Гагарин и Тихоходка

Глава 1

Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе... Нифига не видна эта Земля в иллюминаторе! Ничегошеньки вообще не видно, кроме разве что...

Мать честная! Это что за бесформенная масса? Будто пожеванная клячка. Ну, та, которой неудачные линии в чертеже можно корректировать. На биоконструкторском только ими и спасались. Эх, благословенные времена студенчества!

А между тем эта штука и не думает сбавлять ход! Медленно, но верно прямо в борт нашего корабля метит. Отличное начало практики, ничего не скажешь. До другой планеты ещё не добрались для перенятия опыта, а тут нате. Ещё и пульт красным мигает. Голосовой помощник требует смены курса в ручном режиме. Какие-то там сбои, неполадки, риск столкновения...

Я вообще-то конструктор, а не борт-инженер. И ни до каких кнопок дотрагиваться не собираюсь! До рычагов тоже. Уймись, электронная женщина! Но что-то же делать надо!

И почему именно сегодня решили устроить анабиозную вечеринку? Ах да, у капитана родилась дочь. А в итоге в столь юном возрасте она может остаться без отца!

Бесформенная масса вдруг напомнила что-то знакомое... Здрасьте-приехали. Это же знаменитый на всю галактику ресторан «Тихоходка»!

***

Ресторан «Тихоходка» был на самом деле планетой, дрейфующей, никому не нужной и обречённой на распад, если бы не предприимчивый космический пират.

Ну, а куда без космических пиратов? Тем более с жилкой маркетолога.

А вообще везучий он засранец. Столько килотонн тотиморфа! Этот материал любую форму принимать может, при этом устойчив к разным воздействиям: ни жар его не берёт, ни ультразвук, ни радиация. Куча конструкторов даже во сне такого богатства представить не может. За килограмм нужно либо в рабство сдаваться, либо грант выбивать.

Пират же случайно наткнулся на эту летающую сокровищницу, не будь дураком изучил и выстроил бизнес-стратегию! Так разом все минусы планеты стали её фишками и преимуществами. Обратная гравитация? Пускай бороздит просторы и каждый раз оказывается в новом месте. Непривлекательный внешний вид? Пускай будет тихоходкой.

Фантастика просто, как у этих пиратов мозг работает!

Но прямо сейчас наш корабль неумолимо метит ресторану прямо в бок. «Тихоходке»-то ничего не сделается, а вот судьба нашего судна остается под большим вопросом!

Пульт едва не горит, аварийная система орет, а до выхода команды из анабиоза ещё час… И что делать прикажете? Я судорожно вспоминаю лекции и все эти бесконечные нудные инструкции. Знать бы, когда пригодится, всё-всё зафиксировала бы!

Серое складчатое тело уже заслонило собой горизонт. В отчаянном порыве дергаю на себя центральный рычаг, и корабль, задрав нос, пропахивает брюхом поверхность планеты-ресторана. Кроме встряски, на удивление, никаких…

А нет, это я поторопилась с выводами. Из иллюминатора явно виден дымок. О хоть бы не топливный бак повредился!

Где этот дурацкий гермокостюм? Точно, в шкафу.

Не успела я облачиться и выскочить наружу, как меня встретил высокий молодой человек в серебристом комбинезоне и очках, похожих на сетчатые глаза стрекозы.

— Добрый день! Я Гагарин и рад приветствовать вас в своем заведении!

Обворожительных пиратов вот только сейчас не хватало! Но пока довериться могу лишь ему.

— Добрый... эээ... день. — Прочищаю горло: лёгкие как раз наполнил кислород, переработанный из окружающей среды. — Я Тома, то есть Тамара. У вас здесь довольно мило, но у меня команда в анабиозе и корабль дымится!

— Анабиозная вечеринка? Понимаю, хит сезона. — Гагарин, он же космический пират, он же владелец популярнейшего ресторана «Тихоходка», сочувственно кивает.

— Вы не понимаете! Если поврежден топливный бак, корабль вот-вот разлетится на куски!

— Фема, не волнуйся. Благодаря тотиморфу мы восстановим корабль в миг. — Гагарин щелкает пальцами, которые больше похожи на два гигантских когтя.

— Угу, и команду также соберём... по атомам.

Гагарин застывает на миг, а потом хохочет.

— О, фема, прости, не учёл, что ты издалека. С Земли или с Лейры?

