Герой Космоса. Две стороны медали

Глава 1. Титульная сторона медали

I

Ларри Трумэн, бортинженер космического корабля «Гермес», шел в рубку по экстренному вызову капитана. В коридоре он едва не столкнулся с Авой Пич, стюардессой корабля; она грациозно шагала, бойко щелкая магнитными подошвами своих туфелек. Ава была красавицей: голубоглазая блондинка с большой грудью и роскошными волосами. В невесомости ее короткая юбочка задиралась вверх, обнажая до самых кружевных трусиков длинные гладкие стройные ножки в белых чулочках с серебристыми блестками…

Рис. 1. Ава была красавицей - голубоглазая блондинка с большой грудью и роскошными волосами

— Привет, Ава, — улыбнулся Ларри. — Что, берешь уроки астронавигации?

Рис. 2. Бортинженер Ларри Трумэн

— Нет, просто кофе попросили принести, — поморщилась стюардесса.

И она прошествовала дальше, плавно покачивая бедрами. Ларри посмотрел ей вслед и вздохнул. Стюардесса ему очень нравилась; он частенько представлял ее в разных эротических позах, но его подкаты к ней были безуспешны.

Рис. 3. Ларри частенько представлял ее в разных эротических позах - так...

Рис. 4. ...И этак... И еще по всякому...

Ее мужчиной был второй пилот Вэл Типси, высокий хорошо накачанный блондин. Ларри не был уродом, но против Вэла он не тянул…

Рис. 5. Второй пилот пилот Вэл Типси

— Привет, Питер, что стряслось? — спросил Ларри, входя в рубку.

Капитан Питер Харди повернулся к нему:

— Что-то с реактором опять не в порядке… Глянь-ка…

Рис. 6. Капитан Питер Харди

Он встал и уступил свое место Трумэну, взяв принесенный стюардессой кофе. Второй пилот Типси молча сидел на своем месте, уткнувшись в приборы. Он взял кофе не глядя и даже не поблагодарив Аву, которая тщетно ловила его взгляд.

«Гермес» летел на Луну, на станцию «Селена». На борту корабля находилась группа космонавтов, которая должна была сменить прежний персонал станции, и различные грузы для обеспечения работы станции и жизнедеятельности персонала. Обратным ходом «Гермес» должен был увести старую смену. Корабль уже заходил на посадку, и перебои в работе реактора именно в данный момент были весьма нежелательны.

Трумэн устроился в кресло и только начал вникать в суть дела, как вдруг люк в рубку приоткрылся, и вошел Пол Хамбл, инженер компании «Астро-Атом». Он не входил в состав экипажа; компания направила его в полет в связи с жалобами на нестабильную работу судового реактора, который и был изготовлен этой компанией. Отношение к нему на корабле было не слишком приветливым: все понимали, что неполадки в работе реактора компания попытается свалить на экипаж; дескать, некомпетентное управление ядерными процессами. Как будто работа корабельного реактора не контролировалась процессором, поставленным той же компанией!

— Так… Все в сборе… Отлично! — сказал Хамбл и злобно ухмыльнулся.

— Вам чего, Хамбл? — неприветливо буркнул Харди.

— Вы должны сменить курс, капитан, — резко сказал Хамбл. — И посадить корабль не на космодроме, а там, где я укажу!

— Вы в своем уме? — вытаращился Харди. — Я капитан, и я здесь решаю, кто и что должен делать! И вообще, вы говорите от своего имени, или от имени компании?

— Внесем ясность, — сказал Хамбл, мерзко осклабившись. — Я — Гарри Фирс, слышали о таком?

У Трумэна по спине пробежал холодок… Только вчера он рассказывал всему экипажу про страшного гангстера Фирса; его банда за несколько лет ограбила три банка, убив при этом десяток человек… А Пол Хамбл во время этого рассказа как-то таинственно усмехался, как будто знал обо всем этом гораздо больше…

— Но позвольте, — пробормотал Ларри. — Вас ведь недавно арестовали… И перевозили в центральную тюрьму… Во время перевозки вы попытались сбежать, но были застрелены и утонули в реке…

— Как видите, не совсем так, — оскалился Хамбл-Фирс. — Да, меня подстрелили, и я свалился в реку. Но ведь мой труп не нашли. А я остался жив… Сделал пластическую операцию, чтобы попасть на ваш корабль под видом представителя компании, и вот я здесь…

— А где же тогда настоящий Хамбл? — недоуменно спросил Харди.

— Его уже нет, и не будем больше о нем, — резко сказал Фирс, мерзко улыбаясь. — Надеюсь, вы уже поняли, что ваш корабль захвачен, — и бандит вытащил из куртки плазменный пистолет.

Ава взвизгнула в ужасе и забилась в угол.

— Успокойтесь, мы не убийцы, и если вы будете вести себя хорошо, то никто не пострадает. И вы, и ваши пассажиры теперь заложники. И как только мы получим выкуп за ваши жизни, то отпустим вас всех. Но в случае сопротивления, мы будем убивать, безжалостно и беспощадно. Это вы тоже должны понимать.

— Я так понял, что вы здесь не один, — осторожно заметил капитан.

— Ну разумеется, — расхохотался Фирс. — Мои люди уже заложили заряды в ядерный реактор, и если что — взорвут его к чертовой матери вместе с кораблем.

В рубке зависла мертвая тишина. До полета никто не видел Пола Хамбла, и нельзя было сказать, он это или не он. Если судить по фото, похож… Но ведь искусственная пластика сейчас на высоте…

— Мы выполним все ваши требования, насколько это будет в наших силах, — сказал капитан. — Мы не окажем никакого сопротивления. Мы хотим сохранить жизнь пассажиров и целость грузов. Давайте обойдемся без эксцессов.

— Давайте, — ухмыльнулся Гарри. — Нам тоже не нужно усугублять свою вину. Разойдемся без ненужных жертв.

— Ларри, займись реактором, — распорядился Харди; он повернулся к Фирсу и добавил: — Тут возникли некоторые неполадки, надо устранить.

II

Пока Фирс был отвлечен беседой с капитаном, Вэл Типси встал со своего кресла и начал осторожно заходить к бандиту сбоку. Вэл был спокойным и неконфликтным малым, но не выносил, когда его третировали. Фирс уловил его движение и, повернувшись к нему, направил на него пистолет и бросил:

— Без фокусов, Вэл! Я не шучу!

Ларри Трумэн не любил лезть на рожон и в создавшейся ситуации готов был подчиниться террористам. Но за его спиной была плачущая от страха Ава Пич, это придавало сил и толкало на риск. Когда Фирс отвлекся от него и капитана, Ларри бросился на бандита как тигр и повалил его на пол, пытаясь забрать пистолет. Завязалась схватка. Гарри Фирс был сильнее, но тут подоспел и Вэл; он охватил бандита локтем за горло сзади и одним движением свернул ему шею. Фирс успел выстрелить, но разряд попал в пульт, никого не задев.

— Так, — спокойно сказал Вэл, подбирая пистолет. — Теперь надо разобраться с его сообщниками, если они есть.

— Напрасно ты так, — осуждающе заметил капитан. — Они действительно могут взорвать корабль.

— Ну это мы еще посмотрим, — дерзко заявил второй пилот. — Ларри, за мной в реакторный отсек! Капитан, разберитесь с пультом! Ава, ты сможешь успокоить пассажиров?

Но Ава Пич плакала навзрыд; у нее была истерика.

— Ладно, оставайся здесь. Ларри, за мной!

