День Звездных Войн

Пролог - Танец Трех Сфер

Есть много мелких, безымянных

Созвездий в горней вышине,

Для наших слабых глаз, туманных,

Недосягаемы оне…

И как они бы ни светили,

Не нам о блеске их судить,

Лишь телескопа дивной силе

Они доступны, может быть.

(с) Фёдор Тютчев

Захваченный, тысячу раз отраженный и преломленный, иссиня-черный свет звезды играл похоронную мелодию на гранях кристаллической поросли когда-то каменистой планеты. Вся система Трех Сфер сначала неохотно, но затем все быстрее, все хаотичнее, все яростнее закружилась в смертельном танце, разменивая веками стабильные орбиты на резкие шаги, вращения, повороты. Хоп! И когда-то неспешный, величественный, газовый гигант с труппой разукрашенных лун поспешно понесся на рандеву с звездой. Хап! И самая дальняя от светила планета скинула свою атмосферу и, бесстыдно крутя кратерами, понеслась обнаженная прочь. Местные пояса астероидов закрутили хороводы, а гостившие в системе кометы разлетелись кто куда. Однако, были в системе и не благодарные слушатели. Те, что цеплялись за прошлый порядок. Те, что хотели заглушить мелодию, лишить систему музыки, ввергнув ее в такую скучную тишину и стабильность. Вот только что они могли? Они опоздали. Они не ожидали, не были готовы и теперь мелодию не остановить, заключительный Танец Трех Сфер не прервать и совсем скоро прозвучит финальный аккорд…

Высокая Трапеция настолько сильно стянул свои частицы к печати, что превратился практически в монолитную сферу, что неслась к Месту Наивысшей Опасности. Готовясь к корректировочному импульсу, он раскинул часть своих элементов в виде промежуточной карты сканирования для получения оперативной информации. Трапеция гордился своей техникой плавных переходов между картами, благодаря которым он получал высокую гибкость и мобильность. И пусть его карты не такие четкие и выверенные, как у Октаэдра, но именно благодаря скорости перестроения его выбрали в качестве Главного Центра для уже начавшейся операции. Получив срез оперативной информации, Трапеция изящно перестроил свои частицы в карту Направленного Импульса и скорректировал траекторию для выхода на геостационарную орбиту.

Хмуро отметив мелкие нестыковки в карте Направленного Импульса Высокой Трапеции, Октаэдр выстроил идеально выверенную Карту Защиты. Притянув свои внешние частицы к внутренней печати и создав из них многоуровневые молекулярные слои, геометрический превратился в монолитную сферу, способную выдерживать тысяче-импульсные нагрузки. До входа в атмосферу кристаллической планеты еще было время и Октаэдр решил потратить его на размышления. Никто из геометрических даже не подозревал, что небольшой метеорит, упавший на каменистую планету в их системе пятьдесят шесть оборотов назад и проросшие на планете переливающиеся кристаллы, создадут самую ужасную угрозу из всех, с которыми встречалась его раса. Никто не подозревал, что эти безвредные кристаллы, после заселения планеты, каким-то противоестественным образом сгенерируют мощнейший гравитационный импульс, который отправит родной дом Октаэдра прямо на встречу к звезде. Несмотря на постоянный мониторинг деятельности Кристалидов Исследователями геометрических, столь могущественное воздействие на всю систему было допущено и теперь оставался лишь вариант полного уничтожения кристаллической поросли, а затем стабилизации орбиты родного дома геометрических. Ни с первой задачей, ни со второй как справиться было непонятно и приходилось делать то, чего Октаэдр очень не любил - импровизировать на ходу. Импровизация по статистике снижала шансы на успех и использовалась как правило от безысходности, так как являлась следствием ранее совершенных ошибок. В данном случае ошибки допустили Исследователи. Эти излишне триангулированные геометрические как всегда в наивысший приоритет поставили познание и даже не удосужились просчитать риски соседства неизведанных пришельцев с их родной планетой.

Тем временем, Высокая Трапеция уже вышел на стабильную орбиту и начал аккуратно выстраивать из своих частиц Карту Контроля. Широко раскинув свои элементы, Высокая Трапеция со стороны стал похож на рой мерцающих частиц, образующих неподвижный икосододекаэдр со сложными структурными переплетениями, в центре которого ритмично пульсировало ядро. Подключившись к сети уже присутствующих на орбите Исследователей, Трапеция получил последние данные: вся планетарная кора была заменена на неравномерные слои кристаллической поросли различного молекулярного строения, тепловые выделения верхней мантии планеты преобразовывались в расходящиеся энергетические импульсы по всей поросли, а ядро планеты было окутано не поддающейся познанию структурой. Окутанное ядро с планетарной корой связывалось ветвистым кристаллическим корнем, по которому и следовало нанести удар в первую очередь. Трапеция послал короткий сигнал Октаэдру, а затем начал интеграцию с сетью Тессеракта, которому отводилась самая разрушительная роль в операции.

