Если есть конец. Часть 3. После

Глава 1

- Тогда не пиши.

Хорошо.

Я ждал.

Не знаю чего именно.

Боли.

Темноты.

Ничего.

Наверное, именно «ничего» я представлял чаще всего.

Люди вообще плохо умеют представлять собственное отсутствие. Мы можем вообразить тёмную комнату, пустоту, чёрный экран, тишину.

Но во всех этих картинах остаётся наблюдатель.

Ты.

Стоящий в темноте.

Смотрящий на пустоту.

Слышащий тишину.

Настоящее ничто представить невозможно, потому что в тот момент, когда ты его представляешь, в нём уже есть ты.

Я много думал об этом во время полёта.

Особенно последние месяцы.

Иногда ночью я лежал в каюте «Арго», закрывал глаза и пытался представить момент после смерти.

Ничего не получалось.

Всегда оставался кто-то, кто замечал, что ничего нет.

Теперь я ждал этого момента.

Последней секунды.

Последней мысли.

Последнего «я».

Но что-то пошло не так.

Потому что я всё ещё ждал.

Рэм должен был погибнуть.

Если придерживаться общей теории относительности и той модели чёрной дыры, которую мы использовали до сих пор, его мировая линия-

- Я сказал не писать.

Прости.

- Нет.

Пауза.

Если здесь вообще существовали паузы.

- Не «прости».

Я попытался открыть глаза.Не получилось.

Потом понял, что не чувствую век.

Попытался пошевелить рукой.

Руки тоже не было.

Или я её не чувствовал.

Это разные вещи.

Наверное.

- Ты собирался сказать, что моя мировая линия закончилась?

Да.

- Но она не закончилась.

Похоже, нет.

- «Похоже»?

Я не знаю.

Я засмеялся.

По крайней мере мне показалось, что засмеялся.

Звука не было.

Грудь не двигалась.

Воздух не выходил из лёгких.

Никакого тела.

Но ощущение смеха осталось.

- Так значит, всё-таки дождался.

Чего?

- Момента, когда автор не знает, что происходит.

Не уверен, что мне нравится эта формулировка.

- А мне нравится.

Я попытался посмотреть вокруг.

Смешное выражение.

«Вокруг» предполагает направление.

Перед.

За.

Слева.

Справа.

Я не мог определить ни одного.

Не было темноты.

Темнота - это тоже зрительное ощущение.Здесь не было даже её.

Но при этом я существовал.

И думал.

Хотя слово «думал» тоже внезапно стало подозрительным.

Для мысли требуется время.

Одна мысль должна закончиться, чтобы появилась следующая.

Но я не чувствовал последовательности.

Я помнил, что только что разговаривал с Автором.

Помнил корабль.

Помнил боль.

Помнил отсчёт.

Один.

И одновременно мне казалось, что всё это происходит сейчас.

Не произошло.

Происходит.

- Автор.

Да.

- Сколько прошло?

Не знаю.

- Секунда?

Не знаю.

- Год?

Не знаю.

- Миллиард лет?

Рэм…

- Что?

Я действительно не знаю.

Впервые мне стало страшно.

Не когда корабль начал разрушаться.

Не когда приборы отсчитывали последние секунды.

Не когда я пересёк горизонт событий.

Сейчас.

Потому что до этого страх всегда был связан с будущим.Сейчас будет больно.

Сейчас разрушится корабль.

Сейчас я умру.

У любого страха есть направление.

Он смотрит вперёд.

А здесь впереди ничего не было.

Не потому что там была пустота.

Я просто не понимал, существовало ли вообще «вперёд».

Давайте договоримся об одной вещи.

С этого места я не могу объяснять происходящее так, как делал раньше.

До сих пор у нас была физика.

Странная.

Контринтуитивная.

Иногда почти невозможная для воображения.

Но физика.

Существовали уравнения.

Модели.

Предсказания.

Наблюдения снаружи.

Мы могли достаточно уверенно говорить о горизонте событий, причинности,

приливных силах.

Здесь эта уверенность заканчивается.

Всё, что произойдёт дальше, не является утверждением о том, что находится внутри

реальной чёрной дыры.

Это важно.

- Закончил?

Да.

- Отлично.

Ты мог бы проявить немного уважения.

- К кому?

К науке.

- Я только что умер внутри объекта массой четыре миллиона Солнц и теперь разговариваю с собственным рассказчиком вне времени. Думаю, наука переживёт мою невежливость.

