Дарья Гусина

Флафф, киборги и погремушки

Флафф (Fluff, англ. «пушок») — это тёплые, ничем не омраченные отношения между персонажами, чаще всего в жанре фанфикшн или дополнения к основному сюжету.

Картина стала ясна, как только Кирилл только переступил порог дома. Сэм ждала его у окна, для надежности опершись о стекло. Вид у нее был донельзя счастливый. На джинсовых шортах красовался отпечаток детской руки, сразу понятно, что они с Колей сегодня рисовали красками.

— Коляша научился ходить!

— Я знаю.

— Как? Я не посылала тебе видео! Хотела сюрприз сделать!

— Саманта, у меня камеры по всему дому. Неужели ты думаешь, что я пропущу такое событие, как первый шаг сына?!

— А ты и пропустил!

— Я пробуду с вами целых пять дней! Здорово, да?

— Всего пять?! — Сэм шмыгнула носом. — Мы ждали. Мы пирог испекли, как ты любишь. Только он вытек с одной стороны и подгорел.

— Я как раз люблю поджаристое повидло, — поспешил напомнить Кир. — Сэм, ты же знаешь...

— Знаю, — Саманта уныло покосилась через окно в сторону леса. — Наука. Симпозиумы. Политика. Законы.

— Хочешь, брошу все. Буду сидеть дома, помогать тебе?

— Нет, — сказала Сэм со вздохом. — Хватит нам тут одного «заключенного». Меня.

Мимо пронёсся Коля в грави-ходунках. Остановился, внимательно посмотрел на Кира. Кирилл замер. Николя рос очень серьёзным молодым человеком и на всякие сентиментальности, вроде заискивающих улыбочек загулявшего невесть где родителя, не поддавался. Но время шло и приносило свои плоды. Коля рванул к папе и требовательно вытянулся вверх, просясь на ручки. Узнал. У Кира отлегло от сердца. Он поднял сына на руки, и тот привычно устроился там у него на боку, задумчиво разглядывая и ощупывая уши отца. Слово «уши» Коля уже знал, и на русском, и на англе. Имея под рукой такого няньку, как Микки, трудно было не освоить столь важное понятие.

Сэм отделилась от окна и сделала несколько шагов, путаясь ногами в подушках. Жалобно пискнула резиновая лягушка, в сторону отъехал паровозик с тремя вагончиками.

— Мы, — сказала жена, разводя глаза от переносицы, — сейчас пойдем на кухню и будем пить чай с пирогом!

— Супер, — сказал Кир. И вкрадчиво спросил: — Ты сама есть хочешь?

Жена задумалась. Кир терпеливо ждал.

— Не-е-е, — Саманта замотала головой.

— Чем пока Колю покормить?

— Пюре из брокколи и индейки. В холодильнике.

— Отлично.

Кир осторожно толкнул Сэм в плечо свободной рукой. Та рухнула на подушки, раскинув руки, и моментально заснула. На лице ее застыло блаженное выражение. Коленька запрыгал на руках у Кира, заливаясь счастливым смехом.

— Забавная у нас мама, — согласился с сыном Кирилл. И добавил со вздохом, глядя, как Сэм переворачивается на бочок, поджимая голые ноги. — И красивая!

— И ты иди, — велел он Микки, стоявшего у стола в полуразряженном состоянии. — На подзарядку ступай. Оставим мы тебе пирога, не волнуйся. Эй, плед только принеси!

Кибер отделился от стола и пополз к лестнице. Потом, жужжа, медленно вернулся с аккуратным свертком. Кир накрыл Саманту пледом и еще немного полюбовался на то, как она спит.

— Что, укатали Сивку-Бурку? — пробормотал он. — Счастлива?

— Да-а-а… Мне та-а-ак хорошо, — простонала Саманта.

Кир покачал головой и опять вздохнул. Улетая по делам, он очень скучал по семье. Кирилл высоко ценил подарок, что сделала ему Сэм, отложив на время любимое дело и карьеру, но не мог бросить то, чем занимался в последнее время – он сам заварил эту кашу с Интеграцией, он теперь в ответе за то, чтобы ЗЛО не вырвалось наружу из открытого ящика Пандоры.

— А мы с тобой поедим и займемся делами, — сказал Кирилл, целуя сына в пахнущую молоком макушку.

… — И чего это твоя мама так устает? — бормотал Кирилл, скармливая Коленьке зеленоватое пюре. — Все так просто. Ники уже большой, все понимает, хорошо кушает! Вкусно, правда?

Мог бы и не сюсюкать. Коля со всем соглашался и ел. Покушать он никогда не отказывался. Сложнее было уследить, чтобы он не жевал и не смоктал непредназначенные для еды предметы, но с этим вполне справлялся Микки. У кибера было хорошо с классификацией съедобных и несъедобных объектов. У него вообще с классификацией все было прекрасно, но… долго. Сортировка Колиных игрушек по вечерам обычно занимала у каба несколько часов. В один ящик Мышка складывал то, что издавало разнообразные звуки, в другой то, что могло двигаться без механического воздействия извне, в третий то, что требовало усилий по перемещению, в четвертый… За полгода Кир сменил Микки третий аккумулятор, но отучить кибера от педантичности так и не смог.

Через два часа общения с сыном, прерванного лишь кормлением, отмыванием детского столика от пюре, отмыванием самого Коли, сменой трех подгузников, тремя звонками (бабушки Демидовой, дедушки Модести и сестры Маши), целованием шишки от встречи с ножкой стола во время поиска неизвестного объекта под названием «би», который оказался вовсе не машинкой, а медвежонком, освоением нового горшка, изучением того, как работает большой палец папы, Кирилл взял комфон и прилег рядом с Сэм. Коля принял более привычную ему позу и носился на четвереньках по первому этажу с такой скоростью, что наполовину заряженного Микки, неотступно за ним следовавшего, заносило на поворотах.

Кир пытался не заснуть, следя за передвижениями сына и «няньки» и набрасывая тезисы для выступления на ежегодной Конференции по Киберпрогнозированию. Вскоре в доме наступила неожиданная, подозрительная тишина. Кир нашел Колю спящим под столом в обнимку с «би», рядом приткнулся осоловелый Микки. К двум спальным местам у окна добавилось еще одно. Кирилл сдался и заснул, отложив тезисы на потом. Во сне он слышал, как среагировав на еле слышное похныкивание Коли, встает Саманта.

Он проснулся на закате, пошевелил затекшей шеей, перевернулся лицом к гостиной, с удовольствием понаблюдал за тем, как Николя сидит на меховом коврике, а Микки проецирует на экран мультики. В персонажах мультфильмов отчетливо прослеживалась рука Саманты, вернее, ее голова. Коля завороженно следил за тем, как выясняют отношения рисованные воображением мамы герои, лисы, волки и другие обитатели Леса. Саманта сидела на полу у дивана с комфоном и стилусом.

— У меня заказ! — важно сообщила она. — Я снова в деле.

— В каком именно деле? — осторожно поинтересовался Кирилл, открывая холодильник.

— Я пишу сценарий для флаффа!

— Ага. И что это? Сэм, у нас есть, что пожрать?

— Яйца, молоко, хлеб. Турболет доставки опять не прилетел. Есть только продукты с фермы.

— Уныло, — пробормотал Кир.

— Почему уныло? Флафф – это весело. Это фанфик на известный сериал. Сам сериал я еще не смотрела, но отзывы в Сети нормальные. Даже, можно сказать, восторженные!

Кир повернулся от холодильника и коварно переспросил:

— Пишешь, значит? Работаешь?

— А что?! Ну, Кирюш, — заныла Сэм, — я так больше не могу! Я же деградирую! Я люблю Ники! Но… Кирю-ю-юш!

— Да я разве против? — подхватил Кир. — Я только за! Пиши свой фланфик, сколько влезет. Вот только давай купим тебе помощницу по хозяйству.

Он с тревогой ждал ответа жены. Раньше Сэм была категорически против циклонов в доме, за исключением нескольких кибер-личностей, ставших семье Демидовых друзьями. Кириллу самому претила мысль о том, что Ники будут касаться чьи-то условно-живые руки. Но ведь можно ограничить поле деятельности циклона домом.

— Если сама не хочешь превратиться в робота, нужно переложить часть дел на… менее хрупкие плечи, — вкрадчиво продолжил Кир. — Подумай. Ты сможешь понемногу работать. Ты будешь чаще спать! Помнишь, я рассказывал тебе о новой линейке домоправительниц с более продвинутым восприятием и расширенными функциями? Сейчас тебе самой приходится следить за киберами-уборщиками, не очень предназначенными для дома с ребенком… таким активным ребенком. Стирка, уборка, готовка – все будет на циклоне. Почему нет?

Кир ждал решения жены. Сэм думала.

Наконец она сказала, глядя в сторону:

— Мы ведь пробовали уже, ничего не получилось. И ты помнишь, почему.

— Помню, — кивнул Кир. — Три няни за семь месяцев. Но ты же устаешь! Я только вошел, понял, что так дальше продолжаться не может. Если не хочешь, чтобы опять приехала моя мама… Не надо, понял. А твоя?... Ладно, ладно. Тогда остается единственный вариант. Пойми, это ведь будет кибер-ня… хаус-менеджер. Не человек. Тебе не придется запирать бренди на ключ, никто не будет загорать топлесс под моими окнами, путать мою спальню со своей, петь религиозные гимны по утрам и транслировать подробности нашей ежедневной жизни в Инстамайнд. Киборг не станет переманивать тебя в истинную веру… как ее там.

— Плутонизм.

— Хорошо, что не метеоризм… Он не будет читать тебе нотации о правильном кормлении и учить Колю суахили. Это же… киборг. Набор функций, и ничего больше.

Сэм передернула плечами:

— Кто бы говорил.

— Никакой Интеграции, Саманта. Я куплю помощницу на твоих глазах, можешь даже сама выбрать из каталога. Ну… подумай.

… Жена вошла в его кабинет в новой части дома, когда Николя заснул. Со вздохом уселась рядом и предложила:

— Давай выбирать.

— Коля спит?

— Да.

— Тогда отложим дела на потом.

— Отложим. Я так соскучилась.

Она потянулась к нему, и Кир быстро подхватил ее на руки, поспешив в спальню, молясь, чтобы в этот раз им ничего не помешало.

Но экран комфона Саманты транслировал мирно спящего в своей кроватке Коляшу, Микки тоже молчал (было слышно, как он разбирает игрушки в гостиной), а Сэм… действительно очень соскучилась. Им так редко удавалось побыть наедине, что редкие моменты близости были «взрывом сверхновой».

— Когда ты отдыхаешь и хорошо кушаешь, — пошутил Кир, обнимая жену, — мне кажется, что счастливей меня нет на свете человека. Все, как раньше. Помнишь ту нашу ночь внизу, у окна, метеоритный дождь и восход Галатеи.

— Как раньше уже не получится, — сонно сказала Сэм.

— И хорошо, — Кир провел рукой по изгибу ее бедра. — Зато теперь я никогда не перепутаю тебя с мальчишкой, и мне это нравится – ты просто отрада для моих глазах.

— Почаще бы такое говорил, — уже намного бодрее сказала Саманта, по-кошачьи выгибаясь и прижимаясь к мужу.

… До каталога они добрались уже за полночь. Сэм просмотрела две страницы и взревела:

— Их кто разрабатывал?! Глеб, полагаю?!

— Нет, — смущенно сказал Кир. — У нас новый soma-инженер (*разработчик тел). У Глеба сейчас… дела.

— Интересно, какие? — злобно фыркнула Саманта, изучая страницу с кибер-красотками в костюмах горничных и медсестер, а также грудастых репетиторов с учебными комфонами в руках и длинноногих нянь с бутылочками для кормления.

— Он налаживает личную жизнь и восстанавливает репутацию семьи Демидовых, подпорченную мной два года назад.

— Опять ходит на свидания вслепую с подачи родителей?

— Нет, участвует в шоу «Свободный мужчина» на Масай-рок.

У Саманты вытянулось лицо. Кир прыснул:

— Дядя Дима и тетя Луиза уговорили его выступить в качестве «прекрасного принца». Он сначала упрямился, а потом… Мне кажется, у него кто-то появился. Я рад. А то на сборищах родни мне каждый раз хочется… — Кирилл красноречиво потыкал кулаком себе в ладонь.

— Нет, — решительно сказала Сэм, пропустив его последние слова мимо ушей и глядя на экран. — ТАКОЕ в доме я не потерплю.

— Да, перебор, — признал Кир, крякнув. — Поговорю с Отделом soma-разработки. Они там все распустились с тех пор, как я занялся политикой.

— Есть другие варианты?

— Кажется, это все, что имеется в наличие на складах «Си Эс». Можно, конечно, кастомизировать, но это долго, легче взять подержанную модель, так даже лучше. Мозг у циклонов работает не так, как у людей, однако чисто технически, опыт есть опыт.

— Запомни, — Сэм наставила на него палец. — Мне не нужен опыт няни. Только уборка, готовка и… разное по мелочи. Не няня! Все, что требуется моему ребенку, я обеспечу сама!

— Понял, не дурак, — сказал Кирилл, пряча довольную улыбку.

Коля, вернувшийся с прогулки, представлял собой один сплошной комок грязи. Осень выдалась дождливая, грустная. Небо давило на землю. Уединенность, так радовавшая раньше Сэм, все больше действовала ей на нервы.