Получив подтверждение рассчитанной точки прорыва, уже набравший серьезную скорость Октаэдр ворвался в разреженные слои атмосферы кристаллической планеты и с оглушительным грохотом врезался в кристаллическую поросль. При встрече Октаэдра с твердой поверхностью его скорость резко снизилась, а вот сами кристаллы моментально пришли в движение. Яростная, безудержная ударная волна сокрушительной силы разошлась во все стороны, разламывая, перемалывая, уничтожая мерцающие кристаллы. Беспощадно расчистив полусферическую область под поверхностью планеты в месте падения, кипящая от гнева волна вовсе не собиралась успокаиваться, о нет! Она вернулась к Октаэдру, ударила его, развернулась и вновь атаковала поверхность планеты. Мельчайшие осколки заполонили окружающее пространство вокруг Октаэдра, опьяненная жаждой разрушения волна то била по нему, то атаковала поверхность, то вновь возвращалась обратно. Октаэдр упорно терпел и ждал. Будь он обычным залетным метеоритом, то уже давно рассыпался бы на куски, но благодаря идеально выстроенной Карты Защиты он хоть и с трудом, но держался. Под колоссальным давлением, высочайшей температурой, окруженный плазмой - он держался.

Продержавшись до затухания ударной волны Октаэдр перестроился на динамическую Карту Прорыва и начал вгрызаться в планетарную кристаллическую кору. Его целью было разрушение корня на глубине в тридцать малых импульсов, поэтому, чтобы добраться до него Октаэдру требовалось время и силы. И то и другое кристаллы давать ему явно не собирались, так как уже начали принимать меры: чем глубже проникал Октаэдр, тем более прочные слои поросли ему приходилось преодолевать и тем горячее становилось вокруг. Мир вокруг Октаэдра превратился в беспорядочный энергетический хаос: попавшие под Карту Прорыва куски кристаллической породы плавились и испарялись, а вокруг геометрического формировалась сфера из мощнейшего теплового излучения. Спустя двенадцать импульсов энергия печати подошла к концу, динамическая карта высосала последние остатки сил и распалась на беспорядочный набор частиц. Потерянный, ослабший и дезориентированный Октаэдр остановился под тихое, издевательское дрожание окруживших его кристаллов. Захватчики словно забавлялись столь безумной попыткой уничтожить их планету и наслаждались страданиями отчаянного пришельца, что пытался защитить свой дом.

Из последних сил Октаэдр вновь собрал Карту Прорыва. Его элементы вновь закружились, вновь вгрызлись в поросль и… рассыпались. Октаэдр создал карту снова, затем еще, еще, еще… Все тщетно. Ближайшие к корню кристаллы за время бездействия Октаэдра изменили свою молекулярную структуру, адаптировав ее против его воздействий. Октаэдр из последних сил собрал частицы в Карту Связи, послал сигнал Трапеции, но отклика не получил. То ли кристаллы были виноваты, то ли Трапеция его проигнорировал, то ли Трапеции на орбите уже и не существовало. Во время всех этих импульсивных действий, внутренняя печать Октаэдра стремительно перебирала варианты как отступления, так и дальнейших попыток выполнения задачи.

Через некоторое время Октаэдр получил неутешительный граф решений с вероятностями, среди путей которого один вел к успешному выполнению задачи, а другой к отступлению. К несчастью, путь с наиболее вероятным решением задачи вел и к окончательной дезинтеграции геометрического. По мнению Октаэдра к дезинтеграции вел и путь с отступлением, так как вся его внутренняя структура убеждений после такого поступка рассыпется и восстановлению подлежать уже не будет. Положение было безвыходное и Октаэдр принял единственное математически верное решение - ценой своего существования выполнить задачу. Он отпустил оборотами накопленные частицы, оставив от себя лишь внутреннюю печать, вернулся к своему этапу рождения. Печать Геометрического представляла собой сформированную в недрах газового гиганта сверх плотную сферу частиц. У каждого Геометрического в сфере выделялась определенная структура, которая определяла способности и характер каждого представителя их расы. Лишь некоторые, особым способом тренированные, геометрические могли сознательно нарушить порядок этой структуры. С помощью специальной внутренней карты Квантового Туннельного Эффекта, Октаэдр мог в значительной степени повысить вероятность слияния атомных ядер внутри собственной малой печати. А при слиянии ядер элементов с небольшой атомной массой происходила реакция термоядерного синтеза с мощнейшим выбросом энергии, что сейчас и было необходимо. Ценой неимоверных взаимодействий Октаэдр сумел выстроить квантовую карту и, в ожидании термоядерной реакции, погрузился напоследок в свои индивидуальные информационные структуры. Вот его первые взаимодействия с миром после рождения, первые игры с изотопами водорода: простым и потому прекрасным протием, открытием способа превращения протия в более тяжелый дейтерий, а затем и в такой любопытный и нестабильный тритий. Первая встреча с гелием, а затем настоящий шок от столкновения с тяжелыми элементами: с барием, рубидием и самарием. Первая успешная охота на атомы металлического водорода и конечно же первый контакт с другими геометрическими. Как они вместе охотились за редкими элементами, как строили из них карты, открывали новые способы взаимодействия и на всем своем пути постоянно друг друга поддер...

