Где-то на краю Империи.

Глава 1

Я расскажу всё по-порядку. Как было на самом деле. Собирались мы каждый день возле церкви Всех Великих Святых. Почему тут? Ну как почему? На других то планетах инвалидов, или, как модно говорить, “существ с ограниченными возможностями”, не пожалели — эвтаназия стала либо добровольной, либо принудительной. Я буду называть нас так, как привык еще с детства, ведь рос я в среде, где не принято было прикрывать реальное положение дел красивыми фразами. После участия в последней войне, я вернулся на Землю на одной ноге, и до сих пор думаю – это была неплохая сделка. Плохая – когда у тебя отняли жизнь. Еще хуже: до сих пор мотаться по глубинам космоса и далеким планетам, не находя покоя, потому что ты видел и делал многое из того, что человеку не следует, но ты по-прежнему продолжаешь.

Итак, со всех планет доносилось: нечего, мол, из бюджета Империи деньги тратить на бесполезных увечных. Укрыться от этого гула неодобрения можно было только здесь – на планете Земля. А ведь добрая половина из нас как раз и стала инвалидами, чтобы Империя жила мирно, но об этом предпочитали не вспоминать…

Ну да ладно, споров и ссор и так до сих пор хватает на тему: кто победил, зачем и ради чего мы все это делали. По большей части обычно сцепляются те, кто когда-то воевал между собой. Например, ррорианцы и тыу или там кхо и гхо. Но между людьми и ррорианцами, и всякими спрутами тоже бывают стычки. Впрочем, все мы слабы здоровьем и идти нам больше некуда. Империя большая, но только на Земле нас терпели и даже платили какую-ту копейку, чтобы мы здесь от голода не сдохли. Еще тогда нам пришлось организоваться в некое подобие боевого братства, так как кроме нас самих, никто не собирался ни помогать, ни поддерживать бывших воинов с разных планет. Правда, в один момент все изменилось для всех нас в лучшую сторону, и это как раз та самая история.

Итак, каждый день мы сползались к церкви. Зачем? Ну, считайте общение. Что ещё нам делать? Везде требуются существа красивые-здоровые, да и медицина ушла далеко вперед — все рождаются с модификациями, позволяющими лечить все болезни, отращивать новые конечности и прочая.

Поэтому инвалиды остались только не модифицированные, из нашего поколения: те, кто помнит Первую Галактическую войну и Вторую, и даже Суперцивилизационную. Если вы помните, тогда речь шла ни много ни мало о существовании всей вселенной. Некоторым из нас, особенно инопланетянам вообще лучше нигде кроме привычного круга общения не появляться, чтобы не волновать население особенностями внешнего вида. Выпавшее из-под одежды щупальце или предположим внешний орган дыхания, может надолго испортить настроение обычному человеку.

Все мы одиноки в обществе, где царит культ здоровья и красоты, никто не хочет смотреть на калек и тем более составлять им пару, причём не только среди людей.

Даже супруга тыу, если так можно назвать двуполое существо, образующее вечную пару с подобной особью, где они могут быть воспроизводителями и родителями себе подобных по очереди, предпочла добровольную эвтаназию на своей планете — жизни на Земле с тем, что осталось от её партнёра.

В храмы теперь ходит мало народа. Все эти открытия новых планет и войны, которые случились за последний век, подкосили веру во Всевышнего, каким бы его себе ни представляли, да и "мода" на религии осталась в далёком прошлом. Кроме того, из-за доступности межгалактических перелётов, народец так смешался, что именно единоверцев на Земле осталось не так много. С другой стороны, наш приход самый популярный на планете, чему мы обязаны неустанному труду окормляющего его батюшки.

Отец Максим – настоятель нашего прихода, говорит, что все мы Божьи дети. И даже те, кто на людей совсем не похож, есть Божья тварь. Он разрешает нам сидеть в ограде и на высоком крыльце храма хоть целый день и готов закрывать глаза на тех из нас, кто использует такое времяпрепровождение заодно и для заработка. Конечно, он просит не пугать прихожан видами наших увечий, а некоторых и вообще видом. Поэтому луллурец всегда сидел на крыльце с ног до головы закутанный в чёрные одежды с занавеской на лице. А иных, из подобных гуманных соображений, батюшка просил отправлять естественные надобности и принимать пищу вдали от святых мест.

