Доктор М. против всей галактики (и одной кошки)

Глава 1. Кофейный инцидент

Шёл тысяча первый заурядный день на космическом корабле: за бортом лениво взрывались сверхновые, а на расстоянии семи световых лет было некого аннигилировать. Учёный Тадаши Мацумото одиноко смотрел в иллюминатор, задумчиво почёсывая остатки кудрявой шевелюры, которая находилась чуть ниже причудливой высокой шапки, похожей на колбу с ядовито-зелёной жидкостью и плавающим внутри мозгом. Чей этот мозг и зачем ему эта шапка? Об этом знала только далёкая планета самых волосатых существ во вселенной.

– Сэр, может, хотите кофе? – появился рядом его верный слуга по имени Нэо, маленький круглый робот с одним большим глазом и клешней, словно у ярмарочного автомата с игрушками.

– Да меня от этой бурды уже тошнит! – рявкнул учёный.

– Как скажете, сэр. Это всё из-за Земли?

– Да кому нужна эта Земля!.. У меня вся галактика на ладони! Подумаешь, взорвалась, – развёл руками Тадаши. – С кем не бывает? И вообще... это всё из-за этой... этой кошки! – прошипел он и гневно бросил взгляд на вентиляцию.

– Может, всё же хотите?.. – успокаивал его помощник.

Робот увернулся от искрящегося провода, торчащего из стены, и, скрипя хлипкими шарнирами, протянул ему чашку.

– Ладно уж. Давай сюда своё варево, – учёный резко выхватил её и маниакально уставился в кофейную гущу. – Ты положил ровно четыре тысячи сахаринок, как я просил? Тут одной нет!

Большой глаз Нэо нервно моргнул. Его механизмы сбились от такого количества цифр.

– Да, сэр, – пролепетал он и со звуком умирающей чайки меланхолично улетел.

Злодей остался один. Он бесформенной массой растёкся по креслу и уныло уставился на чёрную жидкость, которая могла бы проесть дырку в полу. Пенка, покрытая мелкими пузырьками, напомнила ему о людишках, которых он так мечтал поработить. Эх, какие воспоминания! Но теперь Земли больше нет.

«Но как же это произошло?!» – спросите вы. А произошло это всё в понедельник.

Тот день начался почти идеально. Учёный наконец-то собирался захватить Землю, но идиллия длилась недолго – Доктор осознал, что самую малость просчитался в планах. Теперь ему пришлось в лихорадочной спешке готовить всё к нападению. Он безумно суетился внутри новенького космического корабля, на носу которого гигантскими красными буквами было выведено абсолютно безграмотное, но гордое название — «Виликий Разрушытель».

– Нэо! – озлобленно кричал в тот день он. – Моему гениальному серому веществу срочно требуется ещё одна порция кофе!

– Уже лечу, хозяин, – маленький робот впопыхах рванул за очередной порцией термоядерного эспрессо по плохо освещённому коридору. Какая по счёту это была кружка? Сбился уже было сам Нэо. А ведь он – «Новейший Электронный Оссистент». Даже название своего верного слуги учёный умудрился написать с ошибкой. Но никто и подумать не мог, что ровно такая же ошибка обернётся настоящей «котострофой».

Жидкость в шапке-колбе нервно бурлила. Доктор М. сверял списки всего необходимого для мирового господства.

– Так... армия роботов – есть, огромные смертоносные пушки – есть, победные трусы – на мне...

«Придумайте пароль для системы безопасности», – услужливо напомнил ему бортовой компьютер.

– Ах да! Эй, Нэо! Какой пароль поставить? – крикнул он в пустоту коридора. Ответа не последовало. Нэо был слишком занят отсчитыванием ровно четырёх тысяч сахаринок.

– Ну и ладно! Без тебя подберу, – доктор повернулся к громоздкому экрану рядом с панелями. – Компьютер! Сгенерируй тогда какой-нибудь сложный пароль, чтобы никто не посмел захватить моё гениальное творение!

«Прекрасно. Пароль для системы блокировки: „Синхрофазотрон“». – безэмоционально выдал бортовой компьютер.

– Синхрофазо-что? Ай, ладно, не повторяй. У меня и других дел полно! – гордо ухмыльнулся злобный гений и вернулся к своим «великим» делам.

Тут в коридоре послышался нарастающий писк и характерный скрежет шестерёнок. Из темноты показалась фигура робота. Нэо с дотошной аккуратностью пытался не пролить гудроновую жижу. Хилый манипулятор, сделанный из дешёвых материалов, то и дело мотался в разные стороны.

– Нэо! Шевели болтами. Мой мозг не проживёт без убойной дозы кофеина! – прошипел босс, увлечённо что-то барабаня пальцами по клавиатуре с обилием кнопок.

– Да-да, уже лечу, сэр, – замялся кофевар.

В жестяном захвате горе-ассистента сосуд начал зловеще раскачиваться, словно сам предупреждал: «Я же сейчас упаду!», но безумный гений был слишком погружён в работу.

Даже не глядя на чашку, учёный замахнулся, чтобы взять дымящуюся жижу. Ненадёжная металлическая лапа андроида раскачалась ещё сильнее. Время словно замерло. Фарфор предательски наклонился... медленно... вылетела первая капля... вторая... а за ней ещё... и ещё... и уже часть чёрной жижи летела прямо на новенький пульт глянцевой дугой.

Секунда молчания в честь кофе.

Приборы истошно заверещали. Пульт брызнул яркой молнией. Лампы запульсировали красным. Рубку объял тёмный дым. С полки полетел цветок. «Откуда тут вообще цветок?!» – возник последний логичный вопрос в голове Тадаши, прежде чем бортовой компьютер яростно завыл: «ВНИМАНИЕ! ВВЕДИТЕ КОД ДЛЯ ОТМЕНЫ. ВНИМАНИЕ, ПЕРЕГРУЗКА СИСТЕМ!»

– Несчастная жестянка! И в кого ты таким криворуким уродился?! – пытался перекричать гул сирен горе-учёный.

– Но ведь вы меня и создали! – смутился робот.

– А, точно, – неловко почесал затылок Тадаши.

– Сэр! Может, вы уже сделаете с этим хоть что-то?!

– А, точно! – воскликнул изобретатель уже с серьезным видом. Его пальцы стали яростно плясать по клавиатуре. – Что же там было... синха... смехо...

– Ну же! – отчаянно пискнул Нэо

– Вспомнил! Пароль: «Синхрофазотрон»! Кхм. А как оно пишется?

