Далёкими звёздными тропами. Истории, рассказанные Ллааром он’Эрин, пиратом на службе Его Величества
«Всезнайка» отправляется в путь
Старт корабля всегда вызывает у меня особое волнение и трепет. И вроде не в первый раз, уже более десяти лет покоряю космические просторы, но каждый раз на старте я, штурман каперской шхуны «Всезнайка» Ллаар он’Эрин, пират на службе Его Величества, испытываю волнение как при первом свидании.
К тому же основная моя работа заканчивается до старта, ведь задача штурмана – рассчитать правильно курс, и объяснить всё нашему бортовому компьютеру. А дальше – хоть спи, хоть чай пей, хоть играй в разные там карты/шашки/шахматы (или другие, более экзотические, игры), только не забывай посматривать на экран, мало ли что нашему железному умнику покажется, и он начнет вносить собственные корректировки курса. Правда, надо отдать ему должное – подобное случается крайне редко, хоть и потрепала жизнь компьютер вместе с кораблем основательно.
Как, когда и при каких обстоятельствах лихой пират Мадальгар с Альбионы, капитан «Всезнайки» и гроза Ближнего и Дальнего космоса, стал капером Его Величества Эйтина IV неизвестно никому. Из старой команды остался только первый помощник капитана Алекс, но он в ответ на все расспросы молчит и напивается. Поэтому мы знаем только то, что капитан на службе уже двадцать лет, и дела, которые ему поручают, всегда личные и строго конфиденциальные. Как и то, по которому наша посудинка сейчас отправляется в далёкое плавание. И цель нашего путешествия – найти и вернуть домой в целости и сохранности любимого племянника короля, пропавшего во время прогулки с друзьями на новейшей крейсерной яхте где-то в подконтрольном пиратским синдикатам секторе.
Вы спросите, почему на поиски любимого племянника король отправляет не флот, вооруженный до зубов самым новейшим оружием, а небольшую, далеко не новую шхуну? Отвечу так, скрытно операцию большим флотским соединением не провести, а в случае неудачи можно втянуться межпланетный конфликт. Каперское судно пройдет тихо, и, если что-то пойдет не так, то пожертвовать им не жалко, и скандала не будет – мол, пираты, что с них взять.
Итак, старт. Капитан на мостике нежно, но крепко держит рычаги штурвала. Первый помощник в кресле у дублирующей системы управления готов к любым неожиданностям. Штурман проверяет правильность проложенного курса. Приборы и механизмы в машинном отсеке под командой алеманских механиков (лучших механиков Ближнего и Дальнего космоса) работают четко и слажено. Боевая часть экипажа, мастера бластера и кинжала, мирно спит в криокамерах под присмотром медика.
Вибрация, толчок, отрыв! И «Всезнайка», рассекая острым носом атмосферу, стрелой уходит вверх. Теперь, вырвавшись на холодные просторы космоса и заглушив стартовые двигатели, шхуна может расправить свои энергетические паруса и взять курс на Анейринскую червоточину и дальше, к Дальнему космосу, на поиски любимого, будь он неладен, племянника короля.
Внезапно вспомнилось, что у отца над столом весела старинная картина – корабль под белыми парусами, рассекающий волны. Мощь, простота и величие в написанном на картине паруснике всегда завораживали меня. И, я думаю, именно в память о покорителях морских просторах и их подвигах и бесстрашии, корабли пионеров межзвездных полётов формой напоминали парусники далёкого прошлого. И за прошедшие столетия эта традиция не исчезла.
Резкий металлический голос прервал мои воспоминания:
- Шхуна «Всезнайка», порт 5.0, время ожидания – двенадцать стандартных часов, грузов, подлежащих декларации, нет.
Отлично, времени, чтобы наша бригада головорезов очнулась от спячки, более чем достаточно. И через червоточину мы прыгнем во всеоружии.
По белому свечению парусов пробежала радужная рябь, и энергополе погасло. Антенны спрятались, мачты тихо опустились в свои гнёзда. Магия прошлого уступила реальности настоящего. Шхуна плавно пристыковалась у порта 5.0. «Всезнайка» и её команда готовы к дальнейшим приключениям.
«Свистать всех наверх!»
Третью неделю «Всезнайка» осторожно, но совершенно безрезультатно исследует Дальний космос. И чем дольше мы находимся в этих малоизученных секторах, тем большая вероятность какой-нибудь неприятности. Да и от встречи с пиратами мы не застрахованы.
Конечно, шхуна, хоть и повидавшая виды посудина, но оборудование на ней стоит самое современное, включая новейшее вооружение. Вот только проверять на деле его действие совершенно не хочется. Наш капитан всегда предпочитает действовать без лишней суеты, тихо и незаметно. С чем практически всегда были не согласны наши рубаки, доблестные мастера бластера и кинжала, во главе с Нандгаром, кстати, тоже уроженцем Альбионы.
Вот и сейчас, трехнедельное, бесцельное с точки зрения наших вояк, ползание по Дальним секторам не лучшим образом сказывалось на настроении команды, когда вечером мы все собирались в кубрике.
- Нет, ты мне прямо скажи, - одним глотком осушив стакан с соком оранжа (алкоголь во время операций под строжайшим запретом!), повернулся к капитану Нандгар, - почему поисками этого королевского сопляка должны заниматься именно мы? Тогда как у Его Величества есть личное агентство для особых поручений. И название у него ещё такое странное… Как его?.. О! Вспомнил – «Бонд… Джеймс Бонд». Вот пусть бы и искали. А за то время, которое потрачено на пустую болтанку, мы бы пару-тройку Тартарийских торговцев основательно потрепали, и уже отдыхали бы с чистой совестью где-нибудь на песочке.
- Уж что-что, а совесть нашу вряд ли можно назвать чистой, - усмехнулся капитан. – А на твой вопрос я отвечать не стану. И не потому что не хочу, а потому, что сам не знаю истинной причины, по которой именно нам поручили поиски. Могу только высказать предположение, но оно вам вряд ли понравится.
- Выкладывай, а мы уж сами разберемся, нравится оно нам или нет.
- Ладно, сами напросились. Но учтите, будете потом болтать лишнего – лишитесь того органа, которым болтали… Племянничек-то нашего короля пропал не во время простого круиза, сами знаете, что только полностью лишенный чувства самосохранения индивидуум попрётся на край света, любоваться прохождением алмазной кометы. Нет, он с приятелями, такими же великовозрастными балбесами, отправился на поиски древней заброшенной орбитальной станции, в глубине реактора которой, согласно легендам, находится таинственный кристалл Монолит – артефакт, исполняющий любые желания.
- Да твою ж через коромысло, да самым грубым образом, так мы из-за бредовых идей высокородного болвана должны рисковать своими… - резкий толчок в правый борт не дал Фройху, нашему главному механику объяснить, чем же мы должны рисковать.
Дождались, вляпались в неприятности по самые уши. Ещё один сильный толчок, и корабль, вздрогнув всем корпусом, начал замедлять движение, заваливаясь на левый бок. Взвыла аварийная сирена…
Кубрик мгновенно опустел, никаких дополнительных приказов команде не требовалось – все отлично знали, кому и как действовать в аварийной ситуации. Механики, поминая всех богов Вселенной с их матерями, старались отключить паруса и опустить мачты. Капитан с первым помощником пытались выровнять корабль, по очереди запуская стартовые двигатели. Бравая команда бластера и кинжала проверяла крепления и надежность щитов орудийной палубы. Я, до боли в глазах вглядываясь в экран, вносил корректировки в курс.
Минута, другая, третья… Давай, старушка «Всезнайка», не подведи! Мы с тобой ещё и не такие шторма видали. И, словно в ответ, шхуна вздрогнула и начала медленно выравниваться.
- Капитан, - я, наконец, смог оторваться от экрана, - а с чем мы столкнулись?
- Если верить показаниям приборов – совсем рядом был выброс. Выброс тёмной энергии. Блуждающий. И очень мощный. Так что считай, что мы родились в рубашке, - горько капитан усмехнулся.
Выбросы блуждающей тёмной энергии – самые опасные, их практически невозможно отследить, а тем более предсказать. Учёные королевской Академии пробуют объяснить это существованием «тёмных червоточин», через которые энергия странствует в космосе, появляясь неожиданно в самых разных секторах Дальнего космоса. Более обжитые районы Вселенной она обходит стороной, что позволило некоторым учёным высказать предположение о разумности тёмной энергии.
К счастью выброс захватил шхуну только самым краем. Если бы «Всезнайка» оказалась хоть немного ближе к центру, то от неё ничего бы не осталось – все разлетелось бы на атомы и отправилось в бесконечное странствие по Вселенной. Так что отделались мы, можно сказать, довольно легко.
Корабль цел, корпус, стартовые и вспомогательные двигатели не повреждены. Вот мачтам повезло меньше. Мощный энергетический удар обломал антенны парусов, а мачты погнул, к тому же нарушено энергоснабжение. Значит, даже опустить мачты мы не сможем. И до ближайшего ремонтного дока несколько десятков парсеков…
В кубрике повисло тягостное молчание. Команда «Всезнайки» – опытные астронавты, и мы понимали всю серьезность положения. Да, нам повезло, что корабль цел и мы все живы, но теперь надо придумать, каким образом доставить старушку шхуну на ремонтную базу…
- А давайте воспользуемся Трамваем между мирами! – внезапно воскликнул Нантарик.
Предложение было столь же неожиданным, как и непонятным. Видимо, наш младший механик опять начитался чего-то новенького. Все знали, что он был большим любителем старинных книг, и всё свое свободное время проводил за чтением. Правда, я подозреваю, что и на дежурствах Нантарик не упускал возможности окунуться во что-то новенькое.
- Вечно ты что-нибудь брякнешь, фантазёр-самоучка, - Фройх из-под насупленных бровей строго глянул на подчиненного. – Ты сам-то знаешь, что это за транвай такой, разтудыть его в качель?
- Это, ну как бы проще сказать, средство передвижения такое, как небольшая эвакуационная капсула, и двигается она по земле, по таким металлическим штукам, рельсы, кажется…
- Ой, рассмешил, ты ещё предложи палочкой волшебной взмахнуть и прочитать какое-нибудь заклинание, или, на худой конец, зелье сварганить, да поядреней.
Последние слова главного механика утонули в дружном хохоте. Но развить тему про зелья нам не дали – раздался сигнал интеркома, и капитан сообщил, что к нам приближается неопознанный корабль.