— Все лужи исследовали? — спросила Сэм, зевая.

— Да. Идем на рекорд.

— Те, — задумчиво проговорил Коля, стоя у дверей, пока Кир стаскивал с него комбинезон.

— Что такое «те»? — спросил муж.

— Сама толком пока не знаю, — призналась Сэм. — Когда что-то классное. И когда этого, классного, хватило. И нет плохого.

— Очень емко, — одобрительно кивнул Кир. — Интересно, на каком это языке? На англе, русском, ориенте?

— Время покажет.

— А когда плохое все-таки наличествует?

— Плохое – это «бо».

— Логично. Даже гениально.

— Ох, — Сэм вздохнула. — Мне и одного гения в семье хватает.

— А это что? — муж указал на погремушки, тремя рядами выложенные в центре гостиной.

— Это Микки. Каждый вечер их раскладывает. У меня подозрение, что у него не получается их классифицировать и организовать по ящикам. Ники до сих пор с ними играет, но я хотела их спрятать, чтобы не раздавить – Мышка бросает погремушки прямо под ногами. Короче, Микки разорался, жужжал целый день, все нервы истрепал и мне, и Николя. Предложила ему отдельный ящик – тоже не подошло! Так и раскладывает их каждый вечер. А они такие классные! Нужно их сохранить.

Кирилл кивнул. Погремушки были его особым подарком сыну. Кир не любил пластик, поэтому очень долго искал для Коли что-нибудь натуральное. Каждая погремушка представляла собой произведение искусства. Они были с планеты Окто и изображали тамошних животных, обитающих в знаменитых джунглях. Легкое, почти невесомое дерево, серебро, ткань – ручная работа. Сэм сама любила к ним прикасаться.

— Я уберу их в ящик, переодень Ники, — предложил Кир. — Вечером доставка, не забудь.

Саманта кивнула. Взяла на руки сонного Колю, дошла до лестницы и обернулась:

— Давай куда-нибудь слетаем. В Старый Город? Не могу больше… четыре стены.

Кирилл бросил непроизвольный взгляд в сторону голоэкрана. Так, понятно, опять разработки и переговоры. Небось запланировал себе на вечер кучу дел. Но дело даже не в этом: Кир только что вернулся домой, устав от перелетов, а его опять заставляют садиться за штурвал. Тем не менее, муж бодро произнес:

— Хорошая идея! Заодно нормально поедим где-нибудь. Я люблю брокколи… но не настолько.

— М-м-м… — Сэм сделала вид, что задумалась. — С другой стороны, сегодня привезут циклона. Хочется быть в боевой готовности.

— Ты права, — с воодушевлением подхватил Кир. — Съездим в следующий раз. Продукты я закажу позже. Нужно будет уточнить, какая у циклона программа и что он… она умеет готовить. Тебе точно понравилась эта модель?

— Ну да. Приятная. И комплекц… комплектация хорошая.

— Она проработала год у одной дамы. Дама была довольно богата, поэтому в конце концов ее забрали к себе родственники. Необходимости в помощнике по хозяйству у них не было, и «Си Эс» выкупила киборга, мы часто так делаем с удачными выпусками. Это была хорошая линейка, ограниченная партия. Странно, что отдел разработки от нее отказался.

— Ну… жду не дождусь, — сказала Сэм, направляясь в ванную.

Раньше они хотели одного и того же, угадывая желания друг друга с полуслова, думала Саманта, а сейчас терпят, готовые взаимно уступать. Вот и Кир решительно настроен поступиться комфортом, тщательно скрывая нежелание портить день в домашней обстановке, лишь бы Сэм эту самую обстановку сменила. Но зачем ей такие жертвы? Пока терпимо, на стенку она еще не лезет, а там видно будет. Может, условно-живой циклон и впрямь окажется лучше своих живых «коллег», а новая работа отвлечет от хандры?

… — Как ее зовут? — спохватившись, спросила Саманта у мужа.

— Лично ее? Э-э-э… — пробормотал Кир. — Линейка называется «фрау Лизбет», в честь известного гуру домохозяйства Лизбет Шульц, пожертвовавшей свой генетический материал для дальнейшего производства клонов. Фрау Шульц считала, страсть к порядку и уборке – это что-то, что или есть в генах, или нет.

— Согласна, — проворчала Сэм, оглядываясь на бардак в гостиной. — Нужно спросить, как называла ее прежняя хозяйка.

Киборг переступил порог и остановился, с благожелательным видом оглядываясь по сторонам. Внешне это была очень милая дама неопределенного возраста, уютного, домашнего вида, с пухлой фигурой, навевающей мысли о пирогах и соленьях. Имя Лизбет подходило ей как никакое другое. Фрау киборг поставила на пол потертый чемодан и сложила руки на животе.

— Добро пожаловать, — сказала Саманта, шагнув к новой обитательнице дома Демидовых.

Ее на секунду кольнуло в сердце: теперь в доме будет жить еще один… одна персона. Больше удобства, но меньше личного пространства. Передумать и отправить помощницу назад?

— Спасибо, госпожа Демидофф, — глубоким мелодичным голосом отозвался циклон. — Добрый вечер, герр доктор. Добрый вечер, юнгер манн (*молодой человек – нем). И ты, малыш.

Кир крякнул, Микки, к которому тоже обратились, смутился и на всякий случай спрятался за Самантой, Коля, поразмыслив, переполз туда же.

— Мне очень приятно обнаружить себя в вашем уютном доме, — продолжила домработница. — Это очень прекрасный дом. Я вся к вашим услугам.

— Отличная программа имитации личности, — пробормотал Кир, читая технический паспорт киборга. — Речь только подкачала. Позже включу самонастройку.

— Как мне вас называть? — спросила Саманта, невольно проникаясь симпатией к своей новой хаус-леди – голос у циклона был просто обворожительным, «Си Эс» явно зря отказалась от производства «фрау Лизбет».

— Как вам будет угодно, — любезно отозвалась помощница.

— Как называла вас прежняя хозяйка?

— О, — домработница легкомысленно махнула рукой, — каждый раз по-разному. У нее был склероз. Чаще всего она просто говорила «Эй, ты там, как тебя».

— Я буду звать вас Лизбет, — сдалась Сэм.

… Демидовы чинно сидели за столом. У Коли за воротником была салфеточка. Фрау Лизбет подала на стол творожную запеканку, котлетки из зайца (для Ники – паровые), тушеную морковь, салат из шпината и лимонный пирог на десерт. Турболет доставки задержался из-за погоды, поэтому Демидовы смотрели на заставленный блюдами стол с настороженным умилением.

— Откуда все это? — спросила Сэм.

— Да, откуда? Зайца я помню, — сказал Кир, — он с моей прошлой охоты – я закинул его в морозилку и забыл, но остальное?

— Шпинат с вашего огорода, герр доктор, — вежливо сообщила Лизбет. — Творог я сотворила сама, из кислого молока, ваш маленький кибер принес мне две морковки с грядки, это была очень неожиданная приятность, лимон я привезла с собой.

— Вы всегда возите с собой лимоны? — поинтересовался Кирилл.

— Конечно, герр Демидов, лимоны очень важны в хозяйстве. Получайте удовольствие, пожалуйста.

— А вы? — спохватилась Сэм. — Какой вид питания предпочитаете?

— Я ем… как это сказать… отходы производства: маленькие корочки теста и шкуры.

— Шкуры… кожуру? — догадалась Саманта. — Это как-то… не очень.

— О, мне хватает!

— Знаете что, — сказал Кир, разглядывая стол, — давайте договоримся так: ешьте с нами или отдельно, как хотите. Но только нормальную еду. У нас даже Микки шкуры не ест.

— Садитесь, — Сэм указала на пустой стул.

— Благодарю.

Фрау Лизбет расставила тарелки и уселась за стол. Вид у нее был довольный. Или это была отличная имитация личности.

… Вечером Кир подключил к кор-плате киборга несколько своих приборов. У фрау Лизбет все было хорошо, лишь сосудистая система еще не до конца адаптировалась к холодам Пальмиры – последний год хаус-леди провела на жаркой Нью-Дели, там же она несколько месяцев находилась на складе в гибернации.

— Акклиматизация, — пробормотал Кир. — Есть дискомфорт?

— Немного, — призналась Лизбет.

— Еще пара дней, потерпи́те. Я настроил ваши речевые функции…

— Конечно, герр доктор.

— Вы можете называть меня Кирилл Петрович.

— Хорошо, герр доктор.

Утром он опять чуть не наступил на погремушки на полу. Ругаясь, начал собирать их в ящик, вызвав очень негативную реакцию Микки. Сэм сидела на полу перед коробочкой головизора. Под этим углом Кириллу было плохо видно голограммы, зато он видел сквозь них удрученное лицо жены.

— Где Коля? — удивленно спросил Кир.

— Лизбет кормит его завтраком.

Кирилл уже хотел пошутить про «опыт и потребности», но, перехватив угрюмый взгляд жены, передумал.

— Что не так? — он зашел со стороны дивана, рассматривая остановленных женой, застывших персонажей в половину роста человека: на женщине был кожаный костюм в обтяжку сливового оттенка, а мужчина был… в короне.

— Все так, — проникновенным голосом сказала Саманта. — Это канон. Три тысячи семьсот одна серия. Три тысячи семьсот, Кир! И одна! — судя по лицу жены, эта «одна» добила ее окончательно. — Кирилл, скажи мне, на хрена им флафф-мидквел, если и так серий до фига?!

— На каком языке ты говоришь?

— Они заказали мне сценарий на сто тридцать три серии между две тысячи второй и две тысячи восемнадцатой!

— А как…?

— Не ищи в этом смысл!

— Откажись!

— Кирюша, я подала заявку, участвовала в конкурсе, за меня проголосовали! Но я не знала, что там столько серий!

— Как ты умудрилась не заметить?

— Не знаю! Знаю! У меня тогда страница зависла, в зоне отсутствия Сети, над лесом! На прошлой неделе, когда мы с Ники на осмотр к врачу летали! Я подумала, их там триста семь! Серий!

— Просто откажись. Зачем тебе этот гемо…

— Мой первый заказ! И отказаться? Мне уже аванс пришел! Кир, для меня это важно! С чего-нибудь же нужно начать!

— Сэм, я все понимаю. Я столько раз предлагал тебе создать свой театр, где хочешь, как хочешь. Хоть на Земле.

— Пока Ники маленький, я не могу.

— О чем хоть этот сериал?

— О любви.

— Я догадался.

— Герои летят сквозь Вселенную. Они уже переспали, в серии две тысячи… а, неважно… и теперь наслаждаются теплотой и близостью! И тут вступаю я! Да фигня вопрос! Теплота и близость – мой конек! Но, Кир, как мне быть? Я же не смогу все это пересмотреть! Зрители посчитали, что оставшихся тысячи шестисот девяноста девяти серий недостаточно, чтобы раскрыть взаимоотношения персонажей! И проголосовали за дополнительные сто тридцать три серии. Это между тем, как героя соблазняет специально созданная для таких целей киборгша, а героиню похищает сексуальный пират.

— Какая у них насыщенная жизнь. Но если ты все знаешь…

— Я читала краткий пересказ! Но мне этого недостаточно! Я должна знать, что героиня любит на завтрак и какого цвета трусы у героя!

— Желтые, — от дверей на кухню раздался приятный голос Лизбет. Хаус-леди держала на руках Демидова-младшего. — Четыре года назад, когда вышла серия с… интимом, в моде было желтое мужское белье. Насколько я знаю, компания по производству нижнего белья использовала для продакт плейсмент(*)…

(*реклама в кино)

— Стоп! Стоп! Стоп! — Саманта смотрела на свою помощницу расширенными от удивления глазами. — Откуда вам известны такие подробности?

— Моя хозяйка была большой влюбленной в «Между нами мегапарсеки». Я помню весь сериал, — Лизбет скромно улыбнулась и опустила Колю на пол, тот подвел ее за руку к Микки, перехватил кибера за ухо и дальше, уже с кабом, пошел к окну. — Хотите, запишу вам ментальный пересказ, с важными деталями?

— Да! — с восторгом выдохнула Сэм.

Вечером она с гордостью продемонстрировала Киру записи на комфоне.

— Шесть серий готово! Я их уже отослала! Создатели сериала в восторге!

— А почему часть текста выделена синим?

— Это то, что придумала Лизбет. Кир, она чудо! Я без нее не справилась бы?

— Лизбет придумала часть сценария? — медленно переспросил Кир.

— Да! Вот, смотри, замечательный момент! Чистый флафф! Герой покупает на одной из планет живой кактус, разумное растение, способный творить иллюзии особыми флуктуациями. Герой… он принц, кстати, создает для героини красочный мираж, прямо в душевой на космическом корабле: песок, пляж, пальмы, лепестки роз, фонтаны, верблюды… поцелуи… Классно, правда?

— Мираж придумала Лизбет?

— Ага, я только дополнила его верблюдами.

— Чудесно, — сказал Кир. — Я рад, что у вас все получилось.

Когда жена вышла, Кирилл раскрыл свернутую страницу сообщений от менеджеров «Си Эс». Он весь вечер вел с ними переписку. Сначала представители Отдела Заказов потребовали вернуть на склад циклона серии эс-одиннадцать линейки «Фрау Лизбет», объяснив факт продажи киборга выведенной из продажи серии ошибкой. Кирилл коротко, жестко и точно объяснил им, кто он такой. Менеджеры струхнули, и дальше разговор пошел в другом тоне. Кир запросил всю документацию по линейке и отчет разработчиков. Он даже набрал Глеба, хотя тот не участвовал в создании «Фрау Лизбет».