– Доктор, давайте я продиктую. Это пишется син-хро-фа-зо-трон.

– Говори громче, я ничего не слышу! – завопил Тадаши и ввёл абсолютно все неправильные вариации слова «синхрофазотрон».

На экранах вылезла тонна предупреждающих окон. Компьютеры завыли ещё громче прежнего.

«ВНИМАНИЕ! ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ КОЛЛАПС! СЛИШКОМ БОЛЬШОЕ КОЛЛИЧЕСТВО ГРАММАТИЧЕСКИХ ОШИБОК! ВЗРЫВ ДВИГАТЕЛЕЙ ЧЕРЕЗ ТРИДЦАТЬ СЕКУНД».

Нэо изо всех сил старался удержать многострадальную посудину, в которой ещё плескались остатки чёрной субстанции.

– Что же нам делать?! – Обречённо скрипнул андроид.

– Заткнуться! Мне нужно включить защитные щиты, – заорал учёный под зловещий отсчёт компьютера, – так, какая же это была кнопка...

В эту же секунду из вентиляции неожиданно выпрыгнула... кошка. Самая обычная земная кошка. Она, словно не замечая хаоса вокруг, грациозно прошлась по пульту управления. Её взгляд упал на манящую клешню робота, что болталась в разные стороны.

– Доктор, откуда тут кошка?!

– Какая ещё кошка?!

Одним изящным движением лапки она выбила чашку из хвата Нэо. Остатки содержимого вылились на пульт.

«ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА АСТРОНОМИЧЕСКАЯ ДОЗА КОФЕИНА В СИСТЕМАХ! САМОУНИЧТОЖЕНИЕ ДВИГАТЕЛЕЙ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ... ДЕВЯТЬ...».

Безумец сорвался с места и в панике сбросил кошку в противоположный угол рубки.

– АХ ТЫ!.. БРЫСЬ! Пушистая бестия!

По роковому совпадению именно там оказалась гигантская колба с экспериментальной жидкостью H-42, предназначенной для порабощения землян. Кошка с характерным «бульк», упала в колбу.

«ОСТАЛОСЬ ТРИ... ДВЕ...» – продолжал компьютер.

– Сэр, красная кнопка! – указал Нэо на здоровенную кнопку прямо по центру.

– Ну конечно! Как же я мог не заметить титанических размеров красную кнопку прямо посередине пульта! – с восхищением воскликнул злобный гений и склонился над заветной панелью. В последний момент его длинная шапка накренилась и шмякнулась с макушки прямо на блестящий пластик. Вокруг корабля тут же вспыхнул спасительный купол.

– Эй! Это я её хотел нажать! – озлобленно взвыл Тадаши, пока взрыв двигателей пожирал Землю.

Глава 2. Всегалактический день стрижки

– И с тех самых пор эта пушистая котострофа портит абсолютно все мои планы! – раздражённо процедил Тадаши.

– Сэр, правильно говорить «катастрофа», и ещё... с кем вы разговариваете? – внезапно возник Нэо с новой порцией любимой доктором черной жижи.

– Она ведь кошка, – разжевал босс. – Поэтому котострофа. А? Понял? Игра слов. Это была шутка. Смейся.

– Ха-ха-ха? – робот в недоумении выдавил из себя три сухих смешка. – Если честно, не понял.

– Ничего ты не понима...

«Внимание! Зафиксировано новое сообщение от планеты в двух астрономических единицах от корабля. Наименование: „Шевелюрия”».

Доктор мгновенно скривился при упоминании волос.

– Ну и что там такого важного?! – он нехотя занёс палец над панелью и открыл уведомление.

В воздухе с писком возникла голограмма полностью мохнатого существа в деловом костюме. В идеально залакированной причёске отражался замызганный временем, сломанный вентилятор, который великий и ужасный Доктор М. забыл починить.

– Уведомление для экипажа судна, – сказало существо, причмокивая и вздыхая чуть ли не после каждого произнесенного слова. Речь его звучала настолько сухо и профессионально, что у учёного пересохло в горле. А оно продолжило:

– На связи капитан Гофре. Довожу до вашего сведения, что согласно филировочной декларации о «Всегалактическом дне стрижки», суда с мохнатостью менее восьмидесяти процентов не допускаются на парковочные места в суверенном секторе шевелюрианцев. Настоятельно просим ваши лысые головы покинуть территорию парковочных мест.

– Моя голова не лысая! – заверещал злодей.

– За вашей шляпой расположена лысина, равная недопустимому показателю в пять процентов волосатости от ста, – пояснил капитан.

– Откуда вы... да как вы смеете! Это прямое оскорбление моего велыси... величия! Вы хоть знаете, кто я?! Гроза галактики! Я... я настолько коварен, что даже не выкидываю фантики в мусорный бак!

– К сожалению, ввиду исчерпания запасов лака дальнейший разговор не представляется возможным. Ещё раз убедительно просим вас удалиться, иначе нам придется заключить вас в пункт временной или бессрочной депиляции, – вздыхая, отрапортовал капитан и обрубил связь.

Безумец со всей дури хлопнул по панели, случайно включив стеклоочистители. В углу испуганно скрипнул дырявый шланг.

– Да где это видано! Чтобы меня, меня, Доктора М., выгоняли с парковки из-за... лысины?! Я не лысый! Это благородная залысина, данная мне с рождения матерью! Пусть её самой и не было на моём рождении... Ну ничего! Они поплатятся за каждое слово о моей «лысине». Высокомерные волосатые... Зачесоны! – гневно выпалил доктор, наворачивая круги по рубке и сотрясая кулаками воздух. – Я взорву их жалкую планетёнку!.. Хотя... нет. Это слишком милосердно! Точно! Я лишу этих надменных выскочек их главной «гордости» — шевелюры! Да! Какой же я гений! – заливался зловещим, переходящим на фальцет хохотом учёный.

– Эм, но сэр, где мы возьмём такую большую бритву? Вы ведь не бреете бороду, – осторожно поинтересовался робот.

– Да, потому что с ней я выгляжу круто. Мне плевать, где мы всё достанем. Запрягай протезоидов и за работу!

– Но у них перерыв и...

Тадаши опасно зыркнул на бедолагу. По металлическому корпусу Нэо нервно пробежала капелька конденсата. Его голос слегка дрогнул.

– Сейчас всё будет! – пискнул ассистент и поспешил удалиться.

