Эхо мертвой орбиты

Глава 2

Я открыл глаза. Секундное смятение после долгого сна: «Где я?». Взгляд автоматически метнулся наверх и влево. Я в своей каюте на «Орбите». Электронные часы показывали 3:45 по корабельному времени. Два часа пятнадцать минут до подъема. Круглый индикатор внизу горел ровным зелёным — антигравитация в норме. Рядом мерцала жёлтая лампочка: воздух поступает, система жизнеобеспечения исправна…

В самый первый день, когда проходила подготовка к полётам ещё на Земле, я наклеил белые полоски на вентиляционную решётку, и теперь я слышал их спокойный шелест у себя над головой. Аппаратура была нехитрая, но мог произойти сбой системы или банально что-то могло перегореть, поэтому я использовал проверенный годами приём с бумажными лентами.

Ровная, едва заменая дрожь проходила через переборки, передавалась от монотонно работающих двигателей. В этом было что-то привычное, ставшее родным, как стук дождя по железному карнизу за окном на Земле.

Спать не хотелось. Мерное перемигивание датчиков всегда действовало на меня медитативно. Я закрыл глаза, продолжая лежать на спине.

Я представлял корабль снаружи, постепенно отдаляясь от него. Сотни тысяч километров бескрайней пустоты, холодное сияние звёзд. Вот он сверкает огнями, из сопл бесшумно рвётся раскалённый газ. А вот он уже становится похож на пластиковую модель в масштабе один к ста, продолжая удаляться до тех пор, пока не превратится в крошечную точку, невидимую в пустоте.

Глава 1

Старый билборд менял рекламные картинки одну за другой. Ночная тишина, только далекий гул работающего в ночную смену завода. Я остановился прямо напротив. Изображение часто сбоило, на отдельных участках выдавало рябь и помехи, но до сих пор показывало хорошо узнаваемую рекламу.

Вот довольный кот спешил пообедать натуральным кормом на 80 процентов дешевле, чем у конкурентов. «Ваш Василий будет рад новой усовершенствованной формуле производства !» — в кадр попадает пушистый Василий: «Теперь еще больше мяса для моего организма».

Затем улыбчивая девушка-брюнетка рекламировала кредит под залог машины. И тут мне показалось: это же моя бывшая! Нет, не может быть... Видео, конечно, искажает внешность, да и много лет прошло. И всё-таки — да, она, хотя из-за наложенных эффектов узнать её сложно.

Конечно, Маша всегда любовалась собой, здесь она — настоящая фотомодель. Вспомнилось, как мы пили пиво из одной бутылки и рассуждали про настоящие отношения. «Я всегда буду тебя помнить» — какие пустые, банальные слова, как я думал сейчас. Тогда всё казалось другим. Жаркие поцелуи... Но сейчас от прошлых воспоминаний мне не было ни тепло, ни холодно.

Я постоял еще немного, слушая прерывистое гудение экрана, который снова переключился. Кот Василий, всё такой же довольный, ел свой новый биомодифицированный корм. «Корм Комрад — Ваш питомец будет рад», — в кадре появился пушистый Василий: «Оптимальный баланс для моего здоровья».

«Вот скотина», — подумал я.

Начало

Я вышел из подъезда, чтобы сходить до магазина, заодно подышать воздухом и размять мышцы. Смдеть постоянно дома вредно для здоровья.

Каждый день был одинаковым, по крайней мере для меня, последнее время. Зимнее солнце холодными вечерними лучами отражалось в окнах многоэтажек. Шум от машин сливался в однообразный гул, где-то вдалеке звучала сирена.

Казалось, что и через десятки лет здесь ничего не изменится.

Я шёл, ни о чём не думая, наклоняя голову, смотрел себе под ноги, не обращая внимания на редких прохожих, которые спешили куда-то. В отличие от них я абсолютно никуда не торопился и даже не собирался этого делать. Ещё чуть-чуть — и будут сумерки.

Тропинка между двумя пятиэтажками пересекала небольшой двор, как гипотенуза. Рассматривая следы на снегу, я вдруг замер и резко обернулся. Маленькая собачка быстро выбежала из подъезда и начала лаять на меня. Я вздрогнул и быстро зашагал, оглядываясь в поиске хозяйки.

Полная женщина преклонных лет спешила за мной.

— Ты чего испугался? Не надо бояться!

— Я нет, совсем не боюсь. С чего бы мне... — Как жаль, что мою минутную слабость кто-то заметил, — подумал я.

— А я и не вам говорю. Мой сладкий пирожочек, иди к мамочке.

И собачонка побежала к ней, радостно виляя хвостом.

Вот ведь зараза, кидается на прохожих! Я оторопел больше от неожиданности, бывает. А ведь и покусать могла, выпускают их ещё и без ошейника...

А если бы это была овчарка или мастиф, а не скотч-терьер или кем там была эта собака. Хотя мастифы, наверное, не так опасны, по крайней мере, их у нас не много.

Я уже почти пришёл в магазин, но воздух, какой-то непривычно горячий для зимы, обдал лицо. Я провёл ладонью по щеке, поднял голову и тут же увидел глайдер, который быстро опускался слева от меня. И до меня донесся гудящий звук работающего мотора: из турбин шёл ярко синий газ, источая тёплое марево и заставляя снег таять.

Странно, я был так погружён в себя, что услышал его только после того, как заметил. Глайдер я узнал, он был таким как и в прошлый раз. Но человек выскочивший из него был мне не знаком.

— Вы нам очень срочно нужны, профессор вас искал. Нужно проследовать с нами.

— Хорошо, конечно, — согласился я. Хотя спорить-то бесполезно, уж это то давно известно.

Я шагнул в раскрытую дверцу аппарата. Глайдер легко оторвался от земли, оставляя внизу мой двор, тропинку между пятиэтажками и ту самую женщину со скотч-терьером, которая даже не подняла головы.

Окна домов всё так же отражали последние предзакатные лучи, казавшиеся теперь особенно яркими.