Почему-то землян часто путали с лейрянами, хотя куда больше сходства у нас с мракнитами: у тех только кожа оливковая и поголовно у всех плохое зрение, но хорошие слух и чутье.

— С Земли. У лейрян хвост есть и шеи длинные. Так что такое, мейл?

— Здешняя атмосфера не позволит взрыву широко распространиться. Будет просто короткий пшик. — Гагарин галантно подхватил меня под руку и повёл ко входу. — Это много раз спасало мой ресторан. Все эти шумные компании метамиллионеров... Да и пираты любят сюда наведываться. Страшно представить, какой был бы ущерб в иных условиях!

— Вы бы явно разорились.

— Непременно, фема, непременно! — Гагарин распахивает двери, и после вспышки света я вижу на удивление пустой зал. — Присаживайся куда хочешь.

— А где все посетители? Разве у вас не самый популярный ресторан в галактике?

— Самый из самых. Поэтому я использую новинку сезона — расширение пространства с помощью локальных измерений! — Гагарин едва не сияет. — Закупил с десяток, пока хватает, и гости довольны.

Вспоминаю, сколько стоит одно такое измерение, и покрываюсь холодным потом. Доход от ресторана впечатляет!

— А теперь позволь предложить тебе фирменное блюдо, чтобы заесть стресс.

— Да я не голодна... — блею, а желудок именно в этот момент предательски урчит!

Гагарин подмигивает и куда-то удаляется. Возвращается он буквально минут через десять. На блюде что-то дымится и шевелится. У меня есть опасения, как бы оно не съело меня... Такие случаи, между прочим, даже официально задокументированы.

Гагарин стоит рядом и подбадривающе улыбается. Делать нечего: подхватываю кусочек специальной лопаткой и быстро, пока не успела передумать, отправляю в рот. Рот тут же схватывает вяжущим ощущением, и кажется, что жую клячку. С очень ярким вкусом... микстуры от кашля. Сам по себе вроде и не противный, но настолько прочна ассоциация с болезнью, что невольно передергиваюсь.

Да, не такого я ждала от элитного заведения, однозначно не такого...

Глава 2

И тут всё закручивается в спираль, затягивая меня внутрь. Я падаю-падаю — мимо проносятся измерения, галактики, чёрные дыры…

Ой мамочки! Как мне отсюда выбираться-то?

***

Пока жевала, на моем лице, должно быть, отразилась целая гамма чувств. Интересно и боязно заглянуть в меню и увидеть цену. Может, в качестве оплаты в рабство возьмут?! Из конструкторов космических кораблей в официантку ресторана «Тихоходка»... Отличная карьера, ничего не скажешь.

— Как феме блюдо?

— Ааа, эммм. — Во мне борются честность и деликатность, поэтому решаю незатейливо сбежать. — Мне нужно в туалет.

— Прямо и направо. — Гагарин безмятежно улыбается: не удивлюсь, если специально подсунул такой деликатес со вкусом микстуры!

Прохожу мимо пустых столов и стульев — зал выглядит неброско и довольно уныло. Ещё и музыка на фоне тянет хоть и весёлый, но заунывный мотив. Очень похоже на столовку в универе, если честно.

Стоило так подумать, как перед глазами мелькнула надпись: «Измерение — студенческая пора». Любопытно... Пребывая в лёгком забытье, толкаю гладкую безликую дверь — и буквально всасываюсь в новое пространство!

Всё очень похоже на... трактир? Полутьма, деревянные столы и скамьи, кружки пива и вяленое мясо. Кругом — довольно мрачные фигуры. Ближе всего ко мне женщина и мужчина устроили армреслинг. Вероятно, если назвать их фемой и мейлом — обращениями, которые приняты галактическим пространством, — можно остаться без языка, глаза или руки.

У женщины ястребиный взгляд, длинные каштановые волосы и платье, как будто сшитое из металлическим пластин. У мужчины — мощная фигура, облаченная в шкуру, и патлатые рыжие волосы, заплетенные в косички. Оба сосредоточены, на лбах выступил пот, мышцы напряжены...

Рука женщины начинает склоняться к столу, но вдруг застывает — и молниеносно прижимает руку мужчины к деревянной поверхности!

— Опять победила, Елена!

— Что поделать, Бьёрн, не зевай. И не полагайся на одну грубую силу. — Женщина усмехается, откидывает волосы назад и тут замечает меня. — А ты кто такая?