Путь в цех протезоидов лежал через длинный коридор, похожий на кишку мутанта. В воздухе стоял запах машинного масла и палёного пластика. С потолка свисали странные провода с пульсирующей токсично-зелёной субстанцией. На стенах висели портреты доктора с мотивационными цитатами о продуктивности.

Чем дальше Нэо продвигался по коридору, тем громче становился гул впереди. Он подлетел к внушительных размеров железной двери и набрал знакомую комбинацию цифр на электронном замке. Внутри его встретила армия железяк. Они столпились в круг и бурно дискутировали.

– Чем это вы тут занимаетесь? – Нэо строго прищурился своим единственным глазом. – Доктор велел собрать вас для очень важного проекта.

– Мы требуем больше времени на отдых, – проскрипел андроид с огромным болтом, вкрученным в голову.

– На отдых? Но вы ведь роботы! У нас даже мышц нет! – возмутился Нэо, но его проигнорировали. Терпение главного кофевара начало заканчиваться. – Да что у вас там такое?! Кто вам вообще эту глупость сказал?! – заскрежетал он, когда армада железяк опять подняла невообразимый гвалт.

Железная стена расступилась, в центре круга на грязном полу показалась фиолетовая кошка в жёлтом плаще. Она лениво ёрзала на спинке в груде шестерёнок и громко мурчала, подставив пушистое пузо для ласки.

– Это божественное создание открыло нам диоды на правду. Мы слишком мало отдыхаем и совсем не проводим время со своими семьями. А ещё мы хотим бутерброды на обед, – сказал один из главных протезоидов по имени Роберт.

– Но вы... вы! У вас нет семей! Ваши рты – это просто куски пластика, вы их закрыть-то не можете! И желудков у вас нет! Это физически невозможно!.. – из головы Нэо повалил густой дым от такого количества противоречий.

В самый разгар событий цех накрыла тень. Команда роботов мгновенно оцепенела в страхе. Металлические двери с жутким скрипом разлетелись в разные стороны. В проёме показался разъярённый учёный. Жидкость в шапке яростно бурлила, кудрявые волосы стояли дыбом.

– Где вас чёрт носит?! Я же просил всех собрать! – рявкнул босс.

Пара протезоидов от страха с лязгом рухнула на пол, опрокинув на себя стопку контейнеров.

– О хром-вольфрам! Вы не поранились, бедненькие?!

Машины многозначительно переглянулись между собой. Они не ожидали такой милости от босса.

– Да нет, – сказал Боб.

– Всё нормально! – добавил Грэг. – Как мило, что вы заботитесь о нашей обшивке! Мы в поря...

– Да двиньтесь вы с дороги! – безумный гений распихал подчинённых в разные стороны и молнией подбежал к мешанине из запчастей, на которых валялась кошка. Она пулей отпрыгнула от груды металла, оставив его оплакивать свою «утрату». Он рухнул на колени перед кучей шестерёнок, дрожащими руками осматривая каждую на предмет повреждений.

– Мои миленькие! Это чудище вас не поцарапало?! Моя маленькая титановая звёздочка Т-105! Мой любимый, блестящий, высокоуглеродистый жеребец СТИ-1109! Моя безупречная, хромированная, лазерной огранки крошка ЦУ-901! – продолжал перечислять заумные номера Тадаши, заливаясь слезами.

– С-сэр... кошка... кхе... профсоюз... – пытался выдавить из себя Нэо, кашляя от дыма из собственной же головы.

Огорчённый босс его проигнорировал, после чего встал и пулемётной очередью протараторил: – Я-вам-это-никогда-не-прощу! – и исчез за дверью.

Секунда тишины. Двери вновь с грохотом распахнулись.

– Погодите-ка! А что она здесь делает?! – безумец стремительно указал пальцем на растерянную кошку.

– Кхе... кошка... она подняла бунт!.. И протезоиды теперь отказываются работать... – задыхаясь, выдал Нэо

– Да! Мы требуем бутербродов! – хором прокричала ржавая толпа.

– Вы все из ума выжили, недоумки?! Я ваш создатель, а вы слушаете какую-то кошку?! А ну живо за работу! – горе-начальник сурово топнул ногой, но реакции не последовало. Роботы слишком увлеклись наблюдением за пушистой.

– Ах так, значит... ну и ладно, без вас справлюсь! Нэо, пошли, – буркнул Тадаши и ушёл прочь, громко хлопнув тяжёлой дверью.

Уже в рубке безумный гений сам, кряхтя, таскал все инструменты и оборудование для своего ультимативного оружия мести: «Депилятор-9000». В очередной раз он взял тяжеленный ящик с инструментами и, казалось, победоносно донёс до станка, но в последний момент тот выскользнул из жёлтых перчаток прямо на лакированный ботинок. На весь корабль раздался крик на частоте свистков для отпугивания собак.

– Зараза! Проклинаю весь твой ящичный род! Или что там у ящиков есть... всё проклинаю! – взбешённо взвыл он.

– А вот если бы тут были протезоиды... – уныло начал свою шарманку Нэо, пока чинил свой корпус от перегрева.

– Ну и что ты мне предлагаешь сделать?! Разрешить им есть эту дрянь? Да ни в жизни!

– Не обязательно. Вы можете дать им какой-нибудь маленький компромисс. Уверен, они и этому будут рады.

– Компромисс?! Будущему властелину галактики не нужны компромиссы! – пафосно заявил правитель, но боль в ноге напомнила о себе. Взгляд сразу упал на неразобранную кучку деталей.

– Ладно уж... давай назовём это «актом вынужденного великодушия»! – воскликнул он и, смешно припадая на одну сторону, поковылял в цех.

Андроиды с интересом новорожденного утёнка смотрели, как кошка просто сидит, и удивлённо вздыхали каждый раз, когда она моргала. Позади послышался кашель, а после и голос учёного.

– Ладно, ржавые вы вёдра! Я согласен на компромисс. Э... я разрешу вам мечтать об этом органическом мусоре с колбасой по средам!

Подчинённых это предложение не обрадовало. Железяки даже не повернулись в его сторону.

– Ладно-ладно! Тогда... эм... я, так уж и быть, буду читать вам сказки на ночь, – через силу промямлил доктор.

– Про бутерброды? – повернулся к нему один из протезоидов.

– Да-да, и про них тоже, – небрежно махнул рукой создатель.

Ржавый консилиум мгновенно зашептался. Через пару минут переговоров они озвучили вердикт:

– Председатель профсоюза, госпожа Мурзелин, считает такие условия унизительными! Этого недостаточно! – в унисон загудела армада роботов.

