Демиургия фантастических миров

Хельвег - фентезийная страна на основе англосаксонской культуры до Гастингса

Демиургия — одна из основных причин, почему люди пишут фентези. Есть, конечно, и другие, но очень уж у многих сюжет и книга вырастали из придумки некой вселенной, а иногда и вовсе карты. Нарисовал карту — придумал мир — задумался, кто в нём живёт и чем мучается. За примерами далеко ходить не надо, именно из карты вырос роман «Остров сокровищ» (карту потом бездарно профукал издатель). Правда, это не фентези, но смысл понятен. С моей точки зрения демиургия эксплуатирует один из центров наслаждения в мозгу — это как конструктор Лего или песочный замок, берёшь и лепишь, лепишь. И кайфуешь.

Основных способов намеренного (а не интуитивного) создания мира я лично вижу два. Первый — это основывать культуры вымышленной вселенной, назовём её Хреноземье, на культурах нашей с вами бренной Земли, второй — это создать собственные культуры, основанные на личных изысканиях. Ну и, разумеется, в подавляющем большинстве случаев эти способы комбинируются.

Чистый первый способ прост, но банален и уныл, а в результате получается убогая калька, где поменяй названия, и вот вы уже снова на Земле. Чистый второй способ по плечу только мастодонтам вроде Толкина, потому что требует глубокой проработки культур и даже языков, при этом так или иначе они всё равно заимствуют элементы из земной истории. Естественно, большинство авторов не парятся по этому поводу и берут Стандартный Шаблон Фентезийного Мира, далее СШФМ — усреднённый мир с усреднённой западноевропейской культурой и набором опций-DLC в духе «толкиновский ГОСТ», «сапковский ГОСТ», «говардовский ГОСТ» и так далее. Туда добавляются уже собственные наработки, в результате чего получается неплохой образчик Хреноземья. Ну или плохой, зависит от автора.

Если посмотреть на известные миры писателей середины XX века, то легко заметить, что там часто брался за основу именно СШФМ (дотолкиновский ГОСТ), в который добавлялись оригинальные идеи. Например:

«Земноморье» — СШФМ, разбитый на острова и подчинённый ономастичной магии; культуры разных островов отличаются очень незначительно, разве что карги чуть-чуть выделяются, при этом сказать, что они основаны на чём-то конкретном, нельзя. У них нет ярко выраженных параллелей с определённой культурой, это Усреднённый сеттинг.

«Колдовской мир» — СШФМ, столкнувшийся с современными технологиями. Можно обратить внимание, что описанные там Эсткарп, Кастен, Ализон почти не отличаются друг от друга, за исключением матриархата и колдунства в Эсткарпе. Кроме того, в обоих случаях описанные культуры — такая же, как и в Земноморье, очень усреднённая Западная Европа, размытая и обобщённая.

«Король поневоле» — СШФМ, где, однако, присутствуют и параллели: Новария там — это всё та же Западная Европа без особых маркеров, но, например, Мальвана явно основана на Индии.

Тем не менее, получились вполне интересные книги (до определённого предела, потому что «Трое из Колдовского мира», например, я так и не осилил), так что этот вариант работает. Более того, иногда рафинированный мир куда лучше продуманного: например, у Дин Лейпек в «Драконе» сюжет сконцентрирован не на событиях в мире, а на личности главной героини и её собственных проблемах. Детализация СШФМ вкупе с оригинальностью отвлекали бы от сюжета.

То есть нет ничего плохого в использовании СШФМ, потому что в любом случае остаётся верной элементарная аксиома — первичен сюжет и персонажи, а не мир и заклёпки. Многие об этом забывают, в результате чего на первых страницах читатель видит нудный справочник по очередному выдуманному миру, из которого тут и там торчат рога Толкина-Сапковского-и-других. Собственно, величие первоисточников сыграло злую шутку с современными демиургами — Толкин, D&D, Муркок и остальные сформировали целый список стереотипов, которыми авторы пользуются и по сей день. Потом пришёл Сапковский, добавил в эпос щедрую дозу реализма, и породил новый шаблон. Не то чтобы это плохо — просто в большинстве случаев у последователей попросту отсутствует фантазия. Многие книги можно попросту расписать как набор шаблонов, и автора спасает (если спасает) только классный сюжет.

Это всё была присказка, а теперь пойдёт сказка. Лично мне больше по душе первый способ — он позволяет достичь лучшей конкретизации культур и добавить кучу ассоциаций с нашим миром. Так что когда я взялся за моделирование Хреноземья для грядущего фентези, ориентировался именно на него.

Действие разворачивается в некой северной стране, и первый вопрос, который следовало решить, это «на какой культуре её основывать»? Однако уже в самой постановке вопроса возникли детали, которые мне не понравились. Как я уже говорил выше, просто сдирать кальку с нашего мира — это скучно, уныло и плоско. Можно было уподобиться Сапковскому и смешать культуры, получив на выходе ряд оригинальных стран с прослеживающимися параллелями, или пойти по стопам разработчиков Dragon Age и сильно модифицировать культуры, сделав их достаточно самобытными. Но в конечном итоге я решил аки Томас Лермонт пойти по третьему пути — экстраполяции.

Суть этого метода заключается в моделировании развития определённой культуры, исторический путь которой прервался. Например, византийцы продули туркам и исчезли с карты Европы, а какой выглядела бы Византия в XXI веке? И так далее.

В моём случае это звучало так: какой была бы англосаксонская культура в 1600-х годах, если бы Вильгельм получил люлей при Гастингсе?

Маленькая ремарка. Культура англичан до Гастингса имела не так уж много общего с теми англичанами, которые расстреливали французов при Креси в лето Господне 1346 от Рождества Христова. Английский язык относится к германской ветви, в англосаксонской культуре полно элементов из скандинавской. Поэтому в 1066 году Вильгельма, будущего Завоевателя, встретили не прославленные английские лучники, а суровые парни с топорами, которыми они не далее как несколько дней назад настучали по башке приехавшим на грабёж викингам. И если бы не фатальная ошибка англичан, ринувшихся с удобного холма за отступающими нормандцами, кто знает, что было бы сейчас? В мире вообще очень немного битв, оказавших на мировую историю влияние, сравнимое с Гастингсом. И, соответственно, очень интересно попытаться ответить на вопрос, «а что было бы, если бы...».

Вот я и занялся.

Для начала я откопал в своей библиотеке и перечитал заново «Англосаксонскую хронику», чтобы почувствовать дух того времени, и... а вот реально, много вы знаете книг по культуре (культуре, а не истории!!!) Англии X-XI веков? Я — нет. Уже по концу Позднего Средневековья такого добра просто вагоны и тележки, например, замечательная книга Яна Мортимера или монументальные труды Ле Гоффа, а вот по англосаксам — кот наплакал. Фактически их почти нет. Я обратился к Роберу Дж. Гольярду, но он лишь подтвердил мои подозрения — по этому периоду слишком мало источников, чтобы сформировать полную картину. Однако он посоветовал мне несколько книг, которыми я и вооружился.

Любая культура начинается с общества, а любое общество — с классов. И тут пришлось нехило так напрячься, чтобы понять смысл понятий «тэн», «хускэрл», «кэрл», и так далее, а потом ещё и продумать их эволюцию на протяжении нескольких столетий. Однако именно это, как выяснилось, доставляло настоящее удовольствие: я воссоздавал историческую картину, экстраполировал её и додумывал сам недостающие детали, при этом никто мне бы ничего не смог высказать. Ведь а) этажифентази б) в любом случае полного аналога такой культуры попросту нет. Вот и всё.

Ну да ладно, начнём уже.