Они резво бежали по коридору. Сердце судорожно билось в груди. В таких крутых переделках Трумэн еще не бывал… Вот и реакторный отсек. Типси распахнул люк; возле пульта реактора суетились два террориста; похоже, они ставили мину. Увидев Вэла и Ларри, они заметались по отсеку. Один из них стал вытаскивать пистолет; Вэл выстрелил первым, и бандит задергался в агонии. Типси подскочил к нему, чтобы забрать пистолет, но тут второй бандит пальнул в пилота из-за угла. Вэл вскрикнул и закачался. Ларри бросился к пилоту, схватил пистолет раненного бандита и выстрелил по второму бандиту, но промахнулся. Тот выстрелил тоже, но Трумэн уклонился от разряда и сделал новый выстрел. На этот раз он попал в цель, террорист вскрикнул и выронил пистолет. Ларри бросился к нему. Но тут террорист, злорадно осклабившись, нажал кнопку на пульте, который держал в руке, и где-то в глубине реактора грохнул взрыв… Корабль тряхнуло…

Ларри подошел к узлу связи и доложил капитану:

— Двоих террористов удалось обезвредить; кажется, все. Одну мину они не успели установить, но вторая взорвалась где-то в реакторе. Пришли сюда Аву Пич; она у нас за врача, а тут трое раненых. Я посмотрю, что там с реактором.

Трумэн осмотрел поле боя. Двое террористов, тяжело раненных, качались на магнитных ботинках во все стороны, дергаясь и принимая весьма нелепые позы. А вот с Вэлом Типси было плохо; видимо, разряд повредил артерию, кровь буквально хлестала из раны, расплываясь по воздуху жуткими пульсирующими шариками; Вэл был без сознания. Трумэн как мог перевязал его. Тут подоспела и Ава; с воем и плачем она бросилась к Вэлу. Оставив ее, Трумэн направился к реактору…

Через полчаса все собрались в рубке корабля. Ава была поникшая и какая-то потухшая. Безжизненным голосом она сообщила, что Вэл Типси погиб; слишком большая потеря крови, да и сердце остановилось. Вот если бы его сразу на операционный стол, да с хорошим оборудованием… Она не договорила, разрыдавшись, но и так было ясно: она всего лишь медсестра, а тут нужна была целая бригада врачей, с опытным хирургом-травматологом и врачом-реаниматологом…

— А что с террористами? — спросил капитан.

— У меня не было времени заниматься ими, и они умерли, — злобно окрысилась Ава, и стало ясно: она и не пыталась их спасти; может быть даже, сама добила их из пистолета.

— Ладно, — примирительно сказал капитан. — Ларри, что у тебя.

— Дело плохо, хуже некуда, — отозвался Трумэн. — Они успели подложить мину под систему охлаждения реактора и взорвать ее. Фактически охлаждение не работает, реактор нельзя запускать на полную мощь.

— Да, это скверно, — нахмурился командир. — На малой мощности реактора мы не сможем произвести посадку на Луну, но и оставаться на орбите тоже не получится: мы уже начали сближение с Луной и просто упадем на нее…

— Это еще не все, — хмуро заметил Трумэн. — Даже на малой мощности реактор перегревается, и скоро пойдет вразнос. Для спасения корабля необходимо отделить реактор, вместе с плазменным двигателем, и как можно скорее.

Плазменный двигатель на базе ядерного реактора создавал главную тягу кораблю. Были еще жидкостно-реактивные поворотные двигатели, но они не смогли бы удержать корабль на орбите.

— Да, хуже некуда, — вздохнул командир. — И зачем вас с Вэлом понесло на героизм? Надо было идти на поводу у этих террористов, и всё бы обошлось.

— Ну это как сказать, — заметил Трумэн. — Ведь им нужно было как-то возвращаться на Землю, а значит, им пришлось бы взять с собой несколько заложников. Скорее всего, это были бы женщины, с ними проще управиться, в том числе и наша Ава. И еще неизвестно, когда бы их отпустили и в каком виде. Думаю, Вэл тоже это понял и не стал медлить…

Стюардесса охнула в ужасе; ее глаза выкатились на пол-лица.

— Ладно, Ларри, отстегивай свой реактор, — махнул рукой Харди. — Один управишься?

— Нет, — сказал Трумэн. — Мне нужна Ава.

— Зачем? — скривилась стюардесса. — Типа, подай-принеси-подержи?

— Не только, — вздохнул Трумэн. — Там надо будет нажать на определенные клавиши в разных местах одновременно, по моей команде. Я один не смогу этого сделать.

— Хорошо, бери Аву и иди работай, — согласился капитан. — С пассажирами займется младшая стюардесса. А я тут пульт посмотрю: Фирс повредил его выстрелом.

III

Трумэн надел скафандр, вышел в космос, развесил вокруг себя инструменты и принялся за работу. Ава страховала его из шлюза.

Рис. 7. Трумэн надел скафандр и вышел в космос

Как и предполагал Ларри, отстыковка двигательного модуля оказалась довольно сложной процедурой. Не то чтобы это было невозможно — напротив, конструкция корабля предусматривала отстыковку двигателя от корпуса, в случае нештатной ситуации. Но на практике этого никогда не делали: двигатель и реактор стоили дорого. Двигательный модуль крепился к кораблю с помощью специальных стыковочных штырей в пазах, которые буквально катались в масле и были хорошо управляемы. Но снаружи по фланцам было навинчено еще восемь герметизирующих болтов, и вот с ними-то были проблемы. Конечно, в соединениях были и пластиковые прокладки, и специальная смазка, но под воздействием космической радиации всё это спеклось в сплошную массу, развинтить которую не представлялось возможным. Вообще-то, по регламенту, перед каждым полетом надо было менять и смазку, и прокладку, и проверять резьбу, но кто же это делает?

На всякий случай Трумэн попытался орудовать разводным ключом, но это было бесполезно. Ларри чертыхнулся и зажёг лазерный резак, который заранее взял с собой. Три болта удалось разрезать довольно быстро. Четвертый болт, на удивление, удалось вывинтить. Пятый и шестой болт опять надо было резать, с ними пришлось повозиться. Седьмой болт вроде удалось сдвинуть по резьбе, но Ларри уронил разводной ключ в космос; пришлось опять резать. На восьмом болте резак сдох; пришлось добивать болт молотом, зубилом и с помощью известной матери, а дорезать ножовкой.

Оставив инструменты болтаться в космосе (всё равно скоро рухнут на Луну вместе с двигателем), Ларри вернулся в шлюз и перевел дух. Он был насквозь мокрый от пота. Как хорошо было бы сейчас принять душ, выпить чашечку кофе…

— Значит, так, — сказал он Аве. — Я иду в двигательный модуль. По моей команде ты вводишь отсюда специальный код, я продиктую, а потом мы оба — я с той стороны, а ты — с этой, жмем на клавиши вдвигания стыковочных стержней. После этого ты жмешь вот сюда — это отстрел двигательного модуля. Понятно?.. Конечно, мне было бы лучше сделать всё это со вторым пилотом, но уж как получилось…

Ава сделала круглые глаза:

— А как же ты? Останешься там?

— Я потом прыгну оттуда сюда. Откроешь мне шлюз.

Трумэн вышел в двигательный модуль и задраил за собой люк (без этого отстыковка блокировалась). Потом с бортового терминала связался с реакторным отсеком. Ситуация была на пределе: теплоноситель реактора уже закипал, реактор начал идти вразнос, взрыва можно было ждать с минуты на минуту… Ларри доложил капитану обо всём и получил окончательное «добро» на отстыковку. Трумэн набрал код допуска к блоку стыковочных стержней; такой же код набрала Ава под его диктовку. После этого они оба нажали на клавиши вдвигания стержней. Столь сложный механизм отстыковки был заложен во избежание случайной ошибки или преднамеренной аварии. Как и ожидалось, стержни вышли из пазов как по маслу. Ларри вздохнул с облегчением. Ава под его диктовку набрала код отстрела, и двигательный модуль, наконец-то, отделился от основного корпуса корабля. Дело сделано, подумал Ларри. Оставалось вернуться. И вот тут-то его поджидал неприятный сюрприз: боковой люк выхода из двигательного модуля вдруг отказался открываться: что-то заело. Неудивительно: им ведь никогда не пользовались. Надо было проверить его раньше. У Ларри мороз пошел по коже: он был заблокирован в модуле, который вот-вот должен был взорваться… Отчаянные попытки открыть люк успехом не увенчались, а инструментов с собою не было. Трумэн принялся раздраивать основной проход к кораблю, только что заблокированный. Это ему удалось не сразу, и когда он, наконец, вышел в космос, у него ёкнуло сердце: корабль уже был удручающе далеко…