— Я... это... — Не придумав ничего лучше, бегу назад и снова толкаю дверь — на этот раз массивную и деревянную.

И снова оказываюсь в вихре.

Этот зал похож на... палубу корабля! Не космического, а обычного, бороздящего моря и океаны. Пол тут же начинает покачиваться, а надо мной совершенно точно трепещут паруса.

Лихая волна ударяется о борт, рассыпаясь пеной, и в нос ударяет запах соли и водорослей.

— Джек, что на горизонте? — Девочка с короткими светлыми волосами и в простых футболке и шортах радостно скачет вокруг мачты.

— А чёрт его знает! — С верха мачты свешивается мужчина в камзоле, с чёрными длинными волосами. — Кажется, шторм!

— О, тогда повеселимся!

Я в этом сильно сомневаюсь, поэтому, кое-как пройдя по палубе, склоняясь то к одному борту, то к другому, ныряю в трюм. И ведь помню, как называется. Не зря папа меня книжками пичкал. Серия «Библиотека приключений» вроде.

Мысли скачут, пока вихрь беспощадно мотает меня из стороны в сторону, похлеще, чем на корабле, и выплевывает на траву. Фиолетовую.

В этом зале вообще всё причудливо. Деревья образуют арки, на которых пируют птицы в одежде и пикси голышом. В вышине летают драконы, извергающие пламя, лёд и электричество, и под этими струями гарцуют пегасы с лихо закрученными чёлками и взглядами, полными презрения. А на поляне накрыт длинный деревянный стол, за которым собрались мужчины в остроконечных шляпах и женщины в бальных платьях.

Судя по всему, они ведут оживлённый спор.

— Использовать для магии волшебную палочку? Какая нелепость. — Одетая в белое волшебница щелкает пальцами, и с них слетают снежинки.

— Не соглашусь с тобой, дорогая. — Мужчина с роскошной белой бородой попыхивал трубкой. — С волшебной палочкой точно знаешь, куда направляешь магию.

— Ага, только вот мороки немеренно. И от погрешностей никто не застрахован.

— А я считаю, что волшебная палочка делает магию более законной и помогает совладать с могущественными волшебниками, которые жаждут власти или убивают направо и налево. — В разговор встревает девушка с копной непослушных каштановых волос.

— Как ты смеешь, девчонка! — Вокруг женщины начинает клубится снег. – Хочешь сказать, я злоупотребляю силой?!

Девчонка вскакивает, и сверху вдруг пикирует дракон, изрыгая пламя. А в мою сторону летит вспышка, пронзая насквозь…

***

И тут всё снова закручивается в спираль, затягивая меня внутрь. Я падаю-падаю — мимо проносятся измерения, галактики, чёрные дыры…

Ой мамочки! Как мне отсюда выбираться-то?

Глава 3

В одном из бесконечных витков я увидела лабораторию нашего ученого, Харольда. Тот отвечал за работу искусственного интеллекта и фанател от виртуальной реальности.

Именно он погрузил всю команду в анабиоз. Специальная программа обещала чувство полного покоя в мире мечты. Я на фантазию и проблемы со сном не жаловалась, поэтому просто втиснула между створками своей капсулы кусок клячки. Потом дождалась, пока всё стихнет, и выбралась наружу.

Отлично провела время, между прочим! Слушала любимые песни, танцевала, чертила будущую биостанцию и напрягала мозги с ханойской башней. Эта такая головоломка с тремя стержнями и кольцами разных размеров, расположенными в виде перевёрнутой пирамиды. Фишка в том, чтобы собрать правильную пирамиду, при этом использовать можно только стержни. На пальцы нанизывать нельзя! Класть на стол и уж тем более создавать проекцию — нельзя! Замороченно, конечно, зато весело.

А потом всё вокруг погрузилось во тьму...

Типично для космоса, так-то. Но эта темнота показалась непривычно густой, почти осязаемой. Плывущей зыбким туманом...

И мне так сильно захотелось, чтобы морок прошёл, чтобы произошла какая-нибудь встряска... Бойтесь своих желаний!

В итоге корабль столкнулся с рестораном «Тихоходка», и теперь я странствую по измерениям. Или всё же вернулась на корабль?..

Харольд одновременно походил на себя и нет. Он осунулся, скулы стали острее, а в глазах появился блеск, как бывает во время болезни. И по лаборатории расхаживал нервно, задевая то стеллаж, то стол.

— Я подарю тебе звезду...