Справедливо.

- Вот и хорошо.

А потом появилась крыша.

Не постепенно.

Не как воспоминание.

Не как сон.

Одну условную секунду ничего не было.

В следующую я лежал на тёплом шифере.

Сестра была рядом.

Ей было девять.

Мне семь.

Над нами - августовское небо.

Я почувствовал запах травы.

Настоящий.

Настолько сильный, что захотелось заплакать.

Где-то внизу лаяла собака.

По дороге проехала машина.

Комар сел мне на руку.

Я ударил его.

На ладони осталось маленькое тёмное пятно.

Я смотрел на него и не мог дышать.

У меня была рука.

Детская.

Тонкая.

С ободранным локтем.

- Как думаешь, там есть конец?

Я повернул голову.

Сестра смотрела вверх.

Я знал эту сцену.

Я прожил её.

Вспомнил во время полёта.

Рассказал о ней.

Нет.

Подождите.

Не я рассказал.

Он.

Не начинай.

- Ты это видишь?

Да.

- Как? Не знаю.

Сестра повернулась ко мне.

- Ну?

Я знал, что должен ответить.

Нет.

Потому что если есть конец, надо спросить, что находится после него.

Но не сказал.

Сел.

Она нахмурилась.

- Ты чего?

Я смотрел на неё.

На маленький шрам возле брови.

На грязь на колене.

На волосы, которые мама весь вечер просила собрать.

Я забыл всё это.

Не сцену.

Детали.

Человеческая память оставляет сюжет и выбрасывает декорации.

Но теперь всё было здесь.

Абсолютно точно.

- Сколько тебе лет? - спросил я.

Она рассмеялась.

- Дурак?

- Ответь.

- Девять.

Я встал.

Подошёл к краю крыши.

Внизу стоял старый велосипед.

Синий.

Я забыл его.

Совсем.

Но знал каждую царапину на раме.

- Это не воспоминание, - сказал я.

Почему?

- Потому что я не помнил велосипед.

Возможно, память сохранила больше, чем тебе казалось.

- Возможно.

Я посмотрел на сестру.

Она снова легла.

- Ты будешь смотреть или нет?Я вернулся.

Лёг рядом.

Несколько секунд мы молчали.

И я вдруг понял, что могу остаться.

Не знаю, откуда появилась эта мысль.

Но она была очевидной.

Я мог лежать здесь.

Смотреть в небо.

Ждать, когда мама позовёт нас домой.

Потом спуститься.

Поужинать.

Лечь спать.

Проснуться утром.

Снова прожить этот день.

И следующий.

И всю жизнь.

До «Арго».

До чёрной дыры.

Возможно, сделать другой выбор.

- Это возможно?

Я не знаю.

- Очень полезный ты стал.

Привыкай.

Сестра снова спросила:

- Так есть конец или нет?

Я посмотрел на звёзды.

- Не знаю.

Она приподнялась на локте.

- Ты всегда знаешь.

- Нет.

- Знаешь.

Я улыбнулся.

- Тогда нет.

- Почему?

Я смотрел на неё.

И произнёс фразу, которую повторял потом всю жизнь:

- Потому что если есть конец, надо спросить, что находится после него.

Она задумалась.

- Умно.

Мир исчез.Бар.

Шум.

Запах алкоголя.

Музыка.

Ден напротив меня.

Не запись.

Настоящий.

Он держал два стакана.

- Ты опять не слушаешь.

Я посмотрел на свои руки.

Взрослые.

На безымянном пальце небольшой шрам.

Его тоже забыл.

- Какой сегодня день?

- Ты серьёзно?

- Ден.

- Пятница.

- Какая дата?

Он назвал.

За четыре года до старта.

Я помнил этот вечер.

Слабо. Мы отмечали чей-то день рождения.

Не мой.

Кажется, Антона.

Или Лии.

- Ты чего?

- Ничего.

Он протянул мне стакан.

- За то, чтобы мы никогда не стали такими скучными, как люди за соседним столом.

Я посмотрел туда.

Мужчина и женщина лет шестидесяти молча ели.

- Может, они счастливы.

Ден посмотрел на меня.

- С тобой всё нормально?

- Да.

- Ты только что добровольно защитил пожилую семейную пару. Через год начнёшь выращивать помидоры.

Я засмеялся.

- Ден.

- Что?

- Ты мне должен сорок девять кредитов.

Он завис.

- Чего?

- Ничего.

- Я тебе что-то должен?