Поднявшись на мостик, я увидел, что связь с приближающимся кораблём уже установлена. Собеседник капитана выглядел очень своеобразно – лицо пилота было полностью скрыто серебристым шлемом с Т-образным визором. Значит, опять повезло, и к нам приближается корабль гильдии контрабандистов.
- Ллаар, - капитан повернулся ко мне, - принимай координаты и рассчитывай курс, рядом база контрабандистов, подлатаем немного старушку «Всезнайку».
- Насколько рядом? – уточнил я, опускаясь в кресло.
- На вспомогательных двигателях дней за десять доберётесь, я думаю, - голос контрабандиста, приглушённый шлемом, был удивительно знакомым. – Я рад, что ты жив, Ллаар он’Эрин. Будет судьба – свидимся.
- Я тоже, Дин. Будет судьба – свидимся.
Интересно, какие ещё сюрпризы приготовило мне нынешнее путешествие…
Festina lente
Никогда не стройте никаких планов. У Вселенной своеобразное чувство юмора, и она все решает по-своему.
И в этом мы смогли наглядно убедиться – ремонт «Всезнайки» вместо трёх-пяти дней, как уверял Фройх, затянулся почти на месяц. И это несмотря на то, что вся команда шхуны вместе с лучшей бригадой базы контрабандистов работала сутками, прерываясь лишь на еду и краткий сон.
Осмотрев повреждения шхуны, Себерт, старший механик базы, алеманин, как и наш Фройх со своей командой, в ярких и не совсем приличных выражениях заявил, что нормального объяснения, как нам удалось выжить и сохранить корабль на ходу, у него нет. Но мы явно ходим в любимчиках у Вселенной. А раз так, то он сделает всё возможное (и невозможное тоже), чтобы «Всезнайка» ещё долго ловила гравитационные волны своими белоснежными парусами.
- А он явно в душе поэт, - шепнул мне Нантарик.
- Возможно, он и книги любит читать, как ты. Так что у вас будет, о чём поговорить, когда подлатаем старушку «Всезнайку».
За день до старта со мной связался Дин. Он рассказал, что в паре парсеков к югу от Туманности Ерша он видел неизвестный корабль.
- Роскошная яхта, самая последняя модель. Внешних повреждений я не заметил, но кораблем явно никто не управляет. Возможно это именно то, что вы ищете. Передаю координаты. И удачи вам! Будет судьба – свидимся.
- И тебе удачи! Будет судьба – свидимся.
«Будет судьба – свидимся»… Я мысленно повторил традиционное прощание контрабандистов.
… Никогда не стройте никаких планов.
… покой нам только снится
Сведения Дина оказались верными. В указанных им координатах, «Всезнайка» довольно быстро обнаружила бесцельно парящую в зеленоватом свечении туманности яхту.
- Потрясающе! – после долгого молчания, произнес Алекс. – Просто потрясающе!
- Да, - согласился капитан, - очень завораживает. И настораживает тоже. Как призрак.
- Точно, призрак. И выглядит как настоящий Летучий голландец.
- Кто-кто летучий? – переспросил меня первый помощник.
Объяснить, что такое Летучий голландец, я не успел – тревожно запел сигнал радара.
- Капитан! Прямо по курсу пиратское судно! И, судя по габаритам, не меньше фрегата.
Фрегат? В такой дыре? Скорее всего, пираты узнали о королевской яхте или о «Всезнайке». Да и не станет настолько мощный корабль (у некоторых кланов фрегаты были флагманами) просто так шастать по задворкам Вселенной.
- Фройх! Спустить паруса и увеличить мощность защитных дефлекторов!
- Есть, капитан!
- Нандгар! Орудия правого борта к бою!
- Могу и левого добавить, - Нандгар, несмотря на серьёзность ситуации, ещё пытался шутить.
- Позубоскаль мне тут. Ллаар! На твоей совести носовые орудия и главный калибр. Покажем пиратам, что мы ещё можем кусаться!
Показать-то мы можем, да сдюжим ли? Сомневаюсь. Но никогда «Всезнайка» не отступала перед противником.
Первый выстрел пиратских пушек наши дефлекторы выдержали с честью. Дав несколько залпов орудиями правого борта, шхуна начала быстро разворачиваться носом. Пора подключать носовые, более мощные пушки. И в финале (если он наступит) удар главного калибра.
Все-таки вооружение фрегата будет помощнее нашего. Всего несколько минут боя, а наши защитные щиты уже воют от напряжения. Долго они не выдержат, тогда один удачный выстрел – и мы разлетимся на множество маленьких всезнаек.
Над головой загудел интерком:
- Ллаар, калибр готов? - голос капитана был спокойным и сосредоточенным.
- Да, капитан.
- Тогда бей, мой мальчик. Разнеси эту посудину на атомы.
Яркий луч ударил точно в нос вражеского корабля, и я почти физически почувствовал, как лопнула энергетическая защита фрегата. Нужен ещё один выстрел, ещё одно точное попадание. На перезарядку главного калибра уйдет не менее получаса. У пиратов будет шанс восстановить защиту.
Но судьба дала шанс нам. И этим шансом стала канонерская лодка-тримаран с говорящим названием «Колючка», которая неожиданно вынырнула из туманности, дала несколько точных выстрелов, и фрегат превратился в груду обломков.
- Дин! Каким солнечным ветром тебя сюда занесло?
- Возвращался на базу и решил посмотреть, может, вам помощь нужна, - усмехнулся контрабандист.
- Помощь братьев-контрабандистов нам, честным каперам, никогда не бывает лишней. За успех! – и первый помощник поднял правую руку, держа воображаемый бокал золотого, терпкого массандрийского вина.
Шхуна и канонерка против фрегата… Преимущество было явно не на нашей стороне. Но как там нас назвал Себерт? «Любимчиками Вселенной»? Сто раз прав был механик, только любимчики смогли выстоять в этой схватке. И не просто выстоять, а победить.
Будет о чём поразмышлять, когда вернемся на Анейрин. А пока есть более важные дела. «Всезнайка» и «Колючка» начали осторожно подходить к королевской яхте.
Лес среди звезд
Из пурпурных зарослей папоротника высунулась похожая на крысиную мордочка. Недовольно наморщив нос, она распушила усы и, пискнув что-то не очень дружелюбное, убежала по своим делам. Стайка ярких птиц перелетала с ветки на ветку и весело щебетала. Среди деревьев порхали бабочки всех возможных расцветок, так, что рябило в глазах. И всё вокруг наполнял пьянящий аромат цветов…
Сделав несколько шагов по основательно заросшей травой дорожке, я вышел на берег самого настоящего озера. Покрытые камышом берега с квакающими лягушками, небольшие скалы и водопад на противоположном берегу. А дальше, насколько хватает глаз, бескрайнее море зелени… И среди этого великолепия забываешь, что находишься на космической станции посреди бушующего газового океана.
База контрабандистов располагалась на планете Морн-а-л’О, огромном газовом гиганте тройной звездной системы Феникса.
Даже базой это было трудно назвать. Это был самый настоящий город – огромная ступенчатая пирамида, парящая среди облаков. Основателем города-станции был газодобывающий концерн с Ассамолы, владельцы которого надеялись разбогатеть ещё больше на добыче и переработке силлана. Но многолетние территориальные споры со старателями Йиго привели к тому, что концерн разорился и город оказался заброшенным. Но свято место пусто не бывает – покинутый город быстро приглянулся контрабандистам, сделавшим его своей основной базой.
«Всезнайка» подходила к базе аккуратно, стараясь не повредить мачты ещё больше. Турбулентность в верхних слоях атмосферы была настолько сильна, что нашу шхуну кидало из стороны в сторону, как маленькую щепку в бурной горной реке.
Сложность была ещё и в том, что особое напыление из модифицированного нитрита титана не давало возможности просто притянуть «Всезнайку» в посадочную шахту при помощи магнитного луча. Нашего капитана не зря считают одним из лучших среди каперов Его Величества. Он мягко и плавно, словно пёрышко, опустил шхуну в люк.
И вот мы находимся здесь уже неделю. Заняться мне, пока наши механики вместе с ремонтниками базы приводили корабль в пригодный для полета вид, было нечем, и я коротал время тем, что путешествовал по обжитым ярусам.
Тихо загудел интерком, и Фройх ехидно поинтересовался, не устал ли я прохлаждаться, когда у него на счету каждая пара рук. Что ж пора закругляться, созерцание природы отложим на более спокойные (если только они будут) времена.
Своим чередом
Из донесения посла Эринийской республики при дворе герцога Аяри Зобуквили, нового правителя Уамбо
Так же довожу до вашего сведения, что в герцогстве совершен государственный переворот… По косвенным данным к вооруженному конфликту причастны офицеры линейного корабля «Быстрый». Более точные сведения надеюсь получить в ответ на официальный запрос к новому правительству.
Командировочное предписание (файл сильно поврежден)
Имя – Ллаар он’Эрин
Звание – первый /…/
Должность – штурман
Цель – /…/
Из обращения герцога Аяри Зобуквили, нового правителя Уамбо
Возлюбленные сограждане!
Злоупотребления и коррупция прежних властей вызвали праведный гнев у доведенного до нищенского существования народа Уамбо … И так как прежний герцог не захотел добровольно передать власть, мы были вынуждены взять власть вооруженным путем… Вступая на должность герцога, я торжественно клянусь покончить со всеми злоупотреблениями и привести народ Уамбо к процветанию!
Журнал регистрации задержанных секретной службой Его светлости (файл сильно поврежден)
/…/Дин, пилот, род занятий и место проживания устанавливаются /…/
Всеобщие Уамбийские новости (экстренный выпуск)
Сегодня совершено нападение на правительственную орбитальную станцию. В десять часов утра по среднеорбитальному времени неизвестные нанесли ракетный удар. Данные о погибших и пострадавших уточняются.
Конечно, было следствие. Следственная комиссия, назначенная новым герцогом, провела тщательное расследование, установила, что за взрывом на станции стояли сторонники свергнутого правительства и официально подтвердила – выживших после теракта нет. И до недавнего времени я сам считал, что выжить в том аду довелось только мне…
Вот только зачем я храню все эти файлы? Доказать свою непричастность к перевороту я всё равно не смогу. И доказывать сейчас некому – на Уамбо сменился уже с десяток правителей. Жизнь идёт своим чередом.