Часть присутствовавших в нашем братстве были земными людьми. Большинство участников различных войн, увы, инвалидами стать не успели. Многие калечные умерли в первые послевоенные годы, и продолжают умирать сейчас. К тому моменту из людей нас осталось всего четверо: слепой Василий, одноногий, с почти не действующей правой рукой, автор сего повествования, безногий Афанасий и целый с виду, но парализованный по пояс Алексей.

Несмотря на наличие современных протезов, люди и прочие существа, присутствующие возле церкви ими не обладали – такие вот особенности произошедших с ними дел или отсутствия денег на их изготовление. Ни Алексею, ни другим существам помочь условно-бесплатная медицина планеты была не в состоянии. Инопланетянам не полагалось вообще ничего, кроме такой же, как у всех крошечной имперской пенсии, и права проживания на этой гостеприимной планете. Как я уже говорил, на своих планетах они подлежали практически немедленному уничтожению.

Никаких протезов и лечения для не-людей тем более не существовало, и ррорианец, к примеру, вместо бега на своих восьми конечностях, вынужденно катался на самодельной тележке, подталкиваясь оставшимися четырьмя, а луллурец передвигался в пространстве с помощью нашего безногого Афанасия. Поводырь заменял инопланетянину выжженные органы чувств. Его подопечный, похоже, мог осознавать только одно — прикосновения к своей шкуре. У всех нас давно сложилось впечатление, что Империя только и ждет, когда мы все, наконец, передохнем, после чего с облегчением вычеркнет из истории все неудобные ей эпизоды, одновременно сбросив с себя бремя нашего содержания.

Единственный, кто среди нас был целым хотя бы внешне — это Алексей. Про него другие ветераны рассказывали всякое — сам он о себе говорить не любил. Я знавал его в лучшие годы и тоже мог бы понарассказывать, но зачем «шевелить» посыпанное пеплом сгоревших планет прошлое.

Почти двухметрового роста, широкий в плечах и узкий в талии, он сохранял прекрасную выправку, выдававшую в нём штурмовика Империи. Его абсолютно белые волосы вились крупными кудрями, если он позволял себе не стричься несколько месяцев, при этом брови у него были чёрными, а глаза – синими, как майское небо. Конечно, прожитые годы оставили след на его лице, но он скорее из тех людей, которым возраст только добавляет шарма. Вероятно, вы и сами могли убедиться в этом, когда смотрели очередную трансляцию из великосветской жизни Империи.

Неудивительно, что количество прихожанок в то время, когда Алексей присутствовал на службах в церкви, существенно увеличивалось. Хотя очевидно: в наше время ни одно существо в здравом уме не свяжет свою жизнь с инвалидом, трудности жизни сейчас вообще не в чести. Конечно же, больше всех подаяний перепадало Алексею, который нехотя участвовал в известной нашей забаве — ставил чашку для подаяний рядом со своей коляской. Делал он это просто потому, что понимал: практически никто никогда не подает луллурцу и кхо, не говоря уже про желеобразного, почти прозрачного от голода, тыу. Жалкое пособие, назначенное государством, позволяло вести какое-то подобие нормальной жизни только людям. Но некоторым инопланетянам требовалось больше питательных веществ, или иных приспособлений для поддержания привычной формы существования, и пособие не позволяло кому-то из них нормально питаться, не говоря про остальное.

Даже подаваемые нам жалкие гроши были подспорьем, и мы складывали выручку и делили её поровну между всеми. Скажи мне кто-нибудь во времена Первой галактической, что я буду делиться хоть чем-то с ррорианцем, кроме выстрелов из моего бластера, и я бы проломил ему голову, а сейчас меня заботит выживание этого существа. Хотя иногда я думаю, что большинство моих товарищей по штурмам переворачивается в гробах или в чём там они оказались утилизированными после смерти, когда я сую ему в оставшуюся конечность полученные сегодня гроши, а он с благодарностью пожимает ничего не чувствующие пальцы моей правой руки.

Кто-то может сказать, как же так, воевавшие за империю не получили от неё само́й почти ничего и вынуждены выживать на подаяния? Ну почему ничего: на всё наше сообщество имеется целая куча разных наград как нашей Империи, так и десятка сгинувших. Да что там: абсолютно всех наград Империи, включая Золотой круг. Опять же, хоть и крошечная, но пенсия – в мире победившего везде и всюду капитализма, да и в целом в отсутствие сентиментальных чувств у других рас, никаких пособий более не существует, и милосердие планеты Земля, в этом вопросе просто поражает воображение экономистов.