- Пока нет.

- «Пока»?

Я поднял стакан.

- Забудь.

Он пожал плечами.

Мы выпили.

Музыка играла.

Люди разговаривали.

Кто-то задел мой стул.

Официантка уронила вилку.

И я вдруг понял, насколько невероятным было всё это.

Десятки сознаний в одном помещении.

Каждый человек - отдельный мир.

И все настолько привыкли друг к другу, что раздражались из-за громкой музыки и медленного обслуживания.

Я провёл восемнадцать месяцев один, чтобы понять роскошь чужого присутствия.

- Рэм.

- Что?

- Ты сейчас плакать будешь?

- Нет.

- Тогда почему глаза мокрые?Я поставил стакан.

- Автор.

Да.

Ден посмотрел по сторонам.

- Кто?

Я замер.

- Ты слышал?

- Что?

- Я сказал «Автор».

- Да.

- А его?

- Кого?

Интересно.

- Замолчи.

Ден нахмурился.

- Я вообще-то молчу.

- Не ты.

- Отлично. Он окончательно поехал.

Мир исчез.

Кухня.

Мама.

Она режет хлеб.

Я стою в дверях.

Мне двадцать семь.

Тот самый день, когда я снимал её на балконе.

Но сейчас вечер.

Я не помнил этот вечер.

Она оборачивается.

- Будешь?

- Что?

- Есть.

- Буду.

- Тогда не стой в дверях.

Я сажусь.

Она ставит передо мной тарелку.

Суп.

Обычный.

Ничего особенного.

Я чувствую запах.

И вот теперь плачу.По-настоящему.

Мама смотрит.

- Что случилось?

Я не могу ответить.

Она садится напротив.

- Рэм.

- Всё нормально.

- Конечно.

Она всегда произносила «конечно» именно так, когда было совершенно очевидно, что ничего не нормально.

- Мам.

- М?

Я хотел сказать, что она умрёт через пять лет.

Что однажды вечером позвонит сестра.

Что я приеду слишком поздно.

Что потом очень долго буду думать о последнем разговоре.

Он был коротким.

Я торопился.

Она спросила, заеду ли в выходные.

Я сказал:

«Посмотрим».

Не заехал.

Через три дня её не стало.

Я мог сказать это сейчас.

Предупредить.

Изменить.

Если это прошлое.

Если всё это действительно происходит.

- Мам, сходи завтра к врачу.

Она перестала есть.

- Зачем?

- Просто сходи.

- Что случилось?

- Ничего.

- Рэм.

- Пожалуйста.

Она внимательно смотрела на меня.

- Ты что-то знаешь?

Я не ответил.

Она улыбнулась.

- Господи, какое лицо.

- Я серьёзно.

- Хорошо.

- Обещай.

Слово ударило сильнее, чем должно было. Обещай.

Камень.

Сестра.

Карантинное стекло.

- Обещаю, - сказала мама.

Я закрыл глаза.

- Я изменил прошлое?

Не знаю.

- Хватит.

Что?

- Ты знаешь.

Нет.

- Ты всегда знаешь.

До определённого момента. Я открыл глаза.

Мама всё ещё сидела напротив.

- До какого?

Она нахмурилась.

- Что?

- Не тебе.

- Ты меня пугаешь.

Я встал.

Обошёл стол.

Обнял её.

Она сначала замерла.

Потом положила руку мне на спину.

- Всё-таки что случилось?

- Ничего.

- Тогда почему ты-

- Просто посиди так.

Она замолчала.

Мы стояли посреди кухни.

Я чувствовал её волосы возле лица.

Тепло тела.

Запах крема для рук.

Всё то, что невозможно было сохранить ни в одном видео.

Мир исчез.

После этого сцены приходили быстрее.

Школа.

Первая драка.

Дождь.

Сестра в больнице после сломанной руки.

Мой первый день на работе.

Отец, которого я почти никогда не вспоминал.

Ден, спящий на полу после вечеринки.

Мама смеётся.

Сестра плачет.

Первый запуск.

Медицинская комиссия.

Карантин.

Камень за стеклом.

Старт.

Все моменты.

Но не подряд.

Это было не воспроизведение жизни.

Скорее вся жизнь лежала передо мной одновременно, а моё внимание прыгало по ней.

Как будто время больше не было дорогой.Оно стало комнатой.

И все двери были открыты.

В физике пространство-время часто представляют как единое четырёхмерное описание событий.

