Черный лев и снежная чародейка

Глава 1

Черный лев и снежная чародейка

Алла Железнова. Черный лев и Снежная Чародейка

Алла Железнова

* * *

– Шпаргалки: карманы – правый, левый. Заколка…

Я хлопала по себе руками, проверяя, на месте ли мои мини-конспекты. Университетская белоснежная форма способна скрыть любые мелочи от окружающих, но не от наметанных глаз профессорского состава. Самые бесценные ответы я спрятала под невидимкой в своих золотистых волосах.

Да, я не отличница и, к сожалению, за последние пять лет ей не стала, несмотря на нагоняй старшей сестры.

После того как к Эливэйн вернулась память, она провела со мной беседу: нравоучительную, поучительную… В общем, лекцию о том, что все знания нужны и очень важны. Я добросовестно училась в меру своих сил, но зубрилой так и не стала.

Однако спокойно получать образование с некоторых пор мне ничего не мешало. Почти… Сейчас, стоя у зеркала и смотря в отражение своих голубых глаз, я на время забыла о предстоящем государственном экзамене и вспомнила все то, что изменило мой привычный быт.

Я Кассиль, младшая представительница рода Снежных дев, попросту – чародеек. Девять лет назад я сбежала из дома.

Причин на то было две. Моя старшая сестра пропала без вести во время межгалактической дипломатической экспедиции. Без нее мы с мамой не могли найти себе места. Я привыкла к ее покровительству, наставничеству и вдруг осталась одна. Мы с ее сетомcontentnotes0.html#n_1, Чезаром Дантоном Стронгомcontentnotes0.html#n_2, собрали свой личный поисковый отряд и, несмотря на запрет Королевы и мой относительно юный возраст, отправились на ее поиски. Вылет с нашей планеты Сарфиры помог мне временно укрыться от второй причины!

Мне было девяносто девять гелеонских лет. Совершеннолетие у нас наступает в сто, но до тех пор я успела побывать в серьезных клубах, обзавестись широким кругом друзей… с которыми теперь связей не поддерживаю вообще. А все почему? Потому что, несмотря на мою просьбу и весь шум, который поднялся в связи с моим побегом, друзья сдали одному негодяю, что я нашла сестру и вернулась на родную Сарфиру спустя четыре с лишним года! Этого негодяя зовут Кайрин, и именно от него я сбежала кхагарт знает куда, побывала на новой планете под названием Земля и вернулась с надеждой, что этот кретин меня забыл!

Какое там! Кайрин – один из безумно сильных Теней, чей темный дар регулярно выходит из-под контроля, лишь только дай повод ему понервничать. Этот себялюбивый сарфириец всегда считается только со своим мнением и руководствуется энергетическим голодом.

Никакой довод о том, что насильно образованная связь между Чародейкой и Тенью приведет к выгоранию и гибели обоих, его не волнует. Он считает, что все ему по жизни обязаны, и я в том числе лишь потому, что мой снежный дар пахнет вкусно!

Сначала я шла ему навстречу, несмотря на свои неполные сто лет, надеялась на лучшее, должное внимание и уважение, любовь, в конце концов. Но как выяснилось чуть позже, Кайрина не интересовало ничего, кроме моей энергии. И выяснилось это в ту единственную ночь, что мы провели вместе. Моя воля дрогнула, почти сдалась под его напором, но я струсила. Я не хотела связывать судьбу с эгоистом, чьи интересы стоят впереди моих. И дело не в том, что на Сарфире царит матриархат. Эливэйн уступила главенство в семье своему сету, и ничего. Но с этим мужчиной моя жизнь грозила обратиться в Ад.

Звонок в арофон привел меня в чувство, и я оторвалась от тоскливого созерцания своего отражения, уверенно спускаясь вниз уже при полном параде.

На пороге моего дома стоял Найтен. Единственный друг и названый брат, которому я смело могу доверять. С этим парнем нас объединила дружба, которая возникла между нами во время полета к чужой галактике. На поисковом корабле он был младшим навигатором. Когда я разочаровалась в друзьях, его пригласила к нам Эливэйн. Знала бы она, как я ей благодарна! Найтен регулярно огораживает меня от нападок Кайрина, везде меня сопровождает в свое свободное время.

Сегодня Тень провожает меня на экзамен, для моральной поддержки и как личный защитник. Настоящий мужчина, но, увы, наши магические ауры не испытывают друг к другу интереса.

– Доброе утро! – воскликнул добродушно мой товарищ. – Как твои дела? Подготовилась основательно?

– Привет. Если ты про вооружение многочисленными бумажными лентами полными ненужной информации, то да! Я готова.

Найтен весело хмыкнул, в голубых глазах проскочили привычные мне смешинки.

– Опять…

– Снова, – поправила я, покидая двор и направляясь к его аэро-торуcontentnotes0.html#n_3.

– Кассиль, это Государственный экзамен! На этот раз пересдач не будет. Провал для тебя закончится получением справки о прослушанных лекциях, и все – прощай,

– Ты зря разводишь панику. По своей профессии я знаю все. По общеобразовательным вопросам достаточно. А вот с международным укладом у меня в самом деле проблемы. Но на этот случай я сделала шпаргалки.

– Ты же знаешь, что вопрос о межрасовых отношениях в числе обязательных, – вздохнул Тень, садясь с водительской стороны.

– Я не виновата, что ввели новую дисциплину только на последнем курсе, и проходили мы ее по ускоренной программе.

– Уж извини, что новая идея о выгодных взаимосвязях пришла в голову твоей сестре так поздно, – в голосе друга проскочил сарказм.

– Извиню, когда сдам.

– Летим?

– Да!

Университетское здание встречало своих выпускников сегодня яркими световыми бликами. Огромные окна отражают жаркие лучи Цереона, заставляя прохожих невольно щуриться, герб вуза привычно украшает шпиль, а высокая лестница полна народа, снующего туда-сюда.

Прежде чем я на нее взошла, Найтен потрепал мою шевелюру, вызвав тем самым бурчание с моей стороны, и пожелал удачи.

– Ни пуха!

– К кхагарту!

Да! Мы с сестрой перефразировали земную поговорку, и нас это немного забавляет. У нас чертей нет, только духи. Темных в нашей религии множество, и нам они не так страшны, как представители расы Кхагартов, единственной, не вошедшей в межгалактический союз (Ну и Земная еще пока под вопросом). Из светлых – у Чародеек числится покровительницей Солун, которой я сейчас упорно молилась, проходя парадные двери учебного заведения.

Оказавшись в фойе, невольно приостановилась, окидывая взглядом шумное помещение. Сессия в самом разгаре. Сокурсники сбиты в стайки, из которых слышны были громкие споры, досадливые всхлипывания и монотонный зубреж. Каждый встречает экзаменационный день по-своему. Я, в свою очередь, хмуро и безрадостно. Нет, я, несомненно, довольна тем, что покидаю ставшие такими родными стены, но сегодня передо мной снова будут мельтешить лица бывших товарищей. Не всех, конечно, но некоторых точно.

– Ка-а-ассиль, – подошла ко мне со стороны темноволосая огневичка Лирта. – Доброго тебе утра.

Пожелала, как выплюнула. При этом не забыла осмотреть меня с ног до головы и нахмуриться.

– И тебе не подавиться.

– Чем? – не ожидала от меня подобной реплики темноволосая девушка.

– Слюной.

– Кому ты сдалась?!

Комментировать ее возмущение я не стала, мы обе знали ответ на этот вопрос. Только вот Лирта была бы не прочь занять мое место и связать свою судьбу с Кайрином. И я для нее бесспорное мировое зло, несмотря на весь мой негатив к сложившимся обстоятельствам! Только я не виновата, что все его поклонницы для него "не вкусные", к моему глубокому разочарованию. Но кто бы вошел в мое положение?

Поддерживать разгорающийся скандал я не стала и прошла мимо, к лифту. Сколько еще этот Тень будет портить мне жизнь? Святая Солун, помоги мне сдать государственный экзамен и слинять подальше отсюда! Желательно на Трамптан, коим я грежу уже и во снах.

Я отдавала себе отчет, что веду себя вольно, обращаясь к Озерному Духу со своими просьбами раз за разом. Но надежной защиты, хоть какой-нибудь, хотелось безумно! А что может быть надежней расстояния? Перед Найтеном уже неловко. Ему бы свою личную жизнь строить, а он со мной нянчится.

Лифт тоненько звякнул и распахнул свои двери на нужном мне этаже. Последний экзамен начнется уже минут через пятнадцать. Стоит ли лезть за киберблоком, как все окружающие меня выпускники, чтобы повторить материл? Думаю, нет. Перед смертью не надышишься.

Дверь в большую аудиторию открылась, и из нее показалась председатель приемной комиссии.

– Первые пять студентов! Просим пройти в зал!

Народ тут же отхлынул от нее на три гигантских шага, выстраиваясь полукругом, а я так и стояла, все еще погруженная в свои мрачные мысли и молитвы покровительнице.

– Давайте! – махнула мне рукой чародейка. – Не задерживайте профессоров.

Пришлось заходить первой. «Пять студентов» она сказала. А профессоров десять. Они что, по двое принимают?

– Тяните билет, садитесь за первый стол. У вас пять минут на ознакомление с вопросами.

– Вы издеваетесь… – произнесла я шепотом, смотря на преподавателей, к которым попала.

Разумеется, за первым столом сидит ректор и пару ему составляет декан. А где стандартное время для подготовки? Я что, зря бумагу чиркала и заколкой на себе волосы рвала, пока закрепляла ее?

– Присаживайтесь, – велели мне мужчины, как только я подошла к столу.

Вид у Теней был такой, будто они уже обмыли наши дипломы, а сейчас сидят и страдают с перепоя. В общем, суровы, хмуры, раздражительны. Вот так попала!

Пробежавшись глазами по вопросам, я мало чем стала от них отличаться. Первый, Бог с ним, расскажу. Второй и третий – тоже. Но почему, скажите на милость, по межгалактической реформе у меня целых два вопроса?!

Подтасовали, не иначе! В этом вузе все знают, что моя сестра основатель нового направления межгалактических отношений и преподавания сего предмета во всех учебных заведениях.

– Итак, приступим.

Пять минут, как же! Я едва прочитать успела!

– Какой ваш первый вопрос? – без интереса обратился ко мне мой декан, зная, что с геологией у меня проблем не возникнет.

Еще бы! Я к нему на курсы ходила, как в ювелирный магазин: часто и много! Сколько видов пород отложилось у меня в голове? Тысячи! А его личную коллекцию я знаю всю вдоль и поперек.

– …Фарматол, – перешла я к очередному чрезвычайно интересному ископаемому минут через десять. – Абсолютно новое горнохимическое сырье, изучаемое в двух отраслях: медицинской промышленности и военно-индустриальной сфере. Галактическое министерство обороны держит многие его свойства под строгой секретностью. Впервые был обнаружен на Маллоне три года назад. Других месторождений не выявлено. Выглядит как угольно-черная порода, консистенцией сходная с загустевшей смолой. Производит излучение в зеленом спектре; по первым результатам исследования, что были переданы огласке – безвредное и абсолютно безопасное. Все свойства вещества еще не изучены. При нагревании фарматол приобретает жидкое агрегатное состояние, при этом формируя еще большее излучение.

– Процентное соотношение, – потребовал от меня профессор конкретных данных.

– На сто семьдесят пять процентов, плюс-минус два.

