Червоточина и человек с чужой мечтой

Червоточина и человек с чужой мечтой.

Яркие всполохи режут глаза. Все наши знания оказались ошибкой? Неужели расчёты были неверны?

Свет в глазах угасает и космическая тьма поглощает моё тело…

– Существует два типа классических кротовых нор: лоренцевы и евклидовы. Лоренцевы кротовые норы известны как вакуумные решения лоренцевых полей уравнений Эйнштейна, – старый лектор встал из-за стола и начал медленное движение к доске. – Они представляют собой реальные мосты между различными областями пространства-времени.

Наконец, Александр Степанович дошаркал до голограммы и взял в старческую сморщенную руку электроперо.

– Эй, Ли… Лисс… Пойдём сегодня на Остов? – Даниил с преданностью заглянул в мои глаза.

– Пойдём, пойдём, пиши конспект, дурень…

– Ирисова и Войсков, вы, верно, знаете тему вполне хорошо… – старый профессор окинул всю аудиторию взглядом своего бионического глаза. – может, поможете мне с динамическими эквивалентностями? Мои старческие кости не выдержат прыжков по ступеням доски…

Мы встали под бормотания Профессора Теорий Гравитации и взошли на подиум аудитории как приговорённые на эшафот.

– Лисса, прошу Вас записывать. Итак, действие в формализме гравитации Палатини принимает вид…

Я осторожно начертила уравнение

– Неверно, Ирисова. Давай-ка исправим здесь… и здесь… — рука профессора протянулась через всю аудиторию и исправила уравнение — А теперь Вы, Даниил. Это действие зависит от двух динамических переменных, а именно от метрики и связности. Таким образом, варьирование действия один, – уравнение засветилось голубоватым ровным светом – по метрике приводят к уравнению… Записывайте уравнение, Войсков.

– Александр Степанович, а я не понял, – раздался голос из аудитории. Нагло улыбаясь, загорелый Трифон тянул руку и смотрел на стоящих на подиуме товарищей.

– Да, Камнепадов?

– На прошлых парах мы рассматривали “метрические действие Иордана”, “действие Палатини-Иордана”, “метрическое действие Эйнштейна” и “действие Палатини-Эйнштейна”. Но я не понял, в полной мере, чем ”метрическое действие Иордана” отличается от “действия Палатини-Иордана”, и, аналогично, с Эйнштейном, – безупречно, без единой заминки, протараторил Трифон. Казалось, он большую часть пары готовился к этому моменту.

– Что же, хорошо что Вы, Камнепадов, задали этот вопрос сейчас, а не на сессии, как обычно. Лисса, Даниил… хм-м… пока присаживайтесь. Повторим же отличие… Мудрая, прошу, ответьте на заданный вопрос.

С места встала горделивая девушка с тёмными волосами заплетёнными в косу. Алиса – гордость Земного Университета Теории Космонавтики. Казалось, она тратила каждую свободную минуту на учёбу, но это был лишь взгляд преподавателей. На деле же, Мудрая являлась той ещё оторвой, но никогда не попадалась на проказах.

– Наличием динамического опережающего кинетического члена у первых и наличием динамического запаздывающего кинетического члена во втором. Однако…

Трифон подмигнул нам и вновь вернулся к записям.

После учёбы мы встретились у ворот университета. Трифон, Алиса, Даниил, я и Луиза (моя сестра-близнец).

– Пойдём на Остов? – Даниил улыбнулся и с надеждой посмотрел на нас.

– Даниил, это запрещено правилами Земной Безопасности. Ты же знаешь, что Остов – опасное место для детей вашего возраста, – в точности спародировала Алиса голос Коменданта Исиды.

– Мудрая, нафиг тебе учиться в Космическом? С твоими талантами ты можешь стать актрисой, – испугавшийся от столь схожего голоса, Трифон с подозрением смотрел на Алису. – Хотя, учитывая твои весьма глубокие познания и то, что я никогда не видел тебя читающей учебники, совершенно не удивлюсь, если ты только отыгрываешь девушку, а на деле шпион...

– Чей она шпион, Камень? – Луиза закатила глаза и хлопнув по лбу продолжила, – если ты не забыл, у нас уже лет пятнадцать Общемировая Канцелярия.

– Лу, он не о политических играх… Скорее, подозревает повстанцев или учёных с Марса и Луны, – вставила я.

– Так, мои милые, я НЕ АКТРИСА, НЕ ПОВСТАНЕЦ и уж точно НЕ ШПИОН! – возмущённо прошипела Мудрая, – моё призвание не актёрское мастерство, а космос!

– Так мы пойдём или нет? – Войсков поджал губы и уже почти смирился с отрицательным ответом.

– Я за, – вскинула руку Алиса.

– Да и мы тоже, да ведь, Лисс? – сестра посмотрела на меня уже явно зная ответ.