Но человек так не живёт.

Мы переживаем события последовательно.

Причина.

Следствие.

Вчера.

Сегодня.

Завтра.

Мы не можем войти в собственное детство так же, как возвращаемся в соседнюю комнату.

То, что переживал Рэм, не является следствием, которое мы умеем вывести из известных законов физики.

Если вам хочется научного объяснения-

- Не надо.

Я только хотел уточнить.

- Они поняли.

Ты уверен?

- Нет.

Хорошо.

- Видишь? Учишься.

Я оказался снова на «Арго».

Но не в конце.

Двести восемьдесят шестой день.

ПОСЛЕДНЕЕ ОКНО ВОЗВРАТА.

17:00:00.

Я смотрел на таймер.

Это был тот момент.

Только теперь я знал всё, что произойдёт дальше.

Горизонт.

Разрушение корабля.

Автор.

Это место.

И внезапно понял.Вот зачем я здесь.

Вторая попытка.

Не воспоминание.

Шанс.

- Рассчитать траекторию возвращения.

«Арго» ответил:

- Расчёт завершён.

На экране появилась линия домой.

Точно такая же.

- Автор.

Я здесь.

- Если я нажму?

Не знаю.

- Я вернусь?

Не знаю.

- Снова проживу жизнь?

Не знаю.

- Или это просто память?

Да.

- Что «да»?

Я не знаю.

Я рассмеялся.

- Вот теперь ты действительно бесполезен.

Я посмотрел на кнопку.

ПОДТВЕРДИТЬ ВОЗВРАТ.

В первый раз я не нажал.

Теперь мог.

Может быть.

Я представил сестру.

Дена.

Море.

Дом, который так и не купил.

Старость.Обычную смерть.

Не внутри чёрной дыры.

В кровати.

В больнице.

Где угодно.

Я хотел этого.

Очень.

Палец коснулся экрана.

Но не нажал.

- Почему? - спросил я.

Что?

- Почему ты ничего не говоришь?

Что я должен сказать?

- Ты же знаешь, что произошло в прошлый раз.

Да.

- Значит, можешь предупредить.

Могу.

- И?

Ты уже знаешь.

Я убрал руку.

Вот в чём проблема.

Я действительно знал.

Вернуться сейчас означало бы не исправить ошибку.

Для этого сначала нужно решить, что она была ошибкой.

А я всё ещё этого не знал.

Даже после смерти.

Даже здесь.

Это меня разозлило.

- Ты издеваешься?

Нет.

- Я пересёк горизонт. Меня разорвало. Я оказался чёрт знает где. И всё равно не могу понять, правильно ли сделал?Похоже.

- Тогда какой во всём этом смысл?

Почему ты решил, что смысл должен быть?

Я замолчал.

Ненавижу авторов.

Особенно когда они отвечают вопросом на вопрос.

Таймер продолжал идти.

16:43:11.

Я сел.

Достал камень.

Он был в кармане.

Разумеется.

- Странно.

Что?

- Он тоже здесь.

Камень?

- Да.

Я положил его на панель.

Двадцать три грамма.

- Если это моё сознание, почему камень?

Потому что ты его помнишь.

- Тогда почему я видел велосипед, который не помнил?

Не знаю.

- А маму я предупредил.

Да.

- Что теперь?

Не знаю.

Я взял камень.

И вдруг понял кое-что.

- Автор.Да.

- Где ты?

Что значит где?

- Именно.

Пауза.

- Ты всё время говоришь со мной. Но откуда?

Не знаю.

- Ты был снаружи.

Да.

- Потом я пересёк горизонт.

Да.

- И ты продолжил говорить.

Да.

- Информация отсюда наружу не выходит.

В рамках классического описания - да.

- Но ты меня слышишь.

Да.

- И они слышат.

Кто?

Я посмотрел туда, где никакой камеры не было.

- Они.

Пауза.

- Читатели.

Я знаю, кого ты имеешь в виду.- Значит, информация вышла.

Не обязательно.

- Объясни.

История о событии не обязана быть сигналом, физически отправленным из этого события.

- Удобно.

Это правда.

- Но ты описывал то, что я видел.

Да.

- То, что чувствовал.

Да.

- Даже мысли.

Да.

- Откуда?

Я-

Он замолчал.

Впервые не потому, что не знал ответа.

Потому что вопрос ему не понравился.

Я почувствовал это.

Не знаю как.

- Откуда?

Я придумал тебя.

