Чужая планета

Глава 1

Космический корабль «Аквилон».

Очень далекое будущее.

В просторной капитанской каюте царила тишина. Приглушенное теплое освещение придавало обстановке некоторый уют. Через обзорное окно открывался потрясающий вид на мириады светящих звезд, вереницы проплывающих планет и астероидов. В каюте располагалось рабочее место для капитана Филипа Норфолка, где он обычно записывал свои наблюдения. У него на столе не было ничего, кроме небольшой семейной фотографии, скромно ютившейся в уголке.

Около девяти вечера двери в каюту разомкнулись, и внутрь спешно вошел капитан Норфолк в черной плотно облегающей форме с лампасами малахитового цвета. Не переставая насвистывать один и тот же прилипчивый мотивчик, он поставил свежезаваренную чашку зеленого чая с жасмином на стол, и уселся в кресло напротив стены с огромным экраном. Время для звонка своей ненаглядной Иви, которая жила на Марсе с двумя детьми.

Однако прошло около часа, прежде чем, наконец, удалось установить хоть какую-то связь с домом. Сигнал был на столько плох, что то и дело пропадал. Размытые силуэты и прерывание голосов сводили на нет всё общение с семьей.

«Ну, сколько это будет продолжаться?» — возмущенно подумал про себя Филип, нахмуривая мохнатые брови.

Он с нетерпением ждал момента, когда вновь обрадует жену и детей своим появлением после некоторого затишья в результате аварийного происшествия на борту Аквилона.

— Астероид мне в брюхо! Комету на воротник! — с дюжим недовольством выругался Филип. — Нет, нет, нет! Так не годится!

Наблюдая систематическое подвисание экрана, он приподнял правую руку, перед которой моментально материализовался голографический пульт.

— Вот сейчас я как нажму кнопку, и выключу всё это безобразие, а потом, не дрогнув, пойду спать! — угрожающе пробурчал капитан с надеждой на какую-то ясность.

Связь с Марсом, похоже, окончательно пропала. Прошла одна минута ожидания, а потом еще одна — бесполезно! Оставалось только в действительности свернуть экран и лечь в постель, собственно, это Филип и сделал.

Ко времени пробуждения капитана сотни внешних приборов космического корабля, под управлением искусственного интеллекта Айрис, уже собрали некоторые сведения о чрезвычайно любопытном объекте, который был обнаружен командой в космосе несколько дней назад. Новость об этом сильно взбудоражила сознание Филипа, плюс ко всему, неудавшаяся попытка связи с родными на Марсе добавила ему неуловимое чувство тревоги, которое начало развеиваться, когда капитан приступил к делу.

Находясь в секторе центрального управления, он внимательно изучал результаты наблюдений.

— Айрис, повтори что нам известно об объекте, — скомандовал капитан.

— Загружаю данные…, — отозвался приятный механизированный женский голос. — Планета под условным названием «Н88» вращается вокруг звезды, которая в полтора раза меньше Солнца. Расстояние до источника тепла и света позволяет мне предполагать, что на планете существует вода.

— Отлично, — прервал речь компьютера Филип. — Что там по обитаемости?

— Идёт поиск данных…, — снова задумалась Айрис. — Данные отсутствуют.

Ответ компьютера немного озадачил Филипа, ведь он был на сто процентов уверен, что космический корабль Аквилон оснащён всем необходимым для успешного изучения дальнего космоса, но, видимо, в чём-то капитан просчитался.

— Почему нет информации? — удивлённо спросил он.

— Мне не удалось выявить никакой биологической активности… Датчики посылают сигналы и пытаются сканировать поверхность планеты, но в ответ не получают ничего.

— Да…, я понял, — задумчиво промолвил капитан, массируя густую щетину на своём лице.

Он подошел поближе к окну, чтобы воочию рассмотреть ту самую «Н88». В ту же минуту в его глазах загорелся таинственный огонёк и, в ожидании неизведанного, Филип вдохновенно произнёс:

— Айрис, подготовь шаттл, будем «высаживаться»!

— Капитан Норфолк, это может быть опасно…, — предупредительно сообщила Айрис.

— Я знаю, но я имел ввиду не высаживаться, а «вы-са-жи-вать-ся» — это немного другое, — усмехнулся Филип.

— Простите капитан Норфолк, но я не знаю, что ещё «другое» можно иметь ввиду под словом «высаживаться».

— Не заморачивайся, Айрис. Просто щепотка английского юмора на дорожку…

Филип вышел из рубки управления, чтобы как можно скорее подготовиться к вылету. Через рекордные полчаса шаттл уже ждал пассажиров. Капитан взял с собой двух астронавтов. Экипаж немедленно погрузился на борт шаттла. Двери закрылись.

— Капитан Норфолк, дайте команду, — аппелировал пилот, который тут же занял своё место за штурвалом. Рядом разместился штурман.

Филип сел на место капитана, пристегнул ремень и решительно скомандовал:

— Взлетаем, Джонни. Взлетаем!

Пилот взглянул на панель приборов: всё было в норме. Он включил двигатель и взялся за штурвал. Айрис позаботилась о том, чтобы открылся шлюз на корабле. Шаттл взлетел над посадочной площадкой и покинул Аквилон. Он отправился к самой таинственной планете, с виду напоминавшей затуманенную сферу, покрытую серо-белыми облаками.

Ардеркель («Н88»).

Северное королевство Амадин.

