Дуэт

Глава 1

Раздался тихий и тонкий писк механизма разморозки. Корка льда на крышке капсулы криосна, образовавшаяся за долгие годы заморозки хрустнула и раскололась. Из-под крышки повалил пар, и вскоре она скользнула вбок. В комнате зажегся свет, включенный датчиком биологического присутствия, и яркая лампа осветило лицо человека, лежавшего в капсуле.

Вильям прикрыл лицо рукой. Свет нестерпимо резал глаза, казалось, он был настолько ярок, что мог проникнуть даже сквозь руку. Сев, но всё ещё находясь в капсуле, мужчина осмотрелся. Всё в «саркофаге» было как и прежде, до его погружения в криосон. Мужчина не знал, сколько прошло времени, это ещё предстояло выяснить.

Ступив ногой на холодный металлический пол, он пошатнулся, и, ухватившись за бортик своей капсулы, он тяжело вздохнул. Сильное головокружение — признак лёгкой криосонной болезни, не смертельной, разумеется, но очень досаждающей.

Пошатываясь и опираясь о стену, Вильям подошёл к соседней капсуле. Лежавшая в ней девушка только открыла глаза и щурилась так же, как и Вильям. Когда её глаза наконец привыкли к яркому свету ламп, она обратила внимание на Вильяма, склонившегося над ней.

— Выглядишь просто ужасно, знаешь ли. Убери-ка от меня свою колючую бороду, — одним махом перепрыгнув через бортик, Лина не испытывала ни малейшего головокружения. У неё был иммунитет к подобного рода лёгким недомоганиям.

— Зато ты всегда выглядишь свежо, — пробормотал он в ответ, изучая одежду, висевшую на стойке в той же комнате. Вся она уже давно истлела, что и беспокоило мужчину, — придётся напечатать новые. Займёшься?

— Конечно, капитан, —на секунду обняв его, Лина грациозной походкой отправилась на склад через проход в правой стене комнаты. Герметичная дверь отъехала в сторону, и девушка прошла на склад. Вильям невольно залюбовался её нагим телом, но всё же одёрнул себя. У него тоже была работа – пора было узнать, какие указания прибыли из «штаба».

Вильям отправился на капитанский мостик, хотя «отправился», – это громко сказано. Всего с полсотни шагов – так мал был их корабль – и капитан уже был на своём месте. В сферической рубке включилось освещение, и Вильям сел на своё капитанское кресло. Синтетическая кожа, которой было обито сиденье, хрустнула и потрескалась, что несколько удивило мужчину.

Приложив раскрытую ладонь к столешнице что бы система считала его биометрические данные, он решил заглянуть в архивы корабельного компьютера. Однако сразу это сделать у него не получилось.

— 27.09.2345 — ОШИБКА ДОСТУПА. БИОМЕТРИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ УСТАРЕЛИ —

Вильям, предполагавший, что может случиться нечто подобное, подошёл к другому монитору. Довольно долгая процедура – машина сравнивала его данные с данными предыдущего капитана, коим он и являлся, отняла много времени, и когда она завершилась на капитанский мостик уже вернулась Лина. Бросив мужчине ещё тёплую, только что напечатанную белую рубашку да брюки, она, взглянув на его занятие, удивлённо спросила:

— Что, Вилли, мы спали настолько долго? Та проблема не должна была занять для решения времени больше, чем несколько месяцев, разве же нет? — беспокойство партнёрши передалось и Вильяму. Введя в корабельные системы свои обновлённые данные, он вернулся к компьютеру. Однако, на месте лога о происшествиях и решениях, принятых корабельным искусственным интеллектом, на экране загорелся длинный список ошибок.

— 01.01.2345 — ОШИБКА НАВ.КОМП. КАРТОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ УСТАРЕЛИ — — 27.09.2345 — ОШИБКА ДОСТУПА ЭКИПАЖА. БИОМЕТРИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ УСТАРЕЛИ. — 14.11.2418 — ОШИБКА ОБОРУДОВАНИЯ. НИЗКИЙ УРОВЕНЬ ЗАРЯДА КОРАБЕЛЬНЫХ АККУМУЛЯТОРОВ. УМЕНЬШЕНА ИСХОДЯЩАЯ МОЩНОСТЬ — — 14.11.2418 — ОШИБКА НАВ.КОМП. В СВЯЗИ С НЕДОСТАТКОМ ПИТАНИЯ НАВИГАЦИОННЫЙ ТЕРМИНАЛ БЫЛ ПЕРЕВЕДЁН В РЕЖИМ ГИБЕРНАЦИИ — — 14.11.2418 — ОШИБКА СИСТЕМЫ. АРХИВЫ НЕДОСТУПНЫ — — 14.11.2418 — ОШИБКА СИСТЕМЫ. В СВЯЗИ С НЕДОСТАТКОМ ПИТАНИЯ ЛЮБОЕ АРХИВИРОВАНИЕ БЫЛО ПРЕКРАЩЕНО — — 17.06.2432 — ОШИБКА ОБОРУДОВАНИЯ. КРИТИЧЕСКИ НИЗКИЙ УРОВЕНЬ ЗАРЯДА КОРАБЕЛЬНЫХ АККУМУЛЯТОРОВ. ИСХОДЯЩАЯ МОЩНОСТЬ БЫЛА СВЕДЕНА К МИНИМАЛЬНО ВОЗМОЖНЫМ ЗНАЧЕНИЯМ — — 17.06.2432 — ОШИБКА ОБОРУДОВАНИЯ. В СВЯЗИ С НЕДОСТАТКОМ ПИТАНИЯ БЫЛА ИНИЦИИРОВАНА ПРОЦЕДУРА ИЗВЛЕЧЕНИЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ ИЗ КАПСУЛ КРИОСНА —

Осев в кресле, Вильям обескураженно смотрел на экран компьютера невидящим взглядом. Для верности, мужчина взглянул на часы, но, к его великому сожалению, они только подтверждали сообщения компьютера.

Ещё с минуту он растеряно сидел, не предпринимая ничего.

— Восемьдесят семь лет во льду… — пробормотал мужчина себе под нос, но чуткая Лина всё равно его услышала.

— Ты о чём, Вилли? — девушка почувствовала настроение партнёра. Сама она сейчас разминалась. После долгого оледенения все мышцы костенеют и двигаются куда хуже положенной по уставу отряда нормы, которую был обязан поддерживать каждый член опергруппы.

— Подойди, взгляни, — Мужчина откинулся на спинку кресла и пропустил Лину к компьютеру. Закрыв глаза, он нервно забарабанил пальцами по коленям. Его разум спешно обдумывал возможности дальнейших действий. Вильям помнил, какой была обстановка в кластере, когда они с Линой погружались в криосон. По приказу высшего руководства партнёры погрузились в долгий криосон на своём личном корабле. Однако, заморозка должна была длиться всего лишь два-три месяца, и уж не как несколько десятилетий.

— Вилли, я пойду в зал, а то, боюсь, могу сломать тут что-нибудь ненароком, —стиснув кулаки сказала Лина. Её голос дрожал от ярости, а самое печальное, что выход этой агрессии дать никто не мог. Мужчина не возражал, прекрасно зная вспыльчивый характер партнёрши. Сам он вернулся к компьютеру, и принялся сканировать окрестности корабельным радаром. Корабельный компьютер не содержал информации о событиях в секторе, лишь происшествия с самим кораблём, так что узнать социальную обстановку можно было лишь напрямую у обитателей кластера.

Некоторое время спустя световой сканер обнаружил и подтвердил наличие дока в относительно невысокой дальности. Не долго думая, указав автопилоту корабля космическую станцию в качестве точки назначения, Вильям отправился искать Лину. Девушка обнаружилась в зале здоровья, методично избивающая стену. Её гнев несколько поутих, теперь с ней можно было спокойно разговаривать.

Эти двое были выбраны дуэтом не просто так. Ещё до поворотного для них момента они были любовной парой, души не чаявших друг в друге. Теперь же, холодный и спокойный, почти флегматичный нрав Вильяма сдерживал пылкий и неуравновешенный разум Лианны.

Психокинетические способности очень выгодны тактически, но требуют немалой сосредоточенности и эмоциональности, для чего важна крепость и ясность разума а так же подходящая структура мозга на физическом уровне. Говоря словами людей, далёких от научного мира, явление психокинетизма у человека без искусственного вмешательства невозможно.

— Лина… — осторожно окликнул девушку Вильям, — я направил корабль к ближайшей орбитальной станции. Там, надеюсь, мы смоем узнать, как вернуться в ковчег.

Девушка отрешённо кивнула. Вильям не был уверен в том, обратила ли она внимание на его слова, но решил не тревожить её лишний раз. Вместо этого он встал за силовую установку дабы проверить своё физическое состояние.

Блестящий глаз-сенсор скользнул взглядом по его телу, и установка предложила испытание выносливости. В ту же секунду как Вильям согласился, большой блок выскользнул прямиком из потолка и рухнула вниз. Мужчина успел подхватить груз, но от резкого напряжения у него перехватило дыхание и он упал на колено. Постепенно он совладал с дрожью в руках, и вновь поднялся в полный рост. Взглянув на монитор, Вильям увидел невысокие для прошлого него показатели: всего одна тонна с четвертью. Это проверка силы была очень грубой, но никогда не подводила.

Вильям держал этот груз на протяжении всего нескольких минут, но они показались ему часами. Наконец, выдохшись, он приподнял блок и отскочил назад. Тот послушно встал на своё законное место, заканчивая тренировку.

Вильям вытер пот, выступивший на лбу. Руки болели, но это было приятное, пробуждающее и отрезвляющее чувство. Казалось, только теперь он окончательно проснулся от долгого сна. Он снова подумал о Ковчеге.

Стоило ли вообще возвращаться в это место? Оно подарило им двоим жизнь, но и забрало немало. Внезапно он почувствовал чьё-то присутствие. Подняв голову, он увидел Лину, севшую радом с ним.

— Как ты думаешь, во что вылилась та история? — девушка вспомнила, что происходило до их погружения. Тогда вопрос о принадлежности Ковчега стоял поперёк горла всем возможным фракциям, империям и частным корпорациям. Экинианцы были твёрдо убеждены в том, что Ковчег должен поклясться в верности именно им из-за того, что он базировался на станции, ранее им принадлежавшей. Земляне же считали что Ковчег их по праву, ведь по известным данным львиная доля его учёных радом из подконтрольных человеческой расе территорий.

И всё уже почти были решено: люди уступали экинианцам, были подготовлены все бумаги и прочие выжные детали. Но, по какой-то причине, никто и не поинтересовался мнением тех, кто управляет самим ковчегом. За несколько дней до того, какстанцию должны были установить на массивный рельсовый привод для доставки оной в систему, где были назначены переговоры, Ковчег исчез. Исчез без следа.

В тот же календарный день в бортовые компьютеры всех детищ Ковчега пришло сообщение, гласившее что каждый, кто получил его должен скрыть себя и своё присутствие или покинуть обитаемую часть галактики до приказа, парирующего данный.

Приказ должен был поступить в скором времени, всего несколько месяцев, в крайнем случае, лет. Не раздумывая, Дуэт из Лианны и Вильяма выполнил приказ. Замаскировав любые признаки работы корабля на окраине известных систем, они погрузили себя в криосон, который должен был прерваться любым сообщением с особым грифом Ковчега.

Однако, время шло, но никаких указаний на бортовой компьютер не поступало, и тот исправно поддерживал сон на протяжение десятков лет. Поддерживал бы и дальше, если бы не нехватка электроэнергии.

— Я не знаю, Лина. Но ничем хорошим закончиться она не могла. Когда мы причалим к станции, мы не сможем подойти к случайному прохожему, и, гордо заявив, «мы — дети Ковчега», спросить у того путь до него. Придётся нам придумать что-нибудь другое, — задумчиво проговорил Вильям. — однако, пожалуйста, оставь любые переговоры на меня.

Неохотно кивнув, Лина встала, потирая костяшки пальцев, и пошла куда-то вглубь корабля. Вильям остался. Внешне девушка казалась спокойной, он знал, что внутри неё бушует океан эмоций и он не мог не беспокоиться за неё. Оставалось только не спускать с неё глаз.

—ВНИМАНИЕ. ЗАПРОС НА УСТАНОВЛЕНИЕ СВЯЗИ. —

Вильям вздрогнул, услышав сообщение бортового компьютера, проигранного старыми динамиками. Бросившись на мостик, он уже думал, что ответить, как объясниться.

— Представьтесь, — голос из наушника был усталый и жёсткий. Охрана, проверяющая чужеродные корабли ни на грамм приветливей не стала.

— Представители транснациональной корпорации «Самум». Летим через систему транзитом. Необходима дозаправка, — их звездолёт и правда был зарегистрирован как корпоративный шаттл одной из мелких честных компаний, до которых никому не было и не будет дела.

— Код корабля?

— Девять ноль бэ три дробь четырнадцать бэ три, — не без труда проговорил Вильям код, услужливо мерцавший на техлисте корабля, открытого на мониторе.

— Стыковка дозволена. Срок действия кода истёк, обновите его в базе. Желаю приятного времяпрепровождения на «терракоте-13», — слова, раз за разом проговариваемые по шаблону, дежурное приветствие и полное отсутствие дальнейшего интереса — всё это так же ни капли не изменилось. Вильям спокойно выдохнул. Благо, сфера интереса досматривающего не распространялась далее необходимой для пропуска информации, иначе, тот бы обязательно заметил, что код истёк порядка восьми десятков лет назад.

Ступив на надёжную площадку дока, двоица оглянулась. Совершенно незнакомые урбанистические надстройки повсюду, множество снующего туда-сюда народа и прочие мелочи — совершенно не так запомнилась им эта пустоватая станция на окраине изведанных территорий, ныне являвшая собой целый космический город.

— Всё же, наше прикрытие не так уж и лживо. Нам и правда необходимо зарядить аккумуляторы, — сказала Лина, проверяя счёт через терминал. Подобные терминалы ранее часто встречались на взлётных площадках, и это тоже не изменилось. Порой у девушки складывалось впечатление, что всё, что они с Вильямом будут видеть они так или иначе сравнят с тем, что было раньше.

Счёт оказался вполне приличный. Заправка батарей была произведена незамедлительно появившимся буквально из-под пешеходной поверхности ботом. Со стороны это могло выглядеть странно для непосвещённого зрителя, какими наши друзья и оказались. Толстый длинный кабель выполз из-под земли так, словно его тянули за невидимую нить, привязанную к нему.

Выполнивший свою рутинную работу бот скрылся под толщей металла, и корабль вновь был полностью дееспособен. Они обязательно воспользуются им, но позже. Сейчас же им предстоял долгий и трудный процесс, в ходе которого они должны были узнать, что же случилось с неуловимым ковчегом.

В ближайшем питейном заведении, с гордым и труднопроизносимым вслух названием сияющим на вывеске над входом, куда они отправились дабы немного поднять свой боевой дух, у Вильяма завязался разговор с одним из его посетителей. Он не был похож на прочих завсегдатаев, казалось, он вообще не местный.

Пусть для Вильяма и Лины с их субъективной точки зрения прошло не более нескольких дней с момента заморозки, они осознавали количество прошедшего времени, и оттого разговор с людьми был приятен вдвойне.

Вильям решил, что лучшим способом скрыть своё незнание об окружающем мире будет прямое на это указание. Подсев к случайному, более других презентабельно выглядевшему посетителю, Вильям представился старому человеку путешественником, долгое время скитавшимся но пустым системам, и вернувшимся в обитаемую часть сектора.

— Прошу вас, друг мой, спрашивайте, не стесняйтесь. Я и сам своего рода путешественник, — сказал старик с лёгкой улыбкой. Вильям давно не видел таких спокойных и умиротворяющих улыбок.

Сам собеседник выглядел довольно нетривиально. Чёрный фрак, так выделяющийся среди нарядов остальных посетителей бара, смотрелся на нём на удивление уместно, как и короткие седые волосы. Сколько людей Вильям не встречал, но каждый из них старался скрыть свой почтенный возраст, словно стыдясь его. Хотя, возможно, с тех дней мода изменилась.

— Мне интересна давняя история с ковчегом. Насколько я помню, когда я покидал обжитые регионы, он всё ещё не был найден, — спросив то, что интересует его больше всего, Вильям внутренне замер. Тем не менее, на такой, скажем так, опасный вопрос старик отреагировал довольно спокойно.

— Пока их никто ещё не нашёл, но я слышал, что поисковые спецгруппы конфедерации близки к тому, что бы узнать место, где они скрывались все эти годы. Вы, вероятнее всего, не слышали об этом, но несколько недель назад на пограничных постах были задержаны множества групп ковчеговских выродков, — мужчина пригубил стакан, поморщился и отставил его в сторону, недовольно глянув на бармена. В его глазах Вильям заметил стальной блеск, совершенно не отвечающий эмоциям на его лице. Похоже, этот человек крепко невзлюбил выходцев из ковчега, и у него было за что.

При упоминании «множеств групп», Вильям вздрогнул. Неужели, они с Линой всё же пропустили настолько важное сообщение?

— Куда же они все направлялись? — постаравшись изобразить пренебрежительное удивление спросил Вильям. Похоже, получилось это плохо. Старик взглянул на него с лёгким подозрением. Мужчина вдруг подумал, что очень не хотел бы рассердить его. Тем не менее, старик, пожав плечами, ответил:

— Не уверен, но они продвигались в сторону одного из неизвестных кластеров, за кластерами Фобоса и Шехилда, — старик снова отвлёкся на своё пойло, пока Вильям обдумывал сказанное им.

— Спасибо вам, — пространно поблагодарил его Вильям. Задав ещё несколько дежурных вопросов, он встал и подошёл к Лианне, уже некоторое время стоявшей около входа. Девушка вопросительно взглянула на него, но, увидев его донельзя мрачный взор, решила спросить обо всём позже.

Быстрым шагом следуя к кораблю, Вильям обеспокоенно оглядывался по сторонам. Со слов старика он понял, что Ковчег в империях, мягко говоря, недолюбливают. Хоть никто напрямую и не мог узнать об их с Линой принадлежности к оному, косвенных признаков для наблюдательного взгляда было предостаточно.

До корабля они добрались без препятствий. Вильям, на ходу рассказавший Лианне всё, что узнал от старика в баре, сразу же бросился к креслу пилота. Куда точно лететь он не знал, но и приблизительных координат ему было достаточно.

Решив, что рельсовый прыжок они совершат на следующей станции, двоица хотела отдохнуть. Криосон отличается от обычного тем, что совершенно не восстанавливает силы. Пара очнулась ровно в том же состоянии, в каком и погрузилась в этот сон.

Пока Вильям настраивал особенности маршрута, Лина вернулась к универсальному принтеру. Пара уже успела проголодаться, поэтому из запаса непортящихся питательных волокон, который есть на каждом корабле, девушка напечатала пару добротных мисок рагу. Разумеется, ни в какое сравнение с настоящим мясом это не шло, но и настоящее мясо встречается лишь на самых богатых званых обедах.

Поставив глубокие тарелки, от которых густо шёл пар, на стол — тарелки так же были напечатаны только что, пара принялась за еду. Лина была рада снова как следует поговорить с Вильямом — тот никогда не был слишком общителным, а она, сама хороша, и не пыталась особо наладить с ним контакт.

— Знаешь, очень уж мне не понравился тот старик… — пробормотал Вильям, уставившись на своё блюдо.

— Брось, и когда ты стал таким осторожным?

— Это не осторожность, просто плохое предчувствие, — пожав плечами ответил Вильям на вопрос девушки, который, в общем то, в ответе и не нуждался.

— Как же я надеюсь, что мы и вправду найдём Ковчег. Однако, если многие из наших были пойманы, не ослабит ли это обьединение?

— Вряд ли.

Остаток обеда — или всё же ужина? — пара провела в тишине. Не то, что бы им не было о чём поговорить, но Лина, смотря на Вильяма, не решалась ни о чем говорить, а сам он, похоже, и говорить и не собирался. Внезапно на неё снизошло озарение. Она поняла, что мужчина винит именно себя в том, что они оба проспали восемь десятков лет.

— На самом деле, я считаю, что нам о определённой степени повезло — вот так оказаться в будущем. Сами мы вряд ли бы решились на такое, а поскольку ковчегу мы понадобились лишь недавно, то и жалеть нам не о чем, — улыбнулась девушка, накрыв запястье Вильяма своей ладонью. Мужчина посмотрел на неё, на её улыбку, и тоже слабо улыбнулся в ответ.

До соседней обитаемой системы путь был не близкий — лететь своим ходом пришлось бы несколько дней, так что пара решила вновь погрузиться в криосон. Они совершенно не беспокоились о повторении инцидента, ведь техника, созданная Ковчегом всегда работала отменно, и в тот раз это не было исключением. Капсулы просто выполняли заложенную в них задачу, хранили в себе двух людей до получения сигналов извне. Пара бы лежала замороженной ещё дольше, если бы аккумуляторы корабля не оказались разряжены. Хотя, если бы они были полны, то и корабль с полностью рабочими системами получил бы сообщение.

Лина, решив дать Вильяму отдохнуть — тот и так всё делает сам, заботясь о них двоих. Улыбнувшись ему, девушка, сказав, что сама присоединится чуть позже, дала мужчине погрузиться в криосон. Наблюдая за тем, как крышка капсулы медленно покрывает всю капсулу, Лианна задумчиво улыбалась. Как только лицо Вильяма скрылось, она встала и направилась к корабельному мостику.

Проверив маршрут корабля, скорость и примерное время прибытия она включила автопилот и настроила таймер капсулы вручную. Примерно через пять с половиной дней они должны были прибыть в соседнюю систему, откуда они ускорятся рельсовым прыжком до самого Фобоса.

Уже собиравшуюся было лечь в капсулу девушку настигло уповещение, эхом разнесшееся по кораблю:

— ВНИМАНИЕ: ПОЛУЧЕНО СООБЩЕНИЕ. СОДЕРЖАНИЕ ЗАШИФРОВАННО. ТРИАНГУЛЯЦИЯ НЕВОЗМОЖНА.

Лина быстрым шагом вернулась к бортовому компьютеру. Она ожидала чего угодно, вплоть до сообщения от хранителей порядка — паранойя Вильяма отчасти передалась и ей, но то, что она увидела, заставило её сердце пропустить удар. Безумно знакомая кодировка была дешифрована в одно мгновение, и вот уже перед девушкой начало проигрываться сообщение.

— Повторная ретрансляция сообщения. Если Вы получили это сообщение, Вам уже выписан выговор за нарушение субординации во время военного положения. Приказ: явиться в точку переброски. Кодовое наименование точки: горизонт-1; ваш позывной: звезда-17; явиться на точку переброски в течение одной хронологической недели. Окончание повторной ретрансляции сообщения.

Динамик компьютера затих, но сердце Лины всё ещё билось словно бешеное. Спешно решая, что делать, она подумал было о том, что бы пробудить Вильяма, но передумала, решив, что с такой однозначной задачей она вполне в силах совладать. Не раздумывая больше ни минуты, девушка сменила курс корабля.

— Диспетчерская, говорит корабль 90b3/14b3. Запрашиваем разрешение на использование рельсового ускорителя.

— Корабль девяносто бэ три… Использование ускорителя разрешено. С вашего счёта будет списана плата, установленная межгосударственным капитолием. Подтвердите транзакцию, — сказал хриплый голос. Лина нажала кнопку подтверждения и направила корабль к ускорителю.

Конструкция, висевшая в космическом пространстве в некотором отдалении от станции была поистине исполинских размеров, и даже слегка превышала габариты самой станции. Такой рельсовый ускоритель мог срезать путь даже для корабля крейсерского тоннажа.

Такие ускорители были придуманы множество лет назад, во время межрасовой войны, когда ребром стоял вопрос о быстром перемещении кораблей и припасов к линиям фронта, а так же быстрой доставкой информации. С последним отменно справлялись световые ловушки, созданные несколько раньше. Однако, с транспортировкой физических предметов возникли проблемы.

Именно тогда в свет выступил известный инженер, предложивший концепцию установки, выстреливающей кораблём вместе с огромным количеством энергии. Такая сила позволяла, условно говоря, согнуть пространство, делая путь корабля короче, чем он должен быть на самом деле. Установка была символично прозвана «Рельсовым ускорителем», и стала широко использоваться по всей галактике.

Корабль, управляемый Линой встал в разгонную позицию. Девушка переключила иллюминаторы, теперь ни один луч света не проникал внутрь корабля. Она передала координаты, полученные вместе с сообщением, на установку, и та начала расчет. В то же время вокруг корабля силовые установки создавали слой ионизированной материи, предназначенной для сдерживания энергии.

Убедившись, что координаты введены правильно и прыжок состоится, Лианна отправилась в капсульный отсек. Она легла в свою капсулу, перед этим переключив её в режим метасна, не влияющего на основные органы, но притупляющий реакцию головного мозга и, в частности, вестибулярного аппарата.

Казалось, прошла лишь пара десятков минут, но корабль был уже за многие сотни световых лет от предыдущего своего местоположения. Лина выкарабкалась из капсулы, испытывая сильные приступы головокружения. Метасон в разы сильнее влиял на неё, нежели криосон. Тем не менее, стоило только девушке добраться до зала здоровья и принять несколько стимулирующих таблеток, как всё недомогание разом пропало.

После того, как она начала размораживать Вильяма, Лина вернулась на капитанский мостик. То, что вокруг не было ни единого обьекта, ни видимого, ни улавливаемого световым локатором, её насторожило. Раз за разом выпускаемый световыми ловушками, ультрасвет проходил сквозь космические пространство и не возвращался.

Радость Лианны уже слегка поутихла, и она задумалась о том, не ошиблась ли она с вводом координат. Похолодев от такой мысли, она перепроверила все записи в компьютере, но нет! Цифры, полученные в зашифрованном сообщении совпадали с координатами, введёнными в компьютер рельсового ускорителя вплоть до кубических световых секунд. В это время, наконец, вышел из криосна Вильям.

— Разве мы уже прилетели? Где станция? Или мы уже в кластере Фобоса? Ты что же, решила не будить меня? — укоризненно спросил Вильям Лину.

— Прости что не разморозила раньше, но ты же и сам помнишь, как плохо ты переносишь пробуждения из крио- и метасна, — девушка кратко пересказала Вильяму всё, что произошло пока он спал. К концу короткого рассказа мужчина был бледнее обычного на несколько тонов.

Он хотел было что-то сказать, но Лина, самым спокойным и уверенным голосом, на который только была способна, добавила:

— Тебе не стоит взваливать столько работы на себя. Иногда даже таким трудоголикам как ты необходим отдых. Не беспокойся так. Нам невероятно повезло, если бы батарея корабля держалась на день дольше, мы бы не получили и этого сигнала.

— Надеюсь, ты права… — тихо пробормотал мужчина себе под нос.

В этот момент сквозь панорамный псевдоиллюминатор, получающий изображение с камер, установленных по всему кораблю и дающих полный обзор всех сторон, стала видна вспышка.

Пара кораблей, постепенно сбрасывающих с себя эллипсоидное ионное поле рельсового ускорителя, появились в поле видимости. Свет пропал, и стало возможно опознание. К невероятному счастью Лины и большому облегчению Вильяма, бортовой компьютер узнал в этих кораблях краберы Ковчега. Коммуникационная система корабля вновь получила запрос на установление контакта.

На экране, заменившим собой иллюминатор, появилось очень похожее на человека гуманоидное существо.

— Назовите себя, — властно приказал паре На’экин с непроницаемым выражением на светло-пунцовом лице. Лина поморщилась — она на дух не переносила этих высоких гордецов. Благо, говорить с капитаном крабера пришлось не ей.

— Позывной Звезда-17. Позвольте спросить, разве это не точка переброски? Но где ускоритель?

— Принимаю, Звезда-17. Ускоритель будет перенесён сюда как только будет произведён личный досмотр. Приказываю явиться на крабнуд «Сумеречный» всему экипажу вашего корабля, — сказав это, капитан завершил разговор.

— Полагаю, теперь у нас уже нет выбора, — сказал Вильям. Их небольшой, в сравнением с прилетевшими краберами, щитоносец уже брали в захват силовые поля. Спустя половину минуты пара стояла у шлюза, а сам шлюз завершал последние процедуры стыковки. Лина и Вильям переглянулись в последний раз и прошли в открывшийся проход.

Как только Дуэт ступил на палубу крабера, с трёх сторон их окружили бойцы в облачении особых гвардейцев Ковчега. Чёрные бронекостюмы полностью охватывали их тела, и, в купе с шлемами с острыми гранями, сквозь броню не было видно ни миллиметра кожи.

— Руки за голову, лицом к стене! — вперёд выступил один из бойцов, с выделяющимся клеймом на лобовом визоре шлема. Грубая рука развернула Вильяма к стене. Лина хотела было возмутиться, но не посмела под прицелом трёх винтовок.

Убедившись, что мужчина не несёт с собой ничего номинально опасного, охрана пропустила его за пределы шлюза. Стоит заметить, что всё это время винтовки, направленные на Лину не были опущены ни на секунду. Прижав её к стене, боец бесцеремонно начал её ощупывать. Изъяв у неё рукоятку от ножа со съёмными лезвиями, её так же как и Вильяма пропустили дальше по кораблю.

Впрочем, шла девушка всё под таким же пристальным присмотром. Былая радость от встречи союзников постепенно улетучивалась в неизвестном направлении, и вот уже девушка испытывала только накатывающие волны раздражения.

Она чувствовала ментальную поддержку от Вильяма, как и каждый раз, когда она была опасно близка к дурным эмоциям. И, как и каждый раз, она была благодарна ему за это. Если бы не его постоянной и успокаивающее присутствие, Лина могла бы наворотить дел.

И даже сейчас, не имея прямого зрительного контакта с партнёром, девушка могла ощущать, где он находился в этот момент. Похоже, две группы бойцов вели их по двум параллельным коридорам. Но это всё было не особо важно. Гораздо более сейчас Лину интересовало командование. Если ей и вправду придётся докладываться этому бордовому выскочке, её может не удержать даже Вильям.

Девушка и сама не могла объяснить, откуда в ней эта неприязнь к на‘экинам, но каждый раз когда она видела одного из них, её выбивали из колеи непропорционально широкие глаза, глубокие терракотового цвета белки со словно растёкшимися овальными зрачками и высокий рост — средний рост на’экина превышал средний рост человека на целую голову.

Вопреки ожиданиям Лины, считавшей, что её поведут прямиком к капитану корабля, их группа свернула в боковой коридор и вошла в какой-то зал. Девушка чувствовала, что Вильяма продолжают куда-то вести, и её начинало охватывать смутное беспокойство. Впрочем, она держалась очень достойно, ни разу не дрогнув и не сменившись в лице за всё её время пребывания на этом крабере.

Зал оказался обычной комнатой отдыха. Группы столов, рядом с каждым стояло по нескольку мягких кресел или диванчиков, автомат с напитками и даже экран-стена. Всё это выглядело так, будто тех восьми десятков лет и не существовало, словно Лина просто вернулась на Ковчег спустя пару месяцев.

— Прошу Вас, подождите своего партнёра здесь, — навстречу девушке из глубины зала вышел мужчина низкого роста и при широких шароварах. Странного вида, но вежливый, и, что немаловажно, человек, он предложил ей сесть за один из столиков. Секунду поколебавшись, Лина приняла предложение. Она моментально утонула в чрезмерно мягком кресле, что заставило её ощутить некоторый дискомфорт.

— Куда вы увели Вильяма? Почему я не с ним? — она задала два наиболее важных для неё вопроса, и уставилась на мужчину, ожидая от него ответов.