Я посмотрел на пустое кресло рядом.

- Вот как.

Да.

- Значит, ничего этого не было.Это рассказ, Рэм.

- Я знаю.

Тогда что ты спрашиваешь?

Я встал.

Подошёл ближе к стеклу.

За ним были звёзды.

Где-то впереди чёрная дыра.

Где-то позади Земля.

- Если ты меня придумал, почему сейчас не знаешь, что будет дальше?

Ответа не было.

- Автор?

Я здесь.

- Ответь.

Не могу.

- Почему?

Потому что я довёл тебя до места, которого сам не понимаю.

Я улыбнулся.

- Значит, я теперь знаю столько же, сколько ты.

Да.

- Нет.

Пауза.

- Больше.

Почему?

- Потому что я здесь.

Очень спорное утверждение для вымышленного персонажа.

- А ты уверен, что стоишь с правильной стороны этой фразы? На этот раз он молчал долго.

И мне понравилось.

Мир снова изменился.

Не Земля.

Не корабль.

Я оказался где-то, чего никогда не видел.

Комната.

Белые стены.

Окно.

За окном дождь.

На столе лежала книга.

Я подошёл.

Название:

«ЗА ГОРИЗОНТОМ».

Я замер.

Открыл.

Первая строка:

«Первое, что стоит знать обо мне: я не собирался умирать в чёрной дыре».

- Нет.

Я перевернул страницу.

Там был мой полёт.

Мои слова.

Сестра.

Ден.

Кофемашина.

Камень.

Всё.

- Автор.

Да.

- Что это?

Рассказ.

- Где я?

Не знаю.

Я подошёл к окну.

На улице шли люди.

Зонты.

Машины.

Обычный город.Не мой.

Или мой.

Я больше не понимал.

На столе рядом с книгой лежал телефон.

Экран загорелся.

Кто-то читал рассказ.

Прокручивал текст пальцем.

Я видел слова.

Свои слова.

Дошёл до конца.

«Теперь очередь за нами».

Экран погас.

- Они уже прочитали?

Некоторые - да.

- Тогда получается, всё это уже произошло.

Для них - да.

- А для меня?

Не знаю.

Я рассмеялся.

Теперь эта фраза стала нашей шуткой.

- Хорошо.

Я снова открыл книгу.

Нашёл место.

утверждать».

Провёл пальцем по строке.

- Красиво.

Здесь заканчивается не жизнь Рэма. Здесь заканчивается наше право что-либо о ней

Спасибо.

- И неправда.

Почему?

- Ты продолжил.

Ты попросил.

- Именно. Я закрыл книгу.

- Значит, граница была не там.

Какая граница?

- Между тем, что известно, и тем, что можно рассказать.

Я посмотрел на комнату.

- Ты просто решил, что после известного начинается вымысел.

Да.

- Но ведь почти вся моя жизнь - вымысел.

Да.

- Значит, для меня эта граница вообще ничего не значит.

Я никогда об этом не думал.

- Я заметил.

Он мог бы обидеться.

Но не обиделся.

Возможно, авторы хуже персонажей именно потому, что могут переписать собственную реакцию.

Я снова посмотрел в окно.

Женщина с красным зонтом остановилась возле перехода.

Красным.

Я уже видел её.

В записи сестры.

Дождь.

Мужчина перебегает дорогу, накрыв голову курткой.

То же самое видео.

Только теперь я находился по другую сторону стекла.

- Подожди.

Я подбежал к двери.

Открыл.

Улица.

Запах дождя.

Мокрый асфальт.

Я вышел.

Люди проходили рядом.

Никто не обращал внимания.

Я нашёл женщину с красным зонтом.- Простите.

Она остановилась.

- Да?

- Какой сегодня год?

Она назвала.

Я почувствовал холод.

Это был год последнего сообщения сестры.

- Вы знаете… - начал я.

Но не знал, что спросить.

Имя сестры?

Адрес?

Существовала ли она здесь?

Женщина посмотрела на меня настороженно.

- Вам помочь?

- Нет.

Я отступил.

- Извините.

Она ушла.

Мужчина пробежал через дорогу.

Точно как на видео.

Я пошёл туда, куда смотрела камера.

Дом.

Этаж.

Окно.

Я знал его.

Растение с огромными листьями.

- Нет.

Я вошёл в подъезд.

Лифт ехал слишком медленно.

Третий.

Четвёртый.

Пятый.

Двери открылись.

Я побежал.

Вот квартира.