– Дальше.

– В медицине жидкая форма сохраняется при взаимодействии с концентратом Торхолом и активно изучается в биоинженерии. Излучение поглощает третий адсорбирующий компонент. В военной промышленности, по доступным данным, излучение исследуют в комбинации с лазерным и как самостоятельную единицу. Особых успехов пока не наблюдается. К фарматолу относятся бережно, зарождение небольшое. В противном случае ископаемым бы охотно занялись и другие промышленные отрасли. Особого оснащения для его добычи не требуется.

– Достаточно, – оборвал меня ректор и пропустил второй и третий вопросы, сразу переходя на два последних. – Поведайте нам содержание нового Положения Закона "О поддержании межгалактических отношений и защите прав иномирных граждан".

Я обреченно закатила глаза и принялась излагать так, как запомнила. В общем, ни разу не ошиблась, местами мне шепотом подсказывал декан, наводя на нужную мысль, от чего получал неодобрительные взгляды ректора. Суть ответа сводилась к следующему: что подразумевает под собой закон в целом, что оговорено в требуемом Положении, какие нарушения закон предусматривает как наказуемые.

Иными словами, уважай представителя разумного вида и принимай его традиции и физические особенности как данность. Не нарушай границ личного пространства, не переходи на личности без индивидуального дозволения иномирца и все такое прочее.

– В новом Положении прописаны: особенности трудоустройства иномирных граждан на территориях планет, входящих в Союз; особенности заключения браков между представителями разумного вида разных рас. Все нюансы, права и традиции. С недавних пор, после исследования биологической совместимости, каждый разумный сарфириец (и не только) обязан знать последовательность проведения брачных обрядов с тем или иным иномирцем. Этот пункт наиболее важен в качестве защиты индивидуальных прав; как случайно не стать чьей-то парой на всю жизнь.

– А если вдруг стали? – оживился декан.

– Можно обратиться с прошением на рассмотрение дела в Большой Совет. Но в большинстве случаев иски заведомо проигрышные.

– Поподробней, пожалуйста.

– Некоторые браки неразрывны. Например, в случае брачной связи с сарфирийцами разводы невозможны.

– Стоп, – вмешался ректор. – А вот пока мы от темы не отошли, приступите сразу к последнему вопросу.

Я еще раз заглянула в билет и обомлела.

– Что, все разбирать? – мой взор сместился на мрачную физиономию Тени.

– Все, – кивнул тот с надменным и непробиваемым видом.

Осталось только мысленно ругнуться. Я же не помню половину.

– Валорцы, – начала я с краснокожих союзников. – Эта раса отличается стойким равноправием и особого акцента в отношениях не выделяется. В брак вступают один раз. Многомужства и многоженства не приемлют. Тэодонийцы, – вскользь упомянула я чернокожих представителей. – Та же ситуация, но с особым почитанием своей пары. Я бы сказала, боготворением.

Ректор нахмурился. В целом он был со мной согласен. Но полагаю, ему не понравилось отсутствие терминов в моем ответе?

– Торшредеры несовместимы с другими видами разумных существ по анатомическим причинам.

Ага, с этими безумно умными, но не менее страшными, иномирцами

– Кхагарты, – в этом месте я передернула плечами.

Свежо еще воспоминание последней встречи. Шипастые головы, длинные юркие хвосты, желтые глаза, непробиваемый кожно-чещуйчатый покров, крепкие массивные фигуры, облаченные в черную форму… Бр-р-р!

– Достоверно неизвестно, но анатомическое совпадение присутствует. Скорее всего и на генном уровне совместимость тоже не исключена, поскольку их пиратские рейды до сих пор направлены исключительно на похищения женщин.

Я поспешила перейти дальше, но застопорилась.

– Итарцы. Оборотни семейства кошачьих. На планете и вне ее пределов четко соблюдают патриархальный строй. Один мужчина может связать свою судьбу с несколькими избранницами, формируя вполне естественный для котов прайд. Ну и, наконец, сарфирийцы. Делятся на Чародеек и Теней. Раса поддерживает матриархат, относительный… – последнее слово я буркнула себе под нос. – Одна чародейка (огненная она или снежная) может образовать от одной до трех связей с Тенями. При гибели осетты за ней к Великим Вратам отправляются и ее сеты. При гибели сета Чародейка продолжает жить, но переносит потерю половинки болезненно, поскольку Чародеек и Теней связывает между собой энергетическая аура. Именно по ней Тени и выбирают, с какой осеттой они бы хотели провести всю свою жизнь. Потому разводы не возможны в такой связи.

Сейчас я сижу и думаю, какая я умница! Но…

– Студентка Кассиль Снежная, – хмуро обратился ко мне ректор. – "Два" в кавычках.

Кажется, я подавилась воздухом. И как это понимать?

– В вопросе вас просят детально рассмотреть процессы заключения брачных связей. А не поверхностное их обоснование.

Я потупила взгляд в стол, нервно растирая ладони под его крышкой.

– Итак. Раз вы не знаете, – минуту спустя снова подал голос первый профессор вуза. – Я расскажу себе сам. И вам, Кассиль, в первую очередь! Валорцы формируют связь посредством испития крови своей пары. Оба избранника пьют кровь своей будущей половины, излитую из запястья. А это значит, если даже с голоду помирать будете и, кроме валорца никого не окажется рядом, не пейте его крови. Даже у однополого существа! Согласитесь, важную деталь вы упустили.

Надеюсь, с голоду помирать рядом с валорцем мне не придется.

– Это я про однополого представителя, – поправился ректор, наблюдая за сменой эмоций на моем лице. – Пары носят золоченые браслеты из особого сплава. Переходим к следующим: Теодонийцы. То же самое, как вы сказали, но кровь пускают обязательно с помощью ритуального стилета. Весьма просто определить статус теодонийцев. Свободные особи всегда укладывают свои волосы в хвосты или держат их распущенными. Представители, состоящие в паре, заплетают косы. Потому у этой расы белые локоны всегда достигают земли. Если вы встретите теодонийца с обрезанными волосами, это вдовец или вдова. Торшредеры скрепляют браки простым половым актом. Потому они все до образования связи девственны. Запомните это! Вдруг пригодится.

Боже упаси!

– Вопрос с Кхагартами открыт. По первым генетическим исследованиям, совместимость женщин Союза с ними стоит под сомнением. Земляне не имеют строгих правил. Их браки могут разрываться. Но в случае образования связи с Тенью научное сообщество на сто процентов уверено, что это приведет к тем же последствиям, что и с остальными иномирцами. Неизбежная привязка и полная зависимость сарфирийца от своей женщины.

Да, что-то такое мы с сестрой обсуждали.

– Итарцы-самцы образуют связь в кругу своего вида чаще принудительным образом, оставляя след укуса на шее избранницы, нанесенный в процессе соития. Если самец возжелал объединиться с итаркой, то ее мнение в расчет берется крайне редко. В Положении закона, о котором вы нам рассказывали, прописано, что иномирным женщинам запрещено навязывать брак подобным образом. Как известно, насильственный брак убивает чародейку после длительного ее выгорания. Это касается всех возможных связей.

– Получается, сарфирийские женщины по-прежнему имеют в Союзе больше прав, нежели остальные?

– Получается. Не только наше экономическое положение держит нас на ведущей позиции в Союзе, но отныне и подобные связи. Это вы должны были мне рассказать, а не я. – Ректор вздохнул. – Расскажите хоть, как образуется брачная связь между сарфирийцами.

– В процессе сношения мужчина должен попросить у избранницы дозволения к покровительству. В положительном результате у женщины на левой руке формируется знак-тату Риша.

– Как вы думаете, на других эта особенность будет распространяться?

– Думаю, да.

– А надо знать. Вы свободны. Результат экзамена узнаете в полдень.

Момент, а два других вопроса? Я вообще сдала?

Минутой позже я покинула аудиторию, охваченная негодованием и страхом. Говорил мне Найтен, учи последний раздел, а я отмахнулась. Кхагартова бездна! Чувствую, вручат мне справку, и буду я лектором в этом же универе. Ага, если не поломойкой!

Выпускники вокруг меня были невозмутимы и с облегчением делились косяками в ответах

Ноги устали, хотелось разуться и избавиться от проклятущих босоножек, скинуть форму и облачиться в любимый традиционный наряд с легким лифом, невесомыми прозрачными рукавами, тонкой мантией и широким поясом на бедрах, прикрывающим самое сокровенное. Было бы не так жарко. Эливэйн до сих пор смотрит на костюм косо. Пребывание на Земле сильно повлияло на ее мировоззрение. А я, как и каждая Чародейка, не стеснялась открытой одежды. Наши фигуры должны радовать мужской глаз, по крайней мере, до тех пор, пока ты свободна и не обзавелась сетом.

Мысли сменяли одна другую, ни одна из них меня не радовала. Страх провала сменился ужасом ожидающего меня положения. Если диплома не будет, не покину Сарфиру. Не улечу, буду и дальше подвергаться давлению…

– Здравствуй, моя дорогая!

Я застыла, услышав будоражащий бас за спиной. Святая Солун, выпрыгнула бы в форточку, да больно высоко падать!

– Я не твоя, – выдала я, чеканя каждое слово.

– А чья? Что-то я не вижу другого кандидата, – ответил Кайрин с усмешкой в голосе. – Может, это наша судьба? Я буду твоим единственным сетом, любящим и заботливым.

– Ты? Любящим?

Я обернулась, встречая холодные голубые глаза, в которых не было и капли теплых эмоций. Лишь голод, дикий и беспросветный. По возрасту Тень превосходил меня в пять раз. Одичал к пятисотлетию, не иначе.

– Если бы это было так, то я бы не искала пятый угол в надежде скрыться от тебя.

Вместо ответа мне грубо всунули в руки букет алых перелеток, источающих головокружительный аромат.

– С выпуском тебя, милая. Совсем взрослая стала. Призываю одуматься и обрести свой угол в моем доме!

– Кахагарта тебе в пару! – фыркнула я и постаралась обойти здорового верзилу.

Наше шипение привлекло много любопытных взглядов. Подобных представлений курс насмотрелся много и ждет с нетерпением следующие, как в любимом сериале. Кайрин преградил мне путь, обхватив массивными ладонями мою талию.

– Меня заводит твое мяуканье.

– Отпусти, шорховскоеcontentnotes0.html#n_4 отродье! – стукнула я кулаком по его плечу, процедив высказывание сквозь зубы.

– Умных слов набралась, я смотрю? – перехватил он мое запястье. – Не подаришь своему герою поцелуй?

Вместо этого он получил "веником" по физиономии. Цветы жалко, они не виноваты, но на щеке Кайрина проступили алые капли из царапин, что оставили шипы.

– Ты не герой!

– Ну почему же? – стер он одну и посмотрел на нее без каких-либо эмоций. – Я так долго за тобой бегаю, дождался твоего возвращения из длительного путешествия, продолжаю одаривать вниманием. В конце концов, именно я получил самое дорогое, что у тебя было.

– Обманом! Игрой на моем доверии и зародившихся чувствах.

– Я помню, как твое юное тело попало в мою власть. Как давно я жажду повторения, такого аппетитного…

В голосе Тени снова проскочили нотки одержимости, а его Тьма потянулась к моей ауре в надежде упиться глотком живительной для нее энергии. Боги! Пошлите мне чудо, иначе меня возьмут прямо в коридоре!

