Генезис

Глава 1

Солнце пробивалось сквозь плотные серые облака, лениво озаряющие пыльные улицы мегаполиса. Мой взгляд скользил по окну, через которое я видел бетонные джунгли, переплетённые остатками прошлого величия человечества. Впереди громоздились небоскрёбы, давно утратившие блеск стеклянных фасадов. Пыль оседала на каждом их сантиметре, словно намекая, что время не пощадило никого и ничего. В этом городе всё напоминало о войне: гулкий звук военных дронов, разрывы вдали и пустые взгляды прохожих, которые знали, что завтра может не наступить.

Я сидел в своей комнате — узкой и захламлённой. Книги, старый планшет, разбитая гитара — всё, что напоминало о детстве, давно уже не приносило радости. На столе лежал тонкий лист, покрытый чернеющими словами.

«Марк Эвенс, вы обязаны явиться в военный пункт мобилизации №302 в течение 48 часов для прохождения службы. Несоблюдение данного приказа приравнивается к дезертирству».

Я перечитывал этот текст, будто от повторений он потеряет смысл. Нет, этого не избежать. Пальцы сжали лист, оставляя на нём складки. Моё сердце гулко билось, но не от страха, а от странной смеси ужаса и решимости.

За дверью послышались шаги, лёгкие и неуверенные. Это была мама. Она знала, что мне пришёл призыв, но мы так и не обсудили это.

— Марк, можно войти? — Голос был хрипловатым, усталым.

— Да, мама, заходи, — сказал я, даже не оборачиваясь.

Она вошла медленно, будто каждый шаг отдавался болью. На её лице читались и тревога, и горечь. Она села на край моей кровати, поглаживая руками подол своего выцветшего платья.

— Ты, наверное, уже всё обдумал, — наконец сказала она, опустив взгляд.

Я повернулся к ней. Её глаза напоминали мне бескрайнее небо перед штормом — наполненные печалью, но всё ещё яркие.

— У меня нет выбора, — коротко ответил я. — Мы оба знаем, что они не дадут мне остаться.

Она не ответила, только крепче сжала руки.

— Знаешь, Марк… Твой отец… Он бы гордился тобой. — Её голос дрогнул.

Мой отец… Его я помнил лишь смутно. Высокий мужчина с сильными руками, который научил меня держать удочку, когда я был ребёнком. Он ушёл на войну, как и миллионы других, и не вернулся. Его отсутствие стало частью нашей жизни, как постоянный фон в музыке.

— Я не хочу, чтобы ты ушёл так же, как он, — добавила она, обнимая меня. Её руки дрожали. — Но я знаю, что ты не можешь остаться.

Мы сидели в тишине, которая прерывалась только приглушённым гулом транспорта за окном. Моя младшая сестра, Лана, должна была скоро прийти из школы, хотя это название уже давно ничего не значило. Школы теперь были местом, где детей учили выживать в мире, который с каждым днём становился всё хуже.

— Мама, я обещаю… Я вернусь, — наконец сказал я. Голос звучал увереннее, чем я чувствовал.

Она кивнула, но не ответила. Мы оба знали, что я мог не сдержать это обещание.

Позже, вечером, когда я вышел на улицу, чтобы немного пройтись, я понял, как сильно изменился мир. Город был мрачным, пустынным, несмотря на его размеры. Прежняя жизнь, где люди смеялись, работали, строили планы, осталась где-то далеко в прошлом. Теперь оставались только выживание и ожидание неизбежного.

Вдалеке я увидел патрульный дрон, который скользил между зданиями, сверкая красными огнями. Его тихий гул напоминал мне о том, что война была ближе, чем мы думали. Даже здесь, на Земле, в относительной безопасности, люди жили под постоянным страхом вторжения.

На пути домой я встретил старика, который сидел на лавке, завернувшись в изношенное одеяло. Его глаза были потухшими, но он посмотрел на меня и тихо сказал:

— Ты тоже идёшь? На фронт?

Я замер, удивлённый этим вопросом.

— Да, — коротко ответил я.

— Надеюсь, ты вернёшься. Молодёжь всегда думает, что сможет победить. Мы тоже так думали, когда всё начиналось.

Его слова оставили в моей душе неприятный осадок. Я не хотел умирать. Но я не мог просто сидеть, наблюдая, как другие делают это за меня.

Когда я вернулся домой, Лана уже спала. Её лицо, умиротворённое во сне, было для меня напоминанием, ради чего всё это. Ради неё, ради мамы, ради будущего, которое казалось почти мифическим.

Этой ночью я не смог заснуть. Лежал в темноте, слушая, как за окном гудит ветер, и думал о завтрашнем дне. Я покину дом, возможно, навсегда. Но я был уверен в одном: если я уйду, то сделаю всё возможное, чтобы наша семья больше не теряла близких.

На следующий день я собрал свои вещи: стандартный рюкзак, немного одежды, старую фотографию семьи и пару личных мелочей. Это был весь мой багаж, с которым я отправился в неизвестность.

У входа в дом стояли мама и Лана. Сестра крепко обнимала меня, её глаза были полны слёз. Мама же держалась, хотя я видел, как её губы дрожат.

— Уходи, Марк, — сказала она. — И возвращайся.

Я кивнул, бросил последний взгляд на них и направился к точке сбора. Сердце билось так сильно, что казалось, его слышно на весь город.

Я шёл по серым улицам мегаполиса, держась за лямки рюкзака. На каждом углу встречались похожие сцены: уставшие лица людей, отрешённо смотрящих вдаль; дети, играющие с обломками пластика, как будто это были драгоценные игрушки; военные транспорты, гудящие вдалеке. Этот город всегда казался мне огромным, даже невыносимо большим, но сегодня он выглядел пустым, словно был всего лишь оболочкой прошлого величия человечества.

Военный пункт мобилизации находился в старом административном здании, которое теперь стало центром вербовки. Над входом висел потускневший флаг Земного Альянса — символ единства, который казался обманчиво целым, несмотря на трещины в каждой его нити. Я подошёл к массивным дверям, за которыми слышался постоянный шум: приказы, гул транспорта, разговоры.

Как только я вошёл, меня тут же охватил холодный, стерильный воздух. Голографические экраны светились, показывая списки имён, маршруты, инструкции для новобранцев. Я встал в очередь, которая медленно двигалась к регистрационному терминалу. Люди вокруг меня были разными: одни молчали, опустив головы, другие нервно перебирали свои вещи. Впереди стоял парень, который, судя по его виду, был ненамного старше меня.

— Волнуешься? — спросил он, не оборачиваясь.

— Честно? Да, — признался я.

— Не переживай. Говорят, на Марсе всё ещё легче, чем на фронте, — добавил он, но в его голосе не было уверенности.

Когда моя очередь подошла, я ввёл свой идентификационный код в терминал. Голограмма офицера вспыхнула передо мной, строго и отстранённо посмотрев.

— Марк Эвенс. Регистрация завершена. Вас направляют в 302-й тренировочный корпус на Марсе. Пройдите к шаттлу на платформу «Вектор-12», — механически произнёс он.

Я кивнул и направился к указанному выходу. Сердце бешено колотилось. Это был момент, когда пути назад уже не было.

Платформа «Вектор-12» находилась в нескольких кварталах от пункта мобилизации. Это была открытая зона, где десятки шаттлов стояли, готовые к отправке. Солдаты в чёрной форме командовали процессом: проверяли списки, грузили контейнеры с оборудованием. В воздухе витал запах масла и металла, смешанный с гарью двигателей.

Я увидел свою группу — таких же призывников, как я. Парни и девушки с рюкзаками стояли в неровном строю, переговариваясь между собой. Кое-кто выглядел уверенно, другие, как и я, явно нервничали.

— Все слушаем сюда! — крикнул офицер с нашивкой сержанта. Его голос был хриплым и резким, явно привыкшим к командованию. — Вы летите на Марс, где начнёте своё обучение. Это не экскурсия и не прогулка. Те, кто думают, что смогут отлынивать, остаются здесь. Я ясно выразился?

Никто не ответил. Мы лишь молча стояли, ожидая дальнейших приказов.

— Отлично. Теперь по одному к шаттлу. Не задерживайтесь.

Я был среди первых, кто поднялся на борт. Внутри шаттл был простым и функциональным: металлические сиденья, ремни безопасности, системы жизнеобеспечения, которые едва шумели. Я сел у окна, откуда открывался вид на горизонт города. За мной сели ещё несколько ребят.

Я сидел в кресле шаттла, вжавшись в твёрдую, слегка потрёпанную спинку. Металлические стены корабля, покрашенные в тусклый серо-зелёный цвет, слабо вибрировали, когда двигатели работали на полной мощности. Мы уже миновали атмосферу Земли, и теперь окна показывали лишь чёрную пустоту космоса. Иногда мелькали огоньки — спутники, орбитальные станции, возможно, даже остатки старых кораблей.

Рядом со мной сидели такие же новобранцы. Некоторые пытались держаться спокойно, но их напряжённые взгляды, подёргивающиеся руки или нервное постукивание пальцами выдавали, что внутри они кипят от страха и неопределённости. Я чувствовал то же самое, но старался не подавать виду.

Мой взгляд зацепился за парня, который сидел через проход. Высокий, худощавый, с коротко стрижеными светлыми волосами, он выглядел чуть старше меня. Он разглядывал сидящих вокруг, будто искал, с кем можно заговорить. Когда наши взгляды встретились, он слегка кивнул.

— Эй, — обратился он, перекинувшись через проход. — Первый раз летишь?

— Ага, — коротко ответил я.

— Виктор, — представился он, протягивая руку.

— Марк, — ответил я, пожав его ладонь.

— Ну что, готов? — продолжил он с лёгкой усмешкой. — На Марсе, говорят, сурово.

— А у нас есть выбор? — ухмыльнулся я в ответ, но внутри всё сжалось.

Мы ещё немного поговорили, обсуждая, что нас может ждать. Виктор оказался из небольшого города, его семья держала небольшую ферму. Он ушёл на войну, чтобы заработать деньги для своих братьев. Как только разговор начал становиться чуть легче, позади нас раздались громкие голоса.

— Я сказал, убери свои ноги! — грубый голос прорезал пространство шаттла.

— Да что ты ко мне пристал? Сядь нормально, — второй голос звучал чуть спокойнее, но всё равно был пропитан раздражением.

Я обернулся. На последних рядах двое парней уже начали подниматься с мест, и казалось, вот-вот начнут драку. Один был широкоплечим, с грубыми чертами лица, второй — высокий и нервный, с напряжённой улыбкой, будто пытающейся что-то доказать.

— Эй, прекратите! — крикнул Виктор, прежде чем я успел что-то сказать. Он встал, пройдя несколько шагов к ним. — Нам тут всем и так хреново, давайте хотя бы до Марса долетим без проблем.

— Иди на своё место, герой, — буркнул широкоплечий, но сел обратно, будто потеряв интерес.

— Игорь, — представился он, бросив на нас взгляд. — Этот парень слишком близко поставил свои сапоги.

— Неужели это повод для драки? — вмешался я. — Давайте просто успокоимся. У нас дальше будет куча времени для ненависти ко всему миру.

Высокий парень, который чуть не вступил в конфликт, усмехнулся.

— Сергей, — бросил он. — Ладно, спокойно.

Конфликт на этом завершился, но напряжение осталось. Через несколько минут мы уже снова сидели на своих местах, а я поймал себя на мысли, что чувствую лёгкую гордость за то, что смог помочь уладить этот спор. Кто знает, во что это могло вылиться.

Когда мы начали приближаться к Марсу, корабль слегка затрясло. Через окна уже был виден красный гигант, покрытый тонким слоем зелени — следы терраформации. Однако это зрелище не приносило облегчения. Оно напоминало о том, что впереди нас ждёт суровая жизнь в лагере.

При посадке шаттл вздрогнул, и я невольно вцепился в подлокотники. Виктор бросил на меня взгляд и усмехнулся.

— Привыкай, это только начало.

Мы выстроились в коридоре, когда двери шаттла открылись, и внутрь ворвался холодный воздух. Марс встретил нас пустынным ветром и холодом, который пробирался под кожу, несмотря на одежду. Выстроившись в строй, мы вышли на площадку перед базой.

Лагерь выглядел сурово: высокие металлические стены, сторожевые башни с автоматическими турелями, бараки, выстроенные в ровные ряды. На фоне красного песка всё казалось мрачным и бесцветным.

— Внимание! — раздался громкий голос офицера, стоящего перед нами. Мужчина в тяжёлой броне выглядел так, будто мог одним взглядом сокрушить нас всех. — Добро пожаловать на Марс. Теперь вы — солдаты. Это место станет вашим домом. Здесь вы научитесь выживать, сражаться и умирать.

Никто не пошевелился.

— Отлично. Теперь отправляйтесь к своим баракам. Каждый из вас получит назначение. Через час начнётся первое собрание. И запомните: здесь никто не будет нянчиться с вами.

С этими словами он развернулся и ушёл, оставив нас стоять на холоде.

Я посмотрел на Виктора, Игоря и Сергея, которые стояли неподалёку. Все молчали, пытаясь осознать, куда нас только что привели. Это был наш новый мир, и он не оставлял места для сомнений.

Глава 2

Мы молча смотрели, как офицер удалялся к зданию штаба. Вокруг царила абсолютная тишина, только сухой марсианский ветер шумел, гоняя красную пыль по бетонным дорожкам базы. Группа новобранцев начала понемногу двигаться в сторону бараков, но я стоял, не двигаясь, пока Виктор не хлопнул меня по плечу.

— Ну что, Марк, пойдём смотреть, где мы будем умирать от скуки, — усмехнулся он, хотя в его голосе было больше горечи, чем юмора.

— Или от холода, — пробормотал Игорь, подтягивая ворот своей куртки. — Чёрт, тут дышать-то можно?

— Терраформация работает, но, видимо, не на полную, — подал голос Сергей, оглядывая стены базы. — Условия, мягко говоря, не для курортников.

Мы начали шагать в сторону бараков, следуя за потоком других новобранцев. Бетонные дорожки трещали под тяжёлыми ботинками, а бараки выглядели, как огромные металлические коробки, без окон, с едва заметными номерами над дверями. Это место не оставляло ни намёка на комфорт.

— Интересно, они тут вообще хоть что-то делают для нормальной жизни? — задумчиво сказал Виктор, глядя на разваливающийся столб возле дороги. — Такое чувство, что они тут не ремонтировали ничего с момента колонизации.

— Да какое тут «для жизни»? Это база подготовки, а не отель, — Игорь фыркнул. — Жить будем, если выживем. Пока это чисто место для того, чтобы нас поломать.

— Оптимист, как всегда, — заметил Сергей, покосившись на Игоря. — Может, лучше расскажешь, как тебя угораздило сюда попасть?

Игорь пожал плечами, бросая на нас короткий взгляд.

— Да всё просто. Мой город взяли под контроль для вербовки, считай, загнали нас сюда как скот. У тебя как?

— Добровольно, — коротко ответил Сергей. — Мой отец служил, и брат. Я знал, что это моя очередь.

— А ты, Виктор? — спросил я, чтобы разрядить атмосферу.

Он усмехнулся, оглядывая окружающую базу.

— У нас дома дела плохо шли. Ферма почти загнулась, денег не было. В армию пошёл, чтобы отправлять семье жалкие крохи, что платят. Хотя теперь думаю, что это была не самая умная идея.

Мы подошли к дверям одного из бараков, на котором висела большая цифра «17». Внутри было темно, холодно и пахло металлом. Узкие кровати стояли в два ряда вдоль стен, в центре — длинные металлические шкафы.

— Ну вот, наши апартаменты, — Виктор с ухмылкой махнул рукой. — Роскошно, правда?

— Лучше, чем ничего, — хмыкнул Сергей, опуская свой рюкзак на одну из кроватей. — Хотя это уже не про жизнь, а про выживание.

— А ты, Марк? — Виктор повернулся ко мне, кивая. — Чего в армию пошёл?

Я немного помедлил, глядя на свои ботинки, покрытые красной пылью.

— Семья. Они уже потеряли достаточно. Я не мог просто сидеть и ждать, пока всё станет ещё хуже.

На мгновение все замолчали. Эти слова будто заставили каждого вспомнить, что он оставил позади.

— Ладно, — наконец сказал Игорь, разрывая тишину. — Как говорится, нечего ныть. С этим мы сюда пришли, с этим и будем жить. Хотя бы не замёрзнем, если нас тут заставят маршировать без конца.

— Или от холода в ночи, — добавил Виктор с усмешкой.

Мы все рассмеялись. Это был нервный, напряжённый смех, но он помог снять хоть немного напряжения. Каждый из нас понимал, что впереди нас ждут трудные дни, но это было лучше, чем полное одиночество.

Мы скинули свои рюкзаки на койки, каждая из которых была такой же холодной и металлической, как всё в этом бараке. Я сел на краю своей кровати, пока остальные начали раскладывать вещи. Виктор, как всегда, первым нарушил тишину:

— Ладно, ребята, раз уж мы теперь в одной комнате, давайте знакомиться ближе. Мы тут, похоже, надолго. — Он опустился на свою койку и театрально развёл руками. — Кто начнёт?

— Ты начал, ты и рассказывай, — хмыкнул Игорь, закидывая свою куртку в шкаф. — Что там у тебя было до всего этого?

Виктор усмехнулся, но потом его лицо стало серьёзнее.

— Я с фермы, — начал он. — Родился и вырос в поселении на востоке. Там ещё кое-как держались. Отец до последнего пытался сохранить землю, но... сами понимаете, война всё сожрала. Мы растили пшеницу, а потом начали разводить животных. Не для продажи, а чтобы самим не умереть с голоду. Ну, когда стало ясно, что ферма больше не приносит пользы, я и решил уйти. Хоть в армии будут кормить. А вы?

— Фермер, значит, — протянул Игорь, кивая. — Ну, не каждый день с такими встречаюсь. Я из большого города. Нас с детства учили, что рано или поздно мы окажемся здесь. У нас это было чем-то вроде обряда взросления. Школы? Да забудьте. Нас сразу отправляли на подготовительные курсы, учить, как не сдохнуть. Правда, толку от этого мало, если честно. — Он бросил взгляд на остальных, словно проверяя их реакцию.

— А семья? — спросил Сергей, продолжая аккуратно укладывать свои вещи в шкаф.

Игорь на мгновение замолчал, его взгляд стал жёстче.

— Мать умерла несколько лет назад. Отец где-то пропал, когда нас эвакуировали из города. — Он пожал плечами, будто это не имело значения. — Так что, нет. Ничего особенного. А ты?

Сергей усмехнулся, хотя это больше напоминало грустную улыбку.

— У меня отец и брат. Оба служили. Отец погиб, когда я был ребёнком, а брат... Ну, брат ещё держится. Письма пишет. Я сам пошёл добровольцем, думал, что так смогу что-то изменить. — Он посмотрел на нас, будто проверяя, что мы об этом думаем.

— Добровольцем? — удивился Виктор. — Ты серьёзно? У нас-то все больше по принуждению идут.

— Серьёзно, — кивнул Сергей. — Лучше попытаться сделать что-то самому, чем ждать, пока за тебя решат. А ты, Марк? Что там у тебя?

Я почувствовал, как все взгляды обратились ко мне. Мне было сложно заговорить, но я понимал, что в этой комнате нам всем придётся быть честными.

— У меня семья. Мама, младшая сестра, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Мы потеряли отца несколько лет назад, он тоже служил. После этого я не мог просто сидеть дома. Мама пыталась отговорить, но... я знал, что если я не пойду, то всё будет только хуже. Кто-то же должен сражаться.

— Значит, ради семьи? — уточнил Виктор, кивая с уважением. — Это достойно.

— А у тебя как вообще с этим? — обратился я к нему, пытаясь сместить внимание.

Виктор пожал плечами.

— Да как. Когда ты живёшь в глуши и весь день копаешься в грязи, то идея пострелять в кого-то начинает казаться... ну, не то чтобы лучшим вариантом, но хотя бы чем-то другим. — Он улыбнулся, но в его голосе чувствовалась усталость. — Хотя, если честно, иногда жалею, что ушёл. Но теперь уже поздно.

Наступила тишина, но она была не угнетающей, а скорее задумчивой. Мы все погрузились в свои мысли, каждый о своём. Кто-то о доме, кто-то о том, что ждёт впереди.

— Знаете, — внезапно сказал Игорь, разрывая молчание. — Может, это звучит тупо, но... я рад, что мы в одной комнате. По крайней мере, не одни здесь.

— Да, с тобой уже точно не соскучишься, — усмехнулся Виктор, и это заставило всех немного расслабиться.

Эти разговоры, хоть и были простыми, помогли нам чуть лучше узнать друг друга. И я понял: мы все здесь из-за одной причины — из-за войны. Мы были разными, но объединяло нас одно — желание выжить.

Мы только начали обустраиваться, когда внезапно дверь барака с грохотом распахнулась. На пороге стоял всё тот же офицер, что встречал нас на посадочной площадке. Его лицо оставалось таким же каменным, а голос звучал как удар молота.

— Встать! Все на выход, быстро!

Мы с Виктором переглянулись. Никто из нас не успел даже толком разобрать свои вещи, но пришлось метнуться к выходу, стараясь не попадать офицеру под горячую руку. На улице уже выстроились остальные группы новобранцев. Люди перешёптывались, явно задаваясь вопросом, что теперь от нас хотят.