Войны давно закончились, и нынешние государства галактики не все из них считают бывшими необходимыми, да и вообще вспоминать про прошедшие конфликты никто не любит: ведь сейчас мир пребывает во всеобщем благоденствии. И если здоровые оставшиеся ветераны заняли кое-где отличные должности, в память о былых заслугах, то нам всем повезло меньше. Ну или, к примеру, был у нас здесь инвалид с планеты Б-2, он помер в прошлом году от старых ран — кто ему должен при нынешней власти, если вся его планета сгорела много лет назад со всеми представителями его расы?

Впрочем, оказалось и милосердие Империи имеет свои пределы. Сначала тихо и в прессе, а потом и громко со всех экранов на нашей планете заговорили о том, что принудительная эвтаназия это благо и воспользоваться ей может и должен каждый член общества, не приносящий этому самому обществу пользы. Правда, к чести земных властей, речь пока шла всё же не о людях, а об инопланетянах, нашедших здесь приют.

Больше всего «разорялся» наш новый мэр: «Хватит кормить чужестранных— чужепланетных дармоедов, необходимо избавить общество от их присутствия, не приносящего землянам никакой пользы. И вообще, их вид пугает население и ввиду их полнейшей бесполезности пора и честь знать — покинуть нашу гостеприимную планету любым способом и желательно навсегда».

Тем, кто не хочет добровольно закончить свои дни на Земле, предлагалось обеспечить высылку на их планету, где их ожидало практически немедленное уничтожение. Какое-то время всё это было на уровне громких слов и ограничивалось подсчётами в СМИ денег, которые удастся сэкономить на пенсиях утилизированных инопланетян, однако вскоре мы узнали, что тот самый мэр уже двинул в местную Палату заседателей соответствующий законопроект.

Неудивительно, что в наших рядах последние месяцы царило уныние. Впрочем, никто почти не сомневался – законопроект получит вскоре силу закона, и поэтому много было разговоров о том, что каждый из нас будет делать после его принятия. Именно из всех нас. Афанасий сказал, он не бросит своего луллурца – слепого, глухого и совершенно беспомощного, вряд ли что-то способного понять в этой ситуации, и уж тем более оказать какое-либо сопротивление, и поэтому проследует с ним в центр эвтаназии, где будет с подопечным до самого конца и примет смерть рядом с ним.

Мой кое-как ползающий ррорианец, грозно шевеля оставшимися конечностями, прощёлкал жвалами, что не дастся, как жалкое земное насекомое усыпить себя добровольно или утащить себя на попутный корабль до своей планеты, где его сразу утилизируют. Обещал достать из заначек пару «сюрпризов» и принять свой последний бой и несомненную смерть достойно, как настоящий воин. Кто бы сомневался, в агрессивности этой, пусть и полудохлой, твари! В то же время и я, немного подумав, сказал ему, что не собираюсь смотреть, как на моих глазах будут уничтожать настоящего солдата жалкие бюрократы и их подхалимы, а тоже достану сохранившиеся с войны артефакты, и мы примем бой плечом к плечу. Плечом к плечу с ррорианцем, и что бы на это сказали мои покойные боевые товарищи, но вот такие настали времена…

Прозрачный желеобразный тыу выразил намерение уползти в подземные коммуникации и вести там тихую, незаметную жизнь, сколько получится. Но мы выразили сомнение: надолго ли хватит без пособий и милостыни там еды, ведь крысы и прочая белковая живность в округе быстро закончится, и чем он будет питаться далее? Пропажу же иных источников белка, вероятнее всего, быстро заметят и его тут же ликвидируют. “Ну что же, сколько продержусь, столько и ладно, а всё же не сразу помру.” — передал инопланетянин своё мнение в ответ на наши аргументы. В общем, каждый из нас готовился к несветлому будущему как мог и умел.

“Нужно попробовать побороть систему законным способом, – сказал Алексей. – Всех жалко! Никто из инопланетян не заслужил такого отношения, пусть некоторые из них и были когда-то врагами Империи. Теперь они беспомощные инвалиды, и предлагать им принудительное самоубийство или убивать их просто бесчеловечно! Неужели в людях не осталось сострадания к живым существам, пусть и не похожим на нас? Возможно, это чья-то местная инициатива и просто необходимо донести до властей весь абсурд этого закона».

"Как же, как же, – подумал я тогда, – инициатива самая что ни на есть государственная, и слушать никто не будет, нас мало, да и кому наше мнение интересно? А уж мнение этих существ тем более, к тому же их ещё и понимать надо уметь, а это совсем непросто, да и никому не нужно".