Над хребтами скалистых гор начали рассеиваться густые белые тучи. Разбушевавшаяся вьюга утихла, и только мохнатые снежинки плавно кружили, падая на заснеженную тропинку. Редкие следы уводили в гору. Там еле заметно маячила фигура одинокого путника. На нем был светло-коричневый длинный, почти до пят, шерстяной плащ с капюшоном, поддетый фибулой на груди; под ним можно было разглядеть пурпурно-фиолетовую тунику с золотистыми застежками; она подпоясывалась кожаным ремнем, на котором слева была закреплена маленькая сумка. На ногах — пара меховых сапог и узкие синие штаны. На лице была скрывающая повязка. Правой рукой незнакомец опирался на вычурный посох, наконечник которого напоминал голову хищной птицы наподобие совы, из глазниц которой, выступали два крупных изумруда; узорчатая рукоять посоха была украшена золотой тесьмой и разными самоцветами. В левой руке он сжимал необычайный амулет, излучающий карминовое свечение, указывающее путь.

Через некоторое время среди непроглядных сугробов на вершине горы показалось древнее сооружение, похожее на святилище. К нему вели каменные ступени, ограниченные широкими перилами, с симметрично расставленными на них статуями, изображающими мирно сидящих крупных птиц, очень похожих на сов.

Амулет начал буквально ходить ходуном, норовя выскочить из ладони, и стал светиться ещё сильнее — это был знак, что здесь для незнакомца путь окончен, тогда он убрал артефакт в сумку, и продолжил идти вперед. Наконец, достигнув входа в святилище, путник с грохотом отворил старинные высокие врата, проследовал внутрь, и… не встретил никого.

Пустынный холл, визуально разделенный в противоположном конце, выдолбленной из скалы колонной с некогда потухшими свечами на выступах, едва ли озарялся светом из витражных окон и кессонов. Под сводом возвышалась статуя некой богини в длинном гофрированном платье c церемониальной булавой в правой руке, которая, как и левая, служила крылом. Постамент был обнесен острыми каменными глыбами, а вокруг него цвел кустарниковый пятилистник. В обе стороны от входа уходили лестницы с балюстрадами.

Таинственный гость скинул капюшон и маску, за которыми скрывалась необычайная внешность: фарфоровая кожа с затемнёнными скулами, пернатый лоб, тонкие губы и весьма примечательные изумрудные глаза, очерченные естественным черным контуром. Волосы были уложены в мелкие дреды, подвязанные главотяжем.

Преклонив колено перед статуей, незнакомец изрёк:

— Великая богиня Амара, вечная хранительница и первая королева Ардеркеля, взываю к тебе, потомок твой по крови — Бьярт Амати. Прошу о благословении называться «деркелюром» — правителем, повелевающим всеми народами, ныне живущими на землях и королевствах твоих.

Вдруг, откуда ни возьмись, на лестнице слева появилась фигура жреца в потрёпанном пурпурно-фиолетовом балахоне.

— Великая Амара слышит тебя, о достойнейший! Покажи священный амулет духа и ответь, готов ли ты пройти следующее испытание?

— Вот, амулет, — Бьярт тотчас вынул артефакт из сумки и предъявил его жрецу. — Я готов.

Спустившись в холл, жрец удостоверился, что видит настоящий амулет духа, а затем сказал:

— Держи его всегда при себе, а сейчас следуй за мной; я проведу тебя на террасу, там ты сможешь погрузиться в себя, и на время отдалиться от внешнего мира; только в тишине ты сможешь услышать шёпот Амары.

Жрец сопроводил Бьярта до нужного места, а затем оставил его там в одиночестве. Будущему королю полагалось пройти испытание духа, которое чтили в народе северного королевства, без этого Бьярт не имел права садиться на трон после своих предков.

На открытой террасе, которая скорее напоминала балкон, находился небольшой алтарь для подношений. Оставив посох на полу, Бьярт умыл руки водой из фляги, и приготовился к свершению ритуала. Присев на колени подле алтаря, он достал из своей сумки ароматические травы, и разложил перед собой, как требовал обряд. Затем он выпил пузырёк с жертвенной кровью, и до следующего утра так и не шелохнулся.

Небо озарилось розовыми и коралловыми красками. Светило неспешно выплывало из-за горизонта. Вот и наступил рассвет, а Бьярт — до сих пор на своём месте. Он медленно приоткрыл глаза, и заметил в небе что-то необычное, как будто сверкала падающая звезда. «Что это?» — подумал он. — «Неужели Амара?»

Свечение вдалеке только усиливалось. Нечто приближалось, возбуждая интерес Бьярта. В его голове пробежала мысль о том, что может быть он прошёл испытание, и сама богиня спускается с небес, чтобы даровать благословение будущему деркелюру.

Бьярт стал ощущать пронизывающее дуновение ветерка, которое со временем только усилилось, превращаясь в настоящий ветрище. В одночасье у него на голове всколыхнулись все волосы, и непослушно затрепались под яростными потоками воздуха. Бьярт поднялся с колен, расправил в стороны руки, желая проникнуться благоговением пред своим божеством.

Он так ждал чуда; того же ждал весь его народ из северного королевства Амадин, в особенности после кризиса.

Вспышка света резко ударила по глазам Бьярта, и он перестал видеть происходящее. Он чувствовал, что ноги сами отрываются от земли, и тело охватил паралич. Его словно затягивало в глубокий водоворот прямо в небе. В конце концов, он ощутил странное для себя чувство невесомости.