Основы

Надо понимать, что англосаксонская культура возникла в результате завоевания германскими варварами британского общества, успевшего слегка цивилизоваться под влиянием римлян. Выглядело это примерно так:

САКСЫ. Ух ты, какой классный остров!

БРИТАНЦЫ. Пошли нахрен отсюда!

САКСЫ. Не, нам тут нравится.

Саксы убивают британцев, насилуют их жён и грабят деревни.

АНГЛЫ И ЮТЫ. Эй, мы тоже хотим!

Англы, саксы и юты дерутся между собой. Попрятавшиеся кто где британцы нервно курят, ожидая, чем закончится драка.

САКСЫ. Ладно, ребята, хватит уже. Давайте жить дружно.

АНГЛЫ. Жить дружно? С вами, что ли, козлами?

БРИТАНЦЫ. Эй, это вообще наши земли!

Все опять дерутся между собой.

АНГЛЫ. Слушайте, ребята, так дело не пойдёт. Смотрите, у британцев и города есть, и налоги они с крестьян собирают. Давайте тоже так сделаем.

САКСЫ. Так они жрут курей и овощи! А как же кабанчики? Ни одного кабанчика у них нет, поэтому их мужики такие слабые!

Появляются даны.

ДАНЫ. Хорошая идея, кстати. Давно пора цивилизацию основать и народ грабить по закону.

ВСЕ. Пошли нахрен отсюда!

Всю эту катавасию прервал переход варваров к цивилизации, результатом чего стало возникновение королевств (которые, впрочем, продолжали добрую традицию наезжать друг на друга по любому поводу). Набегавшим с моря викингам постепенно научились вламывать звездюлей, причём последний раз их отлупили аккурат за несколько дней перед Гастингсом — есть даже мнение, что если бы армия Гарольда не была бы ослаблена сражением со скандинавами, то Вильгельм вполне мог бы не заполучить титул Завоевателя.

В моём мире королевство Хельвег находится аккурат между германцами на юге и скандинавами на севере, так что наплыв варваров вполне согласуется с темой. Цивилизованность же можно обосновать колонистами с юга, наподобие того, как греки расселялись по всему Средиземному и Чёрному морям. Вот примерно такая картина и получается.

Основная история мира заключается в следующем: есть северный материк, заселённый варварами, есть южный, где живут нормальные люди. Сначала на южном всё было хорошо и прекрасно, разве что друг друга постоянно лупили по делу и без, однако в I веке случился некий катаклизм (и обнулился календарь), из-за чего южные земли начали превращаться в пустыню, а цивилизованные люди попёрли на север, навешивая варварам звездюлей и заодно обращая их в новую веру, основанную на аллегорической интерпретации того самого катаклизма. Получается этакое Великое переселение народов наоборот.

Таким образом, в местный аналог Тёмных веков мой Хельвег испытывает наплыв беженцев с юга, что приносит в его общество множество образованных людей. Они-то и составляют костяк интеллигенции и реформируют общество по романскому образцу — то есть делают то, что в нашей реальности сделал Вильгельм. Однако в отличие от Завоевателя им приходилось бубнеть снизу, тогда как верхушка оставалась англосаксонской. В этом и кроется ключевое отличие.

Получается фактически следующее: у нас есть феодальная иерархия, забитая англосаксами, и есть прослойка образованных людей, которые реализуют системы управления обществом. По идее, они должны были принести с собой новую религию (октафидентство), но на севере уже имелась своя религия, языческая. И тут появляется первый конфликт.

С одной стороны, знати хочется организовать грабёж народа по закону, а проще всего это сделать именно с помощью южных ребят, сами-то не умеют. С другой — те пытаются протащить свою религию, а отказаться от язычества значит испортить отношения с колдуньями, что несёт не самые лучшие последствия.

Любая религия насаждается всегда сверху. Во всех случаях она начинает доминировать только после того, как в неё обращается правитель и верхушка знати. Вот причины обращения правителя могут быть самыми разными: поиск психологической защиты (Константин Великий, по одной из версий, обратился в христианство, потому что боялся мести со стороны богов за убийство родственников); обращение посредством чуда (Тиридат, тоже Великий, сначала замучил бежавших из Рима девок, потом заболел, а потом его вылечил христианский миссионер, и офигевший царь уверовал); ну и политические цели (Владимир, и этот тоже Великий, оригинальность прям хлещет через край). При этом язычество имело значительно более слабые позиции, чем христианство, потому что в христианстве имелся собственный институт миссионерства, а языческих богов приносили только вместе с собой, т. е. в случае завоевания. Именно поэтому христианство распространялось по Европе — у него были дополнительные пути.

Из этого следует, что язычество Хельвега должно иметь системы противодействия другой вере, и вот тут-то в дело вступает магия. Власть язычества опирается не на эфемерное колдунство волхвов, а на вполне реальную магию, которая в свою очередь завязана на языческую религию. То есть отказ от старой веры приведёт не просто к социальным волнениям и сопротивлению, как было на Руси, но и утере стратегического преимущества. А это уже не хухры-мухры.

Магия

Тут надо чуток рассказать о магической системе. Большинство современных СШФМ используют системы, пришедшие прямиком из компьютерных игр — в некоторых случаях я даже встречал употребление термина «мана», и речь шла вовсе не о литРПГ. Но если в игре это оправдано, то в реальности как-то не очень. Вы ведь, когда бежите, не думаете о том, сколько процентов запаса сил у вас осталось? И это только один пример.

Поэтому я описал магическую систему как метод воздействия на окружающий мир с помощью разума (теургия) или интуиции (гоэтия). Разница между этими направлениями заключается только в том, что гоэтия использует ритуалы, смысла которых маг зачастую не понимает вовсе — они служат лишь для правильного воспроизведения мысленного заклинания, тогда как теургия — это прямая работа с энергией. Соответственно, теургия возникла куда позже, так как она по сути является той же гоэтией, только подогнанной в научные рамки.

Присутствует и гендерное разделение: мужчины в среднем обладают значительно большей мощностью (напомню, мощность — это количество энергии, которое можно пропустить через что-то за секунду времени), зато женщины куда тоньше работают с энергией и им проще применять сложные заклинания. Что, в сущности, вполне согласуется с реальностью, в которой женщины в среднем более слабы, но зато и более гибки, чем мужчины — это даже в физкультурных нормативах отражено.

Таким образом, хельвегские ведьмы следуют своим ритуалам и считают, что используют божественные силы — тогда чужой религии уже не так-то просто укрепиться на их земле.

Общество

На мой взгляд, это главный аспект моделирования. Общество определяет всё остальное.

Собственно после ассимиляции и слияния понаехавших германцев с британцами в староанглийском обществе постепенно сформировался феодальный строй, который, однако, несколько отличался от привычного стандартному фентезисту строя Позднего Средневековья. Вот о его составляющих и поговорим.

Эрлы и кэрлы

Костяк староанглийского общества, в общем-то, эти две категории составляли большую его часть.

Кэрлы — это свободные крестьяне, мелкие землевладельцы, сами обрабатывающие свой надел. Но, разумеется, эта свобода была не очень-то по нраву власть имущим, так что кэрлов всё больше ограничивали в правах.

Эрлы — это знать. После Гастингса понятие «эрл» превратилось в определённый дворянский титул и закрепилось за определёнными же феодами, однако до этих печальных событий эрлами считались знатные люди в целом.

Сам социальный процесс в староанглийском обществе в целом подобен европейскому: свободные землевладельцы постепенно утрачивали свободы и превращались в крепостных. Однако стоит вспомнить, что уже в XIV веке основу армии Эдуарда III составляли йомены, вольные землевладельцы — судя по всему, всех закабалить не удалось. Так как с приходом Вильгельма положение кэрлов практически не изменилось (что логично), следует предположить, что и без него получилась бы та же картина.