Собрался Алексей, коляску почистил, форму и ордена свои надел, кудри расчесал. Выглядел он, ну чисто Алёша Попович с известной картины, только тот на коне, а этот на своей коляске. Грудь вся в орденах, на солнце так и сверкают, глаз не отвести. Записался на личный приём к нашему мэру, хотя это тоже было непросто, однако через сеть услуг Империи удалось поймать запись, хвала Императору. И уехал.

Вернулся через пару дней, злой как собака. Поначалу, мэр наш встретил его доброжелательно, а как узнал тему разговора, сразу поскучнел: "Инопланетные граждане – непосильная ноша для бюджета и давно пора поступить с ними так же, как на других планетах". На это Алексей резонно заметил: "Начнете с инопланетных инвалидов, а закончите земными. Все мы одинаково трудились на благо Империи, как люди, и сам я, так и инопланетяне, все потеряли здоровье в войнах за ваше существование".

В итоге, на своё прошение, он услышал от мэра «коронную» фразу любой «тыловой крысы» и дурака: «Я вас туда не посылал». Далее, мерзавец начал его откровенно выпроваживать, намекая на бесполезность хождения по инстанциям. И вообще посоветовал затихнуть, во избежание внесения в законопроект изменений об утилизации вообще всех инвалидов без исключения. Этого, конечно же, наш герой стерпеть не смог, и в отсутствие возможности подобраться к меру поближе, швырнул в него взятым со стола тяжеленным дыроколом.

Жаль, попал только вскользь. После чего, была вызвана охрана и полиция, которая правда, из уважения к былым заслугам Алексея, нехорошо при этом посмеиваясь над видом испуганного мэра, очень аккуратно доставила его в отдел имперской полиции для дачи объяснений. Потом его отпустили с Богом, подержав сутки в уютной камере отдела, для создания вида деятельного принятия мер перед пострадавшим чиновником и своим начальством.

Стало ясно – ничего, скорее всего, у нас уже не получится. Выше писать куда-то не имело никакого смысла: Империя в дела крошечной планеты вмешиваться не будет— самоуправление, да и в общем опять же масштаб проблемы совсем не галактический.

Отец Максим внушал нам терпеть и смиряться, на всё, мол, Божья воля и нужно с радостью переходить в царствие небесное, которое, конечно же, ждёт всех невинно убиенных. “Принудительную и добровольную эвтаназию в этом случае можно считать таковой.” – сказал он.

И всё, наверное, так и произошло, как планировал мэр, и мрачно предполагали мы, если бы не стало известно, что в ближайшее время на нашу планету Земля планируется визит самой Принцессы.

Принцесса... Прекраснейшая из прекраснейших, Пресветлая, Ангел доброты и милосердия... все её титулы не уместились бы и на трёх листах, а о её красоте и милосердии ходили легенды. Что значил её визит на Землю? Представьте, как будто вас обещало посетить само Солнце!

Она славилась своей благотворительностью, внимательным отношением к просящим, без оглядки на происхождение и расу, и всегда посещала старинные церкви на планетах. Она всё же была человеком и, конечно же, должна была посетить именно нашу церковь на планете Земля во время своего визита. А уж возможности ее были такие, что одним движение брови, она могла отменить любой закон на любой планете не только нашей галактики, но и соседней. В наших сердцах, а кое у кого в некоторых других органах, за отсутствием сердца, поселилась надежда на чудо: нужно просто подать прошение Принцессе, и вполне возможно, вопрос жизни наших инопланетян и их пенсий будет решён.

Некоторое время все мы представляли собой практически живую картину «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». Текст прошения обсуждался целыми днями, мы советовались со всеми, кто мог оказать нам хоть какую-то помощь в его составлении. Наконец, абсолютно выверенный текст был красиво написан и свёрнут в удобную для подачи форму. С замиранием сердца и других органов, его кому-то из нас заменявших, мы ждали визита Принцессы, чтобы его вручить.

Настал тот самый день. Батюшка Максим позаботился и разместил нас как можно ближе к выходу на крыльцо. Естественно, мы прошли все возможные проверки службами имперской безопасности. Нас всех буквально просвечивали рентгеном перед тем, как допустить до пути следования Принцессы. Врагов у Принцессы не было, но сумасшедших вокруг пруд пруди, да и её отцом — Императором, вполне вероятно, довольны не все, поэтому рисковать никто не собирался. Нас, инвалидов, сначала вообще не хотели пускать, зачем, мол, девушке видеть разных уродов, но батюшка упёрся просто «насмерть», что негоже являться Принцессе в храм Божий без кого-то из прихожан, обещал рассказать о жестокосердии организаторов и намекал на последствия желания выслужиться таким образом.