«Наверное, я умер», — последнее, что он успел подумать и потерял сознание.

Шаттл.

Несколько часов спустя.

Филип не мог налюбоваться с высоты красотами новой планеты. Такого не увидишь на Марсе: живописные горы, простирающиеся равнины, леса, моря и океаны. Естественная нетронутая природа. А что на Марсе? Сплошная пустыня, которую за столько сотен лет сумели облагородить, возведя настоящие города будущего с зелеными садами под куполом. Просто искусственный мир, созданный человеком, не более того.

Капитан очень хотел разобраться: почему ни один прибор не смог просканировать поверхность планеты «Н88». Он был уверен, что здесь можно найти, как минимум, низшие формы жизни. Правда, почему-то поиск оказался тщетным, и только в горах штурман засёк некое существо, возможно, птицу, как ему показалось, пингвина, которого сразу же было решено доставить на корабль для изучения.

В исследовательской лаборатории шаттла зашуршала конференц-связь, и послышался бравый голос капитана:

— Ну-с, штурман, где там твой пингвин?

Штурман вздрогнул от неожиданности, и с растерянностью пролопотал:

— Так он… в криокамере. Я слежу за ним.

— Следи, следи, а я сейчас подойду.

Буквально через несколько минут капитан показался в лаборатории, держа в руке чашечку ганпаудера с добавлением капельки синтетического молока и парой карамелек. К его великому изумлению в помещении находилось совсем не то, что он планировал увидеть.

— Значит так ты себе пингвина представлял? — спросил Филип, дуя на горячий чай и рассматривая объект, находящийся в криокамере.

— Я в этом не был уверен, — замотал головой штурман, тараща свои глаза на капитана. — Но сейчас он мне напоминает скорее… ммм… архангела.

— «Ар-кха-нгела»? — поперхнулся чаем Филип. — Как по мне, так он больше походит на сову! Так и запиши: «биологический объект самец совы» или сокращённо «БОСС», — Норфолк заразительно захохотал, а вслед за ним засмеялся и штурман.

Прекратив детские шалости, они вновь принялись рассматривать объект в криокамере.

— А почему он голый? — задал вопрос Филип.

— Так я раздел его…, на всякий случай! Уж больно много всяческого барахла на нём было, — скромно ответил штурман, опустив глаза в пол.

— И какое такое барахло? — переспросил капитан, взглянув с иронией на подчинённого.

— Ничего особо интересного. Какое-то шмотьё. Ах, да! Ещё была странная побрякушка в виде глаза на нитке.

— Ну-ка, дай посмотрю, — велел срочно капитан.

— Ладно, — промямлил штурман, открывая потайной контейнер в стене. Он немного пошарил внутри, затем достал оттуда амулет духа, принадлежащий Бьярту Амати, и протянул его Филипу.

Капитан взял вещицу в руки, внимательно оглядел со всех сторон и сделал незамысловатый вывод:

— Что-ж, похоже на некий талисман и вовсе ни на какую побрякушку!

— Шеф, я по реликвиям не спец, — закатил глаза штурман, и моментально встал в закрытую позу, скрестив руки на груди.

— Убери назад, — снова скомандовал Филип, отдавая украшение.

Штурман нехотя сунул амулет духа обратно в контейнер, и плотно закрыл дверцу. Тем временем капитану пришла мысль о том, что неплохо бы сделать пару пометок об объекте в своём электронном журнале. Для этого он вплотную приблизился к криокамере, и начал в деталях рассматривать «замороженного» Бьярта.

Глаза испытуемого были закрыты. Тело вошло в анабиоз, по крайней мере, так думали оба астронавта. Однако никто из них не заметил, как слегка шевельнулись пальцы на его руке.

— «БОСС» — предположительно, разумное существо, — рассудительно начал надиктовывать Филип. — Если у него была одежда и талисман, значит этого требуют местные обычаи, а это явно один из признаков общества.

— А если он дикарь или каннибал? — с опаской произнёс штурман.

— А это нам ещё предстоит выяснить, но уже на Аквилоне. Мне почему-то кажется, что он безобиден, да ты и сам заметил какие у него ангельские крылышки!

— Медленный лори тоже выглядит безобидно…

— Тихо…! — резко прервал реплику штурмана Филип. — Ты слышишь? — прошептал он.

— Нет, — навострил уши штурман. — Ничего не слышу…

— Какой-то подозрительный стук…, — Норфолк замер на секунду, чтобы понять причину.

Шум от удара усилился так, что на столе начала подпрыгивать пустая чашка от чая. Буквально через пару мгновений стекло криокамеры пошло трещинами, испускающими пар. Филип от неожиданности попятился назад, позади него штурман просто пришёл в ужас и стоял, как вкопанный.

В криокамере вдруг помутнело, после чего финальный взрыв выбил в ней все стёкла, отбросив астронавтов взрывной волной к противоположной стене лаборатории.

Норфолк не успел прийти в себя, как на него налетел разъярённый гуманоид, сумевший очнуться и вырваться на свободу.

Словно раненный лев, Бьярт готов был разорвать любого, кто встанет у него на пути. Между ним и капитаном завязалась серьёзная драка. Штурман же в это время лежал без сознания.

Норфолк изо всех сил старался отбить нападение Бьярта, а тот был силён, только не слишком поворотлив, что играло на руку Филипу, ведь жизнь была ему очень дорога.