Будь что будет! Что было – есть! Смех да слёзы, а чем ещё жить?
Вот уже неделю мы снова гостим на базе контрабандистов. После того как «Всезнайка» отбуксировала королевскую яхту в доки, и специалисты базы обследовали её – вопросов стало ещё больше. По совершенно непонятным причинам все находившиеся на борту, включая экипаж в полном составе, оказались погруженными в криосон. А все оборудование, кроме того, которое работало автономно, было отключено или переведено в спящий режим. В том числе и главный бортовой компьютер.
Поэтому нашей первоочередной задачей было запустить компьютер и, хотя бы по файлам бортового журнала, попытаться понять, что произошло с яхтой. С этой непростой задачей было поручено разобраться мне вместе с главным компьютерным гением базы – эринийцем по имени Ллэулинн он’Эрин.
- Для друзей я просто Линн, - улыбнулся мне компьютерщик при знакомстве. – Уж очень многие перевирают мое имя, так что я его упростил.
А нашим добровольным помощником вызвался быть Дин, у которого, по его словам, ближайшие недели совершенно свободны.
- Кстати, давно хотел спросить, почему у всех эринийцев одна фамилия? Вы все родственники, что ли? – оказавшись в компании двух эринийцев, Дин не мог не удовлетворить свое любопытство.
- Нет, не родственники. Просто это не фамилия, «он’Эрин» означает «с планеты Эрин». Нам нельзя использовать родовое имя за пределами планеты.
- Ясно, - протянул Дин, - позови меня тихо по имени, и узнаешь, откуда я родом?
- Ну, типа того, - усмехнулся я.
Разбудить спящую систему яхты оказалось делом не таким уж и простым. На третий день безрезультатной борьбы с упрямой железкой, меня потянуло на философские рассуждения.
- Вот сидишь здесь, на краю мира, далеко, где люди не видят, и боги не верят. И понимаешь, что большая часть жизни уже прошла. Да и не было жизни, была лишь война.
- Согласен с тобой, - Дин задумчиво изучал рисунок, покрывавший потолок рубки яхты, - но ведь ты и сам отлично знаешь, рожденный сражаться не жнет и не пашет – хватает иных забот.
- Забот-то хватает, кто ж спорит. Но это всё, что останется после меня? И в конце пути это всё, что возьму я с собой? И скажи мне честно, Дин, разве порой тебе не хотелось вернуться назад на родную планету?
- Знаешь, Ллаар, есть такие дороги – назад не ведут, - в тёмных глазах контрабандиста плескалось озеро застарелой боли.
В рубке повисло молчание, которое внезапно прерывалось тихим гудением серверов.
- Так, питание восстановлено, пробуем наладить связь, - сказал Линн и быстро набрал несколько команд. Экран оставался темным. – Ясно, полковнику никто не пишет. Будем ждать, или применим более радикальные методы?
- Насколько радикальные? Не кувалда, надеюсь?
- А что, - Дин внимательно посмотрел на массивный шкаф, в котором располагался сервер главного бортового компьютера, - это идея! Против кувалды или лома нет равноценного приёма.
- Нет, никаких кувалд или ломов – подождём.
Время тянулось невыносимо медленно. И когда я в сотый раз посмотрел на хронометр, Линн не выдержал:
- Не смотри на часы – наше время ещё не вышло! А нет, вышло, похоже, компьютер просыпается.
Однако сообщение, появившееся на мониторе, выглядело более чем странно: «Путеводным верным звёздам расскажу я о своей любви»… Похоже, что теперь бортовой компьютер считает себя поэтом. Ничего, и поэта уломаем поработать.
Следующее было не менее оригинальным: «Ты ищешь упрямо очень важное главное что-то…».
Мы молча переглянулись. Тьма и льды космоса! Теперь он не просто поэт, а поэт-философ.
- А вам не кажется, что это просто пароль такой? – высказал догадку Линн.
- Это чтобы веселее было? – спросил Дин. – Или для остроты ощущений?
- Скорее для того, чтобы взломать сложнее было. Думаю, надо просто подобрать ответ на первую часть фразы.
Линн надолго задумался, потом пробормотав что-то в духе «А если завтра будет круче, чем вчера? Прорвёмся!», быстро набрал «… И вот едва мелькнёт, откроется вот-вот долгожданная истина». В ответ на это компьютер издал какой-то хрюкающий звук, и мы вошли в систему корабля…
Разбор файлов бортового журнала мы отложили, многочасовые бдения у мониторов порядком утомили. Да к тому же главную задачу мы выполнили – система королевской яхты «Безмятежность» начала функционировать.
Вернувшись на «Всезнайку», я поднялся в рубку и вывел на экран монитора карту центрального сектора и среди множества разноцветных точек, обозначавших населенные миры, нашел одну, ярко зелёную, как и небо на планете, прятавшейся за этой точкой. Зелёный Эрин… Далёкая родина… Когда-нибудь я туда обязательно вернусь. И лёгкая улыбка тронула мои губы… «Знаю, сбудется наше свидание, я вернусь, я сдержу обещание»…
Письмо, которое могло всё изменить
«Его сиятельству Лауреано Алайон Гия-де-Исора,
наследному герцогу Арлансон
Дорогой племянник!
Уверен, Вы будете крайне изумлены, получив это письмо. Ведь расстались мы с Вами много лет назад при крайне тяжелых обстоятельствах.
Да, за теми кровавыми событиями на Альмадене, которые привели к гибели всей правящей фамилии, стоял я. Всё сделали верные мне люди, а я в свою очередь приложил все усилия, чтобы обвинения пали на Вас, сына моего старшего брата, моего лучшего друга.
Я знал, что по законам Империи за подобное преступление наказание может быть только одно – смерть. А гибель любимого сына и единственного наследника, да ещё такая, которая позорит честь рода, непременно привела бы преждевременной кончине моего горячо любимого брата.
Не скорою, сделал я это исключительно из корыстных целей. Зависть к Вам и Вашему положению наследника рода Гия-де-Исора, тяготила меня всю мою жизнь. И хоть Ваш отец и был моим единокровным братом, и жил я окруженный роскошью и почитанием, стать герцогом Арлансон и членом императорского совета я смог бы в случае, если бы наследник герцога умер, не женившись и не оставив законных наследников.
И объявление Вашей помолвки с единственной наследницей графа Ла-Хара только ускорило воплощение в жизнь моих планов.
К моему большому сожалению, не всё из задуманного осуществилось. Я так и не смог найти предателя среди своих людей, а он точно был. По-другому я не могу объяснить тот факт, что Вам стало известно про обвинения в Ваш адрес. И этот же человек помог Вам бежать.
Когда стало ясно, что Вы благополучно покинули границы не только герцогства, но и Империи, наша секретная служба попыталась Вас выследить и вернуть для всестороннего разбирательства и суда. Результатов поиски не дали – Вы отлично смогли замести следы, скрыв свое происхождение и сменив имя и название корабля.
Конечно, став герцогом, а это событие произошло вскоре, даже быстрее чем я рассчитывал (горе и позор свели моего брата в могилу за считанные недели), я не раз хотел возобновить Ваши поиски, чтобы навсегда обезопасить себя. Но многочисленные проблемы и разные заботы каждый раз отвлекали меня от этих мыслей, и постепенно я стал забывать о Вашем существовании…
Почему же сейчас я пишу Вам и открываю все карты? Видите ли, племянник, дело в том, что я умираю. А уходить с таким грузом на душе, оказывается, очень тяжело.
И если Вы ещё вынашиваете в своём сердце месть, то жизнь отомстила мне сполна. Да, я достигнул высот богатства и власти. Да, я стал членом императорского совета и принимал участие во многих интригах двора. Да, я очень удачно женился на наследнице богатого рода Ла-Хара, Вашей бывшей невесте. Но всё это не принесло мне ожидаемого счастья. Брак оказался бездетным. Власть и богатство с годами потеряли свою привлекательность. Теперь болезнь, перед которой бессильна даже всемогущественная медицина Шехрезанского халифата, сжигает меня…
Я оставил завещание, по которому моим наследником становитесь Вы, Лауреано Алайон Гия-де-Исора, мой племянник. Файлы, подтверждающие Вашу непричастность к событиям на Альмадене, в том числе мои признательные показания, я оставляю у нашего поверенного в делах.
На этом прощаюсь. Льщу себя надеждой, что Вы прочитаете это письмо, а не отправите в корзину, даже не распечатав. Надеюсь на Ваше возращение. И не держите зла.
Искренне Ваш Олегарио Барденас Гия-де-Исора».
Рейес Бенабарре, личный секретарь Его сиятельства герцога Арлансон, дочитал письмо, и, ещё раз взглянув кому оно адресовано, подумал, что будет не просто, можно сказать практически невозможно, найти адресата. Ведь последняя достоверная информация о племяннике герцога заключалась в том, что он находился на Уамбо, когда там произошёл очередной государственный переворот и, вероятнее всего, погиб, во время террористической атаки на правительственную орбитальную станцию…
Новая засада
Второй день наша команда интеллектуалов пробирается сквозь дебри информации, находящиеся в системах управления яхты. И вроде ничего необычного – записи вахтенного журнала, данные наблюдения, показатели систем жизнеобеспечения корабля на первых взгляд были в полном порядке. Безликие цифры, сухие фразы, казённые обороты речи.
Неожиданно раздался щелчок интеркома, и в динамике прозвучал приятный женский голос:
- Добро пожаловать на борт! Служба информации яхты «Безмятежность» к вашим услугам, мадам.
Мы недоуменно переглянулись. Что это, слуховая галлюцинация? Сразу у троих? Маловероятно. Это гриппом все вместе болеют, с ума сходят по одиночке… А голос продолжил как ни в чём не бывало:
- Я – Майя, ваш голосовой помощник. Чем могу помочь?
Значит не галлюцинация. Просто какой-то гений додумался оснастить бортовую систему космического корабля голосовым помощником бытового компьютера, да ещё и в модификации для дам.
- Мы можем как-то отключить программу? А то с этой постоянно вопрошающей мадам работать будет затруднительно.
- Я уже пробую, но что-то блокирует мне доступ к системе, - нахмурился Линн.
- Весело… - процедил Дин. - Может мадам знает, что блокирует?
- Попробуем. Говорят, что спрос не ударит в нос. Майя, открой доступ к бортовой файловой системе.