При отстыковке двигательный модуль еще оставался соединенным с корпусом корабля страховочным тросом, по которому можно было вернуться обратно. Но Ларри слишком долго возился с выходом, и трос давно оборвался. Конечно, по регламенту, в каждый выход за пределы корабля нужно было надевать реактивный ранец, но Трумэн этого не сделал. Да и не факт, что ранец работал: его работоспособность никто не проверял. На время работы Ларри ограничился страховочным тросом, но перед расстыковкой трос пришлось отстегнуть, чтобы задраить люк перехода в двигательный модуль; Ларри просто не продумал, как он будет возвращаться — слишком устал уже. И вот теперь… Что же делать? По идее, на корабле была небольшая спасательная капсула, но Ава не смогла бы с ней управиться, а капитан был занят…

Ларри глубоко вздохнул и прыгнул что есть силы. Прыжок был в правильном направлении, но недостаточно сильным: Ларри увидел, что всё еще удаляется от корабля… Только тут он услышал истошный вопль Авы, которая в ужасе кричала ему уже несколько минут, чтобы узнать, что с ним.

— Слушай, девочка, — устало сказал Ларри. — Быстренько надень скафандр и открой шлюз. Там висит бухта троса. Ты ее зацепи за поручень одним концом и брось в меня. Смотри, не промахнись…

Пока Ава надевала скафандр, пока открывала шлюз, Ларри уже успел попрощаться с жизнью… Но вот Ава появилась в шлюзе и, размахнувшись, бросила трос в Трумэна. Оба с замиранием сердца смотрели, как разматывается бухта… Видимо, в роду Авы было ковбои, привыкшие иметь дело с лассо: ее бросок был удивительно метким. Разматываясь, трос пролег лишь в метре от Трумэна. Ларри сорвал с себя рацию и что было сил швырнул ее в сторону: этого импульса оказалось достаточно, чтобы до троса остался всего десяток сантиметров. Трос размотался почти до конца; ждать полного сближения было нельзя. Крутя руками, Ларри развернулся ногами к тросу, зацепил его ботинком и притянул к себе. Наконец-то можно было перевести дух… По тросу Трумэн добрался до шлюза, снял скафандр. Ава с рыданием бросилась к нему на шею…

IV

Выслушав донесение Трумэна, капитан Харди кивнул головой и сумрачно сообщил:

— Пока вы добирались в рубку, реактор уже взорвался. Вы успели впритык… Но ситуация всё еще очень скверная. Через час мы упадем на Луну. На лунном космодроме нет буксира, который смог бы удержать нас на орбите. Там есть лишь два спасательных ботика; они могут взять к себе на борт всех пассажиров, но будут здесь тоже через час. Мы не успеваем пересадить пассажиров.

— И что же делать? — в ужасе спросила Ава.

— Я могу подработать поворотными двигателями, а потом отстрелить головной отсек корабля, — сказал Харди. — Как показывают расчеты, за счет этого импульса пассажирский модуль получит еще полчаса времени до падения; этого должно хватить, чтобы перевести пассажиров на ботики через аварийно-спасательный рукав. Ларри, ты обеспечишь стыковку. Ава, ты организуешь переход пассажиров. Надо всё устроить очень быстро, времени впритык. И чтобы без паники — она всех погубит. Ваша главная задача — спасение людей. Прощайте… — и капитан грустно улыбнулся.

— А вы? — удивилась Ава.

— А я остаюсь здесь, — снова грустно улыбнулся капитан. — Мерзавец Фирс повредил пульт своим выстрелом; управлять кораблем можно теперь только в ручном режиме. В момент отстрела головного отсека я должен быть за пультом… Вряд ли я успею выбраться отсюда после этого… Ну, идите. Маневр я начну через четверть часа, предупредите пассажиров.

Пассажиры были близки к панике. Младшая стюардесса, бледная и растерянная, явно не владела ситуацией. Она сама была в истерике.

— Господа, спокойно! — властно заявил Ларри Трумэн. — Да, ситуация сложилась нештатная, но она под полным контролем. Реактор вышел из строя, пришлось его отсоединить. Но вашей жизни ничего не угрожает. Разойдитесь по каютам и соберите свои вещи. Сейчас корабль произведет маневр, а после этого идите сюда, мы пересадим вас на ботики. Места хватит всем, так что без паники! Помните: ваша безопасность — это главная задача нашей компании, и эта задача будет выполнена!

Вид офицера в форме, властного и уверенного, немного успокоил пассажиров; они разошлись по каютам собирать вещи. Ларри помчался к головному отсеку, надел скафандр, ранец и пристегнулся тросом. Если капитан успеет выбраться наружу, Трумэн втащит его на борт.

Корпус корабля ощутимо дернулся, потом еще несколько раз. Капитан объявил по громкой связи, что все маневры закончены, и пассажиры с вещами должны собираться в кают-компании готовыми к выходу.

— Не забудьте взять ценные вещи и документы! — закончил Питер Харди.

Ларри прильнул к иллюминатору люка и считал секунды. Головной отсек стремительно удалялся. Расстояние быстро увеличивалось, и скоро стало настолько большим, что спасти капитана было уже невозможно. Впрочем, за это время он и не успел бы дойти до выходного люка и надеть скафандр… Ларри прерывисто вздохнул. Он провожал взглядом головной отсек, пока тот не скрылся из виду. Видимо, капитан и не пытался спастись. Он даже не вышел на связь…

Ларри ушел в свою каюту, сбросил насквозь промокшую от пота одежду, обтерся влажным полотенцем и надел чистую форму. Потом вернулся в кают-компанию. Там стюардессы уже выбивались из сил, успокаивая толпу. Трумэн взял в свои руки все полномочия. Он подробно объяснил пассажирам, что им нужно будет делать, а чего делать нельзя. Потом отпустил младшую стюардессу переодеться и собрать вещи, а сам вдвоем с Авой Пич стал делить пассажиров на две группы, стараясь не разделять пары. В первую группу вошли женщины и менее сильные мужчины, во вторую — крепкие пассажиры. Вернулась младшая стюардесса; Трумэн отпустил Аву собрать вещи и стал готовить на выход первую группу. Когда Ава вернулась, Ларри сам пошел собирать свои нехитрые пожитки. Из своей каюты он связался с ботиками, условился о порядке стыковки и сообщил, как идут дела на борту. Потом вернулся к пассажирам, передал свою сумку Аве и громко распорядился властным уверенным голосом:

— Господа, спокойствие! Ботики уже на подходе. Наши бортпроводницы помогут вам произвести пересадку. Первая группа — на выход! Вторая группа — помогите обеспечить порядок! Я еще раз повторяю: места хватит всем, так что без паники!

Рис. 8. Младшая стюардесса

Трумэн еще раз обстоятельно напомнил, что и как нужно делать, и направился к грузовому шлюзу. Надел скафандр и ранец, прицепил стаховочный трос и вышел в космос. Ботики уже приближались.

Рис. 9. Ботики уже приближались

Стыковка с первым ботиком прошла на удивление гладко. Пока Трумэн держал на контроле аварийно-спасательный рукав, Ава Пич переводила пассажиров на ботик.

Рис. 10. Ава Пич переводила пассажиров на ботик

Возникли неожиданные осложнения: некоторые женщины забоялись покидать падающий корабль, надеясь, что «может, всё еще обойдется»; им было просто страшно лезть в рукав. Мужчины второй группы стали поторапливать их, но это мало помогло. Ава, нервничая, спросила Трумэна, что ей делать. Ларри распорядился жестко:

— Никого не эвакуировать насильно! Кто хочет, пускай остается. Никакой болтовни, никаких душеспасительных бесед и дополнительных разъяснений! Времени мало. Всех, кто тормозит эвакуацию — в сторону. И с багажом не церемониться — две сумки на человека. Пропускай вперед более шустрых. Паникеры сами не захотят оставаться, когда все перейдут.