На мое счастье дверь в аудиторию распахнулась, всех выпускников попросили пройти внутрь и занять свободные места.

Выскользнув из-под руки застывшего ухажера, я затерялась среди остальных. Как я выходить отсюда буду, не имею понятия. Может отписаться Найтену? Он на работе. Тогда папе Кейдеону. Второй мой отец тоже на данный момент занят. К слову, у нас мама образовала связь с двумя сетами. А я теперь думаю, что мне и одного много. Лучше прохожу так и умру в одиночестве, но счастливая и свободная! Пока все размещались, я набрала быстро сообщение на киберблоке и отправила его.

– Итак, – начал свою речь ректор. – Вручаем дипломы и даем вам советы на будущее. Замечаний масса. У профессоров сложилось четкое впечатление, что все пять лет вы прогуливали лекции и спали на занятиях. Оставить бы вас на повторное обучение, да нервы жаль.

После этого началось индивидуальное вручение дипломов и… справок. К сожалению, двое бывших студентов не сдали экзамен, что меня сильно встревожило. Как бы не пополнить их ряды.

– Кассиль Снежная, – наконец прозвучало мое имя. – Вручаем вам диплом…

Ура! Я чуть не сорвалась с места от счастья! От нетерпения получить корочку в руки я заерзала на месте.

– Замечания, которые

Щеки мои слегка порозовели от стыда. Все же акцент в большей степени был сделан на мне.

– Благодаря вашим практическим заслугам на Трамптане и рекомендации Декана, ответственного за практическую работу студентов, мы даем вам шанс устроиться на работу по распределению. Как вы на это смотрите?

– А куда? – протянула я задумчиво с немалой долей волнения в голосе.

– На Трамптан, – пояснил ректор так, будто это было самим собой разумеющимся.

"Есть!"

По залу распространились легкие завистливые шепотки. Не каждому новичку без опыта работы удается попасть в бригаду профессиональных геологов с большим стажем, к тому же на планету, богатую полезными ископаемыми. Можно подумать, покровительница Чародеек воплотила мои мольбы в реальность?

– Я явлюсь в штаб на распределение завтра же!

– Похвальное рвение. Посмотрим на вашу пунктуальность с утра, после грядущего выпускного вечера.

А кто сказал, что я туда пойду?

После меня дипломы были вручены еще нескольким выпускникам. Пока звучала торжественная речь, я сидела и не могла нарадоваться! В нашей звездной системе вокруг Цереона вращаются три планеты: Маллон, (чудо-планета, фруктовый рай), Сарфира, на которой проживаем мы, Чародейки и Тени, и Трамптан – Ледяная планета, полная богатств, благодаря которым наша раса держит первенство в Союзе. С выручки, что дают нам редкие полезные породы и ископаемые, мы обеспечиваем не только сарфирийцев, но и Союз (спонсирования военных и научно-исследовательских технологий, импорт строительных материалов, универсального топлива, биохимических синтетических матриц и прочего).

Но, несмотря на перспективу труда на ледяной планете, есть много огромных минусов. И прежде всего это жуткий холод, который способен выносить не каждый, и работа в естественных тоннелях и искусственно прорытых шахтах. Трамптан унизан бесконечными ходами, выстраивающимися в опасные лабиринты. Если предстоит рыхлить неимоверно толстый слой льда, то аккуратно, когда дело доходит до тоннелей, крайне осторожно, чтобы не допустить обвалов и тем самым не усложнить себе задачу по добыче ценного материала. По всему этому меня натаскали на практике в летний сезон. На ту пору морозы не преодолевали пятидесятиградусной планки.

Одну волнительную мысль сменила другая. Завтра я предстану перед начальством. А когда я отправлюсь в первый рейд? Поскорее бы. Конечно, мама, сестра и бабушка в восторг не придут от новости, что я так быстро и так далеко улетаю работать. Они снова сочтут мое рвение побегом. И пусть! В конце концов, это правда. Вот наработаю стаж, обеспечу себе долгое безбедное существование, может, и Кайрин отцепится к тому времени.

Кстати, о нем. Народ стал расходиться, а я застыла у кафедры, за которой выступал уважаемый Тень, прижимая диплом к груди. Мой взгляд был прикован к выходу, заставляя гадать, успел ли явиться за мной родитель к этому времени?

Покидала я аудиторию последней, и папа Кейдеон ждал меня снаружи. Мрачный ухажер находился поодаль, в дальнем конце коридора, и метал молнии своим гневным взглядом. Да-да! Я нажаловалась. Вокруг него вертелась Лирта, что-то ему втолковывая с умным видом, но вряд ли Тень уловил хоть одно ее слово.

– Привет, дочурка! – обнял меня отец, потрепав мою золотистую шевелюру.

Мне вот интересно, у всех Теней такая привычка?

– Как прошел экзамен? Тебя можно поздравить?

– Да! Причем дважды! Меня распределили на Трамптан! – Мой голос звучал гордо и твердо.

Насмешливые голубые глаза родного мужчины заставили меня расслабиться и немного отрешиться от реальности. Я безумно люблю всю свою семью.

– Умница! Я тобой горжусь. Едем домой? Тебе, наверное, надо готовиться к выпускному вечеру?

– Разумеется! – ответила я громко, ни на секунду не сомневаясь, что Кайрин нас слышит.

Но как только мы оказались с родителем в аэро-торе, я с облегчением вздохнула и призналась папе, что никуда не пойду, а этот Жиргог пусть теперь меня там караулит. Хоть до утра!

Старший Тень покачал головой и понимающе улыбнулся.

– Я бы

– Нет, папуль. Найтен сегодня на смене и вернется только завтра во второй половине дня. Эливэйн и Дантон тоже заняты. Я лучше племянницу лишний раз за щечки потреплю и соберу с ней очередной пазл.

Пока я делилась планами на вечер, вытащила из подпорченной прически одну из шпаргалок.

– Кассиль! Что за безобразие?

– Это? – повертела я в руках бумажную гармошку. – Бесполезная ерундовина. Так и не пригодилась. Опозорилась на весь курс! По межгалактическому укладу только я не подготовилась основательно… Ну, и еще пара сарфирийцев.

– Серьезный раздел, между прочим! Даже я его уже освоил, – сурово заявил отец, трогая аэро-тор с места.

– А тебе зачем? Ты же у нас уже связанный брачными узами и на работе тебе иномирцы вряд ли встретятся.

– Никогда не знаешь, что может пригодиться.

Тут он прав.

Любимая племяшка гостевала у бабули, пока сестра и ее сет были заняты делами. Эливэйн время от времени проводила курсы земного языка с Тенями. Чародейкам усвоить его было не сложно. Магия! А вот у мужчин дело обстоит сложнее. Будем надеяться, что в Союзе вскоре новый лингвотрансформатор изобретут. Как только я перешла порог, пятилетнее златокудрое чудо вынырнуло из недр дома и запрыгнуло ко мне на руки.

– Ксюшенька! Ты ведь уже не пушинка. Тетя рискует схлопотать радикулит или сколиоз! – наиграно прокряхтела я.

– Молода еще жаловаться! – навстречу нам вышел Мистиф Ноган, наш семейный врач. – А вот вашей прабабушке снова пришлось прописать спа-процедуры и акупунктуру. Несмотря на ее довольно молодой возраст, так носиться на работе ей уже противопоказано!

Мистиф довольно миловидный светловолосый мужчина, но, увы, дар Тьмы в нем развит очень плохо, и никакие стимулы ему не помогают нарастить силу. Это обстоятельство делает его неприметным среди представительниц прекрасного пола. Чародейки уделяют внимание в большей степени сильным теням. У них и харизма ярче, и дар Тьмы мощнее. Вот для кого новое Положение Закона может сослужить хорошую службу.

– Здравствуй! – улыбнулась я ему в ответ.

– Кася, – потрепала меня за плечи самая младшая чародейка в нашем роду, переключая мое внимание на себя. – А я печенье с дедулей Кейдеоном утром лепила! Бабушка сказала вкусно! А ты попробуешь?

Голубые глазки заглядывали в мои, ожидая ответа.

– Конечно, но только если они уже испеклись! Я, знаешь ли, не любитель сырого теста.

– Конечно, испеклись. Ну ты как глупенькая! – с возмущением стала причитать малышка, надув щечки.

– Ты же сказала "лепили", а не пекли.

– Пойдем уже! Я соберу тебе свой Сбор, – соскочила Ксюша с моих рук и потащила меня за собой, не оставляя шансов на сопротивление.

– А он не горький?

– Ты же такая взрослая, а задаешь глупые вопросы. Добавь сахара побольше и будет сладкий.

Мне нравится над ней подшучивать. Когда из племянницы льется возмущение, она становится похожей на отца, Чезара Дантона Стронга. Чезар – ректор школы теней. Важное лицо на Сарфире. И если маму Ксюша слушает через раз, то к наказам отца относится со всей серьезностью. Папина Дочка!

Несмотря на это похожа она была больше на Эливэйн. Все снежные чародейки блондинки. Цвет волос варьирует от платинового до золотого, и эта внешняя особенность, как и цвет глаз, стабильно передается дочерям. А вот с мальчиками (Тенями) как повезет. Дар чародеек передается по женской линии, сила Тьмы – по мужской.

Вечер я провела в кругу семьи. Мы устроили скромное торжество, и наутро я проснулась счастливая, выспавшаяся и довольная открывающимися передо мной перспективами.

У самого порога меня перехватила мама Ливана и с какой-то затаенной тревогой пожелала мне удачи.

– Мам, все будет хорошо, – уверенно обняла я ее.

– Я не сомневаюсь, девочка моя. Просто это старый страх, снова потерять моих маленьких девочек. Несмотря на то, что вы уже взрослые и впереди вас ждет долгая жизнь, полная загадок и приключений, вы для меня всегда будете малышками. Люблю вас, – пустила она печальную слезу.

– И мы тебя любим, мама.

Эливэйн подошла к нам и обняла обоих. Ее седой локон защекотал мне нос, от чего я чихнула и вызвала веселый смех чародеек.

– Ну, я пошла.

Встретили меня радушно, сразу вручили необходимые документы, заключили договор, присвоили персональный номер и распределили в бригаду, которая должна была отправиться в рейд уже через три

Первый полет прошел блестяще. Ледяные скалы Трамптана вновь предстали предо мной, но на этот раз как перед дипломированным специалистом. На устоявшейся базе, в надежных укрепленных шахтах мы проработали три месяца, после чего вернулись домой и отпраздновали с первой командой мой первый трудовой рейд.

Жизнь начала налаживаться… Но так только казалось…

Глава 2

После двухмесячного отпуска я снова собиралась с намерением отправиться на полюбившуюся работу и ледяную планету. Однако всю нашу бригаду сегодня вызвали на базу, где огорошили неожиданной новостью и последующим распоряжением.

– Итак, дети мои, – шутливо обратилась к нам бригадир. – Новости с одной стороны радостные и обнадеживающие, с другой – не слишком приятные.

Ивиль Огненная сидела за рабочим столом, откинувшись на спинку кресла, закинув ногу на ногу. В руке она держала то самое распоряжение, что было выдано нам начальством, очередной раз изучая его хмурым взглядом, при этом не забывая накручивать на палец темный волнистый локон, выбивающийся из высокой прически.