Разнеся практически всю лабораторию в дребезги, соперники пробили дыру в отсек гравитационного модуля, где продолжилась потасовка.

Бьярт нещадно молотил кулаками направо и налево. Филип, сдерживая натиск противника, всё же сумел отбросить его в сторону. С грохотом упав на пол, гуманоид не растерялся, и рванул со всей дури обратно. Норфолк успел увернуться в сторону, и Бьярт неотвратимо впечатался в консоль управления, которую изрядно повредил. Гравитационный шлюз оказался открытым, и вытянул содержимое отсека наружу вместе с драчунами. Они кубарем полетели вниз под действием нестабильного гравитационного поля, которое смягчило их падение.

Местность была окутана серым туманом. Рыхлую почву в основном покрывала трава, но кое-где, если ступать, не глядя, можно было угодить прямиком в трясину. Редкие стволы лиственниц создавали гнетущее впечатление медленно надвигающихся теней прямо из чащи неподалеку.

Филип очнулся посреди заросшего осокой клочка земли возле трухлявого ольхового ствола. Он приподнял голову, оглядел, всё ли цело, прощупал разбитый нос и разодранную бровь, затем провел правой рукой по левому предплечью, где моментально исчезла часть рукава, и появился маленький экран с его жизненными показателями.

«Да, крылатый, хорошо же ты меня нахлобучил», — читались мысли на его физиономии. Судя по информации на экране, перспективы были нерадужные: организм был порядком потрёпан, не говоря уже о многочисленных ссадинах на всём теле от макушки до пяток, и это капитану ещё крупно повезло, потому как после подобной драки вряд ли кто-то другой смог бы вообще выжить.

Вдруг Филипу показалось, как нечто неприятное тычет его, лежащего на животе, в плечо. Он развернулся на спину, и увидел Бьярта с остроконечной палкой в руках, намеревающегося с ним покончить раз и навсегда. Филип сразу же поднял руки вверх и закричал:

— Стой! Умоляю! Не убивай!

Гуманоид сиюминутно сделал хлюпающий шаг назад, и угрожающе произнёс несколько слов на непонятном языке:

— Арль люшэ карли карэрль!

— Боже мой! Я тебя не понимаю, — болезненно простонал Норфолк, всячески демонстрируя, что он не способен причинить никому вреда. — Слушай, я сейчас включу одну штуку, если ты, конечно, позволишь…

Бьярт с подозрением отнёсся к странному жесту Филипа, но препятствовать не стал. В любой момент он был готов проткнуть противника насквозь без всякого на то сожаления.

Капитан собирался активировать кибернетическую способность понимания других языков, чтобы, в конце концов, попробовать поговорить с гуманоидом. Не встретив возражений, Филип ткнул пару раз по своему экранчику, и попросил противника повторить фразу на бис.

— Я тебя убью! — прошипел снова Бьярт.

— Наконец-то! Я понял! Нет…, друг, не торопись, прошу! — попытался Филип снова остановить противника уговорами.

— Амати человеку — не друг, — категорично заявил гуманоид.

— Человеку? Так ты встречался с людьми ранее? — оторопел от такой новости капитан.

— Не заговаривай мне зубы! Конечно, встречался! Люди постоянно втыкают нам палки в колёса. Ваше сборище под управлением Ильмари не даёт нам покоя! Однако знай, рано или поздно мы вернём себе Ардеркель!

— Теперь я опять ни черта не понял, кто такой Ильмари и что такое Ардеркель, но… с этим мы как-нибудь разберемся, — недоумевая, махнул рукой Филип.

В этот момент ему показалось, что с гуманоидом можно аккуратно договориться, вот только Бьярт пока был непреклонен в своих убеждениях и напомнил чужестранцу, что они всё ещё враги:

— Лазутчик, я знаю, ты похитил меня, чтобы терроризировать мой народ!

— Так, так…, погоди..., что бы ты там не думал, я не из той группы людей, — снова включил дар убеждения капитан Норфолк. — Я бы не похищал тебя, зная, что ты — это ты. Я — астронавт, исследователь миров. Мы с помощником посчитали тебя птицей, ну, знаешь там пингвином или совой.

— Ты лжёшь! Куда ты дел мой амулет духа?! Ты украл его?! — взбесился Бьярт, требуя толковых объяснений.

— А-а-амулет? Да, помню, был какой-то амулет.

— Отдай мне его и, может быть, я сохраню тебе жизнь!

— Вот беда…, кажется, твой амулет остался там наверху, — Норфолк указал пальцем вверх; у Бьярта от негодования чуть глаза на лоб не полезли.

Филип прекрасно понимал, что противник не успокоится и даже, возможно, убьёт его, если не получит желаемого, поэтому он решил кое-что предложить:

— Видишь ли, наша с тобой вылазка — мероприятие незапланированное, но всё поправимо: нужно лишь вернуться обратно на шаттл; ты получишь амулет, а я попаду домой.

Предложение Филипа было весьма заманчивым, да и Бьярту особо выбирать не приходилось, поэтому они приняли обоюдное решение сотрудничать до победного.

— Отправляй нас на треклятый шаттл, да по скорее, и не забудь, вернуть мне мою одежду, вор! — скомандовал по-королевски Бьярт.

— Проклятье! — выругался капитан в попытке связаться с шаттлом. — Я бы и рад это сделать немедля, но видишь ли, мы в низине: здесь ни черта не ловит! Нам нужно найти место повыше.