Несколько минут в динамике было только тихое шуршание, потом – резкий щелчок, и бесцветно-металлический голос произнёс: «В доступе отказано».
- Весело, - повторил Дин, - можно сказать, что веселье бьёт ключом. Только почему-то гаечным и по голове. Мадам резко пол сменила?
- Да, нет, не думаю, что сменила. Скорее всего, бортовой компьютер снабжен голосовым модификатором.
- Это для остроты ощущений или чтобы нескучно было? – поинтересовался я.
- Как говаривал один мой знакомый механик: «Если обычно тебе жить скучно, попробуй жить необычно. Веселья не обещаю, но скучать будет некогда».
- Пожалуйста, мадам, повторите вопрос! – вклинился в разговор голосовой помощник.
Мы недоуменно переглянулись. Но никто ничего не успел сказать, как в динамике раздался знакомый щелчок, и тот же бесцветно-металлический голос повторил: «В доступе отказано».
Да, не зря говорят, что чем более мощный компьютер, тем он глючит быстрее и точнее… А бортовой компьютер «Безмятежности» похоже ещё и раздвоение личности подхватил…
- Так, и что делать будем? – вопрос, заданный мной, был банальным, но ничего более умного в голову не пришло.
- Лично я, - ответил Линн, - пока мои мысли не станут цензурными, этичными, белыми и пушистыми, помолчу, а то…
Однако металлический голос модификатора не дал ему закончить фразу:
- Данные курса уточнены. Начинаю подготовку к старту. Экипажу занять свои места!
- Приятного полета, мадам! - добавил голосовой помощник.
Двери рубки тихо закрылись. На пульте один за другим загорались индикаторы… Яхта «Безмятежность» готовилась отправиться в путешествие…
Суета вокруг … тумана?
Из рубки доносились последние вздохи пульта управления, полностью раскуроченного Дином (всё-таки нашего контрабандиста лучше не злить). Возможно, столь радикальные меры были лишними, но они дали нам возможность разблокировать двери рубки.
И теперь мы пробираемся полутёмными коридорами яхты к выходному люку в надежде, что он так же будет разблокирован.
Когда мы прошли примерно половину пути, дорогу нам преградило нечто похожее на сгусток тумана, решивший погулять на досуге. Мы удивлённо переглянулись – никто из нас никогда в своих путешествиях не сталкивался с таким явлением. Да и в научных описаниях всех обитаемых и необитаемых миров не встречалось ничего похожего.
- Прошу прощения, - тихий, немного пришепётывающий голос, прозвучавший прямо в голове, казался испуганным и извиняющимся, - я ни в коем случае не собирался вас напугать.
- Эмм… А вы кто? Или что? – первым пришёл в себя наш бравый контрабандист.
- Я – Не’йтон, ученый. Я путешествую и изучаю разные миры. К сожалению, мой корабль уничтожен при столкновении с этой металлической громадой, а я сам оказался заперт внутри компьютерной системы.
«Учёный? Путешественник? Разумный туман, способный проникать в компьютерные системы? И как можно столкнуться с кораблём, не оставив следов столкновения?» Мысли проносились в голове со скоростью света. И, судя по ошеломленному виду моих товарищей, у них в головах творилось нечто подобное.
- Я не туман, - похоже, этот «Попаданец в компьютер» умеет читать мысли. – Просто на моей родной планете форма жизни не материальная, а энергетическая. И путешествуем мы при помощи особого вида энергии, неизвестной в этой галактике.
- И как же ты теперь? – поинтересовался у незадачливого путешественника Линн.
- Теперь, когда вы уничтожили практически всю компьютерную систему, равно как и систему энергоснабжения, я просто растворюсь в магнитном поле планеты. При условии, конечно, что смогу покинуть корабль, - вздохнул Не’йтон.
- А если не сможешь покинуть? - спросил я.
- Нууу, я определённый временной отрезок просуществую в таком виде как сейчас. А потом… Потом я самоуничтожусь… Да, вероятнее всего именно так.
- Без альтернатив?
- Скорее всего…
Разговаривая с ними, Не’йтон, наш энергетический горе-путешественник, постепенно менял форму. И сейчас он больше походил на туманную фигуру в лётном костюме, чем на бесформенное облако.
Тьма и льды космоса! Мы должны найти выход, чтобы Не’йтон смог продолжить своё путешествие!
Внезапно мне в голову пришла совершенно фантастическая идея.
- Не’йтон, скажи, а чтобы проникнуть в систему, тебе нужны какие-то особенные условия?
- Нет, вполне достаточно, чтобы система нормально функционировала.
- Отлично! Линн, - я повернулся к компьютерщику, - сколько обычно на такой яхте спасательных шлюпок?
- Думаю не меньше десятка. Подожди, - Линн начался понимать, что я задумал, - ты предлагаешь использовать одну из шлюпок, чтобы Не’йтон смог улететь?
- Именно! И если все системы корабля мы, спасибо Дину, благополучно раскурочили...
- То шлюпку можно запустить, - закончил Линн, – ведь у каждой из них есть свой дублирующий пульт управления.
Спустившись на шлюпочную палубу, мы убедились, что все шлюпки целы и находятся в рабочем состоянии.
- Ну что, Не’йтон-путешественник по другим мирам, выбирай, какая из них тебе больше нравится, - усмехнулся Дин.
Долго упрашивать нашего нового знакомца не пришлось – он быстро определился со своим будущим кораблём. Гораздо дольше он рассыпался в благодарностях, пока Линн не активировал шлюпку, заметив при этом, что у Не’йтона есть только минута до старта.
Не’йтон в последний раз сказал, как он нам благодарен, тихо скользнул внутрь, двери люка бесшумно закрылись… Через несколько секунд спасательная шлюпка стартовала.
Я смотрел вслед маленькому кораблику и думал, что мы только что создали новую легенду космических трасс.
Сказка…
Первая любовь, первое буйство чувств. Пройдут года, но свою первую любовь ты будешь помнить всегда.
Её звали Дина. Дина Байона Райнерио, дочь управляющего нашими предприятиями на Альмадене.
Невысокого роста, с ясными зелёными глазами и копной вьющихся золотисто-рыжих волос. Весёлая насмешница, за свой острый язычок получившая прозвище Эспина («колючка»). Была ли она красива? Возможно, кому-то она могла показаться простушкой, но её живость и бьющая через край энергия так резко контрастировали с холодным и напыщенным видом первых красавиц при дворе герцога, что мне она казалась прекрасной дриадой, повелительницей холмов и лесов.
Как сейчас помню нашу первую встречу. Я, как обычно, гонял на своем аэробайке по окрестностям, надеясь, что скорость хоть как-то заглушит злость на отца, отправившего меня в это захолустье.
Остановившись на вершине холма, я в очередной раз строил грандиозные планы побега, не замечая ничего вокруг. Неожиданно у меня за спиной раздался звонкий голос, который насмешливо сказал, что если я надумал прыгать вниз, то в паре лиг отсюда есть карьер, и там прыгать удобнее.
Я обернулся на голос и утонул в зелени глаз…
Сказать, что я потерял голову – не сказать ничего. С момента встречи на холме для меня не существовало в мире никого, кроме моей золотоволосой дриады. Долг перед отцом, обязанности наследника, все условности двора, даже друзья, оставшиеся на Арлансоне – всё, абсолютно всё потеряло для меня смысл и перестало существовать.
Всё время мы проводили вместе, не расставаясь ни на минуту. Это была сказка, красивая, нежная, страстная сказка. И, как и любая сказка, она не могла длиться вечно…
Наша сказка закончилась ненастной ночью, когда ракетным ударом был уничтожен дворец графов Альмаден. Я не знаю, каким образом отцу Дины стало известно, что в атаке на дворец обвиняют меня, но именно ему должен быть благодарен за сохранённую жизнь.
И последнее, что я помню – это мокрое спутанное золото волос, полные решимости зелёные глаза на бледном лице Дины и залитая проливным дождем стартовая площадка.
Я улетел в неизвестность. Наследный герцог Лауреано Алайон Гия-де-Исора вместе с новейшим тримараном «Молния» исчез навсегда.
Вместо этого появился контрабандист Дин и корабль «Колючка». Только это, мой друг, уже совсем другая история…
Путь домой…
Холодная красота космоса завораживала меня всегда. И сейчас, стоя у обзорного иллюминатора на носу «Всезнайки», я в который раз поражался, насколько ярко распорядилась Вселенная теми немногими красками, что были в её распоряжении. Белые, голубоватые и золотистые огоньки далёких звезд, рассыпанные по тёмному бархату. Алое мерцание туманности Пламя перемешивалось с зелёным отсветом пролетавшей недалеко кометы. И тёмный провал червоточины – цели нашего путешествия…
Десять дней как мы покинули базу контрабандистов на Морн-а-л’О, и теперь тихим ходом идём к Айнеринской червоточине, ведя «Безмятежность» на буксире. После разгрома пульта управления яхты, учинённого Дином, единственным, что смогли восстановить механики, был контроль над двигателями. Кстати, виновник разгрома вызвался сопровождать нас. Было ли это связано с письмом, полученным Дином накануне, или он получил новый заказ – я не знаю. Возможно, контрабандист решил лично проследить, чтобы «Всезнайка» снова не попала в какую-нибудь переделку.
Конечно, Проход Мохони или Дэруэнская червоточина были намного ближе, однако потом добираться до Айнерина по более обжитым местам было опаснее, чем через сектора, подконтрольные пиратам. Во всяком случае, так решил наш капитан.
В принципе, это было верное решение. Вероятность столкнуться с патрулём Космической службы безопасности намного выше, чем с пиратским отрядом. А времени доказать, что мы не пираты, а честные каперы, и не брали королевскую яхту на абордаж, службисты могут просто не оставить. Они сначала распылят на атомы, а потом будут выяснять – кто и в чём виноват.
К сожалению, всё имеет свой конец, даже Вселенная (если верить учёным умникам из Королевской академии), и наш лимит везения, похоже, закончился – возле червоточины нас поджидали.
Десять пиратских кораблей, среди которых были три фрегата, против шхуны, канонерки и беспомощной яхты…
Сдаваться мы, разумеется, не собирались, хотя все отлично понимали, что при таком раскладе не продержимся и пяти минут. И помощи мы не ждали, понимали, что ждать её неоткуда.