Офицер прошёл вдоль строя, внимательно оглядывая каждого из нас, прежде чем заговорить.

— Поздравляю, новобранцы. С этого момента вы — не гражданские. Забудьте о том, кто вы были до этого момента. Здесь не важно, откуда вы, кем были ваши родители или какие у вас были мечты. Здесь важно только одно: выживание.

Он сделал паузу, позволяя своим словам осесть в наших головах.

— Этот лагерь — не место для слабаков. Вы будете маршировать, учиться и работать до тех пор, пока не докажете, что достойны стоять в рядах армии Альянса. Те, кто не справятся, выбывают. И пусть вам будет ясно: выбывшие отсюда не возвращаются домой. Ясно?

— Так точно! — выкрикнула группа, но голосов было мало и неуверенно.

— Я не слышу! — взревел он. — Вы здесь, чтобы воевать, а не тихо прятаться за спинами других. Ясно?!

— Так точно! — выкрикнули мы, на этот раз гораздо громче.

— Отлично. Теперь у вас есть ровно пять минут, чтобы добраться до тренировочной площадки. Кто опоздает, будет маршировать всю ночь.

Он указал рукой на высокий металлический забор за пределами бараков. Виднелись препятствия, башни для лазания, полосы с колючей проволокой. Я почувствовал, как холод пробежал по спине: это место выглядело как воплощение ада.

Мы двинулись почти бегом, стараясь не отставать. Впереди уже мчались другие группы. Виктор, шагая рядом, бросил мне взгляд.

— Неплохое начало, правда? — усмехнулся он.

— Ага, прямо почувствовал себя дома, — ответил я, тяжело дыша.

Когда мы добрались до тренировочной площадки, нас снова построили в ряды. На этот раз перед нами появились несколько солдат в полной боевой экипировке. Они были словно из другого мира — массивные экзоскелеты, шлемы с красными визорами, из которых нельзя было увидеть их лица. Один из них шагнул вперёд.

— Меня зовут инструктор Ларин, — сказал он, и его голос звучал так, будто говорил не человек, а машина. — Здесь вы будете учиться тому, как быть солдатом. Это не игра. Здесь не будет мягкого подхода или поблажек. Вы начнёте с основ: движения, взаимодействие в команде, выживание. Если кто-то из вас думает, что сможет пройти через это без усилий, можете уйти прямо сейчас.

Разумеется, никто не двинулся.

— Хорошо. Начнём с разминки. Полоса препятствий ждет. Первая группа — за мной!

Моя группа оказалась в числе первых. Полоса выглядела как кошмар: высокие стены, которые нужно было перелезть, ямы с водой, покрытые тонким льдом, и колючая проволока, через которую нужно было ползти. На первый взгляд, казалось, что пройти это невозможно. Но выбора у нас не было.

Когда инструктор дал сигнал, мы побежали. Первой преградой была стена. Игорь, как самый сильный, взял инициативу и подтянулся первым. Он помогал нам, вытягивая одного за другим. Виктор, как всегда, шутил, подбадривая остальных.

— Давай, Марк, не заставляй меня ждать! — крикнул он, когда я запрыгнул на выступ.

Я чуть не сорвался, но успел ухватиться за руку Игоря. Он с лёгкостью подтянул меня, как будто я ничего не весил.

Полоса препятствий была не просто сложной — она выматывала до предела. Вода в ямах была ледяной, и казалось, что она проникает прямо в кости. Колючая проволока цеплялась за одежду, оставляя мелкие разрывы. Но худшим испытанием был мост с разломанными досками. Один из парней из нашей группы чуть не упал, но Сергей успел схватить его за руку.

Когда мы наконец добрались до конца, я рухнул на землю, чувствуя, как тяжело дышу. Моё сердце колотилось, мышцы ныли, но я знал одно: я прошёл это.

— Молодцы, — сказал инструктор, проходя мимо. — Но это только разминка.

Судя по его голосу, он был доволен. Я оглянулся на свою группу. Мы были мокрыми, грязными и уставшими, но никто не жаловался. Наоборот, я видел на их лицах гордость.

Виктор сел рядом, стряхивая с себя грязь.

— Ну, что скажешь, Марк? Понравилось?

— Как прогулка в парке, — ответил я, усмехнувшись.

Мы оба засмеялись. Это был нервный смех, но он показал мне, что я не одинок.

Глава 3

После изнурительной тренировки мы вернулись в барак, уставшие, но почему-то всё ещё полные сил. Этот день был нашим первым на базе, и, несмотря на строгую дисциплину, мы с ребятами решили изучить, что здесь есть. Снаружи воздух был по-прежнему холодным, а вечерний свет давал лагерю мрачноватый вид.

— Пойдёмте, посмотрим, чем здесь можно заняться, — предложил Виктор, натягивая на себя куртку. — А то в бараке скоро с ума сойдём.

— Поддерживаю, — кивнул Игорь. — Я слышал, тут есть стрельбище. Хочу проверить, что за оружие дают.

— И я за. Не хочу сидеть в этом холодильнике весь вечер, — добавил Сергей, застёгивая рюкзак.

Я лишь кивнул. Мы вышли из барака, и спустя несколько минут блужданий по бетонным дорожкам перед нами начали появляться первые интересные места.

Первым делом мы нашли столовую — огромное здание с широкими дверями и длинными окнами. Изнутри доносился запах чего-то напоминающего тушёное мясо, но, честно говоря, этот запах не вызывал аппетита.

— Ну, это хотя бы выглядит лучше, чем каши в тюбиках, — заметил Виктор, заглядывая внутрь.

Внутри были длинные столы с прикрученными к полу скамейками. Солдаты ели молча или разговаривали приглушёнными голосами. Пища выглядела скромной, но съедобной: порции мяса, картофельного пюре и кусочки хлеба. Мы решили вернуться сюда позже, чтобы перекусить.

Следующим местом было стрельбище. Это было открытое пространство с металлическими стенами, которые защищали от ветра. Ряды автоматических мишеней стояли вдалеке, а солдаты тренировались в стрельбе из стандартных рельсовых винтовок и пистолетов.

— Вот это уже интереснее, — усмехнулся Игорь, наблюдая, как один из солдат идеально попал в центр мишени. — Надо будет сюда прийти после очередной тренировки.

— Похоже, это место популярное, — добавил Сергей, оглядываясь. — Может, и нам дадут поучиться.

Дальше по пути мы наткнулись на здание с табличкой "Командный пункт". Это был центр управления всей базы, но на входе нас встретил солдат с автоматом, который коротко буркнул:

— Новобранцам сюда нельзя.

Мы отошли, не став спорить, но Игорь заметил:

— Интересно, что там внутри. Наверняка что-то важное. Может, когда-нибудь нас туда пустят.

Гараж оказался настоящей находкой. Это было огромное ангарное помещение, заполненное техникой: бронетранспортёрами, лёгкими разведывательными машинами и даже несколькими боевыми мехами. В углу стояли инструменты и оборудование для ремонта.

— Вот это круто, — восхищённо сказал Виктор, разглядывая ближайший бронетранспортёр. — Представляете, как на этом в бой ехать?

— Да, если ты не за рулём, — усмехнулся Сергей, кивая на механика, который возился под днищем машины. — Сломается посреди боя, и привет.

Когда мы вернулись к бараку, на двери висело объявление, которое тут же привлекло наше внимание. Оно было напечатано простым шрифтом, без изысков, но его содержание заставило нас остановиться:

"Ищешь дополнительный заработок? Помоги базе! Требуются рабочие руки для следующих задач: патрулирование, ремонт техники, доставка грузов."

— Кредиты? — переспросил Виктор, вырывая листок из-под зажима. — Это же, наверное, наша общая валюта. Значит, тут можно работать?

— Выглядит так, — кивнул Сергей, хмуро разглядывая список. — Интересно, зачем им нужна такая помощь от нас? У них же куча людей.

— Может, не хватает рабочих рук, — задумчиво заметил Игорь. — Или это просто способ заставить нас что-то делать, пока мы здесь торчим.

— Ладно, — сказал я, отбирая у Виктора листок и пробегая его глазами. — Что думаете? Какие из этих задач можно взять?

— Ремонт техники точно не для нас, — фыркнул Игорь. — Кто из нас разбирается в этих машинах? Только поломаем что-нибудь.

— А патрулирование? — предложил Сергей, но его голос звучал неуверенно.

— Слишком опасно, — отрезал Виктор. — Особенно для новичков вроде нас. Мы даже не знаем, как правильно использовать оружие, чтобы выжить в бою.

— Тогда остаётся доставка грузов, — предложил я, указывая на последний пункт. — Звучит безопаснее всего. Если уж они предлагают это новобранцам, значит, там нет ничего сложного.

— Разгружать ящики? — Игорь поморщился, но потом кивнул. — Ну, это хотя бы не смертельно.

— Отлично, — согласился Виктор, возвращая листок на место. — Пойдём выясним, куда для этого записываться.

Мы направились к зданию рядом с гаражом, где, судя по стрелкам на указателях, находился пункт выдачи заданий. Внутри нас встретил низкий мужчина в форме, выглядевший так, будто он провёл на этой базе лет двадцать. Он лениво поднял глаза, когда мы подошли.

— Чего надо? — буркнул он.

— Мы хотим взять работу, — ответил я. — Доставка грузов.

Мужчина окинул нас взглядом, будто решая, стоим ли мы его времени.

— Новобранцы, значит? — протянул он, откидываясь на стуле. — Ну, для вас как раз есть работа. Грузовой склад за гаражом, поговорите с начальником склада. Он объяснит, что делать.

Мы поблагодарили его и отправились на склад. Уже стемнело, и холодный ветер заставлял нас ускоряться. За гаражом действительно оказался склад — большое здание с высокими воротами. На входе стоял массивный мужчина с громким голосом.

— Эй, вы чего здесь? — рявкнул он, как только заметил нас.

— Нам сказали, что вы даёте задания по доставке грузов, — объяснил я.

Он смерил нас взглядом, потом кивнул.

— Хорошо, есть для вас работа. Тут пришёл груз с боеприпасами, его нужно перенести в хранилище. Справитесь?

— Конечно, — хором ответили мы.

— Тогда за мной.

Мы вошли внутрь. Склад оказался огромным: повсюду были ящики, контейнеры и стеллажи, тянущиеся под самый потолок. Мужчина показал нам секцию с надписью "Доставка в сектор D".

— Эти ящики — вон туда, — указал он на дальний конец склада. — Работа простая, но груз тяжёлый. Постарайтесь не уронить ничего, ладно?

Мы взялись за работу. Ящики оказались действительно тяжёлыми, и уже через несколько минут я чувствовал, как напрягаются мышцы. Но было приятно знать, что мы делаем что-то полезное, а не просто сидим в бараке.

— Вот это мы влипли, — прокомментировал Виктор, пытаясь поднять очередной ящик. — Я думал, всё будет проще.

— Ну, мы ведь сами выбрали это, — ответил я, вытирая пот со лба. — Лучше уж так, чем бегать по базе с винтовкой в патруле.

— Согласен, — поддержал Сергей. — Хоть это не смертельно.

К концу работы мы были полностью измотаны, но довольны собой. Начальник склада похвалил нас, отметив, что мы справились быстрее, чем ожидалось.

— Молодцы, — сказал он, вручая нам пять пластиковых жетонов. — Ваши кредиты. Если хотите, можете завтра вернуться, работы у нас всегда хватает.

Мы поблагодарили его и, наконец, отправились обратно в барак. Теперь у нас был небольшой заработок и чувство, что мы сделали первый шаг в новой реальности.

Мы с ребятами возвращались к казарме, измотанные, но довольные. Разговор шёл весело: Виктор шутил о том, что с нашей скоростью разгрузки нас скоро поставят начальниками склада, Игорь ворчал, что ему не понравилось таскать такие тяжёлые ящики, а Сергей уверенно доказывал, что это была полезная тренировка. Я шёл чуть позади, слушая их разговор и улыбаясь. Это ощущение сплочённости было новым для меня, но оно грело душу.

— Серьёзно, если мы завтра опять возьмём доставку, я потребую себе экзоскелет, — проворчал Игорь, потирая плечо. — Хотя бы маленький.

— Тебе бы не экзоскелет, а пару мозгов в комплект, — поддел его Виктор, и мы все рассмеялись.

Однако, когда мы подошли ближе к казарме, весёлое настроение моментально улетучилось. Перед входом на бетонной площадке толпились несколько человек. Трое из них — крупные парни в стандартной форме новобранцев — стояли полукругом, окружив кого-то, кто сидел на земле. Один из них замахнулся ногой и ударил того, кто был в центре, по рёбрам. Мы замерли.

— Эй, это что ещё за хрень? — тихо спросил Виктор, нахмурившись.

— Да уж, неплохо устроились, — фыркнул Игорь, но в его голосе слышалась злость.

— Похоже, избивают парня, — пробормотал Сергей, сжав кулаки. — Не дело это.

— Надо остановить, — сказал я, глядя на свою команду. — Если мы это проигнорируем, то кто-нибудь другой окажется на его месте.

— Согласен, — кивнул Виктор. — Мы тут все на равных, нечего тут разводить подобное.

— Ладно, я с вами, — добавил Игорь, хрустнув пальцами.

— Тогда идём, — сказал я, делая шаг вперёд.

Мы подошли ближе. Человек на земле, худощавый и с бледным лицом, держался за бок, пытаясь подняться, но один из парней толкнул его обратно. Главарь этой компании был массивным, с наглым выражением лица и короткой стрижкой. Он заметил нас, но не сразу отреагировал.

— Эй! — громко сказал я, чтобы привлечь его внимание. — Что здесь происходит?

Главарь обернулся, его взгляд скользнул по нам, и он ухмыльнулся, показывая, что не воспринимает нас всерьёз.

— А тебе-то что? — произнёс он грубо, перестав пинать свою жертву. — Захотел на его месте оказаться?

— Слушай, это вообще не твоё дело, так что иди дальше, герой хренов, — добавил он, вытаскивая из кармана нож. Лезвие блеснуло в свете прожекторов базы. — Или, может, ты показать что-то хочешь?

От его тона и наглости у меня внутри всё сжалось. Я почувствовал, как Виктор сделал шаг ближе ко мне, а Игорь явно напрягся, сжимая кулаки.

— Эй, ты совсем больной? — не выдержал Виктор. — Здесь армия, а не задний двор.

— Ого, ещё один герой, — хмыкнул главарь, указывая ножом на Виктора. — Думаешь, раз вы тут всей кучей, то такие крутые? А ну, валите отсюда, пока я не сделал вам бесплатную татуировку.

— Мы не собираемся никуда уходить, — спокойно, но твёрдо сказал я, глядя прямо в его глаза. — Здесь никто не имеет права так обращаться с другими. Ты закончил.

Главарь чуть подался вперёд, сжимая нож в руке, но его ухмылка начала сползать. Видимо, он не ожидал, что кто-то так уверенно встанет против него.

— Тебе это надо, а? — прорычал он, делая шаг в нашу сторону. — Хочешь, чтобы я тебя первым обработал?

— Хочешь попробовать? — ответил я, не двигаясь. Я чувствовал, как напряжение вокруг стало почти осязаемым. За моей спиной Виктор, Игорь и Сергей были готовы к тому, что сейчас произойдёт.

— Последний шанс, — добавил я, стараясь держать голос ровным. — Убери нож и проваливай. Иначе нас придётся разнимать всей базе.

Главарь замер, оценивая ситуацию. Ему явно не хотелось выглядеть слабаком перед своими дружками, но, судя по его взгляду, он начал понимать, что его план может обернуться против него.

— Ты нарываешься, мелкий, — процедил главарь, но в его голосе уже не было прежней самоуверенности.

Его подельники начали переглядываться, явно не ожидая такого сопротивления. Они смотрели на нас и, кажется, начали сомневаться в правильности своих действий. Виктор шагнул чуть ближе ко мне, его голос прозвучал жёстко:

— Эй, ты либо убираешься по-хорошему, либо мы с тобой сейчас решим это иначе. Выбор за тобой.

Главарь нахмурился, его пальцы сжали нож ещё сильнее. Он явно пытался решить, стоит ли доводить дело до драки. Его подельники начали пятиться, один даже пробормотал:

— Может, хватит, а? Всё же не стоит…

— Заткнись! — рявкнул главарь, оборачиваясь к нему, и в этот момент я понял, что это наш шанс. Он был уязвим.

— Тебе здесь никто не рад, — твёрдо сказал я, делая шаг вперёд. — Сейчас ты уходишь, и мы забываем про это. Или остаёшься и объясняешь всё командованию. Тебе выбирать.

Главарь зло посмотрел на меня, его лицо исказилось от гнева, но он явно начал понимать, что численное преимущество было на нашей стороне. Он фыркнул, спрятал нож в карман и отступил на шаг.

— Ладно, ладно. Забирайте своего умника. Всё равно с него толку нет, — буркнул он, махнув рукой своим дружкам. — Пошли, тут больше ничего интересного.

Они развернулись и направились прочь, бросая на нас мрачные взгляды. Главарь напоследок оглянулся, показывая, что он это так просто не забудет.

— Ещё увидимся, герой, — бросил он мне через плечо.

Когда они ушли, мы бросились к парню, который всё это время лежал на земле. Его лицо было в ссадинах, а форма грязная, но он, похоже, был больше испуган, чем ранен.

— Эй, ты как? — спросил Виктор, помогая ему подняться.

— Спасибо... спасибо вам, — прохрипел он, морщась от боли. — Я думал, они меня убьют...

— Кто это такие? — спросил Сергей, поддерживая парня под руку.

— Местные забияки, — выдохнул тот. — Они всегда такие. Никто ничего не делает, потому что все боятся. Вы — первые, кто их остановил.

Я почувствовал, как внутри меня поднялась волна негодования. Если это было нормой на базе, то стоило что-то менять.

— Ладно, идём в барак, — сказал я, оглядываясь на ребят. — Тут уже нечего ловить.

Глава 4

Мы помогли Михаилу дойти до казармы. Ему было явно тяжело идти, но он старался держаться, время от времени бросая на нас благодарные взгляды. Когда мы наконец уселись на лавки возле нашего барака, он выдохнул и посмотрел на нас, словно обдумывая, стоит ли говорить дальше.

— Спасибо, ребята, — сказал он тихо, потирая ушибленное плечо. — Если бы не вы... не знаю, что бы они сделали.

— Эти трое? — уточнил Игорь, нахмурившись. — Кто они вообще такие? Ты сказал, что это не первый раз?

Михаил кивнул, явно нервничая.

— Они не просто хулиганы. Эти трое — настоящие ублюдки, — проговорил он, понижая голос. — Они убили уже нескольких человек на базе. Говорят, это случилось во время тренировок, когда никто не мог ничего доказать. Но все знают, что это их рук дело.

Мы переглянулись. Слова Михаила были как холодный душ.

— Что? Убили? — переспросил Виктор, его глаза сузились. — Почему их до сих пор не посадили?

— Потому что их кроют сверху, — продолжил Михаил, не глядя нам в глаза. — У главаря, у этого Дэна, есть связи. Говорят, его брат где-то в командовании. Каждый раз, когда на них кто-то жалуется, всё заминают. А потом этот кто-то просто исчезает. Или становится мишенью.

— Вот же твари, — пробормотал Сергей, сжимая кулаки. — И никто ничего не делает?

— Никто, — вздохнул Михаил. — Все боятся. А если кто-то пытается что-то сказать, то потом оказывается или мёртвым, или покалеченным.

Эти слова ударили меня сильнее, чем я ожидал. На базе, где дисциплина должна быть выше всего, творился полный хаос. Если такие люди, как этот Дэн, могли безнаказанно убивать, то с этим определённо нужно было что-то делать.

— Так что, если вы собираетесь что-то предпринять, подумайте дважды, — продолжил Михаил. — Они опасные. Вы их сегодня остановили, но это только разозлит их ещё сильнее.

Я посмотрел на свою команду. Виктор хмуро уставился в землю, Сергей теребил рукав, а Игорь выглядел так, будто готов был идти и сразу дать Дэну по шее.

— Если они думают, что могут так жить, то они ошибаются, — тихо сказал я, но голос прозвучал твёрдо. — Мы что-нибудь придумаем.

Михаил посмотрел на меня с недоверием, но кивнул.

— Ладно. Если что, я помогу, чем смогу. Но будьте осторожны. Они не остановятся.

В ту ночь я долго не мог уснуть. Мы сделали правильное дело, но история, которую рассказал Михаил, показала, что проблема глубже, чем казалось. Эти трое были лишь частью большего беспорядка. И если никто не хотел с этим разбираться, значит, этим займусь я.

Мы сидели в углу нашего барака, собравшись на одной из пустующих коек. Все говорили тихо, почти шёпотом, чтобы никто не подслушал. Ночная тишина делала наши голоса отчётливыми, но в то же время тревожными. Михаил уже ушёл, поблагодарив нас и оставив с тяжёлым грузом его слов. Мы знали, что теперь не можем просто закрыть на это глаза.

— Итак, что будем делать? — начал Виктор, хмуро глядя на нас. — Эти твари явно считают, что им всё сойдёт с рук. Но если мы попытаемся с ними разобраться, нас же могут убить.