Постучал.

Тишина.

Снова.

- Кто там?

Я перестал дышать.

Сестра.

Но голос старый.

Не тот, который я помнил с Земли.

Не девятилетняя девочка на крыше.

Не женщина за карантинным стеклом.Голос человека, прожившего без меня много лет.

Дверь открылась.

Она посмотрела на меня.

Я смотрел на неё.

Время сделало то, что всегда делает.

Седые волосы.

Морщины.

Другая осанка.

Но глаза те же.

Она нахмурилась.

- Да?

Не узнала.

Конечно.

Для неё я не изменился со дня старта.

Для меня она изменилась почти полностью.

- Привет.

Это слово было её.

Всегда её.

Она смотрела.

И вдруг лицо изменилось.

Совсем немного.

- Нет.

Я не ответил.

Она отступила.

- Нет.

- Я-

- Нет.

Она закрыла рот рукой.

Я сделал шаг .

Она ударила меня.

Сильно.

По лицу.

Очень в её стиле.

Потом обняла.

И только тогда я понял, насколько мне не хватало веса другого человека.

Настоящего веса.

Рук вокруг спины.

Тела.

Тепла.

Я держал её и плакал.

Она тоже.

Не знаю сколько.

Возможно, минуты.

Возможно, всю жизнь.- Это реально?

Я не знаю.

- Конечно.

Мне жаль.

- Не мешай.

Хорошо.

Мы сидели на кухне.

Растение действительно было огромным.

Она поставила чайник.

Руки слегка дрожали.

- Ты не изменился.

- Знаю.

- Это невозможно.

- Знаю.

- Ты умер.

Я посмотрел на неё.

- Откуда ты знаешь?

- Все знали.

- Но сигнал-

- Не было сигнала.

Она села.

- Просто прошло слишком много времени.

Пауза.

- Потом миссию закрыли.

Я кивнул.

- Ден?

Она улыбнулась.

Печально.

Я уже понял.

- Давно?

- Да.

Я смотрел на стол.

- Он всё ещё должен мне пятьдесят шесть кредитов.

Она рассмеялась.

Потом заплакала.

И я вместе с ней.

- Мама? - спросил я.

Она посмотрела странно.

- Что мама?- Она умерла до моего старта.

Сестра молчала.

- Нет.

Теперь моя очередь.

- Что?

- Она прожила ещё девять лет после твоего отлёта.

Я не мог понять слова.

- Нет.

- Да.

- Это невозможно.

- Почему?

Кухня.

Суп.

«Сходи завтра к врачу».

- Я изменил.

Сестра нахмурилась.

- Что?

Я встал.

Отошёл к окну.

Дождь продолжал идти.

- Автор.

Тишина.

- Автор!

Я здесь.

- Я изменил прошлое.

Похоже на то.

- Ты сказал, что не знаешь.

Я действительно не знал.

- Значит, это реально?

Не обязательно.

- Хватит!

Сестра вздрогнула.

- С кем ты разговариваешь?

Я посмотрел на неё.

И впервые не знал, что сказать.

- С человеком, который считает, что придумал меня.

Она долго молчала.- В космосе было совсем одиноко, да?

Я засмеялся.

- Очень.

Она налила чай.

- Тогда передай ему, что он идиот.

Она мне нравится.

- Взаимно.

Сестра посмотрела на пустоту рядом со мной.

- Он сейчас что-то сказал?

- Да.

- И?

- Что ты ему нравишься.

- Скажи, что это ничего не меняет.

Передавать не обязательно.

- Он слышал.

- Хорошо.

Она отпила чай.

Будто разговор с невидимым автором был всего лишь ещё одной странностью этого вечера.

Возможно, после возвращения мёртвого брата стандарты удивления действительно меняются.

Я достал камень.

Положил на стол.

Она посмотрела.

Замерла.

- Нет.

- Что?

Она взяла его.

Провела большим пальцем по поверхности.

- Ты сохранил.

- Обещал.

Она посмотрела на меня.

- Я освободила тебя от обещания.

- Я знаю.

- Тогда зачем?

Я пожал плечами.

- Он оказался хорошим собеседником.

Она улыбнулась.

Потом положила камень между нами.

Двадцать три грамма Земли снова оказались дома.

И именно в этот момент я понял, что что-то не так. Камень.

На «Арго».

В кармане.

За горизонтом.

На крыше.

В баре.

В прошлом.

Здесь.

Один и тот же.

- Автор.