Но, всё-таки, не зря нас прозвали «Любимчиками Вселенной». Один за другим из тёмного провала червоточины появились пять военных кораблей во главе с тяжёлым крейсером. И каждый гордо нёс на борту стилизованное изображение розы.
«Ядовитые шипы», личная гвардия короля, вместе с гордостью королевского флота – крейсером «Стремительный» – не сбавляя скорости, и на ходу перестраиваясь в боевой порядок, атаковала пиратов.
Залп!.. Второй!.. Третий!.. И бой закончился… Потеряв больше половины своих кораблей, в том числе два фрегата, пираты в спешке отступили.
«Стремительный» подошёл к нам, открывая люк посадочной платформы правого борта, как бы приглашая нас продолжить путь в более комфортных условиях.
От подобного приглашения отказываться не рекомендуется, и «Всезнайка», «Колючка» и яхта «Безмятежность» осторожно опустились на посадочную платформу. Люк за нами закрылся…
Летим на Уамбо…
Линейный корабль «Быстрый», гордость Пятого флота Эринийской республики, закончил полугодовой поход в Дальний космос и возвращался на Эрин.
Все цели и задачи, поставленные командованием, были выполнены, все манёвры отработаны на «отлично». И теперь с чувством выполненного долга команда постепенно погружалась в криосон. Бодрствовать оставалась только вахтенная команда. И на несколько недель пути на палубах корабля будет непривычно тихо.
Красота космоса всегда завораживала меня. И, просиживая в рубке управления долгими часами ночного дежурства, я надолго погружался эту вечную симфонию бескрайности, тишины и света.
Вот и сегодня, заступая на дежурство, я готовился спокойно наслаждаться одиночеством и космосом. Тем более, что путь на Эрин через Проход Мохони был знаком до последней космической пылинки.
Но у Вселенной всегда в запасе есть пара-тройка сюрпризов, и не всегда они будут приятными.
Вынырнув из Прохода, «Быстрый» неожиданно тряхнуло как древний автомобиль на старой разбитой дороге. Пронзительно зазвучала сирена. Толчок, ещё один, да такой сильный, что у меня неприятно клацнули зубы. Сирена уже не просто звучала, а надрывно завывала, пока я не додумался отключить её. Тем более, что от такой встряски, должны были проснуться все, кроме тех, кто находился в криокапсулах.
– Старший штурман Ллаар он’Эрин, доложите обстановку! – капитан Ллинн он’Эрин даже в экстремальной ситуации выглядел безупречно как на параде. Интересно, я в будущем тоже смогу так или это врожденное качество?
– Повреждены стартовые двигатели и внешняя обшивка правого борта. Повреждения не критичны, но бортовая система рекомендует остановку для ремонта.
– Что стало причиной повреждения?
– Вероятнее всего мы попали в хвост кометы.
Бровь капитана удивленно приподнялась. Да я и сам терялся в догадках, откуда могла взяться на нашем пути комета. Ладно, если бы мы пробирались домой какими-нибудь нехожеными космическими тропами, но трасса через Проход Мохони настолько оживленная, что появление на ней нового метеоритного потока или блуждающей кометы не останется незамеченным для Космической службы безопасных полётов.
– Я думаю, что, скорее всего, комету сбил с траектории мощный энергетический выброс…
– И прямо нам навстречу, – закончил мою мысль капитан. – Ладно, пусть с этим КСБП разбирается. Мы дотянем до Эрина с такими повреждениями?
– Не думаю, капитан. Я, конечно, не главный механик и могу ошибаться, но и система корабля советует остановку для ремонта. Тут недалеко система Уамбо с вечно меняющимися герцогами, но это крупный торговый узел и большой комсопорт.
Капитан задумчиво посмотрел на мерцающую в углу экрана оранжевую точку. Конечно, намного лучше было бы ремонтироваться в родной гавани, но до неё несколько недель пути и это при отсутствии поломок. А до Уамбо всего пара дней.
– Прокладывайте курс, старший штурман. Летим на Уамбо…
Per aspera
Per aspera ad astra! Вперёд, старушка «Всезнайка»! Вперёд сквозь ледяные ветра и вечные снежные бураны Эллуры …
Я давно заметил, что наш капитан испытывает стойкое отвращение такому явлению природы как снег, да и ко всему, что с ним связано. Вот и сейчас, ведя шхуну через ледяные завихрения, капитан сквозь зубы выдаёт весь свой запас ругательств на родном языке.
Хотя в полумраке капитанского мостика шхуны Мадальгар сам выглядит снежным призраком. Серебристые волосы, бледная кожа и прозрачные голубые глаза уроженца Альбионы прямо напрашивались на такое сравнение.
Причина нелюбви капитана ко всему белому и холодному долго была покрыта таким же ледяным панцирем молчания, пока не открылась в те редкие мгновения разговорчивости, когда Мадальгар рассказывал отдельные эпизоды своей бурной биографии.
Лет пятнадцать назад «Всезнайка» из-за сбоя навигационной системы была вынуждена совершить экстренную посадку на планете Муус, находившую где-то на окраине Западной ветви в системе красного карлика.
Правда посадкой это можно было назвать с большой натяжкой – шхуна практически рухнула на планету, больше похожу на застывшую каменную глыбу. Низкие горы, тусклое алое солнце, серое небо, затянутое тучами, и снег, лёд, шуга в ледяной воде.
Если и существовала когда-то на планете жизнь, то сейчас это была в буквальном смысле ледяная пустошь. Во всяком случае за те пять месяцев, что экипаж «Всезнайки» провел на Муусе, они не нашли даже намёка на что-нибудь живое.
И с тех пор капитан Мадальгар берётся за заказ, связанный с посещением ледяных миров, таких как Эллура, только в самых крайних случаях, когда каперская служба в интересах Его Величества Эйтина IV не оставляет никакого выбора.
Per aspera ad astra! Вперёд, старушка «Всезнайка»! Вперёд сквозь ледяные ветра и вечные снежные бураны Эллуры …
Остерегайтесь подделок
– Нет, Линн, не всегда жизнь инфо-контрабантиста это сплошной адреналин, – Дин поставил полупустой стакан с кофе на край пульта управления и вальяжно откинулся в кресле первого помощника капитана. – Это сейчас я сам выбираю, какой заказ выполнять, а от какого лучше держаться подальше. А тогда я только вступил в гильдию контрабандистов и начал заниматься совершенно новым для меня ремеслом. Так что перебирать не приходилось. И вот, получаю я, на первый взгляд, пустяковое задание – доставить инфоконтейнер с небольшой планетки на задворках Шехрезанского халифата прямо в Рамсар, сиятельную столицу огнепоклонников. Ерунда, а не задание. Тут взял, там отдал. Но на самом деле…
… Более раздолбанной орбитальной станции я не встречал больше никогда в своих странствиях. Собирали её ещё на заре космической эры и явно при помощи ножа и какой-то матери. А не рухнула она с орбиты до сих пор только благодаря молитвам огнепоклонников и милости Халифа.
Пристыковаться «Колючка» смогла раза с третьего. В шлюзовой камере что-то надрывно шипело и стонало, изображая допотопное привидение. Внутрь станции меня не пустили. Курьер, передавший мне контейнер, буркнул что-то и удалился, плотно закрыв за собой внутренний шлюз.
Не скажу, что я ожидал торжественный приём и ковровую дорожку с оркестром, но всё-таки хоть чашечку кофе с дороги могли бы и предложить. Тьма и льды космоса! Не буду я расстраиваться из-за такой ерунды. Я вернулся на корабль и взял курс на Рамсар.
Чтобы не столкнуться с патрулями Космической службы безопасности, я направил «Колючку» по старой трассе, которой почти не пользовались. И, когда корабль пролетел примерно половину пути, в рубке раздался странный шипящий звук.
Естественно я понимал, что в космосе змеи не водятся, но всё равно с опаской огляделся по сторонам. Никого! Однако звуки не прекращались. Я ещё раз внимательно осмотрелся. Никого, тьма меня побери! И только с третьего раза я заметил, что на контейнере отчаянно мигает красная лампочка, и именно это мигание сопровождается шипящими звуками.
Ясно, батареи контейнера, поддерживающие внутри его необходимую для сохранности инфочипа атмосферу, на грани полного коллапса.
– Вот скупердяи, вместо оригинального контейнера фирмы Винсофтис, эти … экономисты запихнули чип в подделку с Чжун-го, – и я в сердцах вспомнил все ругательства, которые слышал ещё мальчишкой от механиков отца.
Делать нечего, придётся присоединять контейнер к энергосистеме и зарядить его, чтобы довести информацию до адресата в полной сохранности.
Получив первую порцию энергии, контейнер удовлетворенно хрюкнул и сменил цвет индикатора на оранжевый, показывая, что пошла зарядка.
Думаете, на этом непонятки с контейнером закончились? Нет, оказалось, что он полон сюрпризов.
Немного подзарядившись, контейнер звякнул, и над ним появилась туманно мерцающая голограмма. Фигура человека в доисторическом скафандре приветственно подняла руку и произнесла:
– Инфопомощник Товарищ Гагарин. Чем могу помочь?
Голос был немного металлический со странным акцентом. Да и имя звучало непривычно. Если память меня не подводила, то этому помощнику не одна сотня лет. Где же они раскопали подобный антиквариат? Впрочем, меня это не касалось, моя цель – доставить груз в целости и сохранности. Поэтому я ответил, вежливо, едва сдерживая смех:
– Спасибо за предложение, но в помощи я не нуждаюсь.
Но отделаться от неожиданного помощника оказалось невозможно. Практически не переставая, он сначала бубнил «Согласно пункту 15 подпараграфа 387 параграфа 1562 Кодекса инфопомощи я обязан оказывать помощь», а потом, не дождавшись конкретного вопроса или просьбы, начал давать советы по улучшению курса, по распорядку на корабле, даже про приготовление самых лучших оладий в мире не забыл…
– Вот так весь путь до Рамсара инфопомощник Товарищ Гагарин давал мне советы и рекомендации по всем возможным и невозможным поводам.
Дин вынырнул из своих воспоминаний, одним глотком допил остывший кофе и, повернувшись к нам, хитро прищурил глаз: «Ещё по стаканчику?».
Любителям тихой охоты посвящается
До открытия самого долгожданного события в стане любителей экзотической охоты – охоты на Космическую тихоходку – оставались считанные часы, и орбита Недвеса, шестого спутника газового гиганта в системе Альфа Улитки была похожа на растревоженный улей.