— Это очевидно, — буркнул Игорь, потирая подбородок. — Они уже убивали раньше, и это их не остановило. А мы только что их публично унизили. Уверен, что этот Дэн сейчас думает, как нам отомстить.

— Так что, ничего не делать? — спросил Сергей, его взгляд был полон злости. — Мы теперь знаем, кто они такие. Просто молчать терпеть?

Я сжал кулаки, глядя на бетонный пол. Моя команда была права: они опасны, и, если мы ошибёмся, это может стоить нам жизни. Но мысль о том, что такие, как Дэн, продолжают безнаказанно творить беспредел, не давала мне покоя.

— Нам нужно продумать план, — сказал я, наконец поднимая взгляд. — Если мы просто начнём на них нападать, то нас растопчут. Они сильнее, опытнее, и у них есть связи.

— А что ты предлагаешь? — спросил Виктор, склонив голову. — Донести на них?

— Это бесполезно, — вмешался Игорь. — Михаил сказал, что их кроют сверху. Если мы пойдём в командование, то просто сделаем себя мишенями.

— Тогда нужно действовать хитро, — сказал я. — Найти способ их прижать так, чтобы они не могли отвертеться. Но для этого нам нужно собрать доказательства.

Сергей нахмурился.

— Доказательства? Ты хочешь следить за ними?

— Именно, — кивнул я. — Они явно не остановятся. Если мы сможем зафиксировать, что они делают, мы сможем предъявить это кому-то выше, кого они не смогут подкупить.

— А если они нас поймают, пока мы это делаем? — скептически заметил Игорь. — Ты же понимаешь, что нам тогда крышка?

Я посмотрел на него и уверенно кивнул.

— Понимаю. И поэтому мы должны быть предельно осторожными. Никакой самодеятельности. Всё по плану, шаг за шагом.

— И что за план? — спросил Виктор, сложив руки на груди.

Я задумался, пытаясь сформулировать, как лучше действовать.

— Во-первых, нам нужно выяснить, где они проводят время, что делают, с кем общаются. Это их слабости. Во-вторых, если они снова нападут на кого-то, мы должны быть рядом, чтобы заснять это. Если они ведут себя так дерзко, значит, рано или поздно они ошибутся. — Я сделал паузу, чтобы посмотреть на лица команды. — В-третьих, мы должны сделать это так, чтобы они ничего не заподозрили.

— А если они узнают? — серьёзно спросил Сергей. — Если они поймут, что мы их записываем или следим за ними, они нас просто уничтожат.

— Это риск, — признал я. — Но если мы ничего не сделаем, они продолжат убивать.

Наступила тишина. Каждый из нас понимал, на что мы подписываемся. Это не была просто драка за справедливость — это было что-то большее. Мы бросали вызов бидлу Дэн.

— Хорошо, — наконец сказал Виктор. — Но давай сразу договоримся: никаких геройских выходок. Мы работаем как команда, и никто не действует в одиночку.

— Согласен, — добавил Игорь. — Если мы сделаем всё правильно, у нас будет шанс.

Сергей кивнул, и я почувствовал, как на меня накатила волна решимости. Да, нас могли убить за эту дерзость, но это не значило, что мы отступим. Теперь это было личное. Мы знали, что делаем, и понимали, что это может стоить нам многого. Но иногда, чтобы что-то изменить, нужно рискнуть.

— Ладно, — сказал я, вставая. — Завтра начинаем. Держим глаза открытыми и действуем осторожно.

Моя команда кивнула. Мы были готовы.

Утро началось тревожно. Мы проснулись от звуков сирен, которые эхом разносились по всей базе. Это был непривычный шум для нашей рутинной жизни, и каждый из нас сразу понял, что что-то случилось. Быстро одевшись, мы вышли на плац, где уже собралась толпа новобранцев.

Вдалеке мы заметили медицинский самолёт, который поднимался в воздух. Его красные огни отражались на металлических стенах базы. На носилках под белым покрывалом лежало чьё-то тело. Видно было, что врачи спешно увозят его.

— Это что, труп? — тихо спросил Виктор, подходя ближе.

— Похоже на то, — отозвался Игорь, нахмурившись. — Кто-то не выжил.

Сергей молчал, оглядывая толпу, пытаясь понять, что произошло. На плацу стоял гул голосов, но никто из офицеров не спешил объяснять ситуацию. Тогда мы заметили, как к нам приближается Михаил. Его лицо было напряжённым, словно он уже знал, что произошло.

— Вы видели? — быстро спросил он, подойдя к нам.

— Что случилось? — первым отреагировал я. — Это был несчастный случай?

Михаил замотал головой, его глаза были полны тревоги.

— Нет. Это не несчастный случай. Парень умер от удушья. Его нашли в бараке ночью. Но это не просто так. — Он понизил голос, оглядываясь, чтобы никто не услышал. — Это наверняка Дэн и его дружки. Они убрали ещё одного.

— Удушили? — повторил Игорь, его голос стал напряжённым. — Ты уверен?

— Кто ещё? — тихо ответил Михаил. — Эти ублюдки делают это так, чтобы никто не мог ничего доказать. И если это действительно они, то вам стоит быть осторожнее. Вы их вчера разозлили, и теперь вы у них на прицеле.

Слова Михаила заставили нас всех замолчать. Я почувствовал, как у меня сжалось внутри. Да, вчера мы вмешались, но теперь понимали, что за этим могут последовать последствия куда серьёзнее.

— Михаил, ты уверен, что это их работа? — осторожно спросил Сергей.

— На сто процентов. Это их стиль. Они нападают ночью, когда никто не видит. У них нет тормозов. — Михаил оглядел нас, его лицо было серьёзным. — Вам нужно быть осторожнее. Дэн не из тех, кто забывает такие вещи.

Он коротко кивнул и ушёл, оставив нас переваривать его слова. Мы молча переглянулись, и я видел по лицам Виктора, Игоря и Сергея, что у каждого из нас были одни и те же мысли: теперь это не просто мелкая стычка. Мы в самом центре чего-то опасного.

— Ну что? — нарушил тишину Виктор. — Они явно не собираются успокаиваться.

— Да, но теперь у нас есть причина двигаться дальше, — ответил я, пытаясь не показывать, как мне самому было страшно. — Если это действительно они, то мы должны остановить их.

— Надо быть осторожными, — добавил Сергей. — Они не шутят.

Игорь кивнул, скрестив руки на груди.

— Ладно, если уж мы начали, то доведём это до конца. Но, Марк, у нас должен быть чёткий план. Без лишнего риска.

— Согласен, — сказал я, глядя на их лица. — Мы будем осторожны. Но мы не можем просто оставить это. Сегодня вечером начнём действовать.

Каждый из нас понимал, что игра становится опасной. Но отступать было нельзя. Теперь мы были втянуты в эту борьбу, и назад пути не было.

На плац вышел командир — высокий мужчина в тяжёлой броне с жёстким взглядом. Его голос был хриплым и резким, но пробирал до костей, когда он начал говорить:

— Всем построиться! — рявкнул он, и весь плац мгновенно наполнился звуками шагов и перестановкой людей. Мы встали в строй, вытянувшись по струнке.

Командир прошёлся перед нами, внимательно осматривая ряды новобранцев. Его взгляд задерживался на каждом из нас, будто он мог видеть, что у нас на уме.

— Сегодня у нас тренировочные учения. Вы будете учиться стрелять, разбирать и собирать оружие. Это ваш первый и самый важный шаг, чтобы стать солдатами. — Он остановился, сделав паузу, чтобы его слова осели в наших головах.

Затем его взгляд стал серьёзнее.

— И ещё. Если кто-то что-то знает или видел по поводу инцидента прошлой ночью, подойдите ко мне. Я разберусь. Никто не останется без защиты, если вы будете честны. Но если я узнаю, что кто-то что-то скрывал... — Он сделал шаг вперёд, его голос стал угрожающе тихим. — Тогда берегитесь.

Молчание было оглушающим. Никто не двигался, и я почувствовал, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым.

Мы подошли к длинным металлическим столам, на которых уже лежали разложенные винтовки МК-7, каждую из которых предстояло разобрать и собрать. Инструктор, высокий мужчина с густыми усами, стоял перед нами, держа винтовку в руках. Его голос был резким, но спокойным:

— Слушайте внимательно. Эта рельсовая винтовка — ваш главный инструмент. Она проста в обслуживании, но ошибки с ней могут стоить вам жизни. Сейчас я покажу, как её правильно разбирать, а потом вы сделаете то же самое.

Он аккуратно положил винтовку на стол, разбив процесс на несколько шагов.

Снятие магазина с энергией. — Это ваш источник питания, — сказал он, указывая на небольшую коробку, встроенную в нижнюю часть винтовки. — Магазин рассчитан на 80 выстрелов. После этого вам нужно будет его заменить или зарядить. Он нажал на защёлку, и магазин с тихим щелчком вышел из корпуса. Инструктор поднял его, показывая нам. Магазин был прямоугольным, с прозрачной полоской на боку, где можно было увидеть уровень заряда.

Отсоединение рельсового блока. Следующим шагом он открутил фиксатор в задней части оружия, позволяя рельсовому блоку — основному механизму, где генерируется магнитное поле для выстрела, — выскользнуть из корпуса. Это была массивная, но гладкая деталь, которую нужно было держать обеими руками. — Блок — сердце винтовки. Если он повреждён, винтовка становится бесполезной, — предупредил он.

Извлечение оптического прицела. Инструктор осторожно снял прицел с верхней планки винтовки. — Этот элемент хрупкий. Снимайте его, если собираетесь чистить винтовку или переносить её в разобранном виде. Убедитесь, что линзы всегда чистые.

Разделение корпуса. Он разделил винтовку на две основные части: передний блок с рельсами и задний блок с креплением для приклада. Оба были соединены скрытым замком, который открылся после нажатия специальной кнопки.

Демонтаж ствола. Последним шагом было извлечение ствола — узкого цилиндра с внутришлифованными рельсами. Он выглядел простым, но при этом был ключевым элементом, от которого зависела точность выстрела.

Когда винтовка была полностью разобрана, инструктор повернулся к нам.

— А теперь ваша очередь. У вас пять минут. Если не уложитесь, будете тренироваться всю ночь.

Мы бросились к столам. Я поднял свою винтовку и начал осторожно повторять его действия.

Сначала я нажал на защёлку магазина. Щелчок, и он легко вышел из корпуса. Посмотрел на индикатор заряда — почти полный.

— Один готов, — пробормотал я себе под нос.

Затем я открутил фиксатор рельсового блока. Металлический элемент был увесистым и казался невероятно важным. Положив его рядом с магазином, я продолжил.

Оптический прицел снялся легко. Линзы были кристально чистыми, и я заметил небольшую шкалу на оправе, которая позволяла регулировать приближение.

Дальше разделение корпуса. Замок оказался хитрым, и я потратил несколько лишних секунд, прежде чем разобрал винтовку на две части.

— Да ты медлишь, Марк! — поддразнил Виктор, уже откладывая разобранный ствол.

— Зато я ничего не сломаю, в отличие от некоторых, — ответил я, продолжая работу.

Последним я извлёк ствол. Его поверхность была блестящей и идеально гладкой, но я понимал, насколько он важен. Если его забить песком или пылью, винтовка перестанет быть точной.

К концу отведённого времени я закончил. На столе лежали: магазин, рельсовый блок, оптический прицел, две половины корпуса и ствол. Все они выглядели как части сложного пазла, которые идеально сочетаются друг с другом.

— Теперь обратно, — скомандовал инструктор, и мы поспешили собирать винтовки.

Сборка оказалась быстрее. Магазин встал на место с лёгким щелчком, рельсовый блок плавно вошёл в корпус, а прицел защёлкнулся на верхней планке. Я проверил, всё ли работает, и поднял винтовку, испытывая странную гордость.

— Неплохо, — кивнул инструктор, проходя мимо моего стола. — Но мог бы и быстрее.

Виктор, сидя рядом, ухмыльнулся:

— Видишь? Я же говорил, что обгоню тебя.

— Только в скорости, но не в точности, — ответил я, слегка улыбнувшись.

-Ладно видвигаемся- сказал Командир, и мы пошли к стрельбищу. Это был большой огороженный участок с мишенями разной формы и дистанции. На столах были разложены винтовки, пистолеты и ящики с патронами. Солдаты-инструкторы стояли у каждого ряда, наблюдая за новобранцами.

Командир остановился перед нами, показывая на винтовки.

— Это стандартное оружие: рельсовая винтовка МК-7. Лёгкая, но мощная. Она станет вашей лучшей подругой, если вы научитесь обращаться с ней. — Он кивнул инструктору, и тот начал раздавать оружие.

Я взял винтовку, ощутив её тяжесть. Холодный металл приятно лег в руку, а прицел сразу привлёк моё внимание. Инструктор подошёл ко мне и коротко объяснил:

— Удерживаешь крепко, приклад плотно к плечу. Целься через оптический прицел, зафиксируй дыхание, потом стреляй.

Мы заняли свои позиции у мишеней. Моя команда оказалась в одном ряду: Виктор справа от меня, Игорь и Сергей рядом.

— Ну что, посмотрим, кто из нас лучший стрелок? — усмехнулся Виктор, заряжая винтовку.

— Лучше посмотри, чтобы себе ногу не прострелил, — отозвался Игорь с ухмылкой.

Я сосредоточился на мишени. Она была в пятидесяти метрах — силуэт человека с круглой мишенью на груди. Я вздохнул, прицелился, удерживая оружие, и нажал на спусковой крючок. Гулкий выстрел эхом разнёсся по стрельбищу, и я почувствовал лёгкую отдачу.

Попадание. Чуть ниже центра, но всё же результат.

— Неплохо, Марк, — прокомментировал Сергей, стреляя из своей винтовки. Его выстрел попал точно в центр мишени. — Но я лучше.

— Ещё посмотрим, — усмехнулся я, перезаряжая оружие.

Мы продолжали стрелять, исправляя ошибки под руководством инструкторов. . Рельсовая винтовка требовала точности и концентрации.

Глава 5

После того как тренировки закончились, мы, слегка уставшие, направились к выходу со стрельбища. Но у самого выхода я заметил фигуру, которая уже успела стать для нас знакомой. Дэн стоял, облокотившись на стену, а рядом с ним были его двое дружков. Они что-то обсуждали, но не торопились никуда уходить.

Я остановился и жестом подозвал команду.

— Смотрите, это Дэн, — сказал я тихо, кивнув в их сторону.

Виктор бросил взгляд на троицу, нахмурился и кивнул.

— Ну и что? Мы же уже решили, что будем следить за ними. Или ты передумал? — спросил он, переглянувшись с остальными.

— Нет, не передумал. Я пойду за ними, посмотрю, куда они направляются и что делают. А вы возвращайтесь на склад. Переносите груз. Потом поменяемся.

— Ладно, — кивнул Сергей. — Только не свети слишком явно.

— Справлюсь, — заверил я, махнув им рукой. — Давайте. Увидимся позже.

Они развернулись и направились к складу, а я аккуратно пошёл в сторону Дэна, стараясь держаться на расстоянии, чтобы меня не заметили. Троица через пару минут двинулась с места, и я последовал за ними, начиная нашу наблюдательную операцию.

Я следовал за Дэном и его дружками, стараясь держаться на безопасном расстоянии. Они шли через базу, не спеша, переговариваясь. На первый взгляд, это было обычное перемещение, но я не терял бдительности. Что-то в их поведении казалось мне странным. Они не выглядели как люди, идущие на обычную работу или тренировку.

Дэн вдруг остановился и огляделся. Я быстро укрылся за бетонной колонной, замерев. Он что-то буркнул своим людям, и те хихикнули, как будто от его слов залежало их хорошее настроение. Затем они свернули за угол и исчезли из виду. Я сделал глубокий вдох, проверяя, не выдали ли меня, и осторожно двинулся следом.

За углом я увидел, как они направляются к старому складу, который давно не использовали. Ворота были частично обрушены, а стены покрыты ржавчиной и трещинами. Дэн и его ребята прошли через боковую дверь, которая выглядела гораздо новее, чем остальное здание.

— Интересно, что у них там? — пробормотал я себе под нос, стараясь дышать тише.

Я подошёл ближе, прячась за контейнерами, и увидел, как из тени склада появился ещё один человек. Он был одет в чёрное, лицо скрывал капюшон. Даже с расстояния я чувствовал, что от него исходит напряжение и угроза. Этот человек явно не был солдатом базы.

Дэн вытащил из своего рюкзака несколько мешочков и передал их человеку в чёрном. Мешочки были плотно завязаны, и по звуку, с которым они ударились друг о друга, я понял, что внутри что-то тяжёлое.

— Всё, как договаривались, — сказал Дэн громким шёпотом. — Надеюсь, это того стоит.

— Ты получишь, что заслуживаешь, — тихо ответил человек в чёрном, его голос был резким и холодным. — Но если меня подставят… вы будете следующими.

Дэн хмыкнул и качнул головой.

— Мы свои дела делаем чисто. Не переживай.

Человек в чёрном кивнул, убрал мешочки в свою сумку и, не сказав больше ни слова, повернулся и ушёл в противоположную сторону. Я затаил дыхание, глядя, как он растворяется в тени. Кто он такой? И что было в этих мешочках?

Дэн и его дружки остались у склада ещё на несколько минут. Они переговаривались, но я был слишком далеко, чтобы разобрать слова. Наконец, они двинулись обратно, весело переговариваясь, словно ничего не случилось. Я ждал, пока они уйдут, прежде чем двинулся к бараку.

Когда я вернулся к команде, они заканчивали разгружать последний ящик.

— Что там было? — сразу спросил Виктор, подойдя ближе.

— Дэн встречался с кем-то. Человек в чёрном. Дал ему мешочки. Не знаю, что в них, но это выглядело подозрительно.

— Мешочки? — переспросил Игорь, нахмурившись. — Ты думаешь, это что-то важное?

— Не знаю, но мне это не нравится, — ответил я. — Нам нужно выяснить, кто этот человек и что за сделка у них была. Это не похоже на что-то обычное.

Сергей кивнул, его взгляд был напряжённым.

— Они явно что-то скрывают. Мы должны быть осторожны, но мы раскопаем это.

Мы вернулись в барак, стараясь говорить тихо, чтобы никто из других новобранцев не услышал. События, которые я только что видел, не выходили у меня из головы. Человек в чёрном, мешочки, их таинственная беседа — всё это выглядело так, будто Дэн и его команда были замешаны во что-то гораздо более серьёзное, чем обычное хулиганство.

Виктор первым нарушил молчание:

— Если они замешаны в каких-то сделках, это может объяснить, почему их покрывают. Возможно, кто-то из командования получает свою долю.

— Логично, — кивнул Игорь, потирая подбородок. — Но что в этих мешках? Деньги? Драгоценности? Или что-то хуже?

— Возможно, что-то нелегальное, — добавил Сергей. — Контрабанда или… оружие?

Я покачал головой, садясь на свою койку.

— Трудно сказать. Но этот человек в чёрном… Он выглядел опасным. Я думаю, это не просто торговец. Он говорил так, будто контролирует Дэна, а не наоборот.

— Что будем делать? — спросил Виктор, его голос стал серьёзнее. — Мы же не можем просто оставить это.

— Не можем, — согласился я. — Но сейчас нам нужно собрать больше информации. Мы не можем действовать вслепую.

— И как ты предлагаешь это сделать? — спросил Игорь, скрестив руки. — Мы же не можем просто пойти и спросить у Дэна, что за хрень он замышляет.

— Нет, но мы можем следить за ними дальше, — ответил я. — Они явно делают это не первый раз. Если мы будем осторожны, то сможем узнать больше.

— А что насчёт того человека? — спросил Сергей. — Он ведь не просто так появился. Может, это был разовый контакт?

— Вряд ли, — сказал я. — Такие вещи не делаются спонтанно. Если он пришёл сегодня, он придёт ещё раз.

Мы все замолчали, обдумывая сказанное. Каждый понимал, что ситуация становилась всё сложнее. Наконец, Виктор встал, ломая тишину:

— Ладно, давайте так. Мы продолжаем свою работу, но держим глаза открытыми. Марк, ты снова можешь следить за Дэном, если он куда-то пойдёт. Но если что-то пойдёт не так, мы должны быть рядом.

— Согласен, — сказал я. — Главное, не привлекать внимания.

— А что если они что-то заподозрят? — осторожно спросил Игорь.

— Тогда у нас будет только один шанс: либо отступить, либо действовать прямо, — сказал я, глядя на всех. — Но пока мы просто наблюдаем.

На следующий день мы разделились, как и договорились. Виктор и Игорь отправились на склад, чтобы продолжить работать с грузами, а я остался на базе, чтобы следить за Дэном. Он снова был с дружками, но вёл себя на удивление спокойно. Они сидели у столовой, громко смеялись и ели, как будто ничего не произошло.

Я притаился неподалёку, стараясь выглядеть как можно менее заметно. Если они собираются снова что-то замышлять, я должен быть рядом. Время тянулось медленно, но мои инстинкты говорили, что это было правильное решение. Рано или поздно они сделают свой следующий ход, и тогда мы будем готовы.

Я наблюдал за Дэном и его дружками издалека, притворяясь, что читаю листовку на стене. Они явно не торопились уходить, болтая и смеясь так, будто ничего не случилось. Это раздражало: после того, что я видел прошлой ночью, их спокойствие выглядело почти издевательством.

