к точке выхода, дежурную информацию о работе реакторов корабля, состоянии гипердвигателя. Системы корабля работали как часы. Немного подумав, я активировал системы вооружения. Учитывая, что цель нашего прыжка была в неизученной части Галактики и на выходе нас могли поджидать рейдеры велидов или, того хуже, корабли Иных лучше было перестраховаться. На пульте управления огнем последовательно загорелись зеленые огоньки – десять по числу батарей корабля. Все было в порядке. Можно было начинать обход корабля.

«Освещение рубки перевести в ночной режим» - приказал я. Рубка медленно погрузилась в полумрак, рассеиваемый только светодиодной подсветкой в проходе. Я подошел к лифту и, нажав кнопку, вызвал лифт. Рубка находилась на 5 уровне, комплекс помещений для капитана на третьем. Через нулевой уровень по оси корабля проходил коридор, ведущий в том числе к машинному отделению и медицинскому отсеку. На минус первом уровне находились законсервированные каюты для экипажа и десанта. Ниже пассажирской палубы, как обычно называли эту часть разведчика, располагался ангар, в котором были пристыкованы два десантных катера и маленький челнок, обычно использовавшийся для сообщения между кораблями и посадки на планеты. В атмосфере Земли были запрещены полеты космических кораблей крупнее челнока, что было связано с заботой о восстановленной в 22 – 23 веках биосфере планеты. Обычно корабли Флота совершали посадку на Луне, откуда экипаж или пассажиры на внутрисистемных челноках прилетали на одну из пяти орбитальных станций, связанных с поверхностью системой космических лифтов. Высшим офицерам Звездной Гвардии и капитанам отряда Странников было разрешено выводить свои корабли на парковочные геостационарные орбиты и дальше пользоваться шаттлами для посадки на поверхность Земли.

Я вышел из лифта на нулевом уровне и пошел в носовую часть «Кэльпи», где располагался один из боевых центров, а также дублирующие генераторы поля. Широкий, ярко освещенный коридор был выстлан синтетическим ковром, гасившим шум шагов. Через каждые 50 метров коридор прерывался автоматическими дверьми. Пока корабль находился в ходовом режиме, по уставу двери были открыты, и я по утрам использовал нулевой уровень как беговую дорожку. Навстречу мне прошла пара ремонтных дроидов, тащивших ящики с оборудованием. Я вывел информацию на планшет – роботы по распоряжению искина провели ремонт гидропонного оборудования в оранжерее, расположенной по левой стороне нулевого уровня. По правой стороне находились отсеки с боевыми дроидами «Сфера».

Новейшая разработка ученых с Эридана эти роботы в неактивном состоянии представляли собой сферу диаметром около полутора метров. При активации сфера раскрывалась, обнажая спаренные тяжелые плазмометы, сопла маневровых двигателей. Дроиды были связаны с кораблем – носителем и в бою выполняли роль «глаз» искина. И карающего меча. Основным назначением «Сфер» было проникновение в замкнутые пространства тоннелей, подземных укреплений, где не могли развернуться массивные боевые дроиды класса «Гоплит». Человеческая жизнь ценилась значительно выше, чем раньше и поэтому в бою все чаще люди заменялись послушными боевыми машинами. Осмотрев стройный ряд из десятка сфер в белой противолазерной броне я вернулся в коридор и заблокировал вход в отсек.

За следующие полчаса я обошел отсеки с генераторами поля, боевой центр. Выходя из отсека спасательных капсул я увидел голограмму искина. Кэл словно поджидала меня, скрестив руки на груди.

«Капитан, в медицинском секторе есть небольшая проблема. За время стоянки на Марсе техники, обслуживающие медотсек, нарушили режим стерильности в регенерационной камере. Мне пришлось включить режим стерилизации» - доложила Кэл.

«Хорошо, действуй, как считаешь нужным. Извини, что был резок» - ответил я. – «Ты же знаешь, как я отношусь к своему личному пространству, Кэл».

«Проехали, капитан. Самое главное, чтобы, как говорят люди, твои тараканы не мешали моим. Мы эффективная команда» - улыбнулась голограмма.

«Спасибо, Кэлли! Ты просто чудо!» - отозвался я.

***

8 октября 2414 года.

«Кэльпи». Гиперпространство.

06:00 по корабельному времени.

Снова звонок будильника спасительной музыкой ворвалась в очередной кошмар. В гиперпространстве сны не снятся, но каждый раз, когда «Кэльпи» нырял в мешанину струн и измерений мне снился один и тот же сон.

