Дела различных дней

"Неожиданная" удача

Слегка размыто. Подернуто туманом. Идеальный шар серебристого корабля. Двигатели втягиваются в корпус. Жидкий новометалл подергивается темными пятнами. Щебечет оповещение: «Маскировка включена». По длинным коридорам бредет человек в полностью закрытом комбинезоне, пред ним растекаются двери. «До чего же славное судно…» По правую руку космонавта в необычном костюме расплывается отверстие. Каюта. Вот он внутри, вот хлопает в ладоши. Он один. Серая комната преображается на глазах. На стенах проступают красные бутоны цветов на черной, цвета беззвездной ночи, стене. Из пола формируются кровать, стол и стул. Общее убранство весьма и весьма скромно. Кто-то бы даже сказал, что оно аскетично, если бы не причудливая роспись на стенах. Человек сел за стол, голограмма расцвела пред его глазами. Слова на причудливом языке следуют по ней вслед за течением мысли.

"86 установленная единица от Великого Раскола. Мы едва оправились от прошлого боя с нашими бывшими товарищами. Казалось, мы почти смогли дожать Упадочников, но вдруг нам ударили в спину свои же. Ах, если бы я только успел перенастроить «свой-чужой» чуть раньше… Чуть… Быстрее…"

Хлопок с глухим и кротким эхом огласил стены каюты, сползший по стулу человек снова сел пристойно, исправив осанку так, что его величавости можно было только позавидовать.

"Мы отошли. Я даже не мог и помыслить, что спустя столько тысяч единиц кто-то посягнет на общее достояние изнутри. Хотя, казалось бы, мы ведем войну не на жизнь, а на смерть, внешние угрозы не могли побеспокоить нас так долго… Мы же были первыми, мы же развились сами, прошли через Минутную войну более тысячи стандартных единиц назад! Они объявили эти бесполезные кристаллы своим идолом! Общее для них более не значит ничего. Ну что же, завтра мы встретимся по оговоренным координатам, дадим гадам бой. Мы не отринем дело веков так просто. Если я вдруг не доберусь, приложу сюда и координаты поля боя, и нашего стана, а то вдруг чт..."

"Предельный уровень нагрузки. Пси-Защита включена", - не терпящим прериканий голосом оборвал видение корабельный искин. Бор поднял отображатель проигрывателя. – Ну как, смог найти что интересное? – подал голос Чур из своего пилотского кресла. – Да, – ответил Бор, сверля взглядом сквозь бортстекло бесформенную массу, что совсем недавно утратила свои маскировочные свойства, – нам чертовски везет сегодня. – Да ну? – Бор прямо почувствовал, как скривился в ехидстве Чур, – Неужели твоя внеочередная наводка не оказалась кидаловом? Напомнить, сколько кристо мы уже всадили в эту твою блестящую идею найти рабочий новометалл? – Хорош бухтеть, этот совсем свежий. Ему даже одной единицы нет, – парировал Бор. – Ты что, опять с голотолмачом своим возился вместо того, чтобы прошерстить всё проприёмником? Бор со вздохом поднялся из кресла. На душе было как-то тревожно. – Я полечу доставать этого древнего общинника, а ты смотри по сторонам, а то нас сейчас возьмут и за мягкое место возьмут.

Человечество в новом витке своего развития утратило многое.

Как же давно была та война.

И то ли еще будет…

Питейная "Переплут"

Несколькими днями ранее в мирограде Доробан в космопорте Бор и Чур ковырялись в своем ржавом звездолете, тихо цедя сквозь зубы самые разные слова. Иногда даже нецензурные. Цилиндрический тесноватый ангар был едва освещен тихим голубым светом, ведь яркий стоил крисо, а этот минерал был основной ценностью в окружающем участке космоса. "Роботизированное техобслуживание - всего лишь 9999.9 крисо!" - радостно сообщало рекламное объявление над входом. А коридор за двустворчатой входной дверью вел к другим таким же ангарам. На самом деле каждый ангар был роботизирован, оснащен всем, что только можно пожелать. Но как это водится, за всё приходилось платить.