Взрыв. Подземный термоядерный взрыв потряс кристаллическую планету. Невероятное количество энергии было высвобождено в течение миллионной доли оборота, создавая беспрецедентную световую и тепловую волну. Под воздействием высоких температур, кристаллы стали плавиться и испаряться, создавая мистический пейзаж из разноцветных столбов пара. Мощнейшее землетрясение потрясло планету и, как будто этого было мало, по планете начали распространяться радиоактивные продукты взрыва, взаимодействуя с кристаллической структурой. Ионизация и радиационные эффекты искажали свойства кристаллов, нарушали структуру, подавляли волю этого странного кристаллического организма.

Высокая Трапеция наконец получил ответ на тысячу посланных запросов о судьбе Октаэдра. Термоядерный взрыв был более, чем исчерпывающем объяснением ситуации, в которую попал геометрический. Ценой своего существования Октаэдр все-таки выполнил задачу - кристаллический корень ведущий к ядру планеты был разрушен. А значит, теперь у них появился реальный шанс окончательно расправиться с захватчиком. Трапеция тут же отправил предварительно рассчитанный вектор удара Тессеракту и перестроил группу Исследователей в карту Трансферного Канала. Жертва Октаэдра не должна стать напрасной, эвакуационные карты уже были не нужны и потому все свое взаимодействие Трапеция направил на обеспечение реализации самого разрушительного этапа операции.

Получив долгожданный сигнал, Тессеракт тут же активировал заранее развернутый Атлас Ускорения. С десяток различных карт сработали практически одновременно и огромный астероид со все возрастающей скоростью понесся к кристаллической планете. Благодаря изначально высокой скорости астероида, Тессеракту требовалось лишь скорректировать его траекторию, что и было успешно проделано. Далее, с помощью серии импульсов, Тессеракт должен разогнать астероид до еще более высоких скоростей и отправить в Трансферный Канал Трапеции, где будут произведены финальные корректировки траектории перед столкновением астероида с кристаллической планетой. Предвкушая катастрофические разрушения и раз за разом активируя Карты Направленных Импульсов, Тессеракт с удовлетворением наблюдал за последствиями термоядерного взрыва. У Октаэдра всегда был сложный характер, иного способа ухода от существования Тессеракт от него и не ожидал. Кристаллам характер Октаэдра также пришелся не по вкусу. Всю планету лихорадило. Кристаллы спешно пытались соединить разрушенный корень, однако неутихающее землетрясение сильно усложняло им задачу. А Тессеракт вместе со своим другом астероидом был уже совсем, совсем близко…

Последние взаимодействия Высокой Трапеции уходили на постоянную корректировку Трансферного Канала под приближающийся астероид. Тессеракт как всегда увлекся и разогнал его явно выше оговоренных скоростей, однако Трапеция такой исход учел заранее. Высокая Трапеция в принципе при работе с Тессерактом всегда держал целый веер графов решений про запас. Так, на всякий случай.

За считанные доли оборота до столкновения, по мнению Высокой Трапеции, произошли невозможные вещи. Ядро планеты схлопнулось в сверхмассивное нечто, обладающее массой тысячи звезд и поглощающей все поступающее излучение. Планета исчезла, скрылась в этом сверхмассивном объекте, возникла пауза в тысячную долю оборота и… для Высокой Трапеции все исчезло.

Спешно выстраивая кривоватую Карту Защиты, Тессеракт с ужасом наблюдал последствия катастрофы. Ужас вызывало даже не появление сверхмассивного нечто, не дезинтеграция Высокой Трапеции, не распад планеты… Ужас был вызван смещением орбит оставшихся небесных тел в системе. А точнее - одной планеты, самой главной, родного дома геометрических, которой до встречи со звездой оставалось лишь несколько оборотов. И если раньше была хоть какая-то надежда избежать столкновения, то недавний гравитационный импульс не оставил ни единого шанса.

Танец Трех Сфер подходил к своей кульминации, геометрические спешно покидали свой родной дом, а Тессеракт пришел к осознанию полного поражения в этой странной войне. Их раса оказалась не способна воспрепятствовать вторжению. Но кто вообще способен?