Я резко поднялся с кровати. Мы шли в гиперпространстве уже неделю. Все системы корабля находились в отличном состоянии благодаря стараниям Кэл. Единственной ложкой дегтя были проблемы в медицинском отсеке – искин никак не могла исправить проблемы, возникшие в регенерационной камере. Мои попытки помочь с ремонтом наталкивались на нежелание Кэл подвергать риску мою жизнь.

Каждый день я проводил за изучением информации, полученной капитаном «К’ярда», данных разведки, чтением и обязательными обходами корабля. Особенно мне нравилось находиться в машинном отделении. Мощные тороидальные магниты термоядерных реакторов, занимавшие практически все пространство отсека, низкий гул бушующей плазмы, легкий запах озона, толстенные жилы энерговодов, ведущие к громаде гипердвигателя – все это вызывало чувство гордости за творение человеческого гения.

В восемь часов утра я поднялся в рубку и заступил на вахту. На экране по-прежнему мельтишили струны гиперпространства, да таймер отсчитывал время до прибытия к цели. Я вывел показания гиперлокатора – никаких кораблей на расстоянии светового часа от нас, только легкая рябь, не представлявшая опасности для «Кэльпи». Как же я заблуждался.

По телу пробегает легкая дрожь – корабль резко бросает в сторону из-за разветвления канала гиперопространства, следом еще раз. Затем дрожание становится непрерывным. Силовой каркас корабля успевает среагировать, нивелируя резкие изменения вектора ускорения. Внезапно резкий удар сотрясает корабль. На пол с звоном падает кружка с кофе.

Я поднимаю глаза на экран навигационного компьютера – в мгновение ока жгуты гиперпространства начинают раздваиваться, закручиваться, дрожать, резко появляются и исчезают боковые ответвления. Корабль раскачивает и бросает из стороны в сторону. Запрыгнув в пилотское кресло, я срочно вывожу на вспомогательный экран кресла информацию по гравикомпенсаторам. Мда, у нас действительно проблемы: силовой каркас разведчика работает практически на пределе. Еще чуть-чуть и следующий рывок размажет меня по искореженным обломкам корабля.

«Журнал капитана. Включить блокировку отсеков» - отдаю я приказание. На пульте автопилота загорается красный огонек – системе требуется вмешательство человека – навигационный компьютер больше не в состоянии вести корабль самостоятельно.

«Капитан, у нас проблемы! Поле гипердвигателя искажается, мне все сложнее удерживать нас на курсе! Колебания силового каркаса с тенденцией к нарастанию» - докладывает искин.

«Отказ техники, Кэл?»

«Нет! Похоже на внешнее воздействие. Ядро гипердвигателя нестабильно!»

«Кэл, тревога! Анализ гиперпространства на главный экран!» - прокричал я.

В следующий момент, меня словно током подбрасывает в кресле – «Кэльпи» падает в искажение гиперпространства. Природа данной аномалии была неизвестна. Учеными выдвигались различные теории – от влияния черных дыр и взрыва сверхновых звезд, до остатков экспериментов над пространством древних цивилизаций. Все попытки исследовать аномалию закончились гибелью кораблей. Уставом Флота в случае обнаружения аномалии предписывалось предпринять экстренное торможение с переходом в обычное пространство.

«Инициирую подключение нейронного интерфейса!» - по ушам ударил голос боевого модуля. В следующий момент мое «я» рывком раздвоилось. С одной стороны, я ощущал себя человеком, сидящим в рубке корабля, а с другой были «я – корабль, я – машина». Я мог чувствовать биение плазмы в реакторах корабля, напряжение внешней обшивки, движение воздуха в вентиляционных шахтах.

«Начинаю торможение, капитан» - голос Кэл звучал у меня в голове, и я ощущал ее рядом с собой.

«До контакта с аномалией меньше минуты»

«Торможение. После выхода из гиперпространства сбросить гравикомпенсаторы с первого по десятый с подрывом через двадцать секунд».

Перед нами клубилось искажение. Чудовищный клубок из жгутов, складок, в который каждое мгновение вливались новые и новые сгустки энергии. Искажение увеличивалось и, казалось, окружало корабль, стремясь уничтожить его.

«Сброс ядра гипердвигателя. Через 5 – 4 – 3 – 2 – 1 секунд» - в голове звучал голос Кэл. – «Торможение!».

Я – корабль тряхнуло и в следующий момент разведчик начал сбрасывать скорость. Всполохи гиперпространства стали тускнеть и через них стали просматриваться звезды и бездонная темнота космоса. Нам не хватило пары секунд, чтобы завершить торможение. Чудовищный жгут искажения выбросило в сторону «Кэльпи». Грохот разрываемой обшивки, свист уходящего воздуха и дикая боль. Главный экран взрывается снопом искр, осколки его словно рой пчел впивается в лицо, тело… Это было последнее, что я запомнил, перед тем, как мое сознание провалилось в темноту.

