Гарт. Зверь из долины. Часть 1

Глава 1

Гаааррррт! - вырвалось у меня из горла! Мой рык силы и агрессии сразу потонул в басовитом – «Аааррррррррртдд» первого противника и тут же был подхвачен рыком - гудением второго, который показался из-за спины первого и плавно начал обходить меня с сильной стороны. Собственная неуверенность в исходе поединка наполнила меня.

Арты - сами по себе очень опасные Звери, мощней и сильней Гарта физически. Также при численном превосходстве особенно сказывается особенность стаи Артов - охота-сражение парами в отличие от полагающихся на ловкость одиночек гартов. Самое же главное в том, что в отличие от многих других прайдов зверей, у артов есть естественный иммунитет к многократному мерцанию гарта - мерцающий блок, способный выдержать удар мерцающего гарда в расцвете сил. В бою с Артами Гарды старались растащить пару на отдельные бои и за счет ловкости и скорости выиграть один на один.

Невозможность стаи поддержать меня в бою - смущали и одновременно будоражили меня. Это такое забытое чувство из времен слабого тела – время первых боёв, собственная слабость и неуверенность, зуботычины более развитых братьев в гнезде и первых охотничьих попыток.

Но сейчас выбора нет, бой придется принять - арты не отстанут, сегодня их ночь. Сегодня прайду Гартов пришлось драться не на жизнь, а на смерь. Когда большая часть самых сильных и опытных воинов клана ушли на поиски добычи, и охранять гнезда остался молодняк. Этой ночью пришли они – Арты – несколько десятков, если не больше сотни, разбитых на пары мощных цветущих зверей – одни из сильнейших Зверей Большой Долины.

Гарт же был ещё не созрел до расцвета силы - после перерождения он оказался одним из самых поздних находок прайда и ему с трудом удавалось хотя бы не отстать в развитие от своих более ранних и удачливых братьев.

Думать нет времени, не ожидаясь пока второй арт выйдет на линию атаки, начинаю движение, рывок в слабую сторону, еще доворот. Первый арт с отставанием доворачивает тело в мою сторону. Я сосредоточен как никогда, это вопрос выживания, мерцание. Мерцание, но не в Арта, я видел, что он к нему готов - по напряжённым конечностям и мерцающим вибриссам.

В момент моего мерцания, он мгновенно сделал рывок в верх и сильную сторону с легким доворотом тела к слабой стороне – готовый мгновенно реагировать – это был опытный и опасный зверь. Нет я не бил мерцанием в Арта, почувствовав заранее обреченность такой лобовой атаки в блок и переместился под слабую сторону арта, на 5-8 длинных прыжков, и сходу разворачиваюсь головой к арту.

Прошло меньше секунды, а положение уже не так безнадежно - второй арт почти закрыт первым, а первый не успевает довернуть до меня, чтобы принять мерцание на блок, это шанс, уполовинить врагов или как минимум серьезно повредить одного из них. Едва касаюсь всеми ногами земли - и вот рывок вперед – мерцание, но что я вижу-чувствую-понимаю первый зверь взвивается в воздух, как был боком ко мне, а за ним второй зверь уже окутан маревом блока.

Удар – звон в ушах. Звери почти не уязвимы в процессе мерцания, но блок – это тоже мерцание, только на одном месте как бы не по-дурацки это звучит.

Мы слегка контужены оба, но, если второй Арт может позволить себе приходить в себя, я же должен опасаться попасть под атаку первого. Вот и он приземляется и рывок, на этот раз не мерцание, а мощный толчок задними лапами выносит его ко мне, уклоняю голову от мощного удара сильной лапой, еще уворот, уже от слабой лапы – движения мои еще отрывисты, но я быстро прихожу в себя. Противник же увлекся атакой -забывая, что гарты более подвижны, ловлю его на атаке и вот уже на его морде рваные раны от моих когтей, конечно ничего серьезного не задето, но это шокирует его. И я, пользуясь этим, бросаюсь в атаку, удар – другой – уже он добыча, а я хищник. Он уже не уверен в себе, а я быстр и смертелен. Слабая лапа, шея и слабый бок у него покрыты рваными ранами от когтей. Укус на плече уже серьезней - ведет к потере крови и не даст полноценно мерцать в этом бою. Я в состоянии помешательства от вкуса крови, слабости врага и собственного превосходства, но остатками разума сохранившего ясность, уже почти готов остановится и заняться вторым зверем.

Меня сотрясает страшный удар в слабый бок и отбрасывает в сторону. Сделав пару оборотов вокруг себя в воздухе – врезаюсь в землю и меня тащит инерцией по земле переворачивая пару раз крепко прикладывает о острые камне. Рваная рана на боку, рог Арта во время мерцания сломил мою хитиновую броню на боку почти до внутренних органов. Вскакиваю на ноги на эмоциях, поворачивая голову в сторону своих соперников. Если рисунок боя не изменится мне осталось жить считанные мгновения. Если первый встал, слегка подвывая от боли и ужения, то второй был уверен и смертоносен. С такой раной мне не продержатся в бою даже с одни вторым артом долго, уже чувствую, как деревенею мышцы возле раны, да и просто истеку кровью.

Бой Зверей не очень эффектное зрелище, обмен угрожающими позами рык, и стремительный бой с мерцанием и молниеносными ударами лап и укусами занимающий секунды. С начала нашего боя прошли считанные мгновения и если бы лист оторвался с ветки дерева, он не успел бы упасть на землю, но для Гарта, за это время прошла целая жизнь от страха к триумфа, от триумфа к поражению.

Еще миг -другой и они пойдут в атаку давя и не рискуя, сменяясь и защищая друг друга, в этом все Арты. Нельзя дать им навязать мне заранее проигранный бой на своих условиях.

Издав боевой клич «ГААРРРТТ» - и конечно это не был грозный рык вожака гартов и даже не мой же рык в начале боя. Злой, нервный с отголосками боли, но он все же насторожил Зверей и дал мне время действовать. Мерцание, но не в сторону окутанных блоками противников - я не видел в этой бесполезной смерти пользы - ни себе, ни прайду, ни даже Зверям в целом. Нет, я мерцаю прямо между ними, что было неожиданным для моих врагов. И пока они в ожидание атаки со спины Арты разворачиваются, я длинными скачками из последних сил несусь на вершину холма. Миг-прыжок, второй третий, смена направления, и вот хлопок мерцания за спиной, я не сомневаюсь, что это более свежий второй арт хочет со мной поквитаться, но я уже не останавливаюсь. Моя цель уже рядом.

Доворот и мерцание - удар и боль обжигает меня, вспыхивая во всем теле. Я врезаюсь всем телом в стальные колючки, на другой стороне холма. Я проломил своим телом в мерцании несколько метров этого куста с колючками сравнимыми по остроте и прочности с моими когтями. Удар был страшен для меня - два или три осколка колючек вошли в меня, один почти точно вошел в рану, оставленную Артом на боку, и обжог меня болью до потери сознания.

Очнулся я через несколько мгновения от грозного и обиженного воя второго арта, который не был готов повторить мой самоубийственный бросок в стальные колючки. Пытаюсь встать на ноги, но задние ноги и хвост отказываются слушаться, тело парализовано ниже груди, я теряю кровь и жизненную силу. Нет это было не самоубийство - вообще Зверям не свойственно умирать без четкой цели, разве только защищая или давая спастись своим братьям по прайду. Так и у меня была Цель и я пополз на одних передних лапах сквозь колючки, натыкаясь, попадая в тупики возвращаясь вновь, искать новый путь к своей цели.

Эта ночь должна быть полна звуков, бойня наверняка еще едет, разбитая на десятки схваток, но я не слышу уже ничего кроме давления крови в ушах с каждым толчком-шагом.

Несомненно, остатки рассеянного прайда под утро покинут занятые более сильным прайдом Артов охотничье угодья. Такая жизнь в Долине - более сильный, более приспособленный – вытесняет на окраину слабых или уничтожает целиком, если они не готовы смерится или были загнаны в угол. Мой прайд хоть и будет ослаблен - всё же потеря молодняка и подготовленных гнезд сильно усложнит подготовку к жаркому периоду, но вернутся с охоты сильные звери и уведут остатки прайда к краям долины, где он сможет занять территорию более слабых противников. Уже на новом месте почистит от чужих яиц гнезда и наполнит их перегноем и отложит яйца прайда. Близится жаркое солнце, когда жизнь в Долине затаится от палящего солнца на долгие месяцы, но потом из яиц проклюнутся в самых лучших местах самые сильные Звери самых сильных прайдов. Такова жизнь в долине, такова природа Зверей.

Но я не слышал звуков боя, гневных завываниях о потерях братьев артов и гартов, не охоты хищников и смертельных криков добиваемых, только боль и глухие удары крови в голове – дойти, доползти – любой ценой. Сейчас еще рано для последней кладки, еще одно перерождение или две кладки новых яиц могут провести Звери в ожидании раскаленного солнца. Но именно старая и заброшенная гнездовая яма и влекла меня, заставляла напрягать последние силы, этого обреченного тела. Только к заходу солнца, оставляя за собой след уже не крови, а сукровицы и гноя.

В таких ямах копилась жизненная сила Долины: гниющие остатки растений, остатки со стола зверей, все скапливалась в этих ямах и яйца отложенные в такие ямы смогут переждать время раскаленного солнца когда все живое иссыхает и умирает или прячется на долгие месяцы в глубоких подземельях. Но потом жара спадет, пойдут дожди и среди этой гниющей массы смогут появится на свет личинки Зверей. Эта старая яма заросла кустарником, я сам видел не раз ее во время охоты, прайд забросил ее много сезонов назад, расчистив и подготовив новые и лучшие ямы для яиц прайда. Окруженная исполосованными когтями Зверей камнями эта яма была моя единственная надежда. Дикая яма не выложенная заботливо перегноем и добычей, где яйца проснутся раньше других и у них будет достаточно пищи что бы сформироваться и выйти большинству надежды прайда. Нет это дикая яма, ветки и мусор падаю туда сами, перед палящим солнцем туда набиваются травоядные и мелкие хищники не формирующие своих гнезд в надежде на возрождение.

Я умирал, пытаясь перевалить своё тело через край из последних сил - я почти добрался. Ещё усилие, я сминаю свое тело пополам – практически услышав ломающиеся позвонки. Впиваюсь зубами и начинаю рвать и запихивать в себя собственный хвост и заднюю лапу все до чего могу дотянутся, боль уже почти не чувствуется. Она стала такой всеобъемлющей, что я ее уже не чувствую – она часть меня. Гнев и злость позволяют рвать собственное тело не чувствуя боли, главная цель - перерождение. Я забыл нападение Артов, бой, раны и обреченность у меня есть надежда, и это вытесняет все.

Прошло несколько недель в долине уже ничего не напоминало о той трагедии что разыгралась в южной части долины. Правде теперь уже Арты, а не Гарты, охотились в ее подлеске и саване. Они вычистили, раздавили или выбросили наружу яйца гартов из гнездовых ям – оставляя их на милость жестокого солнца. Тем временем в старой заброшенной и заросшей гнездовой яме, раздался странный треск - это лопнула от внутреннего напряжения костяная оболочка грудины полуобглоданного тела гарда, чем вспугнул пару уж совсем запозднившихся – подбирающих последние крохи падальщиков. Из треснувшей грудины выпал и покатился в сторону ямы покатился округлый предмет, похожий на округлый камень или крупное яйцо. Судьба была не была благосклонна к гарту, даже в эту минуту, несмотря на все усилия умирающего Гарта. Яйцо не скатилось в углубление и не было засыпано спасительной органикой, а зацепилось за ветки и осталось лежать на самом краю ямы, переливаясь на солнце своим гипнотическим матовым узором. Возможно гарту не хватило сил проползти еще несколько метров, возможно это было не везение, а возможно…..