Через какое-то время они встали, и Дэн махнул своим людям куда-то в сторону. Они неспешно направились к старому ангару, тому самому, где я вчера видел их с человеком в чёрном. Моё сердце забилось быстрее. Возможно, это мой шанс узнать больше.

Я двинулся за ними, стараясь не привлекать внимания. Дэн и его дружки не оборачивались, полностью поглощённые разговором. Они прошли через боковую дверь ангара, как и вчера. Я снова занял позицию за контейнерами, откуда мне было видно вход.

Через пару минут дверь снова открылась, и из ангара вышел человек в чёрном. На этот раз он выглядел ещё более настороженным. Он держал при себе тот же мешок, что и вчера, но теперь он казался наполненным больше. Его движения были быстрыми, но уверенными. Он оглянулся, будто проверяя, не следят ли за ним, и двинулся прочь, растворяясь в тени.

— Чёрт, опять этот парень, — прошептал я себе под нос, следя за ним глазами. Он ушёл в сторону, где располагался склад с грузами, но я не рискнул пойти за ним. Если он заметит меня, это всё сорвёт.

Я решил остаться и подождать, пока Дэн и его дружки снова появятся. Внутри ангара слышались приглушённые голоса, но разобрать их было невозможно. Спустя ещё несколько минут дверь открылась, и из неё вышел Дэн. На его лице была та же наглая ухмылка, а в руке — пекет.

— Всё по плану, — сказал он одному из своих людей. — Теперь осталось только доставить.

— Ты уверен, что нас не спалят? — спросил его дружок с озабоченным выражением.

— Да успокойся ты, — отмахнулся Дэн. — Всё схвачено. Главное, не дрейфить.

Дэн что-то сказал своим дружкам, и они рассмеялись, переговариваясь между собой. Пакет был тяжёлым, это было заметно по их движениям, но они старались не выглядеть напряжённо. Я не мог слышать, о чём они говорили, но их расслабленное поведение казалось странным. Что они могли таскать таким образом?

Они пошли в сторону одной из отдалённых частей базы, а я, стараясь держаться в тени, следовал за ними. Моё сердце колотилось в груди, но я напоминал себе, что нужно оставаться спокойным. Главное — не выдать себя.

Через пару минут они остановились у небольшого технического здания с табличкой "Сектор обслуживания". Дэн огляделся, будто проверяя, нет ли поблизости посторонних, и жестом приказал своим людям двигаться быстрее. Они скрылись внутри, а я остался стоять за углом, прижавшись к холодной стене.

Я пытался уловить звуки, но вокруг стояла почти полная тишина. Только ветер шуршал в пыли, поднимая лёгкие завихрения. Через некоторое время дверь снова открылась, и троица вышла. Теперь пакет был меньше, как будто часть содержимого осталась внутри здания.

— Что за чёрт? — пробормотал я, наблюдая за ними.

Они быстро пошли обратно, на этот раз направляясь к своему бараку. Я решил, что сейчас не лучший момент следовать за ними дальше — риск был слишком велик. Вместо этого я остался на месте, обдумывая, что только что видел.

Если они что-то оставили в том здании, то это явно не просто так. У меня не было доказательств, но ощущение, что они замышляют что-то серьёзное, становилось всё сильнее.

Я ждал, пока Дэн и его дружки уйдут достаточно далеко, чтобы их не было видно, и осторожно подошёл к зданию, куда они заносили тот загадочный пакет. Дверь всё ещё была приоткрыта, и вокруг царила напряжённая тишина. Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоить себя, и шагнул внутрь.

Внутри здание выглядело как старый гараж или хранилище для техники. Повсюду стояли танки — огромные, угрожающие машины, покрытые слоем пыли. Их массивные пушки были повернуты в разные стороны, и от их вида у меня закружилась голова. Но взгляд сразу привлёк другой объект.

На полу, недалеко от одного из танков, лежал пакет, который я видел в руках Дэна. Он был разорван сбоку, и из него торчал металлический корпус чего-то большого. Подойдя ближе, я понял, что это устройство — термобарическая бомба. Её массивный цилиндрический корпус был оснащён индикаторами и проводами, которые выглядели слишком знакомо — такие устройства были предназначены для максимального разрушения.

— Чёрт, — выдохнул я, отступая на шаг. Моя кожа покрылась мурашками, а сердце забилось ещё сильнее.

Индикаторы на бомбе мигали, что означало её активность. Хотя таймера я не заметил, мне не хотелось проверять, сколько времени осталось до того, как это чудовище сработает. Они явно оставили её здесь с какой-то целью, и эта цель точно не была мирной.

Я почувствовал, как паника начала накатывать. Воздух в помещении стал казаться густым и тяжёлым, а стены будто начали сжиматься. Я развернулся и рванул к выходу, стараясь двигаться как можно быстрее, но при этом тихо. Моё дыхание было частым, а ноги будто бы налились свинцом.

Когда я выскочил из здания, холодный воздух ударил мне в лицо, но это не принесло облегчения. Я побежал прочь, стараясь держаться тени, чтобы никто не заметил, что я только что был там. В голове крутилась только одна мысль: «Нужно рассказать остальным. Мы должны что-то с этим сделать!»

Бегом добравшись до нашего барака, я ворвался внутрь, едва переводя дыхание. Виктор, Игорь и Сергей сразу же обернулись ко мне.

— Что случилось? — быстро спросил Виктор, увидев моё лицо.

— Они... они оставили там бомбу, — выдохнул я. — Настоящую, термобарическую. Она уже активна.

Мгновение в комнате стояла тишина, а потом Сергей медленно проговорил:

— Термобарическая? Ты серьёзно?

— Да! — кивнул я. — Она лежит там, рядом с танками. Это не шутка.

Игорь сжал кулаки, его лицо побледнело.

— Нам нужно что-то делать, — сказал он, смотря на остальных. — Если она сработает, нас тут всех разнесёт.

— Спокойно, — сказал Виктор, поднимая руку. — Нам нужно сообщить об этом командиру. Он должен знать. Если мы ничего не скажем, это может быть конец.

Я кивнул. Мы знали, что времени мало, и действовать нужно быстро. Но в голове не переставала звучать мысль: «Почему Дэн это сделал? И что они собираются устроить?»

Глава 6

Мы не теряли времени и направились прямо к штабу. Наши шаги гулко отдавались на бетонных дорожках базы, но никто из нас не говорил ни слова. Я чувствовал, как напряжение росло с каждой секундой. Мы знали, что каждая минута была на вес золота.

Когда мы вошли в здание штаба, офицер на входе поднял взгляд, недовольно нахмурившись.

— Что случилось? — резко спросил он.

— Срочно нужно поговорить с командиром! — выпалил Виктор, прежде чем я успел сказать хоть слово. — Это касается безопасности базы.

Офицер прищурился, будто проверяя, не врём ли мы, но затем махнул рукой, пропуская нас внутрь.

Мы вошли в кабинет командира, который в этот момент разговаривал с другим офицером. Увидев нас, он нахмурился.

— Что за спешка? — спросил он, его голос был строгим и холодным.

Я шагнул вперёд, пытаясь говорить чётко и уверенно, хотя внутри всё дрожало.

— Господин командир, на складе в секторе обслуживания обнаружена термобарическая бомба. Мы видели, как её принесли туда Дэн и его люди.

Слова будто повисли в воздухе. Командир замер, его глаза сузились, а затем он встал, его лицо стало каменным.

— Вы уверены? — спросил он, пристально глядя на меня.

— Да, сэр, — кивнул я. — Мы видели их, как они заходили с пакетом. После их ухода я зашёл внутрь и обнаружил бомбу.

Командир что-то коротко сказал офицеру рядом с ним, и тот сразу же вышел из кабинета, очевидно, чтобы поднять тревогу. Командир снова повернулся к нам.

— Вы поступили правильно, что сообщили об этом, — сказал он. — Мы немедленно займёмся этим вопросом. Вы возвращайтесь в барак и ждите дальнейших указаний.

Но в этот момент произошло то, чего никто из нас не ожидал.

Взрыв.

Огромный гул потряс воздух, заставив стены здания задрожать. Пол под нашими ногами задрожал, а стекло на окнах разлетелось в осколки. Звук был настолько оглушительным, что я едва услышал собственное дыхание. Взрывная волна ударила по зданию, сбивая нас с ног.

Я упал на пол, мои уши заложило, а в глазах потемнело. В голове билась только одна мысль: "Мы опоздали."

Когда я поднял голову, в кабинете уже ничего не было видно из-за пыли и дыма. Виктор, Сергей и Игорь начали приходить в себя, их лица были искажены шоком.

— Что это было?! — выкрикнул Игорь, но его слова были едва слышны через шум и звон в ушах.

Командир поднялся с пола, его лицо было искажено гневом. Он что-то выкрикнул, но я не мог разобрать слов. В окне виднелся огненный столб, поднимающийся в небо со стороны того самого здания.

Мы сидели в бараке, не зная, что делать. После взрыва командир приказал всем новобранцам оставаться на местах, а на улице царил хаос. Люди бегали туда-сюда, крики и команды раздавались со всех сторон. Мы переглядывались, не говоря ни слова, но напряжение было осязаемым. Каждый из нас чувствовал, что это только начало чего-то гораздо более ужасного.

Через несколько часов в барак зашёл офицер с группой солдат. Его взгляд был холодным, а голос звучал как приговор:

— Всем построиться.

Мы встали в строй, не понимая, что происходит. Офицер обвёл нас взглядом и остановился на мне и моей команде.

— Марк, Виктор, Сергей, Игорь. — Он произнёс наши имена, как будто с наслаждением. — Следуйте за мной.

Мы переглянулись, но послушно пошли за ним. Молчание в коридорах, по которым нас вели, только усиливало тревогу. Наконец, нас завели в помещение с экранами. На одном из них я сразу узнал здание, где был взрыв. Офицер указал на экран, где проигрывалась запись.

— Узнаёте себя? — резко спросил он.

Я всмотрелся в экран. Это была запись с камеры наблюдения возле склада. На ней было видно, как я крадусь к зданию, а затем захожу внутрь. Затем камера переключилась на другой угол, где был виден Дэн с его дружками, несущими пакет. После их ухода снова показали меня, выходящего из здания.

— Выходит, вы знали об этом? — продолжил офицер. — Вы даже вошли внутрь. Слишком подозрительное поведение для новобранца, не находите?

— Я ничего не делал! — выпалил я, пытаясь объяснить. — Я следил за ними. Они принесли эту бомбу! Я хотел выяснить, что происходит!

— Очень удобное оправдание, — отозвался офицер, сложив руки на груди. — У вас была возможность сообщить сразу, но вы этого не сделали.

— Это неправда! — вмешался Виктор. — Мы сразу пошли к командованию, как только Марк рассказал, что увидел!

— Ваши слова не имеют значения, — перебил офицер. — Запись говорит сама за себя.

— А как насчёт Дэна? — выкрикнул Игорь. — Почему вы не арестуете его и его людей? Мы видели, как они принесли эту чёртову бомбу!

Офицер усмехнулся.

— Дэн и его группа утверждают, что вы были их соучастниками. Они говорят, что это вы всё спланировали, а они лишь выполняли ваши указания.

Я почувствовал, как внутри всё закипает. Это была ложь. Чистая, наглая ложь.

— Это неправда! — выкрикнул я, сжав кулаки. — Они лгут! Мы хотели остановить их!

— Доказательства говорят об обратном, — холодно ответил офицер. — И, к счастью для вас, командование решило не приговаривать вас к тюремному сроку. Но наказание будет. Вас отправляют на фронт. В самое сложное подразделение, где служат те, кому больше нечего терять.

Эти слова ударили сильнее любого выстрела. Я посмотрел на свою команду — лица Виктора, Сергея и Игоря отражали тот же шок и злость, что я чувствовал внутри.

— Это неправильно, — тихо сказал Сергей, его голос дрожал. — Мы не заслужили этого.

— Никто не спрашивал вашего мнения, — сухо отрезал офицер. — Завтра утром вы отправляетесь на передовую. Советую подготовиться. Выживет не каждый.

С этими словами он вышел, оставив нас в пустой комнате. Тишина была угнетающей. Мы стояли, не зная, что сказать. Теперь мы были не просто новобранцами — мы стали козлами отпущения в игре, правила которой определяли другие.

Нас не оставили времени на раздумья. Едва офицер вышел из комнаты, как внутрь вошли солдаты с оружием и приказали собирать вещи.

— Быстро собрали своё барахло, — бросил один из них. — У вас две минуты.

Мы переглянулись, чувствуя, как мир окончательно рушится под ногами. Молча начали закидывать в рюкзаки то немногое, что у нас было. Никто не говорил, но я видел, как Виктор сжимал кулаки, Игорь зло кусал губы, а Сергей избегал встречаться глазами.

Через несколько минут нас вывели из барака и посадили в машину с решётками на окнах. Внутри пахло металлом и потом, а холодные лавки только усиливали ощущение, что мы стали пленниками в этом фарсе. Машина тронулась, и мы молчали, слушая, как колёса грохочут по бетонным дорожкам базы.

Тюрьма оказалась ещё мрачнее, чем я ожидал. Высокие стены, колючая проволока и тусклый свет прожекторов создавали атмосферу полной безнадёжности. Нас провели через ворота, где нам вручили серые комбинезоны и заставили переодеться.

— Добро пожаловать, — с сарказмом бросил один из охранников, указывая нам на дальний ангар. — Надеюсь, вы не слишком привязаны к своей жизни.

Мы вошли в ангар, который оказался космическим терминалом. В центре стоял огромный десантный корабль. Его массивный корпус был покрыт шрамами от старых битв, а из открытого грузового отсека доносился шум. Люди в серых комбинезонах, такие же, как мы, заходили внутрь под пристальным наблюдением солдат.

— Это что, десантный транспорт? — спросил Виктор, глядя на корабль. Его голос был полон удивления.

— Похоже на то, — ответил Сергей, нахмурившись. — Нас отправляют на войну. Прямо сейчас.

— Планета Нептун, — громко объявил офицер, стоявший у трапа. — Все, кто в этом ангаре, отправляются на передовую. С сегодняшнего дня вы становитесь частью самого опасного подразделения. Ваша задача — умирать медленнее, чем враг. Добро пожаловать.

Эти слова прозвучали как приговор. Я почувствовал, как внутри всё сжалось, но мы не могли позволить себе слабости. Нас подталкивали к трапу, заставляя подняться на борт корабля. Гул двигателей заполнял воздух, а в голове билась только одна мысль: «Нептун. Мы летим на Нептун. Где всё заканчивается.»

Глава 7

Корабль сотрясался, переходя в режим гиперпрыжка. Я чувствовал, как лёгкая вибрация проходит через металлический корпус и достигает каждой кости в моём теле. Кто-то из пассажиров выругался, кто-то молился, но большинство сидело молча, замерев в своих местах. Мы с ребятами снова переглянулись. Теперь, когда спор был позади, пришло время думать о будущем.

— Хорошо, — сказал Виктор, вытирая пот со лба. — Если мы решили выживать, то нужно понять, что для этого надо. Первое — оружие. Нам нужны навыки.

— Оружие нам дадут, как только прибудем, — вставил Сергей. — Но без опыта оно будет бесполезно.

— Значит, будем учиться, — добавил Игорь, его лицо стало серьёзным. — Неважно, как сложно будет. Мы должны быть лучше всех остальных.

— Ещё еда и вода, — сказал я, обдумывая. — Если нам не хватит ресурсов, мы не протянем долго. Нужно будет выяснить, как их добывать, и как их сохранять.

— И информация, — добавил Сергей. — Мы должны знать, что за враг нас ждёт. Если будем слепо идти в бой, то нас разорвут в первый же день.

— Всё правильно, — кивнул я. — Но главное — не терять голову. Нам нужно думать хладнокровно. В панике совершают ошибки, а ошибки стоят жизни.

Все замолчали, обдумывая мои слова. Через несколько минут Игорь тихо спросил:

— А что насчёт других? Мы будем только за себя, или попробуем объединиться с кем-то ещё?

— Пока не знаю, — признался я. — Всё зависит от ситуации. Но если найдутся те, кто думает так же, как мы, это может быть полезно.

Виктор усмехнулся.

— Ты хочешь собрать команду? Что-то вроде своего маленького отряда?

— Почему бы и нет? — ответил я. — Чем больше нас будет, тем больше шансов на выживание. Но только если эти люди надёжные.

— Логично, — согласился Сергей. — Ненадёжные товарищи могут быть хуже врагов.

Мы продолжили обсуждать, что нас может ждать на Нептуне, как действовать и какие шаги предпринять. Постепенно разговор начал напоминать тактический брифинг, и я почувствовал, что наша группа начинает работать как единое целое.

Внезапно динамики внутри корабля ожили, и раздался хриплый голос пилота:

— Внимание, десант. Мы приближаемся к планете Нептун. Подготовьтесь к посадке. Напоминаем: вы высаживаетесь в зону активных боевых действий. Всем быть готовыми к немедленному выполнению приказов.

С этими словами в отсеке воцарилась напряжённая тишина. Даже самые громкие пассажиры замолчали. Я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее. Это был тот момент, о котором нас предупреждали. Мы летели в самое пекло.

— Ну что, ребята? — сказал я, глядя на свою команду. — Мы договорились. Вместе до конца.

— До конца, — кивнул Виктор, сжав кулак.

— Мы справимся, — тихо сказал Сергей, его голос был полон решимости.

— Главное — не сдаваться, — добавил Игорь.

Корабль начал входить в атмосферу Нептуна. Огонь обшивки от трения с атмосферой отражался в окнах, придавая всему зрелищу почти апокалиптический вид. Казалось, что вся эта махина вот-вот развалится, когда мы вошли в плотные слои атмосферы Нептуна. Металлический корпус дрожал, а оглушительный гул двигателей заполнял весь отсек. Воздух внутри становился всё тяжелее, будто корабль сопротивлялся чему-то, что его окружало.

Внезапно динамики ожили, и резкий голос пилота пробился сквозь гул:

— Внимание всем! На нас нацелены вражеские ракеты! Занять места и закрепиться!

Эти слова мгновенно повергли всех в панику. Люди, которые только что молча смотрели перед собой, начали кричать, метаться по отсекам. Я схватился за ремни безопасности на своей скамье, проверяя их на прочность. Сердце колотилось как сумасшедшее.

— Ракеты? — выкрикнул Виктор, его лицо побледнело.

— Успокойся! — резко бросил я, стараясь перекричать шум. — У нас есть защита, они не допустят попадания!

И тут мы услышали первый звук — громкий, пронзительный сигнал, как будто что-то большое и неумолимое приближалось. Это была одна из ракет. Я почувствовал, как напряжение достигло пика, каждый нерв в теле был натянут до предела.

Корабль резко дёрнулся, изменяя курс. Турели на его корпусе ожили, раздавая глухие автоматные очереди. Снаружи слышался звук, похожий на рёв разъярённого зверя. Турели обстреливали приближающуюся угрозу, и это было видно даже через небольшие иллюминаторы.

— Чёрт возьми, они стреляют! — выкрикнул Игорь, вцепившись в поручни.

Я мельком посмотрел в окно. Первая ракета приближалась, оставляя за собой длинный шлейф дыма. Металлические турели на корпусе корабля повернулись в её сторону, выпуская град пуль. Звук автоматического оружия был оглушительным даже внутри. Турели работали слаженно, чередуя очереди и меняя угол обстрела.

Первая ракета взорвалась в воздухе, не достигнув цели. Огненный шар разлетелся в разные стороны, а я почувствовал, как волна тепла проникла даже через стены корабля.

— Есть! — выкрикнул Сергей, который смотрел на всё это, замерев.

Но радоваться было рано. Вторая и третья ракеты уже летели к нам, приближаясь с угрожающей скоростью. Корабль снова дёрнулся, уклоняясь. Гравитация на мгновение стала тяжелее, и я почувствовал, как моё тело буквально вжимает в сиденье.

— Одна уже слишком близко! — крикнул кто-то из пассажиров.

Турели развернулись, обрушивая град пуль на вторую ракету. Взрыв прогремел ближе, чем первый. Корабль резко ушёл в сторону, и я почувствовал, как всё тело пронзила боль от резкого движения.

Третья ракета, казалось, вот-вот достигнет цели. Турели отчаянно стреляли, и, наконец, раздался взрыв. Огромная вспышка озарила небо, и корпус корабля содрогнулся от близкой ударной волны.

— Все ракеты уничтожены! — раздался голос пилота. — Продолжаем снижение.

Но тревога не исчезла. Мы все были в шоке от того, насколько близко были к смерти. Я посмотрел на свою команду — Виктор дышал тяжело, Сергей сидел с закрытыми глазами, а Игорь сжимал поручни так, что костяшки его пальцев побелели.

— Они могли нас сбить, — тихо сказал Виктор, переводя дыхание.

— Но не сбили, — ответил я, глядя ему в глаза. — Мы всё ещё живы.

Корабль продолжал спуск, и, хотя турели больше не стреляли, напряжение не отпускало.

Сквозь небольшие иллюминаторы мы начали видеть поверхность планеты. Первое, что бросалось в глаза, — это яркие огни базы, раскинувшейся на огромной территории. С высоты она напоминала оживлённый город, полный движения и света.