Норфолк не без помощи новоиспечённого товарища еле-еле встал на ноги.

— Идти сможешь? — спросил у него Бьярт, придерживая за левое плечо.

— Думаю, смогу, — неуверенно ответил Филип. — Но твоя бы палка мне не помешала.

— Нет! Свою палку я тебе не отдам! — категорично заявил гуманоид.

— Ладно, я понял.

Филип не стал настаиваться на милости, и они тронулись в путь.

Поиски возвышенности плавно перетекли в бесконечное блуждание по топям. Нагой и измотанный Бьярт шёл впереди, за ним, ковыляя, кое-как тащился Норфолк.

— Я так и не спросил, как тебя зовут? — поинтересовался капитан, нарушив недолгую тишину. Бьярт же молчал, не обращая ни на что внимания.

— Не хочешь говорить или у тебя нет имени? — продолжил свои расспросы неугомонный капитан. — Вот меня, например, зовут Филип Норфолк, но можно просто Филип или Фил.

— Хорошо, Фил, — снова холоднокровно ушёл от ответа Бьярт.

— Ну же! А тебя как зовут? — дожимал капитан, не меняя своей тактики.

— Никак.

— Никак? Смешное имя — Никак Никакьевич!

— Я просто не хочу его называть, — наконец, вырвалось у крылатого существа.

— Понял, тогда буду звать тебя по-старинке «Босс».

— Почему «Босс»?

— Да, просто так!

— Мне всё равно, главное — верни мой амулет!

Бьярта не интересовали пустые разговоры и ненужные знакомства с пришельцами из других планет. В данное время он должен был находиться в храме Амары, воздавая ей почести, как требует обычай северного народа амати. Если бы кто-то прознал про то, что будущий король северного королевства Амадин сбежал или, что ещё хуже, его похитили, поднялся бы нешуточный скандал.

— Пожалуй, лучше нам найти какое-нибудь одеяние, — обратился Бьярт со здравой мыслью к капитану, — я хоть и голый, но ты — выряженный не пойми во что человек с механической светящейся фигулиной, торчащей прямо из руки — зрелище не для слабонервных!

— Да, где же в этих болотах можно отыскать хоть какую-то одежду? По моему здесь кроме лягушек больше и нет ничего, — возразил в ответ Филип.

— Ошибаешься, в этих краях обитают ульфвальды.

— Ульфвальды? Кто это?

— Местные жители.

— Как интересно, и какие они?

— Не хотел бы я с ними ненароком повстречаться.

Наконец, путникам улыбнулась удача: совсем неподалёку находилась полуразрушенная старая хижина, которую Бьярт заметил первым посреди сумерек и, указав на неё пальцем, закричал:

— Избушка! Избушка!

Соратники поспешили заглянуть внутрь обветшалого строения пока совсем не стало темно, и в надежде найти хоть какие-нибудь остатки от имущества бывших владельцев.

Отворив старую скрипучую дверь, Бьярт вошел в дом и осмотрелся: деревянная крыша сгнила и частично обвалилась на пол; на некоторых окнах были разрушены рамы и побиты стёкла; очаг уже давным давно никто не разводил, а углы заросли чёрной паутиной; из мебели осталась только деревянная лавка, да стул. «Не густо», — с разочарованием подумал Бьярт, но делать было нечего.

Следом в лачугу забрёл Норфолк. Рухнув чуть ли не всеми костьми на пол, он начал умолять крылатого друга устроить здесь привал, так как сил его больше не было и уж очень хотелось есть. «Ладно, так и быть», — пронеслось в голове у Бьярта. — «Устроим ночлег; всё равно солнце уже село».

— Надо бы развести костёр, — деликатно напомнил о своём неважном состоянии капитан.

Бьярт принялся собирать обвалившуюся часть крыши, чтобы пустить её затем в кострище; Филипу очень пригодилась зажигалка, которую он ещё со студенчества таскал с собой просто ради антуража; и вот, через несколько минут общими стараниями заполыхал костёр. Послышалось приятное потрескивание полений. Старая лачуга сразу озарилась светом и наполнилась теплом. Всё же Филип уселся поближе к огню, дабы поскорее согреть продрогшие конечности.

При свете костра Бьярт заметил, что под грудой деревянных досок, есть лючок, ведущий в подпол. «Надо посмотреть, может там я найду хоть что-то подходящее», — с толикой надежды блеснуло у него в голове. Раскопав небольшой завал, он добрался до дверцы и заглянул в подполье. Там Бьярт обнаружил хорошо сохранившийся сундучок со всяким барахлом, видимо ещё с незапамятных времён, которое ему пришлось-таки надеть. В его распоряжении была простая льняная крестьянская рубаха, да такие же штаны; вот только в комплекте не хватало обувки.

— Ого, я смотрю, ты приоделся? — насмешливо, но по доброму отреагировал Филип на новый облик своего товарища. — Подходи к огню, погрейся, — махнул он подзывающим жестом.

— Мне без надобности.

— Любопытно, — сделал паузу капитан, после чего задумчиво спросил, — а чья была эта лачуга? Здесь жили ульфвальды?

— Вовсе нет, ульфвальды живут в огромных фахверковых домах целыми коммунами, а это обычная крестьянская хижина какого-то человека, — разъяснил в подробностях Бьярт.