— Кирюша, — каким-то лихорадочным голосом ответил Глеб.

Кузен выглядел странно – похудел, зарос, глаза его горели.

— А, понятно. Принц развлекается.

— Даже не представляешь, как.

— Очень хотел бы узнать подробности, но сейчас вопрос другой.

Глеб выслушал, посерьезнев, уточнил несколько деталей и обещал, что «подгонит совсем другую статистику». И подогнал. С этого момента комфон Кира был сопряжен с кор-платой хаус-леди. Данные по состоянию киборга постоянно поступали к нему в форме таблиц и графиков. Заподозри Кирилл хоть малейшее отклонение от нормы, он немедленно отключил бы фрау Лизбет. Но отклонений не было. Лишь небольшие частотные помехи. Однажды он уже такие видел.

Утром он спустился в гостиную и прошелся по периметру, устанавливая на стенах датчики.

— Что это? — спросила жена, спускаясь по лестнице с Колей на руках.

— Показатели влажности, перепада температур, — объяснил Кир. — У фрау Лизбет проблемы с адаптацией к нашему климату.

— Еще бы, — фыркнула Сэм, тем не менее, с удовольствием поглядев на хмурый пейзаж за окном.

Раньше жена непременно заинтересовалась бы действиями Кирилла. Позвольте, позвольте, какие перепады температур с доме с климат-контролем? Но Саманта была погружена в собственное счастье, выглядела очень довольной и расслабленной. Лю́бите женщину – дайте ей хорошенько выспаться. Тогда любая погода будет ей по душе, а новость, что муж задержится еще на несколько дней приведет просто в несказанный восторг. Кир сказал, что симпозиум перенесен, умолчав при этом, что перенес его сам. Было много недовольства, но его довод прозвучал убедительно. А довод был следующим: через пару дней у Демидова таки будет, что сказать уважаемым специалистам по искусственному разуму.

— Ах, — сказала фрау Лизбет, входя в гостиную, — герр доктор, вы так со мной любезничаете! Мне право неловко.

Сэм удивленно раскрыла рот.

— Я с вами любезен, — мягко поправил Кир фрау циклона. — Вы вполне этого заслуживаете. Сэм, осторожно, погремушки.

— Ах! — повторила Лизбет, всплеснув руками. — Маленькое чудо!

Кир рассеянно наблюдал, как Коля сполз с рук мамы, подошел к разложенным на полу погремушкам и, присев на корточки, переложил две из них. Затем он довольно шустро, почти бегом, добрался до домработницы и сказал, показывая на дверь кухни:

— Ся!

— Завтракать, — умилилась Лизбет. — Пойдем, mein kleiner Wunderkind.

Это «вундеркинд» прозвучало у нее так достоверно, что даже Сэм прониклась и задумчиво сказала:

— Знаешь, я думала, буду ревновать, но нет. Лизбет умеет… держать правильную дистанцию. Нам с ней повезло.

— Да уж, — сказал Кирилл. — Как твой сценарий?

— Кое-что уже придумала. Вечером устроим с Лиз мозговой штурм.

— Давай слетаем сегодня в столицу. С Колей. Если взять нашу «тарелку», к вечеру будем дома.

— Их же пока не разрешают использовать, — смутилась Сэм.

— Кому? Мне? — Кир ухмыльнулся и пошел наверх.

Они провели чудесный день в столице. Наелись мороженого, побывали на выставке кукол и наконец-то сменили службу доставки, заодно накупив нормальной еды. Живой менеджер их новой компании, управляющий циклонами с ящиками продуктов, при виде средства передвижения Демидовых чуть не потерял самообладание. О Демидовых на Пальмире знали все, об открытии Кира и Сэм – многие, менеджер был в их числе.

— Это инерциоид? — с жадным любопытством парень.

— Не, — небрежно бросил Кир. — Имитация.

Коля спал в специальной люльке. Кирилл встал позади жены внутри торс-панели и почувствовал, как по телу Сэм пробежала дрожь.

— Волнуешься? — удивился он – в город они долетели без особого внимания к «спецметоду» передвижения. — Боишься?

Саманта прижалась к нему, глядя на карту торс-полей:

— Нет. Не волнуюсь и не боюсь. Вспоминаю... Ты всю прогулку смотрел на комфон, — сказала она, когда они шли к дому – без всякого упрека, но с серьезным интересом.

— Тебя не проведешь, — констатировал Кир. — Просто хотел проверить, все ли в порядке с нашей няней.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — нахмурившись, спросила жена.

— Только то, что у меня новый проект, — сияюще улыбнулся ей Кир, ничуть не солгав.

…Утром Сэм спустилась вниз первой. Погремушки были на месте, из кухни вкусно пахло, а Лизбет сидела на диване с вязанием. Она начала подниматься навстречу Саманте, но Кирилл, показавшийся наверху лестницы, нажал несколько иконок на комфоне. Домработница тяжело опустилась на диван, Сэм ахнула:

— Ты отключил Лиз?

— Да, Сэм, нужно поговорить.

Перед ней стоял тот самый собранный, резковатый Кирилл, покоривший ее сердце тогда, на «Каллиопе». Почему она забыла этот снежный взгляд, напряженно прищуренные глаза, сведенные брови? Неужели подумала, что хищник одомашнился?

— Побудь с Колей, — велела она Микки, опуская сына на пол. — Что случилось, Кир?

— Линейка эс-одиннадцать. Я заказал Лизбет по своим каналам, в обход стандартной процедуры, которая с некоторых пор уже неприменима к этой серии. Но меня пытались заставить вернуть ее на склад, для дальнейшего изучения.

— Почему?

— «Излишняя эмоциональность», как выразились представители «Си Эс». В линейку был заложен повышенный уровень эмпатии, разумеется, в тех пределах, что доступны искусственному интеллекту. Три няни из серии вышли замуж.

— В смысле… за людей? — озадачилась Сэм.

— Именно. Есть несколько планет, на которых уже разрешены браки с киборгами.

— Ну и что? Если кто-то…

— Ты ведь общалась с циклонами. Я сейчас не имею в виду Пайка. Ты же должна понимать: какой бы ни была имитация личности, у киборгов не бывает воображения. Не могут они придумать миражи и пальмы. Пересказать сюжет увиденного раз в жизни сериала на три тысячи серий могут, скомпилировать отдельные сцены, чтобы это казалось чем-то новым – тоже, написать выдуманный сценарий… — Кир покачал головой. — Я уточнял. В «Между нами мегапарсеки» не было ни пальм, ни пляжей.

— Может быть, она…

— Ты же понимаешь, о чем я, Сэм.

Саманта со страхом покосилась на сидящую в неестественной позе хаус-леди.

— По паспорту она должна быть матроной под шестьдесят, а ей на вид не больше сорока.

— Вот видишь! — облегченно засмеялась Сэм. — Если бы это была твоя Интеграция, она бы старела, а не…

— Интеграция, — перебил ее муж, — задает тот возраст, в котором был «донор». Процессор подстраивается. Вспомни Лешу. Он не повзрослел, а вернулся к возрасту того… мальчика.

Сэм кивнула. Увы, она хорошо помнила Алешу, сына Кати.

— Мне жаль, Саманта, но я… боюсь за тебя и Колю, — твердо произнес Кирилл. — Поэтому…

— Герр доктор, — тихо сказала Лизбет с дивана.

Сэм вскрикнула, Кир тоже казался шокированным. Он покосился на свой комфон и непроизвольно шагнул вперед, заслоняя жену и сына. Лизбет подняла на него глаза:

— Я никогда бы не причинила вашей семье вред и непокой. Пожалуйста, не утилизируйте меня.

— Я и не собирался, — выговорил Кир, — я просто хочу узнать, как и когда это с вами произошло. Кстати, вы разговариваете с отключенным процессором.

— Мне очень жаль.

— Не думаю. Полагаю, вы уже прочувствовали все плюсы работы человеческого мозга.... Вы сказали о четырех сезонах шоу. Вам всего два года. Ваша единственная хозяйка не могла вам его показывать, она не смотрела сериалы. Она вообще страдала от деменции. Та женщина-вибрант? В лаборатории, при испытании и наладке?

— Да, — печально сказала фрау циклон. — Она работала со многими нянями и домработницами из линейки. Элис была моей наладчицей, «воспитателем», как принято говорить. Она учила меня и программировала. Она… необыкновенно светлый и симпатизийный человек. Элис была поклонницей «Между нами мегапарсеки». Она показала мне несколько серий, а потом очень переживала, что я не смогу увидеть все.

— Она перекачала вам воспоминания со своего импланта?

— Да.

— Видимо, со своими эмоциями и впечатлениями.

— Конечно. Восторг… увлеченность, идеи! Ах, как это было познавательно!

— Другим няням тоже?

— Думаю, да. Элис очень любила этот сериал... и нас... Господин Демидов, Кирилл Петрович, я не вижу разницы между собой тогда и сейчас, но многие считают, что я… не такая. Мне очень жаль, герр доктор. Я не ожидала, что мне придется так трудно скрывать и что я все равно не справлюсь. Мне будет жаль вас покидать. Я хочу остаться здесь, помогать вашей очаровательной жене и вашему маленькому сынишке. Вы очень милая семья.

— Симпатизийная? — вздохнул Кир.

— Очень.

— Но вы понимаете, что я не могу… я должен…

— Кирюша! — Сэм вцепилась в мужа, преданно заглядывая ему в глаза. — Давай поговорим, любимый!

— Саманта, — строго сказал Кир. — Пожалуйста, пойми…

— Ну Кирю-ю-юш…

…Он улетал через три недели. Симпозиум уже открылся и… бурлил. Докладчики сократили свои презентации, которые уже не были особо интересны на фоне того, что готовились услышать участники, народу съехалось вдвое больше, чем предполагалось. Все ждали Демидова. Кирилл закинул наживку и рад был, что на нее попались нужные ему люди. Влиятельные люди, что приехали на Симпозиум по его личному приглашению. Он готовил свой доклад так взвешенно, как никогда раньше. Мир уже не будет прежним, и пора это признать, об этом он и скажет с трибуны.

Он спустился в гостиную. Сэм при виде него покраснела. Вчера, когда они отправили Лизбет и Колю на прогулку… Киру теперь есть, что вспомнить в дороге. Это было похоже на их ранние отношения, страстные и такие… он еще раз покосился на жену, а она на него.

— Кирюш, — проговорила она, подойдя и нежно его обняв, — поосторожнее там. Ты обещал, что все, что закрутится после твоего доклада, не коснется нашей Лиз. Кстати! Не забудь открыть для нее личный счет. Как Пайку. Я познакомлю вас с нашим другом, мистером Пайком, — сказала Сэм, оборачиваясь к Лизбет. — У вас будет зарплата за работу по дому и за помощь в написании сценария. Сможете путешествовать или… что захотите.

— Мне пока никуда не хочется уезжать, — мелодично произнесла Лизбет. — О, вы проснулись, молодой человек? Прошу за стол.

— Что он делает? — вздохнула Саманта, наблюдая за тем, как Коля сначала идет к погремушкам, а потом, в задумчивости над ними присев, перекладывает пять из них.

— Вы не знаете?! — фрау циклон всплеснула руками. — Он прочитал послание! Новая музыка каждый день.

— Музыка? — переспросил Кир, нагибаясь над погремушками.

Он встряхнул первые две. Они отозвались мелодичным звоном. К Киру подскочил Микки, изобразив «волнение» на панели эмоций. Кибер схватил все погремушки разом в свои лапки и членистоноги и потряс каждую, одну за одной.

— Вау! — проговорила Сэм. — Как красиво.

— Те, — удовлетворенно сказал Ники.

— Это не просто игра, — снисходительно объяснила домработница. — Разговор и музыка. У вашего сынишки отлично получается общаться с искусственным разумом.

Кирилл покачал головой и покосился на Колю.

— Как? У Ники нет импланта. Впрочем… какой имплант? Какое общение?! Моему сыну одиннадцать месяцев!

— Определенные частоты, — объяснила Лизбет. — Погремушки. Сетевые компаньоны серии ка-шестьдесят очень чувствительны к звукам. Смею говорить, это придумал ваш сынишка, герр доктор, очень маленький, но талантливый программист. Микки – милый кибер, но вряд ли малыш-робот на такое умен. Он ждал каждое утро, ваш маленький каб, когда Ники придет и ответит на послание.

— Но как он знает? Он их не трясет! Просто перекладывает!

— Ники прекрасно их помнит, герр доктор. Он играл с ними… всю жизнь. У него идеальный слух.

— И что он передал Микки? — с трепетом поинтересовалась Сэм.

— Боюсь, не могу вам сказать, — сказала Лизбет. — У меня мало данных, вы очень часто успевали убрать погремушки до просыпа Ники. Я улавливаю только несколько сегментов кода. Но это однозначительно что-то хорошее. И оно касается завтрака.

— Сэм, давай я останусь дома, — взмолился Кирилл, придя в себя. — К черту Симпозиум! Мой сын – гений, а я буду тратить время на всякую ерунду!

— Нет, — серьезно сказала Саманта, поправляя на нем галстук. — Поезжай. Просто объясни им, что мир меняется. И не только благодаря Интеграции.

