Дальний-10

Глава 1

Чувствуй себя, как дома, но не забывай, что ты в гостях. Эту нехитрую истину Аврора не устает доносить до приблудившегося человечества. Артур, родившийся и выросший среди бескрайних дождливых лесов, всегда поражался, насколько убедительной умеет быть родная планета. Аврора не терпит панибратства... И не устает напоминать об этом незваным гостям.

Сегодня напоминание приняло форму развалившейся посреди дороги чупакабры. Здоровенная лоснящаяся туша с четырьмя парами коротких лап по-хозяйски обустроилась посреди солнечного пятна. На приближение высоченного вездехода местная вершина пищевой цепи ответила высокомерным игнором.

– Балбесина восьмилапая! – Ругнулся Артур, поняв, что убираться с пути ленивая гадина не собирается.

Нога вдавила в пол педаль тормоза. Машина резко остановилась. Парня ощутимо мотнуло вперед.

Какое-то время играли в гляделки – парень за штурвалом тяжелого вездехода и подставившая солнышку пузо местная обитательница. Наконец, Артур осторожно нажал на педаль. Двигатель откликнулся оглушительным утробным ревом. Чупакабра в ответ приподняла приплюснутую голову. На плоском рыле сверкают злобные черные глазки. Зашипела, встопорщив черные усы-вибриссы.

Неужели эта привыкшая жрать все подряд дура не понимает, что вездеход, двинувшись вперед, без труда намотает ее на двухметровой высоты колеса, и ничегошеньки она ему не сделает? Артур представил, как потом целую вечность будет отчищать здоровенную машину от дурно пахнущих потрохов… И это не говоря о сомнительном удовольствии проделать часть пути в компании дохнущей страшной смертью гадины.

– Чтоб тебе провалиться, туша ленивая.

Ругнулся в сердцах, а руки уже выкрутили штурвал. Тяжелый вездеход завертелся на месте. Широкие колеса без труда одолели глубокий кювет. С трехметровой высоты, из защищенной бронестеклом кабины придорожная канава смотрится не слишком-то и внушительно. Как и перегородившая путь гадина. Вездеход плавно качнулся на амортизаторах. Вперед, назад, снова вперед, едва заметно завалиться сначала влево, потом вправо – и вот уже машина набирает скорость, оставив аборигеншу позади – нежиться на солнышке и наслаждаться заслуженным триумфом. Забавная история. По крайней мере, когда сидишь в кабине, отделенный от местной фауны укрепленным бронекомпозитом. Гораздо печальнее встретить чупакабру, когда ты на своих двоих. А если еще и лучевого ружья при себе нет – пиши пропало. Вроде бы неповоротливая, хищница без труда обгоняет и куда более прытких бегунов, нежели прилетевшие с Земли двуногие. И перекусить надвое взрослого крепкого парня ей – разок жвалами щелкнуть.

Дед, да и прочие помнящие земные времена старики, весело ухмыляется, когда слышит имена местной живности. Имена, которые сами же старики и придумывали, а теперь потешаются над молодежью, не понимающей скрытого юмора.

Артур же воспринимает окружающий мир как совершенно не смешную данность. В заболоченных лесах обитают чупакабры. Там, где посуше, легко можно встретить более легкую и быструю барабашку. Хуже всего, конечно, нарваться на взрослого котяру. Лесные охотники умны и беспощадны настолько, что даже лучевое ружье не дает особых преимуществ. В лучшем случае – уравнивает шансы.

Таков мир Артура. Другого уже не осталось. Стоит солнцу закатиться за горизонт – и вселенная не устает злорадно напоминать об этом, расцветив ночное небо тусклыми ало-синими разводами, от которых старики старательно закрываются ставнями. Говорят, чтобы свет рукотворной туманности не мешал спать. А скорее – чтобы не мозолил глаза напоминанием о войне.

Артур иногда пытается представить: что должно твориться в головах у людей, отдающих приказ палить по чужим звездным системам из нейтринных ускорителей? И каждый раз фантазия растерянно разводит руками. Что думал человек, нажимавший роковую кнопку? Одна-единственная клавиша – и на месте далекой звезды вспыхивает гиперновая. Идеальное оружие самоуничтожения.

И испариться бы жителям Авроры так же, как исчезли в огне собственных светил остальные люди. Да деды ухитрились залезть в самый центр галактики. Манящий бесчисленными миллиардами звезд, центр Млечного Пути в реальности оказался тем еще подарком. Две огромных черных дыры, вокруг которых вертятся тысячи младших сестричек, выстроивших вокруг себя враждебные всему живому рентгеновские системы. Вроде бы нормальным людям не должно прийти в голову жить в подобном пекле… Вот только кажущийся неудачным выбор в итоге их и спас. Обосновавшаяся в самом сердце галактики сверхмассивная черная дыра собственной гравитацией сбила гибельный луч в сторону. А потом еще и на пару с близняшкой – такой же разожравшейся махиной в сотни тысяч солнечных масс – прикрыла Аврору и ее звездную систему от последовавшего катаклизма. Все, что осталось людям – ночное небо в красно-синих разводах. Этакое небесное напоминание: вас, уважаемые, уже давным-давно не должно быть.

Но они, все-таки, есть. Пытаются поддерживать какой-никакой, а привычный жизненный уклад. И это даже получается, хотя за последние пятьдесят лет из пяти небольших городков на Авроре остался один. Остальные стоят мертвые и заброшенные, а их жители съехались в Далю, где сохранилось кое-какое производство. Модульные заводы, гравитационные энергоустановки и прочая машинерия. В общем, можно жить.

Когда-то здесь была полноценная трасса. Допотопный асфальт даже планировали заменить на неубиваемый пикопластик, но планы так и остались на бумаге. Жители аврорских городов перебрались в Далю. Дороги между ними остались стоять, никому не нужные. Да и осталось от той дороги всего ничего – укрепленная пенобетоном земляная насыпь, заросшая бурьяном и сорняком. Кое-где встречаются недобитые островки асфальтового покрытия.

По обе стороны высятся местные «дубы». Способные дать фору любому земному баобабу, широченные исполины стоят вольготно, оставив меж собой широкое пространство, заросшее чахлыми сине-белыми цветочками. Далеко наверху кроны гигантов переплетаются друг с другом, отчего кажется, будто едешь по диковинному залу, чей потолок подпирают бесчисленные живые колонны. Мир под древесными сводами погружен в вечный полумрак.

Первых людей Артур встретил там, где заросшая бурьяном мешанина превращается в настоящую асфальтовую дорогу. Здесь и пролегает вроде бы незримая, но ясно очерченная граница между человеческим миром и дикой Авророй, потихоньку поглощающей руины заброшенных городов.

Десяток парней в одинаковых украшенных зелеными птичьими перьями куртках. Старики за любовь к такому украшению называют амеров индейцами. И сильно их недолюбливают. С полной взаимностью со стороны своих «индейских» ровесников.

Амеры на Авроре – гости даже большие, чем жители Дали. Их корабль – огромный дальнекосмический крейсер – прибыл незадолго до начала войны. Изначально они собирались пополнить запасы, провести техобслуживание и отправиться восвояси. Разверзшееся вокруг крохотного космического пятачка гамма-активное пекло превратило звездную систему Авроры в мышеловку, выбраться за пределы которой нечего и мечтать. И надо же визитерам решить, что раз у них есть полноценный боевой корабль, прорва оружия и орава колонистов, можно диктовать условия и безнаказанно грабить аборигенов. Вряд ли «индейцы» ожидали, что мирные поселенцы влепят в крейсер ракету «земля-орбита», но в результате именно этим дело и закончилось.

Крейсер амеров, к слову, чуть не свалился на саму Далю. Километров на пятьсот разминулись. По планетарным меркам – сущая мелочь. Агрессоры, однако, ухитрились уцелеть – помогли спасательные системы, приземлившие крейсер без совсем уж катастрофических последствий. Еще одним чудом стало то, что амеры ухитрились выжить в негостеприимных аврорских лесах. Хотя не имели и десятой доли тех благ, которыми располагали успевшие обжиться на планете даляне. Однако же, как-то исхитрились. И даже наладили с хозяевами какое-никакое, а мирное сосуществование.

И вот теперь несколько парней в пернатых куртках прыгают на пути у вездехода и размахивают руками. Дед на месте Артура наверняка бы проехал мимо. Амеров он сильно недолюбливает. Ругает их фашистами и наотрез отказывается считать себе ровней. Артуру же все эти старинные мантры кажутся абсолютной бессмыслицей. Разные цивилизации, разные культуры, разные ценности… Что толку от всей этой ушедшей в космическую плазму старины? Ценности теперь у всех одинаковые.

У самих амеров дела наверняка обстоят точно так же. Но кого интересует мнение стариков? А молодежь охотно торгует приторно-сладким медом, ягодами и прочими деликатесами. А иногда может и приволочь что-нибудь ценное из одного из заброшенных аврорских городов, по которым они шарятся ничуть не хуже оставивших недвижимость хозяев.

Артур остановил вездеход неподалеку от потрепанного грузовичка амеров. Приборная панель, издав приятную трель, погасла.

– Здорово, раш! – Молодой амер потряс ему руку. Старый знакомый. Они с друзьями вечно тут ошиваются, выменивая лесные безделицы и городские находки на консервы, сигареты и всякую всячину. – Гравитонку купишь?

Рашами они называют жителей Дали. И, кажется, словечко это в их лексиконе тоже появилось от стариков. И, как будто, изначально означает что-то неприятное. Далянские старики при слове «амер» тоже пренебрежительно кривят губы.

– Гравитонку? – Удивился Артур. Гравитационная батарея – дело редкое. Откуда индейцы могли ее достать?

Амер картинным жестом махнул в сторону грузовичка. Ну да, продолговатую металлическую капсулу с нанесенной на бок эмблемой – несколькими концентрическими кругами – ни с чем не спутаешь.

– Где ж вы ее достали?

– Хе! Скажу, если сговоримся. Там, может, еще чего найти можно. – С хитрым прищуром заявил индеец. Ну конечно, нашел дурака.

– Ну да, так бы ты и сдал место, где еще что-то ценное осталось!

– Ну какой мне резон тебя обманывать? Мы ж не последний раз торгуем. – Обиженно возразил амер.

Что есть, то есть. Дела индейцы стараются вести честно. Не из какой-то невероятной совестливости. Репутацию нарабатывают. И, чего греха таить, вполне успешно. Ребята успели прослыть теми, с кем можно вести дела, не боясь быть обманутым. А это дорогого стоит.

Гравитонка – вещь ценная. И, к сожалению, продавцы эту ценность вполне понимают. Артур всегда старается закинуть в кузов коробку с консервами и сигаретами – самый ходовой товар для взаимовыгодной торговли. На этот раз, однако, пришлось отдать сверху еще и ящик с инструментами и весьма внушительную аптечку.

После того, как все это добро оказалось в грузовике амеров, настала очередь гравитонки. Кое-как, со скрипом и матюгами, перегрузили тяжеленную батарею в кузов вездехода.

– Тяжелая, зараза. – Пожаловался амер, когда с работой было покончено. Открыл коробку с сигаретами, раздал товарищам, и сам с наслаждением затянулся. В небо полетело облачко вонючего дыма. – А ты сам, раш, откуда едешь?

– Из Новосимба.

От деда Артур знает, что Новосимбирск планировался как промышленно-космический центр, через который ожидалось обеспечить чуть ли не контроль над всем галактическим ядром. Дорогущего барахла туда успели навезти – тысячи тонн. До недавнего времени всем казалось, что можно вечно ездить в эвакуированный город и раз за разом находить там все новое и новое забытое оборудование и заброшенные склады с ценными ресурсами. Вот только последняя поездка наглядно показала, что ничего вечного не бывает. Город окончательно превратился в пустые каменные коробки, все быстрее зарастающие кустарником-колючкой и вездесущими бело-голубыми аврорскими цветочками – астралиями. Нежные представители местной флоры крошат любой камень так, что никакому дереву не угнаться.

– Ну и как?

– Сам не видишь? Пусто.

Артур раздраженно пожал плечами. Чем-то они с этими ребятами схожи. Занимаются, в общем, одним и тем же – ездят по заброшенным городам в поисках чего-нибудь ценного. Всего и разницы, что амеры найденное продают Артуру и его коллегам, а тот находки сдает в техбюро. Интересно, их родители тоже сидят у детей на ушах, требуя заканчивать колесить по лесам и заняться, наконец, делом?

– Так где, говоришь, гравитонку нашел?

– А… Через пару километров отсюда развилку знаешь? Свернешь направо, потом еще раз направо. Километров десять проедешь, до большого дерева… ну, ты его ни с чем там не спутаешь. А от него направо едва заметная тропинка ведет.

– Теперь уже заметная, – заржал один из приятелей амера.

– Ну да, – согласился тот. – Мы там в грязи застряли. Пока вытащили машину, успели такую кашу развести, захочешь – не проглядишь.

– Чего ж вы сами не забрали, что там осталось?

– Да мы, что могли, то забрали, – признался амер. – А дальше там такая дверь стоит… Мы в нее целую батарею лучевика разрядили, только подпалина осталась.

Артур присвистнул. За такими дверями что попало не хранят. Вот только как бы эта преграда не оказалась для него столь же непроходимой, как и для индейцев.

Любопытство, разумеется, победило. Мысль спокойно доехать до Дали трепыхалась еще минуты две, пока заводил двигатель вездехода. Но благоразумие улетучилось, стоило мотору отозваться на нажатую клавишу пуска низким рыком. А водитель остался наедине с тем самым чувством, что уже успело сгубить немало кошек.

Говорят, Аврора в былые времена была совсем не тем пасторальным местом, каким ее любят рисовать старики. И города с модульными заводами для обслуживания верфей сюда завозили совсем не мирные космогеологи. Нет-нет, да проскользнет слушок, что где-то посреди дремучих аврорских лесов до сих пор таятся военные бункеры. А там, за бронепластинами – невероятные арсеналы, бесконечные склады продовольствия в вакуумных контейнерах, гравитонки и вообще все, что только душа пожелает. Стоит ли удивляться, что никто ни разу ничего подобного в Авроре не находил. Даже несмотря на то, что на грифы «секретно» ребята из техбюро плевать хотели: все равно те, кто мог бы наказать за преступное небрежение, давно рассеялись по галактике грустной атомарной пылью.

Артур в эту чепуху, конечно, не верит. Но из-за рассказа восхищенных индейцев в душе зашевелилась растерянная надежда. А ну, как именно он-то и найдет то самое, невероятное хранилище? А в нем – никак не меньше дальнекосмического крейсера. Причем не обычного, а волшебного. Потому что пригодную для межзвездных рывков бандуру нынешнее человечество не заведет, даже если остаток жизни будет освещать дома свечками. Не те ныне энергетические потенции, чтобы межзвездные гравидвигатели запускать…

Неожиданно накатила непрошенная злость на тех отморозков, что лишили человечество такого прекрасного, невероятного будущего. Чувство это порой настигает каждого жителя Дали. Деда – когда в очередную малопонятную годовщину какого-нибудь древнего события надевает старую темно-синюю форму. Бабушку – когда разглядывает старые фотографии с курортов Нового Энцелада. А на Артура такая злоба накатывает каждый раз, когда он смотрит на небо. На звезды, которые поманили было своей досягаемостью – и превратились в далекие и недоступные синие точки, окутанные лиловым маревом рукотворной туманности.

И лишь один бессмысленный вопрос стучится в голове раненой птицей: зачем?! Как можно было не поделить галактику, в которой при все новых и новых взрывах рождаемости по-прежнему больше звезд, чем людей?

Описанный индейцем маршрут Артур одолел без особых приключений. Направо, затем еще раз направо. Десять километров по дороге – старики такие называют грунтовками, но вездеходы на лингвистические изыски плевать хотели, им что шоссе, что тропа звериная… А вот и здоровенная лужа черной грязи. Застрявшие амеры и впрямь превратили несчастную лужицу в настоящую кашу.

Вездеход надменно поднял два фонтана липкой черной жижи. Это вам не исторгающие клубы дыма самоделки индейцев, которые они и мастерят из черт знает чего, и заправляют тоже черт знает чем. Сердце в груди взволнованно бухнуло. Парень поморщился. И ведь понимает прекрасно, что напорется хорошо если на очередную заброшенную подстанцию. Но глухая робкая надежда все равно попискивает откуда-то из зыбкой неопределенности. А вдруг?