— Что-ж, интересные у вас соседи! А я тут по пути вроде голубику нашёл, если ты голоден, угощайся.

Филип протянул своему собеседнику горсть синеватых ягод в импровизированном конверте из листа. Тот не отказался и положил их себе в карман.

— Ну, я, пожалуй, прилягу, — с этими словами сильно измотанный, но успевший пригреться у коста капитан потихоньку уснул. Зеленоглазый компаньон, напротив, бодрствовал до самого утра.

Светило поднималось над горизонтом, и в лачуге становилось светлее. Костёр потух уже несколько часов назад. Филип продрал глаза, и закряхтел от боли. Он чувствовал себя ещё хуже, чем вчера.

— Если бы у меня был амулет духа, я бы тебя вылечил, — сидя в углу, произнёс Бьярт с ноткой безысходности.

— Кхе, кхе, Босс, не расстраивайся, вернём мы твой амулет или я — не Филип Норфолк, капитан космического корабля Аквилон, — тут он попробовал принять более удобное сидячее положение, и попытался вновь связаться с шаттлом, — проклятье на мою душу! Не выходит! Кхе, кхе…

— Фил, не трудись. Нам пора уходить.

Бьярт снова помог капитану подняться, но в этот раз пожертвовал ему свою остроконечную палку, в качестве дополнительной опоры.

Едва ли компаньоны покинули лачугу, как в деревянную дверь с треском влетела стрела с красным пером. Бьярт подхватил под руку Филипа, чувствуя, что дело — дрянь, и постарался ускорить его движение, в ту же секунду воскликнув:

— Треклятые волколисы, выследили нас! Бежим отсюда, скорее!

В радиусе пятиста метров небольшой разведывательный отряд ульфвальдов двигался прямо по следу соратников и практически настиг их у хижины. Единственным спасением для тех двоих было укрыться в лесу. Они пытались уйти от погони, прорываясь сквозь утренний туман. Вот тут то Филип и узнал кто же такие пресловутые ульфвальды: здоровенные человекоподобные твари с волчьими или лисьими мордами, за что некоторые народы, как например амати, пренебрежительно называли их волколисами, но ульфвальды прекрасно социализировались в человеческом мире, и стали для людей преданными союзниками.

В след беглецам иногда летели стрелы с красным пером, которые вонзались в почву; где-то позади слышался грозный волчий рык и топот сапог. Бьярт прекрасно понимал, что попадись он в лапы волколисов, смерти ему не миновать. Укрытие в чаще могло как сыграть на руку, так и подставить беглецов: с одной стороны можно было раствориться в густом тумане на фоне многочисленных деревьев; с другой стороны каждый шаг или нечаянное прикосновение к любой веточке могли помочь ульфвальдам учуять чужаков, но особо выбирать не приходилось.

Лес — непролазная тайга, в которой Бьярт был как слепой котёнок без своего амулета, да ещё хромой капитан на его шее, и эти бесполезные неповоротливые крылья. Зачем они ему? Ведь он же не умел летать, и никто из северного народа амати не умел летать, но почему-то рождался с крыльями. Ответа на этот вопрос не было даже у самых мудрейших старцев, пытающихся восстановить культуру амати, потому как значительная часть самой истории их народа была утеряна вместе со всеми святилищами, которые канули в мировом океане Ардеркеля в древнейшие времена ещё до упадка единственной главенствующей империи амати.

Ныне существовала лишь легенда о том, как богиня Амара прилетела в образе совы, и основала первое поселение, жителями которого стали крылатые прародители современных амати. С тех пор сова являлась тотемом северного народа, олицетворяющим потерянное наследие во времена кризиса.

Бьярт тащил капитана на себе, так как старику совсем стало плохо и дальше он идти отказывался.

— Оставь меня и беги, — слёзно умолял его Филип.

— Я тебя не брошу, — категорично заявил Бьярт, продолжая идти вперед.

— Ты что? За меня волнуешься?

— Нисколько! Я волнуюсь за свой амулет!

Ульфвальды уже во всю разбрелись по лесу и искали беглецов. Один не особо крупный разведчик с топориком в волосатой руке продвигался сквозь сизые ели и сосны. Заприметив неподалеку чужаков, он рванул за ними напролом, издавая рычание.

Запыхавшись, Бьярт остановился и услышал, что сзади прямо на них несётся волколис. Он тут же собрал волю в кулак и метнулся вперед с Филипом на плечах, в попытке убежать как можно дальше. В сумятице Бьярт не заметил, как почва ушла у него из-под ног, и оба беглеца провалились в очень глубокую яму, ведущую в подземелье.

Бьярт кое-как сумел уцепиться за свисающие длинные корни деревьев, подхватив свободной рукой соскользнувшего с его спины капитана. Следом за ними в яму сиганул волколис. Он же, неудачно запутавшись в корнях сосны, с громыханием свалился на каменный пол, и, взвизгнув, тотчас умер.

В следующий момент Филип уговорил Бьярта спуститься в подземелье, дабы передохнуть. Крылатый товарищ бережно опустил капитана на каменный пол, и как только сам достиг твёрдого основания, помог Филипу усесться возле небольшого валуна; затем он снял с себя льняную рубаху, и подложил тому под поясницу для удобства.

Рядом валялся топорик мёртвого волколиса. Бьярт поднял его, и с интересом стал рассматривать со всех сторон.

— Как думаешь? Топор пригодится? — спросил он у капитана.

