Доктор, не требующий вызова

Глава 1

Уже полтора месяца сижу на завьюженной малюсенькой планете Фузапрон, на периферии чужой галактики. С первых дней жутко болит нос. Не ощущаю запахи, заложило уши, дышу с трудом и к ужасу пропускаю позывные галофоносвязи. Впрочем, бесово создание портило кровь и до болезни, теперь вообще глюкнуло. Молчит, зараз, когда жду приёма и горланит в самый неподходящий момент. Отсюда матерюсь, сломя голову подбегаю и запыхавшись врубаю связь. Оттуда дребезжит звук-убийца, высверливая остатки мозга.

Прожитый месяц казался бесконечным: полученный аванс уплыл в карман местного докторишки, но ни он, ни консультации с Земли не дали внятного объяснения поганому недугу. Надежда на выздоровление затерялась в ледяных коридорах Фузапронской научной станции.

Куратор как назло брал за горло, грозясь штрафом, требовал срочного отчёта. А моя техническая муза не могла достучаться до творческой жилки сквозь сопли и заложенные уши. Самое обидное, что здешнему поклоннику надоело ждать, когда отсморкаюсь. Потеряв надежду на здоровый секс, бедняга отчалил на соседний спутник. К началу второго месяца я сдалась, поставив жирную точку на здоровом бытие.

Завесив утеплительной плёнкой единственное окно девятиметровой вотчины, простилась с тёмно-синим заснеженным пейзажем Фузапрона. Зато, всласть нежусь теплом от обогревателя, выпрошенного у механика, стараясь не думать, как буду отбрёхиваться за нарушение техбезопасности, нарвись на коменданта поселения, мохнатого фузапроняна.

Прозябая между связью с Землёй, центральным компьютером, каплями для носа и молитвой о пощаде, посылаемой неведомо кому, пыталась вдохновиться обещанной от корпорации кругленькой суммой. Но, усталость диктовала единственное желание… послать всё куда подальше!

…Сумрачное ледяное утро ничем не отличалось от остальных мучительных начинаний трудового дня. Купила молоко от тутошней зверюги, наподобие коровы, так оно выкипело и пригорело. Компьютер предательски зависал. Щелочные реагенты никак не совмещались. Закончились чистые носовые платки. Ясен цвет, депрессуха полноправным владыкой засела в моей крови…

Было впору умереть, когда дверь затряслась от мощного стука. «Кого нечистый принёс?» — мысленно проворчала я, нехотя направляясь на мерзкий звук. На пороге улыбалась старуха, из аборигенов, маленького росточка, с рыже-огненной растительностью по всему телу и особо мерзко торчащей шевелюрой на голове. Осмотрев незваную гостью с ног до головы, удивилась её силе, хватившей достучаться до меня.

– Здрааасти, — протянула удивленно я и предупредила о своих «тугих» ушах.

— Так по данному случаю и заглянула. Вот заговор припасла, пошепчешь — всё как рукой снимет, — заявила незнакомка сиплым басом.

Изумление видно отпечаталось на моём лице. Старуха поспешила прояснить, что живя, якобы, в соседях, решила помочь. Она настойчиво сунула мне в руку ветхую-приветхую писульку. Пришлось взять. Но остерегалась развернуть, полагая, та развалится на сгибах, и на ощупь — не бумага. Пока глазела на странный наговорчик, бабусин след простыл.

На душе забурлило волнение. Мои органы поджались к позвоночнику в ожидании чего-то непредсказуемого и опасного.

— Бум-бум… — заиграло в ушах. Потирая и подёргивая их, подумала, что и впрямь происходит абракадабра. Положив автоматически неожиданный подарочек рядом с компьютером, уставилась в мерцание экрана, пытаясь сосредоточиться. Мысли, словно, кто разогнал. Тогда поднялась со стула, как и водится в таких случаях, от души чертыхнулась, послав всё к Его матери…

Не успев выругаться до состояния облегчения, почувствовала некое движение воздуха. Решила что глюки, но со стола сдуло минидиск. Плёнка, приклеенная к иллюминатору, жалобно затрещала, явив взору дырки. Половое покрытие под ногами сразило танцем змейки. Пластиковые жалюзи подыграли общему ажиотажу, развалившись в соединении. Меня в раз пронзило холодом и жаром: жар приклеил рубашку к вспотевшей спине, холод сковал изнутри, не позволяя вздохнуть.