Женщина она довольно интересная. При желании чародейка могла бы заменить нам всем мать, несмотря на то, что стукнуло-то ей недавно шесть сотен лет. Бригадир отличалась ценной способностью – слушать окружающую ее компанию. Ивиль носится с бригадой как пернатая с птенцами, не забывая вовремя раздавать пинки, поощрения (в виде подзатыльников), ценные указания и своевременные советы. В случае чрезвычайных ситуаций она всегда оставалась хладнокровной и трезво мыслящей.

Вот и сейчас огневичка молча взвешивала новую информацию, думая, как нам лучше ее преподнести. Карие глаза сместились с приказа на нас, охватывая взором каждого.

– Как вы все знаете, Трамптан поделен на шестнадцать секторов, из которых освоены под добычу ископаемых только четыре рядом стоящих. Планета огромна. Сканировали ее на предмет полезности всего один раз, много лет назад. Что сейчас творится в двенадцати других частях, никто толком не знает. Какая живность, помимо уже известной нам, там водится, как изменилась роза ветров и прочая лабудень, важная для нашего с вами пребывания и работы?

– Вы хотите сказать, что нас отправляют на освоение новой территории? – выказал догадку первым Эрив Голер, оператор бурящего оборудования.

– Точно, – кивнула ему Ивиль. – Нас отправляют в одиннадцатый сектор. Космический разведывательный аппарат уловил излучение в зеленом спектре в десятом, одиннадцатом, двенадцатом и шестнадцатом секторах.

– Фарматол?! – изумилась я, припоминая, что данное излучение свойственно только для одной известной породы.

– Да, именно так. Первая научно-исследовательская группа подтвердила факт наличия ископаемого. С помощью спектрометров и ряда сканирующих приборов им удалось оценить толщу льда, к слову, вдвое большую, чем в третьем секторе, где мы с вами провели прошлый рейд. Основное зарождение лежит гораздо глубже. И чем ближе к ядру, тем оно предположительно больше.

– А на Маллоне он всего-то заполонил стены горной пещеры, подобно мху, – хмыкнул Астет Рос, научный сотрудник и медик по совместительству.

– Только на этот раз "мох" нашел более благоприятные условия существования. И достать его будет нелегко. – Ивиль снова расслабленно откинулась на спинку кресла и торжествующе потянулась. – Ну? Все сообразили, в чем радость новости?

– Материала для биоинженерных исследований Союзу предоставится больше, – вынес заключение Астет, размышляя о своей сфере деятельности.

– Денег! Денег заработаем больше! – выдал Релас, водитель бур-машины, свою версию.

– Вот! – возвела указательный палец к потолку бригадир. – Если все пойдет гладко, мы озолотимся!

Я насмешливо фыркнула, скрестив руки на груди, а команда предвкушающе загалдела. Тени потирали руки и обменивались колкими репликами. Я, Ивиль и Милойя следили за ними с легким сарказмом во взгляде. Похоже, мужчины забыли, что летим мы на Трамптан в зимний сезон, обещающий нам беспощадную минусовую температуру.

Милойя передернула плечами, видимо, думая о том же, но улыбки со светлого лица не спускала. Девушка, как и я, является Снежной Чародейкой, но из более далекого от нас рода. Геолог со стажем, не обремененная никакими личными отношениями, работает на Трамптане уже лет тридцать. Скромна, немногословна, золотые локоны всегда завиты и распущены. Глядя на нее, понимаешь, что, утопая в работе, заводить с кем-либо отношения нет времени. Эта чародейка тот еще трудоголик.

Что касается Ивиль, то у огневички был свой сет, но он погиб во время нападения пиратского флота на пассажирский космический лайнер. На ту пору отбиться от кхагартов удалось, но жертв было много. Слушая ее историю, я сравнивала ящерообразных оборотней: какими они были сто лет назад (агрессивными, добивающимися своей цели любыми варварскими средствами), и какими сейчас (не менее упорные, но осмотрительные и уравновешенные). Видимо, их положение с женщинами действительно обстоит так печально, что они стали более аккуратными и сообразительными, стараются захватить всех живыми. С каждым десятилетием при космических стычках жертв становится все меньше, но это не вернет единственную любовь Ивиль.

"Ты не представляешь, сколько раз я пыталась уйти за ним, к порогу Врат. Но меня все время что-то держит. Всегда находится кто-то, кто успевает мне помешать, и я снова возвращаюсь к жизни", – поделилась она однажды, пребывая в глубоком алкогольном опьянении. А выпивает она часто.

Живет бригадир только тем, что из века в век ведет ту или иную группу сарфирийцев, лепит из нас мастеров своего дела, чтобы и работать было легче, и пользы для Сарфиры было больше.

Наша бригада теперь состоит из семидесяти восьми сарфирийцев: геологи, операторы бурящего оборудования, машинисты, механики, шахтеры, бригадир, метеоролог (он же геодезист по совместительству), археолог (на случай находки признаков древней цивилизации и прочих неожиданностей), охотники (для защиты от местных хищников), инженер-строитель (с чертежом новой станции) и несколько его сподручных.

Сборы длились примерно три месяца (по гелеонскому времени). Строительные материалы погружены в блок-контейнеры, что состыковали с нашим служебным межзвездником. На таком огромном пилотируемом корабле я еще не летала. Из-за контейнеров он стал напоминать железную гигантскую гусеницу.

– Строительный набор "Собери свой маленький город", – задумчиво выдала я, покусывая тупой конец ручки и наблюдая за погрузкой вместе с Ивиль.

– На ледяной планете, – вздохнула бригадир тоскливо.

За свою карьеру она освоила две точки на Трамптане. Так что задача ей непосильной в принципе не казалась. Я старалась записывать все ее распоряжения в ходе комплектации.

– Что вас беспокоит? – изумился Астет, тоже

– Нет, для этого у нас есть Люси. Выгадать оптимальные условия для строительства будет несложно. Я тревожусь о местной фауне.

– А что с ней может быть не так?

– Хищники в одиннадцатом секторе, где мы решили базироваться, гораздо крупнее, чем на освоенных территориях. Наблюдения со спутников прислали первые снимки и видеозаписи наблюдений за привычными нам Тиронами, Верзулами и Санаями. Их габариты превышают норму вдвое, если не втрое. Это может сулить нам серьезные проблемы. Потрясу-ка я босса, пусть выделит мне еще пять охотников.

Ивиль развернулась и отошла подальше в сторону от шума кранов и манипуляторов, чтобы сделать звонок.

Упомянутые хищники обладают мощным костным остовом и мышечным каркасом, что помогает им передвигаться с высокой скоростью по горам и степям Трамптана. Острые когти рыхлят ледяные поверхности, позволяя удерживаться на склонах скал и маневрировать на заснеженных просторах. Толстый кожно-жировой покров и густая шерсть предохраняют зверей от холодов, а острые зубы позволяют разорвать на части себе подобных, для собственного пропитания. И такая угроза теперь грозит нам в троекратном размере.

– Кассиль, – окликнул меня медик. – Куда планируешь пойти после работы?

– Думаю, сразу домой, – поморщилась я, припоминая, что, решив прошлый раз завернуть в придорожное кафе с Милоей, наткнулась на свой ходячий кошмар!

Перед новой подругой и коллегой было неловко за вспыхнувшую сцену. Однако она же меня и спасла, утащив из заведения подальше от загребущих лап Кайрина через черный ход.

– Можно составить тебе компанию? Хочу навестить дядю, пока выдалось свободное время.

– Разумеется! – улыбнулась я.

Астет Рос – двоюродный племянник Мистифа Ногана. К сожалению, его темный дар так же слаб.

– Тридцать три Духа Тьмы! – ругнулась Ивиль, подходя к нам. – Шеф выдал только трех ребят. Заставил меня торговаться! Как будто я не людей просила, а килограммовый брюлик! Последний получить было бы куда проще, чем бесценную рабочую силу.

– Особенно если учесть, что он испытывает к вам симпатию, – хохотнула Милойя. – Он бы и два дал, разреши вы ему принять над вами покровительство.

– Мор… Кхм, физиономия треснет! – высказалась огневичка, однако же щеки ее немного заалели, а взгляд ушел куда-то в сторону.

Может, она и не готова пока строить новые отношения, но комплименты от мужчин всегда приятно слышать. Чуть-чуть больше инициативы со стороны шефа и жизнь ее наладится. Главное, чтобы Ивиль не испепелила его раньше.

Все это мы весело обсуждали с Астетом, направляясь домой на общественном аэро-торе. Этим вечером мы с семьей закатили пир. Отцы желали удачи в освоении новой территории. Мама тревожно прижимала руки к груди, а Эливэйн с Дантоном в шутку наказали без сета не возвращаться.

– Сколько, говоришь, там свободных мужчин? – спросила сестра весело.

– Семь десятков, – хмыкнула я.

– Присматривайся хорошенько. Вдруг один из них тот самый, что сделает тебя счастливой и защитит от деспота, следующего за тобой по пятам.

– Если кто и способен на это, то только "Охотники". Они обладают более сильным даром. А с ними мы пересекаемся редко. Эти Тени стерегут границы, в то время как я ползаю по шахтам и прозябаю в лаборатории.

– Но летите-то вы на одном корабле, и на Трамптане столовая у вас общая.

– Хо-ро-шо, – произнесла я по слогам обреченно. – Я обещаю приглядеться. Солун и так мне благоволит. И если среди коллег найдется тот единственный и неповторимый, это будет верхом ее щедрости!

Ночевать сестра с Чезаром отказались и забрали с собой Ксюшу, лишив дедушек радости. Я снова не поехала в свой собственный дом, о котором мечтала еще в юности, потому что боюсь. Сильно боюсь.

Как и перед отправкой в мой первый рейд, Кайрин явился на служебную площадку космодрома и занял воинственную позицию: "Ты не пройдешь!". Но и в этот раз его ждало разочарование. В первый наш отлет Ивиль немного оторопела от его наглости, а в этот подстраховалась, сразу отправив пару крепких ребят из бригады мне на выручку.

– Кайрин, оставь меня! Я работаю, и ты мне не указ! Я хозяйка своей жизни, и в ней тебя нет!

– Это ненадолго, – сощурился нехорошо Тень, преграждая мне путь.

На его плечи опустились сразу две тяжелых руки, заставляя обернуться. Охотники выглядели не менее внушительно, однако напористый сарфириец вывернулся из их захвата и прильнул ко мне, прошептав на ухо:

– Последний раз прошу по-хорошему, прими мое покровительство!

– Никогда!

На площадке разгорелась самая настоящая драка. Меня оттеснил в сторону вовремя подошедший Найтен, вокруг сгустилась толпа зевак, наблюдающих, как одичавший Тень рвется вперед, разметая здоровых мужиков, словно котят на своем пути. Он даже в тень не перешел и не принял боевой формы. Одержимый яростью, Кайрин, видимо, до этого не додумался. Я спряталась за спину друга, но все внезапно прекратилось. Выглянув из-за плеча товарища, я заметила Чезара, нависшего коршуном над Кайрином, который не стал тягаться с самым сильным сарфирийцем. Под десятками тяжелых взглядов он ушел, не забыв одарить меня напоследок своим многообещающим пылающим взором.

Теперь домой без сета я точно не вернусь. Боги, свои и чужие, помогите! Ксюша воспользовалась общим замешательством и забралась ко мне на руки. Вот оно, маленькое чудо, что всегда вытащит из депрессии и отгонит страхи на задний план.

– А вот и моя племяшка! Дай потреплю за щечку?