Снаружи мерцали многочисленные самолёты, некоторые из них взлетали, другие стояли в строгих рядах. Но самым впечатляющим зрелищем был огромный космический корабль, который находился прямо в центре базы. Его длина достигала километра, и он выглядел как нечто нереальное. Гладкий металлический корпус, покрытый энергопанелями и защитными пластинами. Огромные плазменные пушки вдоль его боков были направлены в небо, готовые к отражению любых атак.

— Ты это видишь? — прошептал Виктор, толкая меня локтем. Его глаза были прикованы к этому гиганту.

— Это... невероятно, — пробормотал я, не отрывая взгляда. — С таким кораблём можно было бы выиграть любую войну.

— Если бы он был главным оружием, мы бы не отступали, — мрачно добавил Игорь, его голос звучал с ноткой горечи.

— Да, но он здесь, на Нептуне, — сказал Сергей. — Значит, это место критически важно.

База постепенно становилась ближе, и я заметил, что территория была окружена массивными стенами с энергетическими барьерами. Над ними виднелись башни, оборудованные турелями, и наблюдательные посты. На земле были видны транспортные средства, среди которых я различил танки и бронемашины. Весь этот комплекс выглядел как крепость, построенная для защиты любой ценой.

Температура внутри корабля оставалась стабильной, но я почувствовал, как тёплый воздух обволакивает нас, когда трап начал открываться. Нептун, хоть и был далёк от Земли, удивлял своим климатом. Атмосфера, удерживаемая толстыми слоями терраформированных облаков, создавала почти земные условия: температура, влажность, даже лёгкий ветерок.

Когда мы спустились на бетонную площадку, запах металла и топлива ударил в нос. Вокруг суетились солдаты, техники и пилоты, координируя свои действия. Шум двигателей заполнял воздух, а громкие команды офицеров раздавались повсюду.

Один из старших офицеров подошёл к нашей группе. Он был в форме, которая выделяла его среди других. Его глаза быстро пробежались по нашим лицам.

— Добро пожаловать на Нептун, — сказал он коротко. — Здесь нет времени для приветствий. Вы в зоне боевых действий. Каждый ваш шаг — это шанс выжить или умереть. У вас пять минут, чтобы подготовиться. За мной.

Мы последовали за ним, не задавая вопросов.

Мы шли по базе, следуя за офицером. Его шаги были уверенными, голос жёстким. Каждое его слово звучало как приказ, которому невозможно ослушаться.

— Здесь не место для слабаков, — начал он, не оглядываясь. — Если кто-то думает, что сможет отсидеться, то глубоко ошибается. Нептун — это линия фронта. Здесь умирают каждый день, и никого не волнует, насколько вы боитесь.

Мы двигались мимо стройных рядов техники. Огромные танки с массивными орудиями стояли на стоянке, готовые к отправке. Бронемашины проезжали мимо нас, их двигатели гудели так громко, что казалось, будто земля под ногами дрожит. Всё вокруг напоминало гигантскую машину, которая неустанно работает, чтобы поддерживать порядок в этом хаосе.

Вокруг царила суета. Солдаты бегали, таская ящики с боеприпасами, а техники проверяли оборудование. Я заметил, как несколько человек указывают на нас — новобранцев, которые только что сошли с корабля. Их взгляды не были дружелюбными. Скорее, в них читалась смесь любопытства и презрения.

— Эти взгляды мне не нравятся, — тихо сказал Виктор, идя рядом.

— Привыкай, — ответил я. — Здесь нас не будут жалеть.

Мы прошли мимо ангара, где находился огромный корабль длиной в километр. Его массивные плазменные пушки выглядели устрашающе, словно могли уничтожить всё, что окажется на их пути. Солдаты на корабле казались крошечными фигурами на фоне этой махины.

— Это их главное оружие? — спросил Сергей, глядя на корабль.

— Один из флагманов флота, — ответил офицер, будто прочитал его мысли. — Он защищает базу и поддерживает нас в боях. Но даже он не всесилен. Противник не боится его. Запомните это.

Офицер повёл нас через базу к складу с экипировкой. Это было огромное здание, заполненное ящиками и стойками с оружием и бронёй. Солдаты в форме выдавали прибывшим новобранцам стандартное снаряжение: лёгкую броню, каски и винтовки. Мы встали в очередь, и один за другим получили своё.

Я поднял бронежилет — он был сделан из плотного материала с вставками из композитного металла, защищающего от плазменных выстрелов и осколков. В комплекте также были перчатки, коленные щитки и шлем с интегрированным визором.

— Ну что, как тебе обновка? — усмехнулся Виктор, оглядывая свою броню.

— Тяжёлая, — ответил я, застёгивая крепления. — Но думаю, она нас выручит.

— Если успеем привыкнуть к ней, — добавил Игорь, проверяя ремни на своей каске.

После получения брони нам выдали стандартное оружие — рельсовые винтовки МК-7 с запасом зарядных магазинов. Я взвесил винтовку в руках. Она была увесистой, но удобной. Внутри мелькнула мысль: теперь это не просто тренировка, это настоящая война.

Офицер, который встретил нас на площадке, снова появился перед нами. Он был высокий, с суровым выражением лица и шрамом на щеке, который только усиливал его грозный вид.

— Внимание! — рявкнул он. — Вас распределили в роту «Копьё». Ваша первая миссия — зачистить деревню, расположенную в пяти километрах от базы. Там замечено присутствие противника. Ваша задача — уничтожить врагов и зачистить сектор. Командует ротой лейтенант Громов. Его приказы — закон.

Сзади раздался звук шагов, и перед нами появился лейтенант Громов. Его взгляд сразу давал понять, что с ним лучше не спорить.

— Слушайте внимательно, — начал он, глядя на нас, словно сканируя. — Это не игра. Там, куда мы идём, вас будут убивать. Если вы думаете, что можно остаться в стороне — ошибаетесь. Моя задача — довести роту до цели. Ваша задача — выполнять приказы. Если я скажу стрелять, вы стреляете. Если скажу ползти, вы ползёте. Понятно?

— Так точно! — хором ответили мы, хоть у некоторых голос слегка дрогнул.

— Хорошо. Координаты села загружены на ваши планшеты. Двигаться будем строем, не отставать. И помните, — он сделал паузу, его голос стал холоднее, — я не потерплю трусов. Теперь все к бронемашинам!

Мы подошли к стоянке бронемашин. Огромные, покрытые боевыми шрамами, они выглядели так, будто могли выдержать даже ядерный взрыв. Вскоре двери открылись, и нас, как груз, запихнули внутрь.

Когда машина тронулась, я почувствовал, как внутри всё сжалось. Это была наша первая операция

Глава 8

Когда бронемашины остановились, нас высадили за три километра от цели. Дорога дальше шла через лес — густой, тёмный, с высокими деревьями, чьи кроны почти полностью закрывали небо. Мы построились в боевой строй, примерно 100 человек, и начали двигаться через заросли. В лесу стояла напряжённая тишина, и каждый шорох заставлял напрягаться. Руки машинально сжимали винтовку, а глаза беспокойно бегали по сторонам.

— Держать строй, — скомандовал лейтенант Громов, который шёл впереди. Его голос был тихим, но резким, как треск сухой ветки.

Мы двигались медленно, внимательно осматривая каждый метр перед собой. Внезапно, где-то впереди раздался механический гул. Это был низкий, вибрирующий звук, который становился всё громче.

— Контакт! — выкрикнул один из солдатов, и все замерли.

Сверху, из-за деревьев, начали появляться дроны. Они были металлическими, с острыми, угловатыми корпусами. Их форма напоминала нечто среднее между насекомым и машиной. Они двигались быстро, легко маневрируя между ветвями деревьев. У некоторых из них под корпусами сверкали красные огоньки — очевидно, это были сенсоры или вооружение.

— Ложись и открывайте огонь! — рявкнул Громов, падая на землю. Мы тут же последовали его приказу.

Я бросился в траву, прижавшись к земле, и вскинул винтовку. В прицеле мелькнул первый дрон. Я задержал дыхание, прицелился и нажал на спуск. Громкий треск рельсовой винтовки оглушил меня, а выстрел оставил яркую линию в воздухе. Дрон заколебался и рухнул на землю, ударившись о ствол дерева.

— Один есть! — выкрикнул Виктор рядом со мной, но его голос утонул в хаосе.

Дроны открыли ответный огонь. Их оружие было плазменным — яркие синие и зелёные снаряды летели вниз, разрывая землю и сжигая траву. Один снаряд взорвался в нескольких метрах от меня, ослепив на секунду. Я инстинктивно перекатился в сторону, пытаясь укрыться за упавшим деревом.

— Держать позиции! — кричал Громов. — Цельтесь по сенсорам! Они самые уязвимые!

Теперь каждый выстрел был выверенным и точным. Рельсовые винтовки срывали дронов с их траекторий. Некоторые падали сразу, как только теряли сенсоры, другие продолжали атаку, несмотря на повреждения.

Я прицелился в ближайший дрон. Его красный глаз мерцал, будто насмехаясь. Нажав на спуск, я увидел, как выстрел разрывает его корпус. Дрон взорвался в воздухе, а осколки разлетелись в стороны, цепляясь за деревья.

— Слева! — крикнул Игорь, и я быстро повернулся, увидев ещё одну волну врагов. Они пытались нас обойти.

— Перестраиваемся! — скомандовал Громов, и мы начали менять позиции, стреляя на ходу.

Несколько солдат справа получили прямые попадания плазмой. Их крики раздавались на весь лес, но мы не могли остановиться. Виктор вытянул гранату из своего пояса, выдернул чеку и бросил её в группу дронов. Взрыв был оглушительным, и сразу три дрона рухнули на землю.

— Чисто! — крикнул он, отступая к нашей линии.

Бой продолжался ещё несколько минут, но, казалось, прошла вечность. Наконец, последние дроны начали отступать, улетая обратно в лес. Мы не преследовали их — это было слишком рискованно. Громов дал сигнал прекратить огонь.

Я поднялся, тяжело дыша. Вокруг лежали останки дронов, обломки их металлических корпусов. Но среди них были и наши. Солдаты медленно вставали, оглядывая поле боя. На лицах многих читалась смесь ужаса и облегчения.

— Молодцы, — сказал Громов, проходя мимо нас. — Это был ваш первый бой, и вы выжили. Но не расслабляйтесь. Дальше будет только хуже.

Мы продвигались к деревне, напряжение нарастало с каждым шагом. Лес стал менее густым, и через редкие деревья начали проглядываться очертания строений. Небольшие дома с металлическими стенами и круглыми окнами выглядели непривычно, но не враждебно. Однако, едва мы вышли на открытое пространство, стало ясно, что нас здесь уже ждали.

На другой стороне деревни стояли гуманоиды. Их фигуры напоминали людей, но это сходство было обманчивым. Они были выше, их движения — плавными и быстрыми, а экипировка явно превосходила нашу. Броня светилась мягким голубоватым светом, а оружие выглядело футуристично, с длинными стволами, которые я раньше видел только на схемах.

— Приготовиться! — крикнул Громов, поднимая руку.

Но было поздно. В тот момент, когда мы остановились, лес наполнился звуками пулемётных очередей. Противники открыли огонь.

Снаряды с яркими следами, казалось, заполняли всё пространство вокруг нас. Они были невероятно точными, прорывая наши ряды и валя людей на землю. Солдаты падали один за другим, их крики смешивались с грохотом выстрелов.

— Лечь! Лечь, чёрт вас возьми! — орал Громов, прячась за упавшим стволом дерева.

Я бросился на землю, чувствуя, как пули свистят над головой. Виктор и Игорь упали рядом, их лица были мёртво-серьёзными, пот катился по щекам.

— Это не пулемёты, — прохрипел Сергей, укрываясь за камнем. — Это что-то мощнее.

Я выглянул из-за своего укрытия, пытаясь оценить ситуацию. Противники двигались быстро, меняя позиции, их стрельба была слаженной и беспощадной. Они действовали так, будто знали, где мы будем в каждую секунду.

— Мы не продержимся! — закричал кто-то из солдат.

— Заткнись и стреляй! — рявкнул Громов, прицеливаясь и делая несколько выстрелов.

Я поднял винтовку, стараясь поймать одного из врагов в прицел. Увидев их движения, я осознал, что это будет нелегко. Они были невероятно быстрыми, их броня отбивала некоторые из наших выстрелов, оставляя только искры.

— Цельтесь в головы или суставы! — выкрикнул Громов.

Мой первый выстрел попал в цель. Один из гуманоидов пошатнулся и упал, но на его место тут же вышли двое. Их пулемётные очереди не оставляли нам времени на ошибки. Я снова открыл огонь, но увидел, как солдат справа от меня падает, его шлем раскололся от прямого попадания.

— Мы теряем людей! — крикнул Виктор, стрелявший рядом. — Нас тут всех перебьют, если не будет подкрепления!

— Продолжать бой! — рявкнул Громов, хотя даже его голос дрожал.

Бой становился хаотичным. Пули продолжали свистеть, ряды наших солдат редели, а земля вокруг была покрыта кровью. Один из солдат, молодой парень, которого я едва знал, вдруг начал кричать, его голос прорезал общий гул битвы.

— Я больше не могу! Чёрт возьми, я убью их всех! — выкрикнул он, поднявшись с земли.

Я повернул голову в его сторону и увидел, как он вырывает чеку из гранаты и сжимает её в руке. Его лицо было перекошено от ужаса и ярости. Казалось, что он обезумел от вида смерти вокруг.

— Ложись, идиот! — закричал Громов, но было уже поздно.

Парень выскочил из укрытия, держа гранату над головой, и побежал прямо на врагов. Это было самоубийство. Гуманоиды тут же среагировали, направив на него весь свой огонь. Его тело буквально разорвало на части в воздухе.

Граната выпала из его руки, но взорваться не успела — она укатилась в сторону, безвредно застряв между корнями дерева. Вместо этого вокруг разлетелись куски его тела. Взрыв пуль, попавших в него, разметал кровь и внутренности во все стороны. Я почувствовал, как что-то горячее и липкое попало мне на лицо. Земля вокруг была залита кровавым месивом.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — Виктор вскрикнул, отворачиваясь, чтобы не смотреть на то, что осталось от парня.

— Держите строй! — проревел Громов, но даже его голос на миг дрогнул. Смерть была повсюду, и это начало действовать на каждого из нас.

Я попытался вернуть себя в чувство. Страх сковывал мышцы, но я заставлял себя двигаться. Если я остановлюсь, если позволю панике захватить меня, то следующая очередь будет моей.

— Марк, слева! — закричал Игорь.

Я повернул винтовку, поймал в прицел одного из гуманоидов, который заходил с фланга, и выстрелил. Его голова взорвалась яркой вспышкой, и он рухнул, но за ним уже шёл следующий. Это было бесконечно.

Вся рота превращалась в хаос. Солдаты, которые ещё оставались живы, стреляли, перекрикивались, пытались удержать позиции. Но враг был слишком силён. Нам нужно было что-то придумать, или этот лес станет нашей могилой.

Хаос продолжал разрастаться. Гул выстрелов и крики вперемешку с рёвом гуманоидов и треском деревьев заполнили весь лес. Земля под ногами стала скользкой от крови и грязи. Казалось, что всё вокруг кричало о том, что у нас нет шансов.

— Марк! Назад! — выкрикнул Виктор, его лицо было залито грязью, но в глазах читалась решимость.

Я обернулся и понял, что нас начинают обходить с флангов. Гуманоиды, быстрые и точные, выстраивали тактику, окружая нас. Один из них взял на прицел группу наших солдат, в которой был Игорь.

— Ложись! — закричал я, бросаясь к нему.

Игорь вовремя упал на землю, а пуля, предназначенная ему, ударила в дерево позади. Я открыл ответный огонь, опустив противника, но на его место тут же выскочили двое других.

— Они нас дожимают! — прохрипел Сергей, прячась за валуном. — Нужно отступать!

— Громов! Что делать? — крикнул кто-то из солдат, но ответа не последовало.

Громов, который ещё минуту назад громко раздавал приказы, лежал неподвижно у корней дерева. Его тело было прострелено в нескольких местах, а глаза безжизненно смотрели в небо. Наш командир был мёртв.

Я почувствовал, как внутри всё перевернулось. Теперь мы были одни. Никто не даст приказа, никто не скажет, куда идти. Паника среди оставшихся солдат становилась всё сильнее. Некоторые начали беспорядочно стрелять, другие пытались бежать, но гуманоиды отстреливали их одного за другим.

— Мы должны что-то сделать, — сказал Виктор, его голос дрожал, но он старался держать себя в руках. — Если будем стоять здесь, нас перебьют.

Я посмотрел на свою команду: Виктор, Игорь, Сергей. Они ждали от меня решения. В голове мелькнула мысль: "Если мы не возьмём ситуацию под контроль, мы погибнем здесь все."

— Уходим к реке! — выкрикнул я, указывая в сторону, где через деревья виднелась узкая полоска воды. — Там есть укрытие! Быстро!

Мы начали отступать, прикрывая друг друга. Гуманоиды заметили наше движение и усилили огонь. Пули срывали ветки с деревьев, земля взрывалась у наших ног. Один из солдат, который побежал впереди, упал, сражённый выстрелом в спину. Но мы продолжали двигаться.

Когда мы достигли реки, я остановился за камнем, стараясь перевести дыхание. Остальные укрылись за валунами и поваленными деревьями.

— Что дальше? — спросил Игорь, сжимая винтовку так, что у него побелели пальцы.

Я огляделся. Гуманоиды не спешили подходить к реке, но это было временным облегчением. Их оружие позволяло стрелять на большие расстояния, и они могли просто ждать, пока нас станет меньше.

— Нам нужно перегруппироваться, — сказал я. — У нас мало времени. Если мы будем держаться вместе, у нас есть шанс отбить их.

— А остальные? — спросил Сергей, оглядываясь. — Мы потеряли почти всю роту.

— Мы всё ещё живы, — ответил я. — И пока мы дышим, мы можем сражаться.

Виктор кивнул, его взгляд стал твёрдым.

— Ладно, командир, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Что прикажешь?

Я вздохнул, пытаясь подавить страх.

— Мы заставим их пожалеть, что связались с нами.

Глава 9

Мы перегруппировались у реки. Из всей роты, состоящей из сотни человек, осталось всего двадцать. Каждый из нас был на грани, вымотанный и морально, и физически. Грязные, израненные, мы всё ещё держались, хотя взгляды солдат говорили сами за себя — это было отчаяние.

Я оглядел оставшихся. Виктор, Игорь, Сергей — мои самые близкие товарищи, были рядом. Остальные — несколько солдат, многие из которых я видел впервые.

— Нас осталось двадцать, — произнёс я, стараясь говорить твёрдо, хотя голос дрожал. — Но мы всё ещё здесь. Пока мы дышим, мы можем сражаться.

— Что делать? — спросил один из солдат, парень лет двадцати, который выглядел испуганным, но решительным.

Я выдохнул и быстро осмотрел местность. Лес вокруг был достаточно густым, чтобы использовать его как укрытие. Река могла служить естественной границей, а плотные заросли — идеальным местом для засады.

— Мы не можем просто ждать, пока они нас всех перебьют, — сказал я. — Нам нужно заставить их подойти ближе. Здесь мы можем создать засаду.

— Мы заставим их думать, что мы слабы, и заманим в лес. Как только они окажутся в нашем радиусе, мы ударим. У нас есть преимущество в местности. Они не смогут использовать свои пушки так эффективно среди деревьев.

Мы быстро начали готовиться. Солдаты рыли небольшие укрытия, укрепляли позиции за камнями и валунами. Я видел, как каждый из них вкладывает последние силы, несмотря на страх и усталость. В глазах многих появилось что-то новое — решимость.

Гуманоиды не заставили себя долго ждать. С противоположного конца леса раздался гул — они приближались, но медленно, явно оценивая нашу позицию. В небе снова появились дроны-разведчики, и один из наших солдат сбил их точным выстрелом, что только ускорило их продвижение.

— Приготовиться, — сказал я. — Ждём, пока они подойдут ближе.

Шум врагов становился громче. Силуэты гуманоидов начали вырисовываться между деревьями. Они двигались осторожно, но уверенно, их оружие было готово к стрельбе.

— Не стрелять, пока я не скажу, — прошептал я, чувствуя, как напряжение внутри растёт.

Когда они подошли достаточно близко, я поднял руку.

— Огонь! — выкрикнул я.

Наши винтовки заговорили в унисон. Выстрелы срывали листья с деревьев, попадали в корпуса гуманоидов. Они попытались ответить, но густой лес и наша тактика дали результат — многие их выстрелы попадали в деревья или уходили в воздух.

Лес наполнился оглушающим грохотом, когда первые выстрелы прорезали воздух. Винтовка в моих руках задрожала, и я почувствовал, как отдача прошла по всему телу. Мой выстрел рассёк тишину, оставляя за собой едва заметный светящийся след. Пуля попала в одного из гуманоидов, пробив его броню в области шеи. Он пошатнулся, его оружие с глухим звуком выпало из рук, и он рухнул на землю.

— Ещё один! — выкрикнул Виктор, стреляя из своего укрытия.