Чур продолжал звенеть инструментом. Иногда его недовольство сложившимися обстоятельствами изливалось слишком громко. "Я бы твой голотолмач давно бы уже на базар снес, черти б тебя подрали..." - раздалось со стороны Чура посреди механического скрежета. Бор же давно привык к этой черте своего товарища и спокойно предавался размыщлениям дальше. А ведь человечество с веками утратило многие технические достижения. Так, злые языки говаривали, что на заре Кристаллической эры Общинники почти достигли секрета бессмертия и путешествий во времени, однако лишь древнейшие искины и их отпрыски сохранили знания о бессмертии, и делиться ими, естественно, не желали ни капли.

Обойдя небольшой двухместный корабль каплевидной формы под маленьким выступающим крылом, Бор подкрался к Чуру. - Я пойду, обменяю собранные данные на крисо. Чур вздрогнул, по ангару раздался звон, дополненный напоследок отборной бранью. - Да как ты меня достал... - простонал Чур. - Опять спустишь половину выручки на восстановление мозгов, а вторую на очередную "верную" наводку на очередное космическое кладбище, ограбленное до нас! - Ну не ворчи, что ж такое-то? Ты хочешь, чтоб у меня мозги спеклись от голотолмача? Толченый крисо - единственное спасение от упадка мозговых тканей, помни об этом! - Да с тобой не забудешь, зараза! Знаешь, что я хочу? Новый корабль! А мы на него никак не накопим, потому что ты всю выручку с прокладки новых путей либо долбишь, либо прожираешь на невнятицу! - Да я уверен, что у Волка хорошая наводка будет, мы же его постоянные клиенты, ну. - А тебя никогда не смущало, что мы именно что его постоянные клиенты? - Чур наконец перестал потирать ушибленную голову, полностью сосредоточившись на Боре. В его глазах пылали огоньки уже очень плохо срываемых ярости и раздражения. Бор крепко задумался. - Но в этот раз, в отличие от всех остальных, он связался первым и сказал, чтоб мы немедленно летели к нему. - Мы условились, что это будет наш последний вылет, понял? - Чур вытер замасленные руки об свой серый комбинезон. В общем и целом, он выглядел уж больно побитым жизнью. Глаза запали, волосы казались уже не такими густыми, как когда они только отправились в путешествие. Синюшные мешки под глазами от извечного недосыпа и легкая небритость всем своим видом давали понять, что он держится только на морально-волевых усилиях. И причем довольно давно. - Это будет последний раз, клянусь. Потом мы, как и договорились, продаем голотолмач и летим на самый восток Внешнего рукава, основываем колонию. - Рад, что ты помнишь. А то сколько раз уже забывал... - Чур все же вернул самообладание, словно подсобравшись из последних сил, надлом в голосе укрылся за стальной неприветливой маской. - Ты справишься тут дальше без меня с обслуживанием? - В этот момент Бор, пожалуй, впервые за последние месяцы серьезно забеспокоился о своем товарище. - Да, вали уже. Быстрее закончим наконец. "Ну вот и поговорили", - Бор развернулся и побрел к выходу.

Двери с лязгом сомкнулись за его спиной, и свет ангара перестал подсвечивать пыль в воздухе длинного затхлого коридора. Лишь изредка очень тусклое освещение многократно усиливалось какой-нибудь рекламной вывеской, выхватывая пятна ржавчины и подтеки на стенах. Сегодня Бору повезло, в коридоре не валялось ни одного проходимца или нищего. Он так не любил, когда они клянчили толченый крисо, чтобы освежить увядающий разум хотя бы чуть-чуть. Обычно охранные роботы уводили таких в рабство к планетарному властителю. Во времена Общин таких отправляли на перевоспитание трудом, как малодушных и слабовольных. На заре Эпохи Крисо они стали бы собственностью того, кто их подобрал. Однако постепенно определенные рода стали сосредотачивать в руках власть. Когда-то их было много. Теперь же количество Старых Семей властителей все сокращалось, а их кровь всё больше "голубела". С недавних пор их стали называть Благородными. "Экая, конечно, оказия выходит", - думал Бор по пути к жилой части космопорта, "Благородные и в рабы забирают, и месторождения крисо принадлежат им, и контракты с ними заманчивые, но такие кабальные..." Но тут из-за поворота выплыла людная трехъярусная улочка, а значит питейная была уже близко.