Вместе с тем, так как я пишу художественное произведение, нужно задуматься о способах создания атмосферы и общего впечатления о придуманном мире. Итак, у меня есть набор староанглийских понятий, которыми будут именоваться социальные статусы моих персонажей; при этом среднестатистический читатель с вероятностью 99.99% понятия не имеет, кто такие кэрлы, бонды, что такое бокленд и так далее. В лучшем случае он знает о хускэрлах и трэллах, а эрлы для него — это такой дворянский титул.

Задача, следовательно, состоит в том, чтобы правильно подать все эти понятия и не вызвать диссонанса с имеющимися у читателя знаниями.

Главная загвоздка — в тех понятиях, которые изменились со временем и воспринимаются в новом значении. Как эрл, например. Сам я тоже подсознательно воспринимаю его как английский аналог титула графа, так что предположительно лучше будет его так и оставить. К тому же понятия склонны эволюционировать: хотя в нашем мире такую мутацию причинила гибель англосаксонской знати под Гастингсом и в последующих репрессиях, мне думается, что эрл вполне мог мутировать и сам по себе вследствие естественных процессов в среде знати. Так что годится.

Остальные понятия не так закреплены в сознании и поэтому работать с ними легче. Вообще говоря, система староанглийского общества отличается сильной запутанностью и обилием наименований для разных социальных слоёв, которых у одних только рабов имелось несколько штук. Мало того, со временем эти наименования изменяли свой смысл, переходили одно на другое и вообще там сам чёрт ногу сломит. Так что я взял наиболее яркие и ассоциативные из них, и их же использовал для построения модели.

Кэрлы, скорее всего, к XVII веку превратятся в сословие, полностью подчинённое крепостному праву. Как тогда обозвать тех, кто остался свободным? В Англии есть для этого понятие «йомен», и оно, в принципе, вполне годится для моей культуры, так как берёт начало именно у германцев и англосаксов. Кроме того, в поиске подходящих слов я наткнулся на «хольдара» — это скандинавские карлы, стоявшие чуть выше по статусу, так как наследовали землю. Соответственно, закрепостить их так просто уже не вышло бы, и постепенно этот термин мог трансформироваться в общее обозначение свободного уважаемого (не обязательно знатного или вообще дворянина) человека. Йомен, тэн, шериф, оружейный мастер Вася Пупкин из соседнего квартала — всё это хольдары, в отличие от рабов-трэллов и крепостных-кэрлов.

Теперь надо пройтись по остальным.

Тэны

No more that Thane of Cawdor shall deceive

Our bosom interest. Go pronounce his present death,

And with his former title greet Macbeth.

У Шекспира, правда, не тэны, а шотландские таны, но суть та же. Ближе всего к понятию «тэн» лежит понятие «рыцарь». Тэн — это «тот, кто служит», то есть вассал короля. Главное их отличие от рыцарей заключалось в том, что рыцарем мог быть нищий бомж с одним только ржавым мечом в инвентаре (но при этом с зашкаливающим ЧСВ), а вот тэн в обязательном порядке снабжался клочком земли, который ему жаловал король.

Greet Macbeth as Thane of Cawdor. Ну вы поняли, в общем.

Кроме того, тэн служит королю. Это немаловажный нюанс: в европейском обществе рыцарь, вассал какого-нибудь графа Жабоземельного, подчинялся напрямую графу, а королю приходилось с матюками сквозь зубы приказывать этому рыцарю через Жабоземельного. Нет, конечно, он обладал определённой властью, законы никто не отменял, но тем не менее. А вот в Англии тэн давал присягу королю и подчинялся ему же, ломая стандартное дерево иерархии. Причём социальный статус определялся не знатностью, а должностью — незнатный тэн мог быть шерифом, например, или ещё кем-нибудь, и поплёвывать сверху на знатного, но без должности.

Что будет с институтом тэнов дальше? Ну, во-первых, закончится земля. Народ размножается, а земли больше не становится. Из этого следует, что через пару сотен лет будет немало безземельных тэнов, что коренным образом изменит их благосостояние и, вероятно, разделит на два класса. Во-вторых, тэны, вероятней всего, избегут участи европейского рыцарства, которое по мере роста демографического давления породило такое явление, как раубриттеры, рыцари-разбойники. Тэн по определению является человеком короля, тогда как рыцарь может быть кем угодно, что и определяло такие процессы.

Скорее всего, тэны станут полноценной административной системой, определяющую власть короля на всех подчинённых землях. Титулованные тэны, т. е. владеющие землей, останутся прежними, а вот безземельные превратятся в служивых людей, работающих за жалованье. Так как речь идёт о XVII веке, это будет полноценной профессиональной армией наподобие шведской в то время.

Будут ли для них разные названия? По идее, должны быть, но я не знаю, насколько целесообразно вводить новое понятие или адаптировать старые (например, «гезит»).

Хускэрлы

В отличие от скандинавского определения этого слова, английские хускэрлы были элитными солдатами, королевской гвардией. Какой у нас есть ближайший аналог в XVII веке? Дюма подсказывает ответ: королевские мушкетёры. Правда, они являлись в первую очередь личной охраной, но по образу и статусу вполне соответствовали хускэрлам. Элита. Хускэрл — это лояльный королю, следующий кодексу чести человек, который самому черту натянет глаз на жопу, если потребуется. Не вижу причин, чтобы этот концепт каким-либо образом изменился, разве что могут появиться хускэрлы не только короля, но и этелингов.

Кстати об этелингах: это довольно любопытный термин, означающий прямого родственника королевской семьи. Как следствие, статус этелинга нельзя было получить — только родиться, и это давало +100 к ЧСВ носителя.

Трэллы

Тут придётся немного поворошить скрепы.

Не вспоминая о крепостном праве, можно заметить, что рабство в средневековой Европе вполне себе существовало и вымерло до поры до времени вовсе не по моральным, а совсем даже по экономическим причинам. Где тут скрепы, спросите вы? А вот они: на Руси точно так же существовало рабство, причём различали закупа — человека, угодившего в кабалу за долги, и обельного, то есть полного холопа — взятого с бою. Основная разница заключалась в том, что у закупа имелась фиксированная цена, равная его долгу, тогда как за полного холопа её назначал хозяин.

Поэтому, скорее всего, в Хельвеге рабство сохранится лишь в отношении прислуги, и будет по карману лишь богатым людям. Во всех остальных случаях рабство попросту не оправдано экономически, в особенности это касается холодной страны, где и крокодил не ловится, и не растёт кокос.

Итоги моделирования общества

Получается занятная картина, которая может даже показаться дотошному придирасту излишне современной. Пока во Франции Ришельё усмирял зарвавшихся дворян, в вымышленном Хельвеге такое было бы маловероятно — там изначально имелась сильная централизованная королевская власть. Более того, там имелся не менее централизованный административный аппарат, состоящий из тэнов, и армия, основной ударной силой в которой выступали элитные подразделения. Общий социальный строй Европы и в особенности Англии XVII века, скорее всего, сохранится — с поправкой на вышесказанное.

Это более чем хорошо гармонирует с костяком сюжета, где главный внешний конфликт — это противостояние короля-октафидента и его братьев, оставшихся язычниками. Раскол такой системы должен выглядеть куда любопытнее, чем просто прогрессирующий кризис.