Я повернул голову, следуя за его взглядом. Гуманоид выскочил из-за дерева, его плазменная винтовка ярко засветилась перед выстрелом. Виктор опередил его — его пуля вошла точно в грудь врага, заставив того отступить назад, прежде чем он упал.

— Левый фланг! — закричал Сергей, прикрывая нас с другой стороны.

Я развернулся, заметив двух гуманоидов, пытающихся обойти наши позиции. Их движения были быстрыми, почти плавными, но я прицелился и выстрелил. Моя первая пуля угодила в ствол дерева, но второй выстрел достиг цели. Пуля пробила ногу одного из врагов, и он упал на колени. Виктор закончил дело, отправив точный выстрел в голову.

— Они заходят с другой стороны! — предупредил Игорь, его голос был напряжённым.

Я перевёл взгляд. Гуманоиды были умны, они не бросались вперёд, как бездумные марионетки. Их тактика стала очевидной — они пытались окружить нас. Но это означало, что мы могли разделить их.

— Держим строй! — выкрикнул я, чувствуя, как каждое слово отдаётся эхом в голове. — Цельтесь в суставы и шлемы! Они уязвимы там!

Лес огласился новым залпом наших выстрелов. Винтовки раскалились, стволы начинали издавать лёгкий свист от перегрева. Каждый выстрел был сосредоточен, целенаправлен. Один из гуманоидов пытался укрыться за валуном, но Сергей бросил короткую серию выстрелов, разрушив его укрытие. Камни разлетелись в стороны, и враг упал.

— Хорошо! — крикнул я, перезаряжая винтовку. Зарядный магазин защёлкнулся с лёгким щелчком, и оружие снова было готово к бою.

Справа раздался яркий взрыв. Игорь использовал одну из последних гранат, чтобы убить группу врагов. Деревья загорелись, а кожа врагов разлетелись в стороны. Осколки металла звонко упали на землю, оставляя дымящиеся куски.

— Слишком близко, — прохрипел он, вытирая пот с лица. — Но работает.

Один из гуманоидов выскочил из-за кустов, его плазменная винтовка была направлена прямо на меня. Время замедлилось, и я увидел, как голубая вспышка на его оружии начала разгораться. В последний момент я бросился в сторону, чувствуя, как горячая волна пронеслась в сантиметре от моего плеча. Оказавшись на земле, я перевёл винтовку на врага и выстрелил три раза подряд. Последняя пуля попала ему в шлем, разбивая его на куски. Враг рухнул, с простреленной головой.

— Марк! Справа! — крикнул Виктор.

Я повернулся и увидел, как гуманоид, прячась за деревом, целился в одного из наших. Это был парень, едва державшийся на ногах от усталости. Я успел выстрелить первым. Пуля вошла прямо в корпус врага, и он упал, но парень уже получил свою дозу страха.

— Спасибо, — пробормотал он, прежде чем снова спрятаться за валуном.

В этот момент слева раздался душераздирающий крик. Один из солдат, высокий мужчина с густой бородой, был поражён плазменным зарядом в грудь. Его броня расплавилась, а он сам упал на землю, корчась от боли. Мы ничего не могли сделать — его тело быстро обмякло, и он больше не шевелился.

— Держите линию! — кричал кто-то из выживших.

Сергей бросил короткий взгляд на павшего солдата, затем вернулся к стрельбе, его лицо стало ещё более мрачным. Мы не могли позволить себе остановиться. Каждый, кто падал, давал нам ещё одну причину сражаться.

Дальше по линии один из наших, парень с короткими светлыми волосами, был поражён зарядом, который буквально оторвал ему руку. Он закричал, падая на землю, и попытался подняться на колени, но следующий выстрел завершил его борьбу. Его тело рухнуло, а рядом разлетелась кровь, капая на листья.

Игорь прикрыл меня, пока я перезаряжал винтовку.

— Они отступают! — выкрикнул он, указывая вперёд.

Я посмотрел и увидел, что гуманоиды начали отходить, их ряды редели. Они больше не шли в атаку так уверенно, их движения стали осторожными. Мы начали поднимать головы, постепенно выходя из укрытий.

— Вперёд, но держите строй! — выкрикнул я, указывая рукой.

Рота начала выдвигаться вперёд, продвигаясь через лес. Наши выстрелы продолжались, пока последние гуманоиды не исчезли из поля зрения. Мы слышали гул их шагов и движения между деревьями, но вскоре всё стихло. Они отступили.

Мы победили.

Я опустил винтовку, тяжело дыша. Руки дрожали, сердце всё ещё бешено колотилось. Я посмотрел вокруг. Виктор, Игорь и Сергей были целы, хоть и измотаны. Остальные солдаты — те, кто остался в живых, — сидели или стояли, обессиленные, но с выражением облегчения на лицах.

Но потери были огромны. Повсюду лежали тела наших товарищей. Этот лес стал могилой для многих, но мы всё ещё стояли. Мы выжили.

Когда бой окончился, мы начали собираться. Лес был завален телами, и воздух был тяжёлым от запаха крови, гари и металла. Мы медленно выходили из укрытий, проверяя, кто ещё жив. Остались только десять человек. Всего десять из сотни, которые начали этот бой.

Я оглядел свою команду. Виктор выглядел мрачным, но держался. Игорь был покрыт грязью и кровью, но, похоже, был цел. Сергей проверял свой рюкзак, быстро осматривая оставшиеся боеприпасы. Остальные солдаты были измотаны, их лица были искажены от усталости и боли.

Игорь подошёл к телу одного из наших, который не выжил, и тихо прикрыл его лицо куском ткани.

— Надо сообщить в штаб, — сказал он, поднимая голову. — Пусть знают, что здесь произошло.

Я кивнул, доставая свой планшет. Он всё ещё работал, несмотря на всё, что произошло.

— Штаб, это Марк Евенс. Рота «Копьё» провела операцию в указанном районе. Бой завершён. Потери составляют девяносто процентов. Осталось десять человек. Враг отступил, но в деревне, вероятно, остались небольшие группы.

На другом конце связи было молчание, прерываемое статическим шумом. Затем раздался голос офицера:

— Принято. Возвращайтесь на базу. Мы не будем рисковать оставшимися силами. Деревня остаётся под наблюдением, но её зачистка будет завершена другим подразделением.

— Понял, — ответил я, отключая связь.

Я обернулся к остальным.

— Мы возвращаемся на базу, — сказал я. — Деревня не полностью зачищена, но это не наша задача. Нам нужно сохранить то, что осталось.

Глава 10

Мы шли обратно через лес, который ещё недавно был полем боя. Вокруг лежали обломки дронов и тела погибших — как наших, так и гуманоидов. Каждый шаг был тяжёлым, но мы молчали. Никто не хотел говорить, да и слов не находилось.

Ветер шевелил верхушки деревьев, и этот звук напоминал шёпот, будто лес сам оплакивал погибших. Я посмотрел на свою команду. Виктор, Игорь, Сергей — они держались, но по их лицам было видно, что внутри них всё кричит. Остальные солдаты, что остались, выглядели не лучше.

Я поймал взгляд Виктора, и тот устало кивнул.

— Ты справился, Марк, — сказал он, когда мы остановились у небольшого ручья, чтобы перевести дыхание. — Если бы не ты, нас бы здесь уже не было.

— Это не только моя заслуга, — ответил я, оглядывая остальных. — Все сделали то, что должны были. Мы команда.

Игорь присел на валун, бросив винтовку рядом.

— Команда или нет, но это был ад, — пробормотал он. — Если так будет всегда, не знаю, сколько мы ещё продержимся.

— Мы продержимся, — твёрдо сказал я. — У нас нет другого выбора.

Сергей поднялся и посмотрел на меня.

— Что ж, командир, веди нас. Мы всё ещё дышим, и этого достаточно.

Когда мы вернулись на базу, нас сразу окружили взгляды. Те, кто оставались здесь, видели нас с удивлением и... недоверием. Десять человек, все измученные, грязные, но живые. Мы выглядели, как тени тех, кто покидал эту базу несколько часов назад.

Едва мы прошли через ворота, как ко мне подошёл один из офицеров. Высокий, с резкими чертами лица и строгим взглядом, он не выглядел удивлённым, хотя явно хотел услышать объяснения.

— Евэнс? — спросил он, сверяясь с планшетом. — Это вы командовали оставшимися?

— Да, сэр, — ответил я, вытянувшись. В голосе прозвучала усталость, но я старался держать себя в руках. — Лейтенант Громов погиб в начале боя. Его тактика... — Я замялся, подбирая слова, — привела к огромным потерям.

Офицер внимательно смотрел на меня, не перебивая.

— Потери составили девяносто процентов роты, сэр. Из ста человек выжило десять, — продолжил я, чувствуя, как каждый произнесённый процент отзывается болью. — Громов повёл нас в открытую атаку на гуманоидов. Их оборона была лучше, чем мы ожидали, а они оказались значительно превосходящими нас по огневой мощи.

Офицер кивнул, давая знак продолжать.

— Когда мы потеряли большинство наших людей, я взял командование на себя. Мы перегруппировались и начали действовать из укрытий. Мы разделили их силы и уничтожили большую часть гуманоидов.

— Большую часть? — переспросил офицер.

— Да, сэр, — подтвердил я. — Враг отступил. Мы не стали преследовать, так как в деревне могли остаться небольшие группы. Я связался со штабом и доложил о ситуации.

Офицер несколько секунд молчал, обдумывая услышанное. Затем он заговорил:

— Вы понимаете, что ваша инициатива спасла остатки роты? И что, если бы вы не взяли командование, никто бы из вас не вернулся?

Я почувствовал, как эти слова что-то пробудили внутри меня. Гордость? Нет. Это было нечто другое. Груз ответственности.

— Да, сэр, — коротко ответил я.

— Хорошо, Евэнс, — офицер внимательно посмотрел мне в глаза. — Ваши действия будут отмечены. Но это не значит, что всё позади. Десять человек — это ничто на фоне того, что вы потеряли. Вам придётся жить с этим.

— Понимаю, сэр, — ответил я, чувствуя, как эта тяжесть оседает где-то глубоко внутри.

Офицер отвернулся, но перед тем как уйти, бросил:

— Отправляйтесь на отдых. Завтра вы получите новые приказы. Убедитесь, что ваши люди готовы.

Я кивнул, и он ушёл. Моей команде уже предоставили временное место для отдыха. Но даже зная, что нас ждут новые задания, я не мог забыть те мгновения в лесу.

Я вернулся к своей команде, которая уже начала устраиваться в одном из временных бараков базы. Это было обычное здание с металлическими стенами, ряд двухъярусных коек и тусклый свет, едва освещающий помещение. Здесь было тихо, только дыхание солдат и шум шагов где-то снаружи.

Виктор, Игорь и Сергей сидели вместе на одной из нижних коек. Остальные бойцы, что выжили, молча укладывали своё снаряжение, каждый погружённый в свои мысли. Я подошёл к ребятам и сел рядом. Виктор первым нарушил тишину:

— И что там сказал этот офицер? — Его голос звучал устало, но в нём чувствовалось любопытство.

— Он хотел услышать, что произошло, — ответил я, снимая шлем. Металл был холодным, а внутри его поверхность всё ещё сохраняла запах пота. — Я всё рассказал: как Громов погубил почти всех, и как мы смогли перегруппироваться и отбить атаку.

— И что он? — спросил Игорь, нахмурившись.

— Сказал, что мы сделали всё правильно. Но это не значит, что нас ждёт лёгкая жизнь. Завтра будут новые приказы, и мы должны быть готовы.

— Конечно, новые приказы, — буркнул Сергей. — Им плевать на то, что нас осталось десять человек. Они просто бросят нас в следующую мясорубку.

— Может быть, — кивнул я. — Но мы знали, на что идём. Мы здесь, чтобы выживать и сражаться. И, если честно, я не позволю никому из нас просто так умереть.

Эти слова повисли в воздухе, но я увидел, как лица ребят чуть смягчились. Мы знали, что предстоит дальше, но это не означало, что мы готовы сдаться. Виктор, немного оживившись, хлопнул меня по плечу:

— Ну, Евэнс, командир из тебя вышел неплохой. Только постарайся нас не угробить.

Я улыбнулся. Даже после всего, через что мы прошли, он находил силы для шуток.

— Постараюсь, — ответил я, поднимаясь. — Ладно, отдыхайте. Завтра будет новый день, и, возможно, новые проблемы.

Ночь была тяжёлой. Я лежал на койке, уставившись в потолок. Перед глазами вставали образы тех, кого мы потеряли. Их лица, их крики. Каждый из них был кем-то, кто хотел жить. И теперь их больше нет. Я задавался вопросом: мог ли я сделать что-то иначе? Спасти больше людей? Или это была неизбежность?

Шум снаружи барака нарушил мои размышления. Я прислушался, но это были всего лишь солдаты, сменявшие друг друга на посту. Я снова перевёл взгляд на потолок, стараясь прогнать мысли.

Вскоре в голове начал вырисовываться следующий шаг. Мы потеряли слишком много, но оставшиеся заслуживали лучшего. Если у нас есть хоть малейший шанс выжить, я должен сделать всё, чтобы использовать его.

Когда солнце поднялось над базой, мы снова выстроились на плацу. Остатки нашей роты, всего десять человек, стояли ровным строем, стараясь выглядеть уверенно, несмотря на усталость. Я занял своё место среди них, ожидая, что скажет офицер.

Скоро он появился — тот самый строгий мужчина, который вчера задавал мне вопросы. Он обвёл нас взглядом, задержавшись на каждом лице.

— Евэнс, — обратился он ко мне, и его голос был резким, но не злым. — Вы проявили себя в бою. Когда ваш командир пал, вы взяли на себя ответственность. Благодаря вам и тем, кто остался, операция не закончилась полным провалом.

Я кивнул, не находя слов.

— Армия ценит таких людей, — продолжил он, подойдя ближе. — Здесь важна не только смелость, но и эффективность. Поэтому отныне вы — командир роты.

Эти слова ударили меня сильнее, чем любой выстрел. Командир? Я?

— Сэр, — начал я, но он поднял руку, останавливая меня.

— Не сомневайтесь в своём назначении, Евэнс. Вы доказали, что способны принимать решения в самых тяжёлых условиях. Я ожидаю, что вы продолжите в том же духе.

Он окинул взглядом остальных.

— Теперь о вашем подразделении. Прямо сейчас вы — остатки того, что было когда-то полноценной ротой. Но вы не останетесь одни.

Он махнул рукой, и на плац вышла группа новобранцев. Их было около пятидесяти человек. Все молодые, ещё не испытавшие на себе, что такое настоящая война. Они держались неровно, а в их глазах читалась смесь любопытства и страха. Офицер указал на них:

— Это ваши новые бойцы. Такие же, какими вы были несколько дней назад. Они прошли обучение, но ещё не знают, что такое поле боя. Ваши люди, Евэнс. Убедитесь, что они доживут хотя бы до следующего боя.

Я с трудом переваривал эту информацию. С одной стороны, подкрепление давало шанс на выживание. С другой — эти люди были совсем зелёными. Офицер, словно читая мои мысли, добавил:

— Призывников становится всё меньше. Враг давит со всех сторон, а людей у нас не хватает. Потому вы будете постоянно ощущать недокомплектацию. Привыкайте.

Он оглядел всех ещё раз и сказал:

— Сегодня операций не будет. Отдыхайте, приводите себя в порядок, проводите тренировки. Завтра вы получите новые приказы.

С этими словами он развернулся и ушёл, оставив нас наедине с новыми солдатами.

Я посмотрел на свою команду, затем на новичков. Всё стало ясно: наша рота — это новая семья. Теперь от меня зависело, как долго мы сможем оставаться целыми.

Я стоял на плацу, оглядывая своих людей. Остатки роты — десять измождённых, но закалённых в бою солдат. И напротив нас — пятьдесят новичков, чьи лица отражали смесь страха, любопытства и неопытности. Я чувствовал на себе их взгляды, и вдруг осознал, что больше не могу позволить себе сомневаться или колебаться.

Мы начали с простого. Я построил всех в две линии на тренировочном поле, где располагались мишени, оружейные столы и укрытия. Здесь всё было подготовлено для того, чтобы новобранцы могли учиться основам. Я прошёл вдоль строя новичков, глядя каждому в глаза. Многие из них старались выглядеть уверенно, но в их взгляде я видел себя таким, каким был всего несколько недель назад.

— Слушайте внимательно, — начал я, громко и чётко, чтобы мои слова слышали все. — Вы здесь не для того, чтобы бояться. Вы здесь для того, чтобы учиться и становиться лучше. В бою у вас не будет времени на ошибки. И если вы хотите вернуться домой живыми, запомните одно: каждое ваше движение, каждый выстрел должен быть точным.

Я указал на столы с разобранным оружием.

— Начнём с этого. Это рельсовые винтовки МК-7. Вы их уже видели, но теперь вы научитесь разбирать и собирать их с закрытыми глазами. Игорь, покажи им, как это делается.

Игорь шагнул вперёд и уверенно взял винтовку. Его руки двигались слаженно, когда он снимал затвор, извлекал магазин и раскладывал части на столе. Затем, с не меньшей уверенностью, он собрал всё обратно за считанные секунды.

— Всё понятно? — спросил я, обводя взглядом новичков.

Кто-то кивнул, кто-то тихо пробормотал «да».

— Тогда за дело. У вас пять минут, чтобы повторить это. И помните, в бою у вас не будет права на ошибки.

Новички начали возиться с оружием. Их руки дрожали, винтовки выскальзывали из пальцев, но я заставлял себя не вмешиваться. Это был их первый урок. Я должен был дать им возможность ошибаться сейчас, чтобы в бою они были готовы.

После сборки оружия мы перешли к стрельбе. Я поставил мишени на разной дистанции и объяснил, как правильно целиться, как учитывать движение противника и особенности оружия. Виктор взял на себя группу слева, Игорь — справа, а я остался в центре, наблюдая за их прогрессом.

— Евэнс, я попал! — выкрикнул один из новичков, его лицо светилось от радости.

— Молодец, — ответил я, подходя ближе. — Но в следующий раз целься чуть выше. Мишень не будет стоять на месте, и тебе нужно учитывать её движение.

Он кивнул.

К середине дня мы начали отрабатывать тактику. Я разделил их на небольшие группы и объяснил, как использовать укрытия, как прикрывать друг друга, как работать в команде.

— Помните, — сказал я, наблюдая, как они перемещаются между укрытиями, — в бою вы — одно целое. Если вы не будете помогать друг другу, вы погибнете. Выживают те, кто работают вместе.

Некоторые из новичков быстро схватывали уроки, другие спотыкались и ошибались. Но я не позволял себе раздражаться.

К вечеру я собрал их снова на плацу. Лица были уставшими, но в глазах появился новый блеск. Они начали верить в себя, а это было главное.

— Сегодня вы сделали первый шаг, — сказал я, обходя их строй. — Завтра будет сложнее, но я хочу, чтобы вы запомнили одно: каждый из вас здесь, потому что вы можете сражаться. И вы не одни. Мы — команда, и мы будем идти до конца.

Я остановился, глядя на них.

— Вы видели, что произошло с нашей ротой. Вы знаете, что нас ждёт. Но если вы будете работать вместе и слушать меня, мы сможем выжить. И я сделаю всё, чтобы так и было.

Они кивнули. Некоторые переглянулись, а кто-то тихо пробормотал: «Понял, командир». Это были мои люди.

Глава 11

После долгого дня тренировок, когда солнце уже клонилось к горизонту, мы наконец смогли немного расслабиться. Новички разошлись по своим койкам, некоторые уставшие до полусмерти просто упали на кровати, даже не успев снять обувь. Я, Виктор, Игорь и Сергей заняли небольшой уголок рядом с бараками. Мы сели на низкие металлические ящики, которые кто-то оставил здесь ещё давно.

— Ну, командир, — начал Виктор, усмехнувшись. — Как тебе первый день в новой роли? Держишься бодро.

Я закатил глаза, но улыбнулся.

— Честно? Не думал, что это будет так сложно. Эти ребята... Они зелёные. Неуклюжие, слишком медлительные. Но у них есть потенциал.

— Потенциал? — фыркнул Игорь, покачивая головой. — Я чуть не заржал, когда один из них не смог понять, с какой стороны винтовку держать.

— Дай им время, — вставил Сергей, подтягивая ноги к груди. Его взгляд был задумчивым. — Мы тоже такими были. Помнишь, как Виктор на первой тренировке упал.

— Да иди ты, — отмахнулся Виктор, но на его лице появилась улыбка. — Хотя... ладно, признаю. Начало у нас было не лучше.

Я рассмеялся, чувствуя, как напряжение немного спадает.

— Вот видите? Если мы смогли, то и они смогут. Просто нужно их научить, как выживать. Как работать в команде.

— И как стрелять по врагам, а не по своим, — добавил Игорь, вспоминая одного из новичков, который едва не задел своего товарища на стрельбище.

На следующее утро, едва солнце поднялось над горизонтом, я собрал роту на плацу. Лица новобранцев были серьёзными, а в воздухе витало напряжение. В этот раз мы знали, что готовимся к реальной операции.

Офицер появился, как всегда, без лишних слов, и сразу перешёл к делу.