Филип сильно прокашлялся, немного закряхтел, и тяжело вздохнул. На его бледном лице начали проступать капельки холодного пота. Обратив тусклый взгляд в сторону соратника, капитан с трудом выдавил из себя несколько слов:

— Босс, кхе, я умираю…, и это, скорее всего, моё последнее пристанище. Вряд ли мне на том свете понадобится топор, но тебе на этом он точно пригодится.

Бьярт оторопел, и спешно откинул оружие в сторону. В следующую секунду он присел перед капитаном, глядя ему глаза в глаза, и, бережно сжав его плечи кистями рук, промолвил:

— Фил, не умирай! Как же я без твоей помощи, ты же обещал мне…

— Мне кажется, что я не выдержу. Смотри, здоровье ни к чёрту! — полуживой капитан провёл правой рукой по левому предплечью, где снова появился тот же экран, говорящий, что у Филипа образовалось внутреннее кровотечение, и его артериальное давление стремительно падает.

— Жди здесь! Только не умирай! Слышишь? — Бьярт вскочил, как ошпаренный, и решил довериться своему чутью, которое подсказывало ему, что в этих краях можно найти какое-нибудь лекарство для Филипа, в идеале корневища аира, способные утихомирить боль на некоторое время, но где же их сыскать в подземелье, когда все болота остались далеко на поверхности.

Не теряя надежды, Бьярт бросился на поиски какого-то чуда. Ему удалось пробраться сквозь неизвестный тоннель, который вывел его в невысокий зал, разделённый на три секции двумя каменными опорами.

Подземелье освещалось светочами из завораживающих зелёных кристаллов в форме октаэдра, которые были закреплены на стенах в кованных держателях; от чего всё вокруг приобретало нефритовый оттенок, и в воздухе витала атмосфера таинственности. Бьярт заметил, что у стен располагаются полки с манускриптами, книгами и различными предметами, вроде сушёных грибов или чем-то подобным. «Не может быть!» — пронеслось у него в голове. — «Мне снова благоволит Амара!».

Бьярт подбежал к ближайшим стойкам с манускриптами и начал лихорадочно в них рыться. «Что это? Древние рукописи предков?!» — с удивлением промолвил он. — «Как же они сюда попали?!»

Бьярт, не веря своим глазам, оббежал все возможные стенды, и просмотрел по меньшей мере с десяток книг. Все они были подлинные с характерным оттиском совы на кожаной обложке, у которой глаза были инкрустированы зелеными изумрудами.

«Пресвятая, Амара! У меня голова закружилась,» — с придыханием произнёс он. — «Сколько лет мы пытались восстановить наследие наших предков, и в этой затерянной библиотеке я нашёл лишь крупицу того, что было утрачено сотни веков назад».

Бьярт отыскал пыльную книгу, в которой излагалась легенда о пришествии Амары в Ардеркель, только старинное повествование значительно отличалось от ныне известной общепринятой версии. Он неожиданно прервал увлекательное чтение, когда машинально сунул руку в правый карман, и нащупал там свёрнутый лист с горсткой голубики, которой его кое-кто любезно угостил в старой хижине. Он тут же вспомнил про одну маленькую, но важную вещь: Фил умирает!

Бросив на полке книгу об Амаре, Бьярт метался, как ошалевший, из стороны в сторону, пытаясь найти что-нибудь подходящее в древних фолиантах. В одном очень старом экземпляре, он наткнулся на опись содержимого библиотеки. В записях было указано о наличии здесь магического манускрипта, способного перенести заклинателя или кого-то другого в любое физическое пространство. «Возможно, получится», — с надеждой подумал крылатый искатель. — «Так чего же я жду?»

Поиски магического манускрипта увенчались успехом, и Бьярт поспешил вернуться к Филипу, который уже к тому моменту лежал без сознания. Завидев капитана на том же самом месте, Бьярт начал размахивать куском свёрнутого пергамента и радостно кричать:

— Фил! Я нашёл! Я нашёл!

Норфолк хранил молчание и глаза его были закрыты. Пернатый соратник, не долго думая, быстро схватил его за плечи и начал активно трясти, приговаривая:

— Фиииил! Фиииил! Не время умирать!

Капитан не просыпался, казалось, всё было бестолку. Святящаяся фигулина на левом предплечье Филипа, которую поначалу знакомства гуманоид чуть было не принял за чужеземную магию, указывала на то, что Норфолк впал в глубокую кому, но всё же оставался жив. Крылатому товарищу от этого не становилось легче, потому что он не умел читать на марсианском языке.

Неожиданно внутри Бьярта что-то взыграло, может быть сострадание к тому, кто нуждался в помощи. Он больше не хотел быть таким принцем, который, с присущей королевским особам надменностью, упивался бы смертью своих врагов. Сейчас он просто хотел открыть душу и выговориться.

— Фил, я знаю, что ты меня слышишь. Я должен сказать, что начал доверять тебе, и поэтому хочу на прощание назвать своё имя, — он присел возле капитана, и продолжил: — Меня зовут Бьярт Амати. Я — будущий правитель северного королевства Амадин, где проживает мой народ под названием амати. Многие на этой бренной земле желают мне смерти, я думал, что и ты не исключение. Мы с тобой встретились, как враги, но прошли путь бок о бок, как истинные соратники. Я преклоняюсь перед твоей храбростью, с которой ты выдержал все испытания, и желаю тебе попасть в твой лучший мир. «Амео, амео, амати» — так у нас в народе говорят в подтверждение истинности произнесённых слов.