Конец

Здравствуй, киборг (Новый Год)

На пятый день после Рождества, когда рано утром над комфоном появилось встревоженное лицо мамы, Коля понял, что предстоящий Новый Год не обещает быть столь безоблачным, как все ожидали.

— Дети… снег… торс-поля… не можем… как вы?

Изображение распалось на квадратики, появилось снова, и опять мамин голос зазвучал так обеспокоенно, что Коля откликнулся, сражаясь со слезами в глазах и горле:

— Мам! Хорошо! У нас все хорошо! Мы с Сашей вас ждем!

— Скоро… мы скоро! — папа. — Не…

Связь прервалась. Коля сел на пол и заплакал. Они с Сашей ждали родителей весь вчерашний день и всю ночь. Коля много раз пытался выйти в Сеть, но поймал лишь одно короткое сообщение местной службы по чрезвычайным ситуациям: на Пигмалионе зафиксированы неожиданные и небывалые по своей силе вспышки. Ситуация с торс-полями на Пальмире нестабильна. Все усложняется из-за невиданных снегопадов.

К вспышкам на Пигмалионе жителям Северной Пальмиры было не привыкать. Но никогда раньше они не влияли так непредсказуемо на состояние торс-очагов. Если родители не могут добраться домой даже на инерциоиде, что говорить об остальных видах транспорта. Об обычных турболетах и думать нечего – ветер то стихает, то усиливается, да так, что в доме гудят стены.

Коля поднялся с пола и вытер слезы. Нужно прекратить ныть. В доме тепло и есть свет. Пока: особняк Демидовых запитан от торс-полей. Мальчику стало совсем неуютно. Что будет, если торс-источники ослабнут или… совсем погаснут? Нет, такого просто не может быть. Не может быть, чтобы в этом году им всем испортили праздник! Это несправедливо! Они столько ждали! Целых тринадцать месяцев!

Коля всегда путался в зимних праздниках в интерпретации мамы и папы. Рождество в семье Демидовых почему-то праздновалось дважды. Новый Год – один раз, но, как показал опрос одноклассников в школе, очень своеобразно.

Пусть хоть как-нибудь! Пусть без подарков, но лишь бы всем вместе! Коля попытался успокоиться. Так, роли уже давно распределены. Папа приносит из леса елку, ее всей семьей наряжают гирляндами и шарами. За Первое Рождество отвечает мама. Вечером она поет псалмы, читает Коле и Саше «Рождественскую песнь» Диккенса, отправляет детей спать пораньше, а поутру ведет разбирать подарки под елкой, показывает отпечатки ног на снегу у дома и рассказывает о Санта-Клаусе. Все садятся за рождественский завтрак, взрывают хлопушки, читают пожелания и шутки и надевают бумажные короны.

Новогодняя ночь целиком и полностью принадлежит папе. Он разрешает не спать и сам готовит праздничные блюда, не доверяя кибер-кухне. Коронное блюда – новогодний салат с зеленым горошком. Папа каждый раз с ностальгией рассказывает, что раньше его готовили из какой-то очень особой колбасы, а сейчас такой нет, поэтому приходится заменять ее рябчиками и крабовым мясом. Под бой часов все разливают по бокалам шипучку, дурачатся и водят horovodвокруг елки. На Второе Рождество обычно слетаются гости.

В этом году все шло, как обычно. В первую неделю после Нового Года ожидался заезд родни и друзей. Родители сделали ревизию запасов съестного и решили отправиться в Столицу. Коля подозревал, что не только за продуктами – их с сестрой ждут очередные подарки. Коля заказал ай-дога, кибер-пса, он давно о нем мечтал. С собакой папа будет брать его на охоту.

Мамы и папы нет уже два дня. Даже самый сильный снегопад не смог бы так их задержать: у отца отличный инерциоид с собственным, независимым торс-полем, родители оба вибранты. Но полностью технологию пришельцев ученым повторить так и не удалось – в условиях Пальмиры инерциоидам нужно на что-то опираться, и периодически тухнущие торс-очаги – это угроза посерьезнее ветра и сугробов.

Отец рассказывал, что однажды им с мамой довелось попасть в ноль-поле, на «пустырь», в место без торс-полей. Раньше Коля этой истории не очень-то верил. Очередная байка. Дескать тогда-то папа и разгадал секрет Чужих. Вот так, по наитию? Даже младенцу понятно, что подобные открытия просто так не делаются. Наверняка папа исследовал тарелки пришельцев многие годы, подключив свою лабораторию и лабораторию тети Маши. Хотя… ну да, с тетей Машей они тогда не встретились. Или Коля что-то путает? Сегодня ему очень хотелось, чтобы именно эта байка папы из многочисленных «легендарных воспоминаний» о похождениях бурной молодости оказалась правдой, чтобы родители объединились и прорвались через метель и пятна «пустыря».

От окна дуло холодом. Коля сидел на полу и думал о том, что дом не справляется. Он уже сейчас не справляется, а если ситуация ухудшится? Из коридора донеслась веселая песенка из маминого мультфильма – Микки шел будить Сашу. Коля встал, быстро сменил пижаму на джинсы и футболку. Так он, как папа, похож на ковбоя с Периферии. Подумав, Коля вернулся к шкафу с одеждой, достал теплый свитер с оленями Санты, Кометой и Рудольфом, и натянул его на дрожащие плечи. Стало менее ковбойно, но намного теплее. Нужно помочь Саше. Няня Агата в отпуске, а Микки хоть и обладает ценным талантом отыскивать парные носки, с одеванием пятилетней девочки вряд ли справится.

Саша сидела в постели. Подскочила, увидев брата, резво перебежала на край кровати на четвереньках.

— Мама? Папа? Вернулись?

— Нет еще, — небрежно бросил Коля, подходя к шкафу. — Звонили. Все в порядке.

— Ники, почему их так долго нет? — в голосе сестры появились плаксивые нотки.

— Не все подарки еще купили. Знаешь, какие в магазинах очереди? А мама не любит покупать через Сеть. Помнишь, летом она заказала тебе комбинезон, а налез он только на твою Дусю?

— Дуся! — воскликнула Саша. — Я не зарядила Дусю!

Коля с облегчением выдохнул. Хоть на какое-то время удалось отвлечь сестру. Накануне вечером им было не до игрушек. Дуся, кибер-кукла ростом в тридцать дюймов, пролежавшая целые сутки без подзарядки, была выдвинута из шкафа прямо в деревянной кроватке. Микки услужливо открыл свой порт. Лицо куклы осветилось изнутри розовым – Дуся заряжалась. Минут через десять она уже вполне могла открыть глаза и заговорить, но продолжала лежать неподвижно.

— Обиделась, — шмыгнув носом, констатировала Саша, сидя на полу возле кукольной кроватки. — Теперь целый день будет дуться.

— Алекса, — копируя интонацию мамы, строго сказал Коля сестре. — Немедленно оденься – в доме холодно. Почисть зубы.

Коля помог сестре одеться и заплести волосы в косичку. Началась традиционная утренняя суета. Саша бегала из ванной туда-сюда с щеткой во рту, проверяя, не «оттаяла» ли Дуся. Наконец, кукла соизволила открыть глаза и выбраться из кроватки.

При этом она отказывалась дать Саше руку, действительно дула щеки и молчала. Характер у Дуси, несмотря на очаровательную, очень традиционную кукольную внешность, был прескверный. Тетя Маша, сестра папы, и тетя Миа (какая-то дальняя родственница, Коля толком в этих сложных семейных связях пока не разбирался) в свой прошлый визит к Демидовым исследовали капризную игрушку всеми возможными способами.

— Очень сложный случай когнитивной деклинации, — причитала наивная тетя Маша. — Андроиды и кибер-кабы всегда интегрируют в себя характер хозяев, даже самых маленьких. Но откуда у столь милой барышни такая вредная «подружка»?

Коля знал, но помалкивал. Тетя Миа, по мнению Коли, так и не вышедшая из детского возраста, несмотря на наличие собственных двух дочек, тоже все понимала, покусывала губу и пожимала плечами. И лишь один раз со вздохом сказала подруге и начальнице:

— Мэри, ты же сама в своей статье лет шесть назад описывала компенсаторное когнитивное развитие личности киберустройств.

— Ты хочешь сказать…? — удивилась тетка.

— Угу, компенсаторное, — поддакнул Коля. — Саша Дусе весь ее кибермозг бы вынесла, если бы не эта… деклинация. Дуся только так и выживает. За счет компенсации. Ну… Сашка ей слово, а та ей десять.

— Не верю, — протянула тетя Маша, округлив глаза.— Сашенька такая лапочка.

— Ага, уже сейчас из родителей веревки вьет. Лет через десять при таком воспитании, — вздохнула тетя Миа, тряхнув рыжей копной, — вместо лапочки Сэм и Кир получат домашнего тирана, — тетя Миа подумала и добавила, — хотя лично я не вижу в этом ничего плохого. Девочкам сейчас нужно уметь отстаивать свою точку зрения.

Кукла шагала по ступенькам, покачиваясь.

— Дуся, ну дай ручку! Ну дай, — канючила Саша. — Упадешь.

Дуся упорно игнорировала все просьбы. Зато внизу лестницы сообщила:

— Кушать хочу, писать и какать.

Саша умоляюще посмотрела на брата. В отличие от мамы и папы у Коли уже давно выработался иммунитет против жалобного взгляда голубых глазёнок с пушистыми ресничками.

— А что? — пожал он плечами. — Сама упросила папу подключить ей биофункции. Теперь мучайся.

— Зато она как совсем-совсем живая.

— Она не живая. Она робот.

Сестра насупилась и повела Дусю на горшок. Вслед за ней, повинуясь движению Сашиных нахмуренных бровок, двинулся Микки. Сестра наверняка заставит кибера ассистировать. Кукла вполне могла функционировать и на аккумуляторе, с обычной подзарядкой. Однако упрямая Саша несколько месяцев пилила папу и выклянчила апгрейд. Дусе установили биологические функции, теперь она ела, спала и ходила в туалет, заряжаясь от вырабатываемой во время еды биоэнергии.

— Не корми ее сегодня, — крикнул Коля вслед сестре. — Пусть на зарядку вечером встанет, — и пробурчал под нос: — Нам сейчас лишний рот не нужен.

Внизу было совсем зябко. Он заглянул в холодильник: негусто, но на завтрак наберется. А что делать дальше? Одна надежда на подвал. Если там, конечно, что-то осталось.

И есть еще кое-что, и оно Колю очень беспокоит. Он долго оттягивал этот момент, но тут решился: подошел к панели домашнего мониторинга у двери, движением пальца вывел голограмму поближе к глазам. Энергетические потоки дома. Папа лет пять назад научил, как разбираться в схеме. Коля понял за десять минут, дедушка Петя тогда вообще в прострацию впал.

Дедушка и бабушка Демидовы приезжали часто, но дед Петр особо в способности внука не верил, даже однажды пробубнил при семилетнем Коле что-то о разбавленных генах. Младший Демидов учился в обычной школе в Старом Городе, ходил в обычный драмкружок и только дома, с папой, занимался любимыми предметами, программированием и математикой, углубленно. В шесть лет Коля в генетике мало что понимал, и мама сказала, чтобы он не обращал внимания на причуды деда Демидова.

Коля стоял и смотрел на схему. Оценивал и примеривался. Сейчас потоки расходятся по всему дому, давая тепло и свет в спальни, две гостиные, холл и четыре ванных комнаты. Кое-где желтые полосочки стали красными, а в двух местах прервались. У Коли в спальне тоже разрыв, поэтому так холодно. Система хоть и анализирует положение как предкритическое, без вмешательства хозяев дома и перенастройки продолжает подпитку всех частей здания. Нужно что-то делать. Коля подцепил одну полоску кончиком пальца и протащил к краю схемы. На экране выскочило табло: «Требуется авторизация». Конечно же, доступ к энергетической системе дома запаролен, иначе кто-угодно может сунуть сюда пальчик – Коля покосился на дверь, за которой только что скрылась веселая неразлучная компания: Саша, Дуся и Микки.

Так, теперь на кухню. Готовила им всегда Агата, просто, без изысков, но вкусно. Мама предлагала нанять отдельную кухарку, но Агата возражала. Дескать ее маленьким подопечным должен готовить только тот, кто понимает их так же хорошо, как она. Учитывая, что Агата понимала их очень хорошо (она была с ними с рождения Саши), мама спорить не стала. Иногда мама сама становилась к плите, и тогда в клубах пара и ароматах специй рождались… странные блюда-мутанты – детища кулинарных традиций разных планет и маминой фантазии.

— Явились? — строгим голосом спросил Коля.

В кастрюльке булькала каша.

— Опять овсянка! Третий день овсянка! Не хочу овсянку, — сестра села за стол и выпятила нижнюю губу. — Сделай что-нибудь в процессоре! Ну Ники! Или яичницу.

— Для того, чтобы в процессоре приготовить, туда продукты нужно загрузить. А у нас почти ничего нет. Три яйца осталось.

— А на Рождество был гусь, — лицо Саши стало совсем несчастным.

— Так то на Рождество. Приготовили и съели. Никто же не знал, что поле пропадет. Снег тут всегда такой сильный, а вот поле…

Коля посмотрел в сторону окна и быстро отвернулся. Сестра – натуральный сканер. Увидит в глазах страх, ничем потом не успокоишь.