Фрейя - планета для космической фантастики

В большинстве космоопер писатели, как правило, не заморачиваются астрофизикой. Обитаемые и вообще пригодные для жизни планеты есть практически в каждой системе, в том числе и таких, где жить не смог бы даже Супермен. Арракис из Дюны, например, расположен в системе Канопуса — сверхгиганта, и если его образ ещё как-то можно загнать в прокрустово ложе реальности, то Троон из «Звёздных королей» Гамильтона уже не особо. В сущности, это и мало что значит: только дурак стал бы придираться к этому. Но большинство дураков, к счастью, даже не подозревают о спектральном классе Канопуса.

Однако лично мои предпочтения склоняются к просчёту всех основных деталей. Принимая чужое отношение к ним, сам я люблю заклёпки — это, блин, интересно же! Ну как можно иначе? Вот и Фрейю постигла та же участь.

Для начала — система Альфа Центавра. Это двойная звезда...

*выкрик из зала* Тройная!

Ну ок, тройная. Правда, Проксима расположена в настолько далёких краях, что её даже не будет видно с поверхности планеты у любой из двух основных звёзд. Да, формально и фактически она вращается вокруг них — но делает оборот аж за 500 000 лет. Короче, ну её нафиг.

Итак, Альфа Центавра — двойная звезда. Компонент А — это жёлтый карлик, очень близкий по параметрам к Солнцу, компонент B — оранжевый, более мелкий и тусклый. Жизнепригодная планета одинаково возможна у обеих звёзд, но компонент А показался мне более привлекательным — его и выбрал.

Звезда А чуть больше и тяжелее Солнца, но главное — она в полтора раза ярче. Следовательно, её обитаемая зона будет расположена дальше, чем в случае Солнца. В общем-то, я мог бы описать полностью землеподобную планету, которая отличалась бы только длиной года, но это было бы слишком скучно.

Поэтому я внёс следующие изменения:

а) чуть придвинул Фрейю к Альфа Центавра А, так что она получает на 10% больше тепла, чем Земля

б) почти убрал наклон, лишив её смены времён года

в) слепил спутники, о которых поговорю ниже.

Вот как это выглядит математически:

В сущности, ничего сложного, тут математика уровня восьмого класса школы. (AU — это астрономическая единица, 150 млн километров). Дальше будет веселей. В общем, Фрейя получилась планетой немного меньшей, чем Земля, с меньшей силой тяжести (примерно 95%), так что в будущем фрейяне будут смуглыми и золотоглазымивысокими и изящными. Из-за высокой температуры и небольшого наклона оси экваториальные зоны планеты окажутся малопригодными для жизни (тут, конечно, сильно будет влиять расположение материков и вообще география, но я карту чертить не стал, так что сойдёт) и похожими на пустыню, которую я описал в одном из эпизодов. Уже довольно любопытная картина, однако. Дальше я задумался над Альфа Центавра B. В момент действия романа она находится в периастре, то есть ближе всего к Фрейе. Насколько она будет яркой? В результате возникло это:

В общем, Альфа Центавра А на небе Фрейи выглядит самую чуточку больше Солнца (но гораздо ярче его), а компонента Б — в 17 раз меньше. Её видимая звёздная величина = −21,2. Много это или мало? Шкала эта — логарифмическая, так что судить трудно, но для сравнения, у Солнца видимая величина равна −26,74, а у Луны в полнолуние — −12,74. Для тех, кто незнаком с понятием — чем меньше значение звёздной величины, тем ярче объект. В общем, компонента В сияет ночью изрядно ярко — далеко не так, как Солнце, но белые ночи несчастным фрейянам обеспечены минимум на ближайший десяток лет, когда звезда В отойдёт подальше и станет менее тусклой. Выплывает на ночное небо она в течении полугода, потом показывается днём, что тоже не добавляет радости. У меня был выбор, описывать то или другое, и в итоге я выбрал белые ночи. Издеваться, так до конца.

Солнце при этом — относительно яркая звездочка, примерно на уровне Бетельгейзе в нашем небе, и расположена в созвездии Кассиопеи.

Отсутствие наклона и более сильный поток тепла приводит к тому, что сухопутная жизнь присутствует в основном в зонах умеренного пояса. Экваториальная же зона слишком жаркая для выживания...

*выкрик из зала* но это другая планета! выженезнаете... *слышны глухие звуки ударов*

Есть такая штука — конвергентная эволюция. Эти страшные слова означают явление, когда существа разных не то что видов, а семейств и родов приобретают сходные признаки, потому что им приходится бороться с похожими факторами. И хотя планета другая, но свойства воды на ней остаются прежними — в пустыне она испаряется с такой же скоростью. Фауна и флора пустынь на Земле значительно более скудна, чем фауна и флора других экологических зон, и я не вижу причин, чтобы на Фрейе было иначе.

Чтобы снизить градус жестокости, я обратил внимание на спутники. Их у Фрейи четыре — по именам гномов, с которыми она, э-э, в общем, у которых приобрела ожерелье Брисингамен. Альфригг висит на стационарной (или фрейестационарной?) орбите и на приливы не влияет, а вот остальные три — вполне. Сдуру я написал, что Двалин выглядит в четыре раза больше Луны, за что пришлось отдуваться. Почему? Ну, я распределил параметры спутников, посчитал высоту приливной волны в глубокой воде и... в общем...

Не, серьёзно. Двадцать два метра. Двадцать три почти, но это уже роли не играет, метром больше, метром меньше... ДВАДЦАТЬ ТРИ МЕТРА ПРИЛИВНОЙ ВОЛНЫ, и это только на глубокой воде. Что там творится на мелководье, страшно даже представить.

Если что, у Луны — 35 сантиметров. При этом в дельтах рек приливные волны могут быть по 4-5 метров, а рекорды и того больше.

Пришлось резать. Плотность Двалина я уменьшил в два раза — спутники, они вообще лёгкие. Это нормально. Высота, соответственно, в два раза уменьшилась, но и одиннадцать с лишним метров — всё равно много. Дальше был вопрос, что менять — размер или расстояние, но в целом как бы неважно, угловой размер всё равно зависит от них одинаково. В общем, я порезал расстояние, чтобы получившиеся в итоге три с половиной метра приливной волны (по факту во время сизигийного прилива и того больше) хотя бы не так часто обрушивались на несчастных фрейян, а Двалин стал всего лишь в три раза больше Луны. Ну, бывает, чо.

Кроме того, я волею демиурга приподнял уровень моря, в результате чего Фрейя стала счастливой обладательницей множества островов. Если на Земле Мировой океан покрывает 70% поверхности, то на Фрейе — все 85% и может, даже больше. Не Земноморье, но всё же: несколько материков, все сравнимы размером с Австралию, а многие с Гренландию, так что ещё поди пойми, что материк, а что — остров, и целый список более мелких земель. Короче, что-то вроде Индонезии с Австралией.

Австралия — вообще чудесная страна. Она очень хорошо подходит под тот же Мёртвый пояс, описанный в книге: в середине материка там жгучая пустыня, а жить можно только в бассейнах рек и на побережье. А если вспомнить её прекрасную фауну и флору, м-м-м... раздолье!

Короче, выбор был очевиден.

Чудовищные приливы вызывают эрозию берегов, а кроме того, создают обширные литорали, то есть зоны, которые попеременно то покрываются водой, то оказываются на суше (они описывались в книге). Стоит отметить, что Фрейя старше Земли, геологические процессы на ней менее активны, а значит, на ней более низкие и плоские горы. Никаких тебе Гималаев. Однако из-за отсутствия ярко выраженных заливов с синхронизированными колебаниями (именно совпадение частот колебания воды в заливе Фанди и в Мировом океане вызывает там высоченные приливы) общая разница между уровнями воды вряд ли будет составлять более нескольких метров.