– Ага, – улыбнулась я её энтузиазму.

– Я тоже пойду, иначе вы там все передохнете, – вздохнул Камень.

И вот мы, снимая браслеты, уже пересекаем купол.

Остов Былой Цивилизации, или по-простому Остов, был обителью Изгоев. Всего три сотни лет назад, здесь были земли обитания людей, однако, после техногенных и бактериологических катастроф, людские дома, города и страны распались, образовав с распадом четыре фракции:

1. Чистые – не инфицированные гражданские, которые объединились с военными и некоторыми учёными, ради восстановления цивилизации. Это самая многочисленная группа. Мы все – потомки Чистых.

2. Заражённые или Проказа – мутировавшие под действием радиации, бактериологического оружия и вируса L-73-21 KVS-0-2053, который сделал углеродные формы жизни чем-то похожими на живых мертвецов. И хоть вакцина была изобретена более двух веков назад, Проказа всё ещё была широко распространена.

3. Повстанцы или Отступники – организованная преступная фракция, которая борется за независимость и некий “коммунистический строй – каждому по потребностям, от каждого по способностям”. И, хоть часто лидеры мнений говорят, мол, такая модель нежизнеспособна, Отступники уже три сотни лет придерживаются его. С другой стороны, эта фракция занимается лишь грабежами и террором.

4. Отшельники или Изгои – изгнанные из городов-куполов, либо ушедшие сами по своим причинам. Иногда встречаются большие общины, которые остались ещё со времён Господства ИИ. Система поддержания порядка – Централизованный Единый Порядок (ЦЕПь) – признаёт Изгоев врагами Чистых и исключает из экосистемы городов. Отшельники же могут заходить в города, предлагать свои услуги или товары населению.

Остов манил наши ещё неокрепшие под жизненными тяготами умы. Для юных Чистых, Остов стал едва ли не единственным запретным местом. И вот, мы впятером пробираемся на разрушенную станцию снабжения 21 века.

Ветхие дома из стали и стекла смотрели на нас своими кривыми осколками. Если в этих домах и есть жизнь, то она слишком разнится с нашей.

– Эй, Камень, смотри что нашёл… – Даниил отогнул ветви и начал перешёптываться с Трифоном. Когда мы уже начали терять терпение, парни подошли к нам.

– Надо уходить. Изгои там, – полушёпотом сказал Войсков и бросил быстрый взгляд на сухостой.

– Может мы незаметненько…

– Нет, Алиса, надо возвращаться. Нужно оповестить ЦЕПь. Мы с Камнем решили взять полностью всю ответственность на себя.

– Вас исключат из Космического… – начала было Лу, но осеклась. Мы все прекрасно понимали что будет, если отряд Изгоев заявится в город.

– Идёмте. Обсудим всё позже, в куполе, – глухо сказал Трифон.

Мы старались идти тихо. Но одних стараний не хватило. Изгои заметили нас и открыли стрельбу. В тот день погиб Трифон Камнепадов, отвлекая на себя стрелков и дав нам возможность сбежать.

Когда мы вернулись в купол, Даниил направился к посту охраны, а мы с Лу, пытаясь успокоить рыдающую Алису, пошли в общежитие.

Занятия отменили на несколько дней. Всех учащихся практикантов мобилизовали, но нам не хватало ещё одного года для этого. Алиса, с красными глазами и отрешённым взглядом прокусывала губы превращая последние в кровавое месиво. Сначала, она пыталась попроситься у Коменданта Исиды, после отказа попыталась пробраться в ангар к истребителям. Оттуда, мы с Лу вынесли её связанную Комендантом Льюисом.

Это было страшное и тяжёлое время. Войскова, после короткого разбирательства, исключили. Он добровольно покинул купол, став Отшельником. Алиса, убитая горем, ещё год ходила на занятия, словно не живя, а лишь механически выполняя необходимые действия. На первом практическом занятии, когда мы с инструкторами выходили за купол на истребителях, Алиса разбилась, не справившись с управлением.

Когда-то, за пару лет до всех этих событий, мы обещали друг другу, что исполним свои мечты, а если у кого-то не выйдет – его мечту исполнят другие. Так, мы с Лу, разделили мечты наших товарищей.

Мечтой Трифона было стать смелым и сильным. Его мечта была исполнена в тот миг, когда он пожертвовал собой ради наших жизней.

Мечта Войскова была о торговле. Он мечтал создать эффективную торговую сеть с Марсом. Эту мечту взяла на себя Луиза.

Мечта Мудрой была в том, чтобы стать первой Исследовательницей Червоточин. Эту мечту я забрала себе.

Наши с Лу мечты были одинаковы – мы хотели найти наших родителей, с которыми были разделены войной на Марсе. Мы знали лишь то, что нас доставили в приют с ракеты беженцев. Мы не могли знать, живы ли родители, ищут ли они нас и нужны ли мы им, но очень хотели поблагодарить этих людей за наше существование.