Вездеход прошелестел высокими ребристыми колесами мимо покосившегося ограждения из пластиковой сетки. Впереди – здоровенный холм, из подножия которого торчит массивная бронеплита. Артур даже из кабины вездехода разглядел на ней несколько подпалин. Прав был амер. Таящая нечто неизвестное дверь выстрелы из лучевого ружья изволила высокомерно проигнорировать.

Двигатель обиженно чихнул и умолк. Прохладный ветерок ворвался в открывшуюся дверцу. Артур спрыгнул на землю, привычным жестом закинув за спину лучевик. Окружающие лесные просторы величественны, тихи и равнодушны. Впрочем, излишнюю доверчивость к такой тишине Аврора прощает далеко не всегда. Но что же за бункер отыскали амеры?

Ответ отыскался почти сразу же. Артур, не удержавшись, раздраженно плюнул в покрытую синими цветочками траву. «Российские космические коммуникации. Резервный центр связи». Надпись, хоть и выцвела, но разобрать ее труда не составило. Ну а чего он, спрашивается, ожидал? Секретный военный схрон?

Наивно и надеяться, будто внутри осталось что-то действительно ценное. Центры связи консервировали спустя несколько лет после войны. Вывозили их планово, методично очищая от всего, что имеет малейшую ценность. Многократно убедившись, что межзвездная связь отвечает равнодушной тишиной… Вот только почему этот центр не помечен ни на одной карте? И на створке никаких пометок о том, кто и когда объект демонтировал. Неужто ухитрились пропустить?

Одолев некстати накатившее на крушение надежд раздражение, Артур повертел головой. Амерам, конечно, и в голову не пришло, что поблизости может находиться пульт управления. Если вдруг этот центр эвакуировали не так, как положено, если при эвакуации не вытащили все, имеющее самую минимальную ценность, если уцелел встроенный генератор… Если, если, если. Шансов на то, что за тяжелой плитой отыщется что-то, кроме вылизанных досуха помещений-коробок – кот наплакал. С другой стороны, раз уж он здесь – почему бы не проверить? Ну может же ему повезти хоть раз в этой глупой и бессмысленной жизни?

Артур неспешно пошел вокруг массивного холма. Центры грависвязи всегда утоплены под землю на несколько десятков метров – какая-то технологическая специфика. Но где-то здесь должна быть будка с пультом управления. Вот только что-то ее не видно…

Поглощенный поисками хоть чего-то, отдаленно напоминающего пульт управления воротами, Артур не сразу сообразил, что окружающее пространство перестало быть безопасным. Мир, как и прежде, равнодушно покачивает листвой на ветвях исполинских деревьев, а редкие солнечные лучи прыгают по сине-белым цветочкам и изумрудной траве. Но вместо привычной тишины от одного из древесных исполинов ясно доносится приглушенный писк, перемежающийся неясной возней. Как будто ничего страшного, но… Аврора накрепко приучила, что любое нарушение тишины, любое появление изначальных хозяев местных лесов сулит мало приятного человеку – слишком хрупкому, бестолковому и слабому посреди жестокого и хищного царства.

Рукоять лучевика привычно прыгнула в ладонь. Самое разумное решение – медленно, контролируя окрестности, вернуться к вездеходу. И, все-таки… Отчаянный писк меньше всего напоминает звуки подкрадывающейся чупакабры или стремительный топот барабашки. После недолгого колебания Артур направился к источнику шума. Дед в таких случаях обычно бурчит под нос, что умный учится на своих ошибках, а дурак не учится вовсе. И почти всегда оказывается прав. И, все-таки, любопытство в очередной раз уложило осторожность на обе лопатки.

Источник шума отыскался у самых корней древесного исполина. И укрыт этот источник в длинном узком колодце явно рукотворного происхождения. Сейчас уже и не представишь, на кой черт строителям потребовалась эта выложенная бетонными кольцами дырка. Однако же, кому-то хватило мозгов в нее свалиться. Бедняга барахтается внизу, тихо поскуливая от собственной беспомощности. Хотя нет, притих. Не иначе, услышал приближение двуногого.

Сам удивляясь собственному бестолковому любопытству, Артур вытащил фонарик и подсветил жертву технологической ямы. В ответ из темной дыры уставились два огромных перепуганных фиолетовых глаза. На дне колодца барахтается здоровенный пузатый кот. Широченные мохнатые лапы бестолково скребут равнодушный к такому обращению бетон. Маленькие ушки прижаты к мохнатому затылку. Котяра. Вернее… котенок? Котяренок? Сразу и не сообразишь, как его обозвать. Совсем мелкий: взрослую зверюгу в такую дыру без промышленного пресса не утрамбуешь.

Артур завороженно смотрит на грозу местной фауны. Котяры – огромные и стремительные мохнатые хищники. Умные, хитрые и прожорливые настолько, что связываться с ними решаются только совсем уж отбитые чупакабры. Но это взрослые. Барахтающееся же внизу пузатое создание со смешными мохнатыми лапами слишком забавно, чтобы вызвать хоть какой-то ужас.

Котяренок распахнул усеянную клыками пасть. Артур от раздавшегося тихого поскуливания ощутил, как внутри поднимается угрюмое раздражение. Любой психически здоровый житель Дали сейчас бы велел ему не маяться ерундой, а залезать в вездеход и ехать по своим делам: котяра хорош только в двух видах: либо дохлый, либо на картинках. В живом же варианте это без малейших альтернатив самое паршивое, что только может появиться в окрестностях Дали. И то, что этот пока еще мелкий, означает лишь некоторую отложенность упомянутой паршивости. А еще правильнее было бы не оставлять живучую гадину на волю судьбы – они из нее имеют обыкновение выворачиваться самыми невероятными способами – а разрядить в нее лучевик. Просто во избежание.

Артур, закинув оружие за спину, сделал неуверенный шаг от ловушки. Снизу опять донесся грустный писк. Кажется, мелкий хорошо понимает, что помощи от странного двуногого не дождется. И тихо плачет над своей несчастной судьбой.

– Я идиот. Я, определенно, идиот. – Пробормотал Артур себе под нос и снова заглянул внутрь ловушки. Барахтающийся внизу карапуз, ясное дело, никуда не делся.

Некоторое время он потратил на поиски подходящей палки. Вокруг, как назло, ничего, что могло бы пригодиться. Хотя нет, вот эта, пожалуй, подойдет. Сучковатая коряга выглядит слишком уж короткой, но ничего лучше все равно не отыскать.

– Учти. Если ты вырастешь и меня сожрешь, с твоей стороны это будет форменным свинством. – Заявил зачем-то Артур притихшему пленнику.

Ему пришлось улечься на землю и протянуть котенку палку на вытянутой руке, чтобы тот сумел-таки до нее допрыгнуть. Хвать! В огромных пушистых лапах прячутся самые настоящие когти. Пузан вцепился в «спасательное орудие». Артур потянул было на себя, но сил бедолаге не хватило. Сорвался, снизу донесся мягкий шлепок и уже знакомое несчастное поскуливание. Незадачливому спасителю осталось лишь тихо выругаться.

За следующие десять минут дурацкая процедура повторилась еще несколько раз, прежде чем Артур, рискуя на радость брюхану свалиться в ту же ловушку, залез в нору мало что не по пояс. И сумел-таки поймать за лапу заверещавшего пленника. Затем пришлось, пыхтя, елозить по земле, медленно отползая от ловушки. Котяренок возмущенно пищит. По размерам он напоминает здоровенного откормленного кота. А скорее – ничуть не менее здоровенного ротвейлера. А по весу – отожравшуюся хрюшу, не меньше.

Наконец, взмыленный и взъерошенный, парень вытащил-таки на свет пушистую добычу. Внешне находка напоминает пузатого дымчатого тигренка. Здоровенные пушистые лапы, огромные лиловые глаза. Забавно, но убегать он не торопится. И страха не показывает. Артур, вытерев перепачканной в жирной земле рукой пот со лба, уселся на землю. Котяренок сидит рядом и разглядывает спасителя.

– Ну просто идиллия. Смотри никому не рассказывай, что я тебя вытащил. – С непонятной досадой пробормотал Артур. Сейчас, когда дурацкий душевный порыв увенчался успехом, насело угрюмое понимание того, что он сделал огромную глупость. Милый карапуз через пару лет вырастет в настоящую проблему. До Дали отсюда не так уж и далеко. И если в опасной близости от человеческого жилища заведется семейство этих милых кошек…

От запоздалого раскаяния оторвало утробно-низкое «рр», раздавшееся над самым ухом. Артур повернул голову – и столкнулся с еще одним лиловым взглядом. Над ним нависает огромное пушистое создание. В холке взрослая котяра достает человеку до груди. Над сидящим же парнем дымчатая пушистая громадина застыла, словно волна цунами. В голове не осталось ничего кроме звенящей обезьяньей паники. Артур оцепенел от ужаса. Лучевик лежит рядом – он его отложил, чтобы было удобнее вытаскивать угодившего в яму пузана. Впрочем, какая разница? Даже будь оружие прямо в руках, не стоит и сомневаться – первая же попытка его использовать закончится оторванной головой.

Секунды тянутся одна за другой. Мир наполнен звенящей тишиной. Нарушил ее позабытый было карапуз. Смешно переваливаясь из стороны в сторону, он потрусил к разглядывающей человека пушистой мамаше. Котяра принюхалась к запищавшему зверенышу. Длинный ярко-фиолетовый язык пару раз лизнул пушистую макушку, из которой торчат смешные треугольные ушки. После чего, еще раз утробно рыкнув, развернулась и неспешно побрела в сторону леса. Рядом смешно трусит спасенный карапуз.

Артур остался в одиночестве.

Как добрался до вездехода, Артур не запомнил. Просто вдруг осознал себя сидящим в знакомой кабине. Глаза бессмысленно смотрят в пронзительное небо. Тело ощутимо потряхивает. Как будто до него, дурного, все никак не дойдет, что его существованию ничего не угрожает. Во всяком случае – уже не угрожает.

Аврорская фауна – тот еще подарок. Планета на полмиллиарда лет старше Земли, и гадина эволюция за это время славно оттопталась на местных обитателях. Котяры, чупакабры и прочие барабашки моментально записали пришельцев в легкую и неуклюжую закуску. И теперь человечество вынуждено огораживаться бесконечными электрозаборами, силовыми барьерами и прочими ухищрениями. Защищая тем самым не только себя, но и привезенную с Земли живность: без человеческого вмешательства Аврора чуждые ей организмы сожрет и не подавится. Сожрет в буквальном смысле: местные хищники что говядину, то человечину переваривать научились моментально. Это у людей с усвоением местных белков сплошные проблемы.

Все эти умные абзацы из учебника по космобиологии всегда казались заумными и далекими от жизни. До той самой поры, пока Артур нос к носу не столкнулся с перспективой самому оказаться обедом местной обитательницы.

Кое-как вытер рукавом проступивший на лбу пот. Рубашка промокла насквозь и неприятно холодит спину. Пальцы нащупали лежащий рядом лучевик. Как же здорово, что, добираясь на абсолютном автопилоте до вездехода, не забыл забрать оружие. Иначе пришлось бы опять вылезать из спасительной кабины и идти его искать в местной высокой траве. И как знать, окажется ли котяра столь же благодушна, если повезет опять на нее напороться. Хотя она, кажется, ушла. Может быть, он даже теперь может… Нет, к черту этот неведомый бункер и все его содержимое. Даже если там лежат штабелями все гравитонки мира – второй раз вылезти из-под защиты вездехода Артура не заставит ничто. Парень бросил еще один взгляд на безучастную бронестворку. Палец вдавил клавишу запуска. Двигатель ответил утробным рыком.

Опасная встреча все никак не идет из головы. Огромные кошки, никакого отношения не имеющие к настоящим земным кошкам – самый лютый из жителей Авроры. Все остальные от них стараются держаться подальше. А уж земляне стараются держаться подальше от любого местного хищника. Тут тебе не байки стариков про земное зверье. Которое может и не напасть, если сытое. Или если ты не зашел на его территорию. Или даже – вот же бред! – посчитает тебя страшным. Там, на Земле, какой только чепухи ни случалось. Здесь, на Авроре, встреченная котяра разорвет тебя на куски просто потому, что тебе не повезло ее встретить.

Однако – не разорвала. На этом месте в голове воцаряется растерянная тишина. Слишком уж неестественно для родной планеты такое поведение. А ведь все началось со свалившегося в бетонный колодец пузатого карапуза. Разве сам Артур поступил так, как это принято на Авроре? Вся логика жизни прекрасной и жестокой планеты требовала от него немедленно нажать на курок и сократить поголовье опаснейшего хищника. Но жалость неожиданно пересилила… А ведь мамаша в это время наверняка затаилась где-то рядом. И Артур, выстрели он в ее детеныша, наверняка в тот же миг отправился бы на тот свет, даже не поняв, что его убило. А еще вероятнее, котяра прикончила бы его в тот самый миг, когда он взялся за оружие. Но – не прикончила. Дождалась, когда чужак вытащит карапуза из ямы. И оставила в живых. Возможно, идет сейчас неспешно по тенистому лесу. Рядом смешно переваливается с лапы на лапу пузатый котяренок, а взрослая кошка ломает голову, зачем это человеку потребовалось вытаскивать его из злополучного колодца. Почему-то последняя мысль показалась Артуру особенно нелепой.

Так ни до чего и не додумавшись, парень резко крутанул штурвал. Вездеход взревел прогретым двигателем. Огромные колеса подняли к небу фонтан жидкой грязи, машина стремительно рванула вперед. Пора возвращаться домой.

Широкая решетчатая створка сомкнулась за вездеходом, отрезав от оставшейся позади дикой Авроры. Весь экран камеры заднего вида занимает семиметровой высоты решетчатый забор, уходящий отсюда и куда-то в сторону горизонта. Тонкие прутья увенчаны бледным сиянием отталкивающего поля.

Девятнадцать лет назад – Артуру тогда едва исполнилось пять – забор был сильно ниже. Этим и воспользовалось семейство барабашек, перемахнувших через трехметровую преграду. А затем наведавшихся в ближайшую ферму. И не их вина, что в Дале таких ферм было две, так что коровье поголовье на Авроре не прекратило свое существование целиком. Теперь устремившая к небу энергетические потоки ограда сжирает драгоценные мегаватты энергии, но желающих сэкономить на защите от аврорианского «гостеприимства» в Дале нет.

Вездеход шелестит по ровной дороге огромными широкими колесами. Вокруг тянется березовый лесок. У подножия белоснежных дерев изумрудно-зеленая трава соседствует с вездесущими синими астралиями. Этим любые преграды нипочем.

Сама Даля показалась не сразу. Сначала Артур миновал несколько огромных серых коробок, что вырастают из пронизанного солнечными бликами леса, словно угрюмые древние камни. Модульные заводы – источник жизни и главный податель благ для человечества Авроры. Построенные еще во время освоения планеты, они худо-бедно работают, обеспечивая поселенцев одеждой, запчастями, техникой и многим другим. Свезенные со всей планеты серые плиты прессованного универсального сырья исчезают в жадных утробах перерабатывающих аппаратов. И ни для кого в Дале не секрет, что рано или поздно опустеет последний склад с этим драгоценным ресурсом. Или, может быть, раньше выработает заряд последняя гравитонка. Что тогда? Артур, как и все остальные жители Дали, гонит безнадежную мысль прочь.

Небольшой домик, облюбованный техбюро, стоит посреди заваленного самым невероятным хламом пустыря. Как Михал Михалыч ни ругается, Артур и его коллеги продолжают тащить на обнесенный хлипким заборчиком двор все, что только отыщут в путешествиях. Как правило – не от хорошей жизни: по-настоящему ценного в заброшенных городах с каждым днем остается все меньше. Но возвращаться с пустым кузовом как будто неудобно. Вот и тащат барахло, которое к делу пристроишь едва ли… Но выбросить рука не поднимается. Михалыч с подчиненными матерится сквозь зубы, но исправно копается, когда доходят руки, в горах хлама. Ему старые железки выбрасывать тоже жалко. Хотя большая часть притащенного мусора не годится даже на вторсырье.

– Разгрузи в ангар. – Велел Артур подъехавшему автопогрузчику. Робот в ответ многозначительно мигнул зеленым огоньком. Ангаром они прозвали небольшой пристрой к «главному» домику – сюда складывают то, что действительно может пригодиться. И, конечно, продолговатая капсула гравитационной энергобатареи – или, проще говоря, гравитонка – несомненно проходит именно по этому разряду. Сам же «добытчик», окинув взглядом заляпанный по самую крышу жирной аврорианской грязью вездеход, отправился к начальству.