Итак, мы все в сборе, в своих лучших нарядах, которыми, конечно же, была для нас форма, со всеми наградами, которые мы только могли навесить на себя ожидали выхода Принцессы. В суматохе почему-то ближе всех к дверям храма оказались Афанасий с луллурцем. За ними сидел Алексей в своей коляске с прошением в руках, готовый его передать.

Вихрем промчался кортеж, Принцесса вошла в церковь, наш батюшка ведёт службу, ходит волнующий слух о том, что готовится богатая милостыня страждущим. И вот, она выходит из церкви. В окружении охраны, помощников, мэра и батюшки. Луллурец неловко шевелится, чуть задевая ее черными одеждами, его отстраняют, она проходит дальше. Алексей протягивает ей прошение и вдруг…

Она падает, на самом деле падает на колени перед Алексеем, только представьте? И наступает тишина, только слышно, как дрожит в своей чёрной хламиде луллурец. Этот шорох колышущейся ткани был слышен, как шорох падающей листвы— так в тот момент было тихо!

Через пару секунд все очухались, конечно: прислужники начали её поднимать, народ подался вперёд, пытаясь разглядеть источник скандала, телохранители развёртывали экран невидимости перед корреспондентами, подзывая транспорт. Правда, они чуток не успели — корреспондент одной нашей местной газетёнки успел сделать одно-единственное фото. Потом оно обошло все СМИ Галактики с подписью: Всеблагая Принцесса, Золотое сердце… и так далее, так далее, выражает благодарность простому воину за спасение Мира – никто не забыт и ничто не забыто!

В общем, все довольно быстро вышли из шокового состояния: народ зааплодировал, мы все тоже в силу своих возможностей демонстрировали радость от происходящего, свита уводила Принцессу, они же сразу забрали и Алексея, и отбыли кортежем буквально за пару минут.

В шоке остался только наш мэр, который стал подозревать, что теперь его законодательная инициатива не останется безнаказанной. Так и вышло, кстати. Буквально на следующий день Самой Светлейшей из Светлых, Прекраснейшей из Прекрасных, Дарующей милосердие, Несущей Мир Миру, и так далее, перечисляются все её титулы – Принцессой, навеки вечные дарованы привилегии планете Земля по сохранению жизней и пособий ветеранам всех войн и всех рас.

Мэр был выгнан не только из «кресла»— выселен с планеты и отправлен в бессрочную командировку на службу смотрителя урановых рудников Галактики на Планету-37, где впоследствии и погиб от несчастного, как говорят, случая, свалившись в кратер с кипящей ртутью. А, по-моему, так он просто застрелился от тоски и ужасов этой негостеприимной планеты.

Имелся и довольно забавный «побочный эффект» для нас от этой истории: в храм началось натуральное паломничество со всех планет, и каждый, кто мог хоть что-то рассказать о визите Принцессы, получал «приличную» милостыню, а приход стал одним из самых популярных в Галактике. Наш батюшка говорил об этом: "Бог призрел нас убогих, хотя и так никогда не оставлял!" В общем, все мы отъелись на радостях, а кое-кто смог всё же и улучшить себе жизнь с помощью негосударственной медицины – то, что раньше никто и в мечтах позволить себе не мог, вдруг оказалось возможным сделать за деньги.

Кстати, о деньгах — выяснилось, деньги и связи решают практически всё, даже считавшееся невозможным вовсе: уже через год мы увидели небесную трансляцию свадьбы Алексея с Светлейшей из Светлых, Прекраснейшей из Прекрасных..., которую он самолично вёл на церемонию бракосочетания во дворец на её планете. На своих двоих вёл. Ведь, как оказалось, для таких денег и связей нет ничего невозможного. Конечно же, мы думали, что никогда его не увидим. Человеку на таком уровне общения должны быть совершенно неинтересны прежние товарищи по несчастью, тем более Принцесса уже одарила Алексея парочкой Принцев, или он её одарил, смотря как взглянуть на ситуацию.