Впрочем, и это уже немало, так что инженерам Фрейи придётся серьёзно поработать над проектированием портов, а учитывая водный характер мира, корабельная отрасль должна быть развита очень хорошо.

Что из всего это следует?

Во-первых, на Фрейе полно эндемиков. Даже на Земле фауна и флора Мадагаскара, Австралии и других островов на 80-90% состоит из уникальных видов, при этом не отличаясь большим разнообразием. Учитывая, что я подкрутил ядовитость местных организмов, это доставит немало головной боли туроператорам, выживальщикам и всяким спецназерам, которым придётся аки Шварценеггер в «Хищнике» действовать на природе. Для каждой группы островов, а зачастую и вообще для каждого острова им придётся делать отдельный справочник «Что из живущего здесь может вас убить».

Во-вторых, из-за распространённости литоралей значительная доля животных Фрейи будет близка к моллюскам и амфибиям, то есть приспособлена к жизни и на воде, и на суше. На Земле двоякодышащих остался лишь один отряд, все остальные вымерли, но здесь, скорее всего, ситуация будет иной.

В-третьих, водный мир, скорее всего, будет намного более разнообразен, чем сухопутный.

Всё это — где-то пятый день творения. В шестой следует создать земных тварей, впрочем, растения были созданы на второй, а их у меня ещё нет... да и морская жизнь тоже неразвита. В общем, экосистему надо продумывать целиком, а не по отдельности. Что с морскими обитателями? В этом плане я получил изрядный заряд вдохновения от игры «Subnautica», суть которой — исследование подводного мира, строительство базы в научно-фантастическом антураже и попытки свалить с планеты на тракторе, то бишь на ракете. Что там прекрасно, так это как раз потрясающе прописанные биомы и экосистема. Часть существ пойдёт вам на корм, для части вы сами — корм, часть не обращает на вас внимания, и все они взаимодействуют между собой.

Хотя у меня был соблазн населить как сушу, так и море сплошь злыми хищными мордами, я также прекрасно понимаю, что это нереально. Хищникам надо что-то жрать. И если мы говорим не о хладнокровных с замедленным обменом веществ, то жрать ему надо много. Один хищник лопает целое стадо (или косяк, или табун, или тургруппу — нужное подчеркнуть) более низших организмов. А те, в свою очередь, тоже должны откуда-то получать энергию, и так можно спуститься до самого низа, где расположились продуценты. Несложно догадаться, что это — растения, которые поедаются травоядными. Дальше идут консументы: низший уровень здесь — это зоопланктон, следом (второй порядок) идут рыбы, жрущие этот зоопланктон, затем (третий порядок) — рыбы, жрущие рыб, которые жрут зоопланктон, и, наконец, четвёртый порядок, короли океана — рыбы, которые жрут рыб, которые жрут рыб, которые жрут зоопланктон, который жрёт фитопланктон. Круто, да?

Попутно в эту цепь встраиваются рыбы, напрямую жрущие растения, а кроме того, отношения жертва-хищник осложняют размеры, физические качества, способы атаки и защиты — скажем, кит питается планктоном, но всякие тунцы (консументы 4 порядка) ему не угроза. А за разложение органических останков отвечают редуценты, то есть всякие грибы и прочие организмы, превращающие мёртвую плоть в продукцию для новых существ, ибо прах ты и в прах обратишься. В общем, сложно.

Как подкрутить опасность фауны и флоры, оставив при этом систему работоспособной? Это оказалось довольно интересная задача, и, как и всегда, в ней поможет сама природа. Естественно, речь об Австралии. Всяких ядовитых тварей там куда больше, чем в любом другом уголке Земли, но при этом в стране кенгуру спокойно живут люди, а кроликам обилие опасной фауны не помешало расплодиться и поджечь задницы австралийцам там, что там до сих пор драконовские законы в отношении ввоза биоматериала.

Систему можно усложнить путём введения большого количества разных ядов и иммунитета к ним. Например, кожа лягушки-листолаза содержат батрахотоксин, который индейцы использовали для своих стрел, однако к нему имеется иммунитет у некоторых птиц. Тут есть два варианта:

1. Яд распадается в организме хищника (или жертвы) за счёт синтеза противоядия.

2. Структура организма жертвы устроена так, что яд попросту не действует, при этом накапливаясь (что и происходит с птицами, которые жрут ядовитых жуков). Например, тетродотоксин вызывает паралич за счёт закупоривания натриевых каналов, по которым передаются нервные импульсы. Если нервная система получившего дозу устроена по-другому, он может спокойно жрать фугу килограммами.

В земной экологии существует понятие «сверххищник», то есть такое существо, которое занимает вершину пищевой цепи и его численность не регулируется другими хищниками. Считается, что в одном биоценозе может быть только один сверххищник, ну или в крайнем случае пара-тройка, но такая ядовитая система вносит свои коррективы: яд является основным средством нападения и защиты, при этом животное абсолютно беззащитно против тех, у кого имеется иммунитет. Таким образом, экосистема распадается на несколько подсистем, переплетающихся между собой: одни хищники едят других, эти другие — третьих, а третьи вполне могут закусывать первыми, устраняя таким образом понятие сверххищника вообще. И все они, скорее всего, не гнушаются жрать ещё кого-нибудь, занимающего более низкие уровни пищевой цепи.

Всё это осложняет изучение экосистем островов Фрейи, и, как я уже писал, особенно радует туристов и спецназеров. Подвиг Беара Гриллса повторить тут куда сложнее — для человека еды в джунглях меньше, а способов откинуть коньки больше.

Известно также, что ядовитость организмов уменьшается по мере снижения температуры, то есть перемещения от экватора к полюсам — не думаю, что на Фрейе будет иначе. Скорее всего, после начала экспансии (это, думаю, где-то 5-10 лет после высадки) именно туда в первую очередь и попрут конкистадоры. Мидгард из «Метаморфоз сознания» оказался южнее умеренного пояса, во всяком случае, Снежана рассекала на гидроцикле по реке в джунглях, но, как мне кажется, сохранит статус интернационального города и штаба для всяких организаций, наподобие Гааги.

Что будет дальше? Лично я не верю в мир, труд, май и интернациональное общество. Люди всё равно будут склонны образовывать группы, и в первую очередь это касается языковых признаков. Всегда приятней говорить с человеком на одном языке, который для каждого из вас является родным, верно? Конечно, большинство учёных Фрейи — интернационалисты до мозга костей, так как всю жизнь работали в таких командах (посмотрите на списки авторов многих научных статей), но так или иначе раскол наступит. Даже колонии отделяются от метрополий, что уж говорить про экспансию, где изначально власти метрополии как таковой особо и нет?

Клэр - терраформирование спутника планеты-гиганта

Сначала я хотел эпиграфом пафосно написать, что, мол, для фентези мир придумать гораздо проще, чем для научной фантастики. Потом подумал, вспомнил собственные демиургические поползновения в этом направлении и отказался от мысли. Грамотный мир для фентези придумать сложно. Так же, как и для НФ.

Задача. Описать планету, изначально непригодную для жизни, но поддающуюся терраформингу с применением теоретически реальных технологий. И продумать процесс этого терраформинга. По возможности — насовать побольше выразительных художественных образов. Книжку ж пишу, йопта-на, хр-р тьфу.

Фантастические и художественные допущения возможны, но не чрезмерно. Расчёты я опускаю как ненужные подробности.