Каковое обнаружилось там, где и всегда. Михалыч восседает за столом в компании с Семеновым. Старая гвардия техбюро – кто бы сомневался! – нависла над столиком с шахматной доской. Рядом с каждым по кружке крепкого чая, а воздух заполнен сигаретным дымом. Эти двое частенько так коротают время, отдыхая от возни со сваленной во дворе рухлядью. Окружающее пространство завалено битой аппаратурой, по полу разбросаны инструменты. На старом письменном столе – коробка консервов и набор мятых пластиковых кружек.

– О, Артурка! Вернулся наконец! Ну, как успехи? – Первым заметил его Семенов.

– Гравитонку привез. Ее уже, наверное, в ангар сгрузили. – Доложился Артур.

– Это где ж ты такую роскошь отыскал, парень?! – Изумился Михал Михалыч. – Неужто мы в Новосимбе такую вещь проворонили?

– Да нет, это я у амеров на обратном пути сторговал. А в Новосимбе пусто, хоть шаром покати.

Город, из которого вывезли все вплоть до пластиковых оконных рам и дверей, производит гнетущее впечатление. Молчаливые пустые коробки покинутых домов медленно зарастают синими цветочками. Кое-где посреди улиц уже тянутся к небу белесые ростки местных «дубов». Пройдет лет пятьдесят – и остатки домов укроет вечная тень аврорианского леса.

– Ну, должно же это было когда-нибудь случиться. – Мрачно кашлянул Семенов. Были времена, он первым приезжал из Новосимбирска на вездеходе, более похожим на цыганскую кибитку: так машина облеплена барахлом, не взятом при первичной эвакуации города. Но те времена давно прошли. Сначала сдался Семенов: конец путешествиям положила больная поясница. А теперь вот и его ровесник Новосимб опустел.

– Хотел бы я знать, где амеры гравитонкой разжиться ухитрились. – пробормотал себе под нос Михалыч. – надо бы серийник проверить, уж не у нас ли они ее утянули…

Артур неожиданно ощутил, как в глубине души поднимается волна обиды за лесных приятелей. Индейцы, конечно, бывают теми еще пройдохами, но до воровства на его памяти не опускались ни разу. Вот только старикам до этого – никакого дела. Им куда важнее, что эти самые амеры когда-то сделали им какую-то гадость. Причем даже не лично им.

– Ничего они не утягивали. А место, где гравитонку нашли, я у них узнал. Так что я туда еще скатаюсь на днях.

О том, что на подстанции он уже побывал, Артур рассказывать не стал. Историю со спасенным котяренком – и встречей с его мамашей – старики, какими бы романтиками ни были, не одобрят. Совсем не одобрят. Место то от Дали достаточно далеко, так что можно не бояться, что кто-то случайно заедет хищникам на обед. Наверное…

– Так бы они тебе и сдали место, в котором что-нибудь ценное осталось. – Хмыкнул Семенов. Слово в слово повторив скепсис, которым сам Артур обдал продавшего гравитонку амера.

– Да говорят, дверь там крепости невероятной. Так что, может, внутри и осталось что-нибудь.

– Ой сомневаюсь… Странная история. – Покачал головой Михалыч. – А что за место-то?

Артур, как умел, объяснил уже знакомый маршрут. Старики в ответ лишь недоуменно пожали плечами.

– Я там вроде бы и вовсе ничего не припоминаю. – Пробормотал Семенов. – Хотя… Черт его знает. Может, и был какой объект. Все разве упомнишь? Ну, съезди, если не лень. Только резак с собой прихвати. Вдруг пригодится.

– Прихвачу. – Согласился Артур.

На душе стало противно и кисло. Вот зачем он им наврал? Сначала – что не был на подстанции. Потом – что собирается туда съездить. Хотя в душе, стоит лишь вспомнить об огромных лиловых глазах котяры, растекается волна липкой истерической паники. Или, все-таки, наведаться туда еще раз? А если он так и не решится – тогда что? Скажет, что ничего ценного там нет? Или расскажет, что увидел из окна кабины котяру и решил не выходить. Вот это старики точно одобрят. Надо было сразу так и сказать. Да только слово не воробей…

– Пойду я, пожалуй, дядь Миш.

– Отцу привет передавай. – Кивнул Михалыч, возвращаясь к шахматам и чайной кружке. – И, будь другом, кинь энергетикам сообщение. Пусть забирают подарочек. А то вечно ноют, что гравитонки в дефиците.

– Изнеженные они. – Буркнул Семенов. – Какой это дефицит? Вот через три-четыре года свой ресурс батареи третьей серии выработают – вот это будет дефицит.

– Это не дефицит будет. – Возразил Михалыч. – Это будет жопа.

Мрачно хмыкнув, Артур пошел прочь. Вот так родной город и живет. В непрекращающемся ожидании того, что отвалится еще какой-нибудь прибор или ресурс, которого на Авроре не достать и не произвести. Оттого-то он и бежит от этого обреченного пессимизма в глухие леса – к чупакабрам да барабашкам в гости.

Глава 2

Улица встретила ясным солнечным светом. Вообще-то, звезда, вокруг которой вращается Аврора, в давние времена получила красивое имя Диана. Но – не прижилось. Так что звучное название осталось разноцветным космическим атласам, а для жителей Дали светило осталось Солнцем.

Легкий свежий ветерок донес неясный мятный аромат. Близится время цветения аврорианских лесных колоссов. Еще две-три недели – и мир наполнится лазурной пыльцой, разукрашивая в небесно-голубой дома, дороги и машины. Но пока что в воздухе парит лишь смутное ощущение надвигающейся цветочной бури.

Артур медленно бредет по улице. Техбюро стоит на отшибе, но в пяти минутах ходу есть автобусная остановка. На третьем электробусе можно доехать до дома. Всего по Дале курсирует аж пять маршрутов. Личным автотранспортом пользуются немногие: то, что на картах именуется гордым словом «город», в реальности так и не выросло за пределы поселка на пять с небольшим тысяч человек. Особо не разъездишься. Однако же, встречаются и фанатичные поклонники электрокаров. И один из них как раз припарковал серебристую «Мальвину» у самой остановки: не иначе, приехал в пристроившийся рядом молочный магазинчик.

Знает Артур одну персону, которая раскатывает по Дале в такой серебристой машине. Их в городе всего несколько штук и… Вот черт, она и есть. И встала, как назло, прямо рядом с остановкой. Не разминешься. А ждать, пока приедет «тройка»… Нет, никак не успеть. Ну ее к черту. Лучше прогуляться. Не так уж тут и далеко, если вдуматься.

Недовольная мысль только промелькнула в голове, когда двери молочного магазинчика бесшумно разошлись в стороны, пропуская хозяйку нарядной серебристой «Мальвины». Светловолосая девушка с капризным изгибом губ шагнула за порог, поудобнее перехватывая пакет с покупками. И – заметила подходящего к остановке Артура. В больших синих глазах ясно проступила раздраженная досада. Наверняка, точь-в-точь такая же, какую мгновение назад при виде серебристой машинки ощутил сам парень.

– Все по лесам шаромыжишься? – Вместо приветствия буркнула Даша.

– Ага.

– И как? Ничего путного в голову не пришло за это время?

– Неа. А у тебя на твоем заводе мозги не слиплись еще?

– Да пошел ты! – Прошипела Даша. Красивое лицо исказила раздраженная гримаса.

– Хорошая идея. – Буркнул в ответ Артур, направляясь вниз по тихой безлюдной улочке.

– Придурок!

Раздраженный возглас парень проигнорировал. С Дашей они расстались месяц назад. Ее папаша – владелец одного из модульных заводов. Серьезный, уважаемый в обществе человек. Практичный, хваткий и разумный. И дочь пошла вся в него. И, естественно, от воздыхателя ждала того же. А именно – чтобы он немедленно выкинул из головы всю наличествующую там дурь и прекратил шляться по окрестностям, собирая под корягами валяющийся там мусор. А Даша тогда поговорит с папой и обеспечит будущему жениху хорошее место. Немного поработать оператором чего-то там, потом подняться до заместителя кого-то там, а дальше – прямая дорога в руководители какого-то там отдела. Вот это и называется «жизнь удалась».

В том, прошлом мире такие, как Даша и ее родитель, катались в роскоши, будто мышь в масле. Ездили по фешенебельным курортам, отправлялись в межпланетные путешествия, колесили на дорогих авто. И светская жизнь во всем ее блеске возносила их над простыми смертными, которые только и могли, что глядеть снизу вверх в бессильной зависти.

Тогда, в том, прошлом мире… Может, Артур и сломался бы. Уступил соблазну роскошной жизни, признав себя придатком к собственной супруге и ее уважаемому папаше. Здесь же… Все эти «счастливчики» сходят с ума посреди кабинетов заводоуправления. Всю мало-мальски значимую работу выполняет искусственный интеллект. Они же пару раз в день жмут кнопку – то синюю, то зеленую. А остальное время как могут отбиваются от бесконечной скуки. И ничерта им эта «правильная жизнь» не дает. Потому что коровников в Дале – одна штука, свинарников – три, но свиньи во всех трех абсолютно одинаковые. Той лишь разницы, что за свининой и молоком они ездят на личной серебристой «Мальвине».

Даша в ответ на попытку показать ей мир за пределами огородившей город решетки устроила скандал. В общем, так и разбежались, недовольные друг другом. Даша демонстративно завела еще какой-то роман. Интересно, из настоящего чувства, или чтобы Артур себя чувствовал уязвленным? Ну, если так – у нее определенно получилось.

Попытавшись выкинуть несостоявшуюся любовь из головы, зашагал в сторону родительского домика, что стоит на тихой улочке, окруженный шелестящими на ветру яблонями.

Родителям о встрече с котярой Артур рассказывать не стал. Мама и так без особого восторга воспринимает бесконечные экспедиции. Скажи, что в такой поездке можно напороться на лютого хищника – и в следующий раз прорываться из отчего дома придется с боем. Как пить дать, в чулане запрут.

Впрочем, на этот раз мама к завершившемуся рейду в Новосимб осталась равнодушна. Только что вернувшаяся из мэрии, моложавая женщина распространяет вокруг волны праведного негодования. Опять ходила выбивать разрешение на дополнительный энергоресурс для коровника. И, конечно же, безрезультатно. А ведь семейное предприятие – единственный для города источник молока и говядины. Роботы, обслуживающие коровок – и их же пускающие на мясо – питаются совсем не солнечным светом. Какой-то умник в мэрии догадался брякнуть, что в былые времена люди и без роботов с такой работой вполне справлялись. Мама в ответ закатила скандал: дескать, вот сам иди и крути коровам хвосты до полного изнеможения, а я на такое не подписывалась. Дурную инициативу в итоге замяли, но дополнительных квот на энергию так и не дали. Да и откуда им взяться…

– Мы, благодаря этим помешанным на промышленности идиотам, промышленно вымрем от голода! – В сердцах высказалась мама, когда вся семья собралась за обеденным столом.

– Мы вымрем независимо от того, в промышленность будет вкладывать мэрия энергию, или в коровники, – спокойно возразила бабушка. Строгая, серьезная и сухопарая, она никогда не считала нужным заниматься выпечкой, рассадой и прочими, вроде бы любимыми всеми бабушками мира делами. Алевтина Григорьевна еще в довоенные времена успела получить три высших образования и научную степень по космобиологии. И на Далю распределение получила именно в этом почетном статусе.

– Вот только не надо своими ужастиками пугать. – Отмахнулась мама.

– Какие ужастики? – Все так же невозмутимо откликнулась Алевтина Григорьевна на жест дочери. – Что вы все сказали, когда я предлагала мэрии установить обязательное количество детей не менее трех на семью и обязанность вступления в брак к двадцатилетнему возрасту? Верно, что я выжила из ума. А теперь количество особей в детородном возрасте – около тысячи, количество детей младше десяти лет – около двух десятых на семью. Через пару поколений мы встанем на грань имбридинга и из-за родственного генетического смешения начнем рожать уродов. А те через некоторое время вымрут окончательно. Если их чупакабры раньше не сожрут.

– Ну, может, амеры из своих деревень подтянутся. Разбавят, так сказать, наш междусобойчик. – Усмехнулся в ответ дедушка. Мать с отцом молча уткнулись в тарелки. Артур… Артуру, в общем, наплевать.

Вымрем и вымрем. Как будто этот вариант выглядит чем-то действительно пугающим.

– Это при условии, что у них ситуация не грустнее нашей, и что их не сожрут еще раньше нас. – Столь же невозмутимо отозвалась Алевтина Григорьевна.

– Это да… Зверье здесь до умопомрачения лютое. – Согласился дед. Поджарый бойкий старичок никогда не унывает. Несколько раз в году он надевает старый офицерский китель – в былые времена дослужился до капитана космофлота. И исправно поднимает на высокий стержень в центре Дали бело-сине-красный прямоугольник. Который, кажется, что-то должен означать. На традиции все давно махнули рукой. Но Борис Витальевич на чужое безразличие плевать хотел. Хотя, может быть, он это делает по той же причине, по которой Артур шарится по старым городам да заброшенным подстанциям. Чтобы не сойти с ума от безнадежности.

– Кстати, бабушка. А почему наше зверье такое злобное? – Спросил Артур. Скорее чтобы перевести тему на более приятную. А еще – потому что опять вспомнил цепенящий лиловый взгляд огромной котяры. Которая однозначно должна была откусить ему голову. Но почему-то не откусила. И для Авроры это невероятно, запредельно странное поведение.

– А вот это, – неожиданно торжественно отозвалась бабушка, – одна из величайших загадок планеты. Которую я еще в молодости надеялась разгадать. Да только не судьба… Никакое оно не лютое. Самые обычные, типичные для животных повадки. Более того. Пока еще это кого-то интересовало, наши космобиологи установили, что уровень межвидовой агрессии здесь феноменально низок. Аврора – ужасно миролюбивое место. Наша Брыська по жестокости и кровожадности даст фору любой местной чупакабре.

Артур зачем-то посмотрел в сторону «образца кровожадности». Трехцветная кошка мирно дрыхнет на подоконнике посреди солнечного пятна. Знать не зная, что только что произведена в столь зловещее звание.

– Ох уж эти мне любители умных книжек, ни разу живой чупакабры не видевшие. – Ядовито усмехнулся дедушка. Да, тут бабушка определенно дала маху.

– Эффект Даннинга-Крюгера. – В тон ему отозвалась Алевтина Григорьевна. – Некомпетентность не может осознать свою некомпетентность. В силу некомпетентности. Только я, поверь, знаю поболее твоего. Местная фауна очень и очень миролюбива. До той поры, пока на сцену не выходим мы. И тогда ситуация меняется на диаметрально противоположную.

– Хочешь сказать, они не любят только нас? – Удивился дедушка.

– Именно. Присутствие инопланетных организмов вводит всех местных существ в состояние неконтролируемого бешенства.

– И почему?

– Откуда я знаю? – Раздраженно отозвалась бабушка. – Я же говорю: над этой загадкой бились лучшие умы космобиологии! До тех пор, пока их не распылили на атомы. А потом всем уже было безразлично, только ли нас хочет сожрать местная фауна, или всех подряд. Там, где на кону выживание, науку отодвигают в сторону. Увы, осознание, что выживанию это вредит более всего, приходит слишком поздно.

– А разве на других планетах… раньше было не так? – Спросил Артур.

– Нет. Аврора уникальна. Во всем. Местные эволюционные механизмы обогнали нас на полмиллиарда лет. Это очень много, Артурка. Мы очень многого не понимаем. Например, почему местная фауна ведет себя с нами совсем не так, как должно обычное зверье. Повсюду хищник поедает слабых и убегает от сильных. Травоядные убегают от хищников. Но очень часто безразлично относятся к людям, которых никогда не видели и потому не воспринимают как угрозу. На Дионисе местных травоядных тюленей космобиологи голыми руками собирали. А здесь встретишь посреди леса жвачного тугодума, который отродясь ничего кроме пеньков не жевал – и вот у него в голове ничего, кроме желания тебя затоптать. И никакие, самые современные методы приручения и одомашнивания ничего не в силах изменить. Почему? Ах, если бы знать…

Вечера на Авроре – то еще удовольствие. Небо медленно тускнеет, теряя пронзительную синеву. Ему на смену приходит мрак ночи, раскрашенный ало-синими разводами, что вьются по небосводу, сплетаясь в огромный, испускающий зловещее свечение хоровод. В былые времена вместо этого ужаса небо сияло бесчисленными звездами – здесь, в галактическом ядре, они усыпают небо, подобно бесчисленному жемчугу. Это было раньше. Теперь, после того, как по их системе выстрелил нейтринный ускоритель, небо превратилось в сине-алый кошмар. Могло быть и хуже, не сожри гибельный заряд одна из черных дыр неподалеку. Теперь Диана с вертящейся вокруг нее Авророй и парой газовых гигантов заключена в плотное, протянувшееся на световые месяцы облако гамма-активной плазмы. Не самое приятное окружение, но, определенно, все могло быть намного хуже.