— Ладно, — как можно беспечнее сказал он. — Пожарю тебе яичницу. Все равно мама с папой скоро приедут. Да помоги ты ей!

Дуся упорно лезла на стул. У нее не получалось. И она злобно пыхтела, выразительно поглядывая на хозяйку. Эмоций в прошивке куклы было не так много, но ей хватало. Саша помогла Дусе, а та перевела задумчивый взгляд на Колю. Вот если совсем по-честному, Коля куклу побаивался. Поэтому плюхнул ей на тарелку большую ложку каши.

— Ну зачем? — протянула сестра. — Мне ее теперь кормить!

— Сама поест.

— Так нельзя! Я же ее мама.

— Пусть сегодня ее мамой побудет Микки.

— А так можно? — сестра призадумалась.

— В Новый Год можно все!

— Коль, а хлебушка? Я люблю в солнышко макать.

Хлеб был. Замороженный. Вернее, перемороженный. Коля поджарил несколько кусочков в тостере – получилось не так отвратно, как он ожидал.

— На, макай.

Саша принялась размазывать по тарелке желток: лучик, еще лучик. Пусть сегодня делает, что хочет, лишь бы не боится.

— Наелись? Топайте играть под елку.

— Елка? — оживилась сестра. – Зажги огоньки.

— Не сейчас. Сейчас нельзя, сейчас день. Дед Мороз обидится, — соврал Коля.

Не хватало еще тратить энергию на иллюминацию. Ель огромная, ее папины друзья-охотники из леса притащили. Там, в кроне два дня жила сова. Ее заметили, поймали и выпустили. Ловили ее тоже папины друзья.

Если придется совсем туго… Нет, через чащу в лесничество пройти не получится – опасно, в окрестностях появился злобный медведь-шатун. Недавно папе с предупреждением позвонил лесник. Раньше в лесу по соседству, придерживаясь одной охотничьей территории, жил старый, матерый, опытный мишка, который старался держаться от людей подальше. Папа рассказывал, что часто встречал Михала Потапыча в чаще. Они «раскланивались» и расходились в разные стороны. А новый хозяин леса оказался молод и неопытен: был агрессивен, пару раз серьезные доставил неприятности лесникам, а потом еще и не залег в берлогу, чем подписал себе смертный приговор. Интересно, лесники его выследили?

Коля положил себе немного каши и поел, стараясь не думать о вкусе. Сытно – и на том спасибо.

Зимний день на Пальмире был короток, но для Коли тянулся, как целая неделя. Саша приуныла: елка не горела, Дуся, определив своими датчиками неблагоприятный температурный режим, экономила энергию, то бишь неподвижно сидела под мохнатыми ветками и ворчала.

— Я ее отключу, — тоном не терпящим возражений сообщил сестре Коля.

— Отключи, — покладисто вздохнула Саша. — Она током бьется.

Это что за дела? Не хватало еще. Коля осторожно отключил куклу, но получил от нее остаточный разряд. Где-то пробивает. Не иначе как при подключении биофункций была нарушена микроплата. Это плохо. Была надежда, что Дуся немного развлечет сестренку, а теперь придется полагаться только на себя и Микки.

Дусю Коля оставил под елкой, тащить куклу наверх было лень. Саше он сказал, что Дуся получила от него приказ охранять дом.

Коля затеял в гостиной веселую возню, поиграл в догонялки, прятки и чехарду, а затем включил голопульт с новыми мультиками про Доктора с погибшей планеты. Доктор летал между звезд в своем крошечном синем корабле, похожем на торс-будку, и пришивал пострадавшим в эко-катастрофах зверятам бионические конечности. Саша смотрела мультик, раскрыв рот. Коле страшно было думать о том, что будет, когда у голопульта разрядится батарея. Он никогда не знал раньше, что если голова занята решением сразу нескольких серьезных взрослых проблем, детские развлечения могут быть утомительными. Ему бы пособие какое, вроде «Подвижные игры для дошколят», и желательно на бумаге.

А это идея! У папы в кабинете есть небольшая коллекция бумажных книг. Некоторые с Земли, папа иногда покупает их на аукционах. Детских книг там нет, зато есть какая-то старая, пожелтевшая от времени серия на старой англе. Там на обложке странный мальчик в круглых очках и со шрамом на лбу. Папа говорил, это старая земная классика, с тех пор еще, когда люди думали, что торс-поля – это магия.

Саша умаялась и – о чудо! – в первый раз на памяти Коли сама попросилась поспать днем. Он отвел ее в комнату, укрыл одеялом и перенаправил часть потока на детскую. Мелкая во сне всегда раскрывается, а полуразряженный Микки – помощник плохой, сам еле «дышит».

Так, теперь в подвал. Проходя мимо папиного кабинета на первом этаже, Коля заглянул внутрь и хлопнул себя рукой по лбу, точь-в-точь, как папа. Камин! В кабинете есть настоящий камин! И еще кое-что – старинный радиоаппарат, тоже купленный на аукционе. Папа показывал, как с ним работать.

В подвале Коля походил вокруг генератора. Если бы можно было переключить на него дом! Но авторизация на пульте не цифровая, а биометрическая. Выход один – взломать. Он займется этим позже.

Он нашел в коробках зеленый горошек, банку земляничного варенья, два ананаса и чуть заплесневелую головку сыра. И то хлеб, вернее, еда! Новый год совсем скоро. Есть надежда, что ананасы и варенье немного спасут положение.

На кухне Коля отключил холодильник (хоть какая, но экономия энергии, да и хранить в нем особо нечего). Не выдержал – снял ножом с сыра корку и отрезал тонкий, почти прозрачный кусочек. Вкусно. Как он мог раньше не замечать, как же это вкусно? Няня Агата всегда говорила, что им, Демидовым, повезло: они едят настоящие продукты с фермы, а не разную там синтетику. В синтетическом сыре корова, дескать, и рядом не проходила. Теперь Коля каждый день будет есть сыр. Лишь бы родители поскорей вернулись.

Он вернулся в кабинет, подключил старинный радиоприемник и наклонился к микрофону.

— Прием! Я – Убежище. Я – Убежище! Водопад, прием!

Приемник был настроен на частоту лесничества. Папа говорил, что при необходимости, в чрезвычайных ситуациях, оно обязано обеспечивать радиосвязь. Именно такая необходимость и возникла. Сначала эфир молчал. Но вдруг ожил. Веселый голос дяди Дина произнес:

— Убежище, Убежище, прием! Это Водопад. Как слышите меня? Коляшка, это ты? Ну слава богу!

Коля был так рад слышать голос дяди Дина, что не смог заговорить сразу – горло от эмоций слегка перехватило. Он прокашлялся и деловитым тоном произнес:

— Это я, дядь Дин. Прием.

— Папа твой сумел с нами связаться. Их там в Сольград эвакуировали, из-за отключения торс-поля. Столица встала намертво: поля нет, ветер ураганный. Поэтому завтра-послезавтра родителей не ждите, понял? Продержитесь?

— Продержимся, — устало ответил Коля.

— Ты не боись! — голос у дяди Дина был сочувствующий. — Я с тобой.

Папа часто называл дядю Дина «классным мужиком». Кажется, это было немного в шутку. Коля плохо разбирался в возрасте взрослых, но подозревал, что до мужика Дину было еще лет десять. Лесник закончил обучение всего два года назад, но суровый «имидж» - подаренная папой русская шапка-ушанка и тщательно пестуемая щетина – позволял ему в первое время после назначения на Пальмиру хоть немного нейтрализовать шутки остальных лесников на тему детских горшков, слюнявчиков и сосок.

Впрочем, подшучивание длилось недолго. Дин хорошо стрелял, отлично разбирался в местной флоре и фауне (чего не знал, не стеснялся спрашивать), немного хуже – в людях, но умудрялся поддерживать прекрасные отношения даже с самым капризным контингентом своего обширного ведомства – богатеями, застолбившими огромные участки леса под «дачи».

— Как Саша?

— Нормально. Спит пока.

— А ты, значит, на хозяйстве?

— Ага.

— Поле есть?

— Слабое. Энергосистема почти отключилась.

— Дрова возьми в сарае. Мы с твоим папой в мой прошлый приезд накололи. Камин разожгите, в нем и готовьте. Горячее питье обязательно, супчики. Как у вас там со жрачкой?

— Горошек есть, — Коля подавил острое желание от души, со слезами пожаловаться: ему тоже хотелось быть мужиком. А еще отец обещал подарить самую крутую шапку с ушами, с надписью – ВМССВ (Военно-морские Силы Северной Пальмиры), — в банках. Сыр… мало. Два яйца.

— Горошек? — недоуменно переспросил дядя Дин. — Это который… зеленый горошек? Слушай, парень, это же караул! Знаешь, что…

Эфир прервала тишина – Коля даже испугался, что прервалась связь. Но это просто дядя Дин думал.

— Прием. Вот что, — решительно сказал лесник, — я тут сейчас устрою ревизию съестного, соберу что покалорийнее и после этого выдвигаюсь к вам. Буреход возьму. Не получится на нем – на лыжах пройду. Привезу вам пожрать. Заодно…

— Что заодно? — заинтересовался Коля.

— Слышь, Коляшка, ты хоть маленький, но пацан разумный и не боязливый. Тут у нас мониторинговая система засекла подозрительное движение в экзосфере. Несанкционированный вход, короче. И это при почти полном отсутствии торс-полей. Власти этим уже занимаются, но ты там поосторожнее. Дрова возьми и запрись как следует. И меня жди. Буду через пару часов, может, даже раньше… если с тропой повезет. Понял?

— Понял! Спасибо, дядь Дин!

На душе у Коли сразу стало легче. Хорошо, конечно, поскорее стать взрослым и научиться решать все проблемы самостоятельно, но лучше, когда кто-то решает их за тебя.

Саша спала. Коле не понравились ее слишком румяные щеки и сиплое дыхание. Непонятно было, горячий у нее лоб или просто в комнате жарко. Коля поручил Микки провести полную диагностику состояния здоровья сестры и ушел с тягостной тревогой на сердце.

Оделся он основательно – на улицу даже смотреть было страшно. Темнело. Пришлось включить свет на лужайке перед домом. Ветер, с утра кидавшийся в стеклянную стену гостиной чуть ли не целыми сугробами, заметно стих. Здесь всегда было так во время ураганов – примерно в пять вечера над участком Демидовых разворачивались потоки воздуха, давая обитателям небольшую передышку. Нужно было пользоваться случаем, и Коля, задохнувшись от ледяного порыва, решительно взялся за веревку и потащил санки по сугробам.

Путь до сарая лежал через лужайку. Ветер играл с Колей сыто, лениво, но грубо – то пригнет к земле, то заставит пробежаться вперед. Дверь сарая долго не хотела открываться, а дрова смерзлись наледью.

На обратном пути, когда ветер стих на целую минуту, Коля отчетливо услышал гулкий звук рассекаемого воздуха и почувствовал, как дрогнула под ногами земля. Он задохнулся от волнения, бросил санки и сделал несколько шагов к лесу. Родители? Помощь извне? Или…?

Он схватил санки и устремился к дому. Идти по своим же следам было легче, но ему показалось, что шел он целую вечность. Стеклянная стена гостиной не спешила приближаться, и с перепуга Коле мерещилось за ней движение. Наконец, дом впустил его внутрь.

— Полная блокировка, — выдохнул Коля, сдирая с потной головы шапку. — Все доступы. Полный мониторинг периметра. Сигнал тревоги.

— Данная операция недоступна, — мелодично отозвался Дом. — Недостаточно энергии.

— Заблокировать двери, — Коля пошел на уступки.

— Исполнено, — согласился Дом.

Коля лихорадочно вспоминал уязвимые места коттеджа. Задний двор и вход через подвал. Нужно все проверить. Но сначала…

Система, дошедшая до критического уровня, наконец, позволила ему обесточить обе гостиные и кухню. Все равно готовить на кухне нечего, нужно перебираться в кабинет папы. Когда все образуется, Коля потребует, чтобы папа дал ему полные права контроля над энергосистемой дома. Конечно, папа не виноват, что не предусмотрел такого поворота событий – торс-поля только кажутся изученными, а на деле это поле непаханое для науки. Чужие дали человечеству технологию, но о многом не предупредили. Например, о торс-мотыльках, что способны путешествовать сквозь космос. Или о том, что вспышка на Пигмалионе способна вызвать помехи на торс-маяках и станциях и фактически отрезать местных жителей от цивилизации. Как дом Демидовых.

Коля разжег камин в кабинете и переселил туда Сашу. Видно было, что ей нездоровится. Сестра шмыгала носом и с трудом сглатывала. Коля сделал ей чай с вареньем и соврал, что до Нового Года еще два дня. Можно было солгать, что и три, но Саша дурой не была.

— Ты же говорил, завтра? — возмутилась она.

— Я перепутал, — сказал Коля, виновато разведя руками. — У Микки календарь глюкнул. Поэтому родители и не едут. А мы с тобой думали, завтра! А он – послезавтра, Новый Год-то!

— Ну ладно, — подумав, немного угрожающе произнесла Саша. — Надеюсь, Дед Мороз не опоздает.

Судя по взгляду мелкой, опоздавшего Деда Мороза можно было только пожалеть.

— Тебе Санты мало было? — буркнул Коля, усаживая сестру в постели. — Ноги к камину вытяни.

— Я его не видела, — парировала Саша. — Где доказательства, что он приходил, где?

— Я слышал колокольчики и шум на крыше. А подарки под елкой? Не доказательства?

