Дракошки и дальний разведчик

Дальний разведчик

Звезды неслись бесконечным потоком, пролетая ко-роткими росчерками мимо блистера малого звездолета. Хотя на самом деле мчался именно звездолет. Просто соз-нание вдавленного в кресло пилота так и норовило выдать иллюзию за реальность. На экране навигационного план-шета шальными вихрями крутились цифры текущей ско-рости, и лишь красная восьмерка замерла неподвижно в мигающем квадратике.

«Ускорение восемь жэ… Дер-р-жаться!»

Он не слышал слов инструктора, лежащего в соседнем кресле, как не слышал и все остальные звуки. До желанно-го рубежа оставались всего ничего.

«Дышать! Не терять сознание!»

Внезапно квадратик погас, и тревожная восьмерка сменилась розовой пятеркой, а за ней уже спешила зеленая тройка. Задышав спокойнее, пилот даже шевельнулся в кресле и начал считать вслух.

– Двадцать девять и пять, двадцать девять и семь, – он затаил дыхание и через секунду крикнул. – Тридцать! Есть набор одной десятитысячной от скорости света!

Динамики тут же отозвались недовольным ворчанием.

– По чьему приказу?

– Товарищ генерал! Было же добро!

– Ровкин, возвращайся на базу, там и объяснишь, кто тебе его дал.

– Есть!

Пилот задал команду компьютеру и счастливо улыб-нулся. Еще недавно он не смел и мечтать о подобных ско-ростях. Ведь первый день стажировки не предвещал ниче-го выдающегося.

«Подумать только! Всего месяц после экзаменов, а уже почти капитан звездолета!»

Он. прикрыл глаза. вспоминая, как все начиналось.

В центре желтого круга посадочной площадки стоял симпатичный белый звездолет. Рядом с трапом потеряно мялись пятеро курсантов летного училища. Прозрачная крыша ангара уже давно встала на место, а встречать при-бывших на стажировку никто не спешил. Только у кормы шумели роботы-грузчики: деловито переставляли ребри-стые контейнеры из трюма на тележки и увозили в бли-жайший туннель.

А чего еще ждать от планеты, на которой даже атмо-сферу недоделали? Все колонисты заняты – свободных не найти. Тем более, что из-за солнечного ветра межзвездный переход с Терры на Селину держали закрытым два дня и разблокировали совершенно неожиданно. В результате будущие герои космоплавания уже минут десять разглядывали агит-плакаты на желтых стенах. Парней, конечно, радовало, что цвет стен не унылый, как хаки, или, хуже того, серый, но все равно, скучно.

Наконец, одному все надоело. Курсант заметил в углу непонятную конструкцию и быстро к ней потопал. В отличие от остальной техники, она не топорщилась блестящими антеннами и не имела гидравлических приводов – просто темная угловатая масса.

– Стас, ты куда намылился? – окликнул любопытного самый высокий из стажеров.

– Да тут зачехленный корабль!

– Какой?

Наклонившись, Стас взялся за покрывало на таинст-венном объекте. Пыль с радостью полетела на новенький синий комбинезон, но курсант только чихнул.

– С ума сойти. Настоящий армбрезент! Его везде лет семь как нетканом заменили.

Остальные курсанты поспешили к приятелю. Тот, при-сев на корточки, возился с грубым зеленым полотном.

– К полу привязали, – пояснил курсант, тщательно об-следуя край. – Да что там спрятали?

Он наконец обнаружил свободный участок, но из щели тут же сверкнули два зеленых глаза и раздалось шипение.

– Мать! – парень резко отшатнулся.

Следом из-под брезента высунулась черная кошачья лапа, продемонстрировала когти и убралась в темноту. Всем стало весело.

– Да это кот!

– Кот?

– Кис-кис-кис! Давай тя поймаем!

Этот порыв был немедленно погашен грозным окли-ком:

– Ты Баюна не трожь, курсант! Он раритет от мышей охраняет.

Все, включая Стаса, развернулись на голос.

К курсантам шел пожилой мужик в бесформенной светло-коричневой куртке поверх тельняшки. Его имя, произнесённое тихо, как-то не задержалось в памяти ста-жеров. А вот отчество – задержалось: Семеныч.

По всему выходило, что он на отчество и привык отзываться. Настоящий Семеныч! Даже кепку имел. Кепка изначально была, скорее всего, белая, но ввиду постоянного ношения приобрела цвет серо-буро-малиновый в искрящуюся стружкой крапинку.

– Так что, караси, буду учить вас копаться в реакторах.

– Нас, вообще-то, на летную стажировку направили, – возразил самый высокий.

На курсантов уставились черные глаза. Ну, не совсем черные. Просто радужка имела настолько темный оттенок, что зрачок с ней сливался. Под взглядом все притихли. Техник усмехнулся, довольный произведенным эффектом.

– Не, Игорек, – у Семеныча оказалась отличная память на имена. – Тут обслуги мало. Все, что налетаешь, сам же чинить и будешь!

– Да что мы тут начиним? – буркнул пилот росточком пониже остальных.

– Опыт начинишь, Робин. Для многолетней экспеди-ции. Ты же хочешь заглянуть за горизонт?

– Что за многолетняя? Автомат довез маяк, и прыгай на здоровье! – сказал Стас и неожиданно тихо добавил. – Это раньше к звездам годами летели.

Техник внимательно оглядел спорщика. Ростом парень вышел пониже Игоря, но смотрелся молодцом. Зачесанные высоко волосы открывали лоб, демонстрируя независимый характер, а в карих глазах разгорались искры глубоко запрятанной мечты о дальней экспедиции.

– Правильно говоришь, Стас! Вот только есть одна за-ковыка.

– Что за заковыка?

– Вон видишь – звезда?

Семеныч ткнул указательным пальцем в верхний щит с белесыми разводами.

– Ладно, не видишь. Так вот, есть там звезда по имени Аксион. От Славы до нее всего полтора световых года бу-дет.

– Аксион? – Стас припомнил экзамен по астрономии. – Он же признан «пустым местом».

– Ты прав, Ровкин. Только лет тридцать назад запусти-ли туда беспилотник с маяком. Он пять лет добирался. А возвратный модуль – ку-ку. Исчез в прыжке.

– А как тогда узнали, что он вообще долетел? – Стас притворно поднял брови.

Семеныч крякнул, погрозил пальцем и улыбнулся.

– Так аккурат через шесть с половиной лет сигнал от маяка дотопал. Дескать, все в порядке. Установлен и функционирую штатно. Проверили – все верно. Маяк есть, а возврата – нет.

– Погодите! – остановил техника Робин. – Туда же вроде космонавт летал!

– Во-во, – обрадовался Семеныч. – Слетал, да не вер-нулся! Памятник на плацу видел?

Робин оторопел.

– Как не вернулся? Я ж зачет сдавал. Кор Бовинов вер-нулся с Аксиона...

– А имя на памятнике какое?

Робин замялся, а Стас вдруг сказал:

– Стронг Армов. Хотя лицо на памятнике не его.

– Ха! – тут же встрепенулся Семеныч. – Это памятник теперь всем космопроходцам.