– Не дам, – принялась заламывать руки племянница. – Вдруг у меня щеки станут страшными? Папа сказал, что я должна быть неотразима, ведь я – принцесса!

– Верно папа говорит, – кивнула я уверенно. – Ты у них красавица!

Обняв старшую сестру, я передала ей малышку.

– Удачи, сестренка. Сколько вы там планируете пробыть?

– Около пяти месяцев. На этот раз министерство промышленности прислало приказ обследовать с одиннадцатого по шестнадцатый квадранты. Якобы уловили они там излучение в зеленом спектре и надеются найти месторождение фарматола.

– Здорово! Только, насколько я помню, эти сектора находится далеко от освоенных территорий, и обследовались всего один раз.

– Да. Сеть тоннелей там довольно запутана, будем стараться избегать обвалов.

– Кассиль, – окликнула меня Ивиль. – Пора отправляться.

– Ну, с Богом! – напутствовали меня Эливэйн и Найтен, прежде чем дверь шлюза за мной закрылась.

Как только родные и товарищ оказались от меня на, пусть еще небольшом, расстоянии, улыбка сползла с моего лица, уступая место угрюмости.

"Что мне с ним делать?"

– Теперь, когда он далеко от тебя, восприми его состояние иначе. – Астет обхватил меня за плечи и вывел из шлюзной камеры по направлению к залу совещаний. – Он болен. И ему не поможет ни ваша Солун,

– Да, но не за пять месяцев. Десять лет он уже мучает меня и мучается сам. Жаль, что у нас не предусмотрена земная эвтаназия.

– Какая ты "добрая", – усмехнулся медик.

– Если бы эта участь досталась мне, я бы решилась на это.

– Ты чародейка. Он – Тень. Для нас одержимость и умопомрачение в его состоянии – это норма. Самокритика отсутствует напрочь. Это темная сторона дара, голодной Тьмы. Не получив своего, она рассеется, а с ней погибнет и он. В истории такие случаи были. Так что даже не вздумай убиваться по этому поводу.

– Но отчасти я виновата.

– В чем? – усмехнулся Тень, поднимаясь со мной по металлической служебной лестнице на три палубы вверх. – В том, что ты есть на свете? Кассиль, не будь глупой. Тут два варианта. Или он сгорит без тебя, или вы выгорите вместе. А выгорание в навязанном браке сулит страшные муки, по большей части душевные. Не зря все сейчас зубрят новое положение Закона о межгалактических отношениях. Это важная деталь. Связь между чародейкой и любым другим мужчиной должна быть добровольной, а последующая совместная жизнь счастливой.

Я вновь задумалась, рассматривая ситуацию под другим углом. Вспомнила, что сестра оказалась с Дантоном на той самой грани выгорания, из-за чего и попала в переделку, пытаясь сбежать от проблем. Неужели я хочу того же? Бежать в другую галактику, зная, что мой мужчина меня не любит? Нет. Однозначно не хочу. Астет прав. В том, что так сложилось, нет моей вины. Я не могу дать Кайрину то, чего он хочет.

Перед вылетом мы познакомились с новыми членами нашей команды. Да-а-а, бригада разрослась и обзавелась парой десятков красавцев Теней. От количества самцов вокруг даже Милойя пришла в смятение. И было, собственно, из-за чего конкретно.

Пока мы с Астетом беседовали, обнаружилось, что двоим из них ее снежный дар пришелся по вкусу. Сообразив, что к чему, Ивиль задорно хохотнула, хлопнула чародейку по плечу, и прошла мимо. Мне лично было не смешно, я почему-то примерила ситуацию на себя и ужаснулась. Милойя так вообще покрылась инеем!

– Мила, помощь нужна? – спросила я, наблюдая за тем, как искрится разрядами воздух.

Подруга в шоке.

– Кассиль, – прошептала она. – Скажи мне, почему, когда их ждешь столетиями – нет ни одного. А тут сразу… два?!

– Судьба. Не иначе, – усмехнулся Астет.

Ему бы все веселиться.

– Ну, – попыталась я воодушевить подругу. – Зато теперь Эрив Голер перестанет над тобой подшучивать.

– После того как пару раз схлопочет по физиономии от ухажеров Милойи.

– Астет! – одернула я коллегу.

– Все. Я молчу, – поднял примирительно руки блондин, но в глазах его по-прежнему искрилось веселье.

Остряк!

"Всех пассажиров просим разойтись по каютам, а экипаж занять посты. Взлет свершится через пятнадцать минут", – прогремел динамик голосом капитана космического корабля после короткого собрания.

Что на нем обсуждали, прошло мимо меня, я слушала вполуха. Вроде бы ничего важного не пропустила. Летим три недели с катастрофически опасной скоростью, высаживаемся на Трамптане, охваченном шестидесятиградусным морозом. Пурга не исключена, а что может быть хуже буйного ветра в такой мороз? Когда сотни льдинок впиваются в открытую кожу лица, твое тело по инерции сносит совершенно в противоположную сторону от цели. Даже снежный дар не всегда помогает обеспечить коллегам более или менее оптимальные условия для работы.

Вся надежда на Люси. Она как метеоролог-геодезист поможет нам подобрать наиболее выгодное положение для базы.

Каюта моя ничем не отличалась от той, что досталась мне в первом трудовом рейде. Небольшая, со встроенной в стену койкой у большого иллюминационного окна с высокопрочным стеклом. Над кроватью вмонтированы полки для багажа, которые скрывались за автоматизированными дверцами. Снизу извлекается столик и выдвигается стул без спинки. Можно кушать полулежа, смотря в окно или персональный компактный плазмовизор, который показывает на выбор любую запись, из записанных на внешний накопитель. Интересно, как давно они обновляли его и есть ли там что-нибудь стоящее к просмотру?

За ближайшей боковой переборкой находится ионный душ и санитарный узел. Жить можно, причем неплохо, несмотря на ширину покоев в три шага.

Разместившись на застеленной кровати, сбросив лениво сумку на пол, я вгляделась в толпу, снующую по космодрому достаточно далеко от нас. Все спешно покидают площадку, ожидая взлета нашей "гусеницы". Вскоре корабль слегка тряхнуло при отстыковке, после чего мы плавно выдвинулись в путь.

Уже через полчаса я наблюдала за тем, как мы отдаляемся от Сарфиры. Теперь можно вздохнуть чуточку свободней. До последнего мгновения мне казалось, что на меня давит чужая Тьма, душит, хотя ее обладателя нигде не было видно.

Глава 3

На второй день пути Милойя пришла ко мне и задержалась на полдня. Обосновала она свой приход и взвинченное состояние необходимостью укрыться от пристального внимания двух охотников, что пополнили наши ряды в этом рейде.

– Я так не могу, – запричитала она взволнованно, меряя шагами каюту.

Чтобы не мешать и дать волю ее эмоциям, пришлось забраться на койку с ногами, поджав их под себя.

– Что-то случилось?

– Два мужика случились! – чародейка все время держала руки у лица: она то сжимала ладони в кулаки, то разбрасывалась жестами. – И оба такие добрые и ласковые, что остается им либо за ухом почесать, либо гнать подальше с глаз долой.

– А сама-то ты как хочешь?

– Я? – замерла она.

– Да. Какой вариант ближе к сердцу?

– Но… ведь их двое. Проявлю симпатию к одному, обижу второго.

– Как все запущено, – хмыкнула я. – Они уже пытались подпустить к тебе Тьму?

– Боги упаси! Я с ума сойду, – коллега села рядом и сокрушенно опустила взгляд.

– Послушай меня. У тебя, может, и не было в роду двойственных и тройственных союзов, а у меня есть. Моя мама долго выбирала между двумя мужчинами.

Я сделала многозначительную паузу.

– И-и-и? – нетерпеливо протянула Милойя.

– И в итоге они решили все за нее.

– Тени вынудили ее на двойную связь?!

– Настояли, – поправила я. – И были мои папочки очень убедительными. Так что за одну ночь у мамы появилось две Риши на руке и два сета. Сейчас они счастливы! У них есть я и моя старшая сестра Эливэйн. А теперь еще и внучка Ксения. Так что обладать двумя сетами не всегда плохо.

– А если они друг друга не примут? – уточнила

– Будут бои с переходом в тень, – пришлось кивнуть с серьезным видом.

В каюте стала стремительно понижаться температура, дар Милойи начал выходить из-под контроля.

– Не волнуйся, – обняла я ее. – Ведь они до сих пор даже не устраивали склок по этому поводу.

– Это продлится ровно до тех пор, пока я не сделаю однозначный выбор в пользу кого-то из них.

– А ты уже отдаешь кому-то предпочтение?

– Я не знаю. Прошло всего два дня. Рон и Лоид такие разные, и на внешность, и по характеру, но самообладания у обоих не занимать. Они всегда находятся рядом. Когда я глаза закрываю, они мне мерещатся! Того и гляди, заделаюсь параноиком.

– Понаблюдай за ними. Подпусти их Тьму к своей ауре. Так ситуация станет яснее. Яркий пример сестры многому научил меня. Жаль, что ты в семье единственная дочь.

– А уж мне-то как жаль. Хотя иметь трех братьев тоже очень выгодно.

Мы обе весело хмыкнули. В каждой семье братья, младшие они или старшие, излишне опекают сестер. В большинстве случаев это только плюс, но иногда это жутко раздражает.

– Ну, а ты? – вдруг переключилась на меня подруга, отстраняясь от своих проблем. – Как у вас с Найтеном Ползом? Есть какие-то шансы?

– Нет, – пришлось досадливо отмахнуться. – Ни одного. Для него это все равно, что связаться с сестрой.

– Ой-ой-ой! С сестрами не целуются! – хмыкнула коллега и заерзала на месте, ожидая моего контраргумента.

– Это взаимовыгодное сотрудничество!

– Ну-ну…

Щеки мои заалели. Мы и вправду слегка перегибали, выходя за рамки обычных дружеских отношений.

– Он молодой одинокий парень, которому иногда хочется "сладкого".

– Чтобы упиться приличным, хоть и малым, глотком энергии, он мог бы сойтись с какой-нибудь чародейкой на ночь.

– Нет. На такое он идти не намерен.

– Ты хочешь сказать, что Тень, которому скоро перевалит за сто пятьдесят, еще… девственник?! – Милойя была слегка поражена.

– Я не думаю, я знаю.

Тени в самом деле тянутся за энергией чародеек с момента первых поллюций. Даже за малым ее количеством. Для наших мужчин она как наркотик, потому я смутно представляю себе, как Тени будут строить отношения с иномирянками. Но медицинский прогресс не стоит на месте, вскоре и это Союзу будет известно.

– Интересно, как долго он им останется? – задумчиво выдала Милойя. – Надо же, какой редкий случай.

– Он считает, что Тень от начала и до конца должен быть верен одной единственной избраннице. Так что легкий флирт и такие вот "питательные" поцелуи это его предел, а также мужчин, состоящих в его роду.

– Да-а-а, против семейных принципов не попрешь. Повезет же кому-то.

– Смотря с какой стороны смотреть, – пожала я плечами. – Счастливице придется долго его раскрепощать и учить любовному искусству. Большинство Теней опытны в этом вопросе, но тут другой случай.

– Ну, дай Бог ему счастья, – вздохнула подруга и вновь обернулась ко мне. – А пойдем по порции Кафареcontentnotes0.html#n_5 съедим?