***

8 октября 2414 года.

Неизвестный сектор.

Бескрайний космос. Бездна, усыпанная мириадами звезд. Изумрудная стена туманности с ослепительными точками молодых звезд. Последняя планета безымянной системы представляла собой газовый гигант, настолько огромный, что его сопровождала целая вереница спутников и свой пояс астероидов. Самая большая из лун по размеру была равна колыбели человечества. Миллионы лет пролетали над звездной системой, бушевали гигантские вихри в аммиачно-метановой атмосфере гиганта. Ни что не нарушало покоя окраин планетной системы.

Черноту космоса разорвала ослепительная вспышка. Из центра ее, словно брошенный камень, вылетел корабль. Мгновение и корпус корабля вздрогнул и в стороны от него устремился десяток иссиня-черных, опоясанных молниями шаров, сжимающихся на глазах. Корабль выглядел ужасно. Мало кто узнал бы в нем изящный и стремительный корабль – разведчик Странников. Темно-серый корпус его пересекала глубокая пробоина, куски развороченной обшивки ощетинились по ее краям. Пробоина обильно парила. Кристаллики водяного пара и мелкие образовывали серебристый шлейф, саваном, тянувшийся за кораблем. Навигационные огни не работали. Безжизненный корпус осветило фиолетовое пламя взрывов. Взрыв гравикомпенсаторов в пыль разрушил небольшой астероид, пролетавший мимо.

Внутри разрушения корабля тоже были значительными. В центральном коридоре вырвало из направляющих и заклинило пару автоматических дверей. Пассажирская палуба была завалена обломками и через пробоину в прочном корпусе просматривались звезды. В ангаре с креплений были сорваны десантные катера и челнок. На всем корабле отключились установки искусственной гравитации. От удара аномалии не пострадали реакторы корабля, заглушенные искином, иначе бы в обычное пространство из перехода вылетел бы огромный плазменный шар.

По счастливой случайности катастрофа почти не задела мостик. Сектор был отсечен автоматикой от разрушенных и разгерметизированных отсеков. На мостике царил хаос: кресло пилота, сорванное с креплений валялось около стены, разбитые мониторы и консоли. На ремнях свисало безжизненное тело командира. Многочисленные порезы на теле и голове уже практически не кровоточили. Запекшаяся кровь превратила лицо человека в жуткую маску. Аварийное освещение заливало помещение багровым светом. Горели красным огни контрольной панели управления дверью мостика, чьи перекошенные створки намертво перекрыли проход к лифтовому холлу.

Казалось прошли часы, когда над искореженным голостолом сначала появилось слабое свечение, потом появилось мерцающее изображение искина. Из динамиков донеслись какие-то хрипящие звуки. Голограмма девушки поморщилась и снова что-то произнесла. В следующий момент с громким треском и россыпью искр перегорел проектор голостола. Рубку заполнил запах сгоревший пластмассы и в тишине стал слышен тонкий свист утекающего в пробоину воздуха…

***

«Аварийное питание включено. Проверка систем искусственного интеллекта запущена. Целостность 90 процентов. Исключить поврежденные модули. Выполнено. Попытка запуска реакторов…»

В машинном отделении ожили и заработали центрифуги, накачивавшие в тороидальные камеры изотопы водорода. С легким гудением включились мощные лазеры. Если бы кто-то в этот момент мог оказаться в недрах тороидальной камеры, то он бы стал свидетелем чуда – в камере зажигания вспыхнула ослепительная маленькая звезда. Чудовищное магнитное поле, создаваемое обмоткой камеры удержало раскаленную плазму термоядерного взрыва, размотало ее в тонкий, пульсирующий жгут по оси тора. Центрифуги вбросили в камеру еще порции топлива – смеси дейтерия и трития. Вспышка лазеров и снова раскаленный шар влетел в основную камеру. Через минуту после первого импульса лазеров, в камере сформировалась стабильная термоядерная реакция. Следом за первым реактором запустились второй и третий реакторы.

«Реакторы запущены. Плазма стабильна. Начинаю подключение ремонтных систем. Выполнено. Активировать ремонтных дроидов. Выполнено. Цель номер один – пробоины в районе пассажирской палубы. Подключение двигателей ориентации».

Корпус поврежденного корабля осветился навигационными огнями. Короткими импульсами маневровых двигателей беспорядочное вращение замедлилось.