Окна домов закрыты глухими ставнями: угрюмое напоминание о последней в истории человечества войне никому настроения не улучшает. Да и спать под этим светофором – не самое приятное занятие. Город – бесконечные ряды нарядных домиков, многие из которых отделаны «под старину». Ближе к окраинам красота и ухоженность сменяются на функциональные коробки, в которые селили эвакуированных из прочих поселений. На горизонте угрюмо чернеют прямоугольники модульных заводов.

Какое-то время Артур мрачно таращился в окно. Потом, наконец, плотные тяжелые жалюзи опустились, отрезав его комнатку от творящегося в ночном небе безобразия. Вокруг царит тот особый бардак, который обязательно накапливается, когда хозяин, оказавшись в своем жилище, решает, что обязательно наведет порядок. Как-нибудь потом. Когда руки дойдут. А сейчас можно заняться чем-нибудь более интересным. Вот только чем? Можно, конечно, найти компанию. Кто-то из приятелей наверняка сейчас занят хоть какой-нибудь ерундой, позволяющей разогнать скуку. Но что-то настроения нет. И потом, после бессонной ночи за рулем вездехода сильно веселиться и не тянет.

Некоторое время Артур бессмысленно таращился в планшет. Сидеть в интернете по нынешним временам – все равно что оказаться одиноким хозяином комнаты размером со стадион. Живешь в крохотном пятачке, а все остальное стоит, запущенное и никому не нужное. С началом войны межгалактическая связь, ясное дело, отвалилась. Но то, что уже было загружено на местные серверы, никуда не делось. И теперь каждый желающий может погрузиться в йотабайты информации, оставшиеся от довоенного мира. Бесконечные дневники и видеоролики. Репортажи с уже не существующих планет. Какие-то придурки, погрязшие в бесконечной политической грызне. Модели на фоне элитных курортов. И еще бесконечное количество сайтов и площадок, только что живших своей жизнью – когда интересной, когда глупой, когда бестолковой, когда восхитительной… И вдруг все это остановилось. Остался лишь Артур, что листает бесконечные страницы, описывающие то, чего более не существует.

На него опять накатила волна старой доброй злости. Что должно твориться в голове у человека, нажимающего кнопку запуска нейтринного ускорителя? А Земля? Кто, черт его подери, тот умник, что одномоментно аннигилировал колыбель человечества? Впрочем, какая теперь разница.

– Здорово! А ты чего заявился с утра пораньше? У тебя ж после вчерашнего выходной? – Семенов старательно потряс Артуру руку и вернулся к одной из бесчисленных куч хлама. На пустыре вокруг техбюро гуляет легкий утренний ветерок. Первые лучи Дианы коснулись крыш, так что двор погружен в полутень, от которой так и тянет зябко передернуть плечами.

– Да толку мне от того выходного. Сидеть, в потолок плевать. – Отозвался Артур. Мама с самого утра умчалась в коровник. Отец тоже куда-то укатил. Остались бабушка и дедушка. Через пару часов к ним обязательно зайдет кто-нибудь из старых приятелей. Они будут пить кофе, дед с сослуживцами – играть в шахматы. И бесконечно вспоминать старые времена. Снова и снова. Иногда Артуру кажется, что от этой бесконечной погруженности всей Дали в прошлое он сходит с ума. Но что поделать, если вместо будущего одно лишь прошлое и осталось.

– Ну, тоже верно. Вот на кой они эту фигню притащили, а? – Семенов вытащил из кучи мусора продолговатую бежевую пластину. Кажется, капот от электрокара. – Это ж пикопластик! Вот чего я с ним делать буду? На стенку повешу?

– А робот где, не знаешь? – Если Семенова сейчас не остановить, он будет вытаскивать из накопившегося в пустыре барахла все новый и новый хлам. И возмущаться. Как заведенный.

– Погрузчик-то? А черт его знает. В ангаре, наверное. А тебе зачем?

– Резак прихвачу.

– Думаешь, амеры тебя не надули? Ну-ну. – Скептически хмыкнул Семенов. – Вот я тебе зуб даю, ничерта ты там не найдешь. Голые стены. Так бы они тебе и сдали место, где осталось хоть что-то ценное. Но если хочешь впустую скататься – мне без разницы. Может, оно и веселее, чем в этой дряни копаться.

Артур, не обращая внимания на сосредоточенно вытаскивающего из очередной кучи какую-то дребедень Семенова, пошел в ангар. Зуб у Семенова он выдирать не стал. Как и демонстрировать излишнюю осведомленность. Он же еще вчера зачем-то брякнул, что еще не ездил на тот центр связи… И кто его за язык тянул?

В ангаре с вчерашнего дня ничего не изменилось. Одинаковые стеллажи, на которых в относительном порядке разложены более-менее ценные находки. Давешней гравитонки нигде не видно – наверняка энергетики уже утащили.

– Загрузи в третий вездеход лазерный резак. – Велел Артур автопогрузчику. Тот в ответ согласно мигнул зеленым глазом и укатил куда-то в противоположный угол.

– И куда ты лыжи навострил, позволь узнать? – Неожиданно спросил Семенов, когда Артур уже собирался лезть в кабину вездехода.

– В смысле? Я же вчера еще сказал…

– Что ты вчера сказал, я помню. А вот чтобы ты у меня аптечку взамен старой, на гравитонку выменянной, брал – нет.

– Да ладно вам, Пал Егорыч… – Начал было протяжно Артур, но был прерван самым бесцеремонным образом.

– А-атставить! – Гаркнул в ответ Семенов. – От машины отошел и за мной шагом – марш.

Пришлось послушно плестись за начальством. Был бы вместо него Михал Михалыч – может, и прокатило бы. К нормативам руководитель техбюро столь же уважителен, а вот с памятью дружит похуже Семенова.

– Учишь вас, учишь, лоботрясов. А в башке как было пусто, так и осталось. Сколько придурков наизусть знают, чем техника безопасности писана, а все равно недогляди – норовят от себя еще строчку-другую вписать. Что тебе, дурень, аптечка карман оттянет?

Артур повинно молчит. Ничего ему, конечно, не оттянет. Просто время тратить не хотелось.

– А контейнер с инструментами в кузов положил? – Строго спросило начальство, когда черная сумка с красным крестом перекочевала из хранилища в загребущую Артурову длань.

– Да я что-то как-то…

– Артур. Ну ты чего в самом деле. Ты ж не тупой как будто? – В серых глазах Семенова стоит мрачная укоризна.

– Прости, Пал Егорыч. Не повторится. – Артур виновато понурился. Про инструменты он и в самом деле забыл. И они и впрямь ничего ему не оттянут. Даже на пару с аптечкой. А случаи в аврорских лесах бывают ой какие разные…

– Иди, возьми уже самостоятельно этот клятый ремнабор. – Ворчливо велел Семенов. Не иначе, разглядев в повинной физии Артура искомое раскаяние. И через то сменив гнев на милость.

Наконец, сунув в рюкзак многострадальную аптечку и уложив в кузов прочее барахло, завел двигатель. Мотор отозвался низким рыкающим звуком. Музыкально тренькнула приборная панель. Вездеход плавно выкатил на дорогу, подставив бронестекло под лучи встающего солнца.

– Ася. А скажи-ка мне, сколько вокруг Дали стоит резервных станций связи? – Спросил Артур, когда впереди встали синие лучи силовой ограды, отделившей человеческий мир от дикой Авроры.

– Одна. – Отозвался бортовой компьютер приятным женским голосом. – Резервная станция связи расположена на третьем километре западного шоссе. Станция полностью демонтирована согласно указанию мэрии города Дальнероссийск. Внимание: данное решение противоречит компетенции органа местного самоуправления и является нарушением космического законодательства Российской Федерации.

– А по тем координатам, где вчера около полудня была остановка, что находится? – Уточнил Артур, проигнорировав упрек в нарушении каких-то там законов. Ася – детище того, старого времени. Так что ее заскоки понятны и простительны.

– По данным координатам какие-либо объекты отсутствуют.

– Вот те на. – Растерянно отозвался Артур. Он как раз подъехал к преградившему путь забору. Ворота плавно скользнули в стороны, открывая путь вездеходу. Голубоватое сияние отталкивающего поля погасло, тяжелый транспорт двинулся дальше. А вот водитель почувствовал себя на редкость беспомощным. Что Михалыч ничего про странный центр связи не вспомнил – удивительного мало. Он же не компьютер, каждую хибару в голове держать. Они за это время по документации и техкартам отыскали немало заброшенных мест, о которых никто давным-давно ни сном, ни духом. Но что за странный склероз у бортового компа, подключенного, на секундочку, к общепланетарной сети и архивам мэрии?

– А куда же оно могло деться? – Зачем-то спросил Артур, не придумав вопроса умнее.

– Допускается вероятность несанкционированного удаления объекта из реестра, либо строительство в режиме секретности, не подразумевающее размещения в общедоступных информационных сетях. – Все тем же музыкальным голосом ответствовала Ася.

Кажется, дела становятся все чудесатее и чудесатее…

Глава 3

Знакомый холм встретил чересполосицей солнечных лучей, что пробиваются сквозь сомкнувшиеся над головой ветви древесных гигантов. Огромная бронированная створка отсекает от внешнего мира уходящий вниз тоннель – а если это и впрямь центр грависвязи, то именно его она и скрывает. Черные подпалины – след амерского лучевика – за минувшее время никуда не делись. Да и с чего бы им.

Артур ткнул пальцем большую круглую кнопку. Приборная панель издала переливчатую трель, разноцветные индикаторы и дисплеи погасли. Двигатель замолк, безразличный к происходящему. Он свое дело сделал, а чем там дальше собирается заниматься водила – не его забота.

В глубине души немедленно заскреблись непрошенные сомнения. Пока Артур крутил штурвал, выискивая нужный поворот – не хватало только проехать мимо – он не слишком думал, что настанет момент, когда путешествие закончится. И нужно будет вылезать на сочную зеленую травку, усеянную вездесущими небесно-синими астралиями. А еще где-то здесь вполне может ошиваться котяра, с которой ему уже довелось свести знакомство. От воспоминания о пережитом ужасе внутри живота разлился противный холод.

Артур раздраженно помотал головой. Да что же с ним такое творится? Конечно, встреча со столь опасным хищником – событие, которое хочешь не хочешь врежется в память. Но есть что-то неправильное в оцепенении, которое накатывает, стоит лишь вспомнить огромную кошку с пронзительно-лиловыми глазами. Как будто мохнатая бестия одним своим видом его загипнотизировала. Впрочем, черт ее знает… Аврорская фауна изучена слишком паршиво, чтобы что-то утверждать наверняка.

Наконец, решившись, коснулся серебристого прямоугольного сенсора. Дверь послушно уехала в сторону. Крепкие походные ботинки простучали по выдвинувшейся лесенке. Артур спрыгнул в густую траву. За спиной болтается рюкзак, из-за правого плеча выглядывает хищная линза лучевого ружья. Без оружия по аврорским лесам гулять глупо. Пусть даже против котяры от него мало проку. Тут и без этих сумасшедших кошек хватает живности, которая не прочь познакомиться с приблудившимся человеком. В сугубо гастрономических целях.

Артур медленно побрел вдоль холма. Ну не может здесь не быть будки с пунктом управления воротами. Так-так, а это что? Точно, она и есть. Может быть, все-таки получится обойтись без долгой и муторной возни с резаком?

Надежда мелькнула – и погасла, раздавленная зрелищем раскуроченного железа. Решетчатая дверка, оплетенная за минувшие годы зеленоватыми побегами, валяется неподалеку. Вырвана с мясом и отброшена за ненадобностью. Внутри царит жуткий тарарам. Оборудование несет следы яростных, мощных ударов. Неведомые вандалы не пожалели ни себя, ни монтировки, чтобы разнести пульт управления в щебень. Впрочем, почему же «неведомые»… Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы определить, что у этих-то самых вандалов Артур вчера гравитонку и купил. А вот отсюда они ее выдирали, перед этим разломав гнездо для энергетической батареи. То ли не справились с хитроумными зажимами, то ли решили не заморачиваться.

Артур мрачно вздохнул и поплелся обратно к вездеходу. И что чертовым амерам мешало не самодеятельностью заниматься, а продать рашу на вездеходе информацию о центре? Нет, обязательно надо привести пункт управления в состояние, несовместимое с жизнью.

Тяжеленный блок питания лазерного резака вытаскивал в три приема. Весь взмок, чудом не уронил недешевый приборчик на землю. Он, конечно, противоударный… вроде бы. Но проверять – никакого желания. Семенов, случись чего, голову открутит. Наконец, подтащил резак к самому входу. Вспомнил, что оставил в кузове лучевик – чтобы не мешал возиться с тяжестью. Тихо выругался. Повертел головой, но обступивший со всех сторон мрачный лесной океан хранит надменную тишину. Только ветер шелестит высоко над головой, запутавшись в толстых, усеянных цветами цвета морской волны ветвях. Обычно аврорские леса не хранят столь мрачное безмолвие…

Оружие лежит там же, где и оставил. Отогнав непрошенную тревогу, вернулся к воротам, подключил желтую трубку излучателя к блоку питания. Вытащил из футляра визорные очки, водрузил прозрачные линзы на нос. Несколько коротких прикосновений к дужке – и окружающий мир погрузился во тьму: сенсорный пластик окрасился в непроглядно черный цвет. Еще мгновение – и окружающий мрак вспыхнул всеми цветами радуги: излучатель исторг сноп ослепительного сияния, белого, словно первый день творения. Раздалось яростное громкое шипение. Луч энергии медленно вгрызается в тяжелый бронекомпозит, ярко-алые потеки сползают вниз, растекаясь по траве грязно-бурыми лужами.

Артуру потребовалось добрые полчаса, чтобы вырезать из бронестворки здоровенный прямоугольный кусок. От побежденной преграды докатываются волны сухого жара. Нечего и думать лезть туда прямо сейчас. Тем более что бросать посреди полянки дорогую технику не выглядит хорошей идеей. Убрав сенсорные очки, принялся сворачивать тяжелый прибор. Щелкнула, отсоединяясь от энергобатареи, трубка излучателя. Потом пришлось долго и нудно пыхтеть, запихивая тяжелую бандуру обратно в кузов.

К тому времени, как со скучной, но необходимой работой было покончено, пропиленная бронестворка как раз перестала напоминать местный филиал преисподней. Хлюпнула, присасываясь к бронекомпозиту, вакуумная присоска. Проверив лишний раз лебедку, Артур полез обратно в вездеход. Тяжелая машина взвыла, огромные шипастые колеса подняли вверх фонтаны перемешанной с загубленными цветочками грязи. Однако, медленно пятясь, вездеход оттащил-таки в сторону отпиленный кусок ворот. Открылся уходящий в подземные глубины тоннель. Дорога свободна.

Артур щелкнул клавишей нагрудного фонарика. Сноп ясного света выхватил из мрака ровные бетонные стены. Вниз уходят бесконечные ступени. Если он правильно помнит устройство центров грависвязи, центральная рубка находится на глубине метров в тридцать. Та еще прогулочка…

Медленно двинулся вперед. Каблуки вышибают из ступеней глухое эхо. Низкие своды сомкнулись над головой, в нос ударил затхлый запах спертого воздуха. Внутри царит прохлада, которой вот уже несколько десятилетий не касались солнечные лучи. Артур мерно переступает со ступеньки на ступеньку. Мимо тянутся бесцветно-серые стены.

Путь вниз оборвался еще одной запертой дверью. Да чтоб тебя! Неужели придется переть резак сюда? А назад его как потом тащить? Артур не сразу заметил, что к двери прикреплена пластиковая табличка, покрытая мелким, убористым текстом.