— Не смеши меня, — Саша фыркнула точь-в-точь, как мама. — Это могли сосульки звенеть, а с крыши снег отвалился. Подарки? Я свое письмо Санте видела у мамы в ящике. Коль, несерьезно это.

— А Дедушка Мороз серьезно?

— Конечно, — сестра подставила нос под платок в лапке Микки и высморкалась. — Ты видел, какая у него шуба? До земли! А у Санты какая?! Попу видно!

— Ну если так рассуждать, — Коля серьезно кивнул, — тогда лучше действительно Дедушку подождать.

Вот и договорились. Саша ела варенье и ждала Деда Мороза. А Коля получил небольшую отсрочку. Его сейчас тревожила тысяча вещей сразу, и на втором месте, после безопасности, были чувства Саши. Ну как ей объяснить, что Нового Года не будет?

Коля дал Микки поручение найти лекарства для Саши и пошел вниз. Гостиная была в полумраке. Елка темнела у окна. Казалось, что грозный лес Пальмиры прошел через стекло и вторгся в дом.

От елки отделилась темная же фигура. Она обошла вокруг, что-то бормоча и явно… чавкая? Коля застыл на верхней ступеньке. Фигура тоже застыла у стекла. Потом «отмерла», и чавканье продолжилось.

Коля стоял и смотрел. Зато теперь он понял, что означает выражение «парализовало страхом»: нужно было что-то делать, а пошевелиться не можешь. А что делать-то? Бежать к Саше, запереться и сидеть?

Это не Дин – слишком рано. И не родители: мама первым делом пронеслась бы по дому, чтобы узнать, все ли в порядке с детьми.

Успокаивало только одно – незваный гость под елкой… чавкал, вкусно и откровенно.

Коля принял решение. Сейчас он тихонько спустится вниз, подкрадется поближе и всё выяс…

— Классная у вас елка! — донеслось снизу. — А почему не горит? А ты Коля, да?

Голос был женским. Хотя Коля понятия не имел, что за женщина явилась в дом по такой погоде, все внутри у Коли отмерло и заработало, в том числе и голова.

— Свет, — велел он. Хотел велеть грозно, но дал петуха.

Дом услужливо осветил гостиную и девушку под елкой. Подросток? Нет, постарше… наверное, но худенькая и невысокая. Светловолосая. Похожа на маму на тех фото, где ей двадцать.

Девушка смотрела на Колю снизу вверх, вежливо улыбаясь. В руках у нее была кастрюлька с недоеденной утром кашей. Видимо, на лице Коли отразилась вся гамма обуревавших его чувств, поскольку девушка тоже посмотрела на кастрюльку и смущенно сказала:

— Э-э-э… дико извиняюсь, но мне нужно было срочно съесть что-нибудь… готовое. Надеюсь, я не лишила кого-то… э-э-э… диетического обеда?

— Вы кто? — спросил Коля.

На этот раз обошлось без петухов.

— Я Элли. Я… А где все?

— Как вы сюда попали?

— Долетела, — девушка похлопала глазами.

— Здесь ничто не летает уже два дня, — Коля попытался нахмуриться, по-взрослому подозрительно. — На Пигмалионе вспышка, крупнейшая за восемьдесят лет. Торс-поля слишком слабые для планетолетов.

— Ой, а ты действительно умный! — гостья показала Коле большой палец. — Тебе сколько лет?

— Неважно. Ответьте на вопрос… пожалуйста.

— И вежливый, — девушка широко заулыбалась. — Я же не на планетолете, я на инерциоиде прилетела. И вообще-то, меня сюда пригласили. Глеб и Елена. Я Элли Стоун, гибридница. Меня недавно выкупили от… хозяев.

Коля старался сохранить подозрительное выражение, но внутри него все расслабилось. Уф! Похоже, это и впрямь ранняя гостья из тех, кого пригласили на празднование Нового Года.

Дядя Глеб, папин кузен, и Елена, его жена, состояли в одной из организаций, помогающих интегрированным киборгам обрести свободу и впоследствии адаптироваться в обычной жизни. Вообще-то, папа говорил, что никакой обычной жизни для киборгов не бывает, ее просто не может быть – создание, которое большую часть своего существования провело с кор-платой в спинном мозгу, никогда не сможет стать человеком в полном понимании этого слова.

В последние годы кибериндустрия переживала непростые времена. Компании производили циклонов с защитой от интегрирования, но люди все больше предпочитали механических андроидов. Коля понимал, почему. Фрау Лизбет, бывшая домработница Демидовых, была гибридницей и работала в доме до самого замужества, няню Агату привезли в их дом в большой капсуле для гибернации. Но для Коли и Саши оба киборга оставались… добрыми, теплыми и человечными. И пусть кто-то попробовал бы сказать, что пироги Лизбет и язвительность Агаты – фичи их программного обеспечения!

— Откуда у вас инерциоид? — на всякий случай поинтересовался Коля. — Они редкие.

— Твой папа прислал, — охотно объяснила Элли. — Твой папа – Кир Демидов, да?

Коля кивнул.

— Классный у вас дом, — Элли восхищенно обвела взглядом гостиную, подцепив ложкой комок каши. — Уюфный. Тофко сфета мало.

Коля осторожно спустился с лестницы. За окном совсем стемнело. Лампы над кухонным юнитом неприятно мигали. Вблизи Элли оказалась зеленоглазой блондинкой с россыпью веснушек на лице.

— Кстати, обращайся ко мне на ты, — сказала она, выскребая остатки каши и с грустью заглядывая в кастрюльку. — Еще раз извиняюсь. А где все?

Коля коротко объяснил ситуацию. Лицо гибридницы осталось столь же безмятежным, но глаза словно потемнели.

— Система запаролена? Никаких проблем. Еды нет? У меня в тарелке куча всякого, только приготовить нужно. Но… — девушка замялась, — я, пожалуй, пойду. Я не знала, что вы одни. Понимаешь, есть проблема: за мной тут один чувак увязался. Кор-хантер, знаешь таких?

— Охотник за кор-платами? — с удивлением уточнил Коля. — Я думал, это страшилки.

— Увы, нет, — Элли задумчиво почесала макушку, в глазах мелькнул зеленый огонек. — Им платят. Нелегальные сообщества богатых моральных уродов нанимают кор-хантеров и обещают хорошее бабло… за каждую привезенную кор-плату от гибридника. А добывают они их… ну сам понимаешь, как. Дело в том, что тот чувак где-то рядом. Его отнесло севернее, теперь понятно почему – из-за помех на торс-маяках. Мне больше повезло. Вот только я не могу подвергать вас такому риску. Если смогу поднять тарелку – улечу. Если нет – уйду пешком. Дождусь, когда энергия от еды усвоится, отдам тебе продукты из тарелки и пойду. У тебя есть обычная карта? Боюсь, мне придется побыть немного… человеком.

Коля спорил до хрипоты. Элли сначала лишь отмахивалась от него, как от малыша, непонимающего серьезность момента, а затем тоже вовлеклась, заспорила, жестикулируя и повысив голос.

— Ты не понимаешь! Это опасно! Такие люди на все способны! И он опытный! И ему хорошо платят! Знаешь, сколько ему за меня обещали?

— Опаснее нас тут одних оставить. Откуда ты знаешь? Может, он решит, что мы тебя в доме спрятали?! Начнет… пытать!

— Просто запритесь! Систему я взломала! Ты можешь управлять блокировками! Сам же говоришь: скоро лесник придет!

— Тем более оставайся! Ну куда ты сейчас пойдешь? В холод, метель?!

— Я включу свою кор-плату! Он меня не упустит, пойдет следом! Уведу его подальше, а там…

— Замерзнешь?!

— У меня термокомбинезон! У него гарантия защиты при… — Элли выгнулась и посмотрела на яркую нашивку на капюшоне, — … минус сорок!

— Ха! Знаем мы эту термозащиту! У одного туриста с Земли была такая! Его весной нашли! В сугробе!

Тут Коля немного… переврал события, так сказать, поиграл словами. Многострадальный турист действительно пропал, но как раз весной, через неделю после прилета. В марте на Пальмире распускался особый вид подснежников, привлекающий туристов как мух. А вот насчет термозащиты Коля не соврал. Была такая куртка. Говно-куртка, как выразился врач из поселка, запихивая синеватого любителя эндемичной природы на лечение в БАМС-камеру.

— Я отключу кор-плату… и он просто не сможет меня засечь.

— Люди в лесу обычно оставляют следы, — Коля подпустил в голос язвительности, — если он такой хороший кор-хантер, может, и следопыт неплохой. А без кор-платы ты потеряешься.

— Я… я что-нибудь придумаю!

В глазах Элли было отчаяние. Коля вспомнила слова папы: гибридники понимают ценность жизни, в том числе чужой, и боятся смерти. В этом их главное отличие от обычных киборгов. Нельзя отпускать Элли в лес. И Коля решил, что будет стоять насмерть. Иначе что он потом скажет маме и папе?

— Ты обещала мне еду, — напомнил он.

Нужно тянуть время. Придет Дин и все разрулит. Или… все как-то иначе разрулится. Почему Санта-Клаус не существует именно тогда, когда он так нужен?! Или Дед Мороз?! В этом… как его… тулупе.

— Да, — кивнула Элли.

Отчаяние в глазах стало обреченностью.

— Оружие какое-нибудь есть?

— Нет. А у тебя?

— Бласт-ствол сел. Не успею зарядить. Пошли на кухню. Ножи есть у всех.

— А еще у нас есть Дуся, — грустно пошутил Коля, вытягивая кухонный ящик. — Она током бьется. И пугает… до… усра… ну, ты поняла, — мальчик картинно передернулся – уж очень хотелось, чтобы девушка не считала его таким уж вежливым.

Когда Элли взломала систему, Дом на секунду вспыхнул всеми источниками света. Зажглась гирлянда, запел Санта-Клаус на подставке… а Дуся восстав из состояния зомби, покачалась под ветвями ели и снова залегла у ствола. Микки заинтересовался происходящим и через голосовую систему Дома доложил о том, что Саша спит после противопростудной терапии. В гостиной стало теплее и светлее, но Коле было жутко смотреть в сторону темного коридора, ведущего к двери на задний двор. Нужно было пойти проверить, заблокирован ли вход… и уф!... хорошо, что Элли сама вызвалась это сделать.

Они взяли по ножу, санки и двинулись к левой границе участка. Там, в «гнезде» из поваленных сосенок, лежал на боку одноместный инерциоид Элли.

Коля и Элли влезли внутрь. Гибридница села в раму торс-панели, попробовала запустить тарелку и покачала головой.

Продуктов было три коробки. На одной из них была нарисована аппетитная жареная курица. Никогда прежде Коле не хотелось так попасть в Дом, который приближался, приближался и наконец приблизился.

— Ну вот… иди готовь ужин, а я… — Элли отпустила веревку и с тоской посмотрела в сторону леса.

В ответ лес захрустел, застонал и… выплюнул на поляну человека.

У Дина была хорошая куртка. Вся разорванная когтями. Но кожа и мех внутри не дали зверю убить лесника. И шо́ковка помогла – короткая дубинка с разрядом. Дин, кажется, сам удивлялся, что сумел отбиться от шатуна. Зверь оказался хитрым: долго шел поодаль, присматриваясь, оценивая врага, а когда Дин устал и потерял бдительность, подумав, что медведь отстал, напал.

— Его нужно в БАМС, — задыхаясь, сказал Коля, когда они вдвоем с Элли втащили лесника в дом. — Быстрее! Прямо и мимо лестницы.

— У вас есть медицинская капсула? — изумилась гибридница, стягивая с потерявшего сознание Дина остатки куртки. — Они ведь дорогие. Только для больших кораблей и стационаров.

— Есть. С папой однажды несчастный случай произошел. Хорошо, что мама успела его на корабль отвезти и в капсулу запихнуть. С тех пор у нас она в доме стоит, в подвале. Та самая БАМС.

В эту байку, в отличие от остальных, часто рассказываемых папой, Коля верил. Были шрамы. А еще был папин бывший камердинер, гибридник дядя Пайк, подтвердивший правдивость истории. Дядя Пайк никогда не врал, даже косвенно – неизвестно, в силу привычки, из-за своих «особенностей», или чисто из человеческой принципиальности. Мог отмалчиваться, уклоняться от ответа, временами запутывая Колю туманными намеками, но врать – никогда. Коля много раз в этом убеждался.

Тащить Дина было тяжело. Дом вызвал Микки, и кибер, включив гравиподушки, принял большую часть ноши на свои вытянутые лапы, Коля и Элли поддерживали голову и ноги лесника.

БАМС включилась автоматически, как только пациент был помещен внутрь, лишь вежливо попросила его раздеть. Элли деловито стянула с Дина одежду. У нее слегка дрожали губы – она старалась не касаться страшной кровоточащей раны на боку парня, но все равно вся измазалась в крови. Коля смотрел на ее руки, чувствуя, как начинается покачиваться под ногами пол. Дурнота прошла, когда БАМС опустила крышку и капсулу заволокло чем-то мутным.

Элли и Коля переглянулись.

— Ну вот, — сказала Элли. — Теперь мне все равно придется остаться.

— Что будем делать? — кашлянув, спросил Коля.

— Укреплять оборону.

Ночь прошла относительно хорошо.