Космическая тихоходка – самое уникальное существо среди обитателей нашего Мира. Самое не убиваемое, самое не потопляемое из всех живых существ, да ещё и может жить в условиях открытого космоса, в холодных объятиях которого тихоходка и проводит всю свою сознательную жизнь.
Но раз в тысячу лет тихоходки со всех окраин Вселенной собираются в одном месте, чтобы продолжить свой род. И на это событие слетаются любители азарта и адреналина. Ведь, согласно легендам, если поймать тихоходку и удержать её в руках несколько минут, то удача будет сопровождать тебя в любых начинаниях до конца дней.
Да, вы совершенно верно поняли, что охота на тихоходку совершенно бескровная. И правила охоты очень просты – не убивать, не мухлевать, и можно применять любые способы охоты, вплоть до магии (если она где-то ещё существует).
Поэтому и слетаются на подобное мероприятие с разных концов Вселенной весьма необычные участники.
Неподалёку от нас ожидала сигнала к началу охоты весьма колоритная группа. Вся в белом девушка отчаянно спорила с молодым человеком и призраком священника, а стоявшее рядом с ними огородное пугало, мрачно поигрывало серпом, явно не одобряя запрета на убийство.
Чуть дальше пепельноволосая красавица что-то сосредоточено чертила углем на земле, а сопровождали её парень с мрачноватой физиономией и маленький зелёный гоблин с огромной морковкой и озорными ярко-голубыми глазами.
Но особо выделялись среди охотников двое – прекрасная черноволосая женщина с фиалковыми глазами и её беловолосый спутник. Казалось, что их окружает звенящее ожидание чуда.
Главный судья подал сигнал, и началось светопреставление. Вспышки магических заклинаний ослепляли, от произносимых на всевозможных языках и наречиях слов звенело в ушах, от дыма курильниц слезились глаза и першило в горле, и хотелось только одного – чтобы всё это безобразие поскорее закончилось. В конце концов, я громко чихнул и …
… открыл глаза. Белый потолок, приглушенный свет, тишина. Хмм, где я нахожусь-то? Осторожно повернув голову, я натыкаюсь на испуганный взгляд Майриан, нашей фэйри от медицины. Ясно, я в медотсеке «Всезнайки». А ещё ясно то, что больше я не буду пробовать «этих восхитительных волнушек и беленьких» нашего главного механика, а по совместительству гения кулинарии.
Благими намерениями
На фоне яркого, сине-зелёного газового гиганта Кремаллеро, его спутник, на котором заказчик назначил мне встречу, выглядел тёмной, оплавившейся глыбой. А ведь несколько сот лет назад это была цветущая планета…
И не просто планета – научно-исследовательский центр, занимавшийся изучением радиоактивных свойств силлана и поисками решения его стабилизации, спрятанный под искусственный энергетический купол и занимавший практически всё пространство планеты.
Тогда считалось, что если найти способ стабилизировать радиоактивный силлан, то это даст практически неиссякаемый источник энергии. И ведущие корпорации начали беспрецедентную гонку. Ведь кто первым поймает удачу – получит не только лавры первооткрывателя, но и, что гораздо важнее, многомиллионные доходы.
И, естественно, всё прикрывалось громкими словами про заботу о процветании всех обитателей населенных миров. А ведь давно известно, куда выслана дорога благими намерениями…
Газодобывающий концерн «Небулосса» с Алламоры активно включился в гонку за ценным призом. И, вложив огромные суммы в создание исследовательской базы на спутнике Кремаллеро, на оборудовании и компьютерной технике почему-то решили экономить.
Кто из руководства додумался поставить не до конца апробированную версию StMuerte 2.1., последней разработки ИИ фирмы «Zerua», на главный компьютер центра так никто не узнал. Но именно сбой в работе ИИ считается основной причиной катастрофы.
Что произошло с нейронными связями в электронных мозгах ИИ, можно только догадываться. Было ли это короткое замыкание или плавающая системная ошибка, которая привела к отключению системы охлаждения реакторов и сбросу топлива, и, как следствие, к уничтожению станции. Ни одна правительственная комиссия, разбиравшаяся в причинах аварии, так и не пришла к окончательным выводам. Однако разработка именно этой серии ИИ фирмой «Zerua» была прекращена.
И как всегда в руководстве концерна нашлись те, кто решил получить выгоду с этой трагедии. И когда уровень радиации позволил посещение планеты, попробовали организовать для любителей экстремальных путешествий экскурсии на планету. На месте главного корпуса был установлен демонстрационный стенд, рассказывающий об аварии, и проложены пешеходные маршруты к реактору и силовым установкам.
Однако желающих рассматривать радиоактивные развалины оказалось немного, и вскоре планета была полностью заброшена.
Я посадил «Колючку» не далеко от бывшего главного корпуса станции. До встречи оставалось немного времени, и я решил, что раз уж я попал сюда, было бы неплохо осмотреться, так для общего развития.
Да, организаторы несостоявшегося экстрим-парка, подошли к делу с размахом. Правда, прочитать, что написано на рекламных щитах, было невозможно, но мигающий индикатор демонстрационного стенда говорил о том, что, скорее всего, голограмму можно запустить.
«Почему бы и нет», – подумал я и начал на кнопку «Старт».
С интересом я всматривался в мелькающие картины из жизни станции. Корпуса станции, расположенные в горах в окружении экзотической зелени. Бесконечные коридоры, ярко освещенные лаборатории, увлеченные своей работой люди.
Потом на экране появляется дата – D-20-М-5-StG-31123 – день катастрофы. Следом всплывает сообщение системы безопасности: «Внимание! Внимание! Это аварийный сигнал системы безопасности станции. Произошла серьезная авария и требуется мгновенная эвакуация! Повторяем, произошла серьезная авария. Всем немедленно приступить к выполнению аварийных процедур и покинуть станцию!».
Однако взять под контроль свихнувшийся электронный мозг специалисты станции не успели. Произошедший нештатный выброс топлива, сопровождался быстрым увеличением температуры ядра. Система охлаждения реактора расплавилась в считанные секунды, и огромное огненное облако поднялось над станцией, сметая все на своем пути.
На экране стали одно за другим стали появляться изображения внутренних помещений станции и людей, когда на ней работавших. Голос диктора сухо и безжизненно сообщал основные факты: имя, должность, чем занимался, время и место гибели. Получалось, что из всех работавших на станции учёных, никто не выжил…
Резкий сигнал интеркома, извещавший о приближении корабля заказчика, прервал мои размышления. Я отключил трансляцию и, посмотрев ещё раз на этот вечный памятник человеческому гению, мужеству и глупости, вернулся на борт «Колючки».
Медицина, вкусняшки и … енот
Утро на борту «Всезнайки» началось с переполоха. Причем сразу в нескольких местах. Первой подняла тревогу наш космоврач Майриан, когда, придя в медблок, обнаружила что все шкафы и ящики были вскрыты, их содержимое самым безжалостным образом разбросано по полу, а вазочка с любимыми печеньками и другими лакомствами разбита. Сами вкусняшки исчезли в неизвестном направлении.
Не успели мы хоть как-то успокоить нашу фейри от медицины, как её любит называть штурман, как эфир интерком взорвался самыми хлёсткими выражениями Нитхада, мастера кинжала, бластера и изысканной кулинарии.
Оказалось, что разгром случился не только в медблоке, но и в кубрике, и на камбузе.
Хмуро осмотрев разгром на борту, капитан отдал приказ разобраться в происшествии и найти виновного в течение суток.
Внимательно просмотрев записи со всех камер наблюдения, на двух нами была замечена странная небольшая тень, осторожно крадущаяся сначала к медблоку, затем в камбуз. Но что это за существо рассмотреть не получилось.
Значит надо придумать, как изловить загадочную тень. Фройх предложил установить ловчие сети на магнитах. И, так как больше никаких идей не появилось, в медблоке, в кубрике и на камбузе командой механиков были смонтированы три ловушки.
Следующую ночь на корабле никто не спал. После полуночи тихо тренькнула сирена – сработала ловушка, установленная в камбузе.
Вскоре почти вся команда столпилась вокруг ловушки и с интересом рассматривала пойманного преступника. Серый пушистый зверёк с полосатой мордочкой и умными хитрыми глазками сидел спокойно и с любопытством рассматривал собравшихся вокруг ловушки контрабандистов.
– И кого это мы поймали? – задал мучавший всех вопрос Фройх. – Что это за зверь такой?
В кубрике повисла тишина, каждый пытался вспомнить, слышал он таком звере хоть что-нибудь.
– Кажется, я знаю, что это. Они обитают на планете Луррак и называются еноты.
И для подтверждения своих слов, Нантарик протянул нам свой плантшет, на экране которого был изображён зверь очень похожий на сидящего под сеткой ночного воришку.
– Ну и что нам с ним теперь делать? Отправить в свободное плавание или сдать властям на ближайшей планете? – спросил Фройх, едва сдерживая смех и стараясь придать лицу самое суровое выражение.
Зверёк, видимо понял, что решается его судьба, и поэтому всем своим видом изображал искреннее раскаяние.
– Ни в коем случае! – вступилась за «преступника» Майриан. – Лучше оставим его на корабле. Он такой милый. Я даже имя ему придумала – Норхес.
– Да, – поддержал Майриан Нандгар, – давайте воспитаем из него настоящего космического волка. И почему именно Норхес? Чем оно особенное такое, имя это?
– Мой родной город так называется, – улыбнулась грустно и немного виновато Майриан.
Какие всё-таки женщины сентиментальные. Однако, идея оставить енота на корабле пришлась по душе экипажу «Всезнайки». Капитан, пряча улыбку за маской суровости, кивнул, давая своё согласие.
Вот так на борту появился новый пушистый член экипажа – енот по имени Норхес.
Ллаар он’Эрин, музыкант, штурман, капер
Ранняя осень, когда в безбрежном зелёном море окружавших родовое гнездо лесов появляется первый золотой налёт, а солнце светит мягко и приглушённо, всегда была моим любимым временем.
Мальчишкой я часами просиживал над обрывом, наблюдал за окружающим миром и мечтал.
Мечтал о том, что пройдёт совсем немного времени, и я, Ллаар ап’Вентри, наследный барон Даналли, покину не только надоевший замок, но и планету и отправлюсь покорять дальние просторы Космоса.