Болтунов накрыла тень – к ним подошел крупный че-ловек в форме.

– Та-ак! – у подошедшего были генеральские погоны и знакомое лицо – как у памятника, но постарше. – Что, Се-меныч? Опять молодёжь пугаешь?

– Как можно, товарищ Бовинов?! – возмутился техник. – Описываю ситуацию с курсом развития ремонтных на-выков.

– Это хорошо.

Глубоко посаженные глаза под кустистыми бровями смотрели доброжелательно.

– Товарищ генерал, – обратился Стас, ухватившись за поясной ремень, – а это правда, что с Аксиона нельзя прыжком вернуться?

– Как это нельзя? – брови шевельнулись, но лезть вверх не стали.

– Стронг же погиб…

Волевой подбородок пришел в движение.

– Ровкин, ты что по истории космоса получил? – спро-сил генерал. И, не дожидаясь ответа от покрасневшего курсанта, продолжил: – У Армова вышел из строя датчик кислорода. Течь прозевал и задохнулся. Так что учите мат-часть!

Курсанты выпрямились.

– Есть, товарищ генерал!

– Вольно! Завтра проверю, какие из вас летуны.

А назавтра случилось первое чудо.

Для начала за каждым стажером закрепили «Стриж» – новейший малый корабль межзвездного класса. После учебного «ВР-12», одного на троих, это казалось сказкой: не зря они стали отличниками.

Стас радовался голубому «Стрижу», как ребенок иг-рушке, о которой не смел и мечтать. Еще бы! Узкие крылья с изменяемой стреловидностью отлично работали в атмосфере, а среди звезд корабль мог летать на субсвето-вой скорости. В теории. Но тридцати километров в секун-ду курсант достиг уже в пятом полете. Они с Игорем ув-леклись тогда гонками. Единственное оправдание такой лихости – в кресле инструктора сидел Семеныч, а у Игоря – сам Бовинов. И оба стажера потом утверждали, что четко расслышали «Добро» на запрос о наборе скорости. Техник потом долго сверлил Стаса взглядом, но подтвердил свое разрешение. Поэтому на следующий день стажер специ-ально разыскал Семеныча в ангаре – тот расчехлял армбре-зент на странном аппарате.

Рядом стоял забавный робот на гусеничном шасси и обеспечивал подсветку. На желтом корпусе лежал поднос с отвертками и пассатижами, а боковой манипулятор грозил поднятой кувалдой. Стас обошел кувалду и присел рядом с техником.

– Нужна помощь?

– А давай! – вдруг согласился Семеныч. Лицо потепле-ло улыбкой, а вокруг глаз собрались морщинки. – Распо-ряжение поступило – проапгрейдить колымагу. Не то этот резерв в утиль спишут, а он еще и не заржавел ни разу.

Помощь оказалась кстати. Ровкин был выше техника на полголовы, и ему не составляло труда сдергивать армб-резент с торчащих деталей.

Вскоре покрывало сбросили на пол. Взметнувшаяся пыль, заискрилась в луче прожектора, и курсант чихнул. А потом осмотрел открывшееся толстенное «веретено» с двумя турбинами по бокам. Для атмосферы корабль явно не подходил, поскольку к внешней подвеске крепились модули солнечных батарей, и куча всевозможных прибо-ров.

На одной батарее лежал Баюн, прижавшись спиной к корпусу карабля и вытянув лапы. Стас улыбнулся: эта ба-тарея могла греть лишь названием. Только, видимо, чер-ному коту это было по барабану. Он сладко зевнул, вы-ставляя напоказ белые клыки, и недоуменно прищурился. Дескать, вот чего это люди и сами не спят, и другим не дают? Но Семеныч остался непреклонен и подтащил по-ближе стремянку. Она так жалобно задребезжала по полу, что стажер не выдержал, подхватил ее двумя руками и по-ставил на указанное место. Техник быстро залез наверх.

– Работаем!

– Это ж сколько ему лет? – удивился курсант, подняв-шись следом.

– Ты, Ровкин, на возраст не гляди. Эта машина тебя спасет, когда ты астероид догонишь. Короче. Видишь лю-чок? – Семеныч ткнул пальцем, потемневшим от смазки, в широкую панель с надписью: «Нав-01ЦБ 1784 бис». – Да-вай открывай и снимай все винты внутри, а я пока запчасть привезу, – он протянул отвертку, прищурился и сурово добавил: – Но смотри, кувалду не трогай!

Стас хмыкнул и начал осторожно крутить фиксаторы люка. При этом у него создалось впечатление, что лет де-сять их никто не касался, настолько туго они шли. Пару раз он поглядывал на робота, уверенного протягивающего кувалду. Вздыхал, сжимал губы и волевым усилием пре-одолевал искушение. Ближе к концу борьбы Баюн оконча-тельно проснулся и теперь с удовольствием созерцал рабо-тающего человека. Из бесформенного темного пятна свер-кали хитрые глаза.

– Вот ведь морда! – Ровкин утер лоб.

Кот прекрасно видел, что дотянуться до него невоз-можно, поэтому медленно провел языком по лапе.

– Ну и лежи себе!

Наконец створки распахнулись, открыв доступ к нави-гационному блоку. Такой же курсант видел только в музее училища, и то – поломанный.

– Не удивительно, что тебя пора менять!

Отсмеявшись, Ровкин принялся сражаться с винтами блока – те стояли насмерть. Он пыхтел, сопел и так увлек-ся, что не заметил подкравшегося Баюна. То ли мельтеше-ние рук пробудило охотничий инстинкт, то ли просто лю-бопытство одолело. В самый напряженный момент, когда курсант решил навалиться на отвертку изо всех сил, кот сунулся под руку. Наконечник сорвался со шлица и чирк-нул по шильдику с маркировкой.

– Зараза!

Рука курсанта метнулась – ухватить за шкирку. Кот, видя круглые глаза и оскаленный рот, дал деру. Стасу по-казалось, что черная молния ударила в пол и шурхнула в ближайший коридор – оттуда как раз выезжал Семеныч на погрузчике.

– Ты чего Баюна пугаешь? – размеренно спросил тех-ник.

Ровкин перевел дыхание, чтобы не казаться рассер-женным подростком.

– Да чуть отверткой в глаз ему не попал!

– Напрасно!

Тон свидетельствовал, что инцидент для Семеныча ис-черпан.

Курсант быстро мазанул по царапине грязной вето-шью, делая незаметной, затем собрался и открутил остав-шиеся винты.

– Все! Можно менять.

– Молодец!

Пока стрела погрузчика вытягивалась к лючку, Стас поинтересовался:

– А зачем здесь такой ангар отгрохали?

– Для большого разведчика! – весело усмехнулся тех-ник и подмигнул левым глазом..

– Большого?

Сердце курсанта предательски стукнуло, а на лице проступил мальчишеский румянец: слухи о новой про-грамме дальних разведок оказались правдой! Семеныч до-вольно прищурился, глядя, как на лице стажера расцветает мечтательная улыбка. Голос техника потеплел.

– Я ж говорил. Будет многолетняя экспедиция. Только, сам понимаешь, секрет это, – он шуточно погрозил паль-цем. – А для такого и запасы на сто лет нужны, и реактор помощнее, чем на «Стриже», – техник подмигнул. – Хотя и на «Стриже» сто лет проработает. Особенно если ты ку-валду в руках держать научишься.

Через четверть часа старый блок занял место на тележ-ке, а новый – в чреве корабля.

– Во! Теперь он еще десятку в запасе оттрубить смо-жет! – Семеныч хлопнул рукой по корпусу и скомандовал помощнику: – Давай, дуй на ужин!

Налетав положенные часы, отряд «Стрижей» совер-шил, наконец, межзвездный переход на научную станцию к ближайшей звезде. Под усиленным контролем автомати-ки, но самостоятельно. Теперь можно было смело крутить дырку на кителе под «флаг» межзвездного пилота.

После возвращения Кор Бовинов собрал в кабинете всех стажеров. Смотреть там было особо нечего: из мебели только два стола, расставленные буквой «Т», шесть стуль-ев и генеральское кресло. Герб Союза Планет прятался в тени, поскольку перед генералом парила голограмма звездного неба.

Стас сразу определил, что звезда Селины находится в центре, в то время как остальные смещены в сторону. Ге-нерал, пряча улыбку, сказал несколько общих фраз об ус-пехах курсантов и перешел к главному.

– Человечество Терры давно вышло из своей колыбе-ли. Мы побывали на десятке звезд. Слава и ТуЛанг уже стали обжитыми планетами. Селина и Закинтос на пути к этому. Пришло время двигаться дальше. В трех световых от Селины нас заждалась одна планета.

На карте загорелась синяя точка. Стас от возбуждения поднял руку, как на занятиях.

– Давай говори, – улыбнулся Кор.

– Анкиум. Планета класса Терры.

– Молодец! А почему ее так назвали?

Стажеры замялись.

– Что-то с локтем, – начал вспоминать Робин.

– Правильно! Как локоть – близко, а не укусишь. Но теперь все изменится. Десять лет назад к Анкиуму запус-тили автоматическую станцию с маяком. Скоро она при-шлет возвращаемый модуль по системе нуль-перехода, – генерал обвел взглядом спокойных курсантов. – Вижу, что это вам уже известно.

Но больше сдерживаться Бовинов не мог.

– А вот вам главная новость: все проблемы со строи-тельством «Неустрашимого» – решены! – на голограмме среди звезд появился большой вытянутый звездолет. Он напомнил курсантам легендарных косморазведчиков про-шлого: широкий иллюминатор носовой рубки, массивные двигатели. Но куда больший восторг у курсантов вызвали овальные люки по бортам с эмблемами «Стрижей».

Генерал принял строгий вид и продолжил:

– После сдачи выпускных экзаменов вам будет предос-тавлена высокая честь пройти отбор в экипаж!

После совещания курсанты сдерживали себя с трудом– только что на ушах не ходили. Возможность заглянуть за горизонт для настоящего пилота – штука покруче курьер-ской службы. Разглашать, конечно, секретную информа-цию никто не стал. Впрочем, это не помешало Ровкину сфоткаться на фоне своего «Стрижа» и отправить снимок родным. Младшая сестра сразу выложила в Сети новость об успехах брата. Заметку прочитал генерал, рассмотрел на борту грязное пятно и приказал скоростному курсанту вы-мыть вручную не только крылатую машину, но даже пол под ней.

Семеныч на правах старшего пришел настрогать в вед-ро кусок хозяйственного мыла. Стас решил не возмущать-ся, а поболтать, раз уж случай представился.

– Семеныч! А чего вы нас пугали, что с Аксиона никто прыжком не возвращался?

– А ты как прыжок переносишь, стажер? Нормально? Тошнить не начинает?

– Нормально, – Стас не захотел хвастать, что только у него гигиенический пакетик всегда оставался чистым. – Волна прошла, и все.

– А то вон Игорь с Робином жаловались.

– Да прилетались они!

Ровкин уверенно махнул рукой с тряпкой – он не собирался зарабатывать очки на здоровье друзей.

– Вот и ладушки, – в ведро плюхнулась очередная мыльная стружка. – Ты вон лучше пятно свое ототри.

Стас взял стремянку и поднялся к эмблеме. То, что он увидел, заставило присвистнуть: рядом с силуэтом стрижа темнел смазанный отпечаток кошачьей лапы.

– Не свисти – денег не будет! – тут же отозвался Семе-ныч.

– Да как сюда этот кот забрался? Он что, умеет летать? – Стас заработал тряпкой, как заправский полировщик.

– А я говорил тебе: повежливее с Баюном надо быть! Он на Закинтосе, между прочим, протечку первым нашел, – техник усмехнулся и добавил: – Как мышь пищала.

Стас засмеялся простому объяснению и полюбовался на чистый борт.

– А не нашел бы – меня бы здесь не было, – тихо за-кончил Семеныч. – В космосе это быстро…

– Как с Армовым?

Наступившая тишина заставила Стаса бросить «Стриж» и обернуться. Семеныч внимательно смотрел на «любопытную Варвару» черными глазами. Потом поманил к себе. Стас быстро спустился.

– Видишь ли, Ровкин, – техник пожевал нижнюю губу, – мы все пришли с Терры. Так?

– Так.

– От Терры до Славы двадцать пять световых. Так?

– Так.

– А сколько от Терры до Селины?

Стас задумался, вспоминая учебник. Губы зашевели-лись.

– Было семь автоматов. Каждый на парсек, – курсант хмыкнул. – Получается, почти столько же. И что?

– А то, что есть слушок нехороший. Дескать, болото, в котором мы квакаем и прыгаем – эти самые двадцать пять световых от родины человечества и есть. Дальше – ку-ку.

– Что значит, «ку-ку»?

– Ты знаешь, почему Стронг Армов задохнулся?

– Утечка была…

– Утечка! – Семеныч криво усмехнулся, сверля глаза-ми курсанта. – Его от Аксиона обратный переход не к Славе вывел, а еще дальше. Вот и не хватило кислорода, даже в анабиозе. Сечешь?

– Д-да… – Стас ощутил пробежавший по спине холо-док. – А как же Бовинов?

– А Кор, как увидел у точки на планшете текст «Вход разрешен», так чуть не поседел от страха. Он тогда сразу на субсветовую – и домой. В анабиозе, конечно.

Рот стажера непроизвольно открылся и закрылся под немигающим взглядом техника. Стас встряхнулся.

– Да чушь это! Нет на навигаторе таких текстов. Толь-ко «Переходы…», на Славу или на ТуЛанг. Да на любой доступный маяк!

– Вот потому Бовинов никому на комиссии и не тре-пался. Ни об ужасе, ни о глюках. Только о технических неисправностях. А то в психушку засунут.

– Ужасе?

– А ты представь! – два черных зрачка буквально впи-лись в курсанта. – Один. Вокруг живых нет!

Техник выдержал паузу.

– А надпись эта подлая – есть. А?!

Стаса вдруг повело, как от ускорения в центрифуге. По спине прошла дрожь, и тут Семеныч рявкнул:

– Что, пилот?! Будешь дальним разведчиком?!

Тон вопроса в сочетании с яростным взглядом пробрал парня до пяток. Не ожидавший такого курсант лишь судо-рожно вздохнул, пытаясь собраться, но сумел только вы-давить:

– Я подумаю.

– Сдрейфил? – Семеныч беззлобно рассмеялся и не-ожиданно поддержал: – Это правильно! – он поднялся и потряс Ровкина за плечи. – Здесь отбояться надо. А в раз-ведке должен быть как кремень! – он подвинул ведро но-гой. – Давай уже заканчивай с приборкой.

Через месяц тренировок Бовинов предложил совер-шить по паре грузовых перелетов от Селины до Терры и обратно. Как выяснилось, экспедиция – экспедицией, а оправдывать затраты нужно постоянно. Задача оказалась непростой. И не только из-за большой массы контейнера, хотя и с ней проблем хватало: перетянул чуть ускорение – и получил убыток на две месячных стипендии. Самым сложным оказалось заполнять кучу сопроводительных документов. Игорь сразу отказался – чуть не час генерала уламывал. Остальные колебались, а Стас решил рискнуть. За успешное выполнение полагалось приличное вознаграждение, плюс нарабатывался опыт реальных полетов.

Напрасно рискнул. После доставки груза на Терру в него клещами вцепились транспортные компании. Оплату для новоиспеченного специалиста сулили просто фанта-стическую, да и на последующее трудоустройство намека-ли.

«Но как же мечта о звездах, о новых мирах?»

Стас обещал подумать, а вместо этого добрался нако-нец до отчего дома, чем несказанно порадовал родителей и младшую сестру. Начальство не воспротивилось, наградив суточным отпуском за успешный перелет. После празд-ничного ужина будущий пилот валялся на диване и про-сматривал на планшете любимые странички.

Вдруг в верху экрана замигал баннер экстренных новостей космофлота. Стас ткнул в него пальцем и присвистнул.

– Ни фи га?!

То, что они ждали с замиранием сердца – случилось! От Анкиума прибыл возвратный прыжковый модуль. Стас быстро развернул видео на весь экран. Диктор бодро ра-портовал:

– Генерал Кор Бовинов лично вылетел на новейшем космоплане «Стриж» и доставил модуль на Селину. Ос-мотр подтвердил, что аппарат прибыл неповрежденным.

Ровкин выдохнул. «Класс! Значит, напрасно Семеныч травил про свободные входы. Прощайте, логистики и тес-нота причалов. Да здравствует экспедиция!»

Тем временем на экране выросло изображение модуль-ного люка. Люк открыли и корреспонденту продемонстри-ровали внутренность аппарата. Стас замер.

Диктор продолжал заливаться соловьем, но стажер его уже не слышал. Перед глазами стояла случайно попавшая в кадр панелька с царапиной. Той самой, которую он сде-лал отверткой, помогая Семенычу.

Потом началось интервью с генералом Бовиновым. Стас отложил планшет в сторону.

«Да как такое может быть?»

Но червячок, запущенный любителем страшилок, гну-саво нашептывал, что еще как может. Никто же не разре-шит экспедицию в один конец, а после победного возврата модуля – пожалуйста. Попробуй докажи, что модуль собрали на Селине за месяц до репортажа.

«Теперь «Неустрашимый» обязательно полетит на Ан-киум. Но вернется не через год или два. А, как и сказал Семеныч, через сто лет!»

Стас покусал губы. Их предупреждали об опасностях, о возможных трудностях. Даже о геройской гибели предупреждали. Но одно дело – вероятность этих событий, и совсем другое – знание, что прямой дороги домой нет, и к твоему возвращению ни родных, ни друзей в живых уже не останется.

– Стоп машина!

«Бовинов не производит впечатления камикадзе. Зна-чит, есть у него план».

Червячок немедленно согласился: «Есть! С возвратом на Селину за десять лет».

– Но это же не сто!

«А если генерал решит прыгнуть в никуда несколько раз?»

В уголочке экрана появился белый конвертик с оче-редным предложением доставить срочный груз. В свете последних новостей оно прозвучало не так уж и плохо. Если зарекомендовать себя, то можно будет спокойно отказаться от вакансии дальнего разведчика с билетом в один конец.

– И перестать мечтать?!

Проворочавшись полночи, Стас решил все-таки пора-ботать курьером до окончания стажерской практики, а по-том честно поговорить с Бовиновым. И с Семенычем. Причем с Семенычем – в первую очередь.

Начались будни дальнобойщика. Как оказалось, мел-кие посылки доставлялись почтовыми роботами. А вот стажеру норовили всучить контейнер для слонов. «Стриж» все больше напоминал пилоту маму-кенгуру: постоянные прыжки с набитым карманом. Опыта нарабатывалось по самое не горюй. Стасу уже хотелось поверить, что царапина ему померещилась. С другой стороны – Селину оккупировали важные персоны и остальных курсантов вернули в учебку стажироваться на «ВР-12». Та еще радость.

К тому же у больших контейнеров нашлись и плюсы. В смысле, пустые места. Туда можно было рассовать дополнительный груз и получить за него чаевые.

Третья неделя практики подходила к концу. Молодой пилот пообтерся, обзавелся небольшой постоянной клиен-турой и, как это полагается, расслабился. За что и получил аврал.

Прямо во время послеполетного осмотра «Стрижа» в ангар ворвался молодой человек. Как ему удавалось бегать со свисающим над брючным ремнем животом, для курсан-та всегда оставалось загадкой, но высмеивать заказчика он не пытался: Пангель представлял крупную контору, зани-мающуюся сельским хозяйством.

– Стас! Спасай! У меня горит доставка на Славу, – ще-ки торопыги раскраснелись, он дышал часто и периодиче-ски сглатывал слюну.

– Так вроде переход закрыт на несколько дней, – ме-ланхолично заметил пилот, разглядывая потертости на на-правляющих для груза. – У меня все заказы отложены.

– Не закрыт! Будет закрыт через два часа. С твоим движком как раз успеешь перебросить контейнер.

Аграрий подпрыгивал от нетерпения, но курсант толь-ко руки на груди скрестил.

– И что у тебя в контейнере?

– Теплица!

Глаза Пангеля сверкнули, как будто он предлагал го-ночный болид.

– Чего? – Стас засмеялся. – Стеклянная?

В ответ у заказчика аж брызги изо рта полетели.

– Сам ты стеклянный! Это система пустынного биоце-ноза! Кактусы, вода и прочая лабуда. В десять рядов. Вот, посмотри.

Пангель протянул планшет.

На экране красовалась картинка со следящей камеры. И всю ее - от края и до края планшета – усеивали ряды зеленых приплюснутых шаров. Самое смешное, что колючек у кактусов не было, зато на макушках торчали бутоны с нежно-розовыми лепестками.

– А где колючки? – поинтересовался Стас, приподняв правую бровь.

– Да это особый сорт. Чтоб не колоться, – Пангель не-сколько раз глубоко вздохнул и буквально выдавил из се-бя: – Плачу двойную ставку!

И Ровкин взял заказ. Но пока контейнер оформили и прицепили, два часа почти вышли.

Точка прыжковой зоны на навигационном планшете начала уменьшать яркость.

– Успею! – Стас врубил форсаж.

Циферки расстояния до цели слились в белесые облач-ка. Волна!

«Стриж» вынырнул у внешнего маяка Славы, так и не выключив маршевые двигатели. В результате, вместо плавной остановки, он вылетел из финишной сферы проб-кой от шампанского. Чем, естественно, привлек внимание таможенной службы. Ответить на вызов Стас сумел, толь-ко погасив скорость.

– Звездолет «Стриж – ноль три – у». Капитан Стас Ров-кин. Прием!

– Прием-прием, торопыга. Капитан Груздев, маяк Сла-вы, – представился появившийся на экране человек в фор-ме. – Куда спешим?

Выглядел капитан расслабленно: галстука нет, верхняя пуговица на рубашке расстегнута. Серые глаза смотрят снисходительно и открыто. Стас начал объяснять про бурю на Терре, про закрытие перехода… Капитан покивал. А потом запросил доступ к камерам теплицы. После чего резко повеселел.

– Так-с. Твой груз тянет на пять лет в рудниках Закин-тоса.

– Это всего лишь кактусы! – Ровкин вскочил с кресла.

– Ага! Не вешай мне лапшу. Это лофофо́ра новус. Кратко – пейот. Это не растения, а наркотики. Ты влип по клотик грота, – Груздев повернулся к невидимому собе-седнику. – Целый контейнер дури!

– Вы меня ждали?

– Лети к нам, потолкуем, – офицер опять смотрел в ка-меру.

Стас задергался: «На какие шиши договариваться с та-можней?» В голове вспыхнули строки учебника права. Он пытался его штудировать на прошлой сессии. Как оказа-лось, кое-что осталось. Пилот выдохнул в микрофон:

– Согласно навигационному кодексу, вы не имеете права меня задерживать вне секторов планет и прыжковых зон.

– Верно, сечешь! – Груздев улыбнулся только губами – глаза смотрели жестко. – Только куда ты денешься? Прыг-нешь на ТуЛанг? Так там за наркоту тебя повесят. А боль-ше некуда: столица еще три дня без доступа.

– Я подумаю! – Стас перевел дух.

– Ну, удачного мышления! Не забудь явиться с повин-ной, когда кислород кончаться будет.

Связь прервалась. Недоучившийся космонавт плюх-нулся в кресло за пультом управления.

«Все. Отлетался! – кислорода как будто сразу стало меньше, а грудь задвигалась часто-часто, словно пытаясь выбрать оставшийся. – С таким якорем в дальний поход не возьмут. Герои должны быть чистыми».

Стас в сердцах ударил кулаком по подлокотнику и за-ставил себя дышать спокойней.

«Проклятый Пангель с его заморочками! «Быстрей, быстрей! Плачу двойную…» Вот кому он на самом деле отправил груз? Стоп! А если не дергаться? Пересидеть бу-рю, вернуться на Терру и разобраться с Пангелем?»

Стажер прикинул запасы. Концетратов Семеныч в «Стриж» на год загрузил – под видом проверки сроков хранения. Воды, конечно, меньше, но тут уж система ре-циркуляции поможет. А вот кислорода… Датчик подтвер-ждал правоту Грудзева: на три дня не хватит. Даже если перестать волноваться и дышать тихо-тихо. Губы сжались в струну, и вырвался злой смешок.

«Не проверил из-за спешки. Привык, что у любого маяка сразу заправят. Салага-желторотик! Где бы разжить-ся?»

Стас осмотрел рубку. На глаза опять попалась злопо-лучная картинка из теплицы.

– Ха! – он с трудом сдержал смех.

Кактусы – это растения! А растения дадут кислород, да еще и углекислоту зажуют. Вот где пригодятся уроки чер-ноглазого техника: нужно аккуратно соединить системы вентиляции «Стрижа» и теплицы.

Руки вначале слегка подрагивали, но Семеныч гонял не зря – уверенность быстро вернулась. Ровкин даже не вспотел, когда открывал последний вентиль. Всего за час получилась надежная конструкция: не разорвешь. Он поспешил в рубку проверить показатели герметичности. Сразу же по вбитой в голову привычке осмотрел приборную панель.

– Опаньки!

На экране задней полусферы горела зеленая точка. Текст пояснял, что к «Стрижу» направляется таможенный буксир. Стажер сразу с ним связался. Капитан Груздев подтвердил, что летит на буксире за контрабандой.

– Извини, малец, но тебе не повезло. Надо притащить твой борт за ноздрю. Готовь швартовые.

– На каком основании?

– Твой борт – из учебки. А никаких заданий, требую-щих его присутствия у Славы, мы не обнаружили. Значит, ты его используешь незаконно.

– Вы вскрыли мой бортовой компьютер?

Поверить в это было трудновато. «Стриж» – это вам не экскурсионный бот.

– Хватило общения с навигатором. Так что не рыпайся!

Стас посмотрел на навигационный планшет. Тот ниче-го не показывал: дистанционная блокировка. Для перево-зок к нему добавили стандартный блок транспондера с возможностью внешнего контроля.

– Блин!!! Перспективочка…

Воздух с шипением вырвался изо рта – аж руки вспо-тели. Либо он сдается Груздеву и получает свои пять лет колонии и судьбу разнорабочего, либо… Что? Не играть же с буксиром в догонялки. За такое сопротивление при аресте впаяют. А без рабочего планшета даже на ТуЛанг не ускакать.

– Хотя…

Стажер вспомнил, как Семеныч объяснял подключение планшета к бортовому компьютеру напрямую в случае поломки транспондера. Техник потратил на это секунд сорок. Сжав зубы и пыхтя от волнения, Стас уложился в три минуты. Он путался в разъемах и проводах, матерился и еле успел до подлета буксира. Но успел! Значок маяка Славы ярко загорелся на экране: значит, блок распознавания прыжковых секторов исправен.

– Уф-ф!

Такого громкого выдоха рубка еще не слышала. Син-хронизировать навигатор с транспондерами на маяках не получится. Ну и ладно. «Стриж» создан для большего!

Точки трех прыжковых зон то разгорались, то гасли – в зависимости от степени готовности. Рядом с каждой текст: «Переход на ТуЛанг», где так не любят наркокурьеров. Чтобы дождаться открытия пути на Терру, придется убегать от буксира пару дней.

– Бред! – мысли испуганными зайцами скакали с одной дурной идеи на другую.

«А если все же рискнуть и рвануть на ТуЛанг? Но не выходить из сектора прибытия, а отправиться куда там еще получится?»

Груздев, казалось, читал его мысли, потому что из ди-намика донеслось:

– Да! Не вздумай прыгнуть на ТуЛанг. Они обещали провести боевые стрельбы.

Стас тяжко вздохнул. Потом рассмеялся – чушь! В мирное время будут стрелять из пушки по «Стрижам»?! Он плавно двинул рычаг ускорения.

Расстояние от буксира с матерящимися таможенника-ми стало быстро расти.

– А вот и маячок! Гасим скорость, чтобы не изобра-жать в точке прибытия испуганного зайца... Все. Волна!

Как только «Стриж» выскочил в пространстве ТуЛан-га, взвыл зуммер оповещения об атаке. Кто-то брал звездо-лет в прицел.

Стас глянул на текстовку и мгновенно взмок. Местный сторожевик! Похоже, Груздев не врал насчет боевых стрельб.

Сердце забилось, как при беге вверх по лестнице – взгляд заметался по экранам и датчикам в поисках спасе-ния. На навигаторе оказалось всего две прыжковые зоны. В одну прибыл «Стриж». Даже если ее освободить, то для прыжка быстро готова она не будет. Вторую закрывает сторожевик.

– Это конец!

Очередной вдох вышел с каким-то всхлипом. Через тридцать секунд корабль выпихнет из сектора, запрещен-ного для стрельбы, и карьера юного дальнобойщика закон-чится, не успев начаться.

– Нужен выход! Выход! – Стас стукнул кулаком по подлокотнику.

В ответ на экране навигатора замигала еще одна точка. Стажер протер глаза. Точка продолжала разгораться: авто-матика определила новую прыжковую зону. В стороне от основных и еще дальше от сторожевика. Если правильно сманеврировать, то можно подлететь к ней, прикрываясь сектором прибытия.

– И куда новый путь ведет? – пилот нажал кнопку принудительного обновления экрана.

Около точки зажглась надпись: «Вход разрешен».

– Мать!..

Сердце ухнуло испуганным филином, по спине пробе-жали мурашки.

– Терра инкогнита!

Но руки не дрожали. И особо страшно не было – сто-рожевик пугал куда больше. Стас оттянул ворот водолазки и попытался перевести дыхание – не получилось. В груд-ной клетке продолжало бешено стучать. Он еще раз обно-вил экран. Надпись мигнула, но осталась на месте.

Мечта психов и ужас пилотов. Если воспользоваться этим ходом, то, скорее всего, его имя выбьют на мемориа-ле разведчиков. А если остаться, то на звезды придется смотреть через решетку.

Секунды таяли, «Стриж» почти достиг границ безо-пасности. Мысли крутились, лоб вспотел.

«Надо решаться. Не может этот ход быть единствен-ным. Армов просто не стал искать, а сразу перешел на суб-световую. На кактусах и НЗ можно прыгать до посинения. Не просто выжить, а увидеть миры, недоступные другим. Пусть никто еще не возвращался, я стану первым. Это мой шанс!»

– Прощай, сестренка!

Стас запустил маршевые двигатели.

Маневр кораблика с громадным контейнером вызвал у экипажа сторожевика недоумение. Обычно контрабанди-сты спешили избавиться от контрафакта и бежать. Этот же драпал вместе с грузом. Старпом обернулся на капитана.

– Кажется, коллега Груздев совсем застращал курьера!

– Похоже.

Они находились в боевой рубке. Помимо них, на по-стах сидело еще два офицера. Кресло за пультом управле-ния огнем пустовало.

– Начнем преследование? – спросил старпом.

– Нет, – сказал капитан. – Он пойдет на прорыв. Пусть пилотажем в учебке занимается, – и скомандовал: – Ма-невр «Защита ноль два»! И передайте, наконец, этому ге-рою требование сдаться.

Сторожевик занял позицию, прикрывая обе прыжко-вые зоны.

Однако «Стриж» летел совсем не к ним, и его скорость росла. Разворачиваться для возврата к маяку он не соби-рался. Стас скосил глаза на монитор задней полусферы. Туланговцы не стреляли и не гнались за ним. Это означа-ло, что требование о сдаче было правдой. Его собирались только напугать, но отчаянный пилот «Стрижа» уже при-нял решение. Его больше не интересовал многолетний по-лет на «Несокрушимом» и уж, тем более, знакомство с рудниками Закинтоса. На экране мелькали цифры послед-них секунд до входа в официально несуществующую прыжковую зону.

– Каждый пилот имеет право взглянуть за горизонт!

Стас глубоко вздохнул и нажал клавишу, посылая свой звездолет в никуда.

Волна!

Прыжок в неизвестность привел «Стриж» к звезде, во-круг которой носился лишь пылевой диск и десяток комет. Зато на планшете появилось три горящих точки с откры-тым входом. Три! У первой Стаса скрутило так, что он по-нял, почему Кор Бовинов предпочел пять лет мерзнуть в анабиозной капсуле. Трясущимися лапками герой остано-вил движение своей чудной конструкции и минут десять утирал пот со лба. Вторую же проверять не рискнул: уж больно близко она находилась к первой.

Третья точка ему понравилась. Она привела к красно-му карлику с дюжиной малых планет. Две точки переходов попеременно то разгорались, то гасли на экране навигатора. Почти сразу антенны «Стрижа» поймали сигналы – явно искусственного происхождения. Наученный теплым приемом таможенников, Стас решил не спешить и осмотреться, прицепившись к ближайшему астероиду.

Через час споров с дешифратором, который упорно пытался использовать лишь известные ему коды, на мони-торе появилась картинка. Фотография изогнутой конст-рукции в левом верхнем углу и куча непонятных значков на остальной части – наверняка текст.

Искатель приключений попробовал найти еще один блок с похожим содержимым. На обновленном экране ни-чего не изменилось, за исключением крупных значков справа от картинки. Что-то эти палочки-закорючки напо-минали.

– Точно! Изменение цен на аукционе.

Глаза пилота загорелись, он почувствовал себя лин-гвистом, нашедшим ключ. Теперь вопрос об овладении языком упирался только в свободное время.

***

Бар «Честный торговец» на малой планете не баловал посетителей ярким освещением. Выдержанный в стиле брутального минимализма, он напоминал древние ката-комбы. Серые каменные стены хранили следы проходче-ской техники, а металлические стулья и столы – дырки, проделанные лазерами и пулями. Напитки выдавал молча-ливый бармен, всегда стоявший за бронестеклом.

Стас не торопился сюда наведаться. Поначалу он про-сто хотел отдышаться и подготовиться к первому контак-ту: как-никак, а он, как представитель выдающейся циви-лизации, должен соответствовать. Потом…

В общем, после недели радиоразведки удалось выяс-нить много интересного.

Неприметная планета, чьи сигналы он перехватывал, болталась на границе двух цивилизаций. Двух! И обе были не просто гуманоидные – их представители не отличались от жителей Терры. Это наводило на неприятные размышления о вселенском инкубаторе. Поэтому Стас не слишком удивился, узнав про ограничение нуль-переходов. Те самые двадцать пять световых лет от материнской планеты – дальше требовался корабль соседей. Бред, скажете? Ну, не больший, чем надпись: «Вход разрешен». К тому же в данном случае владыки Галактики оказались правы: Лисандра и Каиса любили меряться размерами боевых кораблей, но дальше пограничных планет прыгнуть не могли. Поэтому войны велись исключительно коммерческие. Для официальной торговли соорудили несколько перевалочных баз. Стажеру же выпало счастье добраться до порта торговли неофициальной. Судьба упорно толкала недоучившегося пилота к карьере контрабандиста.

Поразмышляв над кружкой с витаминизированной бурдой, Стас решил не связываться с властями. Перспек-тива работы на военную машину его не прельщала, а вот прикинуться коммивояжером одной из колониальных пла-нет – можно попытаться.

– Пора!

Новичка спасало то, что никто здесь не интересовался происхождением продавцов, покупателей и товаров: появ-ление очередного персонажа с дрянным синтезатором речи было рядовым событием.

Стас дождался вываливания из прыжковых зон сразу двух звездолетов и выставил на электронные торги сотню кактусов. В честь своего груза, он назвался для местных Пейотом, торговцем растениями с Косира. На торгах пару раз всплывал термин «Косирское гнилье» в привязке к фруктам, вот и рискнул.

Поначалу его лот внимания не привлек.

Тогда Стас – вернее, уже Пейот, – решил добавить в описание строчку о мескалине, который считался на Ту-Ланге наркотиком.

В результате уже через час молчаливый человек вы-гружал проданные кактусы в ангаре контрабандистов. Первая сделка принесла анонимную кредитную карту с неплохой суммой в местной валюте. На радостях Пейот отправился в бар. Впрочем, не столько праздновать, сколь-ко предложить услуги перевозчика. Ему до зарезу требо-вался заказчик с грузом, позволяющий сойти за своего.

На входе Пейот чуть не сбил щуплого субъекта с золо-той серьгой в ухе, но тот сразу скользнул к столику, за ко-торым сидел человек намного крупнее. О чем они повели разговор, стажер слушать не стал, а направился за разве-денным спиртом, потом сел за свободный столик и вот то-гда уже присмотрелся к колоритной парочке.

Крепыш носил китель морского офицера с четырьмя золотыми галунами на рукаве. Пейоту он напомнил капи-тана лайнера с Терры. «Капитан» не мог похвастаться оби-лием волос на голове, зато рыжие бакенбарды смотрелись шикарно. Комплекция демонстрировала, что физкультуру он давно заменяет культурой пития. Об этом же свидетель-ствовали красные щеки и граненый стакан, полный зеле-ной жидкости.

Собеседник выглядел куда представительнее. Стиль-ный костюм, золотые запонки с желтыми камнями, стро-гий галстук. Лишь серьга в ухе добавляла немного бунтар-ства. Свой узкий нос он старался держать подальше от ста-кана «капитана» – видимо, опасаясь, что и без того тонкие усики поредеют.

«Капитан» же разошелся – его густой баритон разно-сился по всему бару.

– А я говорю – это был моркригар! Настая…ик… щий… Он подкрался и ка-ак… жахнет!

В подтверждение своих слов капитан опустошил ста-кан. Рыжие бакенбарды мгновенно встопорщились, а глаза полезли на лоб. На худом лице собеседника проступила молочная бледность, и он замахал руками.

– Да верю я вам, уважаемый Барк, верю. Таки как не поверить такому суровому капитану? Но, может быть, мы вернемся к разговору о моих проблемах?

– А-а-а. Всегда так. Все спешат, все торопятся. По ду-шам поговорить не хотят!

– Душевный разговор приятен, только когда груз не вопиет о скорости доставки, – узкие пальцы выбили дробь по столу, но толстокожего шкипера пробить не смогли.

– Всегда говорю. Нечего с косирским гнильем связы-ваться! Эти сахарапуды до добра не доведут.

Огладив бакенбарды, капитан принялся наливать из фляжки новую порцию. Тонкий отвернулся. Уголки его рта бессильно упали вниз, зато брови поднялись, собрав пару вертикальных складок. Печальный взор устремился в точку на стене.

Пейот решил воспользоваться ситуацией. Он включил «Толмач» и обратился к тонкому.

– У вас проблемы?

– Ах. А у вас как будто нет? – карие глаза цепко обе-жали скромный комбинезон пилота.

– Минус на минус даст гешефт.

– У вас пустой трюм и куча свободного времени? – брови вернулись на место, показав, что тонкий перешел к конкретике.

– Там уже есть парочка цветов, но они умеют ждать к общей выгоде.

– Вы мне нравитесь, молодой человек, – кончики губ создали подобие улыбки. – Пожалуй, Левциль рискнет вам довериться.

Неизвестно, кто кому доверился больше, но контракт на доставку скоропортящихся корсирианских фруктов был скреплен крепким рукопожатием. Партнер гарантировал прибытие на семейный склад без таможенного досмотра.

– Таки меня там давно знают, как честного платеже-способного торговца!

По дороге к прыжковой зоне Пейот поинтересовался насчет моркригаров. Уж больно громко о них заявил Барк. Левциль привычно всплеснул руками.

– Ой. Да кого он там увидел? Я вас умоляю. Моркри-гар, по всем описаниям – это нечто черное и бесформен-ное. Таким образом, за него можно принять собственную тень и начать пить всякую гадость.

– А кто он такой, этот моркригар?

– Моркригары были тысячи лет назад, молодой чело-век. Тысячи! Что с тех пор мы помним? То ли моркригары кого-то извели, то ли их. Больше ничего конкретного. Од-ни непроверенные слухи.

– И что говорят слухи об их опасности для нашего рей-са? – Пейоту нравилась веселая речь торговца, и он под-держивал разговор просто из интереса.

– О! Эти слухи говорят, что моркригары охраняют Га-лактику! Какое им дело до скромного торговца, спешащего порадовать фруктами маленьких детей?

– Действительно!

Пейот посмотрел на навигационный планшет. Две прыжковые зоны обросли рядами значков. «Толмач» помог с транскрипцией. Несколько успехов подряд притупили бдительность, и был задан вопрос, решивший судьбу стажера. Правда, не сразу.

– Так куда нам? На Каису или на Лисандру?

– На Каису, конечно! Корсириан – колония Лисандры.

Волна!

Добраться до фруктового склада оказалось просто. В страшной толчее у маяка Каисы на мелюзгу внимания не обращали. Тем более что на смартфоне Левциля стоял проверенный код, который удалось загрузить в компьютер «Стрижа».

Оговоренную сумму Левциль перевел на карту Пейоту незамедлительно и сразу поинтересовался, не нужно ли чего «славному пилоту». Дальше выяснилось, что лучшие регенераторы воздуха делают на Дине – бывшей колонии Лисандры. Пейот понимал – это попытка проверить его слова о выборе направления прыжка. Прямой путь без пе-ревалки сулил всем немалые барыши. Такие, что из Пейота могли сделать подопытное животное и без милитаристов. Но воздух был нужен: не на кактусах же летать! Пришлось рискнуть еще раз и отвезти Левциля с очередным грузом на Дину.

Чтобы уж совсем не искушать нового приятеля, Пейот добирался серией прыжков через маяки контрабандистов и какой-то научной станции. К чести Левциля, тот не строил великих планов обогащения.

– Лучше есть омлет каждый день, чем один раз жарить куру, которой придется делиться со всеми.

Регенераторы изготавливались под заказ. В ожидании поставки Левциль раздобыл контракт на перевозку дюжи-ны больших ящиков в маленькую колонию Хайдао. Чет-верть кактусов пришлось продать тому же Левцилю, осво-бождая место и добывая средства на воздух. Впрочем, Пейот надеялся после возвращения полностью избавиться от контейнера.

У маяка Дины навигационный планшет перехода на Хайдао не обнаружил. Тогда тощий предложил добраться до бара «Честный торговец». Там нужный переход был в наличии. Пейот, не задумываясь, ввел команду.

Волна.

Место прибытия не сильно отличалось от базы контра-бандистов – далекая звезда и пяток планет мал мала мень-ше. Вот только на экранах передней и задней полусфер высветилось два десятка целей с подписями «Искусствен-ный объект».

– И которая из них – колония? – поинтересовался пи-лот.

– Сейчас узнаем. Настрой-ка вот эту частоту.

Левциль продемонстрировал экран смартфона, Пейот выполнил просьбу – на пульте загорелся индикатор дву-сторонней связи.

– Хрип, ты здесь? – слова тощего прозвучали развязно.

– Скелет! Ты, что ли? – голос ответившего соответст-вовал прозвищу.

Пейот вздрогнул. Такие клички подходили скорее пи-ратам, чем контрабандистам. Тощий хохотнул.

– Не признал? А я с подарком.

– Не заливай!

– Мой новый компаньон имеет корабль, способный на-прямую прыгать с Каисы на Лисандру.

Последняя фраза заставила курсанта прищуриться. По-хоже, Левциль собрался его сдать подельникам. Пилот не-заметно дал команду реактору выходить на максимальную мощность. А разговор в эфире продолжался.

– Круто! Товар привез?

– Все как договаривались. Пять инженеров, четыре врача. Один из них стоматолог, между прочим. И три сим-патичных девочки-слуги!

– Опять с интеллектом на тройку!

– Зато секс-услуги – десятка!

– Так я и поверил!

– Тебе и семерки за глаза хватит!

Тощий засмеялся. Из динамика раздался одобритель-ный гул. Пейот вздрогнул. До него дошло, что в контейне-рах отнюдь не запчасти. Внутри засвербело, а в животе образовалась пустота, как перед походом к начальнику училища после крупного залета.

– Что ты мне подсунул? Людей?

– Девочки выращены на фабрике, – Склелет успокаи-вающе хлопнул курсанта по плечу. – Обычные безмозглые слуги.

– А врачи?

– Они серьезно задолжали!

– Ты работорговец?!

По мнению курсанта, его взгляд мог прожечь соседа насквозь, но тот и ухом не повел.

– Стань взрослее, Пейот! Есть шанс войти в свободное братство!

– Я отказываюсь быть пиратом!

– У тебя и так полный трюм наркоты!

Скелет масляно улыбнулся, и Хриплый голос вмешал-ся в спор.

– Эй, придурок! По тебе рабоблок плачет.

Пират прокашлялся и зычно скомандовал:

– Загонщики, вперед! Только шкурку не поцарапайте: он нам нужен целый.

Наигранная веселость Скелета ушла. На пилота смот-рели холодные глаза.

– Подумай хорошенько, Пейот! Выбор невелик. Ты все равно вне закона. Либо станешь одним из нас, либо отпра-вишься в контейнер и будешь продан на плантацию.

Пилот посмотрел на экран навигационного планшета. Знак маяка и точка перехода исчезли.

– Не дергайся. Это место только для братства.

– Помогите, – Пейот ударил по подлокотнику. План-шет оставался безучастным к его просьбе. – Да помоги же!

Тщетно. Новых точек не появлялось. Никаких. Тощий засмеялся: корабли пиратов медленно приближались. Спешить им было некуда.

Стас отчаянно вспоминал, как можно запустить в реак-торе неконтролируемый разогрев, и щелкал по кнопкам.

«Быть пиратом и работорговцем – никогда! Лучше смерть».

На пульте загорелся индикатор резкого повышения температуры в реакторе.

– Ты что творишь? – Скелет испуганно посмотрел на пилота.

– Постараюсь унести с собой кого-нибудь из вашего гребаного братства.

– Псих! Прекрати!

Пират дернулся, пытаясь помещать, но ремни держали крепко. Скелет начал их отстегивать. Получалось плохо. Внезапно недалеко от «Стрижа» полыхнуло, и в ближнем космосе стало на один звездолет больше. Пираты немед-ленно переключились на новое развлечение.

– Смотри-ка! Еще один клоун!

Не понятно с чего, но прибывший буквально засверкал огнями. Секунда промедления – и он понесся по сложной кривой.

– Хватайте его, олухи! – прохрипел главарь.

Один за другим разнокалиберные звездолеты начали срываться в погоню, паля из носовых лазеров.

Маленький кораблик оказался неожиданно вертким. Он ловко уходил от попаданий. Все двадцать пиратских кораблей включились в погоню. Хрип надрывно командо-вал. Наконец ему удалось навести порядок и выстроить загонщиков в сферу. Окруженный звездолет был обречен. Вот первый луч попал в смельчака. Из разорванной об-шивки повалили клубы дыма.

«Дым? В космосе?» – Ровкин остолбенел.

Дым этот валил во все стороны, разрастаясь огромной тучей. Но вместо криков радости из динамика раздался полный ужаса шепот:

– Моркригар!

Кораблик взорвался черными щупальцами, полетевши-ми в корабли пиратов. Из динамика посыпались лихо-радочные команды. Три пиратских корабля открыли огонь по щупальцам, остальные попытались сбежать. Все тщетно. За щупальцами несся темный вал. Что-то мазнуло по блистеру «Стрижа», стерев звезды и картину боя. Приборы ослепли, свет в кабине погас. Шуршание вентиляторов и прочие шумы начали стихать.

Стас почувствовал накатывающий ужас. Не от творя-щегося вокруг. Это походило на опасный переход, только в сто крат страшнее. Даже закрыть глаза не получалось, хотя и так ничего не было видно. Как в ночном кошмаре, он падал в бездонную яму, а крик комом застрял в горле. Что-то на уровне инстинктов сводило мышцы судорогой, простреливая болью с головы до ног – тело согнулось дугой. Откуда-то сбоку долетел вопль. В глазах замелькали вспышки, какие-то круги, дико заболели пальцы. А затем все стихло.

Тьма ушла. Пилот обнаружил себя вцепившимся в штурвал. Руки сжимались так, что ныли от боли. На месте флота рабовладельцев крутились обломки, а вот маленький кораблик, в котором прятался моркригар, исчез.

Стас судорожно выдохнул и попытался разжать паль-цы. Получилось с трудом. Наконец он откинулся на спинку кресла, хватая ртом воздух. Затем посмотрел на Скелета: тот лежал в кресле, вытаращив глаза. С лица можно было лепить маску смерти от испуга.

Тихо щелкнули реле, зашумел вентилятор. На пульте вновь загорелись индикаторы: реактор возвращался в по-летный режим. Корабль на глазах оживал.

– Неужели все?

«Не все!»

Блистер начал покрываться морозным рисунком. Ло-маные линии мерзлой воды стали складываться в слова.

«Что, пилот? Будешь дальним разведчиком?»

Сомнений у Стаса больше не осталось.

– Буду!

И на навигационном планшете зажглась новая точка с надписью: «Оазис. Вход разрешен».