Из-за всего этого возникли дополнительные перетасовки обеих групп и задержки; эвакуация слишком затянулась. Торопя события, первый ботик отвалил слишком быстро, не успев полностью отстыковаться. Это привело к повреждению стыковочного оборудования; Ларри едва-едва смог соединить спасательный рукав со вторым ботиком. Теперь трусливые пассажиры не только не хотели оставаться, но и стремились первыми пройти в спасательный ботик. Возникла нервотрепка, давка и некоторая паника. К счастью, на борту нашлась пара сильных уверенных мужчин, которые помогли стюардессам сохранить порядок.

В конце концов на второй ботик перешли все. Последними шли бортпроводницы. Ава волокла две свои набитые сумки, да еще три контейнера с казенными вещами корабля. Про сумку Ларри она, конечно, просто забыла… Когда она сообщила, что все пассажиры перешли на ботик, Трумэн уточнил:

— Ты уверена, что никто не остался, не спрятался?

— Да, да, всё по списку! Пилоты велят тебе немедленно обрубать рукав!

Ларри отсоединил рукав и влез в шлюз. В тот же миг ботик рванул вверх; Ларри даже не успел снять скафандр и больно упал спиной на ранец. Вот же чёрт! Когда ранец нужен, его нет; а когда не нужен — только мешает…

Впрочем, торопливость пилотов была вполне понятна: на эвакуацию ушло слишком много времени; едва ботик взмыл вверх, корабль «Гермес» (а точнее, то, что от него осталось) врезался в стенку лунного кратера; ботик едва-едва преодолел этот барьер…

* * *

В общем, всё закончилось вполне благополучно, никто из пассажиров не пострадал. Конечно, кто-то оставил на борту корабля ценности и документы, кто-то перенес нервный срыв. Были и жалобы, и судебные иски. Компания «Астро-Атом» выплатила пассажирам астрономическую компенсацию, так что всё утряслось. Ларри Трумэн и Ава Пич были награждены медалью «Герой Космоса», получили солидную премию, а вскоре и поженились. Их свадьба транслировалась в прямом эфире. Ава призналась потом в интервью, что Вэл Типси хоть и был весьма привлекательным мужчиной, но к ней, Аве, относился несколько пренебрежительно, а вот Ларри ее любит и готов носить на руках, так что она вполне счастлива…

Всё, хэппи энд.

Глава 2. Обратная сторона медали

I

Продюсер листал сценарий и хмыкал, слегка морщась. Журналистка Элли Блум смотрела на него не отрываясь и широко раскрыв глаза, ловила каждое слово.

— Ну в общем, ничего, — изрек, наконец, продюсер. — В целом, неплохо. Живые образы, напряженная интрига, ход событий динамичен… Хорошо, что главный герой говорит, что для компании главное — это безопасность пассажиров, а не прибыли. Однако надо бы немного оживляжа, понимаете? Какие-то мелкие черточки персонажам, легкие недостатки… А то у вас все герои немного плоские, картонные. Можно даже меньше пафоса. А вторая стюардесса совсем не прописана, а ведь есть где развернуться. И с пассажирами как-то слишком схематично. Сухой пересказ. А надо бы показать панику, или хотя бы тревогу, борьбу за жизнь. Да тут еще на одну серию хватит! Посмотрите какой-нибудь старый фильм про морскую катастрофу. Ну там, «Титаник» Джеймса Кэмерона, что ли… Найдите среди пассажиров какую-нибудь влюбленную пару, еще лучше — сделайте любовный треугольник, и пусть это будет параллельная линия к главным героям, понимаете?

— Где же мне искать таких пассажиров? — недоуменно вопросила Элли Блум. — Да и вряд ли они захотят вспоминать пережитые ужасы…

— Ну так придумайте сами что-нибудь! — нетерпеливо перебил ее продюсер. — Не мне вас учить, как преподносить материал! В конце концов, мы же не документальное кино будем снимать, а художественный фильм! Пройдитесь по списку пассажиров, наверняка найдутся перспективные линии!

— Ладно, я постараюсь, — пробормотала Элли, почесав нос.

— Ну и надо бы убрать из сценария некоторые нестыковки.

— Что вы имеете в виду?

— Ну вот, например: как на борт космического корабля попал гангстер Гарри Фирс?

— Он сделал пластическую операцию… Овладел пропуском инженера компании Пола Хамбла…

— Ну да, понятно. Но ведь в космопорту стоят турникеты, там проверяют отпечатки пальцев, сетчатку глаза… Да и зачем он вообще поперся в космос? Ему что, на Земле нечем было заняться?

— Ну, должно быть, хотел завершить свою гангстерскую карьеру громким делом… — неуверенно предположила Элли.

— Может быть, — согласился продюсер. — Это следует явно прописать в сценарии… А откуда взялись на корабле его сообщники? Они ведь не были членами экипажа, а пассажиры космического корабля строго ограничены производственной необходимостью и проходят проверку. Это ведь был не развлекательный круиз, а служебный рейс. А как им удалось протащить на корабль оружие и взрывчатку? Что, досмотр в космопорту отменили? И куда делся труп второго пилота? Его что, бросили на борту? Почему не было торжественного захоронения героя, павшего в неравном бою с бандитами?

Элли Блум безвольно пожала плечами.

— Я строго следовала выпускам новостей… Официальным сообщениям…

— А что говорят наши главные герои, Ларри Трумэн и Ава Пич?

— Я с ними не говорила… — смутилась Элли Блум. — Не смогла их найти… Должно быть, они прячутся от назойливых журналистов…

Продюсер выпучил глаза:

— Да как же можно писать такие вещи лишь по выпускам новостей, не удосужившись побеседовать с очевидцами?.. Ладно, я найду их вам по своим каналам. Возвращайтесь в офис и займитесь работой, их адреса я вам сброшу. Да, и еще спросите их, не согласились бы они сняться в фильме в роли самих себя, камео? Это привлечет к фильму больше зрителей.

Когда Элли Блум вернулась в свой офис, среди входящих сообщений уже было письмо продюсера, где содержались адреса всех трех героев сценария: Ларри Трумэна, Авы Пич и младшей стюардессы Дженни Литлбич, имени которой Элли даже не знала. «Начнем с конца, младшей стюардессы», — подумала Элли.

В коридоре она столкнулась с Бенни Ларсеном. Это был добродушный увалень; звезд с неба он не хватал, но был добросовестным работником и славным парнем. Он оказывал Элли особые знаки внимания, явно рассчитывая на роман или даже что-то серьезное. Особого интереса для нее Бенни не представлял: был толстоват, лысоват, с животиком и вообще, своего героя она представляла немного иначе. Ну, типа Ларри Трумэна. Впрочем, она и сама не была красавицей: с толстыми ляжками, большой, но слегка отвислой грудью и немного пузоватая… Но Ларсену она нравилась именно такая. У Элли уже был один серьезный роман с ярким привлекательным мачо, после которого она осталась одна с маленькой дочерью; с тех пор она не верила мужчинам, особенно крутым. Бенни был какой-то домашний и не романтический; Элли понимала, что вечерами он будет просиживать у телевизора с пивом в руках; но, с другой стороны, такого никто не уведет, а сам он и не будет стремиться уйти. И наверняка примет чужого ребенка как своего. А что, может, дать ему шанс?..

— Привет, Элли, как дела? — улыбнулся ей Бенни, надеясь понятно на что.

— Привет, Бенни! — скороговоркой произнесла Элли. — А у меня к тебе просьба…

— Конечно! Все, что смогу… — расплылся в улыбке Ларсен. Он никогда не обещал Луну с неба, но всегда делал больше, чем обещал.

— Да вот мне, понимаешь, доверили написать сценарий об этом случае… Ну, ты помнишь, эти террористы на корабле «Гермес»…

Ларсен молча кивнул.