«Центр связи законсервирован. Состояние – полностью рабочее. Если вы вдруг читаете это, очень вас прошу: не демонтируйте его! Это последний функционирующий центр грависвязи на планете. Не разрушайте наш последний шанс контакта с внешним миром. Ни за что не поверю, что человечество полностью уничтожено. Кто-то обязательно уцелел. Не уничтожайте центр связи – это наша последняя надежда найти выживших. Все данные о нем я стер из архивных сетей, чтобы спасти от варваров из техбюро. Если разберете центр на запчасти – разрушите последний шанс найти других уцелевших. Возможно, тех, кому повезло больше и кто уцелел на более развитых и обжитых планетах. Нельзя отказываться от такого шанса, каким бы маленьким он ни был! Инженер космосвязи Игорь Галактионов».

Артур медленно, почти благоговейно коснулся потемневшего от времени пластика. Значит, неведомый Галактионов ухитрился спрятать от жителей Дали центр связи… Сколько времени прошло с тех пор, как он закрыл бронестворку, отрезав спасенный бункер от внешнего мира? Куда отправился затем? Жив ли сейчас?

– Сам ты варвар. – Обиженно буркнул Артур, перечитав послание еще раз. Хотя, если уж положа руку на сердце, в глубине души шевельнулось виноватое понимание. Если доложить о находке Михалычу или Семенову – они играть в связистов не станут. Моментально развинтят здесь все на шестеренки. Что-то ценное передадут хозяйственникам, остальное пустят на вторсырье. Старики давным-давно потеряли надежду. Первые несколько лет после войны все центры связи работали на полную мощность. Излучали во все стороны запросы. Сначала – секретным кодом космофлота. Потом – открытыми каналами на русском языке. Потом на всех языках мира… Космос отвечал равнодушной гробовой тишиной. Прошло пять лет, прежде чем центры связи начали демонтировать. Последний пустили в утиль за двадцать лет до рождения Артура. Через десять лет после того, как космос погрузился в ту же дремучую тишину, какой встречал когда-то первых космонавтов Земли.

Медленно выдохнув сквозь стиснутые зубы, надавил на дверную ручку. Тяжелая металлическая дверь отозвалась протяжным скрипом и медленно подалась назад. Внутри царит все тот же затхлый воздух. Луч света выхватил несколько покрытых пылью мониторов. Ровные ряды аппаратуры, бесконечные провода. Небольшой колченогий столик, несколько стульев. Старому доброму пластику несколько десятилетий никакого вреда не нанесли.

Некоторое время стоял, благоговейно созерцая открывшееся богатство. Центр и впрямь никто не демонтировал. Он один в этом царстве бесконечных проводов, оборудования, энергобатарей и прочих драгоценностей. Когда переступал порог, в голове попискивало опасение наткнуться на самого Галактионова – вернее, на то, что от него осталось. Кто их знает, этих фанатиков своего дела… Однако, внутреннее убранство встретило равнодушной пустотой. Ничего, кроме потревоженной вторжением пыли.

Молчаливые темные мониторы, аппаратура в защитных чехлах, гроздья проводов. Все вокруг окутано угрюмым мраком, который торопливо отпрыгивает от мечущегося из стороны в сторону луча света. Кстати, о свете…

Отыскать щиток управления генератором много труда не составило. В конце концов, Артур не раз и не два листал документацию к самым разнообразным техническим помещениям. Самому разбирать центры связи не приходилось, но все эти технические помещения устроены по одним и тем же принципам.

Затаив дыхание, щелкнул парой тумблеров. Где-то за стеной зашелестела, просыпаясь, гравитонка. Загудели генераторы, волосы взъерошил теплый воздух: заработала вентиляция. Еще один рычажок плавно ушел вниз – и окружающее пространство заполнилось мягким, чуть приглушенным светом: из пяти ламп в потолке заработало только три. Не выдержали испытания минувшими десятилетиями? Или, быть может, неведомый Галактионов заботился о вверенном имуществе не старательнее Михалыча – у того тоже вечно руки не доходят заменять всю эту бытовую лабуду.

Какое-то время Артур изучал оказавшееся довольно просторным помещение, но ничего по-настоящему интересного не нашел. Компьютеры пока не запустились – с ними придется разбираться отдельно. К слову, над одним из мониторов к стене приклеена табличка, на которой уже знакомым шрифтом выбито «для авторизации в качестве главного оператора использовать учетную запись «Дальний-10». Пароль – 12345».

– Не слишком оригинально, – зачем-то прокомментировал Артур.

И тут помещение заполнилось пронзительным лязгающим звуком. Рука сама собой рванулась к лучевику. Пальцы вцепились в пластиковую рукоять. Кто-то – или что-то – яростно ломится в закрывшуюся за спиной металлическую дверь. Острые когти с неприятным звуком скрежещут по крепкому металлу. Створка под натиском неведомого злодея едва заметно подрагивает, но с места сдвигаться не спешит.

Артур от вида чуть дергающейся двери перевел дух. Что бы ни скрывалось за не такой уж и прочной преградой – это не взбесившаяся от недоедания чупакабра. Та бы хлипкое препятствие снесла, не заметив…

Наконец, незваный гость навалился всем весом на жалобно заскрипевшую дверь. Давно нуждающиеся в смазке петли медленно повернулись… И в помещение вкатился здоровенный шерстяной клубок. Сверкнули в электрическом свете два огромных темно-лиловых глаза.

– Тьфу ты. Чучело шерстяное. – Не нашел ничего умнее Артур. Спасенный вчера котяренок раззявил пасть – клыки внутри выглядят вполне внушительно – и издал вибрирующий писк, от которого противно заныло в ушах. После чего, потешно переваливаясь с боку на бок, по-хозяйски подобрался поближе к Артуру и принялся деловито обнюхивать его штанину. Смешная зверюшка не испытывает ни малейшего опасения по поводу нависающего над своей мохнатой персоной человека. И сама никакого страха не вызывает. За исключением, разве что, одного…

– Послушай, мохнатый… Не то чтобы я был не рад тебя видеть. Но меня ощутимо напрягает, что неподалеку наверняка ошивается и твоя мамаша. – Несколько нервно сообщил Артур гостю, припомнив огромную дымчатую кошку.

Котяры, как и барабашки, и тугодумы, и многие иные обитатели Авроры, прошли тот же самый эволюционный путь, что и земные млекопитающие. Отсюда и бросающееся в глаза сходство с крупными земными кошками. И та же самая знакомая манера родителей оберегать родившееся потомство. Это тебе не чупакабры, которые размножаются чуть ли не почкованием, когда одна взрослая зверюга просто разделяется на две точно таких же.

Кошак на замечание никак не отреагировал. Удовлетворившись штаниной и носком ботинка, побрел вдоль стены, изучая залежи скопившейся пыли. Артур во все глаза наблюдает пушистое создание. Пузатый и большелапый, котяренок совершенно не похож на грозу местных лесов. Скорее – на плюшевую игрушку. Интересно, а погладить он себя даст? Наверное, лучше не проверять. У любого любопытства должен быть свой предел. Артур и без того столкнулся с самой невероятной загадкой, какую только подкидывала ему Аврора. Никогда раньше представители местной фауны не проявляли столько дружелюбия к человеку. Какие уж тут компьютеры и центры связи… К слову, с этим самым центром следует что-то решать.

Артур нахмурился. Решение кажется не очень-то очевидным. Здравый смысл подсказывает, что блажь неведомого Галактионова Михалыч с Семеновым одобрят едва ли. Что толку копаться в старой аппаратуре, пытаясь заново запустить грависвязь? Чего ради – в очередной раз вслушаться в угрюмое молчание космоса? Спасибо, наслушались. Так что не дури, парень, а подай лучше пневмоключ.

Последние слова будто прозвучали прямо в ушах – знакомым ворчливым голосом Семенова.

А ведь просто так их сюда не отправишь. К Артуру родительница внимательно изучающего связку кабелей карапуза отнеслась со снисхождением. Но кто сказал, что она и к Михалычу согласится проявить то же самое чувство? Да и мужики из техбюро, прознав о бродящей в окрестностях котяре, наверняка заявятся, вооруженные до зубов. И как ни фантазируй и не продумывай вариантов, а ни одного мало-мальски хорошего итога из этой истории не просматривается, хоть ты тресни. Так что же, сделать вид, будто тут отродясь не было ничего интересного? А если сюда амеры заявятся? Первый раз этим ребятам невероятно повезло разминуться с местной хозяйкой. А вот во второй раз госпожа удача может повернуться к ним совсем другой частью организма…

Так ничего толком и не придумав, Артур стянул со спины рюкзак. Пузан наградил заинтересованным взглядом.

– Шоколадку хочешь?

Как у карапуза с усваиваемостью земных продуктов, даже спрашивать бессмысленно. Местная фауна разве что пластик переваривать не научилась. Пока что. Это люди едят почти исключительно то, что выращивают земного. Да из местных цветочков компот варить приучились.

Шоколадку котяренок явно хочет. Стоило вскрыть пачку с прихваченным сухпайком, карапуз проворно запрыгнул на стол. Ушастая морда целиком зарылась в пакет – Артур только и успел, что выдернуть оттуда ту самую многострадальную шоколадку.

– Не бузи мне тут. – Отобрал пакет парень. Кошак в ответ обиженно надулся. Впрочем, недовольство жадным землянином испарилось, как только под нос ему сунули ту самую обещанную шоколадку. Долго, однако, любопытство не продержалось: тщательно обнюхав предложенный продукт, зверенок к угощению потерял всякий интерес – лишь для того, чтобы снова потянуться смешным черным носом к заветному мешку.

Артур со смешком положил перед привередой бутерброд. Ритуал с обнюхиванием повторился. Тщательно исследовав зажатую меж двумя кусками хлеба колбасу, кошак деловито спихнул ненужную булку на пол. Колбаса же моментально исчезла в широченной – и надо же суметь так раззявить – пасти. После чего ее обладатель снова вперил в землянина требовательный ожидающий взгляд.

Давясь смехом, парень сам принялся за еду. Не забывая при этом перед употреблением предлагать содержимое сухпайка прожорливому гостю. Тот последовательно отказался от маринованных овощей, галет и пирожка с повидлом. А вот сливки, кусочек плавленого сыра и печеночный паштет выжрал все без остатка. Закончилось все тем, что кошак, совершенно неожиданно для Артура, вылакал весь запас чая из кружки хозяина.

После чего с довольным видом развалился прямо на столе пушистым пузом кверху. Интересно, а что будет, если его все-таки погладить? Инстинкт самосохранения было взвизгнул что-то предупреждающее, но… Ну в самом деле, о каких предосторожностях можно вести речь, если инопланетная зверюга только что на его глазах вылакала пол-термоса крепкого черного чая?

Артур с тихим смешком протянул к котяренку руку. И в тот самый момент, когда ладонь землянина коснулась мягкой дымчатой шерстки, кошак издал коротко-злобное «Ррря!». Отдернуть конечность парень, конечно, не успел. Хвать! И вот уже здоровенные пушистые лапы обхватили несчастную граблю. Острые когти, словно загнутые бритвы, без малейшего труда вспороли кожу. А миг спустя на ладони сомкнулись и челюсти взъярившегося кошака.

Артур с оглушительным воплем дернул руку на себя. Какое там! Туша, в которой килограмм пятнадцать живого веса, и не думает отпускать. С утробным раздраженным рычанием озверевший мохнатый комок жрет его несчастную руку, а землянин только и может, что подвывать от боли, да пытаться трясти конечностью. Лишь с третьей попытки сумел стряхнуть разъяренный шмат вздыбленной шерсти на пол. Котяренок, приземлившись на защищенное от посягательств пузо, уставился на землянина полным осуждения взглядом. Но, кажется, никакой агрессии больше не демонстрирует.

– Падла шерстяная!

Артур не сразу сообразил, что по руке очень бодро струится что-то мокрое. Короткий взгляд на многострадальную конечность – и нервы словно кипятком ошпарило. По изодранной в лоскутья коже бодро струится кровь. Тяжелые красные капли вовсю барабанят по полу. Кажется, дело дрянь.

Парень метнулся к рюкзаку. Пал Егорыч, родной ты человечище, чтобы я еще хоть раз с тобой спорил. Хоть в чем-то. Хоть когда-нибудь… Страшно представить, что было бы, не заставь Семенов взять аптечку. Пришлось бы бежать к вездеходу и врубать сигнал тревоги. Сколько времени спасатели добирались бы до места?

Оставляя кровавые пятна, надорвал пакет. Пальцы здоровой левой руки схватились за баллончик с дезоспреем. Нет, сначала надо содрать куртку. Спасибо хоть, пушистый мерзавец не разорвал ему жизненно-важную артерию или что-нибудь в этом роде. Иначе, возможно, на все эти манипуляции попросту не хватило бы времени. Можно ли придумать смерть глупее и нелепее?

Окровавленная одежда упала на пол. Палец вдавил кнопку пуска, из баллончика с шипением вырвался поток зеленоватого тумана. Артур взвыл от боли. Правая рука повисла, словно тряпка. Однако, дело свое лекарство все-таки делает. Кровотечение стремительно останавливается. Вот черт, а ведь эти спреи – довоенного производства, на Дале их делать не умеют: для изготовления использовалось какое-то инопланетное, жутко дорогущее сырье. Страшно даже подумать, как Семенов с Михалычем будут требовать от него отчета о происходящем. И что говорить? Врать? А ну как раскусят? А они ведь раскусят… Ладно, об этом потом подумаем.

Глава 4

Следующие десять минут Артур потратил, пытаясь забинтовать пострадавшую руку. Кошак все это время сидит неподалеку и демонстративно вылизывается.

– Ну и кто ты после этого? – Обиженно спросил парень после того, как окровавленная конечность была покрыта несколькими слоями белоснежной ткани. В нескольких местах на девственно чистой поверхности уже проступают багровые пятна. Но это чепуха. Без дезоспрея, не только обеззараживающего, но останавливающего самые лютые кровотечения… Черт его знает, пережил ли бы Артур эту историю.

Кошак риторический вопрос проигнорировал. Улегся пушистым комком в дальнем углу и теперь внимательно разглядывает землянина. Артур попытался было таращиться в ответ, но занятие вскоре наскучило. А подходить к когтистому мерзавцу поближе желания нет: тот вполне наглядно разъяснил, что такое личное пространство и почему его следует уважать.

– Гад ты мохнатый, вот ты кто. – Вздохнул Артур. И, наконец, переключил внимание на оставшуюся в центре связи аппаратуру. Если удалось запустить генераторы и есть энергия – возможно, получится завести и главный компьютерный узел. Вот только… А, собственно, зачем? Даже если вдруг старая аппаратура, законсервированная неведомым Галактионовым, в рабочем состоянии – а оно, видимо, так и есть – чего он с ее помощью добьется? Отправит очередной привет молчаливому космосу? Просто головокружительное развлечение.

Самое разумное, что можно сделать – отключить энергию и начать демонтаж. Хотя, конечно, неплохо бы сначала придумать адекватное объяснение тому, что случилось с рукой. Или так и сказать? Сидел, никого не трогал, и тут в помещение ввалились эти двадцать килограмм пушистой царапистости, вылакали весь мой чай и в качестве благодарности распахали руку, что тот бульдозер. Ай, зараза, да ведь как болит…

Во всяком случае, версия не хуже прочих. Семенов с Михалычем, конечно, всю душу вынут лекциями об осторожности и отсутствии у Артура мозгов. Но зато таким нехитрым способом можно будет опустить все прочие подробности. Вот только что же будет со смешным мохнатым карапузом? И с его мамашей. Вряд ли котяра с восторгом отнесется к появлению полноценной бригады, без которой вывезти всю аппаратуру нечего и мечтать. Хотя, тут еще большой вопрос, кто кому в итоге доставит больше проблем.

Так что же, отрубить энергию и сообщить Михалычу о находке? По нынешним временам содержимое центра связи – настоящая сокровищница. Или, все-таки…

Ну а вдруг? – шепнул неожиданно внутренний голос. Что если кто-то все-таки уцелел? Что, если на этот раз космос… ответит? Неужели самого мизерного шанса недостаточно, чтобы оставить нетронутым этот – последний на Авроре – центр связи? Последнюю, самую умозрительную, но надежду найти еще хотя бы кого-нибудь.

– В конце концов, я же могу попробовать? Ну просто так. В порядке бреда? – Спросил зачем-то Артур у примостившегося в углу кошака. Тот, как и следовало ожидать, не ответил. Зевнул демонстративно и принялся возиться, укладываясь поудобнее. Два огромных фиолетовых глаза неотрывно следят за землянином. Агрессии он не проявляет. Во всяком случае, пока что.