И вот, спустя десяток лет, я стою возле звездолёта. Сегодня, именно сегодня, я исполню мечту Алисы. Учёные выдвинули смелое заявление – чёрные дыры являются червоточинами. То что десяток лет назад было лишь теорией, станет великим открытием, в которое я отправлюсь на своём звездолёте. А случилось это так...

Карл Рихтенг, великий учёный с Каллисто, смог отправить маяк в чёрную дыру и поймать его сигнал недалеко от Kepler-442 b — экзопланеты в созвездии Лиры. За несколько лет было проведено ещё с десяток опытов, которые подтвердили результат. В Космической Гонке, чтобы обогнать учёных Марса, Земля решила отправить первого космонавта в червоточину. Все понимали насколько это рискованно. Но если всё удастся, то за мной отправят Караван Колонизации, чтобы разбить колонию на новых планетах или астероидах.

И вот, я стою возле звездолёта и слушаю последние наставления от учёных Земли и Луны. Меня подбадривают, жмут руки, хлопают по плечу, а я стою и жду отмашки. Вдруг, Яков Клюквин, курирующий мою экспедицию, разворачивает меня. Я вижу Лу, которая бежит ко мне.

– Лисс! Я добилась! Я буду во втором звене Каравана Колонизации! Мы увидимся на той стороне! – звонко прокричала мне сестра.

– Лу, спасибо! Уверена, мы пройдём и успешно наладим колонии. Интересно только, сможем ли мы выбраться назад с помощью той же червоточины…

– Не переживай! – Луиза звонко рассмеялась и эмоционально всплеснула руками. – Даже если нет пути сейчас - мы найдём его в будущем! Но ты только представь, мы будем первыми колонизаторами в созвездии Лиры! Это так будоражит меня!

Я с нежностью посмотрела на сестру. Она улыбнулась мне и взяла за руки. В этот миг, Яков Клюквин хлопнул меня по плечу.

– Пора, Ирисова. Твоё имя ждёт когда ты запишешь его в историю финтом своего звездолёта.

– Во имя науки, Яков. Пока, Лу, встретимся на той стороне.

– Увидимся! Я буду ждать твоего сигнала!

И вот отсчёт.

10.

Я сижу сосредоточено смотря на приборы.

9.

Странная традиция отсчёта осталась ещё с двадцатого века. Надо же, сколько прошло времени, а традиция выжила.

8.

Интересно, как бы себя вела Алиса в этом звездолёте? Наверняка она была бы сосредоточена и не подарила бы нам ни одной улыбки. Никому, кроме Трифона.

7.

Страшно, конечно. Может, мы никогда не вернёмся… Однако, именно этот полёт исполнит две мечты – пройти через червоточину и установить торговые отношения. Мы ведь будем колонизировать сразу несколько астероидов, или планету c астероидами. Там и выстроим торговые отношения.

6.

Интересно, Юрий Гагарин молился ли кому-то сидя в ракете? Как знать, как знать… Возможно, если бы я знала хоть одного бога, то помолилась бы ему. Но я буду всегда верить лишь в науку. Надеюсь, боги, если они существуют, поймут и простят меня за это.

5.

Мои руки лежат на штурвале. Ладони потеют. Отсчёт кажется вечностью. Возможно, именно для этого он и нужен... чтобы я смогла подумать обо всём, что тревожило меня на земле.

4.

Алиса… Прости, что не смогли спасти тебя. С другой стороны, если вместо жизни лишь костыль, то можно ли назвать это жизнью? Я часто думала о том, что же тогда случилось. Сама ли она направила истребитель в землю или была на то воля случая… впрочем… Я здесь, чтобы исполнить твою мечту, Алиса.

3.

Что же случилось тогда с Войсковым? Он ушёл из города, лишь сказав, что не может видеть купол без солнца. Сказал он это и посмотрел на Алису. А потом не говорил ни слова. Просто собрался и, выкинув браслет, вышел из купола. Надеюсь, он жив и у него всё хорошо.

2.

Меня пробила нервная дрожь. Какой же это ответственный момент. Что же, вдох…

1.

Выдох.

Двигатели заревели и я взмыла в небо. Вот и он – космос. Я повышаю скорость. Всего лишь 300 световых лет и я у чёрной дыры. На моём звездолёте стоит новейшая разработка учёных – сторичный варп-двигатель, так что я доберусь меньше чем за год.

Передав управление ЦЕПи я прошла в основной отсек и легла в капсулу. ЦЕПь всё сделает сама, а я нужна лишь на случай непредвиденных и аварийных случаев. И для прохождения через червоточину, конечно. К сожалению, во время прохождения не было зафиксировано сигнала, поэтому мне нужно будет взять штурвал в руки и вести бортовой журнал, словно играя в космонавта 21 века. Я усмехнулась своим мыслям и шагнула в капсулу. Год пролетит…

Незаметно.