У Саши спала температура, выспавшаяся и бодрая сестра пыталась вырваться из вынужденного заточения. Пришлось напугать ее медведем, темнотой… и вообще – нужен карантин, Дед Мороз не будет поздравлять заразного ребенка!

Это было непедагогично, но Коля содрогался при мысли, что мелкая будет вертеться у них с Элли под ногами. И как хорошо, что теперь у них была еда! Мясные консервы, тонкая паста с Крио, сладости, яблоки, даже персики в сиропе!

— А-а-а! Откуда? Ух-тышка! — завизжала Саша, когда Коля вошел в кабинет с подносом.

— Это эльфы, помощники Деда, — недолго думая объяснил Коля.

— Ты все перепутал! — авторитетно заявила мелкая, садясь и мостясь поудобнее. — Эльфы у Санта Клауса… а у Дедушки – Снегурочка и зайчики… и белочки.

— Это белочки, — признался Коля. — Я просто в темноте перепутал. Маленькие… уши острые, с кисточками. Прибежали, подарки оставили.

— Да, — подумав, милостиво согласилась Саша. — В темноте эльфов с белочками легко перепутать. Коля, я хочу посмотреть! Там Новый Год приближается, волшебство, а я тут сижу!

— Пока тут побудь, — сказал Коля. — Дед Мороз с медведем еще не разобрался. Михал Потапыч плохо себя ведет: зверят пугает, мешает Дедушке подарки разносить. Ты покушай. Вот салат в коробке. Открыть? Смотри! «Особая Марципановая Радость Сладкоежки»! Твои любимые конфеты. Только чур сначала курицу поесть и макароны!

— Ура! — Саша запрыгала на диване. — Микки! Шоколадки!

Началась веселая возня с кибером, желающим получить «дополнительную подзарядку». Коля тихонько ушел. Так устал – даже не стал проверять, с чего сестра начала ужин, наверняка ведь с конфет и персиков.

Элли обходила дом. На щеках у нее играли голубоватые сполохи.

— Я при полной загрузке кор-платы, — объяснила гибридница. — Меня сейчас на всех приборах видно, как яркий маяк в темноте.

— Ничего. Пусть твой охотник на киборгов сначала попробует в дом забраться, — храбрясь, сказал Коля.

— Генератор много топлива жрет, — встревоженно пробормотала Элли. — А я его расход отследить не могу – электроника дала сбой, на табло только надпись «ошибка». Ладно, давай спать. Дом в режиме «особая бдительность». Я полностью отключаться не буду. Мне кажется, ветер стих, да? Можно я тут, на диване?

— Я тебе плед принесу, — сказал Коля.

— А я пойду лесника проверю.

… — Вроде нормально, — сказала Элли, вернувшись. — У него там на животе такая сеточка из… волокон, что ли.

— Это для восстановления тканей и рубцевания. Значит, все в порядке, — со знанием дела кивнул Коля, — БАМС его лечит, иначе верещала бы.

К Демидовым несколько раз (когда не справлялся медкабинет в поселке), привозили раненых туристов. По характеру их ран складывалось ощущение, что в достаточно безобидный, гуманоидно-дружелюбный лес на Пальмире стремились исключительно самоубийцы.

— Иди спать, — сказала Элли.

Коля представил, что будет лежать в своей комнате, в тишине и темноте, прислушиваясь к звукам, и поежился.

— Не, я тут лягу, на втором диване, — сказал он, — одна голова хорошо, а две лучше.

Элли улыбнулась, и Коля почувствовал себя глупо. У киборга кор-плата с программами мониторинга, а тут он, со своей «головой». Они устроились на диванах, Коля сразу же заснул. Думал, что будет лежать и прислушиваться, а сам ухнул с головой в сон. Ему снилось, что Дин очнулся, самостоятельно вылез из БАМС и о чем-то шепотом спорит с Элли.

Оказалось, не приснилось. И спорили они, видимо, давно.

…— А потом у вас что-нибудь воспалится, и опять… лечи, — грозно шептала Элли.

— Я здоров как бык, — шипел в ответ Дин. — Эта штука меня основательно подлатала. Не в первый раз со мной такое, привыкший я.

— Вам трудно еще немного там поваляться? Между прочим, в тишине и покое! Даже книжечку можно почитать.

— Трудно. Я не привык… валяться. И я есть хочу!

— Оденьтесь! Зачем вы сняли футболку? Я специально ее там оставила!

— По рекомендации БАМС снял! Рана должна дышать!

— Вы сняли ее только что! Когда вошли!

— Я сначала забыл… про рекомендацию. Вошел и вспомнил!

— Уверена, моя футболка ране не повредит!

— Она женская, а моя в крови!

— Она унисекс! Серая. Без надписей. Унисекс!

— Я вас смущаю?

— Что? Помечтайте! Мы экономим энергию! А вы разгуливаете… без одежды! Простудитесь, а нам отвечать! Да делайте, что хотите, в конце концов! Ходите нагишом, если угодно! И вот … идите и готовьте себе… сами. У меня обход! Я вам ситуацию объяснила. Нам придется не сладко, если охотник проникнет в дом.

— Он ведь на вас охотится?

— Да! Я предлагала… я собиралась уйти. Мальчик… я боюсь, что он может вломиться и использовать детей.

— Правильно боитесь. И вообще. Хорошо, что Коляшка вас не отпустил.

Элли фыркнула и ушла к двери в сад. Дин стоял у елки и задумчиво смотрел вслед девушке. Он был голым до пояса. На боку красовалась аккуратная «заплатка» из органических волокон. Выглядел лесник в целом неплохо, только бледновато.

Дин заметил, что Коля лежит с открытыми глазами, подмигнул ему и поиграл мускулами. Коля решил, что обязательно натренирует такие мускулы. Неправда, что наращивание мышечной массы лишает мозг части кровообращения. Даже если лишает – умным дрыщом быть гораздо хуже, чем человеком, одаренным… среднестатистически.

— Ты ей доверяешь? — спросил Дин, подойдя к дивану.

— У меня выхода другого нет, — буркнул Коля. — Она на родственников сослалась. Я знаю, что дядя Глеб и тетя Лена гибридников спасают.

— Гибридников, — задумчиво протянул Дин. — Дерьмовая ситуация. Я сводку получил перед выходом, на Пигмалионе пик возмущений. Завтра-послезавтра пойдет на спад. Еда есть. А вот с энергией нехорошо. Будем экономить. Я бы вас в лесничество забрал, но не уверен, что доведу: эта твоя Элли описала мне своего злодея как очень нехорошего человека, способного на всякие пакости.

— Элли не моя, а злодей не ее, — сказал Коля, с содроганием выбираясь из теплой, надышанной норки под одеялом. — Хо-холодно.

— Ага, — весело сказал Дин. — И голодно. Я пойду завтрак готовить. Коляш, ничего если я из гардероба твоего отца какую-нибудь шмотку утащу? Щас посинею, честное слово.

Пока Дин готовил завтрак (залитые взбитым яйцом макароны с тушенкой оказались блюдом не слишком изысканным, но быстрым и довольно вкусным), Коля перетащил в кабинет все игрушки сестры, настроил Микки на чтение книг маминым голосом и обеспечил Сашу запасом конфет и фруктов. Угрызения совести повозились где-то там, очень глубоко в душе, но Коля быстро их усмирил: на носу праздник, такое раз в году бывает, а шоколад полезен… для настроения, в основном. Завтрак Саша съела. Потому что Коля сказал, что за окнами кабинета из леса за ней следят зайчики – проверяют, как она покушала. Мелкая долго вглядывалась в заснеженные ели у границы сада и вдруг радостно заорала:

— Там кто-то есть! Я видела! Серенький! А почему серенький? Мама говорила, зайцы зимой всегда-всегда беленькие!

Коля оттянул сестру от окна и бросился к двери. Откуда-то тянуло холодом. Дин и Элли сидели на площадке между первым и вторым этажами у раскрытого окна. В руках у Элли был бласт-ствол. А у Дина на плече был ком из одежды, в которой Коля признал вещи папы.

— Я его зацепила, — сказала Элли. Глаза у нее были странными – шальными. — Он высунулся. Я отследила движение по монитору, зацепила. Я не хотела убивать. Это было предупреждение.

— Может, это его отпугнет? — с надеждой предположил Коля.

Элли лишь с сомнением покачала головой. Дин тоже скептически подвигал челюстью.

— К окнам не подходите, — озабоченно проговорил Дин, обращаясь к Коле. — Обычный бласт окна не пробьет, просто не надо… провоцировать.

— А ты куда? — спросил Коля, видя, как лесник сваливает вещи на пол и начинает их перебирать. — В лес?

— Угу. Попробую разобраться с ним на своей территории. Он ранен, далеко не уйдет.

— Опасно, — сказала Элли. — Не надо. Ты тоже ранен.

— Я там как рыба в воде, а здесь, как рыба в аквариуме. Дай ствол. Сидим тихо и не высовываемся. Элли, дети на тебе.

— Да. Принято.

Дин ушел. Потянулись долгие минуты ожидания. Коля и Элли сидели на ступеньках лестницы так, чтобы их не было видно из леса. Было слышно, как мелкая с Микки громят кабинет. Коля вспомнил, что спрятал в шкафу у папы подарок для себя любимого – игрушечный космодром. Копил деньги, накопил и заказал через дроид-доставку, а для пущего счастья решил открыть коробку на Новый Год. Новый Год сегодня. Скоро стемнеет. Лишь бы сестра до подарка не добралась. Хотя… пусть добирается.

— Отследила движение, — вдруг с тоской сказала Элли, покачав головой. — Вот я дура. Сама проболталась. Теперь он знает, что я гибридница.

— Он давно знает, — пожал плечами Коля.

— Да?

— Конечно.

— И что сказал? — Элли заправила прядь за ухо.

— Ничего, — удивился Коля. — Да он сам бионик. Поэтому его к нам в лесничество работать и отправили. Папа говорит, сослали. Дину при стычке с браконьерами на Альбе руку оторвало, она у него кибер-гибридная. Знаешь, какая крутая?! Ты попроси показать, сама увидишь.

— Попрошу, — зардевшись, сказала Элли.

А потом генератор просто взял и отключился. Мощные кибер-руки Элли скрутили Колю по рукам и ногам.

В мгновение ока он оказался в кабинете отца, с сестрой, запертым, да еще и под силовым полем Микки. Он орал и стучал в дверь, откровенно паникуя. Саша испуганно поглядывала на него из-под одеяла. Не выдержала, выскочила и бросилась к нему. Вскарабкалась на него, словно обезьянка.

Слезы мелкой привели Колю в чувство. Он постарался успокоиться. Все будет хорошо. Элли и Дин… их двое, а охотник один. Только бы он не убил Дина, только бы Дин остался жив! Только бы Элли нашла способ нейтрализовать врага! При мысли, что кор-хантер мог воспользоваться отсутствием энергии и взломать защиту на замках, руки и ноги стали холодными, а в животе забурчало.

— Что случилось, Колька? Мне страшно, — прошептала сестра.

— Это все эльфы… шалят, — процедил Коля сквозь зубы. — Подарки прячут.

— Ты опять все перепутал, — жалобно прохныкала Саша, — эльфы у Санты.

— Да они тут… — Коля сделал несколько глубоких вздохов, — … все… устроили… бардак развели… заперли… как будто я маленький.

— Не расстраивайся, Коля, — Саша слегка отстранилась и заглянула ему в лицо, — они знают, что ты большой. Просто боятся, что ты испугаешься.

Коля отнес мелкую на диван. Микки гудел, отключив «гуманоидно-дружелюбный» интерфейс, время от времени сканируя комнату. Огонь в камине слабо освещал темные углы. Генератор поля поглощал и внешние звуки. Коля все понимал. Он сам рассказал Элли о секретной «телохранитель»-функции Микки, и гибридница прибегла к этому «крайнему» варианту, когда, по ее мнению, не оставалось ничего другого. Но необходимость беспомощно ждать развязки сводила с ума.

Коля подошел к двери и прислушался. Микки осторожно сдвинул поле, но дверь все так же находилась в периметре защиты. Как и окно. Поля хватит надолго, кор-хантер до них не доберется, разве что весь дом взорвет. Коля сел у двери и прикрыл глаза. Саша что-то бормотала, листая книжку и время от времени спрашивая:

— Ну скоро они?

— Скоро, — сквозь зубы отвечал он, впадая в дремоту.

Свет вспыхнул сразу везде. Даже за окном, в саду, где стояли занесенные снегом гномы с декоративными фонарями в руках.

— Ура! — закричала Саша, отбрасывая одеяло.

Еще не понимая, сон это или явь, Коля растерянно смотрел на принявший заряд экран комфона. «Звонит мама», было написано на нем.

Он сунул комфон Саше, которая радостно закричала в него:

— Мама! А мы тут Новый Год празднуем! — и бросился к двери.

Поле по прежнему не давало ему выйти.

— Сними защиту! — заорал Коля.

Микки продолжал сканировать пространство, игнорируя требования «промежуточного» хозяина. Коля уже чувствовал злые, беспомощные и неудержимые слезы, подступающие к горлу, но тут поле с легким гудением свернулось и на экране кибера возник привычный, совершенно, по мнению Коли, очаровательный интерфейс «общения». Микки повертел головой, определил цель, подплыл к столику у кровати Саши и запустил лапку в коробку «Особой марципановой радости». Коля пулей вылетел за дверь, махнув рукой на сестру, которая орала ему вслед:

— Тебя мама зовет! Ну Ники! Где мои тапочки?!