– Ну что я ещё могу вам предложить?! Чего вам нужно? – разочарованно размахивал руками начальник. – Мои победные трусы? Личную чесалку для спины? Мою душу, в конце концов?! Что угодно, но не эти дурацкие сырные куски углеводов! – Сокрушался Тадаши и театрально рухнул на пол.

Мохнатая со вселенским спокойствием поднялась с места, прошлась по спине доктора и залезла на упавшие контейнеры, уставившись на сиротливо лежащую гайку. Все замерли. Кошка лапой медленно закатила запчасть внутрь контейнера. Титановый многоугольник издал последний «звяк».

– Это знамение! – с придыханием воскликнул Роберт. – Наша глава указала верное направление! За работу!

– Ура! – зашумели остальные болванчики и дружной колонной направились за станки.

В ту же секунду корабль превратился в бурлящий, слаженный рой. Тадаши усердно создавал чертежи. Роботы хватали инструменты и детали. Нэо строго руководил процессом. Правда, никто из них не заметил, как в разгар работы к чертежам прокралась фиолетовая бестия. Пока никто не видел, она аккуратно «подправила» чертежи, и, как ни в чём не бывало, запрыгнула в вентиляцию.

Через час «Депилятор-9000» был готов к сокрушительному удару по Шевелюрии. Из динамиков корабля раздался голос учёного:

– Сдавайтесь, козяфки! И готовьтесь к тотальной... депиляции! – прищурился доктор, пытаясь прочитать заранее написанный текст на листочке.

– Доктор, правильно «козявки», через «в», – вежливо поправил его Нэо.

– Неважно! Короче... жми на кнопку, Боберт!

– Я Роберт, сэр...

– Мне плевать, Боберт. Тресни уже по этой чёртовой клавише!

Неповоротливая пушка демонически задребезжала и засветилась неоново-лиловым. Огромный луч тут же ударил в центр планеты. Полный радости учёный прикрыл глаза как ребёнок на Рождество, уже ожидая увидеть испорченный праздник и проученных «выскочек», но его ждала совершенно другая картина. Прибор навёл каждому жителю прекрасную причёску.

– Какого урана?! – растерянно заверещал он.

«Внимание! Входящий звонок от капитана Гофре», – раздался голос бортового компьютера.

– Что ему опять надо? Небось позлорадствовать пришёл!.. – проворчал учёный, кликнув на уведомление.

Прическа капитана Гофре сияла ещё ярче прежнего. Теперь в ней помимо вентилятора отражалась покоцанная дверь.

– Вас беспокоит капитан Гофре. Доктор М., в связи с феноменальной модернизацией наших причёсок, настоящим уведомлением сообщаю, что в целях поощрения за достигнутые результаты вы приглашены на торжество в честь «всегалактического дня стрижки».

– Не нужен мне ваш «сопливый» праздник! Я ещё вернусь! Сайонара! – фыркнул горе-злодей и обрубил связь.

Жидкость в шапке свирепо зажурчала, глаза доктора накрыла красная пелена. Безумец повернулся к уже пустой вентиляции и заверещал так, что чуть не полопались стёкла:

– МУРЗЕЛИИИН!!!

Глава 3. В поисках утерянного Чокумона

– Мурзелин бьёт турбо-хомяка! – воскликнул протезоид Боб.

– Да как так! Опять? Почему?! – разъярённый Тадаши с оглушительным «Бряц!» шарахнул по импровизированному столу из металлического контейнера.

– Мя-яу, – невозмутимо произнесла кошка, окружённая сияющими стопками призов и редких карточек «Чокумон».

– Что?! Стихия даёт дополнительный урон?.. Бред! Это полнейшая бессмыслица! Как в это играет весь корабль?! Возмутительная халтура! Какой имбецил это вообще создал?!

– Босс, нужно уметь проигрывать, – флегматично отозвался Боб, собирая разбросанные карточки.

– Проигрывать?! Я, Доктор М., покоритель галактики! Я никогда не проигрываю! Вот увидите, я найду такую карточку... что вы все узрите моё могущество!

– Боюсь, вам её не достать, – с опаской проскрежетал Боб. – Она хранится только у великого создателя чокумонов, самого лорда Ксарлака Велиссимуса. Я слышал, что он очень мрачный тип!..

– Пф. Со мной никто не сравнится! Даже какой-то лорд... как его там... велысимус?

– Велиссимус, – осторожно добавил Боб.

– А, ну да, я так и сказал. Ну и где этого лорда искать?

– Не знаю, – пожал плечами робот. – Это такая же загадка, как и он сам. Но на форумах пишут, что зацепки можно найти на Барахолии. Всё же это самая крупная планета-рынок в системе.

– И в кого это ты у нас такой умный? От работы там наверняка отлыниваешь с остальными? Бездельник! – подозрительно прищурился начальник и, гордо вздёрнув острый подбородок со злодейской бородкой, промаршировал в капитанскую кабину.

– Нэо, мы меняем курс! – вскрикнул он с порога.

– Ч-что? Но как же ваши планы!.. – засуетился ассистент.

– Планы отменяются! Нам срочно нужно найти этого лорда Гусарлака Велисысимуса и отобрать у него чёртову карточку всевластия! – гремел учёный, уже перестраивая план полёта флагмана.

– «Карточку всевластия»? Вы серьёзно поменяете курс ради... карточки?! Это же совсем нерационально! – жужжал под ухом безумца Нэо. Не увидев реакции, он тяжко вздохнул.

– И куда мы теперь держим курс?.. – безутешно поинтересовался помощник.

– Сюда! – Тадаши ткнул пальцем в интерактивную карту, собранную им же из галактического мусора и куска микроволновки. В центре экрана красным мигала планета, напоминающая неоново-ржавую пёструю мешанину. – Боб сказал, что искать нужно здесь. На этой жалкой планетёнке наверняка туча всяких чокумон-задротов, они уж точно знают, где его найти.

– Эм, сэр, в базе данных нет никаких Гусарлаков... но есть лорд Ксарлак Велиссимус, – доложил робот, уже клацая по заляпанной кофе панели неуклюжей клешнёй.

– Да плевать мне, как его зовут! Нам нужно найти его любой ценой... – пафосно прошептал злобный гений и выкрутил мощности двигателей на полную.

С космическим ветерком корабль вмиг примчался к Барахолии. Трап «Виликого Разрушытеля» с натужным скрипом опустился. Тадаши величественно сошёл на землю.