– Знаешь, пожалуй, буду называть тебя Кусь. Имечко вполне по тебе. – Заявил Артур. Кусь новообретенное имя проигнорировал.

Не облезут Михалыч с Семеновым без гравицентра. Окончательно решившись, Артур щелкнул тумблером запуска. Аппаратура отозвалась мерным гулом. Только что хранивший немую матовую черноту, экран ожил. По темной поверхности побежали белые строки отчетов. «Запуск гравитационной батареи… подключение основного контура… предварительная подготовка к выходу из состояния консервации… подготовка завершена успешно… диагностика подключенных узлов связи…»

Некоторое время Артур молча таращился в экран. Довоенная техника ему знакома хорошо. Да и как может быть иначе – ведь «послевоенной» техники на Авроре никто и никогда не разрабатывал. Все, на что хватает мощностей искусственного интеллекта модульных заводов – кое-какие местные переделки и адаптации под текущие потребности. Ничегошеньки нового человечество за минувшие годы не придумало. Оказывается, есть в этом и свои плюсы.

Экран тем временем прояснился. Подгрузился графический дисплей, замигали зеленые галочки. Контур связи активен, гравиантенна обнаружена, поступление энергии запущено… Следом в общество симпатичной и жизнерадостной салатовой зелени вломился жирный красный крест. «Ошибка в ответе синхронизатора гравитационной волны!». И дальше – опять все те же зеленые галочки.

Артур тихо матюгнулся. Знать бы еще, что это за синхронизатор такой. Но, похоже, без него на всех своих мечтах о разговорах со звездами можно ставить здоровенный жирный крест. И надо ж было этой растреклятой штуковине накрыться медным тазом как раз в тот момент, когда она нужнее всего!

Некоторое время Артур безуспешно пытался запустить дополнительные способны диагностики. Вот только есть некоторая разница между возней с собственным планшетом и работой со специфическими программами центра галактической связи. На то, чтобы признать собственную бестолковость потребовалось примерно полчаса. А что, если подключить к местному компьютеру тот самый планшет? Загруженная на него Ася, в отличие от самого Артура, наверняка идеально разберется в нутре местной машинерии. Искусственный интеллект она, в конце концов, или где? Не то чтобы идея выглядела такой уж блестящей, но попытка ведь точно не пытка?

Подниматься по бетонным ступеням наверх оказалось далеко не столь веселым занятием, как спускаться по ним. Какой только изувер придумал, что подниматься добрую сотню метров по не такой уж и пологой лестнице – замечательная идея?

К тому моменту, когда пыхтящий рассерженным паровозом Артур поднялся наверх, идея плюнуть на все и отправляться восвояси уже не казалась ему такой уж и безумной. Вот только рюкзак со всем барахлом так и остался внизу…

Поверхность встретила все тем же прохладным ветерком. Медленно скользит по земле паутина солнечных зайчиков, что проскакивают наружу сквозь переплетшиеся на немыслимой высоте ветви древесных гигантов. Вездеход стоит там, где он его и оставил. Да и с чего бы ему куда-то подеваться? Подхватив оставленный на заднем сиденье планшет, Артур соскочил с подножки на землю. Может быть, что-то путное и выйдет из этой идеи…

Нервы, стоило лишь обернуться к входу в бункер, ошпарило ледяным ознобом. Прямо на вершине рукотворного кургана лежит родительница приблудившегося кошака. Огромная дымчато-серая кошка вытянулась во весь немалый рост. Темно-лиловые глаза смотрят на оцепеневшего двуногого. Артур превратился в соляной столп. До самого этого момента возиться с заброшенным центром связи было очень весело – потому что мысль о том, что эта встреча может повториться, он от себя усердно гнал. А встреча – вот она, развалилась на покрытом травкой холме и высокомерно взирает на незадачливого землянина.

Мгновения утекают одно за одним, неподвижный взгляд лиловых глаз бесстрастен. Хищница и не думает шевелиться.

– Эээ… Здравствуйте? – Зачем-то попытался вступить в диалог Артур. Котяра в ответ протяжно зевнула. Кажется, ему здесь по-прежнему рады. Или, во всяком случае, не имеют категорических возражений против его присутствия.

Или, пискнул в голове тревожный голосок, его решили оставить на завтрак. Послать завладевшую умом смесь слабоумия и отваги дурь подальше, сесть в вездеход и укатить прочь, покуда его и впрямь не пустили на мясную вырезку? Это тебе не веселый и смешной Кусь. Развалившаяся во всей своей пушистой красе барышня одним ударом лапы ему хребет в семи местах сломает. Но непонятно откуда взявшееся упрямство не желает и слышать о постыдном бегстве.

Артур медленными шагами двинулся вперед. А ведь хищница наблюдала за ним все то время, пока он шел к вездеходу и копался в его кабине. Еще медленный шажок. И еще один. Бросится? Не бросится?

Котяра медленно плетущегося под злым кошачьим взглядом землянина оставила без внимания. Зевнула еще раз, продемонстрировав во рту набор клыков, более напоминающих белоснежные скальпели. Артур же, не сводя с нее завороженного взгляда, так и плелся медленными шажками, покуда тьма подземелья не отрезала от жуткого завораживающего зрелища. Ужас, сжавший ледяными тисками горло, постепенно разжал хватку. Что-то здесь происходит невероятное. Не должны котяры себя так вести. Но – ведут. Неужели все дело в спасенном карапузе? Неужели эти создания настолько разумны, чтобы выстраивать серьезные причинно-следственные связи?

Разумной жизни человечество за пределами Земли так и не отыскало. Обитаемых планет в космосе нашлось не так уж и мало. А на них – невероятнейший набор потрясающих кракозябр. Настоящий рай для космобиолога. Но ни одному из обитателей далеких планет не пришло в голову, что если взять в руки или щупальца палку, то окружающие начнут работать. Не говоря о чем-то большем. Но сейчас, в обществе этих невероятных кошек, Артура все никак не отпустит мысль, что это они на него смотрят, как на недоразвитого. Даже мелкий Кусь.

Каковой, к слову, обнаружился внизу обнюхивающим натекшую с Артура лужу крови. Немалую, нужно, заметить, лужицу. Вокруг подсыхают многочисленные брызги и бордовые пятна – следы поспешного лечения. Вот черт, и рюкзак с аптечкой все заляпаны.

Немного покопавшись в многострадальном барахле, вытащил запасную куртку. Натянул невесомую одежду из псевдошелка. Кстати, считается, что он нервущийся.

– Ты знаешь, что псевдошелк не рвется, правда? – На всякий случай уточнил Артур у отошедшего от красной лужицы кошака. Он еще и лапами брезгливо потряхивает, как будто все это безобразие организовано кем-то другим.

Кусь очередной риторический вопрос проигнорировал. Того, что псевдошелк не рвется, маленький мерзавец не знает. Так что никаких проблем со сверхпрочным материалом у его когтей не возникло. Перепахал старую добрую одежку так, что ее теперь только в утилизатор. Только и остается горько вздохнуть и продолжить возню с планшетом.

– Ася, можешь провести диагностику подключенного оборудования? – Спросил Артур, когда тонкий шнур соединил планшет с одним из разъемов компьютера.

– Подтверждаю. – Ответил мелодичный женский голос. – Объект идентифицирован как центр галактической связи. Идентификационный знак: «Дальний-10». Статус объекта: ошибка в процессе расконсервации. Причина ошибки – отсутствие ответа синхронизатора гравитационной волны.

– А что с этим синхронизатором случилось, знаешь?

– Запускаю сканирование оборудования. Пожалуйста, ожидайте.

На главном мониторе вспыхнул калейдоскоп картинок. Ася принялась деловито перетасовывать базы данных, подгружать какие-то неизвестные архивы. Одним словом, леди занята делом и нет никакого резона ей мешать. Вот только чем бы теперь убить время…

От идеи повозиться с Кусем, который снова сидит в углу и сверлит землянина задумчивым взглядом, Артур отказался. Второй запасной куртки у него нет. И рука, хоть и обеззаражена и обработана, продолжает отчаянно саднить при каждом неловком движении.

Медленно прошелся по бункеру. На одном из боковых пультов лежит ветхая книжечка в старом переплете. А это что?

Потемневшие старые страницы. Диво, что бумага вообще прожила столько времени.

«Сеансы результатов не дают. Вчера запрашивали Бетельгейзе. Сегодня была Кассиопея-5. Пока что тоже не отвечают. И еще это чертово марево. Еще неделю назад в районе южной точки небесного экватора было свободное пространство, теперь затянуло все небо. Галактионов говорит, что это необязательно результат выстрела из нейтринного ускорителя. А что еще это может быть? Я его попытался спрашивать, а он меня обматерил. Олух несчастный. Мы все тут свихнемся к чертовой матери. Почему эта долбаная Кассиопея-5 не отвечает?»

Дневник. Большую часть записей уже не разобрать, но то, что осталось, отдает лютой, безнадежной тоской. Артур хотел было положить книжечку обратно – не для него эти записи делались, совсем не для него. Но не смог удержаться. Следы того, прошлого мира всегда тянули его, словно магнит.

«Такого просто не может быть, чтобы все человечество исчезло. Неужели ни один из этих отморозков не понял, что они делают? Неужели ни одному не пришло в голову остановиться? Нет, такого просто не может быть. Люди не могут быть такими. Однозначно кто-то уцелел. Но почему же все эти чертовы центры связи молчат по всей галактике?»

«Сегодня была сто первая попытка вызвать Землю. Не отвечает ни одна подстанция. Артамонов говорит, надо вызывать другие частоты, здесь ловить нечего. Но Виталий и слышать ничего не хочет. Требует продолжать. У него на Земле жена и двое пацанов. Были.»

«Виталий застрелился. Артамонов в очередной раз велел ему перестать маяться дурью. Я ждал, он опять начнет орать или умолять, чтобы мы продолжали. Но он лишь молча попросил Сашу сесть за пульт. А сам вышел. Я думал, ему надо немного побыть в одиночестве и не пошел следом. А он поднялся наверх и разрядил себе в голову всю батарею лучевика. Мы все здесь поедем крышей. Это бесполезно. Космос молчит. Почему…»

Громкая трель планшета оторвала от тягостного чтения.

– Ошибка права доступа. – Наябедничала Ася. – Требуется введение пароля. Дальнейшая диагностика возможна только в режиме ручного управления.

Пароль? Точно, неведомый Галактионов напечатал его на пластиковой карточке. Артур настучал пальцем по клавиатуре сакраментальное «12345». Монитор ответил новыми списками подгружаемых данных.

– И что мне с этим делать?

– Введите в адресной строке «анализ дампа системных ошибок». В открывшемся списке выберите пункт «синхронизатор гравитационной волны»…

Артур бодро заклацал по клавишам. Наверное, это даже лучше. Будет чем себя занять. Надо будет злополучную книжку сжечь. Страшно представить, что чувствовал неведомый автор дневника. Где он сейчас? Где остальные операторы? Галактионов, Артамонов, Саша – что кроется за этими именами?

Провозился до глубокого вечера. Так ничего и не добился. Да и чего он ждал? Чтобы древняя машинерия работала, как новенькая? Конечно, держи карман шире.

– Настоятельно рекомендуется провести демонтаж синхронизатора и его визуальный осмотр. Источником помех может быть наличие заглушек сигнала. Также допускается, что синхронизатор требует включения вручную. В случае, если эти варианты не сработают, восстановление работоспособности терминала не представляется возможным.

– Угу. – Мрачно промычал Артур. Кажется, он начинает клевать носом. Возвращаться домой? Или заночевать прямо здесь?

После недолгого колебания выбрал второй вариант. Поискал глазами Куся, но кошак куда-то подевался.

Улица встретила ночной прохладой. Ночное небо покрыто знакомыми сине-алыми разводами. Где-то вдали раздается надсадный визг. Кажется, кто-то кого-то жрет. Может быть, «межвидовая агрессия» на Авроре и находится на «рекордно низком уровне», но желания кушать у местных хищников умные слова бабушки совсем не убавили. Артур забрался обратно в вездеход. Зажужжало, раздвигаясь, сиденье. Переночевать здесь можно ничуть не хуже, чем дома. Главное, окна затемнить, чтобы сияющее в небо безумие не бросалось в глаза.

Некоторое время Артур колдовал над сенсорным дисплеем. Ему не раз доводилось ночевать в вездеходе. Если отправить родным и Семенову сообщение, что его пока что никто не сожрал, никаких подозрений очередная отлучка не вызовет.

Покончив с «корреспонденцией», сжевал пару галет из оставшегося в холодильнике НЗ. Еды у него – на неделю. Хотя, завтра Кусь наверняка заявится снова. И вряд ли будет менее любопытен к колбасе из сухпая, чем сегодня.

Глава 5

Раннее утро. Диана с бездонных синих небес заливает мир ясным светом. В руках дымится чашка с горячим кофе. Он во времена оны приложил немало сил, чтобы превратить машину в дом отдыха на колесах. А небольшой мобильный кофеаппарат – совершенно необходимая часть жизни того, кто время от времени ночует посреди аврорских лесов.

Не торопясь вылезать из машины, Артур открыл дверцу и сидит на трехметровой высоте, наслаждаясь импровизированным завтраком. Легкий ветерок скользит по коже. Жизнь, все-таки, на редкость прекрасная штука… Вот только что это за странные хрупающие звуки неподалеку?

Повертел головой, но так ничего и не обнаружил. Ладно, настало время заниматься делами. Спустился по выдвижной лесенке на землю. На плече болтается несколько объемных баулов: контейнер с инструментами, пара пакетов с сухпайком и мелкая чепуха, которая вполне может пригодиться при разборке терминала. А вдруг, все-таки, он действительно вытащит растреклятый синхронизатор и найдет на нем те самые восхитительные красные колпачки заглушек? Или переведенный в положение «выкл» тумблер. Щелкни им – и центр связи заработает на полную. Ах, мечты…

О том, что в случае успеха он, скорее всего, не испытает ничего такого, что не пережил обладатель забытого внизу дневника, Артур старается не думать. Наверное, это будет не очень веселое занятие – идти по списку позывных и слышать в ответ бесконечную, полную одиночества тишину. Но… А вдруг? А вдруг где-то на другом краю галактики есть те, кто… Ну, мало ли почему у них несколько лет подряд молчала грависвязь. Вдруг у них сохранились космоверфи и орбитальные заводы? Вдруг до них получится докричаться? Навязчивая мысль бьется в голове, словно пойманная в силок птица. И какой бы дурью она ни была, выкинуть ее прочь не получается.

– Эй, кис-кис, завтракать будешь? – Позвал зачем-то Артур безмолвную стену темнеющего леса. Наверняка Кусь ошивается где-нибудь поблизости.

Оказалось, мохнатый толстячок и без инопланетной колбасы найдет, чем позавтракать. В нескольких шагах от входа в бункер в огромной темно-кровавой луже валяется здоровенная увенчанная копытом нога. Какой-то тугодум свое отбегал…

Кусь, перемазанный в темно-лиловой крови, с азартом вырывает из завтрака здоровенные куски свежего мяса. Артур почувствовал, как к горлу подкатила волна непрошенной дурноты. Все, как с обычной кошкой. Очень весело кормить ее с руки специально приготовленным кормом. Совсем не то, что смотреть, как она этот корм, только что бегавший и пищавший, добыла и поедает самостоятельно.

– Приятного аппетита. – Деревянным голосом пожелал Артур. Кусь появление землянина проигнорировал.

Парень как раз шагнул в ведущий вниз тоннель, когда позади снова раздалось знакомое хрупанье. Оказалось, это Кусь добрался до здоровенной, в руку толщиной, берцовой кости. И с удовольствием хрустит добытым мамашей деликатесом, тщась добраться до костного мозга. Вокруг рассыпано мелкое костяное крошево.

Артур нервно сглотнул. Вчера утром, познакомившись с зубами пушистого мерзавца, он был твердо уверен, что получил от того по полной программе. Осознание того факта, что в реальности Кусь мог одним движением челюсти оставить его без руки… бодрит.

Внутри ровным счетом ничего не изменилось. Сверившись несколько раз с руководством, которое Ася любезно вывела на экран планшета, принялся развинчивать здоровенный пластиковый короб. Легко сказать – развинчивать! Болты за минувшее время ощутимо прикипели к поверхности. То ли время не пошло на пользу… То ли Галактионов со товарищи совсем не так старательно следили за вверенным оборудованием, как может показаться. Однако, Артур с упорством обреченного продолжает штурм неприступного короба. На котором, как назло, этих растреклятых болтов натыкано столько, словно кто-то задался целью собрать полноценную коллекцию. И, несмотря на отчаянное сопротивление, несмотря на потихоньку подступающую усталость, они медленно, но верно поддаются – один за другим.