Вернувшись, он быстро запер дверь. Не факт, что опасность уже миновала, хотя Микки явно снял защиту по внутреннему приказу Элли.

Они были в гостиной, Элли и Дин. Коля чуть не расплакался, увидев их живыми и относительно здоровыми. У Элли тлел рукав защитного костюма, а Дин как то странно опирался на одну ногу. Гибридница и лесник стояли над чем-то, лежащим на полу. Над кем-то, мысленно уточнил Коля, через две ступеньки сбежав по лестнице и подойдя ближе.

У елочки вытянулся здоровенный мужик в военной форме. В совершенно лысом черепе отражался свет ламп, по мере возращения торс-полей увеличивающих накал. Мужик прерывисто дышал и подергивается, закатив глаза. Коля вздрогнул, увидев кукольную руку, державшую кор-хантера за почерневшую лодыжку. Рука была отдельно, а Дуся отдельно. Кукла лежала под елкой, раскрыв глаза. Темнота в них не оставляла сомнений в том, что Дуся… слегка сломалась.

— Когда дали поле, она пропустила через себя несколько тысяч вольт, — объяснила Элли. — И через него. А перед этим он меня зацепил, парализатором. Если бы не она…

— Она жива? — растерянно спросил Коля, лихорадочно соображая, как сообщить Саше о смерти любимицы.

— Мозг работает, — с облегчением проговорила Элли, проведя рукой над головой Дуси. — Значит, починим.

— Жи…ы…ва, — медленно проговорила кукла, неестественно двигая губами. — Оружи…ы…ие. Защита. Дуся – защи-и-и…ы… та. Са-а-ам сказал.

Последнюю фразу Дуся произнесла своим обычным, сварливым голосом, и Коля засмеялся. Вернее, всхлипнул.

— Испугался? — спросил Дин, привлекая его к себе.

— Нет, — проворчал Коля, выбираясь из утешающих объятий. — Вы сами-то как?

— Ну… — Дин поднял глаза к потолку, — лучше, чем этот парень. Хотя от БАМС я бы не отказался. Впрочем, этому придурку она сейчас нужнее. Хочу, чтобы шериф вывел его отсюда на его своих двоих. Терпеть не могу отчеты заполнять: как погиб? почему? Следствие, допросы. Или добить все-таки?

— Отнесем его в БАМС, — решительно сказала Элли. — Ему еще показания давать. А потом ты, — она ткнула пальцем в Дина, — сам туда полезешь.

— Тебе нужнее, — Дин в свою очередь показал на обожженный рукав комбинезона гибридницы.

— Это всего лишь ожог. А ты…

— Давай вместе, — весело и нагло предложил Дин. — Ты маленькая. Поместимся.

В гостиной воцарилась тишина.

— Вы, конечно, как хотите, — прокашлявшись, сказал Коля. — Но сейчас сюда придет моя сестра. Она уже выздоровела и здорова... как слон. Микки ее долго в комнате не удержит, она его конфетами подкупит, уверен. А скоро Новый Год. Ну, она думает, что скоро, прямо… очень. И он тут... лежит… и кукла… И мама волнуется.

Элли и Дин испуганно переглянулись и рванули к стонущему на полу кор-хантеру.

Коля облазил полки в кладовке и нашел прошлогодние костюмы Деда Мороза и Снегурочки. Наряд Дедушки был классическим, стандартным. С кастингом на мужскую роль Мороза Ивановича проблем никогда не возникало: у Демидовых имелось несколько высоких и довольно редких в плане визитов гостей-родственников мужского пола с хорошо поставленными голосами. Взять хотя бы дядю Глеба, который и в жизни был прирожденным актером, а в условиях импровизированного домашнего шоу так вообще перевоплощался в другую личность. А вот своих Снегурочек (маму, тетю Машу и тетю Мию) мелкая вычислила бы на раз – уж больно часто они с ней нянчились. Поэтому внучку для Деда всегда привлекали со стороны и от души гримировали.

Коля не мог понять, как он вообще раньше на такое велся! У мелкой тоже не так много времени на иллюзии осталось – год-два, потом разберется. А может, и нет. Когда очень хочется сказки, поверишь даже в небылицы брата о белочках, зайчиках и эльфах.

Элли подошла к перевоплощению… творчески. Даже цвет глаз поменяла – ей казалось, что у ледяной девушки они должны непременно быть голубыми. Коса до пояса, серебристо-снежного цвета, аккуратная шапочка, халатик, сапожки – если бы сейчас проводился конкурс среди всех снегурочек, побывавших в доме Демидовых, Коля без сомнений отдал бы первый приз Элли.

— Ого, — сказал перевоплощенный Дин. — Здоро́во, внученька.

— Здравствуйте, дедушка, — вкрадчиво сказала Элли. — А ну-ка приосанься, дедуля. Посохом ударь.

— Это зачем? — смутился лесник. — Объект еще не прибыл.

— Фиксирую тебя на внутреннюю камеру. Вдруг однажды понадобится материал для шантажа.

— Тьфу на тебя, чудо-девушка, — благодушно прогудел Дин, поправляя бороду.

— Только не перепутайте, — Коля спешно раздавал последние инструкции, — никаких «хо-хо-хо», никаких упоминаний оленей и эльфов. У меня сестра в матчасти подкованная. И не тяните. Вы торопитесь, в лесу ждут сани с колокольчиками.

— Какой милый фольклор, — сказала Элли, крутясь перед зеркалом.

— Вот, подарок, — Коля решительно сунул в красный мешок Деда коробку с космодромом. Ничего другого все равно не нашлось. — Сразу не отдавайте. Спросите, была ли она хорошей девочкой. Вытяните обещание хорошо себя вести в этом году… может, хоть на пару недель хватит… пусть стишок прочитает. На табуретке.

— Зачем на табуретке? — удивился Дин.

— А я знаю? — Коля дернул плечом: космодрома было жалко. Мелкая его за полдня уничтожит, а Коля бы месяц со сборкой возился, не спеша, растягивая удовольствие. — Папа говорит, надо на табуретку. Традиция.

…— Я ела кашу! — выпалила сестра.

— Овсяную? — басом спросил Дед Мороза.

— Ага!

— Засчитано как хорошее поведение, — обрадовалась «Снегурочка», ласково блеснув синими глазами. — И стишок был отличный! Про…

— Это пародия! — сообщила Саша. — На розовое «мыло»! Это мама придумала! Они иногда сценарии пишет, к сериалам про любовь, где все целуются!

— Понятно. Вот тебе подарок.

Саша, держа в одной руке плюшевого мишку, стояла у елки возле «отработанной» табуретки. Просто идеальная картина. Робко взяла из рук Дина коробку с конструктором. Посмотрела на Колю, округлив глаза:

— Ой, Ники! Это же ракетки! Как ты хотел!

— Че смотришь? — Коля шмыгнул носом. — Хватай, пока дают.

Саша не удержала тяжелую коробку, положила ее у елки. Покрутила головой:

— А где Дуся?

— Ой, Сашенька, — пропела Элли, — твоя куколка поможет нам с Дедушкой подарки в санях развести, можно? Столько деток у нас… неодаренных! Ой-ё-ёй просто какое-то!

Мелкая завороженно кивнула. Вот что значит волшебство перевоплощения. Черта с два Саша позволила бы одолжить у нее Дусю кому-нибудь другому.

— А теперь… Раз-два-три! Елочка, гори! — Элли хлопнула в ладоши.

Саша тоже запрыгала, захлопала, завизжала, когда елка, щедро подпитанная торс-зарядкой, вспыхнула разноцветными огоньками.

— Давайте водить хоровод, — предложила хорошо проинструктированная Колей Снегурочка. — Эй, малыш… кибер Микки! Иди к нам. Ну-ка все, встали в хоровод! Поем песенку!

— Где Дуся, кстати? — шепотом поинтересовался Коля у Дина, держа Микки, включившего новогоднюю мелодию, за лапку и шагая вокруг елки.

— Элли ее осмотрела, — вполголоса ответил Дед Мороз. — Восстановим. Детали распечатаем на принтере. Диагностика биомозга больше времени займет, чем весь ремонт. И биофункции пришлось отключить. Боюсь, хана им.

— Вот и хорошо, — Коля выдохнул с облегчением. — Никаких больше горшков и отрыжек.

… Они ворвались сразу, все. Мама, папа и вся родня. Мама пронеслась по гостиной, оценивая обстановку, со слезами в глазах потискала Колю и Сашу, повторяя:

— Все хорошо? Все ведь хорошо? Вы не ранены? Не замерзли? Сыты? Спали? Ели как?

Отец подошел, подхватил тарахтящую новостями Сашу на руки и наклонился к Коле:

— Дин мне отчет прислал. Мы это еще обсудим. Молодец, сын!

У Коли и так слегка подкашивались ноги от счастья и облегчения, а тут еще тетя Маша, бросив на бегу «Привет, вундеркинд! Ты теперь и чудо-воин? Респект!», сунула ему в руки теплый… моток шерсти? Из мотка высунулся язык и облизал Коле нос.

— Щенок, — прошептал он, не веря своему счастью. — Настоящий?

— Настоящий, — сказал отец. — Но модифицированный, конечно. Сорок лет жизни обещали. Будет с нами долго.

— Дай мне, дай! — заорала Саша, потянувшись к щенку с рук папы. — Собака! Можно это будет моя собака?!

— Это для всех собака, — строго сказал Коля, обнимая повизгивающего щенка. — Ну ладно! На! Только не замучай до смерти!

— Ага! Поменяемся подарками?! А ты космодром бери! Я все равно его сломаю!

— Ну… — Коля оценивающе посмотрел на восторженно вылизывающего лицо Сашки пса. — Окей, махнулись.

Сестра собаку затискает, закормит и избалует. Песик, конечно, явно не против быть избалованным и зацелованным. Нужно срочно браться за дело: разработать диету, начать дрессировку и… Но ведь Новый Год на дворе, а впереди еще долгая зима Пальмиры. Все успеется.

Коле тоже очень хотелось тискать, целовать и баловать песика. Вот проверит, как дела у кор-хантера в БАМС – а то Дин и Элли куда-то пропали – и на чуть-чуть вернется в детство. Он заслужил.

Коля с сожалением посмотрел, как щенок носится за Сашей, и пошел в подвал. Но там уже были люди: шериф и пара парней с нашивками гвардии Пальмиры. Шериф задал несколько вопросов, а затем Колю немножко… выгнал. Но Коля не обиделся (все равно будет, что рассказать в школе после каникул – пусть теперь только вякнут, что он ботан!) и вернулся к гостям.

Дедушка Петр протиснулся через гомонящую родню и протянул внуку плоскую коробку с угрожающей надписью: «For guided groups only»(*)

(* только в группе, в присутствии инструктора/учителя)

— С Новым Годом. Надеюсь, внук, я не оплошал, как в прошлый раз.

Это «надеюсь, оплошал» переводилось как «надеюсь, ты меня не разочаруешь». В прошлый раз это был интерактивный учебник по астрофизике. Для университетов. Коля понял только первые четыре главы, заскучал и бросил заниматься.

— Биогенетический конструктор, — снисходительно сообщил дедушка Петр. — Берешь любой биоматериал и создаешь нечто новое. Здорово, да? Твоя мама говорила, что ты увлекся биогенетикой. Ну хоть чем-то увлекся. Твой папа в твои годы…

Дедушка Петя завел очередной разговор о достижениях Демидова-старшего в те годы, когда дед и бабушка еще даже не были с ним знакомы. Коля пожал плечами и взял коробку. Прочитал выпавшую голографическую инструкцию, потыкал пальцем в демонстрационную цепочку ДНК дождевого червя. В пробном задании предлагалось создать из червяка «щетинистого монстра с планеты Окто». Червяков было жалко. Дедушку Петю – меньше. Поэтому Коля нанес деду окончательный сокрушительный удар, сказав:

— Спасибо, конечно. Но я буду лесником. Решил уже. И папа согласен. Буду природу охранять, медведей дрессировать, кор-хантеров ловить… и руку себе заведу, бионическую. Вот.

Оставив ошарашенного дедушку под елкой, Коля побрел между гостей, здороваясь, обнимаясь, подставляя щеку для поцелуев. Бабушка. Еще одна бабушка. Дядя Глеб. Тетя Мия. Все прилетели. С кухни запахло вкусным. Мама посмотрела на Колю из угла, улыбнулась, глаза у нее еще были на мокром месте. Коле предстоят обнимашки и допрос с пристрастием, но он не против. Нужно только проследить, чтобы Дин и Элли отбыли свое «заключение» в БАМС.

У входа стояли два всеми забытых плотно замотанных кулька.

Один из кульков радостно сказал Коле:

— Привет, — и завалился на спину.

После откупоривания и при ближайшем рассмотрении это оказались дочки тети Мии, рыжие близняшки Кэтрин и Касси. Они обе здорово выросли за полгода и обзавелись скобками на зубах.

В гостиной накрывался стол, папа раздражённо говорил о чем-то по комфону (судя по некоторым фразам, с Глобулар-Интерполом), все суетились, дядя Том водил с детьми хоровод вокруг елки.

Колю кто-то подергал за рукав.

— А что я видела, — заговорщицки прошептала Саша. — Там, на лестнице… Дед Мороз и Снегурочка… целуются!

Конец

Спасибо за чтение

Вернуться к книге