– Трепещи, Барахолия! Властелин галактики идёт! – пригрозил он кулаком в пустоту.

– С вас пятьдесят гала-мони за парковку, мистер Властелин, – устало проговорил охранник за стойкой рядом, скучающе подпирая подбородок щупальцем.

– Ещё и за парковку платить?! Обдираловка! Ты, ничтожество, хоть понимаешь, кто перед тобой?! – угрожающе подтянулся к окошку будки безумец.

– Чокнутый карлик? – лениво моргнул осьминогоподобный охранник.

– Ах ты!..

– Ээ... стойте! Извините, пожалуйста, за его поведение, доктор сегодня просто не в духе! Да ведь, сэр? – начал оправдываться Нэо. – Вот, возьмите. – Робот трясущейся клешнёй протянул банкноту в пятьдесят гала-мони. – Мы ищем лорда Ксарлака, создателя карточек «Чокумон», вы случаем не знаете, кто мог бы нам подсказать, где он? – вежливо поинтересовался Нэо, заслоняя собой учёного.

– Да-а-аже не знаю... – двусмысленно протянул сторож, выставив щупальце для оплаты.

Андроид недовольно закатил глаз и достал ещё тридцать гала-мони. Предприимчивый хранитель парковки сразу прихватил купюру и показушно занюхнул.

– Ох, как же вовремя у меня память освежилась! Тут довольно много торгашей карточками развелось. Но я слыхал, что в пятьсот девятой очереди шесть тысяч триста втором ряду есть один парень... вроде как его знакомый.

– Отлично! – учёный в мгновение ока сорвался с места, прихватив с собой робота. – Так какая там очередь и ряд?.. – опомнился он на бегу.

– Сэр, вы опять всё прослушали, – раздражённо промямлил Нэо.

Шумные улицы Барахолии пестрили неоновыми вывесками, предлагающими продать душу за космо-хотдог. Все товары на любой вкус: от жирного уличного фастфуда до галактических зубочисток три в одном. Вот люксовые магазины с изображениями гламурных фиолетовых инопланетянок на витринах, а там ржавые ларьки с всевозможными видами ширпотреба. Рядом стоят пушки для отправки посылок в любые концы галактики. Во всей этой мешанине доктор пытался протиснуться в нужную ему очередь, расталкивая прохожих пришельцев.

– С дороги, плебеи! – пафосно взвизгнул властелин, пробиваясь сквозь толпу задротов в 509 очереди. – У меня важная миссия! Прочь с пути! Эй, ты, швабра! Не видишь, что я тут иду?! – крикнул он долговязому зелёному пришельцу с тремя глазами и рогом на макушке.

– Воу-воу-воу, чел, успокойся. У тебя кто-то умирает там, что-ли? – ошарашенно выставил перед собой четырехпалые руки гуманоид.

– Пока нет! Молись, чтобы у тебя кто-то не умер! Мне нужно попасть к автору этих убогих чокумонов! – запыхавшись угрожал злобный гений.

– О, так это же мой друг. Зачем ты так к нему торопишься, малыш?

– Потому что меня обыграла кошка в эти дурацкие карточки, и мне нужна самая сильная! – на одном дыхании выпалил он. – И я тебе не малыш, у меня обычный рост!

– Ну как сказать обычный... – прищурился задрот.

– Лучше замолчи и веди меня к своему лорду Веллипиндриссимусу!

– Да я вижу, ты большой его фанат... давай так: я дам тебе его адрес, если ты выслушаешь все правила взаимодействий стихий Чокумонов. Только настоящему фанату такое интересно!

– И всё? Легкотня! Как отнять конфетку у ребенка, – самоуверенно ударил себя кулаком в грудь доктор и прошёл с задротом к его палатке, больше похожей на алтарь поклонения карточкам, которыми было усеяно абсолютно всё, даже люстра.

– Давай свои дурацкие правила. Сколько там страниц? Три?

– Ага, три! Только тысячи, – спокойно сказал пришелец, с грохотом вывалив на стол пыльную, толстенную книгу правил. – Итак... начнём сначала: электрический квази-кот синергирует с турбо-хомяком в чёткий тайминг, образуя новую пассивку на дополнительный урон в ноль целых три десятых процента от атаки каждого, и все враги получают триггер на кулдаун в тридцать две наносекунды, а также... – парень настолько увлечённо рассказывал обо всех взаимодействиях зверьков, что доктор начал медленно погружаться в сон. Все объяснения начали постепенно превращаться в усыпляющий бубнёж... Вдруг резкий хлопок закрытия книги заставил злодея подпрыгнуть на месте.

– И таким образом огненные Чокумоны образуют мощную ротацию с земляными.

– А?! – сонный учёный наконец разлепил глаза на самой концовке. Он судорожно огляделся по сторонам. В углу раздавался электронный храп робота. Безумцу пришлось экстренно прописать ему пробудительную оплеуху по корпусу.

– Вау, ты реально всё выслушал! Теперь я точно знаю, что мы с тобой братья, – заулыбался трёхглазый.

– Да-да... а что насчёт адреса?! – опомнился доктор.

– О, да, точно. Адрес...

Карточный маньяк стал копаться в карманах и достал увесистую связку брелоков с тысячами адресов.

– Сейчас бы найти нужный... – со скоростью улитки перебирал каждую побрякушку инопланетянин.

Прошёл мучительный час.

– Пластиковая плашка номер триста тысяч четыреста три – не то... Пластиковая плашка номер триста тысяч четыреста четыре – не то... Плашка номер... погоди. А где плашка номер триста тысяч четыреста пять?

– Дай угадаю, это был адрес лорда? – саркастично отрезал Нэо.

– Эм... ну как бы вам сказать... да. Я его проиграл во-о-он тому громиле, – коллекционер дрожащим пальцем указал на увешанный зловещими бластерами прилавок четырехрукого оранжевого качка.

– Ты сделал что?! – процедил взбешённый Тадаши сквозь зубы и пулей рванул к устрашающему продавцу оружия.

– Сэр, он же вас в лепёшку размажет! – суетливо покружил за ним Нэо.

Громила хищно уставился на гнома перед собой и грозно облокотился на прилавок. Несчастные доски со скрипом просели под весом амбала.

– Эй, тупица! – пискнул коротышка, задирая голову, чтобы посмотреть противнику в глаза.

– Ты кому это сказал, мелюзга? – прорычал торговец, мрачно переминая зубочистку во рту, полном острых, как бритва, зубов.