Бьярт развернул потёртый манускрипт, монотонно зачитал, написанные в нём заклинания, и дотронулся рукой до головы капитана. В тот же миг возникла яркая вспышка света, в которой они оба моментально растворились, как дым, словно их и не было ни в каком подземелье.

***

В поисках капитана Норфолка шаттл вот уже сутки безуспешно бороздил воздушное пространство планеты «Н88». Топливо подходило к нулевой отметке, и добавляло экипажу неприятных опасений, что на Аквилон вернутся только два астронавта.

Штурман получил несколько плёвых царапин, когда начался грандиозный погром в научной лаборатории. После потери сознания он достаточно быстро оклемался, но обнаружив пропажу капитана и пленника, он был охвачен лёгкой паникой, которая заставляла его снова и снова задаваться вопросом: а что, если капитан Норфолк погиб?

Пилот об этом даже думать не хотел, и потому внушал штурману, что, во-первых: раньше времени хоронить Филипа не нужно, а во-вторых: лучше бы им починить консоль управления в отсеке гравитационного модуля, и, в-третьих, мониторить связь, если капитан подаст сигнал с поверхности планеты при случае эвакуации. Вот только время и топливо медленно утекали, а Филип не шёл на контакт.

Пришла пора решать: сообщать ли на Аквилон о пропаже капитана и возвращаться назад, либо в последний раз, рискуя жизнями, опуститься до предельно низкой высоты и попытаться всё же поискать Филипа. К слову, пилот по жизни был оптимистом, поэтому во всём видел положительную сторону и не боялся лезть в самое пекло; он считал, что за капитана Норфолка надо бороться; а штурман, напротив, был трусоват, от чего поскорее желал вернуться на Аквилон, дабы не испытывать судьбу.

К счастью, за них всё решил Бьярт Амати в тот момент, когда воспользовался волшебным манускриптом.

Пока шаттл под управлением автопилота кружил над горами, члены экипажа посреди разрушенной научной лаборатории наблюдали поистине удивительную картину, как неожиданно возникший энергетический сгусток, похожий на шаровую молнию, яркой вспышкой явил перед ними крылатое человекоподобное существо с ярко горящими зелеными глазами и капитаном Норфолком на руках. Астронавты от увиденного потеряли дар речи и стояли, не шелохнувшись.

— Филип Норфолк эниэ! Арль фа вир мон к’ири! — взволнованно обратился к ним Бьярт, чьё несчастное выражение лица говорило само за себя без каких-либо словарей.

— Я ничего не понял, — прошептал пилот штурману.

— Я тоже, — ответил второй, растягивая губы в стороны, чтобы речь казалась неразборчивее и тише. — Это тот самый объект, который вчера исчез из лаборатории вместе с капитаном. Разгром — это по его душу.

Бьярт почувствовал, что парочка его опасается и не может понять смысла фраз. Тогда он бережно положил Филипа на пол, опирая на своё колено, и, снова пересилив королевскую спесь, протянул вперед руку, словно бедняк, просящий подаяние, со словами:

— Арль фа вир мон к’ири!

— Что это он? — снова шепотом спросил пилот, переглядываясь с напарником.

— По моему, он хочет обменять капитана на своё барахло, которые мы у него вчера отобрали, — догадался штурман.

— Так чего стоим? — буркнул первый, не повышая тона.

Штурман, оглядываясь на инопланетное существо, аккуратно проделал знакомую процедуру с контейнером, затем достал амулет в виде глаза и вернул его законному владельцу. Бьярт вздохнул с облегчением, когда взял артефакт в свои руки. Теперь он сосредоточился на Филипе, жизнь которого висела на волоске.

Прислонив левой рукой амулет духа к области своего сердца, а другую положив на голову умирающего капитана, Бьярт начал что-то колдовать.

— Что он опять творит? — в очередной раз шёпотом возмутился пилот.

— Не знаю, — исчерпывающе ответил штурман, стараясь не вмешиваться в происходящее.

На их глазах капитан Норфолк тотчас заискрился блеском зимнего снега; его раны начали моментально затягиваться, и буквально через минуту он очнулся здоровёхонький.

Воспряв ото сна, Филип сразу бросился с возгласом к команде, дабы они чего не учудили:

— Ребята, он с миром!

Никто никому не навредил; ситуация утряслась. Экипаж по инициативе капитана любезно познакомился с Бьяртом, попутно задавая разные вопросы о жизни и о быте в его родном государстве.

Филип сдержал обещания, и возвратил все до единой вещи своему инопланетному товарищу. Напоследок он пожал руку Бьярту, по-отцовски его обнял и сказал:

— Свидимся!

Бьярт в ответ кивнул головой, затем снял со своего плаща полукруглую фибулу из оксидированного серебра с самоцветом, заплетённым в причудливый растительный орнамент, и вручил её капитану со словами:

— Если когда-либо попадёшь в королевство Амадин, это приведёт тебя ко мне, тогда и свидимся.

Филип с огромным уважением принял подарок от бывшего соратника, и сделал всё, чтобы тот вернулся домой.

По прилёту на Аквилон капитан Норфолк написал о своём удивительном путешествии в личном путевом дневнике, где закончил повествование словами Вольтера:

«Все почести этого мира не стоят одного хорошего друга».