– Почему бы и нет? Ты с каким вкусом любишь? – слезла я с койки, обувая балетки.

– Ширасу!

– Еще одна. – У меня мурашки по коже пробежали.

– А кто еще?

– Сестра с зятем обожают. И Ксюшка тоже унаследовала их вкус.

– Забавно, – улыбнулась Милойя, покидая со мной каюту.

– Вот уж нет! Я не понимаю, как можно есть эту кислятину? У меня аж зубы сводит. Потому к Ширасу я отношусь с осторожностью, как и большинство сарфирийцев. Но Ксюшка зачастую мне скармливает остатки своей недоеденной порции, выкидывать мой любимый десерт мне просто совесть не позволяет.

– А какой предпочитаешь ты?

– Арбузный, иногда Лойе. А так я не привередливая… если дело не касается кислого плода.

Стены коридоров отливали металлическим блеском. Искусственный свет не уступал дневному, полностью освещая пространство вокруг, от чего день казался Днем. Ночью общее освещение приглушают в соответствии с выставленным таймером.

Уже через три минуты мы были в пищевом блоке и набирали на синтезаторе необходимую нам формулу десерта. Несмотря на максимальное соответствие синтезированной пищи натуральной, вкус немного все же отличался. Да и чего говорить, в настоящих продуктах витаминов содержится больше. Учитывая, что на Трамптане отмечается значительная нехватка света и растительной пищи, каждому из нас выдали по набору витаминных пилюль. Контейнер удобный, вытянутый в трубочку, нажал на кнопочку с одного конца, с другого выпадает капсула. Хорошая вещь: за волосы, ногти и способность к регенерации незначительных ран волноваться не приходится.

Подхватив тарелки с холодным блюдом, мы разместились с подругой за ближайшим свободным столиком, как раз напротив большого окна. Я зачерпнула ложку густой мороженой массы и с нетерпением отправила ее в рот. Пока кафаре таяло, позволяя мне насладиться вкусом, мой взгляд сместился за окно, созерцая звезды, млечный путь и необъятный простор вселенной. Красиво!

Мы с Милойей так и сидели некоторое время с мечтательным выражением лица, думая каждая о своем. Возможно, где-то там находится мой единственный суженый, который стоит на страже на патрульном космическом корабле или живет на одной из известных Союзу планет, и так же, как и я, ждет нашей встречи. А может, он и не загадывает наперед о будущем, полагаясь на судьбу. Пусть это наивные женские мечты, но хотелось бы верить, что мой мужчина будет особенным и действительно единственным.

Тишину столовой нарушили мужские голоса. Двое сарфирийцев о чем-то явно спорили, и гул стих сразу же, как только в поле их зрения попала Милойя. Чародейка стушевалась, вся подобралась и содрогнулась в кашле. Кажется, она подавилась, что не оставило у меня сомнений: вошедшие Тени и есть Лоид и Рон.

Оба хороши собой: высокие, поджарые, но дальше абсолютно не похожие друг на друга. Рон пепельный блондин, с молочно белой кожей и мягкими чертами лица, а Лоид смуглый брюнет с хмурой физиономией, которой он пытался придать более простодушное выражение. Со стороны это выглядит забавно. Однако, Милойе не до того. Пришлось перегнуться через стол и хлопнуть ее промеж лопаток, после чего получить хриплое "спасибо".

– Милойя, – с облегчением воскликнул Рон.

– Здравствуй, – обратился к ней Лоид. – Мы как раз искали тебя и хотели извиниться.

– Извиниться? – расслабилась подруга, охваченная недоумением.

– Мы тебя напугали? – Тени наперебой выстраивали свой диалог так, что у меня сложилось четкое подозрение, не репетировали ли они свою речь? – Нам не следовало навязывать тебе свое общество так резко.

– Следовало подойти к знакомству внимательней и постепенно.

– Мы были слепы и следовали лишь на поводу у желаний нашей Тьмы.

– Впредь будем более сдержанны и не станем больше настойчиво навязывать свое внимание.

– Мы с Роном побеседовали и решили пригласить тебя завтра на стрельбу.

– Стрельбу? – встрепенулась

Молодцы. Где-то уже прознали о ее увлечениях.

– Завтра утром мы с Лоидом вместо привычной разминки хотели бы посоревноваться и предложить тебе статус судьи.

Милойя перевела на меня озадаченный и нерешительный взгляд. Я лишь твердо кивнула и одобрительно улыбнулась, мол, конечно, иди!

– Хорошо. Просто я не думаю, что обычная чародейка будет достойной судьей двум профессиональным охотникам, мастерам своего дела…

– Не волнуйся.

– Мы примем любое твое решение и уж точно не будем закатывать истерик, – хмыкнул весело Лоид.

– Отлично! Тогда завтра в девять?

– Завтра в девять.

Я бы на месте парней качественно воспользовалась ситуацией. Полагаю, мужчины рассчитывают на то, что завтра чародейка будет чуть проще смотреть на них и их привязанность к ней. Подруге необходимо немного времени, чтобы определить, способна ли она на связь с двумя мужчинами или нет. Когда Тени ушли, мы обе тяжело вздохнули: Милойя с облегчением, а я с легкой завистью. Кайрин передо мной ни разу не извинился, и вряд ли это когда-нибудь придет ему в голову.

Святая Солун, как долго еще я буду его вспоминать? От раздражения хочется рычать!

– Кась, ты чем-то недовольна? – Коллега вернула меня в реальность, прогоняя злосчастный образ из мыслей.

– Нет. Просто кошмары наяву одолевают.

– Попробуй и ты познакомиться с кем-нибудь из новичков.

– Разумеется, иначе на мне сестра по возвращении живого места не оставит.

Мила усмехнулась, а я натянула тоскливую улыбочку, стремясь показать, что ей удалось меня расшевелить.

– Сидите, бездельничаете? – в дверном проеме показалась Ивиль.

Ее вид оставлял желать лучшего: под глазами залегли мешки, темные волосы небрежно собраны в толстую косу, куртка служебной формы была застегнута наполовину и висела на ней, как мятый мешок на манекене. Все это не оставило у нас сомнений – чародейка всю ночь пила.

– Наслаждаемся полетом, – хмыкнули мы добродушно.

– Ну-ну, – подошла к нам бригадир и далеко не изящно разместилась на соседнем от нас стуле, после чего страдальческим тоном попросила воды.

Я поднялась с места и набрала в графин разведенный сок, куда бросила пилюлю с суточной порцией витаминов.

– Благодарю, – кивнула Ивиль и приложилась к сосуду, опустошив его наполовину. – Не дали помереть мучительной смертью.

– Как самочувствие? – обратилась я к ней обеспокоенно.

Как бы первая леди снова не погрузилась в депрессию. Ивиль отмахнулась рукой.

– Высажу вас на Трамптане, оставлю Люси за главную и смоюсь в космос на аварийном шлюпе. И пусть кхагарты меня слопают.

– Леди, это заблуждение. Кхагарты не едят женщин, а вяжут в паре.

– Да? – ответила огневичка с безразличием. – Тридцать три Духа Тьмы! И тут не везет.

После этого она поднялась и покинула столовую в обнимку с графином.

Мы перекинулись с Милойей обеспокоенными взглядами и, не сговариваясь, сорвались с места, в надежде перехватить бригадира. Еще не хватало, чтобы она вновь пыталась наложить на себя руки. Но наши страхи, к счастью, не оправдались. Чародейка вернулась в свою каюту, не удосужившись закрыть за собой дверь, и разместилась за столиком, на котором стояли две бутылки, стакан, графин и распакованный сверток, который не так давно я видела у нее в руках.

Войдя без спроса, мы встали по сторонам от Ивиль, что лила слезы над меховой муфтой из шерсти Норгана, такой же шапкой и варежками. Безумно дорогая, красивая и теплая вещь, между прочим. Между ними лежала записка, порванная в клочья и склеенная, видимо, не раз за прошедшие сутки. Неровным почерком на листке выведена всего одна фраза: "Пусть они согревают твое тело, пока ты не подаришь эту радость мне. Шон".

– Он вручил это мне за час до вылета, в коробке с документами и запасной канцелярией, – решила нарушить тишину сама Ивиль. – Я не могу принять его подарки, как бы мне не хотелось.

– Почему нет? – изумилась я.

– Я уже потеряла одного сета. – В голосе чародейки отразилась горечь и бесконечная тоска. – И не хочу испытать ту боль и мучения снова. Когда день за днем, год за годом… Сто лет не спишь и видишь его тень перед глазами. Всего лишь тень от Тени. Я не уверена, что готова его отпустить. А тут босс со своими ухаживаниями. Он меня поразил своим вниманием. Сначала жутко раздражал, доводил все до абсурда и моих насмешек над ним. Затем я поняла, что он мне нравится. Но… Еще при жизни Майрен был очень ревнив и взял с меня обещание, что он будет моим единственным сетом. Я не могу нарушить слово.

– Вы зря убиваетесь, – обратилась я мягко. – После смерти, по нашим учениям, душам приходят осознание их ошибок, совершенных при жизни. Ваш сет думал о собственных интересах и комфорте, потому и заставил вас дать подобное обещание. Сейчас, наблюдая за тем, как вы мучаетесь, думаю, он бы желал вам счастья. Ведь он вас любил. Неспроста случайности не дают вам шанса покинуть этот мир. Может, это знак? Его знак.

– Я никогда не думала об этом, – вмиг утихла огневичка и, спустя некоторое время, бережно взяла в ладони склеенную записку. – Ох, девочки, какие вы еще юные, не можете себе представить, как сложно строить серьезные отношения. Возможно, когда-нибудь вы меня поймете.

Знаками я указала Милойе на дверь, после чего мы оставили огненную чародейку наедине с новыми мыслями.

– Я все поражаюсь, как она за столько лет еще пожар не устроила? – прошептала коллега, нажимая нужную кнопку на дверной панели.

Послышался легкий "вжик", возвещающий о том, что дверь надежно закрылась.

– Может, и устроила там, где нет свидетелей и ничье присутствие не помешало ей выплеснуть боль. Не хотела бы я оказаться на ее месте.

– Я тут подумала и решила, – хмуро произнесла подруга, – своими сетами не обзаведусь никогда!

– Ой, не зарекайся! – хохотнула я, вставив свое привычное "Ой!". – У тебя полгода на то, чтобы выстоять перед обаянием двух Теней. А чтобы не стать жертвой их очарования, еще надо постараться.

Дни шли своим чередом, один за другим. Ни один новичок в нашей бригаде меня так и не заинтересовал. Да и знаков внимания со стороны не поступало. Моей основной компанией стали Астет Рос и Милойя со своими ухажерами. Как и предсказывал медик, Эрив Голер, оператор бурящего оборудования, не раз подшучивающий в прошлом над скромняшкой Милой, получил по физиономии за не в меру длинный язык от Лоида.

Инцидент был быстро исчерпан, а подруга имела возможность оценить своего героя под другим углом, после чего начала относиться к парням чуточку иначе. В тот день на стрельбе им удалось обоим подпустить Тьму к ее ауре, от чего подруга

– Я, конечно, им высказала все, что о них думаю, но мне понравились обе Тьмы! Они такие сильные, осторожные и… голодные. И это ощущение, будто тебя касается что-то иное, неосязаемое и непредсказуемое, потрясающе. Словно сама тень тебя обнимает. Две тени! Я не могу отдать предпочтение кому-либо из них, и это меня пугает.