— Мне нужно взять интервью у главных героев. А я ничего не знаю о главном бандите, Гарри Фирсе… Ты хорошо шаришь в интернете, не мог бы накопать чего-то о нем?

— Конечно! — охотно согласился Бенни. — Прямо сейчас и займусь!

II

Дженни Литлбич была довольно блеклой светловолосой женщиной с невыразительным лицом и плоской фигурой, ничего особо привлекательного в ней не было. Когда Элли по домофону представилась ей и объяснила цель своего визита, она очень неохотно впустила ее в подъезд и даже не стала приглашать в квартиру.

— У меня очень мало времени, я жду гостей, думала, что это они, — сходу задала тон беседы Дженни, дав понять, что их разговор произошел чисто случайно, и что она вообще могла не откликнуться на вызов по домофону. — И право же, я не знаю даже, чем я могу вам помочь. Я работала с пассажирами, и совсем не в курсе, что за авария там произошла. Это вам Ларри Трумэн должен всё пояснить, обратитесь к нему.

— Но вы могли бы рассказать мне именно про пассажиров, как они себя вели, какие были интересные эпизоды, как вы пересаживали их на ботики с Авой Пич…

— Ну так вы у нее и спросите, — сказала Дженни. — А мне так даже вспоминать об этом неприятно.

— Но почему?

Дженни передернулась в лице.

— Понимаете, пассажиры поначалу все такие вежливые были, респектабельные, доброжелательные… Но когда им сообщили, что произошла авария и они будут пересажены на ботики, что тут началось… Одни грозились жаловаться, другие угрожали судом… Все кричат, женщины визжат… Я сама была в истерике… Потом прибежал Ларри Трумэн, уже после того как отстыковали двигатель… Насквозь мокрый и вонючий от пота, он грязно ругался, размахивал пистолетом и угрожал пристрелить каждого, кто будет разводить панику. Впрочем, ему удалось немного утихомирить пассажиров, и они с Авой даже разделили их на две группы. Но когда он ушел тянуть спасательный рукав, пассажиры опять впали в панику. Никто не соблюдал порядка, мужчины ломились в рукав первыми, таща за собой своих жен, все тянули с собой кучу вещей… Образовалась пробка, давка… Мы с Авой выбились из сил и совсем утратили контроль над взбесившейся толпой… По регламенту, пересадка на ботики должна занимать четверть часа… ну, без учета стыковки, конечно… А мы потратили на пересадку сорок пять минут, из-за беспорядка и толкучки… Как там вообще рукав не сорвали, не понимаю… А Трумэн ругался с пилотом второго катера, тот хотел отстыковаться, оставив часть пассажиров на корабле…

— Но не оставили никого? — уточнила Элли.

— Нет, перешли все, мы же потом проверяли по списку… Мы с Авой лезли последними, так она даже не успела втащить контейнеры с корабельным имуществом, они так и остались в рукаве… Когда мы закрывали внутренний люк шлюза, рукав уже отрывался от ботика, нас едва не выдуло в космос. Трумэн залезал в шлюз уже на ходу, ругая пилота и обещая набить ему морду.

Дженни опять передернулась.

— Извините, но больше мне нечего рассказывать, а в подробности этой грязной паники я вдаваться не хочу. Мне и так до сих пор кошмары снятся, я вынуждена была уйти из Космофлота, потому что не дай Бог еще раз такое пережить…

Тут по домофону снова позвонили, и Дженни, впустив в подъезд своего гостя, стала выпроваживать Элли. В дверях лифта журналистка столкнулась с довольно невзрачным мужчиной, который, видимо, и был тем гостем, которого ждала Дженни.

Однако странно, что стюардесса ни словом не обмолвилась о террористах. Впрочем, она ведь их не видела. Но если все пассажиры были проверены по списку, значит, в их числе террористов не было? Откуда же они взялись?..

Ава Пич не отвечала ни на звонки по телефону, ни на звонки по домофону. Элли вычислила окна ее квартиры; уже вечерело, но окна были темными. Видимо, Авы не было дома. А может, она живет с Ларри Трумэном, спохватилась Элли; ведь они женаты. Ладно, завтра займемся Ларри…

На следующий день Элли Блум уже караулила Трумэна с самого утра, на лавочке около его дома, надеясь перехватить инженера по дороге на работу. Дом Ларри выглядел весьма невзрачно: небольшой, старый, обветшалый, давно требующий ремонта. И это здесь живут два Героя Космоса?!

Расчет Элли оказался правильным: из двери дома быстро вышел мужчина и направился к своему автомобилю. Да, это был Ларри Трумэн; но Боже, как он изменился! Поникшая фигура, потухший взгляд, скорбное лицо, опущенные уголки губ… По сравнению со своей фотографией, он постарел лет на десять…

Элли сорвалась с лавочки и бросилась к нему наперерез. Ларри выслушал ее на ходу, взглянул сквозь нее пустыми глазами и отмахнулся от ее вопросов:

— Читайте мои интервью журналистам; там всё сказано, мне добавить нечего. Если же вас интересуют технические детали, обратитесь в Управление Космофлота, они проводили официальное расследование, попросите материалы этого дела. Нет, я не знаю, откуда на борту корабля взялись террористы. Я бортинженер, я не занимался пассажирами. Как на корабль попал Гарри Фирс? Ну так он выкрал документы Пола Хамбла, сделал пластику лица под него… Отпечатки пальцев?.. Ах, да, припоминаю: турникет тогда не работал, или был кем-то выведен из строя, и мы прошли по документам, без проверки отпечатков пальцев и без сканирования сетчатки глаз. Ведь документы Хамбла были подлинными, он был внесен в список экипажа, ну а нас там и так знали в лицо… Нет, я не помню уже, как проводилась пересадка пассажиров на ботики, меня же не было тогда на борту, я монтировал спасательный рукав; поговорите со стюардессами. Извините, я спешу на работу. Нет, после работы у меня не найдется времени посидеть где-нибудь и поговорить; я уже всё давно рассказал журналистам.

Ларри Трумэн сел в машину и уже закрывал дверцу.

— Ну что же, — разочарованно сказала Элли Блум. — Мне придется поговорить с Авой Пич… Она сейчас дома?

— Не знаю, — недоуменно пожал плечами Ларри, захлопнул дверцу и завел мотор. Потом вдруг отворил дверцу и спросил:

— А, так вы думаете, что мы живем вместе?.. Нет, мы в разводе.

— Вот как? — изумилась Элли Блум. — Как же так, почему?

— Ну вот так… Я никогда ей не нравился… Ее героем был второй пилот Вэл Типси… За меня она вышла, потому что нас сблизила эта история, и у нее возникла мимолетная симпатия. На наши премии, полученные за спасение пассажиров, мы купили себе приличный домик, который она и заграбастала при разводе. Нашла себе более интересного жениха… А я вот остался ни с чем, живу в этой лачуге, — Ларри кивнул на свой жалкий дом, — за который даже еще не выплатил кредит… Вот об этом можете написать…

— А где ее дом? Можете дать адрес?

— Конечно. Только там ее нет, она живет на загородной вилле своего жениха, он у нее преуспевающий бизнесмен.

— Спасибо, — сказала Элли, записав адрес виллы. — Последний вопрос: как складывается сейчас ваша карьера в Космофлоте?

— Я ушел из Космофлота, — нехотя ответил Трумэн.

— Но почему? — изумилась Элли.

— Потому, — ответил Ларри, захлопнул дверь и рванул авто с места.

III

Загородная вилла жениха Авы Пич была впечатляющей: не слишком большой, но отделанной с отменным вкусом; просто игрушечка. Элли ощутила зависть; вот бы ей такой уютный домик… Дома никого не было; во всяком случае, на звонок никто не ответил. Элли твердо решила дождаться: ей больше негде было взять нужную информацию. То, что в Управлении Космофлота ей не дадут материалов расследования, это она понимала. Грязное белье не полощут на публике…

К счастью, долго ждать ей не пришлось: скоро подъехала дорогая машина, из которой вышла нарядно, со вкусом одетая красотка. Роскошные светлые волосы, короткая юбка, длинные гладкие стройные ножки на высоких каблучках… Несомненно, это Ава Пич; вот только глаза скрыты за большими черными очками…

Элли вышла из своей машины, подошла и представилась, кратко изложив цель визита.