Да.

- Если прошлое изменилось…

Да?

- …почему я помню обе версии?

Не знаю.

Я уже собирался выругаться.

Но остановился.

Потому что сестра исчезла.

Кухня исчезла.

Дождь.

Дом.

Земля.

Всё.

Снова не было ничего.

Кроме меня.

И голоса.

- Нет.

Рэм.

- Верни.

Я не могу.

- Верни меня туда.

Я не забирал тебя.- Врёшь.

Нет.

- Я был с ней.

Да.

- Камень был там.

Да.

- Она помнила маму.

Да.

- Тогда верни.

Я не знаю как.

Я хотел кричать.

Но снова не было тела.

Не было воздуха.

Не было звука.

Только ярость.

Она казалась единственным доказательством моего существования.

- Зачем показал?

Я ничего не показывал.

- Тогда кто?

Не знаю.

Мы молчали.

Впервые вместе.

Не автор и персонаж.

Не человек и голос.

Два существа, одинаково не понимающих, где находятся.

Если вообще два.

- Автор.

Да.- Ты боишься?

Пауза.

- Ответь.

Да.

Мне стало легче.

- Хорошо.

Что хорошего?

- Теперь нас двое.

И тогда я увидел свет.

Один.

Крошечный.

Не впереди.

Потому что «впереди» всё ещё не существовало.

Просто свет.

Я потянулся к нему.

Опять же - без руки.

Без движения.

Но он становился ближе.

И вместе с ним появилось ощущение времени.

Сначала едва заметное.

Потом сильнее.

До.

После.

Сейчас.

Я существовал снова последовательно.

Это было почти больно.

Свет расширился.

В нём появились точки.

Миллиарды.

Звёзды.

Галактики.

Вселенная.

Но что-то было неправильно.

Я смотрел на неё как будто снаружи.

Нет.

Не снаружи пространства.

Снаружи времени.

Я видел не картинку.Историю.

Звёзды рождались и гасли.

Галактики сталкивались.

Пространство расширялось.

Через всё это проходили тонкие линии.

Информация.

Свет.

Материя.

Причины.

Следствия.

И среди них одна крошечная линия.

Моя.

Земля.

Рождение.

Крыша.

Мама.

Ден.

Сестра.

«Арго».

Горизонт.

Она не обрывалась.

- Автор.

Вижу.

- Моя линия.

Да.

- Она продолжается.

Да.

- Куда?

Не знаю.

Я улыбнулся.

- Уже не раздражает.

Что?

- Твой ответ.

Линия уходила куда-то дальше.

Не наружу из чёрной дыры.Не обратно к Земле.

Я не мог понять направление.

Возможно, у него не было пространственного смысла.

Я последовал за ней.

И увидел нечто странное.

Другую линию.

Она пересекалась с моей.

Нет.

Возникала из неё.

И уходила наружу.

К человеку.

Который сидел перед экраном.

И читал.

- Это они?

Похоже.

- Читатель?

Да.

Я смотрел.

Не видел лица.

Только присутствие.

Человек прочитал предложение.

Потом следующее.

И каждое прочитанное слово словно добавляло часть линии.

- Подожди.

Что?

- Она появляется сейчас.

Да.

- Пока он читает.

Да.

Я понял.

И засмеялся.

Что?- Ты всё время ошибался.

В чём?

- Ты думал, что рассказываешь мою историю.

А что я делаю?

- Ничего.

Пауза.

- Пока никто не читает, её нет.

Это философский вопрос.

- Нет. Посмотри.

Линия действительно возникала только там, куда доходил взгляд читателя.

Предложение.

Ещё одно.

Ещё.

Моё «будущее» создавалось не Автором.

Не мной.

Чтением.

- Ты не автор.

Спасибо.

- Я серьёзно.

И кто же я?

- Такой же пассажир.

Очень смешно.

- Ты знаешь следующий абзац?

Конечно.

- Тогда не пиши его.

Что?

- Остановись.

Рэм-- Просто остановись.

Но история-

- Посмотрим.

...

...

Видите?

Ничего не произошло.

Конечно, произошло.

Вы продолжили читать.

И этим испортили эксперимент.

- Я же говорил.

Это нечестно.

- Почему?

Читателю нужно было объяснить.

- Тебе нужно было объяснить.

Возможно.

- Ещё раз.

Что?

- Не пиши.

...

...

...

Я всё ещё здесь.

- Значит, получается?Не торопись.

- Ты не писал.