Заходящий в питейную всегда наблюдал одинаковую картину: громадный зал с куполом, хорошо освещенный в центре и весьма мрачный по углам. За стойкой в центре всегда дежурят двое миловидных товарищей, одетых с иголочки (если одежда была применима к их биологическому виду, разумеется). По всему залу толпы отдыхающих, яро спорящих, подвыпивших и не особо гуманоидов и совсем причудливых уважаемых (не всеми) господ, милых (кому как) дам и дорогих (да-да, Волк, это про тебя) товарищей занимаются своими делами. Бор огляделся в поисках юркого барыги с давно колонизированной планеты Тамбовская-7. Может быть именно потому его и нарекли Волком, как знать. "Вроде как это было животное такое, жившее в колыбели человечества?" - подумалось Бору, задумчиво искавшему глазами этого тамбовского прохвоста. Человеческий край галактики был не особо изобретателен на имена.

Как назло, поиску мешали спорившие рядом инопланетяне. Спорили отчего-то о влиянии постметанеомодерна древности на современные названия людских планет. Причем двое из троих были явно с водных миров, булькая на своем наречии, а третий был то ли ящером, то ли земноводным... "Нашли, что обсуждать, инопланетные ха..." - но тут он осекся. Его прервал звук скатившейся пустой бутылки, не разбившейся лишь потому, что оная приземлилась на гору таких же прозрачных и цветных бутылок. "Вот я помню, проснулся однажды с бодуна, так такие же, как они, на опохмел обсуждали, могут ли заново выведенные еще Общинниками породы собак видеть сверхспектр цветов и помехи искажения времени", - пожал плечами Бор, "Ученые, блин". Склизкое щупальце подвинуло его в сторону, раздалось булькающе-шипящее нечто, а на глазном яблоке отпечатался текст: "Прочь с дороги, двуногое". Насколько же верным было решение не включать вживку-переводчик в речевой режим. Полумрак самой окраины питейной ни капли не помогал поискам нужного человека. В глаз ярко ударило рекламой: "КУПИ ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ ПРИЕМНИК СЕЙЧАС И СБЕРЕГИ СВОИ КРИСО! ЗАСЕКАЕТ ЛЮБЫЕ УГРОЗЫ! ПРЕДЛОЖЕНИЕ ОГРАНИЧЕНО!!!". - У меня уже есть проприемник, отвяньте, - пробормотал Бор и тут внезапно осознал, что он чуть не впечатался в закутанное в плащ человекоподобное существо, лица которого было не разглядеть из-за особенностей его скафандра. - А мы тебе и не предлагаем, бродяга, - Бор резко обернулся и узрел такой увесистый ствол из-под полы плаща, направленный прямо на него, что чуть не сел. - Сгинь. Сверкающий взгляд трех светящихся глаз завораживал. Шланги отходили от шлема куда-то под плащ, а четырехпалая рука, сжимающая рукоятку, выдавала во владельце выходца из Края Восточного Рукава. - Тихо-тихо, уже ухожу, - быстрым шагом от этой темной компании торгашей (и, кажется, заинтересованного, но зело удивленного покупателя) бравый бороздитель космического простора потерялся в толпе.

"А что? Отступление вовремя - залог долгой жизни. С другой стороны, чего они торгуют тут, а не на базаре? Разрешения на продажу выдает Собор купечества. Почему они стали мешать вольным торговцам? И сюда Благородный дотянулся?" В заведении было необычайно людно этим вечером. От этого Волка найти было довольно трудно. Что, однако, вовсе не помешало ему выскочить, словно из-под земли, прямо позади Бора, в который раз за день его напугав. - Ну здравствуй, бродяга! - оскалился сухонький паренек с темно-серыми волосами, разодетый в самые странные лохмотья разных оттенков серого и красного, но отчего-то вовсе не выделяющийся из толпы. - Ты готов поучаствовать в добыче информации? - Не понял, - Бор был ошеломлен таким сильным предложением, - я же тебе плачу за эту самую информацию. Ты ее добываешь сам, без меня. Каким я тут боком?! - Он уже почти перешел на повышенные тона, но Волк осадил его. - Я говорил, что дело будет весьма и весьма необычное, - Боров рот был зажат рукой, так что тот мог лишь мычать что-то возмущенное в ответ, - а потом я для тебя придержал момент. Остановил само прекрасное мгновение! Пойдем, введу тебя в курс дела.

Спокойно выпить в тот раз Бору так и не удалось.