— Мистер Вильям сейчас проходит собеседование с капитаном корабля и его советником. Не беспокойтесь, снова вы вновь свидитесь. Затем собеседование пройдёте и вы. Это совершенно необходимо для того, что бы вновь записать вас в войсковой реестр. К сожалению, без этого обойтись никак нельзя, беседа должна проходить индивидуально, с глазу на глаз, — дополнил он, предвосхищая вопрос девушки. Та и впрямь почувствовала, как Вильям остановился.

— Помочь я вам не могу, однако могу занять вас интересной беседой. Я знаю, что вы долгое время отсутствовали в обитаемых системах, и, вероятно, вам интересно, что происходило во время вашего отсутствия? — мужчина вопросительно поднял бровь.

Пока он говорил, бойцы, что привели девушку сюда, вышли из зала. Похоже, ей и правда нужно было всего лишь ждать.

Она собралась было задать несколько вопросов — её и правда интересовал технический прогресс, но вдруг почувствовала, что что-то не так. Что-­то очень сильно изменилось.

Лина не сразу поняла, что это прервалась её ментальная связь с Вильямом, это давно стало настолько привычной частью её жизни, что она и не замечала её. Однако, когда она пропала, девушка сразу почувствовала себя не в своей тарелке. Неожиданно, когда она вновь посмотрела на мужичка, сидевшего перед ней, ей подумалось, что всё это и правда было весьма подозрительно.

Внутренняя обстановка крабера совершенно не изменилась с её последнего нахождения на подобном, разделение их с Вильямом, и даже то, что её собеседник упомянул их отсутствие показалось ей странным. Единственный, кто мог знать об этом, был старик, с которым говорил Вильям. Вероятно, если бы это был Ковчег, то капитан и экипаж этого корабля знали бы, что Дуэт провёл годы во льдах, но никак не во внешних секторах.

Своим чутким слухом девушка различила среди шипения коммуникатора на ухе у её собеседника слова:

— Мы ошиблись Рональд, выбирайся оттуда сею же секунду. Мы неправильно считали данные. Мужчина не ведущий. Всем боеспособным и живучим бойцам срочно явиться в рекреационный зал к восточной двери, активировать силовые ловушки у западной двери, — нервное шипение в ухе у собеседника прекратилось, но Лианна уже всё поняла. Рванувшись вперёд, она схватила Рональда за шею и прошипела тому на ухо:

— Кто вы такие?! Как вы получили снаряжение ковчега, его корабли? Ковчег не мог быть уничтоженным, отвечай! — её слова, как и мысли, были беспорядочными, без ментальной поддержки Вильяма очень скоро она могла бы потерять рассудок — слишком много неблагоприятных событий происходило вокруг.

— Мы нашли… нашли эти корабли… Мы никого не тро… — прохрипел Рон. Он болтал ногами в воздухе, задыхась от крепкой хватки девушки.

Дверь, через которую Лину ввёл в эту комнату конвой, отъехала в сторону, за ней показался целый взвод бойцов. Девушка закрылась телом Рональда словно живым щитом. Бойцы, пусть и несущие на своих плечах снаряжение профессиональных штурмовиков Ковчега, были явно плохо обучены, и совершенно не знали что им делать. Вперёд вышел на’экин, тот самый, разговаривавший с ней и Вильямом, капитан этого корабля.

И без того бордового цвета кожа от волнения потемнела ещё сильнее. Успокаивающе подняв руки, он выступил вперёд и начал говорить:

— Лина… Выслушайте меня. Мы можем решить всё миром. Отпустите Рональда, и можете спокойно уйти через дверь позади вас. За ней нет никого, мы сможете улететь на своём корабле.

На’экин выглядел так, словно готов был испустить дух только лишь от одного резкого движения Лины. Похоже, он панически её боялся.

Но успокоить девушку не получилось. С каждым словом на’экина её раздражение, а вместе с ним и ярость, росло. Через несколько секунд она поняла, чем всё это закончится. Температура вокруг тела Лины поднялась уже на пару градусов. Бедняга Рон в последний раз взбрыкнул, и ослаб в её руках. Уронив бездыханное тело на металлический пол, девушка скрылась за диваном.

— Убить её! — не выдержав напряжения крикнул капитан. Лина была готова поставить что угодно, что сам капитан при этих словах выбежал из зала. Разумеется, её укрытие не было способно остановить очереди из полдюжины игломётов. Стальные снаряды заскрежетали по металлическому полу, оставляя на том глубокие царапины. Сама девушка успела метнуться в сторону, но её левую руку прошило с десяток игл. Внезапная и так давно не испытываемая ею боль совершенно её не ослабила, но лишь ускорило неизбежное.

От прямого контакта её футболки с перегретой кожей волокна, из которых была напечатана футболка, начали расслаиваться.

Выпустив целый рой игл, бойцы начали расходиться по комнате, окружая предполагаемое местоположение Лины.

Из-за нескольких игл, попавших куда-то в район печени, температура вокруг девушки резко поднялась. Теперь даже бойцы в своих костюмах, пригодных даже для космического боя были оповещены о резком изменении климата. Впрочем, это снаряжение могло выдержать даже температуру лавового потока.

Закончив оцепление, бойцы встали, ожидая приказа.

— Лианна, ты всё ещё можешь уйти, — послышался голос на’экина. Вероятно, он совсем не понимал, что так сильно раздражает девушку, — Выйди, ты не пострадаешь, мы лишь проводим тебя до корабля.