Сначала — материнская звезда. Так как меня не сдерживает необходимость обеспечить на планете приемлемые условия для абиогенеза и последующей эволюции до высокоразвитых существ, как это было для Фрейи из «Метаморфоз сознания», спектр годных звёзд расширяется. Так как я хочу необычности, вариант — взять не жёлтый карлик класса G, то есть наше с вами родимое Солнце или Альфу Центавра, а оранжевый карлик класса K или белую звезду класса F. Красные карлики я не рассматриваю — жизнепригодность их планет это отдельная тема.

В первом случае над головами у жителей планеты будет висеть большое, но тусклое солнце, во втором — наоборот, маленькое, но яркое. Выбираю второй вариант. Среди ближайших и, главное, известных звёзд есть только одна такая — Процион.

Процион в 7,7 раза ярче Солнца и в 1,8 раза его больше. Эта звезда уже находится на стадии, когда у неё начинается расширение и как следствие гибель планет вокруг — впрочем, до апокалипсиса в любом случае ещё минимум пара миллионов лет. Для человека это много. Кроме того, у Проциона есть спутник — белый карлик. Он находится достаточно далеко, чтобы не влиять своей светимостью на условия на планете, но тяжёл настолько, что будет вызывать возмущения в орбите. Это отдельный разговор.

Стоит отметить, что возраст Солнца — 4,6 млрд лет, а возраст Проциона — 1,7 млрд, то есть никакой жизни на его планетах нет и быть не может (максимум — какой-нибудь убогий архей), да и сами планеты молоденькие и невинные. Последнее, однако, не годится — молодая Земля была не слишком-то приятным местом для высокоразвитой жизни, так что как вариант — моя планета была блуждающей и оказалась захвачена из космоса.

Короче говоря, как звезда Процион подходит.

Теперь планета (в книге она в итоге получила имя Клэр). Её параметры можно разделить на те, которые поддаются влиянию человека и которые не поддаются. По понятным причинам вторые должны быть подходящими для жизни — это в первую очередь средняя температура поверхности, температурный градиент, параметры магнитосферы и гравитация. Гравитацию я принимаю приблизительно равной земной. Температура: если моя гипотетическая Клэр расположена так, что получает от Проциона столько же тепла, сколько и Земля от Солнца, то можно вычислить, что расстояние до звезды будет равняться 2,77 а.е.

Тогда для наблюдателя на поверхности планеты Процион будет выглядеть примерно на треть меньше нашего Солнца, и, кроме того, он будет белым, а не жёлтым.

Наклон оси пока предполагается равным земному. В дальнейшем можно будет поиграться всеми этими параметрами и посмотреть, что получится.

Для интересу я предполагаю, что Клэр является спутником планеты-гиганта наподобие Юпитера (в книге это Финн), что сразу решает массу проблем (впрочем, и создаёт новые) и даёт мощный образ — висящий над головой жителей планеты огромный диск. Впрочем, его видно только с одной стороны планеты: Клэр оказывается в приливном захвате, то есть всегда обращена к Финну одной стороной, как Луна к Земле. Соответственно, для наблюдателя на планете Финн всегда висит в одной и той же точке неба. Если, конечно, висит вообще.

Как уже было сказано, это полностью решает проблему с магнитосферой (Клэр защищена магнитным полем Финна), зато вызывает другую, а именно — радиационные пояса. Если обратиться к реальному Юпитеру, то из четырёх его галилеевских спутников ближайшие три — Ио, Ганимед и Европа — находятся внутри радиационных поясов и жить на них невозможно. Приемлемый уровень радиации — только на Каллисто. Если поместить Землю на её место, Юпитер на нашем небе выглядел бы так:

что, однако, меня не устраивает: слишком маленький. Остаётся только увеличить мой Финн и уменьшить большую полуось орбиты Клэр. Увеличивать есть куда: например, планета Эпсилон Эридана b в полтора раза тяжелее Юпитера, а планета HAT-P-32 b в два раза больше диаметром. Если для баланса уменьшить плотность Финна и интенсивность радиационного излучения, из элементарной тригонометрии и кривого фотошопа можно получить такую картину:

Уже лучше: не полнеба, конечно (угловой размер 10º, если быть точным), но впечатляюще. Это — картина при диаметре Финна 280 тыс. км и расстоянии до Клэр 1,6 млн км (в два раза больше Юпитера и чуть меньше, чем большая полуось орбиты Каллисто соответственно).

В таких условиях сам собой напрашивается целый спектр условий на планете, в сумме дающий для её колонизатора очень странное и причудливое существование, совершенно непохожее на земное — это целый ворох идей для описания общества, которое там образуется.

Самое главное — для Клэр не имеет смысла понятие «год». Год здесь равен суткам из-за приливного захвата. Год же самого Финна не оказывает влияния на климат планеты — эксцентриситет у его орбиты небольшой, то есть она почти круговая. Расчёт орбитальной скорости показывает, что Клэр совершает оборот вокруг Финна примерно за 15 дней. А следовательно, столько же на ней длятся и сутки.

То есть день и ночь на ней длятся по 7,54 земных суток.

Кроме того, из-за наличия Финна проявляются дополнительные эффекты. Вот простенькая схемка (нарисована не в масштабе):

Наблюдатель стоит в точке 1 (Финн у него прямо над головой, в зените) и для него цикл будет идти следующим образом:

A. Восход. Финн находится в четвертной фазе и убывает.

B. Клэр вступает в тень Финна, и для наблюдателя в 1 начинается солнечное затмение. Оно длится примерно семь (sic!) часов и создаёт временную ночь. Сам Финн находится в фазе новолуния, то есть этот момент гораздо темнее «настоящей» ночи.

С. Выход из тени, окончание затмения.

D. Закат. Финн находится в четвертной фазе и растёт.

E. «Полнолуние» — Финн открывается во всей красе. Кроме того, можно увидеть тень Клэр, проплывающую по его поверхности. Так как Финн гораздо больше по площади, чем наша Луна, то ночи Клэр более светлые (причём светлые всегда, если погода ясная — безлунные ночи тут только в другом полушарии). Однако, как ни крути, светит он отражённым светом, да ещё и при более низком альбедо, чем Луна. Жестокое насилие над законами оптики показывает, что небо всё равно останется чёрным и будет видно звёзды, а вот на поверхности планеты будет значительно светлее, чем в лунную ночь на Земле.

A. Восход. Финн находится в четвертной фазе и убывает.

Кроме того, не стоит забывать, что вокруг Юпитера летает аж 69 спутников, и из них многие достаточно велики. Конечно, если смотреть с такой орбиты, все они будут слишком далеко, но тем не менее. Ночное небо Клэр занято огромным Финном, россыпью звёзд и серией ярчайших искр, медленно плывущих по небосклону — прекрасное, должно быть, зрелище. Впрочем, именно его я и описал в книге.

Однако такой цикл вызывает множество проблем. Самая очевидная — в обычном мире (впрочем, почти во всех фентезийных тоже) всё просто: сутки синхронизированы со временем, в сутках 24 часа. Сколько на часах, такое и время суток, с колебаниями в зависимости от широты и времени года. Есть, конечно, полярные дни и ночи, но фигурируют в текстах они редко, а солнце висит низко над горизонтом. Так или иначе, сложностей это не вызывает. В отличие от Клэр, где сутки длятся 180,96 часов. Поначалу я разделил их на 9 циклов по 20 часов в каждом (и час в запасе остался), однако в итоге пришёл к выводу, что такой цикл слишком короткий для биологических часов человека — теоретически привыкнуть к нему можно, но это породило бы дополнительные проблемы, а продумывать там и без того очень дофига.