Однако, наши ожидания не оправдались и через сколько-то лет Алексей посетил планету Земля. Правда, визит был обставлен максимально приватно. И вот, после посещения церкви, пообщавшись с батюшкой, внеся солидный взнос «на благие дела», Алексей пригласил меня, как бывало раньше, скрасить времечко за рюмкой крепкого напитка.

Конечно же, охрана у него была, но, по всей видимости, получила распоряжение быть максимально незаметной, поэтому нам она не мешала. Заняли мы тихий, тёмный угол всё в том же дешёвом кабачке рядом с церковью, и, преодолев первую неловкость давно не встречавшихся людей, стали делиться новостями. Я рассказал ему, что луллурец Афанасия умер этой весной, отправился, как у них говорят, на свою «последнюю галактическую»—нашли утром на его месте только черные одежды и всё. Афанасий с батюшкой Максимом похоронили их по христианскому обычаю, и Афанасий просит теперь похоронить себя там же.

Но больше всего меня интересовала та история с Принцессой. Вряд ли возможно было много лет скрывать среди нас, что они были хорошо знакомы ранее, и в такую благодарность перед солдатом Империи я тоже не верил, как, впрочем, и в любовь с первого взгляда, которую много лет описывала галактическая пресса всех уровней.

Алексей немного помолчал, втянул в себя рюмку обжигающего напитка и тяжело вздохнув, начал рассказывать, что он тоже много думал об этом. Ведь когда его увезли, Принцесса сразу начала собираться за него замуж. Твердила о своей великой любви, о его предназначении стать её мужем, о том, что такая встреча возможна лишь раз в столетие и прочую подобную чепуху. Он, конечно, не мог не откликнуться на её чувства, кто бы отказался, покажи нам такого, ведь даже без учёта её высокого положения, она была ещё и красива, умна, добра и прекрасно воспитана.

Её пытались отговорить вообще все, в том числе и отец — Император. Старались внушить: надо подождать, присмотреться, подумать, оценить. Где, в конце концов, богатая и знатная Принцесса, а где обычный штурмовик, да ещё и неходячий инвалид, хоть и имеющий определённые заслуги и приятную внешность? Их пытались разлучить, увезти её подальше, но она сразу начинала чахнуть буквально на глазах, вплоть до того, что не могла встать с постели и повторяла, «как заведённая»: они должны стать мужем и женой. Отец Император любил её и не хотел, чтобы она страдала, поэтому согласился на брак. Алексея лечили лучшие врачи Галактики, поставили на ноги, после чего молодые сыграли свадьбу. Ожидаемо, вскоре появились дети.

– Только вот, я помню каждую минуту того дня, когда это произошло, —заканчивая свой рассказ, проговорил Алексей. – Скажи мне, ты видел, как её коснулся луллурец при выходе из церкви, до того как она дошла до меня? Ты тоже штурмовик и должен помнить, кто такие была раса луллурцев и чем они прославились, пока их проклятая планета не была уничтожена одновременно с их кораблями, а оставшиеся кое-где отдельные особи не получили своё специальными выжигателями?

Они обладали мощными органами внушения, механизм которого так и не был никем изучен, потому что изучать это было «себе дороже». Помнишь, как гибли целые военные корабли, когда рядом появлялся корабль луллурцев? Не раз командир корабля просто губил свой транспорт, а солдаты начинали убивать себя и друг друга, действуя согласно картинам в своём воображении, наведёнными этими существами! Потом их начали уничтожать, появились эти «выжигатели», благодаря которым они не только переставали воздействовать на мысли и чувства людей, но и слепли и глохли.

Наш луллурец тоже подвергся действию такого "выжигателя" и ничего не слышал, не видел и кое-как различал только прикосновения Афанасия, который с ним возился. Но вот только я думаю, а может, конкретно у этой особи выжгли не все его способности? Или он каким-то чудом собрал их остатки, чтобы спасти всех инвалидов и помочь? Мне теперь никогда не узнать об этом. Одно лишь только меня тревожит — обычно наведённый морок был не таким долгим, однако уже прошло пять лет, а она по-прежнему не сводит с меня влюблённых глаз. Что будет, если это действительно так, и её любовь— это и вправду наваждение луллурца? Или два имеющихся Принца и Принцесса, которая вскоре появится на свет, не дадут ей такого шанса, как думаешь?

…Я думаю, не является ли вся эта история порождением внушённых мне каким-нибудь луллурцем мыслей и образов, и вполне считаю возможным, что я, всё ещё являясь молодым и здоровым штурмовиком Империи, лечу к их далёкой планете в космосе сквозь миллиарды звёзд.