– Время, – ответила я ей. – Все покажет время.

Астет в силу своей любознательности тоже следил за троицей, все чаще набиваясь нам в компанию в свободное время.

– Эй! – Возмутилась я, когда с моего подноса урвали бутерброд. – Сделай себе сам! Мне теперь придется добирать свой рацион.

– Расслабься, подруга, – хмыкнул Тень. – Я тут мимо пробегал. Есть некогда. А тебе, между прочим, за фигурой следить надо.

– Все нормально у меня с фигурой! Есть за что подержаться, – буркнула я, наблюдая за тем, как блондин в два присеста поглощает мои вкусняшки.

– Ну-у-у, – протянул медик, бросив на меня оценивающий взгляд. – Да, ты права. И все же, перебирать не стоит.

– На тебе расческу! – вытащила я из кармашка гребешок.

– Зачем? – повертел ее в руках Астет.

– Чеши отсюда, прожора!

Рон и Лоид весело фыркнули, оценив старую шутку, Милойя захихикала, а Астет с наигранной обидой положил гребень на стол и пошел на выход.

– Нужна мне твоя расческа. Я сам уйду.

– Забавный он парень, – заметила Мила, как только медик скрылся из виду.

Тени, что сидели по сторонам от нее, заметно напряглись, от чего чародейка едва ощутимо охнула. По-видимому, Тьма парней жадно обхватила подругу в собственнические объятья. Ревнивые. Эта ситуация позволила мне сделать однозначный вывод, которым я и поделилась с Милой, как только мы остались наедине.

– Ревнивцы.

– Это все усложняет, – снова заметалась подруга, теребя в руках золотистую косу.

– Наоборот! Это в корне меняет дело, – произнесла я с воодушевлением.

– Я не понимаю твоего оптимизма.

– Они ревнуют тебя к окружающим мужчинам, но совершенно спокойно воспринимают друг друга подле тебя.

Мила застыла и глубоко задумалась.

– А ведь и правда, – тихо произнесла она спустя минуту. – Какая ты наблюдательная! И почему я не обратила на это внимание?

– Наверное, потому, что постоянно находишься в напряжении, в отличие от меня.

– Точно, – хмыкнула чародейка. – Скорее бы уже оказаться на Трамптане, я настолько привыкла к их компании, что уже не в силах трезво мыслить. Их дар заигрывает со мной все свободное время с тех пор, как я подпустила их к себе ближе.

– Это вполне естественно. Они пытаются тебя очаровать и показать, насколько может быть приятно общество Тени.

– Да, возможно, – мечтательно протянула подруга.

За три недели нашего путешествия время пролетело незаметно. Все чаще меня посещает одна и та же мысль: если обзавестись сетом не получится, всегда могу переучиться и стать либо свахой, либо семейным психологом. Где накал страстей – там и я, словно свет клином сошелся! И все так ловко в моих глазах складывается… за исключением собственной жизни.

Глава 4

Прилетели. Вот только выходить никто из нас пока не торопится. Часть бригады собралась в большом зале на первом этаже и молча уставилась в огромное иллюминационное окно, созерцая снежные горы, утопающие в сумерках. Я зябко передернула плечами, отопления на межзвезднике теперь немного не хватает. Мороз охватил наш огромный корабль, пытаясь найти в нем брешь. Но и без нее температура на борту слегка понизилась.

– Сколько там? Градусов восемьдесят? – спросила Мила у Люси, Снежной чародейки, метеоролога-геодезиста.

– Минус девяносто три, – хмуро произнесла коллега, изучая шкалы и диаграммы на переносном киберблоке.

– С ума сойти, – присвистнул Рон, неизменно следующий позади Милы вместе с Лоидом.

Д-а-а, их можно понять. Большую устойчивость к холодам Тени могу обрести, связав свою судьбу со снежной чародейкой. А пока им, как и всем, придется кутаться в теплые одежды и надеяться на то, что наш дар сможет поставить хотя бы небольшой сдерживающий холод купол над местом нашего нового лагеря. Базой будем называть, когда построим, а пока верное определение именно "лагерь".

– Ну? Что там? – со спины тихо подошла Ивиль.

Вид ее сегодня, как в последние дни нашего пути, был гораздо более приемлемым: цвет кожи на лице выровнялся, круги под глазами исчезли, отек спал, глаза подведены черным карандашом, а полные губы – темной помадой. Форма отглажена и сидит на изящной, наделенной аппетитными округлостями фигуре идеально, ярко красный маникюр притягивает взгляд, а темно каштановые локоны вновь собраны в высокую прическу.

Бригадир – мой кумир. Глядя на нее, меня охватила гордость: за нее саму, за ее силу воли и за то, что обладаю схожей фигурой. Жаль только, что я блондинка! И темная космическая форма мне идет гораздо меньше.

– Давление выше привычного на одну десятую атмосферу. Парциальное давление кислорода выше, что соответствует показателям в третьем секторе, – Люси старалась быть краткой и докладывать по существу.

– Тут для нас неожиданностей нет, – одобрительно заметила бригадир и кивнула:

– Дальше.

– Температура за бортом минус девяносто три, ветер северный…

– Заметно, – буркнул себе под нос Эрив Голер, что стоял рядом с нами, скрестив руки на груди.

– …восемнадцать метров в секунду. Ясно, облачности не ожидается в ближайшие две недели. Но это еще не точно, с первых секторов из старых шахт идет выброс тепловой энергии. Если ветер усилится, есть вероятность, что в скором времени мы будем работать без Цереона.

– Давно надо было их завалить, – задумчиво выдала Ивиль.

– И потом в случае необходимости выполнять двойную работу? С нуля? – фыркнул оператор.

– Да кому они нужны? Шахты пустые. Толку от них нет. С годами они стали только мешать своими излучениями и переходами в гейзеры! И ни с того ни с сего там вдруг возникнут новые залежи ископаемых?

– Нет, но…

– Без "Но"! – раздраженно перебила Голера бригадир. – Ставлю галочку. Очень уж сильно эти искусственные "дыры" влияют на атмосферу. Другой вопрос, если бы рабочие тоннели были извилистыми, как трамптанский лабиринт, но они прямые и имеют немалый радиус. Слишком большая температурная разница между ядром и поверхностью планеты. Придется опять подавать рапорт и кучу другой макулатуры боссу.

– Может, обойдется? – отвлеклась Люси. – Гейзеры недолго проживут, выход шахты подморозит и получится своеобразный "струп", как у раны.

– И надолго его хватит? Подумаем, – отмахнулась огненная чародейка. – Что там еще?

Люси подошла к небольшому столику в центре зала и положила на него киберблок. Активировав объемную голографическую карту, она увеличила одиннадцатый сектор Трамптана и указала на желтую точку в нем.

– Это наш корабль.

Далее легкими и ловкими жестами она снова увеличила изображение. Теперь стали видны все ближайшие горы, скалы и снежная степь, что окружали нас со всех сторон.

– Предлагаю обосноваться здесь, – ткнула коллега пальцем в одну точку, которая тут же загорелась зеленым маркером. – Прошу всех обратить внимание на то, что место окружено с трех сторон скалами и горой, с четвертой – степью. Горный хребет словно специально сделал такой крюк для нас. Эта точка наиболее удобна во всех отношениях. Воздушные потоки. – Люси активировала условные движущиеся стрелки, указывающие направления ветра. – Со стороны скал мы прикрыты, со степи ветер будет обходить нас по склонам. Мы окажемся в центре максимально обтекаемой зоны. Не сказать, что совсем безветренной, но бури нам будут не так страшны. Однако процент насыщения кислородом воздуха немного упадет как раз до необходимой нам нормы. А у подножия гор слой льда в данном случае тоньше. Что там с далеким грунтом, предположить пока сложно, но, думаю, наши операторы и геологи потом дадут нам оценку.

– Что там давать? – снова встрял Эрив. – На этот раз нас снабдили новейшим оборудованием с безотказными двигателями и качественными лезвиями. Новые малышки даже титанит перекопают, если потребуется.

– Вечный оптимист по жизни, – буркнул кто-то из коллег, не скрывая сарказма.

– Самоуверенный и пустоголовый болван, – невозмутимо поправила Ивиль, вызвав волну всеобщей насмешки.

– Я вас попрошу… – иронично попытался отпереться оператор.

– Увольте, – перебила она его, отмахнувшись рукой. – Так и есть. И кормлю я тебя только за то, что умеешь правильно оценивать обстановку при чрезвычайных ситуациях. Титанит он перекапает.

Последнее было высказано ею с кривлянием. Бригадир терпеть не может его вездесущей самоуверенности. Тень промолчал, каждый, кто работал в команде с огневичкой, знает, что последнее слово всегда останется за ней. На личном опыте он усвоил, что препираться с ней бесполезно.

– Значит, так тому и быть. – Ивиль обошла карту по кругу, частично проходя сквозь нее. – Останавливаемся здесь. Склад, гаражи и мастерскую расположим ближе к степи, причем у гор мастерская, затем гаражи, а уж потом склады. Основную базу с лабораториями поставим с левой стороны, а рядом с ней жилой блок.

По ходу разъяснений бригадир ставила разноцветные маркеры на голограмме, обозначая ту или иную постройку.

– Вы хотите поставить блок отдельно или смежно с лабораторией? – уточнил Торэн – инженер-строитель, тоже присутствующий в зале.

– Однозначно – смежно было бы лучшим вариантом.

Тень сделал себе пометку в электронном блокноте.

– Так, – Ивиль еще раз окинула пространство взглядом. – На мой взгляд, при высадке нам нужно будет просканировать эхотокаустом вот эти три точки.

Теперь был задействован красный маркер.

– Может, позже еще добавим вариантов, но подход к фарматолу начнем искать с них. Будем молиться нашим Духам, чтобы на пути не оказалось никакого титанита, – темный взгляд с укоризной метнулся в сторону оператора, который тут же закатил глаза и сокрушенно покачал головой.

– А теперь, дети мои, расходимся и делимся своими планами на будущее. В восемь утра собрание. В девять выход на поверхность. До полудня объедем на сано-торах обозначенную территорию и убедимся, что никаких помех для строительства нет. К вечеру три указанные точки должны быть просканированы как минимум на четыре тысячи километров вглубь. Все данные записать и предъявить мне не позднее двадцати одного часа. Пока не обоснуемся, рапорт в восемь утра будет проводиться каждый день, – Ивиль перевела дух. – Все свободны, кроме новичков. Кассиль, задержись.

Как только половина присутствующих покинула зал, Люси свернула голограмму карты и активировала уже знакомое мне голографическое пособие.

– Повторенье – мать ученья, – улыбнулась она. – Итак, Трамптан имеет в своем строении следующие основные слои: корковый, мантию и ядро. Каждый из них разделяется по структуре. Идем к центру. Корковый включает в себя Ледниковый, Смешанный, Силикатный и верхний вязкий слой мантии. Далее строение нам не столь важно, поскольку мы работаем в корковом слое. Смешанный и Силикатный уровни испещрены бесконечными тоннелями, что когда-то ранее были наполнены газом. Корковый слой со временем пошёл трещинами, соединив Силикатный слой с поверхностью планеты, и газ отныне не представляет для нас угрозы. Чем глубже шахта, тем выше рабочая температура. Чаще всего непосредственно под слоем льда мы встречаем первое полезное ископаемое – титанит. Сами понимаете, чем глубже спрятан ресурс, тем дороже наша добыча на рынке. Попробуйте добудьте тот же фарматол, избежав обвалов природных тоннелей.