Кроме того, нет смысла пытаться синхронизировать циклы со сменой времени суток: всё равно в какие-то циклы будет полный «день», в другие — полная «ночь» и так далее. Поэтому я вернул старые добрые 24 часа, набросал график, основываясь на упомянутых в тексте временах суток, и в итоге получился асинхронный цикл, когда световой день никак не коррелирует с рабочим днём. получается вот так (оказалось, что на этой картинке планета движется в другую сторону, но мне было влом перерисовывать):

Цикл 1 — это когда Андрей с Ре выходят из больницы и говорится, что «сейчас стоит утро». Примерная середина цикла — «обед» — это как раз время вскоре после восхода Проциона над горизонтом.

Затмение (оно, кстати, по расчётам длится около полутора часов, ё-моё) наступает в начале цикла 3, так что любоваться им персонажам придётся, видимо, спросонья. Однако тут мне дико захотелось впихнуть его в сцену со встречей с До в седьмой главе (она происходит во время цикла 2), так что пришлось малость повернуть колесо и поправить старые главы (по сути, только сцену выхода на улицу, потому что раньше время с такой точностью не указывалось). Теперь Андрей томится в больнице на цикл больше, чтобы компенсировать разрыв — ну, ему не привыкать. Зато в седьмой главе можно пафосно описать затмение. Чем только не пожертвуешь ради красоты...

Но это, как водится, цветочки. За столь длинный день Клэр успеет сильно нагреться, а за длинную ночь — остыть. Соответственно, необходимо как-то урегулировать температурный режим дополнительными факторами, иначе колонисты будут то жариться, то мёрзнуть. Повлиять на это самостоятельно они не могут, так что придётся отдуваться мне.

Охлаждать труднее, чем нагревать, поэтому единственная альтернатива — отодвинуть Клэр дальше от Проциона и сделать её ядро активным, чтобы оно разогревало планету, либо же придумать иной источник тепла. Тогда зависимость температуры от излучения Проциона упадёт. Потенциальный срок жизнепригодности планеты сильно сократится, но, опять же, Проциону и самому-то осталось недолго по космическим меркам, так что по этому поводу можно не париться.

Один из вариантов, раз уж Клэр — спутник гигантской планеты, это диссипация энергии и приливный разогрев. Выражаясь простыми словами, из-за неравномерности гравитационного поля Финна и возмущений со стороны спутника Проциона, белого карлика (вот и пригодился, падла!) жидкое ядро Клэр подвергается силовому воздействию, которое разогревает его. Свою долю вносит и радиоактивный распад в ядре, как это происходит с Ганимедом. Поскольку нормальной теории этих процессов на сегодня нет, я ввожу художественное допущение и предполагаю, что моя планета находится в балансе — идущего из недр тепла достаточно для поддержания средней температуры в 5°С (для сравнения, на Земле 14°С), но это не вызывает опасную вулканическую активность, хотя в целом и повышает её.

Однако в итоге я склонился в сторону парникового эффекта. Венера такая горячая именно из-за него, и задача создать этот эффект вполне по силам человеку, хотя и потребует немало времени и сил. Естественно, речь не идёт о постройке множества заводов, которые выдували бы в атмосферу углекислый газ: на мой взгляд, куда эффективнее в этом плане будет генная инженерия (как и вообще для процесса терраформинга). Засеять поля какими-нибудь грибками, которые гибнут при определённой концентрации нужного газа (СО2 или других), а до того работают живыми синтезаторами — это более чем осуществимо.

Время посмотреть на атмосферу и гидросферу. Так как я нахожусь в роли демиурга и могу назначить Клэр любую мало-мальски вероятную атмосферу, задачу предполагается решать от обратного. Значит, на выходе нужно получить газовую смесь — 75% азота и 23% кислорода.

Насколько важны примеси вроде аргона? На сегодня это неизвестно. Проводились эксперименты с жизнью людей в замкнутом пространстве, в том числе и с атмосферой из азотно-кислородной смеси с минимумом других элементов, но самый долгий из них длился всего несколько недель. Так что в этом отношении руки у меня развязаны.

Итак, нужно получить воду, азот и кислород. Что для этого годится?

Начнём с воды. Клэр, скорее всего, обладает шапками полярных льдов, как Марс, но выкорчевать их оттуда силами кучки людей малореально. Скорее всего, в атмосфере Клэр уже содержится значительное количество паров воды, обеспечивающих упомянутый выше парниковый эффект. Вполне возможно, что вода могла быть занесена из космоса ледяными астероидами, например, если Псевдоюпитер имеет систему колец. В принципе, у колонистов могут быть несколько кораблей наподобие XCOR Lynx или Dream Chaser, то есть что-то вроде шаттла, и, таким образом, доставлять воду из космоса. Коррекция орбиты выводит ледяной астероид к Морфе, после чего он падает на поверхность.

Что произойдёт при ударе на поверхности? Я откопал целую лекцию NASA на эту тему (https://www.jpl.nasa.gov/edu/teach/activity/math-rocks-a-lesson-in-asteroid-dynamics/). Если вкратце — ничего хорошего. Доставлять так воду можно, но трудностей окажется слишком много, а толку — мало.

В процессе размышлений возникла совершенно безумная идея представить себе планету, покрытую морями из перекиси водорода. Моря могли постепенно образоваться в ходе совершенно жутких реакций вроде

CaO2 + 2HCl = CaCl2 + H2O2

после чего с помощью влияния колонистов следует

2H2O2 -> 2H2O + O2

— но это, пожалуй, абзац даже для меня. Хотя из всей этой перекиси можно было бы получить и воду, и кислород, но... смесь паров перекиси водорода и кислорода взрывоопасна. Что за ад творился бы на планете, вздумай колонисты насытить моря катализаторами из переходных металлов, я не хочу даже представлять.

Воду также могут продуцировать генетически разработанные бактерии и животные. Для большинства хотя бы более-менее пригодных под мою задумку требуются условия в виде температуры, например. Но, с другой стороны, а катализаторы на что? Хотя тут, конечно, я всё-таки натягиваю сову на глобус, потому что закон сохранения энергии не обдурить, и энергия Гиббса никуда не исчезнет. Но, с другой стороны...

В общем, в клетках моих существ может происходить следующее:

CH4 + 2O2 = CO2 + 2H2O

2CH4 + H2O + O2 = 5H2 + CO + CO2

4H2 + CO2 = CH4 + 2H2O

На выходе получается вода, немного водорода, углекислого и угарного газа. Угарный газ можно сразу разлагать:

2CO + O2 = 2CO2

Таким образом, основу атмосферы Клэр для химического производства воды должен составлять метан с примесями водорода. Однако если взглянуть на количество, выяснится, что даже переработка ВСЕЙ атмосферы Клэр, на 100% состоящей из нужных газов, в воду не даст и десятой доли земных океанов. Увы.

Далее. Кислород. Первое, что приходит на ум — фотосинтез. Как уже было сказано, Клэр получает меньше света, чем Земля, но в руках колонистов мощнейший инструмент — генная инженерия. То есть в принципе они могут создать растение, крайне неприхотливое, не требующее много воды, быстро распространяющееся, но начинающее гибнуть при повышении доли кислорода выше критического параметра — что-то вроде аэротолерантного анаэроба. Отличие от полноценного организма в том, что это растение неспособно существовать как компонента реальной биосферы и, выполнив свою задачу, погибает.

Его биохимия кардинально отличается от биохимии обычных земных растений, сформированных эволюцией, и заточена под одну-единственную функцию — создание кислорода. То же самое делают микроорганизмы, которые, внезапно, и являются главными продуцентами кислорода на Земле.