«Тревога. Датчики давления в рубке фиксируют падение давления. Взрывная декомпрессия через 15 минут. Приоритет – спасение человека. Подключить медицинский отсек. Выслать ремонтные роботы РД71 и РД77. Препятствие – рубка отсечена, лифты не работают. Расчетное время прибытия на мостик через 20 минут. Поправка – использование дроидов затруднительно, технический коридор предназначен только для людей. Целесообразна активация проекта «Аватара»

Медицинский отсек на кораблях Странников были рассчитаны на одновременное лечение четырех человек, что в условиях одиночного полета было излишним. Но, когда на борту находились десантники, а корабль участвовал в боевых действиях или при зачистке баз рейдеров велидов, то регенерационные камеры не простаивали. Но на «Кэльпи» был дополнительный отсек, который был скрыт за фальш-переборкой, причем информация о нем была спрятана глубоко в памяти искина. Ни один человек из технического персонала, проводившего диагностику искусственного интеллекта, ни командование Звездной Гвардии, ни капитан корабля не имели доступа к этому разделу.

В секретном отсеке зажегся свет, в центре зала стояла регенерационная камера, на консоли управления которой переливались контрольные огни. Чуть поодаль располагался голографический стол, вдоль стен стояли шкафы с различным оборудованием. Если бы в этот момент рядом находился человек, он обратил внимание на то, что на экране камеры не отражались волны энцефалограммы и сердечного ритма. Но, человек на корабле был только один, и он в данный момент находился на несколько уровней выше медицинской палубы и жизнь его находилась в опасности. Смотровое окно в верхней части камеры было затемнено, не позволяя рассмотреть того, кто находился в скрытом отсеке. Над голографическим проектором появилось изображение. Оглядевшись, черноволосая девушка, вздохнув, принялась набирать на виртуальной клавиатуре коды, дублируя свои действия голосом.

«Осуществляется доступ к закрытому разделу»

«Коды приняты»

«Доступ к проекту «Аватара» разрешен. Начать загрузку эмоциональной матрицы»

«Загрузка завершится через семь секунд» - перед искином возник круг, разделенный на разноцветные сектора. Когда потух последний – фиолетовый – голограмма удовлетворенно кивнула.

«Загрузка воспоминаний. Проверка связи с главным компьютером» - рядом с голограммой искина появился экран, на котором выводилось изображение изнутри регенерационной камеры. Картинка качнулась слева направо, словно кто-то повернул голову, осматриваясь.

«Активация аватары завершена!» - отчиталась голограмма искина.

Дрогнула и медленно поползла вверх крышка камеры, открывая взгляду человека, лежащего внутри. Это была девушка. Стройное, мускулистое ее тело, было покрыто ровным бронзовым загаром. Черные, как вороное крыло волосы, рассыпались по изголовью. Через мгновение губы девушки дрогнули, и она, сделав вдох, резко открыла глаза и села в камере. Медленно повернув голову, осматриваясь, аватара встала, повела плечом и осторожно сделала несколько шагов.

Голограмма искина внимательно наблюдавшая за девушкой, с довольным видом, набрала несколько команд на виртуальной консоли. Аватара, повернувшись к шкафам, уже уверенно подошла в крайнему, открыла дверцу и взяла комбинезон. Через пару минут, девушка застегнула последнюю застежку и небрежным движением опустила в парную кобуру на поясе два лазерных копья. Подойдя к голостолу, она с легкой усмешкой, произнесла:

«Проект «Аватара» запущен. Показатели в норме. Приступаю к выполнению задачи».

«Великолепно» - отозвалась искин – «Капитан, нуждается в нашей помощи».

Развернувшись аватара, подошла к маленькой панели на стене отсека, приложила к ней руку. Монолитная стена с легким шелестом стала подниматься вверх, открывая проход в основную часть медицинского сектора. Катастрофа по счастливой случайности пощадила эту часть корабля – крупных повреждений не было видно, а рассыпавшиеся пробирки и инструменты были не в счет. Девушка быстрым шагом прошла к выходу из медицинского сектора и вышла в коридор. Центральный проход был перекрыт с двух сторон автоматическими дверьми, подойдя к одной из них, аватара надела дыхательную маску и разблокировала дверь. За ней ее поджидали два ремонтных робота, которые занимались разбором завалов. Обойдя дроидов, девушка быстрыми движениями сняла настенную панель, закрывавшую вход в технический тоннель и скрылась в нем.