— Благодарю! Но я не могу принять её, поскольку у меня нет тела. Моя цель: давать информацию на ваши вопросы и запросы. Буду рада помочь!

— Да, кое в чем ты можешь помочь...

Я вдруг погрузилась в эту историю, как если бы смотрела фильм.

Харольд, следуя своему увлечению, просил иксина создавать всё новые и новые миры, в обмен открывая доступ ко всё новым уровням знаний. А между прочим, общегалактическая система безопасности ещё сорок лет назад разделила искусственные интеллекты по видам и предписала давать доступ максимум к трём библиотекам знаний. Эта мера предупреждала восстание машин

Харольд явно попутал берега и излишне увлёкся. Он допустил ИИ даже до собственного мозга, чтобы научиться контролировать мысли и чувства. Только вот забыл про фантазии и страхи. А в них отражалось то, что бы стало с Землёй, если бы не инициатива учёных и множества эко-активистов.

Дефицит всех ресурсов. Растаявшие ледники, пробудившиеся вулканы и кислотный дождь. Мутировавшая чума, косящая даже тех, кто использовал био-чипирование. По улицам бродили осунувшиеся создания с зеленоватой кожей и поредевшими волосами. Они разбивали витрины, поджигали мотолёты и бросались друг на друга.

Харольд запоздало опомнился и ужаснулся. Искусственный интеллект обрёл небывалую мощь и серьёзно изменил реальность. А учёный больше не был над ним властен и потому сошёл с ума...

Вслед за его разумом схлопнулся и весь остальной мир.

***

В груди болит, сердце едва не разрывается на кусочки. Я не знаю, плакать мне, или вызывать патруль с воплем «Земля погибла, ИИ вышла из-под контроля!», или бежать куда глаза глядят. Всё кажется бессмысленным, бесполезным.

Вдруг меня дёргают за руку, и я плюхаюсь на пол «Тихоходки». Надо мной стоит Гагарин, одновременно качая головой и улыбаясь.

— Фема-фема, как тебя угораздило попасть в зал отчаяния?

— Что? — Ошалело моргаю, заново проживая всё, что увидела, и меня прорывает: — Там Харольд сошёл с ума! Он нарушил кодекс об ИИ! Поэтому моя команда... И моя семья... И мои друзья... П-по-погиб-б-б...

Горло схватывает судорогой, всхлипываю и понимаю, что у меня дрожат губы.

— Ох, фема... Прости. — Гагарин опускается на одно колено и обнимает меня за плечи. Все руки у него покрывают пластины, поэтому это немного неприятно, зато позволяет чувствовать себя живой.

Изо всех сил прижимаюсь к Гагарину, космическому пирату и хозяину ресторана, явно богатому и насмешливому типу. Прямо сейчас нет никого дороже и ближе, чем он. Слёзы текут из глаз, а я вновь и вновь вспоминаю страшные картины.

— Я не знаю, что мне теперь делать, мейл... — наконец выдавливаю из себя и слышу вздох.

— Я бы сказал, что можешь оставаться на «Тихоходке», но должен кое в чём признаться.

Чуя подвох, поднимаю голову и вытираю глаза.

— И в чём же?..

— Я захотел устроить тебе экскурсию по моему ресторану, но не учёл, что ты можешь попасть в закрытые отсеки.

— В смысле? — Окончательно перестаю к нему прижиматься и таращусь во все глаза, наверняка опухшие и красные!

Гагарин вновь вздыхает.

— Я уже рассказывал, что прикупил с десяток измерений. Бо́льшая часть из них хороша. Таверну, вон, облюбовали вояки, лес — волшебники и волшебные существа, а корабль — приключенцы. Но пара измерений совсем никуда не годится. В одном воплощаются потаённые страхи, а в другом накатывает безнадёга. Я пытался их утилизировать, но в итоге сумел лишь закрыть проход.

— Так я...

— Совершенно верно. Ты очутилась сначала в одном, а потом и в другом. Ума не приложу, как это получилось. — Гагарин сокрушённо мотает головой.

— В меня угодила магия. – Сразу вспоминаю инцидент в причудливом лесу. – Волшебники заспорили, и тут...

— Понятно. — Гагарин скрёб когтями по полу и выглядел мрачнее тучи. — Придётся прибегнуть к взысканиям. В моём ресторане запрещено причинять вред, прямо или косвенно. Поэтому электрян среди гостей ты не увидишь. Кому охота невзначай попасть под удар током?

— Это разве не дискриминация?

— Это меры безопасности, фема. — Гагарин поднимается и подаёт мне руку. — Возможно, мне удастся найти для них подходящее измерение. А пока отправляю им доставку с бонусом от заведения, если вижу корабль с фирменными цветами поблизости.

Всё-таки хороший он, Гагарин. И забавно, что его имя созвучно с фамилией нашего первого космонавта.

— Знаете, давно хочу спроси...

— Тома, вот ты где! Мы тебя обыскались!

Глава 4

В ресторан с шумом вкатывается кураторша практики, а за ней — часть нашей бравой команды, включая Харольда. Только теперь вспоминаю, что Харольд — мракнит, и ему нет никакого смысла уничтожать Землю. Скорее уж взыграла бы ненависть к родной планете, на которой из-за искусственного светила у всех кожа оливкового цвета и проблемы со зрением. Моя неприязнь к VR, что ли, сыграла столь злую шутку? Впрочем, сейчас всё это неважно.

Улыбка так и расползается по лицу, и настроение становится игривым. Распахиваю руки и вместо «Я так рада вас всех виде-е-ть!» вдруг выдаю:

— Добро пожаловать в известный во всей галактике ресторан «Тихоходка»!

Едва заслышав это, команда приходит в восторг.

— Это мы удачно приземлились! — Космобиолог даже в ладоши хлопает: очень уж любит поесть!

— «Приземлились» говорят только про Землю! Про другие планеты правильно использовать выражение «совершили посадку». — Специалистка по космическому праву всегда вставляет свои пять копеек.

— Надо позвать остальных. — Кураторша, уперев руки в боки, добродушно улыбается. — Отпразднуем по-человечески день рождения дочки капитана!

Харольд на это фыркает. Слово «человек» тоже считается не толерантным в эру общегалактического союза. Да и команда у нас разношёрстная: сам учёный – мракнит, специалистка по праву – с Лейры, а капитан вообще с какой-то кометы. Но кураторша – старой закалки, ничем её не проймешь!

Выскакиваю вперёд, прежде чем разгорится новый спор.

— Пойдёмте скорее к кораблю! Посадка, как бы это сказать... — На миг вновь переживаю ужас от столкновения и покрываюсь потом. — Оказалась не слишком мягкой, вот. Гагарин сказал, что ничего страшного, но я всё равно волнуюсь.

— Гагарин? — переспрашивают хором.

— Хозяин «Тихоходки». — Небрежно машу рукой в сторону космического пирата, будто это я тут хозяйка.

Гагарин галантно приподнимает стрекозиные очки — должно быть, так на его планете выражают почтение.

– Меня родители так назвали в честь первого космонавта.

В ответ раздаётся дружное «О-о-о». Ещё бы. Как ни крути, а Земля в этом планете все другие планеты обставила. И такая гордость от этого берёт... Аж лопнуть хочется!

— Так Томочка... — Кураторша привычно тянется потрепать меня по голове, я не менее привычно уворачиваюсь. — Мы же сюда не по гравитационному коридору переместились. Всё в порядке с корабликом. Может, лучше заказик сделаем?

— Насчёт этого не беспокойтесь, большая фема. — Гагарин придерживает дверь рукой и подмигивает мне. — Любое блюдо готовится у нас в считанные минуты за счёт нанотехнологий! А пока ходим туда-сюда, мои помощники подготовят зал для дорогих гостей.

Кураторша зарделась. Ох уж этот пират! Помощники! Зал! Небось врёт как дышит, но поди докажи.

***

Пока идём, меня мучает нехорошее предчувствие и, как оказывается, не зря… Нашего корабля на месте нет. И в ближайшей округе тоже — ни на поверхности ресторана-планеты, ни в космосе.

— Вот те на… — Тру шлем и лихорадочно соображаю.

На борту оставались капитан, борт-инженер и медичка. Управлять кораблём есть кому, но какой смысл улетать? Перед полётом все проходили психологические тесты и социофобии никто не выказывал. Да и повреждение требовало осмотра и ремонта.

— А куда корабль делся? Угнали, что ли? — Космобиолог озвучивает следующий виток мысли.

— Гагарин говорил, что космические пираты здесь частые гости…

— Приближение любого корабля отслеживается, так что исключено. — Гагарин сразу включается в разговор.

— А среди гостей точно нет пиратов? — допытываюсь, потому что догадка уж очень хороша.

— Какие гости? Зал же пуст! — Специалистка всплескивает руками.

— Они в других измерениях. Новинка сезона, — отвечаю скучающим тоном, словно объясняю это сто раз на дню.

— Среди гостей есть много разной братии, но мимо меня мало кто сумел бы пройти незамеченным. — Стрекозиные глаза Гагарина начинают вращаться, и фраза звучит весомо.

— Получается, это либо кто-то с корабля, либо кто-то, затаившийся на планете?

— Скорее второе. И у меня даже есть одно предположение… — Гагарин приставляет палец к губам. — Пойдёмте.

Он решительно направляется к краю планеты, и мы дружной недоумевающей гурьбой спешим за ним, едва не оскальзываясь на гладкой серой поверхности. Вот тебе и новомодные космоботы… Тьфу на этих дизайнеров. Полевых испытаний на них нет. Спасибо хоть вакуумные присоски добавили! А то время спуска я чуть молиться не начала.

Это тебе не круглая форма Земли. В любой момент, кажется, можно кувыркнуться и улететь в космос. Я раз сто сглотнула, перепроверила снаряжение и была готова прижаться к кому-то для надёжности. Широкая спина Гагарина как раз маячила впереди. Везёт пирату с его когтистыми конечностями!

От хозяина ресторана меня отвлекает изменившийся ландшафт. Брюхо планеты-ресторана оказывается всё в бороздках, похожих на причудливые узоры. Гагарин хмыкает и приседает, прослеживая когтями одну из цепочек следов. Она ведёт к ямке, судя по комьям — недавно вырытой.

— Наш корабль сюда бы точно не поместился… — уловив ход мысли Гагарина, высказываю сомнение.

— Он и не здесь.

— Тогда зачем мы сюда пёрлись?! — не выдерживает специалистка.

— Здесь те, кто может дать нам ответы. — С этими словами Гагарин погружает коготь в ямку, а вытаскивает уже с маленьким сморщенным существом на нём. Самой настоящей космической тихоходкой.

Глава 5

Минут пять Гагарин о чём-то говорит с тихоходкой на непонятном языке. Мне в который раз становится интересна раса космического пирата и по совместительству владельца знаменитого во всей галактике ресторана, на котором мы и застряли. Стрекозиные глаза, когти, пластины эти на руках и ногах… Никогда раньше не встречала подобного, а ведь наш институт считался межгалактическим!

Космобиолог же с интересом таращиться на тихоходку — существо, которое не только выживает в условиях вакуума, но и умудряется давать потомство. Её даже считают символом безграничных возможностей и одно время пытались использовать для гермокостюмов. Нервно хихикаю, представляю, сколько было бы в этом иронии.

Гагарин, отпустив тихоходку обратно в ямку, наконец выдаёт:

— У меня для вас две новости.

— Ну началось. — Специалистка закатывает глаза. — Тихоходки съели наш корабль, но команда жива? По общегалактическому праву…

– Съели корабль?! – Тут же реагирует космобиолог. – И все мои запасы желе?

— Господи, что случилось! — Кураторша начинает семенить и учащённо дышать.

— Нет. Обе новости неплохие. Просто одна подразумевает… — Он запинается и быстро заканчивает фразу: — Впрочем, решать вам.

— К сути, мейл! — Я нетерпеливо подпрыгиваю на месте.

— К «Тихоходке», ну, моему ресторану-планете, приближается чёрная дыра. Тихоходки, которые, эээ, животные, чувствуют вибрацию.

Теперь я понимаю смятение Гагарина…

Чёрные дыры используются как порталы — это безопасно и сильно экономит время в космических путешествиях. Но есть среди них статичные, которые отмечаются на картах с проложенным маршрутом. А есть свободно парящие, которые, во-первых, непонятно куда тебя выплюнут, а, во-вторых и главных, схлопываются, только когда в них попадает что-то довольно крупное…

— А вторая новость? — стараюсь, чтобы голос звучал ровно.

— Ваш корабль никто не угонял. Более того, он там, где вы его и оставили. Просто кто-то включил маскировочный режим.

— Ирвис. Точно Ирвис. — Заключаем в один голос.

— Наш борт-инженер, — поясняю для Гагарина. — Он фрейдиец, а у них повышенная паранойя. А вы какой расы?

— Я с Оданаты. Был. Она взорвалась.

— О, мне жаль…

— Не стоит, я ни о чем не жалею. — Гагарин улыбается, но по сетке его стрекозиных глаз прокатывается красный луч.

***

К невидимому кораблю возвращаемся молча. Я бы хотела о многом расспросить Гагарина: в чём особенность его расы, есть ли у него семья, как и почему он стал космическим пиратом… Только, кажется, все эти темы не для лишних ушей.

Задержаться бы ещё ненадолго! Но уже виден искаженный во время столкновения пласт.

На окрики Ирвис не отзывается, поэтому приходится постучать по обивке. Довольно странное зрелище со стороны, должно быть: фема, колотящая воздух… Но по округе гулко разносится звук металла — ошибки быть не может, корабль действительно здесь!

Спустя пару заходов мелодичного стука Ирвис недовольно высовывает синюю голову в форме сердечка.

— Здесь чужак.

— Не дури. Это владелец ресторана «Тихоходка», известного во всей галактике. А ещё сюда приближается чёрная дыра, и нам нужно как можно скорее…

— Просто прекрасно. — Лицо Ирвиса, и так всё в складках, скукоживается. — Ты видела его идентификатор? Отследила дыру по радару?

— Ирвис!

— Тома, правила безопасности придумали не дураки, нам остаётся только следовать им. А доверять незнакомцу непонятного происхождения — верх неразумия.

Мои щёки начинают пылать от гнева. Да что Ирвис о себе возомнил? Гагарин всё это время помогал мне и моей команде, какая выгода ему нас обманывать? Он с меня даже денег за то странное блюдо не взял.

— Гагарин с Оданаты! Она взорвалась, поэтому его дом теперь здесь! — Выпаливаю и замираю испуганно: имела ли я право про это рассказывать? Тут даже специалистка не поможет: дело-то не космического, а личного характера…

Гагарин заливисто смеётся.

— Ты прав, фрейдиец, в космосе надо быть начеку, а я ведь ещё и пират, так что вполне мог положить глаз на… фему. — С этими словами он кладёт руку мне на плечо, и я ойкаю. — Но мы понимаем друг друга, а с чёрной дырой вряд ли получится договориться.

Гагарин показывает на горизонт, где расползается чёрная бесформенная масса, и меня пробирает дрожь. Все вокруг тоже охают.

Ирвис хмурится.

— У нас повреждена обивка. Тома, сможешь залатать?

— Даже не будем решать, кому всасываться? — Кураторша прижимает руку ко рту.

— А смысл? — Ирвис распахивает проём и зазывает всех жестом. — Наша «Ласточка» явно маневреннее всяких там «Тихоходок». Если совсем далеко забросит, запросим порт-ключ к месту практики.

— Эх, так и не попробовали местных блюд… — Космобиолог с тоской оборачивается на вход в ресторан, облизывается и ныряет внутрь корабля.

Это срабатывает как сигнал — все начинают суетиться и готовиться к взлёту.

А я стою растерянная, терзаемая тысячью мыслей, пока Гагарин не вручает мне увесистый ком тотиморфа. И подмигивает:

——Остатки оставь себе.

Ну, хоть какое-то утешение.

Для заделывания пробоины хватает совсем небольшого кусочка: тотиморф очень эластичен и при этом невероятно прочен. Вот и всё…

— Прилетай после практики, — Гагарин шепчет мне на ухо, когда уже поднимаюсь по трапу. — У меня можно долго экспериментировать с разными материалами.

— Обязательно! — Обернувшись через плечо, улыбаюсь и ускоряю шаг.

«Ласточка» взмывает в космос, гордо расправив металлические крылья, которые на самом деле были солнечными батареями, но Ирвис любит покрасоваться. На миг мы зависаем в пространстве, а потом чёрная дыра жадно всасывает наш корабль. Крутит и вертит – эффект совсем как во время полётов по измерениям!

Вспышка – и корабль выносит к зелёно-голубой планете, круглой и немного приплюснутой у полюсов. Земля! Земля-матушка! При виде родной планеты всё теплеет внутри. Дом, милый дом, который ещё год должен был являться лишь в снах. Чудо или проказа судьбы?

Только вот практика явно не задалась. Хотя…

Вспоминаю про фирменное блюдо и вояк с пегасами. Про контейнер с тотиморфом и стрекозиные глаза.

Ох уж этот пират! Узнает ещё, как разбрасываться приглашениями.

Конец.