Ну да ладно. Что мы имеем в итоге? Сперва рассеиваются колонии бактерий, создающих из метана, азота и углекислого газа кислород, воду и связанный азот для подготовки почвы. Затем, когда почва более-менее насыщается удобрениями, планету постепенно засевают растениями. Состав атмосферы на текущий момент крайне неоднородный — дышать можно лишь в ограниченных зонах высокой концентрации растения, причём зоны должны быть защищены от ветров. Колонисты, скорее всего, живут именно в таком месте.

Сколько на это потребуется времени?

Масса атмосферы Земли — примерно 5,1∙10^18 кг, из них 23% — кислород. Масса гидросферы Земли — примерно 1,4∙10^21 кг, однако немалая её часть — это глубины океана, без которых вполне можно обойтись. А для первичного результата хватит покрытия всего 10% поверхности со средней глубиной 500 м. Тогда масса её составит 2,55∙10^19 кг. Так как на три моля воды требуется три моля кислорода, для производства такого количества жидкости потребуется 4,53∙10^19 кг — это на порядок выше, чем нужно кислорода для дыхания. Чтобы выдать такое количество кислорода за, скажем, 20 лет, с каждого квадратного метра нужно синтезировать 0,15 грамма кислорода в секунду — на мой взгляд, вполне реальные показатели.

С водой же всё плохо. Значит, придётся либо предполагать, что на Морфе есть безжизненные океаны, либо придумывать иные пути — мечта о планете-пустоши рушится, хотя я всё ещё надеюсь найти выход. Ну а для кислорода схема вполне реальна.

Таким образом, сейчас Клэр — это сравнительно тёплая планета, маленькое тусклое солнце которой каждый полдень затмевается на несколько часов, а в небе над ней висит чудовищный диск газового гиганта. Ландшафт её напоминает марсианский — это бурая каменистая пустыня, где в долинах воздух время от времени стонет от деформирования планетной коры. Долгий-долгий день здесь начинается холодно и мрачно, постепенно набирая тепло, а вечером наступает жара. Бесконечные ночные часы теряют это тепло, и под утро выпадает иней — земной год на планете проходит за две недели. Клэр постепенно остывает, однако до окончания этого процесса ещё многие миллионы лет — всё равно Процион погаснет раньше.

Это всё пока чистая теория. А вот что будет происходить с обществом, живущим на такой планете, какие там будут конфликты и люди — это и есть вопрос, на который должна ответить научная фантастика.

Особенности радикальной магии

Я уже писал тут блоги про демиургию космическую, про демиургию фентезийную, а теперь вот напишу, наверное, про демиургию научно-фентезийную. Речь идёт о сеттинге "Ошибки выжившего", который по мере работы над третьей книгой стал уже всерьёз обретать форму.

Суть какова: у нас есть современность с развитым научным методом исследования, есть параллельные миры, есть сверхъестественное. Задача: продумать такой концепт сверхъестественного, который органично вписался бы в мировую историю.

Это, как оказалось, не так уж и просто, ведь любое серьёзное проявление такого рода вещей в любом случае затронуло бы развитие науки и техники. В нашем мире магии не существует, поэтому и магической цивилизации не возникло. Вернее, то, что иные могли бы счесть магией, у нас считается технологией. Вариант из сериала "Сверхъестественное", в котором никто не в курсе о существовании сверхъестественного даже во время начала апокалипсиса, лично мне не нравится совершенно. Концепт, конечно, прикольный, но я в жизни не поверю, что какие-то бомжи умеют изгонять призраков и мочить вампиров, а в ФБР/КГБ/ФСБ/Моссаде нет специального отдела, который занимается тем же самым. Ладно ещё в "Гарри Поттере" всё держится на костыле в виде круглосуточно дежурящих стирателей памяти, но в мыльной опере про братцев-акробатцев и секс с ангелами и демонами ведь ничего такого нет.

Итак, базис первый: реальность магии в моём мире очевидна всем. Скептиков не существует - я имею в виду, реальных скептиков в научных кругах, о конспирологах речи не идёт. У этих и Земля может быть плоской. Собственно, вся "Ошибка выжившего" строится на этом базисе, так что я просто его сформулировал.

Базис второй: технологический уровень этой цивилизации равен нашему с незначительными изменениями (например, закрытая у нас программа Objective Individual Combat Weapon в этом мире таки разродилась ручным гранатомётом с гранатами дистанционного подрыва и прочими ништяками, которым активно пользуются персонажи третьей книги). Следовательно, магические практики по каким-то причинам не смогли конкурировать сначала с натурфилософией, а потом с физикой.

Мозговой штурм выявил решение, которое мне весьма понравилось и даже неплохо коррелирует с реальностью. Заключается оно в том, что магия нестабильна, аки Хаос, и не поддаётся контролю. Если сделать винтовку и разработать техпроцесс, то можно знать наверняка, что завод будет выпускать 100500 этих винтовок в месяц, а солдат со 100% вероятностью сможет применить её в бою. При этом чертежи винтовки можно использовать на другом заводе, и в результате получится такая же винтовка. Что логично. Магия же работает иначе, она иррациональна: одно и то же заклинание у кого-то будет работать, у кого-то не будет, а разные заклинания у разных магов приведут к одному и тому же эффекту. В этом вся суть сверхъестественного: оно потому и сверхъ, что не поддаётся изучению методами современной науки, а не поддаваться оно может только в этом единственном случае.

Здесь нарушается известный закон Кларка: любая развитая технология неотличима от магии. Выходит, отличима; с другой стороны, закон-то не про это.

В результате получается нечто, схожее с миром Фонда SCP, только без суперсекретности и с большей "обычностью" сверхъестественного. Сюжетов на этой основе написать можно море.

Но сейчас я работаю над одним, вполне конкретным, и тут возникает новый вопрос: мир L8, где разворачиваются события, очень приблизительно соответствует нашему XIX веку в технологическом развитии, но там оно пошло как раз по магическому пути. Там есть оружие, основанное на магии, и даже техника - автомобили, например. Каким образом история могла повернуть другим путём? Ответ не заставил себя долго ждать: это возможно только в случае существования моноцивилизации на ограниченном пространстве. В моём случае это материк размером чуть больше Австралии, россыпь островов и океаническая планета (почти как Фрейя, да. Я повторяюсь). В таких условиях, во-первых, будут отсутствовать всякие великие переселения народов по причине отсутствия свободного места, а во-вторых, расстояния слишком малы для развития совершенно непохожих друг на друга культур. Скажем, западноевропейская культура имеет местные различия, но в целом у неё много общих черт, которые разительно отличаются и от культуры Ближнего Востока, и тем более от культуры Дальнего.

Зачем это нужно? Затем, что многие изобретения в нашем мире появлялись в разных культурах и потом распространялись. Если культура единая и население не так уж велико, прогресс затормозится - некому будет его двигать. Но это ещё не все: для технологического развития нужны ресурсы. Значит, материк должен быть беден. А чтобы можно было заменить технологию магией, нужно, чтобы там в изобилии были иные ресурсы - те, которые годятся для занятия магией. В моём случае это определённые минералы, которые годятся для извлечения энергии и катализируют магические процессы.

В результате, во-первых, складывается кастовое общество: к магии способны не только лишь все, хотя она и не является "даром"-триггером, который либо есть, либо его нет. Просто у большинства населения способности не позволяют этим заниматься, максимум, что они могут - свечу взглядом зажигать после десяти минут выпучивания глаз. Соответственно, у магов больше возможностей для реализации своих желаний и нужд, а значит, они выше поднимаюстя по социальной лестнице, причём с развитием цивилизации и усилением её зависимости от магических технологией разрыв усугубляется. Ну а во-вторых, прогресс идёт не так быстро, как на Земле, за счёт того, что единственный способ изучения и развития - далеко не самый эффективный метод проб и ошибок.

Ну а остальное уже детали.