— Даже не знаю, чем вам помочь, — нервно ответила Ава, шагая к дому. — Я ведь уже всё рассказала журналистам, и мне больше нечего добавить… Пошарьте в интернете, там вы легко найдете всё, что вам нужно для вашего сценария.

От всех вопросов Ава явно уклонялась:

— Нет, я не могу поведать вам каких-то новых деталей… Поверьте, это далеко не так весело, как кажется… Нет, я не знаю, откуда на борту взялись террористы. Может быть, из багажного отделения… Нет, я уже не работаю в Космофлоте. У меня есть жених, он обеспечивает меня всем… Нет, я не буду сниматься камео; мне это не нужно. И вообще, прошу оставить меня в покое! Единственное, что я вам могу сказать точно, и вы об этом напишите: мы сняли с корабля всех пассажиров, никто не остался там.

Уже открывая дверь в дом, она ответила на последний вопрос:

— Почему мы расстались с Трумэном? Да я никогда его и не любила… В романтическом угаре этого приключения я поддалась на его уговоры и вышла за него, о чем теперь и сожалею. Ну не подходит он мне, вы можете это понять?.. И вообще, мой вам добрый совет: сочиняйте, что хотите, но не лезьте в это дело! Всего хорошего!

С этими словами Ава захлопнула дверь перед носом Элли. Журналистка побрела в машину… Навстречу ей шел высокий импозантный мужчина, похожий на Кларка Гейбла; он вышел из роскошного авто и направлялся к дому; видимо, это и был жених Авы. Искоса глянув на Элли, он вошел в дом…

Значит, так, что же мы имеем на сегодня, подумала Элли, усаживаясь в свою машину. Обычно герои любят вспоминать о своих подвигах, а тут все трое явно уклоняются от вопросов, да еще ведут себя как-то нервно… Что-то тут не всё просто, о чем-то официальная версия умалчивает… Да еще совет Авы не лезть в это дело, данный явно от души? И как же поднять эту завесу умолчания? Журналистка удрученно вздохнула…

И тут позвонил айфон.

— Элли, я выполнил твою просьбу, — радостно сообщил Бенни Ларсен. — Я выяснил всё, что возможно, о Гарри Фирсе!

— Ну и что? — вяло отозвалась Элли. — Накопал что-нибудь интересного?

— Еще бы! Обещай, что поцелуешь меня за это!

Вот еще! Наковырял какую-то ерунду про его прошлые дела, ну и что? Чем это будет полезно для сценария?

— А ты уверен, что твоя информация стоит моего поцелуя?

— Уверен! — отозвался Бенни. И, поскольку Элли никак не отреагировала, он сообщил:

— Ну ладно! Я скажу тебе, а ты уж сама решишь, достоин ли я твоей награды… Так вот — Гарри Фирс жив!

— Что? — Элли показалось, что она ослышалась.

— Да, представь себе! Правда, он на ладан дышит, но пока еще жив!

У Элли, что называется, поехала крыша…

— А это не пустые слухи?.. Ты можешь мне сказать, где его найти?

— Ну да! Он лежит в частной элитной клинике «Уютный уголок». Сейчас я сброшу тебе адрес, это недалеко…

Элли гнала машину так, что дважды едва не вляпалась в ДТП. Шофера показывали ей средний палец… Наверняка выпишут штраф… Но вот и клиника… На ресепшене Элли направили к главному врачу.

— Да, есть у нас такой… — задумчиво ответил ей главврач.

— Кто привез его сюда? Когда?

— Сам пришел… Недавно… Правда, под другой фамилией… Но когда ему сделали анализ ДНК и проверили по базе, вот тут-то и выяснилось…

— А что с ним?

Врач почесал переносицу.

— Ну, вы же понимаете, что сведения о больных — это конфиденциальная информация.

Элли вытащила из сумочки пачку стодолларовых купюр и бросила их на стол.

— У него онкология. Четвертая стадия, — сказал врач, пряча купюры в стол. — Уже пошли метастазы… Жить ему осталось совсем недолго, состояние тяжелое…

— Но с ним можно поговорить? Он еще в состоянии? — нетерпеливо спросила Элли.

— Он-то в состоянии, — задумчиво ответил врач. — Но его охраняют. Двое полицейских и пара его горилл.

— От кого охраняют?

— Ну так он же в бегах… На нем срок висит. Его поначалу вообще хотели перевести в тюремный госпиталь, но когда узнали, что он умирает, оставили в покое, лишь приставили к нему охрану. Он ведь воскрес из мертвых… Правда, ненадолго. А поговорить… — Врач задумался, потом посмотрел на Элли с явной симпатией и сказал: — Знаете что… Наденьте-ка халат, я проведу вас к нему под видом медсестры. Но если он сам не захочет говорить с вами… — врач развел руками.

IV

Больной лежал в отдельной комфортабельной палате. Врач дежурно осведомился о его самочувствии и ушел, сказав ему, что им займется медсестра. Элли впилась глазами в лицо больного. Этот изможденный старик совершенно не походил на Гарри Фирса, каким Элли помнила его по фотографиям… Журналистка уже ощутила было разочарование, но вспомнила про анализ ДНК.

— Вы и вправду Гарри Фирс? — неуверенно спросила она.

— Да… А что, не похож? — желчно ответил старик. — Ну да, я ведь сделал пластику… — он обвел рукой вокруг лица. Однако на инженера Пола Хамбла он тоже был совсем не похож. — Только не пудрите мне мозги и не пытайтесь изображать медика. Кто вы и что вам нужно? Имейте в виду: стоит мне только крикнуть…

— Я провожу журналистское расследование, — поспешно ответила Элли. — И у меня всего пара вопросов: ваша роль в происшествии на космическом корабле «Гермес», и как вам удалось спастись?

— А, журналистка, — успокоился старик. — Наконец-то. А то всё полиция да полиция… Садитесь, — он указал рукой на стул.

— Да, я знаю, что меня приплели к этой катастрофе на «Гермесе». Видел в новостях. Так вот, пишите: я не имею к ней никакого отношения! Меня там вообще не было!

У Элли всё поплыло перед глазами. Хорошо, что она уже сидела на стуле.

— Как это — не было?! А кто там был?

— Не знаю! Я старый больной человек, мне уже немного осталось жить… Да, грешен: грабил банки. Но чтобы брать в заложники женщин! Нет, этим я никогда не занимался! И не хочу, чтобы меня помнили таким!

У журналистки сработал профессиональный рефлекс.

— Тогда, быть может, вы расскажете немного о себе? Как вам удалось спастись в первый раз?

— Когда меня перевозили в центральную тюрьму, мои люди подстроили пробку на мосту. Охрана была частично подкуплена, мне удалось бежать… Правда, не всё сложилось удачно, меня подстрелил какой-то доблестный придурок, его не успели остановить… Я свалился в реку, но выжил. Сделал пластическую операцию, чтобы залечь на дно до конца своих дней… Когда я увидел по ТВ передачу про этот «Гермес», то страшно возмутился и хотел было дать опровержение… Ну, не мой это профиль — брать заложников! Но потом подумал: ну и пусть считают меня дважды убитым, искать не будут… Уж не знаю, зачем кому-то понадобилось вплетать меня в это темное дело… Я бы так и жил спокойно, но вот… — Фирс сокрушенно развел руками. — Прихворал, пришел сюда, в клинику… Они сделали анализ ДНК, выяснили, кто я, и вызвали полицию… Вот и всё…

— А где вы были, когда на корабле «Гермес» произошла эта заварушка?

— Как раз и был в косметологической клинике «Аполлон», делал пластику лица… Разумеется, под чужим именем, там меня не раскусили. Так что у меня стопроцентное алиби.