Мысль о том, что я поступаю так вопреки воле отца, придавала мне силы. Ведь в нашем роду почётными считались только творческие профессии. За прошедшие несколько столетий представители рода ап’Вентри – музыканты, художники, композиторы, писатели – прославили наш славный Эрин на все обитаемые миры, и даже на границах Дальнего Космоса слышали о нас.
И мне прочили головокружительную карьеру музыканта…
Не скрою, музыка мне нравилась, но ещё больше меня привлекали цифры и далёкие звездные тропы. И, заканчивая обучение в Макмахонской консерватории, я втайне от отца прошёл обучение на подготовительных курсах и подал документы в Штурманскую школу Военного флота.
Вот только духу признаться родным, что я зачислен в школу и скоро стану штурманом на военном корабле, мне так и не хватило.
Я покинул дом ранним утром после большого приёма, устроенного отцом в честь моего успешного окончания консерватории, оставив сухое послание на домашнем интеркоме: «Я поступил в штурманскую школу и стану военным. Ваш отныне Ллаар он’Эрин».
Ллаар он’Эрин… Это теперь мое имя. И куда оно приведет меня бескрайними дорогами Вселенной?..
Старт в неизвестность
Справедливость не является непременным условием человеческого бытия.
Это утверждение, встреченное мной в одной из древних книг, как нельзя наглядно иллюстрировало то положение, в котором я оказался спустя несколько дней после нашего прибытия на Уамбо.
Несмотря на то, что повреждения «Быстрого» были не критичными, состояние стартовых двигателей не позволяло посадить корабль на планету. И после основательного совещания с механиками главного космопорта было принято решение проводить ремонт на стационарной орбите.
Перспективу несколько недель бесцельно болтаться на орбите команда корабля встретила с мрачной обреченностью. Тогда с разрешения местных властей капитан всем не занятым на ремонте предоставил длительную увольнительную.
Быть на орбите Уамбо и не посетить правительственную орбитальную станцию с уникальной исследовательской оранжереей, на которой были собраны уникальные образцы флоры разных планет, и велись работы по созданию новых гибридов, для меня было сравнимо с преступлением.
Поэтому пока практически вся команда нежилась на белых песках Кисмайо, я бродил среди зарослей всех возможных оттенков, наслаждаясь тишиной и вдыхая упоительные ароматы цветов всех возможных форм и расцветок, словно сошедших со страниц сказок.
Но любая сказка не может длиться долго. Часто реальность врывается в самый неподходящий момент и самым непредсказуемым образом.
И реальность последнего дня моего пребывания на станции кардинально изменила мою жизнь...
События всплывают в памяти как быстро меняющиеся картины детского калейдоскопа.
Парень в костюме космолетчика с летным шлемом в руках. Чей-то приглушенный, но яростный спор. Мрачные и немногословные представители секретной службы Его светлости. Арест. Камера. Допрос. И полное ощущение в нереальности происходящего. Яркая вспышка. Взрыв. Второй, третий. Тишина. Темнота. И я на ощупь куда-то пробираюсь. Вход в ангар. Не поврежденный, на удивление, мой шаттл. Старт в неизвестность…
Пройди свой путь
Уже несколько часов я лечу практически в слепую, так максимально снизив скорость, что стороннему наблюдателю может показаться, что корабль просто висит в космосе.
Хаос в голове постепенно успокаивается, давая возможность немного прийти в себя и подумать над вечными вопросами «кто виноват?» и «что делать?». Правда на первый вопрос ответа у меня нет и, скорее всего, никогда не будет. А вот что делать дальше, надо решать, и решать быстро.
Правда быстро как раз и не получалось. Единственное, что я чётко понимал – дороги назад у меня нет. Для всех я отныне преступник, опозоривший честь семьи и мундир офицера. И никто даже представить не сможет, что единственной моей виной было то, что я оказался не в то время и не в том месте. Поэтому старший штурман линейного корабля «Быстрый» Ллаар он’Эрин должен навсегда исчезнуть где-нибудь на окраинах Дальнего космоса.
Однако до этих окраин ещё надо как-то добраться, а Анейринская червоточина, Проход Мохони и любой другой нахоженный путь для меня закрыт. Оставался только один вариант – путь через Проход Призраков.
Так называли Лебиринскую червоточину за её нестабильное поле. Ходили рассказы, что в ней пропадали и одиночные корабли, и целые караваны. Но, как говаривал мой преподаватель по композиции «При всём богатстве выбора, другой альтернативы нет».
Бело-голубой, действительно похожий на призрак, проход переливался и мерцал. Я направил шаттл в центр этого мерцающего омута, и…
… я медленно иду по щиколотку в воде в странной пещере, стены которой покрыты необычным сверкающим мхом. Вокруг клубится туман, в глубине которого появляются и исчезают картины прошлого, настоящего, будущего… Тихий, настойчивый шёпот…
Эрин. Прекрасный зелёный мир. Старинный дом. Обрыв. «Туман, туман на прошлом, на былом. Далеко, далеко за туманами наш дом».
Альбиона. Пылающие льды. Вкус крови… «На чужих берегах – переплетение стали и неба, в чьих-то глазах – переплетение боли и гнева».
Алеманна. Гул механизмов. Яркая вспышка. Боль. «Позови меня тихо по имени, ключевой водой напои меня».
Альмаден. Зеленоглазая насмешница. Сказка. Страсть. Ненастье. «Любовь и кровь, добро и зло, а выбрать нам дано одно».
Прекрасный Айнерин, столица империи. Серебристая шхуна среди звёзд. Патент капера. «Пройди свой путь – он ведь один и с него не свернуть».
Я открыл глаза и с некоторым недоумением осмотрелся. Никакой пещеры, тумана, голосов и прочих видений.
Я по-прежнему в кабине шаттла, приборы работают как часы. Компьютер настойчиво запрашивает новый курс, сообщая, что Лебиринская червоточина успешно пройдена.
«Почему бы и не да» – подумал я. И шаттл взял курс на Айнерин.
Новая жизнь
Небольшая трехмачтовая шхуна с довольно странным для каперского корабля названием «Всезнайка» находилась в самом отдаленном ангаре. И чтобы до него добраться, мне пришлось по диагонали пересечь всю станцию, на которой располагался крупный хаб Тартарийских торговцев. Впрочем, сейчас он контролировался одним из синдикатов доблестных контрабандистов, благо располагался в удалении от пытливых глаз КСБП.*
Почему мне порекомендовали обратиться именно к капитану «Всезнайки» остаётся догадываться. Но в моём положении выбирать не приходится. Прямая дорога на Айнерин мне закрыта. Шаттл пришлось продать, так как оказалось, что теперь я считаюсь погибшим при взрыве на Уамбо, а значит, все счета заблокированы.
Скорее всего, контрабандисты решили, что от того, кто прошёл Проходом Призраков и остался жив, надо избавиться как можно скорее. А «Всезнайка» оказалась единственным кораблем, летевшим в столицу Айнеринской империи.
Мадальгар, капитан «Всезнайки», выслушав мою просьбу, мрачно заметил, что его шхуна это каперский, а не пассажирский корабль. И брать на борт праздно шатающихся гражданских он не намерен.
- А если цель моего путешествия на Айнерин поступить на службу к Его Величеству Эйтину IV? – спросил я, и, заметив тень заинтересованности в глазах капитана, добавил. – На каперскую службу.
Несколько минут капитан внимательно изучал меня, потом лаконично спросил моё имя и род занятий.
- Ллаар он’Эрин, штурман на военном корабле, – я ответил честно, скрывать всё равно не имело никакого смысла. Наверняка контрабандисты уже знали кто я и почему скрываюсь. Информация разлетается по всему космосу со скоростью намного превышающую скорость света.
- Штурман? – Мадальгар посмотрел на меня более заинтересовано. – Неплохо, неплохо. А ведь мне как раз нужен штурман. Ну пойдем, посмотрим на что ты способен. Стоит ли брать тебя на борт.
Моё появление на капитанском мостике «Всезнайки» было встречено молчаливым интересом из категории «Это что ещё за явление природы». Капитан указал на место штурмана и передал файлы с маршрутом.
Конечно, модель навигационного компьютера каперского судна отличалась от того, за которым я привык работать. Но принципы и программы были похожими, и для расчёта много времени не потребовалось.
Реакция капитана, когда я через несколько минут показал ему проложенный курс, была лаконичной:
- Идеально! Добро пожаловать на борт!
Через несколько часов «Всезнайка» стартовала и взяла курс на Айнерин. Начиналась новая жизнь.
* КСБП – Космическая служба безопасных полётов
Друг из джунглей
Когда спасательная шлюпка, уносящая к новым приключениям Не’йтона, незадачливого учёного из другой галактики, окончательно скрылась из поля зрения, мне стало немного грустно от того, что знакомство с иной формой разумной жизни было таким мимолётным.
- Интересно, а в нашей галактике существует разумная жизнь, отличающаяся на нас? – похоже Линн чувствовал то же, что и я.
- Не думаю, - я с сомнением покачал головой, - сколько я путешествовал по разным мирам, но нигде не встречал иные формы именно разумной жизни. Конечно, рассказов о подобных встречах ходит много. Лично, я уверен, что в большинстве своём это фантазии, и существование разумных иных маловероятно.
- А вот тут друг мой Ллаар, ты ошибаешься, – в глазах Дина плясали насмешливые чёртики. – Иная и очень даже разумная жизнь существует и в наших мирах.
- Ага, просто она настолько разумная, что предпочитает с нами не контактировать, - рассмеялся Линн.
- Именно, - согласился контрабандист и рассказал, как однажды на Лоратегии познакомился с необычным существом.
Время от времени я устраивал себе между заказами небольшой отдых на какой-нибудь удалённой планете. В то раз я решил остановиться на Лоратегии, считавшейся настоящим раем для биологов – такого изобилия растительности и всякой живности не было больше ни на одной планете.
Я посадил «Колючку» на берегу живописного озера и отправился осматривать окрестности, легкомысленно оставив открытым входной шлюз.
Отсутствовал я недолго, но и этого времени хватило, чтобы некто проникнул на борт и навёл там свой порядок.
Рассматривая разгром в рубке, мне в голову пришла фраза из древней сказки «Мышка бежала, хвостиком махнула…». Старт мне пришлось отложить до вечера, и пару-тройку часов поработать уборщиком и ремонтником одновременно.