Замерев в сгустившейся тьме ледышкой, ощущала, будто плавлюсь снаружи. Испуганно пялюсь на феерическую сценку, где ниоткуда возникла огненно-рыжая недавняя визитёрша. Старуха по-хозяйски уселась на плайстеркушетку, покачивая назидательно головой, принялась причмокивать морщинистыми губами…

– Фууу… — с шумом выдохнула я, как только удалось совладать, с взлохмаченными чувствами.

Мозг вяло включился, поясняя, что дверь могла не закрыть. Старуха вошла, да и остальное… проделки сквозняка.

— Извините, вы кто? — выдавила я из себя.

— Родительница того, кого часто вспоминают, — услышав ответ, не сразу вникла в смысл, на что получила разъяснение: — Да чёртова мать я!

«Вполне логично», — согласилась я тем более, что нахожусь на куличках… в галактике без солнца.

— Так вот, кого вспоминала, тот и на блюдечке с голубой каёмочкой! – рассмеялась чья-то там мать. — Ещё, с кем дух мирится, тот и в родственниках! Аль, что не так? — язвила она, видя моё замешательство.

К своему ужасу я осознала, моё бытие лишённое белого света, с болезнью и нервами разодранными в хлам достигло печального апогея.

— А… я… умерла… — сползла догадка с моих еле подвижных губ, и вместе с ней сменилась видимая картина окружения…

То ли чудилось, то ли правда, но я оказалась в дивном пространстве, где парила среди планет и мерцающих звёзд, испытывая несказанную благодать…

Явь вернулась так же неожиданно…

Незваная гостья красноречиво усмехалась, глядя, как её жертва растерянно озиралась. Тут во мне, точно, что перевернулось.

— Постойте-постойте! – вынырнула из меня естественная реакция противности, а что говорить дальше не знала. — Ой… мааамооочкааа, — только и смогла протянуть.

Безысходность захлестнула, и твёрдая платформа станции вновь ушла из-под ног.

Видно, мои молитвы достигли нужной точки. Или кто надумал пожалеть и дать возможность совершить выбор. Прозвучал сигнал галофоносвязи. Рука сама легла на пульт. Чётко прозвучал родной голос мамы. Она просила встретить её или открыть внешний проход. Всё же я засомневалась, а рыжая бестия поспешно прогнусавила: — Ладно, твоя взяла, отложим разборочку…

Слыша стук уже в дверь, старуха громко топнула, обнажив ногу, похожую на конское копыто. От испуга я вскрикнула, а чудище растворилось в сером мареве.

В дверь настойчиво тарабанили. Пересилив себя, сняла задвижку. Передо мной, действительно, улыбалась моя мама. Она сразу закидала вопросами:

— Почему встретить не вышла? Хорошо парень подвернулся… по пути шёл. Боже, чем так воняет? А бардак… бардак, развела! Гляжу нос на всю мордашку вырос, никак впрямь хвораешь? Выходит я права, что поверила предчувствию и к тебе рванула. Это всё от нехватки Света Божьего, вот микробы и царствуют, — рассудила мама мои скорбные дела, разгружая сумку с гостинцами.

— Сейчас-сейчас, мигом организую припарочки с травками… земными, нашими, родными. Враз разгоним нечисть, то обуяли слуги тьмы-тьмущей, — приговаривала она, будто ведала, что вокруг происходит.

Вдыхая сладкий голос, я блаженно улыбалась…

— Что молчишь, дитятко? Не надейся отсидеться. Полагаешь, летела на край света в молчанку играть, — любовно ворчала мама.

Наслаждение родным лицом прервалось запахом гари. Пока соображала, что и где горит, мамуля скинула на пол дымящийся кусочек.

— Смотри, дорогуша, сгоришь со своими опытами и тягой к анахренизму, — предупредила она, затаптывая остаток старухиного наговорчика.

— Да нет, мамуличка, теперь точно поживу, — улыбнулась я и, поцеловала маму.