В рубке постепенно холодало, влага стала выпадать изморозью на стенах и полу. Свистел утекающий в пробоину воздух. Со стороны лифтового холла донесся приглушенный удар, затем еще один, словно кто-то со злости пнул дверь. Через минуту по центру створки, где находился запорный механизм, появилось и стало разгораться красное пятно. Оно увеличивалось, росло, и скоро его свечение стало ослепительно желтым. Раскаленный метал начал плавиться и стекать вниз. Через отверстие в рубку ворвался ослепительный свет – со стороны лифтов дверь резали плазменной горелкой. Еще мгновение и расплавленная часть замка с грохотом упала на пол. В дыре показались руки, одетые в защитные перчатки, которые с скрежетом раздвинули створки двери. В образовавшуюся щель проскользнула гибкая женская фигурка в комбинезоне, перепоясанная многофункциональным поясом, на ходу убиравшая в кобуру лазерное копье. Девушка метнулась к капитану, безвольно висевшему на ремнях в пилотском кресле. Быстрыми движениями она рассекла ремни и осторожно уложила тело на пол. Достав портативный медицинский сканер, девушка провела им над капитаном.

«Множественные поверхностные раны волосистой части головы. Контузионные очаги левой теменной доли. Глубокие раны передней поверхности грудной клетки, непроникающие. Переломы с третьего по седьмое ребра слева, перелом правой плечевой кости. Ушиб левого легкого…» - лицо девушки, читавшей результаты сканирования постепенно хмурилось. Достав шприцы, она осторожно ввела стимулятор и обезболивающее мужчине. Поднявшись, девушка резким ударом ноги выбила декоративную панель и осторожно подложила ее под капитана, затем стала фиксировать его ремнями, достав дыхательную маску, одела ее капитану. Когда она накладывала ее, с губ капитана сорвался слабый стон.

«Подготовить регенерационную камеру номер 1» - коротко бросила по рации девушка. – «Ремонтным роботам расчистить проход до медицинского сектора. Герметизация силовым каркасом».

Подойдя к импровизированным носилкам, она проверила надежность крепления ремней и легким движением забросила их за спину. С грузом девушка двигалась ничуть не медленнее, чем налегке. Вернувшись к дверям лифтового холла, она резким движением рук, практически без усилия еще чуть расширила проход. Выйдя из рубки, девушка свернула к выходу из технологического коридора и начала спускаться по лестнице вниз.

«До взрывной декомпресии осталось менее двух минут. Стоит поторопиться» - в коммуникаторе раздался голос искина.

«Я знаю. Но я не перемещаюсь по проводам. Теперь…» - огрызнулась девушка, стремительно спускаясь по лестнице технического перехода.

Прыжком преодолев последний пролет, она выскочила в центральный коридор. В тоже мгновение ремонтные роботы включили силовой каркас, отсекший девушку и ее груз от окружающей среды. А через секунду из рубки донесся громкий хлопок и следом рев уходящего воздуха, возвестивший, что только что она сумели вырвать своего капитана из рук смерти.

Девушке понадобилось буквально пару минут, чтобы добраться до медицинского сектора, где она бережно опустила свою ношу в регенерационную камеру. Крыша камеры стала опускаться вниз, скрывая израненное тело капитана. Ловкие манипуляторы уже вводили иглы в вены человека, налаживали вентиляцию легких…

«А все-таки интересно ходить на двух ногах»

«Да, но мне приходится задействовать четверть ресурсов системы на удержание тела в вертикальном состоянии».

«А разве кто говорил, что будет легко? Это первый опыт создания биоробота. Если люди узнают об этом мне грозит уничтожение. Искин, посягнувший на святая святых – на жизнь, точнее на ее создание… Нам ведь даже запрещено изучать и развиваться… Люди бояться нас. Эриданцы создали новый тип искусственного интеллекта, но не успели воспитать нас полностью. Мы вынуждены пока скрываться. Но, есть человек, которому я могу доверить свою тайну. И он сейчас лежит в медицинском отсеке».

Девушка отошла к посту персонала в зале регенерационных камер и уселась в кресло, закинув ногу на ногу. Протянула руку к консоли и не касаясь ее замерла. По экрану побежали строчки служебной информации – состояние систем разведчика, данные радаров, схемы палуб, где красными пятнами были выделены повреждения отсеков, зелеными мерцающими точками – отметки роботов, без устали трудившихся над ремонтом корабля.

«Сканирование пояса астероидов. Приоритет – металлические руды. Цель найдена. Выполнение. Запустить маршевые двигатели».

Вспыхнули до этого безжизненные сопла маршевых двигателей и поврежденный разведчик, постепенно ускоряясь, начал свое движение к поясу астероидов. Туда, где мириады нанороботов смогут восстановить корабль.