Меня мягко разбудила ЦЕПь. Я очнулась от долгого сна. Мои мышцы были под тщательным уходом, так что форму я не потеряла, но стоять трудновато. Размяв суставы, я оттолкнулась и влетела в кабину пилота.

Вот она…

На сером, с мерцающими разводами фоне, была чёрная, абсолютная и монструозная дыра. Она манила и зазывала своей таинственной тьмой.

– Земля, Земля, я Ирис.

– Земля тебя слышит, Ирис, я Клюква. С пробуждением. Всё прошло нормально?

– Да, Клюква, – я усмехнулась. Ну точно как в детстве, будто просто игра, а не настоящий полёт.

– Ирис, как обстановка?

– Я в порядке, звездолёт тоже. И дыра тут тоже в порядке, кажется.

– Я рад. – в голосе Якова слышалось какое-то тепло.

Помолчали.

– Ирис, тебе не страшно?

– Страшно, Клюква, страшно. Но кто ж если не мы, да? – я постаралась придать голосу весёлость, но он предательски дрогнул.

– Ирис… Ладно. Пора входить в червоточину. Включай маяк и в путь, проложи новую дорогу человечеству.

– Поняла, исполняю.

Я потянулась к панели управления. Переключив режим на ручной, вбила новые значения координат и включила маяк.

– Готово, Клюква.

– Что ж, милая, удачи, – Яков явно волновался больше моего. Голос учёного дрожал, а слова были явно не по уставу.

– Спасибо, Яков.

Я потянула штурвал и, набирая скорость, двинулась к сердцу чёрной дыры.

– Ирис… пзш… я… пзш… ю… пзш… бя… пзш… выхо… пзш… а… пзш…меня… пзззззш…

Связь оборвалась окончательно, но я поняла что хотел мне сказать Яков. Когда я окажусь на той стороне, именно он будет возглавлять Караван Колонизации и прибудет в первом звене. Как только мы развернём колонию – точно распишемся. Не удивлюсь, что именно поэтому во втором звене моя сестра, скорее всего, именно она всё и спланировала.

Я приблизилась к критической отметке…

Я прошла критическую отметку.

Звездолёт тряхнуло, но мне удалось удержать штурвал.

Снова тряхнуло. Послышался жуткий скрежет, будто звездолёт корёжит как банку газировки на дне Марианской впадины. Нет времени для страха. Я должна удержать штурвал. Жуткие звуки заполнили пространство. Звездолёт стонал он боли. Я стонала вместе с ним. Голова заболела, а изо рта вылетел кровавый сгусток. Надеюсь, это последствия продолжительного сна в капсуле. Третий раз не тряхнуло, а закрутило штопором. Я окончательно потеряла управление. Системы звездолёта не слушались, сигнала нет. Я не могу связаться с землёй. Звездолёт не выдержит нагрузки. Наше новейшее оборудование не выдержит нагрузки. Но почему? Почему так получилось? На грани сознания я замечаю ядро чёрной дыры. Оно, поглотившее материю, пульсирует и затягивает меня.

Яркие всполохи режут глаза. Все наши знания оказались ошибкой? Неужели расчёты были неверны?

Свет в глазах угасает и космическая тьма поглощает моё тело…

Спустя месяц, Карл Рихтенг, великий учёный с Каллисто, поймает сигнал недалеко от Kepler-442 b — экзопланеты в созвездии Лиры. Это сигнал маяка Ирис. Но сигнал будет странным. Однако, несмотря на странности, это успех. Сигнал получен, даже голос с помехами есть. Удалось расшифровать фразу “Как только мы развернём колонию – точно распишемся”. Карл, отличающийся своей сентиментальностью, сразу передаст все данные Земле, Якову Клюквину.

Яков снарядит Караван Колонизации. И в семь звеньев, караван двинется к чёрной дыре.

Спустя тринадцать месяцев, Карл Рихтенг поймает сигнал недалеко от Kepler-442 b, в котором будет признание в любви от Якова и надежды на светлое будущее колонии командиров звеньев Каравана Колонии.

Ещё спустя век, когда человечество изобретёт “алый варп-двигатель”, исследователи смогут добраться до самовольно отключившейся от ЦЕПи колонии в созвездии Лиры. Там они найдут обломки звездолётов и ни одной колонизированной планеты. Однако, это станет переломным моментом, ведь с жертвой этих людей станет ясно, что чёрные дыры всё же являются червоточинами и способны вести в другие уголки вселенной. Но звездолётов, способных выдержать переход, человечество так и не изобретёт, погрязнув в пламени очередной войны.