Выгребая осколки и обломки, заменяя разбитые детали, я пытался представить, кто или что устроило мне подобную встряску. Воображение рисовало нечто огромное и неуклюжее, как увиденный однажды на Терронии локсодонт.
Каково же было моё удивление, когда в дальнем углу я наткнулся на виновника хаоса. На меня смотрели перепуганные глаза большой … мыши? Думаю, что больше всего существо походило на мышь. С золотистой шерстью, голубой мордочкой и крыльями как у стрекозы. Большая шкодливая мышь.
Рядом с мышью лежало нечто похожее на фиолетовую морковку. Она ещё и обед с собой притащила, видимо, чтобы потом перекусить после праведных трудов.
- Это твоих лап дело? – спросил я, указывая на почти убранную рубку.
На моё удивление мышь не только поняла вопрос, но и, виновато посмотрев на меня, энергично закивала. И в голове у меня возникли картинки-слова, из которых я понял, что зовут моего визитёра Егер из рода Киван-ши, что он очень извиняется за причиненные неудобства, просто он всегда мечтал отправиться в путешествие и безрассудно попытался воспользоваться неожиданно прилетевшим кораблем. Выглядело это так трогательно, что больше я не мог злиться. И Егер из рода Киван-ши был прощён.
Я подошёл, поднял с пола и протянул прощённому погромщику «морковку», он аккуратно взял её лапками, благодарно ткнулся мокрым носом в мою руку и захрустел.
- Я буду звать тебя Мыш. Ты не против?
Мыш оторвался от поедания морковки, посмотрел на меня и кивнул. Имя ему явно понравилась.
- Вот так мы и познакомились, - закончил Дин.
- А где сейчас этот Мыш? Вернулся к себе на планету? – поинтересовался я. На что Дин с серьёзным видом заявил:
- Теперь Мыш моя правая рука на «Колючке».
Мы с Линном недоумённо переглянулись, пытаясь понять, шутит Дин или нет. Видя наше замешательство, Дин быстро набрал на ручном интеркоме несколько команд, и на экране возникла рубка управления на «Колючке». На спинке капитанского кресла гордо восседал золотистый с голубой мордочкой и стрекозиными крыльями Мыш.
Праздники и обряды народов Больших островов Бирюзы и Тумана (из Малой энциклопедии обрядов и традиций)
В первое новолуние, приходящееся на конец сезона бурь отмечается праздник, во время которого жители большими компаниями ходят у кромки воды и ритуальными песнями просят бога прибрежных вод даровать морю спокойствие, а жителям обильный улов.
Да на наши берега набегает новая волна,
И яркая луна небесами полна.
Вставай, народ, и вместе с нами пой!
И пусть веселье заполнит небо!
И Большой Ламантин свою щедрость подарит.
И будут сети рыбой полны,
И будут дни всегда светлы,
И сбудутся мечты и надежды!
Живите с миром, берегите свой дом,
И щедро встречайте гостей!
Выбор
Она в горах была такой же внезапной, как и в пустыне. И не только. Она была внезапной и шуме города, и в тишине леса, и даже в глубинах космоса. Рейна Аделита Тониа, лоцман Космического флота Нерии.
Я встретился с ней, когда «Быстрый» во главе боевой группы кораблей прибыл на Нерию по просьбе республиканского правительства. Положение Нерии, пережившей революцию и свержение монархии, было крайне тяжелым. Свергнутый монарх, на сторону которого перешла часть флота, имел все шансы вернуться. И Эрин, многовековая Республика, не мог не откликнуться на просьбу о помощи. Впрочем, политика меня никогда не интересовала. Я военный, и основная моя задача – выполнить приказ.
Навигация в системе Нерии представляла собой настоящую головоломку из-за обширного пояса астероидов, через который было непросто проложить курс даже опытным штурманам. Поэтому на каждый наш корабль был направлен опытный лоцман.
Рейна Аделита Тониа, невысокая, хрупкая, серьёзная и немногословная на службе, а в минуты отдыха превращавшаяся в весёлую насмешницу, быстро завоевала симпатии нашей команды.
Когда Рейна вносила корректировки в курс корабля или просто сидела с чашкой кофе в кубрике, отдыхая после вахты, мне хотелось просто быть рядом, молчать или разговаривать о разных пустяках, но быть рядом. Вскоре команда начала шептаться, что штурман Ллаар он’Эрин совершенно потерял голову. А мне было настолько всё равно, что даже скоротечные боевые действия остались не замеченными.
Миссия наша подошла к концу, и в последний вечер нашего пребывания на Нерии меня вызвал к себе капитан. Разговор был недолгим – Ллинн он’Эрин всегда говорил кратко и по существу. Капитан напомнил мне, что по законам Эринийской республики в случае брака с чужеземкой я должен оставить не только службу на флоте, но и навсегда покинуть планету.
- Решать тебе, штурман. Утром «Быстрый» стартует. С тобой или без тебя. Думай!..
Это была первая в моей жизни долгая ночь, наполненная тяжкими раздумьями. А утром «Быстрый» прошёл поясом астероидов и взял курс на Эрин. Все члены команды были на борту.
Сожалел ли я потом о своём выборе? Думаю да. Иначе не пытался уже на Айнерине найти хоть какую-нибудь информацию о Рейне. И единственное, что мне удалось узнать, было сухое сообщение командования Космическим флотом Нерии о том, что корабль «Атлант» под командованием капитана Рейны Тониа бесследно исчез в районе Дэруенской червоточины.
Талисман
Все, связанные так или иначе с космосом, люди очень суеверные. Мало кто решился бы отправиться в полёт без какой-нибудь счастливой рубашки, шапки, шарфа или пуговицы. И каперы Его Величества не были исключением. У каждого члена команды «Всезнайки», даже у нашего сурового капитана, был свой талисман-хранитель.
Я тоже не был исключением. И во всех приключениях моим верным спутником был маленький игрушечный брелок, обитавший в нагрудном кармане. Смешной плюшевый жираф с белыми ушками и тремя рогами, подаренный в далёком детстве любимой тётушкой Анаис ап’Вентри, большой оригиналкой и чудачкой. Помню, как я с недоумением разглядывал подарок, пытаясь понять, что это за такое чудо и для чего оно мне. Тогда, вида моё замешательство, тётушка Анаис хитро мне подмигнула и тихо сказала:
- Это жираф, его зовут Йося, и он будет приносить тебе удачу. Всегда! Если, конечно, ты его не потеряешь.
Я дал торжественное обещание, что отныне и навсегда жираф Йося будет со мной. И я сдержал своё слово…
Ну что ж, Йося, сейчас твоя удача нам нужна как никогда. «Всезнайка» отправляется на поиски любимого племянника Его Величества.
Осколок прошлого
« … Я оставил завещание, по которому моим наследником становитесь Вы, Лауреано Алайон Гия-де-Исора, мой племянник. Файлы, подтверждающие Вашу непричастность к событиям на Альмадене, в том числе мои признательные показания, я оставляю у нашего поверенного в делах.
На этом прощаюсь. Льщу себя надеждой, что Вы прочитаете это письмо, а не отправите в корзину, даже не распечатав. Надеюсь на Ваше возращение. И не держите зла.
Искренне Ваш Олегарио Барденас Гия-де-Исора»…
Письмо, полученное мной, как отголосок прошлого, боль от которого не проходит. Я смотрел на белый лист тонкого металла, и меня захлёстывали волны воспоминаний. И сквозь яркие картины прошлого всё настойчивей пробивался вопрос, что вообще означает письмо, написанное человеком, всегда ненавидевшим меня.
Было ли это искреннее раскаяние и желание всё исправить? Думаю, десять лет назад я поверил бы в искренность письма и не задумываясь вернулся бы на Арлансон. Но сейчас я – инфоконтрабандист Дин с «Колючки». И наивность семнадцатилетнего мальчишки Лауреано давно рассеялась туманом на бескрайних дорогах Вселенной.
- А ты что думаешь, пушистый, про это эпичное послание?
Мыш спустился со своего любимого места на спинке кресла и осторожно ткнулся мордочкой в письмо. Попробовал на зуб и пренебрежительно фыркнул, всем видом показывая своё отрицательное отношение к нему.
- Я с тобой согласен, Мыш. Верить неожиданным вестям мы не будем, но и выбрасывать письмо не станем. Думаю, нам стоит разобраться, что за этим скрывается.
Информация и … медуза
– Дин, а какую самую необычную информацию тебе доводилось перевозить?
Инфоконтрабандист удивлённо посмотрел на меня, задумчиво погладил Мыша, уютно устроившегося на плече, и, усмехнувшись, ответил:
– Вообще-то курьер никогда не знает, какую именно информацию он перевозит. Конфиденциальность и анонимность – девиз всех инфоконтрабандистов. А вот контейнера для перевозки встречаются самые разнообразные. Один такой я буду помнить всю жизнь…
Заказ, полученный мной на Айнерине, на первый взгляд был совершенно заурядным – получить инфоконтейнер и как можно быстрее доставить его на одну из станций гильдии Тартарийских торговцев. Единственным, что меня насторожило, было место получения контейнера. Как правило, контейнер передавался в тихом месте, где-нибудь на окраине, подальше от любопытных глаз. Сейчас же мне было необходимо явиться в правительственный квартал, при чём ни в коем случае я не должен был выделяться в толпе многочисленных служащих и посетителей.
И никакого оружия также не должно было быть. Видимо, чтобы не травмировать психику писком многочисленных металлодетекторов.
Странное, конечно, условие, но ничего сверхъестественного. И в назначенный час, разодевшись как наследник богатого купеческого дома, я и получил нечто похожее на медузу, которая плавала в колбе из диастекла, переливаясь всеми оттенками сиреневого и оранжевого.
До корабля я добрался без приключений, хоть затылок мой чесался от чьего-то излишнего любопытства – за мной явно следили. Поэтому «Колючка» стартовала без лишних промедлений и взяла курс на нужную станцию.
К сожалению, закон Вселенского Свинства всегда проявляется в самый неподходящий момент. И следили за мной явно не мои конкуренты. Погоня за кораблем была организована просто виртуозно. Мне пришлось вспомнить все свои хитрости как пилотирования, так и уклонения от выстрелов…
– Контейнер я доставил в целости и сохранности, – закончил свой рассказ Дин, – но в дальнейшем старался не связываться с подобными заказами.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге