Это был кит

Глава 1

это волшебное место, и имя ей — сон

В детстве, мама рассказывала об удивительном ките плавающем в космосе, мол, если повстречать его, он исполнит любое желание, которое только захочешь. В детстве всё кажется таким волшебным, но стоит подрасти немного, жизнь говорит нам, что никакой магии не существует. Может потому её и нет, потому что никто в неё уже не верит.

В тот год мама заболела страшной болезнью под названием рак. Никто не говорил нам, что оно может забирать жизни, но сомнения в этом не было — он забирал её. Оставалось совсем немного.

За год до происшествия, рассказывая истории и вселенной, а тайнах космоса, мама подарила нам с сестрой удивительное… фантастический прибор под названием телескоп. Каждый вечер перед сном, мы разглядывали небо в нём и мечтали увидеть кита. Звёзды светили высоко, ярко, красиво, вот, если приглядеться, летит метеорит по каким-то очень важным делам, наверное, с работы возвращается к своей семье.

Улыбка на лице сияла ярче всех звёзд на небе, и нам снилось, как мы с сестрой улетаем в небо, по совершенно нелепому волшебству. Сестра улыбалась, ей так всё это нравилось, а по утру, перед школой — тогда мы были в первом классе — болтали о ките. В наше время дети уже давно не верили в магию, в какие-то выдуманные киты в космосе исполняющие желания, потому, над нами всегда смеялись и называли болванами. Но никак иначе, как назвать идиотами их, нам с сестрой язык не поворачивался — они точно ими были. Как это человек в здравом уме может перестать мечтать? Не понятно было нам всё это. Они так юны…

В тот, один прекрасный день, в конце того дня, точнее, после рассказа мамы, пусть даже в телефоне — она так сильно болела, что не могла встать с кровати и всё время лежала и кашляла — стало всё окрашено печалью, все стены, полы, зеркала… игрушки. Врач то и дело грустно качал головой, а отец держался за голову и плакал.

— Сколько ей осталось? — дверь закрывалась, и сколько же там ей осталось, мы не знали. Отцу не хотелось нас разочаровывать, обижать, чтобы мы не плакали, когда ее не станет.

Мы уснули поздно. Долго разговаривал о том, что пожелаем, если встретим когда-нибудь кита. Всякое мы придумали, рассказывать вам будет глупостью.

Та ночь была безумной. Мы летели долго-долго. Наконец из-за горизонта показался какой-то удивительный зверь… то была медуза, такая вся фиолетовая и светящаяся. Она помахала нам щупальцами и скрылась за Юпитером. И вскоре… мы увидели и кита, он пришёл далеко из солнечной системы, размахивая и яростно, так на м показалось сначала, рассекая вселенную. Говорить он не умел, но мы и без слов поняли — волшебный. Обычные киты у нас и на земле были, они плавали в воде. А что, если космос, это вода, тогда нам это пришло в голову… но в космосе ведь всё волшебное. Мы переглянулись с сестрой и сказали друг другу взглядом, что это тот самый волшебный кит.

Кит развернулся к нам, остановился, и посмотрел огромными глазами.

— Я, — начала сестра, — желаю самую красивую куклу, которой нет ни у кого.

Кит пустил мармеладный фонтан и тотчас где-то внизу, на её постели появилась до боли чудесная кукла. Она озаряла комнату самыми яркими красками. А я… я не мог выбрать, мне хотелось и машину, и денег много, а потом… мне стало совсем грустно. Я вспомнил маму, как ей плохо, как она страдает, а вместо с ней страдает и отец, и вытерев слёзы, которых я чуть было не пропустил, загадал самое лучшее желание на свете.

— Хочу, чтобы маме стало лучше.

Кит долго и пристально на меня смотрел, развернулся, махнул хвостом и уплыл. Не понял, почему… Мне стало ещё грустнее.

— Наверное, киты не могут сделать так, чтобы людям было хорошо.

— Грустно это всё… а как же мама, — не переставал я плакать, и мы вернулись к себе в комнату. Залетев через окно, я лёг, и проснулся. Отец говорил, что нам пора в школу.

День был просто ужасным. Я ни с кем не разговаривал и всё думал, почему кит так поступил. Мама всё лежала и лежала.

— Ничего, она будет в раю, — говорила сестра, — туда попадают только самые лучшие мамы на свете, вот увидишь.

Сестра пыталась меня подбодрить. Смотрел на неё, на куклу, которую она крепко обнимала, и пускал слезу.

— Вот вам, девочкам, только бы в куклы играть, — не унимался я.

Дни шли, как время оставшееся до зимы. Мало было её.

Несколько дней, они решали многое. Многое в те дни произошло, но последний запомнился мне навсегда.

Сначала появился врач, он осмотрел маму, улыбнулся, затем папа обнял врача, и в этот раз не стал закрывать двери, чтобы мы не услышали. Папа хотел, чтобы мы это услышали.

— Рак сдался.

Всё остальное мне было не важно. Самый счастливый день был этот день, самое волшебное слово:

— Она будет жить.

Раньше я думал, что кит злой, а он просто помог нам, пусть молча, пусть уплывая за горизонт. Помог. Я затем говорил, чо это он спас маму, но папа улыбался и взъерошивал мне волосы, и кивал:

— Да, это был кит, — но вряд ли он мне поверил. Взрослые не верят в магию.