Знакомый лязгающий звук. После нескольких неудачных попыток, Кусь прорвался-таки сквозь тяжелую дверь. Кстати, серая шерстка сверкает идеальной чистотой. То ли вылизался сам, то ли получил банные процедуры от родительницы. Которая, наверное, опять возлежит теперь на вершине холма. Хочется верить, она и дальше будет столь же снисходительна к забредшему в гости землянину. Что скажет бабушка, если узнает, что он подружился с самыми страшными из местных хищников? Стоит ли хоть кому-то в Дале об этом говорить?

Кусь тем временем внимательнейшим образом обнюхал горку винтиков. После чего уверенным шагом направился к пакетам с сухпайком. Захрустела разрываемая бумага.

– Эй! – Возмутился Артур, когда пузан принялся выгребать мохнатыми лапами на пол ненужную требуху вроде печенья и сухофруктов. Окрик землянина он, по старой привычке, проигнорировал.

Пришлось оторваться от наполовину развинченного кожуха и отобрать у возмущенно заверещавшего вандала разодранный пакет.

Некоторое время Артур развлекался, выдавая гостю колбасу, сыр и прочие полюбившиеся кошаку продукты. Даже отдельную миску с чаем для него приготовил. После десерта Кусь вальяжно развалился посреди рассыпавшегося печенья, самодовольно демонстрируя пушистое пузо.

– И думать забудь. Мне одного раза хватило. – Буркнул Артур и вернулся к возне с кожухом. Осталось всего штук пять болтов, но они, как назло, прикипели наглухо. Как будто какой-то умник их от нечего делать припаял к гладкой поверхности.

Наконец, в неравной борьбе против гайковерта сдался последний болт. Правда, на этом приключения и не думают заканчиваться: снимать чертов кожух оказалось задачей ничуть не менее простой. Артур несколько раз, пыхтя и матерясь, брался за гладкий пластик, но каждый раз, чуть поддавшись, короб встает наглухо и совершенно не движется вперед.

От занятия этого его отвлек громкий, режущий писк. Позабытый было Кусь стоит возле двери и таращится на землянина.

Кошак, видя, что глупый инопланетянин никак на него не реагирует, раздраженно заворчал. Серая шерсть вздыбилась, фиолетовые глазищи яростно сверкают. И толстый серый хвост дергается из стороны в сторону, словно у настоящей рассерженной кошки. И теперь маленький мерзавец совсем не выглядит смешным. Шипящий злобный комок сразу расставляет акценты: кто здесь вершина пищевой цепи, а кто – случайно приблудившийся невесть откуда пришелец. Вот только что его рассердило?

Остается лишь молча смотреть на взволнованного зверя. Вот он сделал пару шагов в сторону Артура, потом прыгнул к двери. Посмотрел внимательно на человека. Снова открыл пасть, снова по ушам полоснуло высоким, режущим слух писком.

– Ты со мной поиграть что ли хочешь? Знаешь, я уже наигрался. – Артур продемонстрировал забинтованную руку, но никакого впечатления произвести не сумел.

Кусь еще раз рассерженно взвизгнул. А затем одним коротким движением оказался рядом. Парень даже глазами хлопнуть не успел, как челюсти сомкнулись на штанине. А кошак, упираясь всеми лапами, с высоким визгливым рычанием тащит его в сторону двери. Бабушка, помнится, говорила, что взрослый котяра в рывке способен приблизиться к звуковому барьеру. Артуру это всегда казалось глупым преувеличением. До тех пор, пока мелкий комок шерсти не преодолел несколько метров с такой скоростью, что глаз не успевает заметить что-то кроме размытого силуэта.

– Ты на улицу хочешь? Ну иди. – Кусь, стоило шагнуть в сторону двери, припустил следом. Нет, створка так и стоит открытой. Значит, дело не в том, что ему надоело сидеть взаперти. Стоило Артуру остановиться, как припустивший было наверх кошак возмущенно зашипел. Он определенно хочет, чтобы землянин шел следом за ним.

– Погоди, лучевик заберу. – Велел Артур. Что бы ни происходило снаружи, появляться там без оружия однозначно не выглядит хорошей идеей.

Вот только Кусь, стоило землянину шагнуть в сторону лучевого ружья, заверещал совсем уж отчаянно. И, снова вцепившись в штанину глупого инопланетянина, потащил наверх. Визг в только что безмолвном бункере стоит такой, что высокие режущие звуки отдаются болью в ушах.

– Ладно, пошли. – Сдался Артур. И побежал следом за подпрыгивающим по ступенькам мохнатым. А у самого в голове бьется отчаянное понимание: он сейчас делает самую идиотскую глупость, какую только можно придумать. С голыми руками бежать навстречу неведомой угрозе – чего ради?

В глаза ударило яркое полуденное солнце. Артур болезненно прищурился на льющийся с небосвода свет. Глупо завертел головой в поисках неведомой угрозы. Есть же здесь что-то такое, из-за чего Кусь натуральнейшим образом взбеленился?

Источник раздражения отыскался незамедлительно. Огромная серая кошка, еще недавно нежившаяся на вершине холма, сейчас восседает возле вездехода. А в нескольких шагах перед родительницей Куся к здоровенному, выше человеческого роста, колесу прижалась смуглая девушка в ярко-зеленой курточке. Сверкает на солнце яркий бисер, топорщатся под утренним ветерком разноцветные перышки. Темные волосы рассыпались по непромокаемой ткани. Невесть откуда взявшаяся незваная гостья стоит, ни жива ни мертва от ужаса. Амерка что-то лепечет трясущимися губами – отсюда и не разобрать, что именно.

Котяра сидит спокойно и неподвижно. И разглядывает приблудившуюся девчонку огромными лиловыми глазами. Пушистый хвост безмятежно обернулся вокруг туловища. Над полянкой висит гнетущая недобрая тишина.

И что ему прикажете делать? Если б полминуты назад он все-таки захватил с собой лучевик… Но оружия с собой нет. А если бы и было… Котяра, углядев в руках землянина опасный предмет, вполне способна взбеситься. И еще пойди догадайся, чем закончится такая перемена настроения. Вот только что прикажете делать Артуру? Попытаться оттащить за хвост огромную хищницу от зеленой от ужаса амерки? Очень смешно. Что-то подсказывает, что матушка, в отличие от детеныша, землянину такого самоуправства не спустит. Щелкнет разок зубищами – и станет Артур на голову короче.

Кошка, услышав звук шагов, неспешно повернула голову в его сторону. Какой у нее жуткий, гипнотизирующий взгляд…

– Не ешьте ее, пожалуйста. – Пробормотал парень, не придумав ничего умнее. Да и что тут придумаешь? – Она вам ничем не помешает. Честное слово.

Артур сам не может понять: то ли он всерьез пытается разговаривать с огромной серой бестией, то ли надеется, что спокойный голос и саму котяру успокоит. Хотя, какой уж тут покой! В горле мгновенно пересохло. Все эти игры со зверями в естественной среде обитания только что выглядели почти веселыми. Но сейчас, когда жизнь, что твоя, что невесть откуда свалившейся на голову амерки целиком во власти этого огромной красивой хищницы, заигрывания с дикой природой враз потеряли всю привлекательность.

Кошка в ответ на хриплый напряженный голос многозначительно дернула ухом. Огромные мягкие лапы переступили с места на место. Артур, затаив дыхание, ждет. Больше ничего не остается. Если котяра решит, что церемониться с дурацкими двуногими ей надоело, их не спасет ничто.

У ноги шумно завозился позабытый было Кусь. Он, в отличие от остальных, ни малейшего дискомфорта не испытывает. Уселся толстой мохнатой попой на траву и с яростным наслаждением чешет себя за ухом. Здоровенная пушистая лапа с громким хлопаньем дергается вперед-назад. Отвлекшийся на маленького мерзавца, Артур так и не заметил, в какой момент испарилась его родительница. Только что огромная кошка была здесь – и вот ее уже нет. Оставшаяся в одиночестве, амерка медленно стекает вниз по колесу.

Парень повертел головой, но хищницы нигде не видно. Вершина холма, на которой она вчера грелась на солнышке, тоже стоит пустая. Так, для начала займемся девчонкой.

– Привет. Ты в порядке? – Спросил Артур, подойдя к гостье. Та в ответ уставилась снизу вверх испуганным непонимающим взглядом.

– Ты по-нашему не говоришь?

Амеры меж собой балакают на своем диковинном языке. Но вся их молодежь давно выучилась понимать сверстников и партнеров из Дали.

– Говорю. – Тихо ответила девушка. Ее потихоньку начинает бить мелкая дрожь. Удивительного мало: Артур после первой встречи с так и оставшейся безымянной котярой тоже долго таращился на баранку вездехода, пытаясь прийти в себя.

– Знаешь что, пойдем-ка внутрь. Я тебя чаем напою. Хочешь чаю?

Будет очень кстати, если Кусь еще не вылакал весь принесенный в бункер запас. Девушка позволила поднять себя на ноги. Двигается она, словно изломанная кукла – вяло, медленно и пугающе послушно. Конечно, пережитое потрясение и все такое, но… Уж не балуются ли пушистые лесные хозяева какими-то гипнотическими штучками? Уж больно пришибленной выглядит невесть откуда свалившаяся амерка. Да и сам Артур после первого знакомства далеко не сразу пришел в себя.

Усадив гостью на стул, вручил ей чашку с горячим чаем. Пальцы у амерки совершенно ледяные. Зато взгляд постепенно становится осмысленным. Вот только настороженности и опаски в красивых темных глазах меньше совсем не становится.

– Простите, пожалуйста… – тихо и сбивчиво пробормотала гостья, опасливо вжимая голову в плечи. – А кто вы? Я вам сильно помешала? Я совсем не хотела…

Только и остается, что растерянно хлопать глазами. Или бедняга от знакомства с хищницей крышей поехала? И что с ней прикажете делать в таком случае?

– Я из Дали. Из техбюро. Вот, с аппаратурой тут разбираюсь… – Артур старается говорить как можно дружелюбнее. Неужто девчонка и впрямь помешалась?

Гостью ответ неожиданно успокоил. На пухлых губах появилась первая робкая улыбка, а из глаз исчез затравленный голос.

– То есть, ты из рашей? Техбюро, да? Всякое барахло у наших покупаешь?

– Ага. – Ухмыльнулся Артур. Кажется, диалог налаживается. Не то чтобы прорезавшиеся невесть откуда снисходительные нотки были чем-то приятным, но это уж точно лучше, чем ошалелый ужас в глазах. Кажется, она только что всерьез размышляла, то ли в обморок свалиться, то ли на колени бухнуться. А сейчас на симпатичном загорелом лице проступает что-то человеческое и бесшабашно-веселое. – Артур меня кличут. А ты кто такая?

– Я Джейн. – Парень осторожно пожал протянутую руку. Девушка, кажется, окончательно расслабилась. И уткнулась в чашку с чаем. Остается лишь надеяться, что она его не будет потреблять в тех же количествах, что и Кусь. Иначе они вдвоем весь запас изничтожат.

– А чего ты на меня таращилась, будто боялась, что я от тебя кусок откушу? – Не удержался парень от дурацкого вопроса.

Девчонка в ответ густо покраснела.

– Ну, знаешь, старики вечно рассказывают всякие истории про просветленных отшельников. Как они живут в одиночестве в лесу в хижинах, а звери им приносят еду и всякое такое.

Артур озадаченно почесал затылок. Ему старики если что и рассказывали, то про злого барабашку, который, если мальчишка откажется есть полезную овсяную кашу, прибежит из лесу и насмерть забодает непослушного ребенка. Похоже, у амеров с фольклором дела обстоят куда увлекательнее.

– А я тут при чем? – Машинально уточнил парень. И лишь после этого сообразил, что имела в виду Джейн. – Эй, ты меня что ли в святые отшельники записала?

– А что у тебя, на лбу написано, кто ты такой? – Немедленно парировала девушка. – Хозяйка же меня на входе в твой погреб поймала. И отпустила лишь после того, как ты ее попросил. И что прикажешь думать?

– Какая хозяйка? Это ты про котяру?

– Сам ты котяра! – Неожиданно вызверилась Джейн на Артура, опешившего от яростного блеска в темных глазах. – Она хозяйка! И нечего им свои клички придумывать!

– Эй, эй. Ты только не дерись. – Примирительно поднял руки парень. Еще ссориться с ней не хватало. Хозяйка так хозяйка. Пожалуй, амеры подобрали этим существам имечко ничуть не хуже прочих.

– Вы, раши, все бестолковые, как пеньки в лесу. – Буркнула в ответ Джейн. Кажется, она не прочь прочитать Артуру обстоятельную лекцию на тему «почему я умная, а ты дурак». Мда, пока он казался девчонке «святым отшельником», она вела себя куда тише.

Нотацию прервал ввалившийся в бункер Кусь. Проскрипела отворяемая дверь – малый уже приучился справляться с препятствием с первой же попытки. Толстый шерстяной клубок вперевалочку подобрался поближе к остолбеневшей девчонке и принялся деловито обнюхивать ее раскрашенную в веселые желто-красные полоски обувку.

– Он не кусается, не бойся. – Попытался было успокоить девушку Артур. Но тут же вспомнил про собственный печальный опыт взаимодействия с котенком. – Ты, главное, руки к нему не тяни.

Джейн в ответ смерила «бестолкового раша» таким взглядом, будто всерьез засомневалась в наличии у него минимальных мыслительных способностей.

– Откуда только у тебя, такого, дружба с хозяевами завелась? – Сочувственно спросила амерка после того, как успокоенный состоявшимся знакомством Кусь отошел в сторону.

– Я его из колодца вытащил, когда он туда свалился. А ты, если хочешь с ним подружиться, попробуй чаем угостить. Эта шерстяная задница его любит ничуть не меньше, чем ты.

– Опять твои шуточки? – С подозрительным возмущением отозвалась Джейн.

– Да с чего мне такие шутки шутить?!

– А кто вас, рашей, знает. Вы все как один с придурью. – Обличила Артура амерка. Но совету последовала и осторожно протянула кошаку чашку с все еще горячим чаем. Тот в ответ подозрительно принюхался. Но, учуяв знакомый запах, немедленно оттаял.

– Ты смотри, действительно… – Восхищенно охнула Джейн, когда Кусь без колебаний засунул морду в предложенную посудину. – Ой. А что у тебя с рукой?

– А это я его погладить пытался.

Темные глаза изумленно расширились. Артур ожидал очередного всплеска негодования или нотаций, но Джейн лишь красноречиво покрутила пальцем у виска. Похоже, окончательно записала его в безнадежные психи.

– Ты сама-то откуда тут взялась?

Если ему не изменяет память, до ближайшей деревни амеров отсюда километров сто. Они, в отличие от жителей Дали, расселились по нескольким поселкам, неведомо как выживая посреди враждебной Авроры. Живут индейцы закрыто, «рашей» к себе пускать не любят. Даляне, впрочем, ни малейшего интереса к их деревням и не испытывают. Все, что нужно, прекрасно выменивается в нескольких давным-давно оговоренных точках.

– Приехала.

– Правда? На чем? – Ему показалось, или у входа не было обычного для амеров грузовичка?

– На скутере. – Спокойно отозвалась Джейн. – Мне говорили, тут новый схрон нашли, вот я и решила посмотреть…

– Погоди, погоди. – Перебил девушку Артур. Кажется, настала его очередь таращиться на странную гостью в немом изумлении. – Хочешь сказать, ты отмахала сто километров на этом вашем двухколесном тарантасе?

Амерские электромотоциклы – то еще чудо враждебной техники. Крохотные скутеры с здоровенными колесами, которые удерживаются жуткой мешаниной пружин, торсионов и еще черт знает чего. Сам Артур пару раз видел, как индейцы на них гоняют: диковинная конструкция отлично подходит, чтобы носиться по выпирающим из земли корням и прочим ухабам. Но проделать такой путь по аврорскому лесу на этом драндулете, ухитрившись при этом не встретить ни одной чупакабры, барабашки, котяры или еще кого угодно… А ведь первая же встреча для незадачливого водилы станет последней: какими бы шустрыми ни были амерские мопеды, барабашки тоже на медлительность отродясь не жаловались.

– Ну да, а что? – Невозмутимо отозвалась Джейн.