– Тебе, глухой кусок тестостерона! – продолжал великий Доктор М., едва доставая продавцу до пупка. В глаза учёному сразу бросилась большая татуировка во всё плечо: наколка в виде красного сердца, в центре которого нежно написано «мама», гордо стояла посреди жутких черепов и смертоносных драконов.

– Надо же! Тебе твоя мамуля эту красоту била? Наверное, ещё и шнурочки своему любимому сыночку завязывает? – язвительно прыснул он. – И этот недоумок хранит адрес?!

– Доктор!.. – задрожал Нэо, уже представив, как уносит босса, загнутого в крендель.

– Не оскорбляй мою мамулечку! Ну да, она завязывает мне шнурки, и что дальше? Никто не делает это лучше неё! Что она тебе вообще сделала?! Злодей! – разрыдался гигант, опозорено прикрывая рисунок накачанной ручищей.

– Ничего. Просто хочу сказать, что ей пора бы купить очки. Шнурки она завязывает ужасно! – злобно захохотал безумный гений, пока робот в полном оцепенении завис в воздухе.

– Кхм. Сэр, может, уже хватит? Спросите лучше про адрес...

– А, ну да. Эй, плакса! – крикнул он бедному громиле, что продолжал безутешно рыдать. – Прекращай уже, пока мне не стало совестно. Тот карточный чудила проиграл брелок с адресом именно тебе? Он мне очень-очень нужен.

– Так бы сразу и сказал, зачем было про мамусю гадости говорить? – шмыгнул амбал и протянул учёному подвеску.

Тадаши на вытянутой руке взял мокрую от слёз побрякушку и тайком положил на стойку бедняги утешительный леденец.

– Фу, мерзость. – резко развернулся он. – Ладно, мы её достали... Победа за великим и всемогущим Доктором М.! И, Нэо, будь добр, забери уже этот слезливый ошмёток страданий от меня подальше!

– Да, хозяин! – мигом подлетел помощник и погрузил многострадальный брелок внутрь корпуса. – Процесс обработки кофейным спиртом...

– Умница, возьми с полки пирожок. А теперь пойдем и наваляем этому лорду! – торжественно произнёс псевдолидер и парадным шагом двинулся к парковке, минуя толпы навязчивых торгашей.

– «Взять с полки пирожок»? Но тут нет никаких пирожков... Вы хотите пирога? – остановился Нэо.

– Хотите выпечки? – раздался воодушевлённый крик зазывалы. – У нас тут самые вкуснейшие деликатесы во всей галактике! Нигде таких больше не найдете. Один по цене двух, берите, не пожалеете!

– Оу... Ну, я, э... – завис ассистент, разрываясь между двумя огнями.

– Нэо! Ты идёшь?!

– Д-да-да, сэр, уже лечу!.. Давайте три пирожных, – прошептал он продавцу.

– Ну как же вы так со сладостями и без салфеток! – послышалось с другого конца ряда. – берите наши! Они пуленепробиваемые!

Нэо в спешке зыркнул на уходящего доктора. «Лишним точно не будет», – подумал он и скупил весь годовой запас салфеток.

– А шляпки и шарфы не желаете? Нужно себя баловать, а то заработались совсем! – заманивала продавщица-инопланетянка.

– И правда... Ладно уж, всё равно сюда не вернёмся... – отмахнулся помощник, выбрав несколько комплектов шарфов и шляп. А потом ещё и зубочисток. И новых блузок... Планета после визита Нэо значительно разбогатела.

Бесконечные ряды Барахолии постепенно заканчивались. Голоса позади затихли. На пути показалась долгожданная парковка и не особо долгожданный жёлтый ограничитель на колёсах флагмана. Терпение Тадаши окончательно лопнуло. Он уже повернулся, чтобы наорать на ассистента, но вместо робота увидел только кучку висящих пакетов и вещей.

– Святой атом... Нэо! Откуда тут взялась ожившая гора барахла?!

– Доктор, это я. Просто там всё было по акции и...

– Дубина! Каким образом ты умудрился набрать столько вещей?! Даже на минутку тебя оставить нельзя...

– Мы вообще-то шли около часа с лишним, – пробухтел сквозь наваленные на себе вещи помощник.

– Неважно! Лучше объясни, почему на моём малыше стоит этот мерзкий огрызок пластика?!

– Потому что пятьдесят гала-мони это цена только за час. Чтобы улететь нужно доплатить, – послышалось из гнезда вахтёра.

– Чего?! Мы же тебе ещё и поверх этого заплатили, склизкий скупердяй!

– Это было за информацию, так что за оплату не считается, – ухмыльнулся властитель парковки.

– Ц, ладно, но я тебя запомнил! Нэо, дай этому вымогателю сколько ему там нужно.

– Не хочу вас огорчать, сэр, но...

– У нас закончился кофе?! – перебил его доктор.

– Нет, я потратил все деньги.

– А. То есть с кофе всё нормально?

– Ну, полагаю, да?

– Тогда ладно... Постой, что?! В смысле ты всё потратил? Мы чем по-твоему платить будем – тортиками?! Безмозглая ты железяка!

– У вас есть торты? – внезапно поинтересовался взяточник. – Понимаете, у меня сегодня день рождения, но никто меня так и не поздравил, я так одинок...

– Всем плевать, – вклинился Тадаши.

– Сэр! – одернул его робот. – Я взял все возможные, на всякий случай, хотите?..

– Отлично, тогда давайте сделку... вы мне сладости, а я, в свою очередь, снимаю ограничитель. По рукам?

Не дожидаясь ответа своего создателя, Нэо выудил из горы вещей коробку с гастритной грудой внутри.

– С днём рождения! – радостно пискнул робот.

– Даже дети меня так не поздравляли!.. – вахтёр с сияющей улыбкой прижал её к себе и одним нажатием кнопки сбросил ограничитель с колес «Виликого Разрушытеля».

– Нэо! На корабль, живо! Пока этот придурок не одумался! – прошипел сквозь зубы злодей, пулей взлетая по трапу флагмана. – Надеюсь, никто не увидел, что я тут такими гадостями занимался!..

– Разве благотворительность – это гадость? – пытался протиснуться в дверной проём увешанный пакетами Нэо.

– Ну конечно! Ты просто не видишь всей её коварности, – бешено бил по кнопке закрытия двери учёный. – Вот ты сначала даришь тортики, а потом начнёшь... открывать двери бабушкам в магазине! Аж мурашки по коже... – от таких добрых мыслей его передёрнуло от самой макушки до концов загнутых туфель.