И она вышла. Вернее то, что от неё осталось. Из-за кресла выскочил человеческий силуэт. При ближайшем рассмотрении, первое, что бросилось бы в глаза, это потрескавшаяся и высохшая кожа. Кровь, выступавшая в трещинах в ту же секунду с тихим шипением испарялась. Должно быть, температура внутри тела Лины уже достигла отметки в несколько сотен градусов. Длинные русые волосы оплавились, стекая по плечам не красивыми прядями, но струями кератина.

Большинство игл, выпущенных солдатами как только показалась девушка, долетали до неё уже каплями перегретого металла, а те, что были в целости отрывали целые куски высохшей плоти, обнажая белые кости с вкраплениями вольфрамового сплава. Терминальная стадия была пройдена.

Вся комната уже полыхала огнём; столы из невероятно редкой на космических просторах древесины были покрыты пляшущим на них огнём, кресла, что тканные, что кожаные быстро сгорали из-за невероятно высоких температур.

Даже лишившись способности здраво рассуждать, а вместе с тем и возможности наносить точечные удары, девушка, в теле которой способности психокинетика сейчас раскрылись в полной мере, всё ещё была смертельно опасным оружием.

Температура в комнате перевалила за отметку в тысячу градусов по цельсию.

Капитан, уже давно бежавший в сторону мостика был вне себя от страха перед огненным демоном, воплощением которого стала девушка, от стыда за то, что не смог изобличить психокинетика именно в ней, подставив весь экипаж корабля и сам корабль, от ненависти к Ковчегу, сотворившим столь ужасных созданий.

Лианна, имевшая малые крохи рассудка и памяти, покинула комнату отдыха, устланную пеплом и телами бойцов, запечённых в собственных доспехах, и мчалась по кораблю туда, где последний раз находился Вильям. Температура воздуха в коридоре быстро поднималась. Любые тонкие двери на её пути моментально плавились, и часть металла оседала на самой девушке, стекая на пол.

На её пути встала герметичная дверь, помещение за которой было спроектировано как оружейное хранилище. Кажется, именно здесь последний раз прослеживался ментальный след Вильяма. Не тратя ни секунды на размышления, Лина ухватилась за створки двери и попыталась отворить её. Сервомоторы, которыми техники Ковчега усилили её мышцы, могли вскоре прекратить работу от подобных нагрузок, и девушка понимала это, но продолжала раздвигать гидравлические створки.

На капитанском мостике царила анархия. Капитан корабля сидел в своём кресле, связавшись со вторым крабером. Спешно передавая указания на оный, на’экин через каждую секунду смотрел на две двери, ведущие в параллельные коридоры. Сейчас велась эвакуация всего экипажа; спасательные капсулы, как только были загружены очередной группой, моментально покидали корабль. Капсул должно было хватить на всех, однако времени не было совсем.

Закончив сеанс связи со вторым кораблём, капитан сам бросился прочь с мостика. Тот уже пустовал.

Наконец, тяжёлая дверь хранилища поддалась. Как только Лина вошла внутрь, она моментально поняла, что же именно произошло. Температура резко замедлила свой рост, и девушка почувствовала, как её возможность манипулировать энергией снижается. В стены комнаты были установлены психопротекторы, нейтрализующие любые квантовые эманации. Но Лина обратила внимание вовсе не на это.

Посреди пустой комнаты, прямо на металлическом полу лицом вниз лежало безжизненное тело. Небольшая лужица крови, вытекшей из тонких ран, оставленных игломётами растеклась по полу. Девушка коснулась его плеча и перевернула тело. Одежда на нём моментально вспыхнула, обрамляя бездыханное лицо Вильяма пляменем.

Капитан, контролирующий эвакуацию, услышал нечеловеческий вой. Вздрогнув, он продолжил посадку. Понимая, что любое секундное промедление может стоить жизни ему и всем, кто ещё не запустил свою капсулу. Убедившись, что на корабле не осталось ни одной живой души, Капитан катапультировал свою личную капсулу с корабля.

Отлетев на достаточное расстояние, он в последний раз взглянул на корабль и подтвердил свою команду.

Крабер, всё это время находившийся на расстоянии нескольких десятков километров, дал залп по кораблю. Электросиловые установки запустили несколько десятикилограммовых болванок в корпус, рубку и машинный отсек корабля-союзника. Если бы в космосе был воздух, все спасательные капсулы были бы снесены в мгновение ока ударной волной. Крабер «сумеречный» распался на несколько частей. Даже со своего расстояния в несколько десятков километров капитан видел, как разрывается обшивка, выпуская на свободу струи перегретого воздуха, как лопаются немногие настоящие иллюминаторы, как сминаются в металлолом титановые двигатели.

Капитану показалось, как он видел небольшой полыхающий огонёк в глубине места крушения, но лишь на мгновение. Затем он увидел ослепляющую вспышку. Это сдетонировал термоядерный реактор, получивший прямое попадание из корабельных орудий. Обломки корабля разлетелись на многие сотни километров, но, на счастье экипажа, ни один из них не попал в их капсулы.

Вспышка длилась ещё несколько секунд, после чего угасла, оставив после себя лишь облачко металлических капель.

Это был финальный аккорд в недолгих жизнях Лианны и Вильяма, Дуэта, созданного Ковчегом, им же брошенного на произвол судьбы и уничтоженного на их корабле.