– И тебя никто не сожрал?!

– А с чего это меня кто-то должен сожрать? – Изумленно хлопнула глазами девушка.

Некоторое время они растерянно таращились друг на друга. В глубине души тревожно зашевелилось что-то растерянное и непонимающее. Амерка совсем не пытается изображать из себя дурочку. Она в самом деле с легким, чуть раздраженным недоумением смотрит на глупого раша: с чего вдруг кто-то должен ее сожрать в девственном аврорском лесу?

Разговор расклеился. Джейн восхищенно смотрит, как Кусь старательно вылизывает опустевшую чашку. Пушистый любитель чая вызывает у нее куда больше восторга, чем очередной житель Дали. И, пожалуй, ее можно понять: лакающему черный чай котяре он и впрямь не конкурент.

– А я надеялась, что тут получится что-нибудь ценное найти. – Огорченно пробормотала Джейн, когда Кусь, потеряв интерес к вылизанной досуха чашке, удалился в дальний угол и сжался в огромный пушистый клубок. Из полутьмы зловеще посверкивают огромные лиловые глаза. – А ты, стало быть, сейчас все разберешь?

– Да нет. Мне только синхронизатор из кожуха вытащить.

После недолгого молчания Артур вернулся к многострадальному коробу. Всего и разницы, что теперь на него таращится не один только Кусь, но и приблудившаяся амерка. Девушка тихо сидит в углу. В чуть прищуренных глазах застыло странное настороженное внимание. Странное дело: чем-то сдержанное осторожное любопытство напомнило Артуру взгляд притихшего в углу котенка.

Кожух, наконец, с громким щелчком освободил синхронизатор из стальной хватки. Осторожно отложив показавшийся невесомым короб в сторону, парень устремился к вожделенной добыче. Лишь для того, чтобы миг спустя не сдержать разочарованного вздоха. В тусклом свете ламп хорошо различим небольшой вертушок, переведенный в положение «вкл». А вот на эти места должны ставиться те самые заглушки. Точно, ровно так, как и указано на скачанной на планшет схеме. Вот только искомых красных колпачков нигде не видно. Стало быть, синхронизатор вульгарнейшим образом сдох.

– Ты чего?! – Всполошилась Джейн, когда парень в бессильной злости поддал по безучастному цилиндру ногой.

– Сдох, мерзавец. А без него этот центр не запустить. – С досадой ответил Артур. Внутри все клокочет от бессильной, яростной обиды. Ну что стоило злосчастной бочке протарахтеть еще немного времени? И надо было мечтать непонятно о чем, возиться столько времени, изучать схемы…

– А что это? Что-то важное? – С сочувственным любопытством спросила Джейн. Вряд ли ей так уж интересно назначение окружающей аппаратуры. Скорее решила проявить участие к неудаче нового знакомого.

– Центр грависвязи. Для передачи сигнала на галактические расстояния.

– И на кой черт он нужен? – В голосе амерки отчетливо лязгнула враждебная настороженность. Это еще что за неожиданная агрессия?

– То есть «на кой черт»? Если б получилось запустить синхронизатор, можно было бы отправить сигнал в космос, понимаешь? А вдруг получится отыскать еще кого-то, кто пережил войну?

– Так, может, и не надо ничего в космос отправлять? А то, не ровен час, получится отыскать еще кого-то, кто пережил войну? – Язвительно отозвалась Джейн.

В бункере воцарилась мрачная глухая тишина. Артур растерянно смотрит на амерку. Девушка в ответ яростно сверкает глазищами. И – хоть ты тресни – никакой логики в злых словах найти не выходит.

– И что бы это могло значить? – Не удержал язвительности парень после того, как убедился в нежелании новой знакомой хоть как-то развивать странную мысль.

– Зачем тебе люди с других планет? Что у них есть такого, чего нет у тебя?

– Смеешься? Человечество вовсю осваивало галактику – а мы только и можем, что впустую проедать остатки сырья в крохотном городке. А про вас я вообще молчу. – Спохватился Артур, припомнив, что промышленный потенциал «индейцев» можно охарактеризовать коротким емким «нам бы ваши проблемы».

– Допустим, ты найдешь кого-то выжившего. Кого-то, кто может прилететь сюда. – Неожиданно согласилась девушка. – Если они привезут кучу замечательных гравитонок и прочего любимого вами барахла – прекрасно. А если решат, что игра в войну не окончена, высадят десант и начнут всех нас строить в три шеренги? Тогда что?

– Да ладно тебе… – Растерянно отозвался Артур. – Ведь полвека уже прошло…

По правде сказать, о чем-то подобном он никогда не думал. Но ведь, наверное, стоило бы? Что, если там, за пеленой туманностей и газовых скоплений, действительно всматриваются в бездну космоса те, кто уже один раз выстрелил в их планету из смертоносного оружия? Кто сказал, что им не придет в голову идея пальнуть еще разок?

– Полвека прошло. – Эхом отозвалась Джейн. – А что изменилось? Что, люди стали другими? Перестали воспринимать себя центром мироздания? Перестали считать свои желания высшей ценностью, ради которой можно из кого угодно вынуть душу, лишь бы получить немного удовольствия? Дай вам недостающие технологии – перепахаете Аврору, как когда-то поступили с Землей. Лишь бы дотянуться до очередной черной жижи и железок, из которых можно построить больше небоскребов, вездеходов и прочего металлолома.

– Ну давай не будем ничего строить и создавать, – раздраженно отозвался Артур. Может быть, в словах Джейн и есть здравое зерно, да только его пойди откопай из-под кучи пустой философии. – Залезем на деревья, они тут как раз высокие. Отрастим хвосты и будем в гармонии с природой прыгать по веткам и жрать гусениц.

– Да при чем тут гусеницы? – Вспылила Джейн. – Я говорю о том, что нельзя считать вещи главным мерилом жизни! Ну дозвонишься ты до других выживших. Они прилетят, дадут вам больше заводов, больше сырья, больше машин. И что тогда? Опять расселяться по галактике? Опять колонизировать планеты, которые мы еще не успели угробить?

– Ты так говоришь, как будто это плохо. – Огрызнулся Артур.

– Да плохо не это. – Тихо ответила девушка, потеряв вдруг весь свой кипучий задор. – Плохо то, что люди, так ничего и не поняв, опять построят космоверфи. Потом решат, что им нужно защититься от других, построивших такие же космоверфи. Создадут тяжелые боевые крейсеры. А затем какой-нибудь умник снова изобретет очередной нейтринный ускоритель. И все повторится. Опять. А все оттого, что людям более понятен новый вездеход и дом с кондиционером. А не собственная душа. Ощущение единения с гармонией мира, которую не измерить ни линейкой, ни микроскопом. Это слишком тихо, чтобы люди такое услышали.

– Знаешь, звучит очень наивно. Так уж устроен человек. Ему то, что можно измерить линейкой, интереснее, чем абстрактная любовь к миру. – Отозвался Артур. Раздражение ушло, а ему на смену пришла легкая грусть. Слишком уж мечтательно светятся глаза Джейн, слишком уж много надежды сквозит в ее голосе, когда она говорит об этих прекрасных и несбыточных миражах.

– Так, может, нам и не стоит покидать Аврору и спешить навстречу космосу, пока мы недостаточно наивны для него? – Грустно ответила девушка.

Некоторое время они сидели в тягостном молчании. Просто поразительно, на сколь разных языках они разговаривают. Тишину нарушил неугомонный Кусь. Убедившись, что разговор окончен, мохнатый протрусил к столу. Запрыгнул, проигнорировав сидящую рядом девчонку, зашуршал пакетом с сухпайком.

– Вот уж кому до лампочки, что технологии, что единение с миром. Думаю, умей он говорить, он бы живо разъяснил, что главное в жизни – это колбаса. – Попытался разрядить обстановку Артур. Джейн едва заметно усмехнулась.

Некоторое время они развлекались, предлагая кошаку колбасу, сыр и прочие одобренные им продукты. Допили остатки чая из термоса.

Артур смотрит на лакающего пахучий напиток Куся. Настроение у парня откровенно паршивое. Что бы там ни говорила Джейн, он ни за что не поверит, будто выжившие – если такие все же найдутся – отнесутся к жителям Авроры враждебно. Не может планета, которая людям Дали так и не стала по-настоящему родной, стать западней, из которой им не дано вырваться. Вот только что толку от этого неверия, если главный и единственный ключ к заветной цели валяется на полу не подлежащим ремонту барахлом.

– Что теперь будешь делать? – Спросила Джейн. Девушка смотрит сочувственно. Хотя вряд ли ее и в самом деле огорчила неудача, постигшая незадачливого ремонтника.

Артур в ответ лишь пожал плечами.

– Да ничего я с этой штуковиной больше не сделаю. – Неохотно признался он после недолгого молчания. – Можно, конечно, в техбюро оттащить… Но старики ее просто в утиль сдадут. А затем приедут демонтировать остальное. А Куся и его матушку, скорее всего, просто пристрелят – если только тем не хватит мозгов держаться подальше.

– А ты этого не хочешь?

– Не хочу.

Кусь, налакавшись чая, снова развалился поперек стола, подставив пушистое пузо тусклому ламповому свету.

– Старики в Дале и слышать не захотят о попытке восстановить этот центр. – Пробормотал Артур. Сам не понимая, то ли пытается что-то объяснить Джейн, то ли разговаривает сам с собой. – Они просто доживают оставшийся им век и уже не хотят ничего менять. Разговоры со звездами для них – пустой звук. А Куся, даже если прознают, что здесь завелись на удивление спокойные котяры, усадят в клетку и будут пытаться дрессировать. В сугубо научных целях.

– А тебе зачем этот центр нужен? Неужто тебе в твоей Дале комфорта и гаджетов не хватает? Хочешь, чтобы с другой планеты еще привезли?

– Да не в гаджетах дело. – Раздраженно ответил Артур.

– А в чем? – Джейн смотрит внимательно и требовательно, будто принимает у него странный экзамен. Отвечать? Не отвечать?

– Знаешь, наш город… Он живет только по инерции. Те люди, которые могли бы хотеть власти, понимают, что есть только мэрия. Ее называют так же, как называли до войны, но это просто полтора десятка ребят, которые распределяют энергию и тому подобную ерунду. Есть люди, которые могли бы хотеть богатства и роскоши. Но ни богатству, ни роскоши взяться неоткуда, и они это, ясное дело, прекрасно понимают. Моя бабушка мечтала изучать местных животных. Но всем наплевать на ее мечты, потому что никто не будет ради нее снаряжать экспедиции и тратить энергию и материалы на зоопарки и лаборатории.

– И ты хочешь, чтобы эти люди получили возможность убивать друг друга за власть и сажать зверей в клетки?

– Нет. – Пробормотал смешавшийся от неожиданного вопроса Артур. Под таким углом он на проблему никогда не смотрел. – Я мечтаю о звездах. Я хочу увидеть другие планеты. Сам, а не на старых картинках навеки замолчавшего галанета. Просто я до сих пор верю, что это может осуществиться. Наверное, я последний человек Дали, чья мечта еще жива.

– Давай допивай чай и собирайся. – Неожиданно скомандовала девушка.

– Куда?

– В деревню. Поговорим с нашими стариками.

– О чем? – Скептически уточнил Артур. Только бы новая знакомая не вообразила, что сейчас самое время вербовать его в их странную секту! Неужто все амеры с таким же прибабахом? А ведь бабушка говорила, что их, при жизни на лоне природы, наверняка понесет в религиозность и мистицизм, будто настоящих индейцев в дельте Амазонки.

– О нашем крейсере. Мы из него много всякого железного барахла вашим продали. Но и осталось немало. Так что давай спросим у стариков, вдруг где-нибудь сохранилась нужная тебе приблуда.

– Ты же, как будто, была против моей затеи? – Изумился Артур.

– Я и сейчас против. – Невозмутимо ответила девушка.

– А зачем тогда мне помогаешь?

– А ты мне нравишься. – Джейн неожиданно подмигнула опешившему парню.

Артур почувствовал, что у него от неожиданного признания самым глупейшим образом покраснели уши.

– Ну и здоровенная же бандура! Ого! Как высоко! – Джейн завозилась, устраиваясь в кресле вездехода. Девушка восхищенно вертит головой. Артур в это время, пыхтя и матюгаясь, пытается запихнуть в кузов ее многострадальный мопед. Не бросать же этот тарантас посреди леса. В голове не укладывается, что на этом недоразумении можно проехать под сотню километров. Первая же встреченная чупакабра будет крайне рада приблудившемуся завтраку… Вот только Джейн в ответ на предположение об опасности такого способа путешествий лишь растерянно отмахнулась. Кажется, она просто не поняла, о чем он вообще говорит. Как такое может быть?

Справившись, наконец, с электромотоциклом, залез в кабину. Щелкнул по клавише запуска, сенсорный дисплей издал мелодичную трель.

– Уютненько здесь у тебя. – С удовольствием заметила Джейн, с наслаждением вытягивая ноги в цветастых полусапожках.

– Видишь? И от технологии бывает польза. – Не удержался Артур, чтобы не подколоть новую знакомую.

– Конечно. Техника может сделать жизнь более комфортной. – Покладисто согласилась Джейн. – А более счастливой или более осмысленной?

Артур неопределенно хмыкнул. Пожалуй, на это возразить и впрямь нечего.

– Дверцу закрой.

– А как?

– Вон, сенсор в углу.

Нажать мерцающий бледно-голубым прямоугольник Джейн не успела: в кабину ворвалось что-то большое, серое и пушистое. Девушка от неожиданности взвизгнула.

Вломившийся в вездеход Кусь требовательно ррякнул и целенаправленно взялся протискиваться между креслами, стремясь к пустующему заднему сиденью.

– Только тебя тут не хватало! – Артур попытался было схватить интервента за шиворот. Но, вовремя вспомнив, чем закончился прошлый раз, торопливо отдернул потянувшуюся было к пушистому загривку руку. – И что с ним теперь делать?

– Да ничего не делать. – Засмеялась Джейн. – Пусть с нами едет.

– А если убежит и потеряется?

В ответ Артур получил взгляд, полный растерянного недоумения.

– Вы, раши, очень странные. – Пробормотала девушка после недолгого молчания. – Сидите за своим забором и даже не пытаетесь понять мир, в котором очутились. Как, скажи на милость, маленький хозяин в лесу потеряться может? Он что, мячик под диваном?

Наверное, лучше на эту реплику отмолчаться. Артур молча нажал педаль. Двигатель отозвался утробным рычанием. Огромные колеса плавно качнули машину вперед. Похоже, амеры куда больше знают о местной живности и ее повадках, чем обитатели Дали. Удивительного мало: если не можешь оградиться от дикой Авроры семиметровой высоты забором, знакомиться с ее обитателями придется, хочешь ты того или нет. Но, похоже, амеры и посреди этих диких лесов чувствуют себя не в пример комфортнее… Как такое возможно?

– А девушка у тебя там в Дале есть? – Неожиданно спросила Джейн.

– Нет. – Буркнул в ответ Артур. Наверное, чуть более резко, чем следовало бы.

– Как так?

– Ну, вот так. – Только и остается, что пожать на странный вопрос плечами. Что еще за странное любопытство?

– Странный ты. – Вынесла вердикт амерка.

– Это еще почему?

– Потому что! – Передразнила его Джейн. – Вроде все при тебе. И машина большая, и сам ты интересный. Вон, с мечтами. И симпатичный к тому же. Наверняка на тебя девчонки вешаются. А чего же ты от них бегаешь?

От такого набора характеристик щеки налились неприятным жаром. Наверняка он еще и покраснел, как маков цвет. Не зря же девушка на него смотрит с явной иронией во взгляде.

– Девчонкам практичных да хватких подавай. Им мои мечты без надобности. – С некоторой долей обиды отозвался Артур. Джейн, сама того не подозревая, разбередила старую рану… А точно ли рану? Так ли ему нужна оставшаяся в Дале Даша со своей деловитостью?

– Много они понимают! – Надменно фыркнула девушка.

– Ну а у тебя парень есть? – Зачем-то спросил в ответ Артур.

Наверняка есть. Новая знакомая отличается странной, чуть диковатой красотой. Не могут же парни в их деревне быть настолько слепыми, чтобы этого не увидеть.

– Не скажу. – Глупо хихикнула Джейн. Кажется, она от этого цирка получает немалое удовольствие.

Остается лишь молча пожать плечами. Не хочет – и не надо. Артур молча вдавил кнопку запуска двигателя.