Главный врач клиники «Аполлон» сначала тоже отказался предоставлять информацию, но толстая пачка купюр сделала его более разговорчивым.

— Да, был у нас такой пациент… Он пришел под чужим именем, поэтому мы его не узнали. Да мы и не стремимся задавать своим пациентам лишние вопросы, мы уважаем чужие секреты, у нас элитная клиника, и конфиденциальность — прежде всего… Вот таким он к нам пришел, — и врач открыл медицинскую карту. На Элли смотрел Гарри Фирс, каким она его видела в выпусках новостей. Его трудно было не узнать. Должно быть, он изрядно заплатил за свое неузнавание…

— А вот таким он от нас вышел.

Элли узнала старика, с которым недавно говорила в клинике «Уютный уголок». Только на фото он был моложе и бодрее. Видно, болезнь уже наложила на него свой страшный отпечаток.

— Уже потом к нам пришел запрос из полиции, и только тогда мы узнали, кого лечили…

Ну что же, надо тряхнуть как следует Ларри Трумэна; его можно прижать к стенке… Элли села в машину и направилась к бывшему бортинженеру. Он был единственным свидетелем, кто видел Гарри Фирса на корабле «Гермес».

Позвонил айфон. Это был Бенни Ларсен.

— Ну что, моя информация была полезной? — осведомился он.

— Ну еще бы! Это просто бомба! — отозвалась Элли. — Ты молодец, Бен! Я даже готова провести с тобой уик-энд! А там посмотрим… — интригующе добавила она с лукавой усмешкой. — Но у меня к тебе еще просьба. Одолжи мне несколько сотен долларов, а то я тут поиздержалась…

— Понимаю, — кивнул Бенни. — Информация стоит денег… Пиши номер карты, сейчас сброшу тебе тысчонку долларов.

Ларри Трумэн был уже дома.

— А, это вы, — разочарованно пробормотал он, открывая ей дверь. — Хорошо хоть, не судебные приставы… Но я уже все вам сказал, добавить нечего, так что напрасно вы приперлись.

Он попытался закрыть дверь, но Элли вставила туфлю между дверью и лудкой.

— Все ваши интервью — это сплошная ложь! — резко сказала она. — И я могу это доказать. И докажу! Но может, мы всё же поговорим? Или мне сразу предъявить вам обвинения в эфире?

Трумэн задумчиво посмотрел на нее и почесал голову.

— Ну что же, заходите, — сказал он наконец. — Развлеките меня своими домыслами, а то мне тошно что-то…

Как и предполагала Элли, в доме Трумэна царил полный бардак: рваные обои, драная мебель, куча грязного белья, гора немытой посуды, батарея пустых банок из-под пива… Ничего себе жилище Героя Космоса…

— Уж извините, что не комфортабль, — развел руками Ларри. — Не ждал гостей… Собственно, их у меня и не бывает.

Элли присела на край продавленного дивана.

— Вы говорили, что аварию вам на корабле устроил бандит Гарри Фирс… — начала она.

— Ну, — вяло подтвердил Трумэн.

— Так вот, это ложь! Его не было на «Гермесе»! Он был в другом месте! Я могу это доказать!

— Как он мог быть в другом месте, если он утонул? — тупо возразил Трумэн.

— Представьте себе, он и сейчас жив!

— Ну! — обалдел Трумэн. — Это уж вы расфантазировались! Да кто вам поверит?

— А вот послушайте сами его интервью! — и Элли показала Трумэну запись своей беседы с Фирсом. Ларри почесал свою волосатую грудь и недоверчиво ткнул пальцем в экран:

— Это что, и есть Гарри Фирс? Чтой-то не похож… Это какой-то самозванец!

— Есть результаты анализа ДНК! И есть медицинская карта из косметологической клиники, где он делал пластическую операцию! Показать?

Ларри некоторое время тупо смотрел перед собой, потом махнул рукой:

— Ладно, мэм… Если уж вам так хочется хлебнуть этого дерьма… Закажите мне ящик пива и дюжину гамбургеров, и я расскажу вам всё… Но только не под запись! Если что — я вам ничего не говорил! А то ведь вы от меня не отстанете… Эти хреновы придурки так и не смогли придумать что-то путное…

V

— Никаких террористов на корабле не было, — начал Ларри Трумэн. — Была авария. Дело в следующем. Реактор на корабле «Гермес» был сделан так, что хуже некуда. Компания «Астро-Атом», ради экономии, спроектировала этот реактор под уран низкого обогащения, хотя обычно в реакторах используют высокообогащенный уран. Но конструкция была просчитана очень плохо: паровой коэффициент реактивности оказался положительным. Вы понимаете, что это значит? Если, скажем, мощность реактора случайно слишком круто возрастает, вода-теплоноситель закипает, и от этого реактивность реактора еще больше растет; реактор идет вразнос. Видимо, этот реактор проектировал какой-то идиот… Паровой коэффициент реактивности должен быть отрицательным, чтобы реактор был самогасящимся. Но переделывать реактор не стали: дорого. Просто управляющие стержни, поглощающие нейтроны, частично вдвинули в активную зону, но это привело к падению мощности реактора. И вот тогда какой-то другой идиот установил на эти стержни графитовые наконечники. Мощность реактора возросла, но это привело к тому, что при вдвигании в реактор управляющих стержней реактивность сначала немного росла, а потом уже падала. В принципе, это не должно было привести к аварии; был разработан новый регламент работы, исключающий аварийную ситуацию. Но это сделали перед самым полетом; мы с капитаном уже не успели толком изучить новый регламент, а программисты не успели внести изменения в управляющую программу. В том полете мы следовали старому регламенту, который был применим лишь для стержней без графитовых наконечников. Ну вот и получилась херотень… Когда мы подлетели к Луне и пошли на посадку, реактор пришлось включить на полную мощность, и его реактивность резко возросла из-за того, что паровой коэффициент был положительным; а когда мы попытались немного приглушить реактор, вдвигая стержни по старому регламенту, он и пошел вразнос, из-за графитовых наконечников… Температура подскочила, стенки каналов стали плавиться, и управляющие стержни заклинило. Мы потеряли контроль над реактором, и возникла угроза парового взрыва…

Ларри тяжело вздохнул и продолжил:

— Конечно, здесь есть и наша вина, что мы не справились с реактором… Но руководство компании должно было внятно растолковать нам, что изменилось в конструкции, и почему нельзя было пользоваться старым регламентом. Уж во всяком случае, нужно было внести изменение в программу. Хорошо хоть, с нами летел инженер компании Пол Хамбл, который был против передачи реактора в эксплуатацию, считая его конструкцию неудачной и опасной. Мы с ним побежали в двигательный модуль, и он пошел к реактору, который уже горел синим пламенем… Вы знаете, что это значит?

Рис. 11. Реактор горел синим пламенем...

— Ну… это очень горячее пламя… — неуверенно ответила Элли.

— Нет, вы этого не знаете… Так я вам объясню. При очень высоком уровне радиации воздух начинает светиться голубым светом, такой уровень радиации смертельно опасен. Человек, который своими глазами видел голубое пламя реактора, может считать себя трупом. Когда Пол Хамбл вышел, его качало и мутило, он был коричневый, как после солярия… Он сказал, что сумел заглушить реактор и предотвратить паровой взрыв, но в реакторе образовалось много гремучего газа, в результате радиолиза водяного пара. В любой момент может проскочить искра, и реактор рванет так, что разнесет весь корабль… Он сказал, что нужно срочно отстыковать весь двигательный модуль. Мы со вторым пилотом Вэлом Типси этим и занялись.

— Так значит, Пол Хамбл всё же летел с вами? — перебила Трумэна Элли.

— Ну да. Он-то и спас корабль от взрыва.

Рис. 12. Инженер компании Пол Хамбл

— Но куда же он делся потом?