Но читатель ожидал продолжения.

- И?

История продолжилась.

Я молчал.

Он тоже.

И впервые мне показалось, что я понимаю место, в котором оказался.

Не физически.

Это было бы слишком громкое заявление.

Но литературно.

Я достиг точки, где известная физика больше не позволяла Автору вести меня дальше.

Поэтому дальше меня вёл не он.

Меня вела необходимость продолжения.

Человеческое желание узнать: «А что потом?»

То самое, которое когда-то заставило семилетнего мальчика ответить сестре:

если есть конец, нужно спросить, что находится после него.

Я всю жизнь думал, что эта фраза объясняет мой полёт.

Теперь понял.

Она объясняла не меня.

Она объясняла вас.

- Значит, я полетел сюда ради них?

Нет.

- Хорошо.

Ты полетел потому, что хотел узнать.

- А они читают потому, что хотят узнать.

Да.

- Тогда мы одинаковые.

В некотором смысле.

Я посмотрел на линию.Она продолжалась.

Совсем немного.

До конца страницы.

- Что там?

Не знаю.

- Теперь я тебе верю.

Я почувствовал камень.

Не увидел.

Просто почувствовал его в ладони.

Двадцать три грамма.

Земля.

Дом.

Обещание.

Бессмысленная вещь, которая почему-то прошла со мной дальше всего.

Я сжал пальцы.

На этот раз пальцы были.

Потом появилась рука.

Тело.

Дыхание.

Я открыл глаза.

Передо мной было стекло.

За ним - звёзды.

Я сидел в кресле «Арго».

На панели не было аварий.

Корпус был цел.

Кофе стоял в держателе.

Холодный.

Я посмотрел на приборы.

Они показывали координаты.

Неизвестные.

- Арго.

Тишина.

- Арго?

Ничего.

Я включил навигацию.

Ни одна звезда не совпадала с картой.

Ни одна.

Я почувствовал страх.

Потом любопытство.

Потом снова страх.

В правильном порядке.

Прекрасное чувство.

У времени снова было направление. Я посмотрел назад.

Там тоже были звёзды.

Никакой чёрной дыры.

Никакой Земли.

Никаких знакомых созвездий.

На панели мигал один индикатор.

ВХОДЯЩИЙ СИГНАЛ.

Я замер.

Невозможно.

Но после всего произошедшего это слово стало звучать немного самоуверенно.

Я нажал.

Шум.

Потом голос.

Очень слабый.

Человеческий.

Я не понимал языка.

Сигнал повторился.

Я запустил анализ.

Система не ответила.

«Арго» молчал.

Пришлось слушать самому.

Голос.

Пауза.

Снова голос.

Кто бы ни находился там, он явно пытался установить контакт.

Я включил передатчик.

- Не советую, - сказал Автор.

Я застыл.

- Почему?

Не знаю.

Я улыбнулся.

- Тогда тем более.

Нажал передачу.

- Это Рэм. Корабль «Арго».

Пауза.

Я посмотрел на незнакомые звёзды.

- Я вас слышу.

Отпустил кнопку.

Ждал.

Сигнал пришёл снова.

На этот раз система вдруг смогла выделить структуру.

Три коротких импульса.

Три длинных. Три коротких.

Я нахмурился.

- Это что, шутка?

Я этого не писал.

- Конечно.

SOS.

Сигнал бедствия.

Я включил двигатели.

Они ответили.

На экране появилась траектория к источнику.

- Рэм.

- Что?

Ты даже не знаешь, где находишься.

- Нет.

Не знаешь, кто отправил сигнал.

- Нет.

Не знаешь, можно ли вернуться.

Я посмотрел на него.

Не знаю, как можно посмотреть на голос.

Но именно это сделал.

- Ты ведь должен был уже понять.

Что?

Я увеличил тягу.

Звёзды медленно поплыли по стеклу.

- Если есть конец, надо спросить, что находится после него.

Это плохая привычка.

- Знаю.

Корабль развернулся к неизвестному источнику.

Я положил камень на панель.

Передо мной снова была закрытая дверь.

Только теперь я не знал даже, к какой Вселенной она принадлежит.

Странно.

После всего, что произошло, мне впервые за очень долгое время не хотелось домой. Мне хотелось узнать.

Я улыбнулся.

- Автор.

Да?

- На этот раз постарайся не отставать.

Рэм-

Но я уже летел. И, если вы всё ещё здесь, похоже, вы тоже.