— Евэнс, — обратился он ко мне, протягивая планшет с картой. — Вашей роте поручено задание по зачистке научной базы на Протеусе, спутнике Нептуна. Эта база находилась под нашим контролем, пока её не захватили гуманоиды. Согласно последним данным, база используется ими для сборки и отправки дронов на наши позиции.

Он окинул взглядом весь строй, его глаза задержались на новичках.

— Протеус терраформирован, — продолжил офицер. — Это не пустыня. Там леса, реки, озёра. Местность труднопроходимая, и враг знает её лучше вас. Вы должны быть готовы ко всему.

Я взглянул на карту, где была отмечена база, расположенная в глубине леса, у озера. Это место выглядело отрезанным от всего остального, и добраться туда будет нелегко.

— Когда отправляемся, сэр? — спросил я.

— Через час, — ответил он. — Ваш транспорт уже готов. Это будет высадка на низкой орбите, после чего пеший марш к цели. Вы должны зачистить базу и уничтожить всё оборудование врага. Возвращаться на базу сможете только после завершения задачи.

Он обвёл взглядом роту и добавил:

— Помните, Евэнс, вы — командир. Эти люди зависят от вас. Не подведите.

Я кивнул, чувствуя тяжесть его слов. Как только офицер ушёл, я повернулся к своим бойцам.

— Вы слышали, — сказал я, поднимая планшет. — Мы отправляемся на Протеус. Это будет трудная операция, особенно для вас, новобранцы. Но я знаю одно: мы справимся. Мы доказали это вчера. Докажем и сегодня.

Виктор, стоявший рядом, хлопнул меня по плечу.

— Ну что, командир, поведёшь нас через леса Протеуса?

— Да, — ответил я, глядя на роту. — И вернёмся мы все.

Спустя час мы уже поднимались на борт десантного корабля, готовясь к новой операции.

Мы загрузились на десантный корабль, его массивный корпус был покрыт свежими следами ремонта, оставленными недавними боями. Внутри царила мрачная тишина, нарушаемая лишь звуками работающих двигателей. Все сидели на своих местах, пристёгнутые к креслам, и сосредоточенно проверяли снаряжение. Виктор помогал одному из новичков застегнуть ремни на броне, а Игорь молча перебирал боекомплект.

Я сидел ближе к пилотской кабине, где инженер объяснял план высадки. Его голос был холодным, почти механическим:

— Мы снизимся на минимальной высоте у восточного края леса, за километр от цели. Это ближайшая точка, с которой можно начать продвижение к базе. У нас будет три минуты для высадки. После этого корабль поднимется в воздух, чтобы не стать лёгкой целью.

— Принято, — коротко ответил я, про себя повторяя маршрут и тактику.

Вскоре в кабине раздался голос пилота:

— Протей на подходе. Начинаем снижение.

Когда корабль вошёл в атмосферу Протея, всё внутри задрожало. Сквозь небольшие иллюминаторы виднелась зелёная поверхность планеты — бескрайние леса, серебристые линии рек и сияние озёр. Несмотря на всю терраформацию, пейзаж выглядел чужим, непривычным для глаз.

— Красиво, — пробормотал кто-то из новичков.

— Хочешь на экскурсию? — усмехнулся Виктор. — Сначала вернись живым.

Корабль снизился над небольшой поляной, скрытой среди густых деревьев. Как только трап открылся, нас встретил резкий запах сырой земли и листвы. Я выскочил первым, держа винтовку наготове, и осмотрел местность.

— Быстро! Все наружу! — скомандовал я, указывая на укрытия за деревьями.

Солдаты один за другим покидали корабль, рассредоточиваясь вокруг. Мы успели уйти от зоны посадки за считанные секунды, как массивный десантник снова взлетел, оставив нас в тишине.

Я поднял руку, показывая сигнал к движению.

— Все в колонну. Вперёд, к базе. Следуйте по маршруту, держите глаза открытыми.

Мы начали пробираться через лес. Деревья здесь были высокими и плотными, их кроны почти полностью закрывали небо. Лучи солнца пробивались лишь местами, создавая странную, жутковатую атмосферу. Под ногами хрустели ветки, а влажный воздух обволакивал броню.

— Чувствую себя как в фильме ужасов, — прошептал Игорь, идя рядом со мной.

— Только тут монстры настоящие, — ответил я.

Мы двигались медленно, но уверенно. Через полчаса хода сквозь деревья начали вырисовываться очертания научной базы. Её стены были металлическими, с облупившейся краской, а вокруг стояли разрушенные башни наблюдения. Всё выглядело заброшенным, но мы знали, что это ловушка.

— Стоп, — поднял я руку, сигнализируя остановиться. — Виктор, Игорь, проверьте периметр. Остальные — занять укрытия.

Моя команда начала двигаться. Виктор и Игорь скрылись в тени деревьев, а я оставался с остальными, следя за каждым движением вокруг.

— Слишком тихо, — прошептал Сергей, прижимаясь к стволу дерева. — Это не нравится мне.

— Мне тоже, — ответил я, сжимая винтовку. — Они где-то здесь.

Через минуту раздался выстрел. Это был не наш. Громкий, резкий звук эхом отозвался в лесу, и сразу за ним — короткие автоматные очереди.

— Контакт! — выкрикнул Виктор по связи. — Они выходят из западного сектора!

— Все в боевую готовность! — скомандовал я.

Из-за руин базы начали появляться гуманоиды. Их движения были быстрыми, броня переливалась тусклым светом. Они открыли огонь, и первые плазменные заряды разорвали землю вокруг нас.

— В укрытие! — закричал я, и мы начали отступать к ближайшим деревьям.

— Цельтесь! Не паникуйте! — выкрикнул я, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

Винтовка в моих руках раскалилась от непрерывной стрельбы. Один за другим гуманоиды падали, но их было слишком много. Лес превратился в поле боя, и каждое дерево становилось укрытием или ловушкой.

— Игорь, зайдите с фланга! Виктор, прикрывайте новичков! — отдавал я команды, стараясь не допустить беспорядка.

Выстрелы наполнили лес грохотом, эхом разносясь между деревьями. Пули и плазменные снаряды пересекали пространство, разрывая землю, деревья и тела. Мы стреляли не бесцельно — каждый из нас выбирал цель, прицеливался и делал выстрел с точностью, будто от этого зависела вся жизнь. А так и было.

— Держите их под огнём! — выкрикнул я, укрываясь за упавшим стволом дерева.

Моя винтовка нагревалась с каждой серией выстрелов. Гуманоиды, с их сверкающей бронёй, были невероятно быстры. Они двигались так, будто изучали каждое наше действие заранее. Но наша рота держалась, стреляя в уязвимые точки — шлемы и суставы.

— Марк, я вырубил одного! — раздался крик Виктора. Его выстрел попал прямо в шлем противника, разнеся его в дребезги.

Игорь, работая с фланга, отстреливал тех, кто пытался нас обойти. Его точные выстрелы разрывали тишину между плазменными залпами врагов. Один за другим гуманоиды падали, их сверкающие тела оставались лежать среди веток и листьев.

— Новички, фокусируйтесь на поддержке! — приказал я, поворачиваясь к ним. — Не стреляйте впустую, ждите открытой цели.

Сергей, взявший на себя командование несколькими новичками, умело направлял их огонь. Видеть, как даже зелёные солдаты начинают работать слаженно, придавало мне сил.

Гуманоиды начали отступать. Их строй, казавшийся таким незыблемым в начале боя, начал ломаться. Мы выбивали их одного за другим, оставляя всё меньше шансов на сопротивление. Несколько из них попытались скрыться в сторону базы, но мы не позволили.

— Они бегут! — выкрикнул Виктор. — Дожимайте!

Мы сосредоточили огонь на отступающих. Последние выстрелы сопровождались треском, и вражеские фигуры исчезли в тени леса. Лишь несколько удалось уйти, остальные остались лежать среди руин.

— Прекратить огонь! — крикнул я, подняв руку.

Мои слова раздались среди роты, и выстрелы начали стихать. В лесу воцарилась мёртвая тишина. Лишь хруст веток под ногами и шум нашего дыхания нарушали её.

Я встал из укрытия, обводя взглядом поле боя. Тела гуманоидов лежали повсюду. Их броня поблекла, оружие валялось рядом, словно напоминание о только что произошедшем. Среди наших не было тяжёлых потерь, что меня удивило.

— Мы это сделали, — сказал Виктор, подойдя ко мне, его винтовка всё ещё дымилась. — Мы перебили их.

— Остались только те, кто успел сбежать, — добавил Игорь, выходя из зарослей. Его лицо было покрыто потом, но в глазах светилась решимость.

— Отличная работа, — сказал я, обращаясь к роте. — Вы доказали, что можете сражаться. Но это ещё не конец. База всё ещё перед нами.

Я указал на металлические стены, которые виднелись между деревьями.

— Мы зачистили периметр. Теперь надо убедиться, что внутри никого не осталось. Будьте готовы.

Глава 12

Я поднял руку, подавая сигнал к движению.

— Все вперёд, к стенам базы, — сказал я, глядя на своих бойцов. — Держитесь группами, сохраняйте дистанцию. Мы не знаем, что нас ждёт внутри.

Рота начала осторожно продвигаться вперёд. Мы оставили лес позади, постепенно приближаясь к высоким металлическим стенам базы. Они возвышались над нами, покрытые ржавчиной и следами старых боёв. От гула битвы в лесу тут не осталось и следа. Всё было слишком тихо, что только усиливало напряжение.

— Никого, — пробормотал Виктор, осматривая стены через прицел. — Может, они все сбежали?

— Не расслабляйся, — ответил я. — Это может быть ловушка.

Мы подошли к массивным воротам. Они были слегка приоткрыты, и внутри виднелся пустой внутренний двор. Камеры наблюдения, прикреплённые к стенам, безжизненно висели, а по земле валялись обломки старого оборудования.

— Игорь, Сергей, проверьте периметр, — скомандовал я. — Остальные за мной. Двигайтесь медленно, держите оружие наготове.

Мы вошли внутрь. Каждый шаг отдавался глухим эхом, усиливая чувство тревоги. База казалась пустой, но я не позволял себе расслабиться. Наши движения напоминали работу спецназа: чётко, слаженно, с полной концентрацией.

— Чисто, — тихо сказал Сергей, осмотрев ближайший угол. — Здесь никого.

— Продолжайте двигаться, — ответил я. — Проверьте каждый коридор и помещение.

Мы разделились на небольшие группы, чтобы перекрыть весь периметр. Виктор и я двигались вдоль основной линии зданий, где раньше, по данным, находились лаборатории. Помещения были в запустении: выбитые двери, разбитые стекла, старое оборудование, покрытое пылью. Всё выглядело так, словно здесь давно никто не был.

— Странно, — прошептал Виктор, поднимая что-то с земли. Это был разбитый экран планшета, на котором всё ещё виднелись обрывки записей. — Они просто бросили всё. Даже не попытались ничего вынести.

— Может, им помешали, — предположил я, осматривая стены. — Или у них были другие цели.

Тем временем, Игорь связался по рации:

— Марк, мы зачистили западное крыло. Там ничего, кроме старых генераторов и мусора.

— Принято, — ответил я. — Двигайтесь к центру базы.

Я повернулся к своей группе и махнул рукой.

— Идём дальше. Надо проверить центральный комплекс. Там может быть что-то важное.

Мы продолжали двигаться, каждый шаг был осторожным. Даже новички, казалось, забыли о своём страхе и стали более собранными. Каждый угол проверялся, каждое подозрительное движение вызывало мгновенную реакцию.

Когда мы добрались до центра базы, нас встретила большая площадь с куполообразным зданием. Его двери были открыты, и внутри мерцал тусклый свет.

— Похоже, это центр управления, — сказал Сергей, глядя на здание.

— Там точно что-то осталось, — добавил Виктор. — Вопрос только в том, кто или что.

— Будьте готовы ко всему, — сказал я, сжимая винтовку. — Мы идём внутрь.

Свет внутри был тусклым, местами мерцал, добавляя к обстановке зловещего оттенка.

— Это не нравится мне, — прошептал Виктор, сжимая винтовку. — Слишком всё просто. Они бросили периметр, чтобы заманить нас сюда?

— Возможно, — ответил я, оборачиваясь к остальным. — Будьте начеку. Проверяйте каждый угол, не спешите. Мы не знаем, что ждёт нас внутри.

Мы шагнули внутрь. Воздух здесь был плотным, с запахом горелого металла и разлагающейся органики. Центральный зал был просторным, с высокими потолками и странными структурами, похожими на серверные блоки. Они тускло светились, издавая слабый гул.

— Они что-то оставили включённым, — заметил Сергей, осматриваясь.

— Это точно не наши технологии, — добавил Игорь, указывая на одну из консольных панелей. — Смотрите, эти символы... Это их язык.

Я осмотрел панель и почувствовал, как внутри всё сжалось. Что-то здесь было не так. Слишком тихо.

— Виктор, Игорь, проверьте фланги, — приказал я. — Остальные оставайтесь здесь, следите за входами.

Не успели мои слова затихнуть, как я услышал звук — слабое шипение, будто воздух выходил из труб. Оно исходило от стен.

— Что это? — спросил один из новичков, его голос дрожал.

Ответ пришёл мгновенно. Из стен выдвинулись панели, за которыми скрывались гуманоиды. Их фигуры были крупнее тех, с кем мы сражались ранее, а броня светилась тускло-красным, будто накалённым металлом. Они открыли огонь, и зал наполнился оглушающим грохотом.

— Засада! Ложись! — закричал я, бросаясь за ближайшую колонну.

Плазменные заряды рассекали воздух, с гулом врезаясь в стены и пол. Один из новичков не успел укрыться — яркий луч прошил его грудь, отбросив тело на несколько метров.

— Огонь! Прикрывайте друг друга! — выкрикнул я, открывая ответный огонь.

Моя первая очередь попала в одного из гуманоидов, сбив его с ног. Но их было много. Они атаковали слаженно, словно знали наши движения наперёд. Виктор и Игорь держали фланги, стреляя по тем, кто пытался нас окружить.

— Уходим к центру! — крикнул я. — Используйте колонны как укрытие!

Мы начали перемещаться ближе к серверным блокам. Они были массивными, и их можно было использовать как защиту. Пули и плазменные заряды летели со всех сторон, гул битвы заполнил зал.

— Они слишком хорошо вооружены! — прокричал Сергей, прячась за одним из блоков. — Нам нужно отступать!

— Мы не уйдём, пока не зачистим это место, — ответил я, выбивая врага, который попытался обойти нас слева.

В этот момент Игорь бросил гранату. Она перелетела через зал и взорвалась среди группы гуманоидов, отбрасывая их и разрушая часть стены. Грохот был оглушительным, а пыль заполнила воздух.

— Отлично, Игорь! — выкрикнул я. — Ещё немного, держите их!

Бой продолжался. Мы теряли людей, но давили их численное превосходство тактикой и точностью. Один за другим гуманоиды падали, их броня пробивалась точными выстрелами в суставы и шлемы. Наконец, последние из них попытались отступить, но Виктор и Сергей не оставили им шанса.

— Чисто! — крикнул Виктор, осматривая зал. — Они отступили или мертвы.

Я поднялся из укрытия, чувствуя, как напряжение начинает спадать. Зал был залит дымом и кровью, тела гуманоидов валялись среди обломков. Мы потеряли троих, их тела лежали неподвижно.

— Собраться, — сказал я, глядя на выживших. — Это ещё не конец. Мы должны проверить, что они защищали.

Я посмотрел на серверные блоки. Они всё ещё светились, издавая тот же странный гул.

— Виктор, Игорь, со мной. Остальные — следите за входами. Мы должны узнать, ради чего они устроили эту засаду.

Мы подошли к центру зала, где находился массивный шар, парящий над платформой. Он светился ослепительно-голубым светом, от которого казалось, что весь воздух вокруг наполняется напряжением. Под шаром находился механизм размером примерно с кубический метр. Его поверхность переливалась, словно живая, и казалось, что он буквально дышит энергией.

— Что это такое? — спросил Виктор, прикрывая глаза рукой от яркого света.

— Похоже на какой-то энергетический генератор, — ответил Игорь, глядя на панели вокруг платформы. — Если это то, что я думаю, его мощности хватило бы для обеспечения целого корабля или даже станции.

Я сделал шаг вперёд, пытаясь рассмотреть устройство. На поверхности механизма мелькали странные символы, которые я не мог прочитать. Они были похожи на схему, но двигались, словно пытаясь что-то объяснить.

— Это не наше, — произнёс Сергей, смотря на механизм с опаской. — Это технология гуманоидов. Возможно, это то, что они защищали.

— И то, что они использовали для своих атак, — добавил я, глядя на вибрирующую платформу.

Приборы, установленные вокруг механизма, светились слабо, но их дисплеи показывали символы и данные, которые я не понимал. Однако одно было ясно: это устройство выделяло колоссальное количество энергии. Даже я, стоя рядом, чувствовал, как от него исходит тепло и лёгкая вибрация, которая отдавалась в груди.

— Мы не можем оставлять это здесь, — сказал я. — Это может быть ключевым для их операций на Протее или даже в других местах.

Я достал коммуникатор и связался со штабом.

— Штаб, это Евэнс, — произнёс я, стараясь говорить спокойно, хотя адреналин всё ещё бушевал. — Мы зачистили центральное здание базы. Здесь обнаружено устройство, предположительно энергетический генератор.Возможно выделяемая им энергия достаточно мощная, чтобы обеспечивать крупные корабли или базы. Устройство явно не наше. Возможно, это ключевая технология гуманоидов. Жду указаний.

На другой стороне связи послышались статические шумы, затем раздался голос офицера:

— Принято, Евэнс. Удерживайте позицию и обеспечьте безопасность устройства. Мы направим техническую группу для его анализа и транспортировки. Это может быть ценнейшая находка. Продолжайте следить за периметром и докладывайте о любых изменениях.

— Вас понял, штаб, — ответил я и отключил связь.

Я обернулся к своей команде.

— Мы остаёмся здесь, — сказал я. — Это устройство слишком важно, чтобы мы могли его оставить без присмотра. У нас есть приказы обеспечить его безопасность, пока не прибудет техническая группа.

Мы действовали быстро. Времени укрепить базу было мало, но каждый из нас знал своё дело. Входы в центральное здание мы забаррикадировали с помощью металлических панелей, оставленных гуманоидами. Вдоль периметра мы разместили импровизированные укрытия из обломков.

— Это всё, что у нас есть, — сказал Виктор, осматривая наши позиции. — Надеюсь, этого хватит.

— Хватит, если мы будем работать слаженно, — ответил я, проверяя боезапас. — Каждый из нас знает свою задачу. Мы не дадим им пройти.

Мы заняли оборонительные позиции. Виктор и Игорь прикрывали восточный сектор, где был самый большой вход. Сергей вместе с новобранцами контролировал северное направление, а я остался в центре, чтобы координировать оборону.

Шум вдалеке был первым предупреждением. Гул двигателей раздавался всё ближе, и воздух наполнился напряжением. Я поднял руку, подавая сигнал всем приготовиться.

— Они идут, — прошептал Игорь, целясь через прицел своей винтовки. — С юго-запада.

Я посмотрел в ту сторону и увидел их. Гуманоиды двигались быстро, их ряды были плотными. Они шли под прикрытием трёх левитирующих машин, парящих над землёй. Эти машины напоминали гигантские металлические шары с вращающимися сегментами. Они излучали яркий свет, а из их боковых отсеков выглядывали плазменные пушки.

Позади шла волна роботов — массивные, шестиногие машины с пушками, закреплёнными на спине. Их движения были чёткими и механическими, а красные сенсоры глаз блестели в слабом свете.

— Чёрт, этого я не ожидал, — пробормотал Виктор. — У них техника.

— Они хотят выбить нас быстро, — сказал я, сжимая винтовку. — Но мы им этого не позволим.

Когда враг приблизился на достаточное расстояние, я поднял руку.

— Огонь! — выкрикнул я, и воздух вокруг наполнился грохотом выстрелов.

Мы начали стрелять. Наши винтовки ярко вспыхивали в сумерках, разрывая тишину. Первые пули достигли цели, сбивая гуманоидов с ног. Но они не останавливались. Левитирующие машины открыли огонь первыми, их плазменные пушки начали разрушать баррикады.

— Укройтесь! — закричал я, падая за металлический ящик.

Виктор сбил одного из гуманоидов точным выстрелом в шлем, но в следующий момент яркий синий заряд из одной из машин взорвал землю рядом с его укрытием. Он отскочил, перевернувшись на спину, но поднялся и продолжил стрелять.

— Они прорываются на юге! — выкрикнул Сергей через связь.

— Игорь, прикрой их! — приказал я.

Игорь бросил гранату, которая взорвалась под ногами ближайшей группы гуманоидов, разметав их тела в разные стороны.

Роботы начали приближаться. Один из них раздавил баррикаду, его массивные лапы смяли металл, словно бумагу. Его пушка повернулась к нам, и он выпустил очередь из снарядов, которые разлетелись вокруг, выбивая куски стен.

— Гранаты на роботов! — выкрикнул я.

Сергей метнул гранату прямо под ноги машины, и взрыв разнёс её нижние конечности. Робот рухнул, но два других продолжали наступать, их огонь становился всё более точным.