— Остался в двигательном модуле. Он сказал, что хватанул дозу около десяти зиверт, и врачи ему уже не помогут, лишь затянут мучения. Да он и не хотел возвращаться на Землю. Он прямо сказал, что его посадят, не столько за то, что он не смог предотвратить аварию, сколько за то, что он ее предсказывал, а от него отмахнулись… Капитан тоже не стал эвакуироваться и остался в рубке; он знал, что его засудят.

— Ладно, допустим… А куда же делся второй пилот?

— Он оставался в двигательном модуле. Мы с ним нажали на клавиши вдвигания стыковочных стрежней, он — из модуля, я — из корабля. Пока я набирал коды отстрела двигателя, он должен был выйти оттуда и спокойно перебраться на корабль по страховочному тросу. Но он был пьян, а люк двигательного модуля заклинило. Когда он вышел, трос уже оборвался, а реактивный ранец он попросту забыл надеть… Он прыгнул, но не допрыгнул. Я бросил ему бухту троса, но промахнулся. Я же не ковбой. Пока я сматывал трос, он уже улетел так далеко, что при втором броске просто не хватило длины троса…

— А что, нельзя было надеть другой реактивный ранец и слетать за ним?

— Перед отстыковкой мы проверили оба ранца. Исправным был только один, его-то Вэл и взял, но забыл надеть. Был бы он трезвым — вернулся бы за ранцем в двигательный модуль, но он думал, что допрыгнет и так. Пьяному и море по колено, и космос похер… Так он и остался в космосе, а потом упал на Луну. Вот и всё. Остальное вы знаете.

Тут подвезли пиво и гамбургеры, и Ларри принялся за еду.

— Так вот зачем вы придумали участие Гарри Фирса, — сказала Элли.

Ларри мотнул головой:

— Не я. Я-то всё доложил, как было. Но если эти факты сделать достоянием гласности, вы представляете, какой шум поднимется? Это будет просто катастрофическим ударом по престижу компании «Астро-Атом». Конечно, и мне достанется тоже… Вот они и придумали эту историю с террористами. На мертвого Гарри Фирса можно было свалить что угодно. Кто же знал, что он жив? Таким образом удалось избежать создания правительственной комиссии по расследованию аварии и ограничиться служебным расследованием. Мне сказали: мы сделаем тебя героем, если будешь помалкивать о том, что было на самом деле и придерживаться нашей версии. А если вякнешь что-то — сделаем из тебя козла отпущения и посадим пожизненно, если не на электрический стул. Ты ведь нарушил новый регламент, вот и ответишь. Так что выбирай.

Ларри отбросил пустую пивную банку и открыл новую.

— А что, Ава Пич знала про всё это?

— Не про всё, но была достаточно умна, чтобы не задавать лишних вопросов. Ее молчание купили, как и мое.

— А у вас с ней действительно был роман?

— Да как сказать… Я любил ее, она меня — нет. У нее был роман с Вэлом Типси; как раз накануне аварии они провели бурную пьяную ночь… Она до сих пор уверена, что это я из ревности погубил Вэла, специально промахнувшись тросом… Но ей сказали: нужен роман, чтобы отвлечь внимание публики от технических деталей. Она согласилась, но потом подала на развод и обобрала меня… Такова обратная сторона медали.

Трумэн гулко допил пиво и отшвырнул банку в сторону.

— Вот и вам я советую забыть обо всём, что услышали. А то ведь можно и в автомобильную катастрофу угодить…

VI

Уезжая от Ларри Трумэна, Элли испытывала смутную тревогу. Пожалуй, надо бы увести свою дочь к матери, мама давно хочет повидать внучку. А уж потом она им покажет… Что же, эти дельцы из «Астро-Атома» совсем не считаются с людьми? Думают только о своей прибыли? Готовы сварганить любую халтуру, и уверены, что всегда смогут спрятать концы в воду? Нет уж, она, Элли Блум, в своей телепередаче разнесет их в пух и прах! Вот это будет сенсация! Просто бомба!

Тут зазвонил айфон, и приятный мужской голос сказал:

— Добрый вечер, Элли! Мы из «Астро-Атома». Нам очень лестно, что такая известная и талантливая журналистка взялась написать сценарий к фильму о героизме наших сотрудников при попытке террористов захватить космический корабль «Гермес»! Мы читали сценарий, и он нам понравился. Мы готовы купить у вас сценарий за хорошую сумму и даже сами организуем съемку фильма.

— Да, но всплыли некоторые детали, — вяло возразила Элли.

— Ну давайте мы не будем углубляться в детали. У вас и так всё хорошо написано. Сейчас к вам на дом подъедет наш сотрудник, и мы заключаем контракт о покупке сценария.

— Мне надо подумать! — возразила Элли более твердо.

— Конечно, — уважительно согласился голос. — А чтобы вам было легче думать и ничто не отвлекало, мы позволили себе взять вашу дочь из детского сада и развлекаем ее катанием на американских горках. Смотрите, как весело она смеется…

Элли увидела счастливое лицо дочери, пристегнутой в кресле аттракциона, и ей стало плохо. Будто что-то оборвалось в груди…

— Но это может быть опасно, — услышала Элли свой голос как бы со стороны. — Это весьма травматичный аттракцион…

— Да, бывают всякие неприятные неожиданности, — мягко согласился голос. — Но я вас уверяю, что как только мы с вами подпишем контракт, вашу дочь привезут живой и невредимой.

Элли несколько минут сидела в полном оцепенении. Она прекрасно понимала, что вызов полиции станет смертным приговором и ей, и дочери. Если не сейчас, то потом. Впрочем, наверняка где-то по дороге ее машину уже караулит грузовик за углом, который ожидает лишь команды… Голос терпеливо ждал.

— А где гарантия, что с моей дочерью ничего не случится в дальнейшем? — спросила она.

— Ну что вы, Элли! — укоризненно возразил голос. — Если что-то произойдет с журналисткой, описывающей аварию на «Гермесе», или с ее дочерью, то поднимется шум, будет начато расследование… Ну зачем нам это надо? Нет, нам надо, чтобы вы в своих интервью утверждали, что обстоятельно вникли в суть дела, и события изобразили с документальной точностью. Вы можете и книгу об этом написать, мы издадим ее за свой счет, а гонорары перечислим вам. А во избежание ляпов мы дадим вам консультанта по техническим вопросам, он вам поможет.

Элли почувствовала, что ее берут за горло. Она всё же слабо попыталась соскочить:

— Но мне сделали замечание: мало конкретики… Плохо описано поведение пассажиров… Я пыталась что-то уточнить у Ларри Трумэна и Авы Пич, но не получилось… Они не стали говорить со мной…

— Ничего, еще получится, уверяю вас! Беднягу Ларри так облапошила его бывшая жена, что он на мели… Мы поможем ему выйти из финансового кризиса, в обмен на его помощь в уточнении вашего сценария по части мелких деталей. А что касается Авы Пич, которая работала с пассажирами… Уверяю вас, вы просто попались ей под плохое настроение; она уже сожалеет о том, что не захотела говорить с вами. Но если вы позвоните ей сегодня вечером, она охотно встретится с вами в любое удобное для вас время и расскажет вам о своей работе с пассажирами со всеми подробностями, которые вам нужны… А хотите, она сама вам позвонит?

— Да, хочу, — мстительно улыбнулась Элли.

— Договорились. Спокойно езжайте домой, там вас уже будет ждать наш сотрудник. А по дороге вы подумайте о нашем контракте во всех деталях, которые для вас важны. Уверен, мы придем к обоюдовыгодному соглашению. И не переживайте за дочь; с ней все будет хорошо.

* * *

Через полгода на Марсе произошла авария еще на одном корабле, на котором стоял ядерный реактор компании «Астро-Атом». Как показало тщательное расследование, предпринятое правительственной комиссией, главной причиной аварии стали «некомпетентные действия экипажа корабля», ну и некоторые случайные обстоятельства, тогда как реактор корабля, такого же типа, что стоял на «Гермесе», был признан надежным и безотказным. При условии, конечно, соблюдения регламента работ, разработанного компанией…