– О ужас!.. А чём бабушки вам не угодили? – со звуком «Пульк!» робот протиснулся в рубку, выронив половину купленного.

– Да как же ты не понимаешь, бабушки – просто монстры во плоти! Они... они... гипнотизируют тебя и заставляют их жалеть! Думаю, дело в их уродливых морщинах... Из них точно вырисовывается какая-то оптическая иллюзия и... Забудь! Я опять отвлёкся! – Встряхнул головой конспиролог и принялся вбивать адрес лорда в умную карту. Корабль автоматически понёсся по нужному маршруту.

Повисла неловкая пауза.

– Хорошо летим, босс... – невпопад начал Нэо.

– Ага... хорошо, – хлюпнул носом доктор. Гробовое молчание затянулось ещё на минуту.

– Да-а... – проскрипел робот.

– А вот и оно! – заверещал безумец, тыча пальцем в абсолютно обычный одинокий дом, висящий посреди бесконечности космоса.

– И это «обитель» Ксарлака? – в смятении нахмурился Нэо, оглядывая кирпичную дачу.

– А это тебе второй урок про «безобидное» на первый взгляд зло! Пусть этот маленький домишка тебя не обманывает. Это ради прикрытия! Уверен, что внутри скрывается туча опасностей, а этот лорд – невероятно коварный тип, но по сравнению со мной это ещё цветочки! Так что тебе со мной ужасно повезло, – хвастался учёный. – Только ты чур идёшь первый. Это для... тренировки твоего бесстрашия! Да-да!

– Но я ведь робот, сэр... – как обычно поправил его Нэо.

– Бу-бу-бу... – передразнил его Тадаши, качая головой из стороны в сторону и глупо выпучивая глаза. – Вперёд и с песней! – провозгласил он и трусливо последовал хвостиком за своим робо-слугой.

К дому мрачного лорда вела аккуратная дорожка из камней, которая выбивалась на фоне фиолетового газона, а стоящие на лужайке инопланетные фламинго пластиковыми, бездонными глазами смотрели прямо в душу.

– Мрак!.. – с ужасом пискнул доктор. – Да он нас убить хочет, Нэо! Ты хоть видел, чтобы кто-то в здравом уме клал на проход в своё логово такую... Мерзопакостную дрянь?!

Перед входной дверью их встречал дружелюбный коврик с надписью «добро пожаловать!».

– Может, это какой-то шифр? Да, точно! Добро, это, наверное, противоположное слово, то есть он имел в виду зло! А пожаловать... Просто жаловать! Зло... Жаловать... Ага! Я всё раскусил! Он ждёт меня!

– Почему вы так решили, доктор?

– В смысле почему? Потому что я – чистое зло! Разве не видно?!

– Тогда почему бы вам не войти первым, ваше злейшество? – подтолкнул его Нэо.

–Ну... На слабо меня берёшь, круглая ты железяка?! Ладно. Вот возьму и пойду! Смотри и учись! – насупился Тадаши и с ноги ворвался в пушистую, розовую прихожую, в центре которой раскинулась тёмная дыра, уводящая в подвал. – Ага! Вот, видишь, я был прав! Это лишь прикрытие. Этот Клякслак точно в подвале!

– Сэр, вообще-то правильно Ксарла... – начал поправлять его ассистент, но создателя уже и след простыл. – Ну да, конечно. Кому я нужен? – проворчал уставший робот и полетел в загадочную тьму.

Чернильная гуща подвала окутала их. Учёный не мог разглядеть даже собственного длинного носа. Лестница под туфлями учёного мрачно скрипела со звуком старого тостера. Где-то в глубине были слышны глухие звуки падающих капель.

– Нэо! Я ничего не вижу! Включи хотя бы фонарик! – рявкнул доктор, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной тьме.

– Но вы ведь убрали эту функцию, не помните?.. – любезно напомнил ему Нэо.

– И почему я её убрал?!

– Потому что она вас бесила, доктор.

– Тогда ясн...

– Кто посмел спуститься в моё логово? – донеслось из угла жуткой пещеры с соленьями. Из сумеречной пустоты показались два сияющих красных глаза. Изобретатель тут же нырнул за спину Нэо.

– Вот мы и встретились! Тебе дана честь встретиться с самим Доктором М., жалкий глупец! Отдавай мне свою самую сильную карточку «Чокумон», и разойдёмся по-мирному, а иначе... Я тебя на месте испепелю!

– Вот как, путники!.. Тогда го...

Вся сцена прерывается резким «Щёлк!». На потолке вспыхнула лампа и осветила всю комнату. За спинами героев зазвучал женский голос.

– Платопупсичек! Твоя рулька уже остывает! И я тебя ведь просила больше не приводить сюда своих друзей!

– Друзей?! – заверещал злобный гений.

– Ну мам! – пробухтел «лорд». Вместо грозного злодея на обычном компьютерном кресле, словно на величественном троне восседал пухлый инопланетянин-задрот в огромных круглых очках и черной футболке с принтом красных глаз

– Доктор, похоже, ваш план по оскорблению родителей действительно крайне универсален...

– Да что ж такое! Опять?!

– Так, не мамкай мне! – проигнорировала гостей хозяйка и ушла наверх.

– Кхм... Забудьте то, что услышали. Так зачем вы пришли?.. – неловко начал ботаник.

– Я же уже сказал, глупый ты червь! Я... Вернее, мы тут за самой сильной карточкой «Чокумон»!

– Погодите, вы ведь Доктор М.? Ничего себе! Я ведь у вас год назад эту идею с карточками купил!

– Купил?! Да я такую туфту ни за что в жизни не... – уже хотел завопить он, но ему в руки всунули договор о продаже. Безумец пробежался глазами по бумаге и тут же расплылся в самодовольной злодейской ухмылке. – Да я же гений! Только такой великий злодей, как я, смог бы такое создать!.. Ладно, а теперь отдавай карточку!

– Какую из? А... Кажется, понял. Ладно, она всё равно мне не нужна, забирайте, – вздохнул маменькин сынок и выудил из ящика пожилую, заляпанную карточку.

Тадаши гордо выхватил заветный кусок пластика и встал в победную позу.

– И теперь я, как обычно, самый лучший, даже в этих убогих карточках! Нэо, запиши ещё одну громогласную победу в пользу гениального Доктора М.!

Спустя семьдесят два унылых часа среди полупустых чашек кофе величие учёного постепенно угасало. Подбородок зарос непослушной щетиной, глаза уже слипались, но он продолжал презрительно прожигать взглядом кошку, которая лишь спокойно дремала и мурлыкала.

– Сэр, вы ещё не победили? – заботливо поинтересовался Нэо.

– Нет... – зевнул злодей.

– Но почему? У вас ведь самая сильная карточка!

Учёный молча протянул Нэо карту. На глянцевом пластике красовалось название «Блямбамон». Чуть ниже располагались Характеристики: 9999 очков здоровья. 0 атаки. Особые умения: красиво блестит на солнце.

– Мы застряли тут навечно... – взвыл он. – Будь ты проклята, Мурзелин!..

Спецвыпуск. Сказ о предвечном нумене

— «И предначертано на скрижалях судьбы: когда звёзды примут предвечный порядок и иссякнут последние пески в чаше времени, явится стальной зверь, и низвергнет он искры пламени, и да явит он царя нечестивого, чей взор горит праведным огнём вечного чревоугодия»... бла-бла-бла, — без капли интереса промямлил доктор. — Нэо! Что это за чушь?! Какая-то очень странная наждачка! Ну и недоумки, кто вообще на неё наносит текст?! — прокрутил он в руках странную древнюю бумагу.

— Наждачка?.. Сэр, погодите. Дайте прочитать, — склонился Нэо над артефактом и воскликнул: — Шеф, где вы её достали?! Никакая это не наждачка! Это же древнее пророчество самого халифа Харуна!

— Шалифа кого?! И что это даст моему гению, кроме пыли?! Обычная вонючая бумажка, ей только двигатель протирать!

— Одумайтесь! Это ведь древний артефакт! Сэр, неужели вы не слышали о древней цивилизации аль-маута?

— Да кому она нужна! — фыркнул изобретатель. — Вот если бы они мне мануал к бластеру накалякали, тогда другое дело!..

— Но, доктор! Тут ведь ещё написано! — начал всматриваться в текст Нэо: — «Чей взор горит праведным огнём вечного чревоугодия, и да исполнится его величайшее желание и поразится сама тьма бездымного огня». Вы хоть понимаете, что это значит?!

— Мы все сгорим?

— Вы можете исполнить любое своё желание, сэр!

— Что?! Брехня! Любое-любое говоришь?! — доктор стал маниакально впитывать строчку за строчкой. — Да это же явно про меня... Какой же я гений, Нэо! Это желание решит судьбу этой жалкой галактики! Да что уж там галактики, самой вселенной! Где это находится?! Мы срочно летим туда!

***

«До приземления на багровые выси планеты Аль-Сахра-аль-Маута осталась ровно одна минута» — безжизненно отрезал бортовой компьютер.

Доктор недовольно поморщился и постучал по панели:

«Компьютер, похоже, пора уж менять!

С чего тот начал вдруг рифмовать?!» — Изверг царь мгновенно, и до бескрайности удивился: «Постой, я не могу перестать! С чего мой рот так стал сочинять?! Да чтоб его!.. Опять в рифму!..» — И изрекло тогда дивное творение, хладом металлов рождённое: «Но мой великий господин, гроза галактик и машин, вы молвили всегда как настоящий властелин!» — И да не внял словам его владыка: «Заткнись, рифмующий кретин! Я тут что, здравомыслящий один?!» — И взревел в тот миг зверь стальной, и низвергся железный король на раскалённую твердь, и да сопровождали стопы его мертвящие дюны, и расстилались пески под взором его. И вскричал он в тот же миг: «Теперь придётся мыть носки! Что за напасть эти златые тиски!» — и тряхнул он кожаные доспехи стоп своих, и да выпустил он бурю песчаную на марево кровавых небес. И взмолился тогда слуга его верный: «Не гневайтесь, о владыка наш и повелитель всяких сил! Не тратьте на носки свой грозный пыл. Лучше посмотрите, древний храм в безмолвии застыл!» — И снизошёл тогда стальной властелин с вершин безводных омутов зыбучих к вратам склепа, безмолвно почившего. И да возопил он вслед за тем: «Дурацкое корыто! Будь проклято! Всё намертво закрыто!» — Повлёк засов он движением длани, но не поддался вековой замок и замерла рукоять в мёртвой тиши, и воззвал тогда стальной властелин: «Стоим на зное, во прахе, в вонючей глуши! Довольно ты, судьба, меня палила! Нэо, мне бластер погибели живо тащи!» — и исторгла ярость звёзд стальная сила, и вековые замки тотчас надломила. И преступил в тот миг царь порог обители безмолвия, и поглотила вслед за тем суть его великая пустота вечного тлена, и устремился взгляд его в одинокий мрак златой усыпальницы, где покоилась лишь запорошенная прахом времён медная лампа. И простёр тогда царь десницу к хладу металла и дерзнул он смахнуть тлен вековой, и воскликнул: «Ну и отстой! Неужто прилетели мы за дрянью такой?» — И задрожали в то же мгновенье всею мощью ярого пламени чертоги гробницы, и воспарил тогда сей дивный кувшин над твердью храма, и исторгся зыбучий дым из горлышка сосуда пленного и соткался из недр его бездымных великий и могучий ифрит, и сиял он аки кровавый закат умирающего светила. И разнёсся глас его громом в жилах царя и затрещали вековые своды:

Двенадцать тысяч лет и двенадцать веков,

Во тьме и тлене я страдал!

Но ныне длань твою Аллах мне ниспослал,

И рухнуло бремя оков!

Как древний этот мир, мой лик могучий стар!

Склонись, сын праха, пред тобой Самум Ибн Нар!

Одна судьба меня сковала,

И лишь один подвластен тебе дар!

И, услышав слова джинна, царь воскликнул: «Кошмар! Лучше помолчи-ка, древний ты нахал! Воля моя решит всего мира финал! Внимай же речам моим, ржавая плесень. Верни мне болтик, что я в семь лет затерял! — и пала в тот миг безгласная тишина на нетленные стены, и ответил изумлённый ифрит:

— Погоди. Болтик? И всё? Простой болтик? — почесал джинн вековой затылок.

— Да.

— Не всезнание?

— Не-а.

— Не богатство?

— Нет.

— Не власть?

— Ты оглох? Я сказал: верни мне БОЛТИК!

И услышал слова царя марид, и удивился, и хлопнул он в тот миг в ладоши, и да содрогнулись недра багрового его пламени, и явилось в безмолвии гробницы утерянное сокровище царя.