Левитирующие машины начали маневрировать, стреляя по нашим позициям с высоты. Я прицелился и выпустил серию пуль в одну из них. Большинство отскочили от брони, но одна попала в слабое место на корпусе. Машина заколебалась, затем взорвалась, разлетевшись на куски.

— Хороший выстрел, Марк! — выкрикнул Виктор.

Но у нас не было времени на радость. Ещё две машины приближались, а роботы продолжали давить. Я знал, что это будет долгий бой, и нам нужно продержаться любой ценой.

— Не сдавайтесь! — выкрикнул я. — Мы выдержим!

Мы продолжали сражаться, каждый выстрел, каждая граната отбрасывали врага, но они всё шли и шли, словно их было бесконечно много.

Глава 13

Бой становился всё ожесточённее. Грохот выстрелов, взрывы и крики солдат сливались в непрерывную какофонию. Каждая секунда длилась, как вечность, и я чувствовал, как адреналин заполняет моё тело, заставляя меня двигаться, целиться, стрелять.

Мы сосредоточили огонь на гуманоидов, но их было слишком много. Они двигались слаженно, прикрывая друг друга и используя левитирующие машины как подвижные укрытия. Их плазменные заряды били по нашим позициям с пугающей точностью, разрывая баррикады и укрытия. Один из снарядов попал в нашу импровизированную стену, отбросив металлические обломки в сторону. Я упал на землю, почувствовав, как что-то горячее рассекло мою щёку.

— Они давят! — закричал Виктор, укрываясь за колонной. Его винтовка снова вспыхнула, но каждый выстрел казался каплей в море.

— Цельтесь в слабые точки! Шлемы, суставы! — выкрикнул я, поднимаясь и стреляя в ближайшего гуманоида.

Пуля попала в его колено, и он упал, но сразу же за ним выдвинулся другой, открыв огонь. Я укрылся за обломком стены, а рядом со мной рухнул один из новичков. Его лицо было бледным, а из груди текла кровь.

— Чёрт, держись! — прокричал я, пытаясь дотянуться до него, но плазменный заряд ударил в землю рядом, заставив меня отступить.

На другом фланге Игорь и Сергей пытались сдерживать роботов. Один из них раздавил баррикаду, выстрелив из своей пушки. Металлический обломок попал в солдата, отбросив его тело на несколько метров. Я видел, как Игорь бросил гранату, но она лишь слегка повредила робота, не остановив его.

— Они слишком крепкие! — закричал Игорь, прячась за колонной. — Нам нечем их остановить!

Виктор выстрелил из своей винтовки, но пули просто отскакивали от брони робота. Гуманоиды продолжали продвигаться, их огонь был точным и беспощадным. Один из снарядов угодил прямо в укрытие, за которым находился новобранец. Взрыв разорвал его тело, и я отвёл взгляд, чтобы не видеть этого зрелища.

Левитирующие машины усилили атаку. Одна из них зависла над нашими позициями и выпустила серию плазменных зарядов, уничтожив большую часть баррикад. Я видел, как несколько наших бойцов упали, их тела неподвижно лежали на земле.

— Мы теряем людей! — крикнул Сергей, пытаясь попасть в машину, но она была слишком маневренной.

Я оглядел поле боя. Наши силы стремительно таяли. Каждая попытка сопротивления оборачивалась потерями. Гуманоиды наступали, методично уничтожая всё, что мы могли противопоставить.

— Отступаем к центру! — выкрикнул я, понимая, что больше не можем удерживать периметр.

Мы собрались в центре здания, оставив множество погибших позади. Осталось всего около сорока человек, каждый из которых выглядел, как тень самого себя. Виктор был ранен в руку, Игорь хромал, а Сергей держал одного из новичков, который едва стоял на ногах.

— Мы не можем сдерживать их дольше, — сказал Виктор, тяжело дыша. — У них слишком много техники. Мы просто мишени.

Я стиснул зубы, чувствуя, как ярость и бессилие разрывают меня изнутри. Мы сделали всё, что могли, но этого оказалось недостаточно. Теперь оставался только один вопрос: как выжить.

Когда всё казалось потерянным, воздух внезапно наполнился ревом двигателей. Мы подняли головы и увидели три боевых самолёта, которые быстро снижались, нацелив своё оружие на вражеские позиции. Следом за ними появился массивный десантный корабль, чьи мощные двигатели поднимали облака пыли и обломков. Это был знак надежды, который мы ждали.

— Подмога! — крикнул Виктор, его голос звучал с облегчением, смешанным с удивлением. — Они пришли!

Самолёты тут же открыли огонь, их мощные пулемёты и ракеты начали разрывать позиции врага. Роботы, которые только что казались непобедимыми, один за другим взрывались под точным огнём авиации. Левитирующие машины попытались маневрировать, но их пушки теперь обратились к небу, пытаясь сбить самолёты. Однако скорость и мастерство пилотов делали их атаки бесполезными.

— Держите позиции! — выкрикнул я, видя, как враг начал терять своё преимущество.

Десантный корабль плавно приземлился на разрушенную площадь у центрального здания. Его двери с грохотом открылись, и изнутри выбежали солдаты в полной экипировке. Они выглядели как настоящие ветераны — их броня была оснащена дополнительными модулями, а оружие сияло мощью новейших технологий.

— Всем оставшимся занять укрытия! — выкрикнул их командир, оглядывая нас. — Мы возьмём это на себя!

Солдаты рассредоточились по полю боя, открывая точный огонь по гуманоидам и роботам. Их слаженные действия быстро изменили ход битвы. Один из них метнул плазменный заряд, который разнёс сразу двух роботов. Другой, вооружённый тяжёлой рельсовой пушкой, выстрелил по левитирующей машине, разорвав её на части.

Мы наблюдали, как наши новые союзники методично уничтожают врага. Они двигались уверенно, как команда, которая знала своё дело. Враг, который только что казался непобедимым, начал отступать. Гуманоиды пытались найти укрытия, но их преследовали ракеты и точные выстрелы.

— Мы ещё живы, — пробормотал Игорь, опираясь на винтовку. Его лицо было вымученным, но в глазах светилась надежда.

— Да, — ответил я, глядя, как враг исчезает из поля зрения. — И теперь у нас есть шанс.

После того как бой закончился, мы вернулись к центральному зданию. Усталость сковывала тело, но мысли были ясными: я знал, что должен отчитаться перед командиром прибывшего подкрепления. Он стоял у генератора, осматривая механизм, вокруг него суетились его солдаты, готовя оборудование для транспортировки.

Командир выглядел как человек с большим опытом. Его броня была заметно потрёпанной, но явно высокотехнологичной. Шлем он снял, обнажив лицо с резкими чертами и усталым, но цепким взглядом. Его глаза встретились с моими, когда я подошёл.

— Евэнс, — начал он. — Ты командир этой роты?

— Да, сэр, — ответил я, вытянувшись. Несмотря на изнеможение, я старался говорить чётко. — Мы удерживали базу до вашего прибытия. Потери составляют около двадцати человек, но мы справились.

Он кивнул, делая знак остальным солдатам продолжать работу.

— Расскажи всё по порядку, — сказал он, сложив руки на груди. — Как всё началось и что произошло.

Я начал рассказывать, стараясь не упустить ни одной детали:

— Мы прибыли на Протеус с заданием зачистить базу. Вокруг была густая лесистая местность, которая усложняла наше продвижение. Первое столкновение произошло в лесу — это была засада гуманоидов. Мы понесли тяжёлые потери, но смогли прорвать их линию и добраться до базы.

Командир кивнул, внимательно слушая.

— Когда мы вошли в базу, здесь всё выглядело заброшенным. Но в центральном здании нас ждала вторая засада. Гуманоиды спрятались за стенами,потом их роботы и левитирующие машины атаковали нас с флангов. Мы потеряли ещё людей, но сумели их отбросить и удержать позиции.

Я указал на генератор:

— Этот механизм мы нашли в центре здания. Он излучал огромное количество энергии,. Именно поэтому мы решили закрепиться здесь, ожидая прибытия подмоги.

Командир медленно кивнул, его лицо оставалось спокойным, но я видел, что он оценивает каждое моё слово.

— Ты говоришь, что удержал позицию, несмотря на две засады, потерял большую часть роты и всё равно выполнил задание? — спросил он, его голос звучал с оттенком восхищения.

— Да, сэр, — ответил я твёрдо.

Он несколько секунд молчал, затем сказал:

— Знаешь, Евэнс, приятно видеть таких молодых солдат, как ты. Возможно, за вами будущее человечества. Твои действия сегодня показали, что ты способен не только выживать, но и принимать решения в самых сложных обстоятельствах.

Его слова прозвучали искренне, и я почувствовал, как усталость на мгновение отступила. Я не привык к похвале, но в этот момент она была важна для меня.

— Я скажу за тебя словечко, — продолжил он, убирая шлем под мышку. — Таким, как ты, нужно давать больше возможностей. Ты доказал, что заслуживаешь уважения, Евэнс.

— Спасибо, сэр, — сказал я, глядя ему в глаза. — Но это не только моя заслуга. Моя команда... мы все сделали всё возможное, чтобы удержаться.

— Это говорит о хорошем командире, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Не расслабляйтесь. Это была тяжёлая операция, но таких будет ещё много. Отдыхайте, восстанавливайтесь, и готовьтесь к новым заданиям.

С этими словами он развернулся и пошёл к своим людям, оставив меня с мыслями о том, что нам предстоит дальше.

Глава 14

Когда мы вернулись на базу, наши лица и одежда были покрыты грязью и потом, но все, кто остались в живых, держались с гордостью. Мы выдержали то, что должно было уничтожить нас, и вернулись домой. Однако каждая потеря оставила след в нашем сознании.

Я едва успел ступить на плац, как к нам подошёл офицер. Это был тот самый командир, который руководил операцией по подкреплению. На этот раз он выглядел более спокойным, но его лицо оставалось серьёзным.

— Евэнс, — начал он, кивнув мне, а затем перевёл взгляд на моих людей. — Вас официально признали лучшими из молодых командиров. Из 60 человек вы вернули 40, и это результат, которым можно гордиться.

Я почувствовал, как внутри вспыхнула искра гордости, но я знал, что это заслуга всей команды, а не только моя.

— Руководство рассмотрело ваш отчёт, а также доклады других офицеров, — продолжил он. — Вы проявили себя как умелый тактик и лидер. Поэтому было принято решение повысить вас. Теперь вы носите звание подполковника-майора.

На миг я потерял дар речи. Звание... Это означало больше ответственности, больше обязанностей. Но я понял, что не имею права сомневаться.

— Спасибо, сэр, — коротко ответил я, постаравшись сохранить спокойствие.

Он кивнул, затем добавил:

— Это ещё не всё. Теперь вы будете участвовать в планировании операций и укреплении базы. Ваш опыт и знания нужны не только на передовой. Мы хотим видеть ваши идеи по улучшению нашей обороны.

Я понял, что это было не просто повышение. Это был вызов — новый уровень ответственности, который я должен был принять.

— Я готов, сэр, — ответил я. — Мы сделаем всё возможное.

Офицер слегка улыбнулся.

— Я не сомневаюсь в этом, Евэнс. У вас впереди много работы. Но сейчас дайте своим людям немного отдохнуть. Они это заслужили.

Он развернулся и ушёл, оставив нас на плацу. Я обернулся к своим людям, которые с усталостью, но с надеждой смотрели на меня.

— Слышали? — спросил я, пытаясь добавить нотку юмора. — Теперь мы не только выживаем, но и строим планы. Готовьтесь к новой работе.

Игорь усмехнулся, хлопнув меня по плечу:

— А ты растёшь, Марк. Теперь уже командир с мозгами.

Когда я вошёл в штабное здание, меня сразу встретил посыльный, молодой солдат с обострёнными чертами лица и блестящими нашивками на чистой форме.

— Подполковник Евэнс? — уточнил он, глядя на меня.

— Да, это я, — ответил я, постаравшись придать голосу уверенность.

— Следуйте за мной, вас ожидают, — сказал он, повернувшись и направившись вглубь здания.

Штаб был просторным, но ощущался перегруженным. Стены покрывали карты, схемы и отчёты, а в воздухе витал запах табака и бумаги. Солдаты и офицеры перемещались с деловым видом, быстро обменивались короткими фразами. Меня провели в большой зал с длинным столом в центре. За ним уже сидели несколько командиров, их взгляд сразу упал на меня.

Один из них поднялся, протягивая руку. Он был высокий, с острым взглядом и седыми волосами, зачёсанными назад.

— Добро пожаловать, Евэнс. Меня зовут полковник Сорокин, — представился он, его рукопожатие было крепким. — Мы слышали о вашем успехе на Протее. Отличная работа.

— Спасибо, сэр, — коротко ответил я, усаживаясь на предложенное место.

Разговор начался быстро. Сорокин представил мне остальных: капитан Морозов — специалист по логистике, майор Коваль — тактик, ответственный за сухопутные операции, и несколько других офицеров, каждый из которых имел свою сферу влияния. Я чувствовал их взгляды, они изучали меня, будто взвешивая, насколько я заслуживаю быть здесь.

— А теперь, — раздался глубокий голос от двери, — мы перейдём к делу.

В зал вошёл генерал-лейтенант Крылов. Его присутствие моментально заполнило комнату. Высокий, с короткой стрижкой и проницательными глазами, он выглядел как человек, который видел всё, что только можно увидеть на войне.

— Подполковник Евэнс, — начал он, садясь во главе стола. — Рад видеть молодого командира, который не боится брать на себя ответственность. Я изучил ваш отчёт. Вы проявили себя достойно.

— Спасибо, сэр, — снова ответил я, но он поднял руку, чтобы я не перебивал.

— Однако нам нужно поговорить о реальности, в которой мы находимся. — Его взгляд был тяжёлым, но честным. — Мы проигрываем эту войну, Евэнс.

Эти слова прозвучали как гром, но я понимал, что это правда.

— Ситуация на Плутоне критическая, — начал он, указывая лазерным указателем на карту. — Это наш крайний аванпост. Он удерживает позиции, которые позволяют нам отслеживать и частично сдерживать вражеские флоты на дальних подступах. Если мы потеряем Плутон, враг получит полный доступ к Солнечной системе. Вся наша оборона окажется под угрозой.

Крылов перевёл указатель на отмеченные красным зоны.

— Основные ресурсы Плутона — это минерали и редкоземельные элементы. Они необходимы для производства плазменных боеприпасов и систем охлаждения наших кораблей. Однако враг тоже понимает их ценность. В последние месяцы они усилили свои атаки, пытаясь выбить нас из ключевых точек.

Генерал-майор переключил экран, на котором появилась видеозапись. Это был короткий отрезок боя: массивные инопланетные машины с оглушающим грохотом разрывали укрепления, а человеческие солдаты отчаянно сдерживали натиск.

— Это последний отчёт с Плутона, — сказал он, его голос звучал напряжённо. — Наши войска выдерживают, но с каждым днём потери растут. Они используют не только грубую силу, но и тактические атаки. Их цель — не только уничтожить нас, но и захватить инфраструктуру.

Он снова указал на карту, где несколько баз союзников уже были отмечены как потерянные.

— На данный момент мы удерживаем три из шести баз. Остальные либо разрушены, либо находятся под контролем врага. Особенно важна база «Гелиос», — его указатель остановился на одной из точек. — Это наша основная станция переработки метана. Без неё производство боеприпасов на фронте сократится вдвое.

Крылов посмотрел на всех присутствующих, его голос стал ещё твёрже:

— Проблема в том, что мы не можем перебросить подкрепление с других фронтов. Нептун, Протеус и ближайшие спутники тоже под постоянным давлением. Каждый солдат и каждая единица техники на вес золота.

Он сделал паузу, затем продолжил:

— Вопрос не только в удержании позиций. Мы должны начать контрнаступление. Если мы сможем отбить базы на Плутоне и укрепить их, это даст нам стратегическое преимущество. Врагу придётся перераспределить свои силы, что ослабит их давление на Нептун и другие ключевые точки.

Я слушал с замиранием сердца. Ситуация была хуже, чем я мог представить. Плутон был не просто точкой на карте, он был последним барьером, который удерживал врага от полного господства.

— А что с людьми на Плутоне? — спросил я, нарушив тишину. — Каковы их боевые возможности?

Крылов тяжело вздохнул, глядя прямо на меня.

— Мораль на пределе, Евэнс. Они истощены, как физически, так и морально. Большинство из них не видели снабжения уже несколько недель. Новобранцев отправляют туда сразу после базового обучения. Их бросают в пекло без должной подготовки. Это мясорубка.

Он снова включил карту, показывая зелёные линии — маршруты снабжения, которые вели к Плутону.

— Наши снабженческие караваны постоянно атакуются. Каждый третий груз не доходит до цели. Нам нужно либо усилить сопровождение, либо искать альтернативные пути.

Генерал замолчал на мгновение, затем посмотрел на меня.

— Евэнс, ты показал себя на Протее. Твоя рота справилась там, где другие бы провалились. Мне нужно знать, готов ли ты участвовать в следующей операции на Плутоне. Мы собираем группу для контрнаступления. Ты и твои люди можете стать частью этой миссии.

Я посмотрел на карту, на отмеченные красным базы, на линии снабжения, которые разрывались вражескими атаками, и понял, что другого выбора у нас просто нет.

— Готов, сэр, — твёрдо ответил я.

Крылов кивнул.

— Хорошо. Подготовка начинается немедленно. В ближайшие дни я жду твоих предложений по тактике и плану действий. У нас мало времени, Евэнс. На Плутоне решается будущее человечества.

После встречи с генерал-майором Крыловым я вернулся к себе, но мысли о Плутоне и всей ситуации не давали покоя. Угроза поражения была настолько реальной, что заставляла меня думать на грани возможного. Нужен был не просто план, а стратегия, которая могла бы переломить ход войны.

Первое, что пришло в голову, — мы не можем позволить себе терять базу за базой. Каждая из них — это ресурсы, мораль и возможность удерживать фронт. На Плутоне и Нептуне нужны более сильные укрепления: дополнительные энергетические барьеры, противотанковые минные поля, автоматические турели. Я уже видел, как гибнут люди из-за недостатка обороны, и это нужно было исправить.

— Если мы не можем перебросить больше людей, мы должны усилить то, что у нас есть, — сказал я Виктору, который сидел напротив, изучая карту. — Пусть у нас будет меньше точек, но каждая из них станет крепостью, которую не сможет взять враг.

Он кивнул, соглашаясь.

— Но для этого нужно больше ресурсов, а их и так не хватает, — возразил он.

— Поэтому я думаю о другом.

Гуманоиды превосходят нас в технологиях, и это очевидно. Но на каждой базе есть запасы трофейного оборудования — оружие, дроны, даже броня. Эти технологии нельзя просто изучать. Их нужно адаптировать и внедрять.

— Мы уже видели, как работают их роботы и левитирующие машины. Если хотя бы часть этого удастся переработать для наших нужд, мы сможем не просто защищаться, но и атаковать.

Я подумал о Протее и генераторе, который мы нашли. Если бы такая технология была использована для мобильных баз или боевых машин, наши силы получили бы преимущество.

Прямая лобовая атака на гуманоидов всегда заканчивается большими потерями. Они лучше вооружены и организованы. Поэтому нам нужно действовать иначе.

— Группы быстрого реагирования, — сказал я, рисуя на карте. — Небольшие мобильные отряды, которые могут наносить удары по врагу и быстро исчезать. Пусть враг думает, что мы везде. Пусть тратит ресурсы на защиту от наших атак.

Виктор хмыкнул.

— Ты хочешь превратить нас в партизан?

— Если это работает, то почему бы и нет? — ответил я. — Пусть они почувствуют, что мы не сдаёмся.

Проблема, о которой говорил Крылов, была ясна: мораль солдат на пределе. Люди устают, теряют надежду. И это делает их уязвимыми.

— Мы должны дать им что-то, за что они будут сражаться, — сказал я. — Не просто приказы, не просто выживание. Мы должны показать, что есть будущее, за которое стоит бороться.

— И как ты это сделаешь? — спросил Виктор, скептически подняв бровь.

— Начну с того, что сам буду примером, — ответил я. — Если люди видят, что их командир сражается рядом с ними, они будут верить, что победа возможна.

Последнее, но, пожалуй, самое важное. Война рассредоточила наши силы. Каждый фронт борется за выживание, но в этом нет координации.

— Если мы не начнём действовать как единая система, мы обречены, — сказал я. — Нужна глобальная стратегия. Каждый спутник, каждая планета должны знать, что их работа связана с общим планом.

Виктор задумался.

— Ты предлагаешь объединить усилия всех баз?

— Да. Пусть каждый выполняет свою роль: кто-то добывает ресурсы, кто-то производит оружие, кто-то воюет. Мы — неразделимое целое, и если мы начнём действовать так, враг не сможет нас уничтожить по частям.

Когда я закончил говорить, Виктор долго молчал, а потом сказал:

— Это всё звучит хорошо, но ты понимаешь, что это потребует огромных усилий?

— Я понимаю, — ответил я. — Но это наш единственный шанс. Мы не можем позволить себе проиграть. Если мы будем действовать решительно, сможем выстоять. Если будем ждать, нас уничтожат.

На этом мы остановились. Теперь оставалось донести эти идеи до командования и убедить их в том, что такие меры — не просто нужны, а необходимы. Война только начиналась, и у нас ещё был шанс повернуть её ход.