Правила техники безопасности: пальцы в розетки не совать и тому подобное – мы пропустим, а вот соваться вперед бурмашины и другого бурящего оборудования категорически запрещено. Мало того, что есть угроза превратиться в фарш, так еще и неизвестно, что вас ждет впереди. В кабине куда как безопаснее. При погружении в силикатный слой необходимо надеть защитный скафандр, несмотря на оптимальность условий работы. Мы не знаем, с каким неизвестным облучением еще можем столкнуться. Планета огромна. До глубокого края коркового слоя не дошла еще ни одна бригада за целое тысячелетие, – Люси глубоко вздохнула, перебирая в голове залежи информации. – Продолжим, трогать руками неизвестные породы запрещено во избежание трагедий (обвалов, незапланированного уничтожения самой породы) и несчастных случаев (ожог кислотой, отравление газом, облучение, термический ожог и прочее по списку).

В таком духе мини-лекция длилась еще минут двадцать. Особенно сделали акцент на лабораториях. Там-то я все уже знала досконально. В итоге разбрелись мы поздно, в каюте я без сил рухнула на койку и проспала всю ночь в одной позе.

Наутро осознала, что так спать вредно. Из зеркала, закрепленного в кабинке ионного душа, на меня смотрела помятая чародейка. Челка торчком, пол-лица раскраснелось, в целом, моя особа имела жутко усталый вид. Надо бороться с ленью и прекращать строить из себя тюленя.

После тщательных гигиенических процедур я более-менее пришла в себя и без особого аппетита плотно перекусила в столовой через силу. Сегодня предстоит большая трата энергии, что потом скажется на белково-углеводном обмене. Даже медитация мне не поможет в последующие три дня прийти в себя потому, как именно сегодня все прибывшие чародейки дружно будут ставить магический теплоизоляционный купол. Хотя он и похож на друшлак, если уж с чем-то его сравнивать, но это хоть как-то защитит нас от бурь и вьюг. Мороз немного спадет, что облегчит условия для работы всей бригаде.

Уже в

– Готова?

– К тому, что ждет нас снаружи, или к полному истощению до потери сознания? – сухо уточнила я, заглядывая в его насмешливые глаза.

– И к тому, и к другому.

Я надела плотные перчатки, натянула на голову и лицо шерстяной снуд поверх защитной маски с прозрачными стеклами и только после этого ответила.

– Готова, – обреченный вздох сорвался с уст сам собой, заставив медика озорно хмыкнуть.

Конечно! Это не ему падать лицом в сугроб, вот он и веселится. В любом случае, пусть так, постная физиономия Тени не добавила бы радости моему состоянию. Невольно приходит сравнение: характер Астета Роса очень напоминает мне улыбчивого Найтена Полза. Таких друзей, как этих двух, еще надо поискать.

Шлюзную камеру мы покинули вместе, и в то же мгновение Трамптан принял нас в свои ледяные объятья.

– Ух! – сорвалось у медика непроизвольно.

Тень весь съежился, прячась от пронизывающего ледяного ветра, и для надежности засунул руки в карманы теплой куртки.

– Да ладно, – пришла моя очередь ухмыляться. – У тебя тулупчик с подогревом, получше любого скафандра будет.

– Не тулупчик, а крдильон, – Тень сощурился, спасаясь от яркого света. Все, что нас окружало, сияло кристальной белизной. – Фасончик по последней моде подобран. И технологии, встроенные в терморегуляционную систему, новые.

– Так от чего тогда весь сжался?

– Я, между прочим, не чародейка. А уязвимое нежное создание, – от этих слов мне захотелось насмешливо фыркнуть, глаза Астета лучились озорством за такой же защитной маской. – Я вынужден терпеть этот кошмар. Скорее бы уже обрести свою… холодную женщину.

– А если повезет, и она будет горячей?

– И от такого подарка судьбы я бы не отказался!

Минут десять спустя, вся бригада уже была в сборе. Охотники в первый официальный рабочий день поделили смены и отправились осматривать территорию и ее границы днем на предмет наличия хищников и их гнезд.

Средством передвижения нам служат упомянутые сано-торы, важными деталями которых являются полозья и ходовая часть. Вмещают они двух седоков: водителя и пассажира. Моим водителем сегодня был Астет. Сначала за рулем с комфортом разместился он, а позади него я.

– Всё, – окинула Ивиль взором бригаду. – Всем разойтись по указанным точкам. Купол ставим ровно в половину одиннадцатого. На собрании часы мы сверили, так что осечек быть не должно.

– Держись крепче, – велел медик, перекрикивая рев мотора, прежде чем тронулся с места.

Нашей точкой является вершина горы, откуда я начну вливать свою силу в общее заклинание. Ну и ветер! Его ледяные порывы хлестали по нам со всех сторон, норовя опрокинуть, как незваных гостей. Хорошо хоть сегодня температура не опустится ниже семидесятиградусной планки. Сомневаюсь, что в таких условиях здесь смог бы работать кто-то еще без дополнительного оснащения и экипировки, кроме сарфирийцев.

Небо, как и предсказывала Люси, ясное, насыщенно голубое, почти синее. Цереон отсюда кажется гораздо более маленьким и не таким ярким, однако света сейчас хватает, и ледяные вершины скал отбрасывают блики. Белоснежное покрывало, лишенное наста, устилало абсолютно все вокруг. Некоторые ученые еще смеют предполагать, что в свое время на Трамптане существовала своя древняя цивилизация. Я же с ними не согласна. Как тут жить? Под землей – тоннели, полные газа, а на поверхности лишь снег и скалы. Сейчас же – да. Условия жизни с появлением космических технологий, транзитных поставок материалов и продуктов стали приемлемыми для сарфирийцев, но никак не для других рас.

– Осторожно, – заглушил двигатель Астет, как только мы оказались на снежной вершине. – Склон крутой, но вполне надежный.

Я слезла с сано-тора и провалилась в снег по колено.

– Чудесно, – не сдержала я раздражения, неуклюже топчась на месте.

– Не вздумай колдовать, – начал было товарищ, но, перехватив мой укоризненный взгляд, больше ничего добавлять не стал.

А то я сама не знаю.

– Сугробы еще рыхлые. Видимо, последний снегопад был не так давно, – я осмотрелась и оценила расстояние, разделяющее нас и подножье горы.

Медик извлек из рюкзака кибер-блок и ругнулся.

– Что там?

– Техника барахлит. Экран потемнел, программы прогружаются с опозданием.

– Включай карту. Все на месте?

– Два маячка еще движутся. Времени достаточно, успеют.

Нас окутала тишина. В ожидании время тянулось медленно. Корабль с такой высоты еще больше стал напоминать гусеницу, Тени уже приступили к разгрузке его контейнеров. Я достала из заплечного рюкзака Индивидуальный Портативный Спектрометр восемьдесят четвертой модели и недоуменно осмотрела всю площадь, отведенную под будущую базу.

– Ну, ничего себе! – ахнула я непроизвольно.

– Что? Что там?

– Излучение в зеленом спектре.

– Это логично. Ведь нас предупреждали.

– Ты посмотри! – воскликнула я, протягивая медику ИПС-84.

Астет бережно перенял у меня прибор и уставился на пространство сквозь него.

– Духи Тьмы! Сколько же его тут должно быть?

Все вокруг нас было полностью охвачено излучением. Будь оно, например, рентгеновским, мы бы уже получили смертельную дозу облучения.

– Что там в теории говорится? – решил уточнить у меня на всякий случай Тень.

– Что оно совершенно безвредно.

– А в такой концентрации?

– Не имею понятия. У дяди своего спроси. Последнее время Мистиф как одержимый интересуется всеми теоретическими материалами и результатами практических исследований фарматола.

– А ты, значит, не интересуешься? – голубые глаза насмешливо блеснули. Готова поспорить, на губах у него за теплоизоляционной маской играет насмешливая улыбочка.

– Мое дело "добывать", а исследованиями занимается другая лаборатория. У нас возможности и доступ ограничены.

– Как же я мог забыть. Министерство обороны спонсирует добычу?

– По большей части, да. Процентов тридцать – тридцать пять Министерство здравоохранения. – Я перевела взгляд на друга. – А тебе никогда не хотелось сделать какое-то важное открытие, запатентовать его и получить премию?

– Нет, мне хватает моей работы. Не хочу стать фанатиком и свихнуться в столь раннем возрасте. Я еще слишком молод.

– Любишь жить?

– Люблю. Но не в одиночестве, в компании пробирок и склянок, а в обществе себе подобных созданий.

Я понимающе хмыкнула, ведь когда-то сама была такой же. Отжигала всю юность: кафе, клубы, театры, кино, рестораны, пикники, туристические вылазки. Куда все это делось? Жизнь, полная открытий и приключений… Подозреваю, фарматол будет моим последним открытием. Погрузившись в свои мрачные мысли, я не заметила, как пролетели последние минуты отведенного нам времени. Даже мороз вокруг перестал беспокоить, подозреваю, из-за того, что под пуховиком я покрылась собственным инеем от волнения.

– Кассиль, – Астет потрепал меня за плечо. Он понял, что думаю я отнюдь о не веселом прошлом, уловив ход моих мыслей, и просто не вмешивался все это время. – Пора.

Собравшись с силами, я заняла удобную стойку.

– Становись передо мной.

Медик

Через пару секунд сверкнула первая вспышка, огненная. Ивиль начала плести заклинание, и вскоре моего слуха достигла песнь ветра, что звучала ее голосом. Я подхватила призывной вокализ старшей чародейки, вплетая в нити противоположной стихии свою, холодную, беспощадную, формируя прочную сеть. Астет невольно залюбовался сияющим кружевом, что равномерно охватывало впереди огромное пространство со всех сторон. Я полностью сосредоточилась на силе, погружаясь в магический транс, и теперь ни шепот ветра, ни восторженный возглас Тени не достигали моего сознания. Я чувствовала лишь себя, свою стихию, перед глазами выстраивалась сложная формула заклинания, вытягивающая из меня всю энергию, всю до последней капли. Ледяной вихрь вокруг взметнул к небу хоровод снежинок.

Сколько прошло времени, который сейчас час, я не знала. Все вокруг слилось в хрустально-снежный хоровод. Где-то в глубине меня билась паническое чувство, только бы устоять, только бы не упасть раньше, чем мы закончим. Со мной такое уже было, не так давно, когда маленький межзвездник совершил прыжок сквозь Черную дыру. Космический поисковый корабль, на котором мы с сестрой возвращались домой из чужой негостеприимной галактики. В тот день мы чуть не сгорели, вместе со всем экипажем. И только наша магия спасла всех нас.

Купол сомкнулся и передернулся невидимой дымкой. Где-то на горизонте грохнула сигнальная молния, но поразиться силе Люси я уже не могла, падая в снег. Слишком медленно, словно время остановилось. Перед глазами образ сестры, светлый и яркий, сменился мрачным пятном, с холодными голубыми глазами.

"Кайрин…"

Горло сковало, словно сталью, испуганный возглас так и не сорвался с моих губ. Сознание покинуло меня, окунув во мрак лишь на мгновенье.

– Кхагарт тебя побери… – все же вырвалось из меня шипение.

– Не очень-то милое приветствие! – раздался голос совсем рядом.

– Ас-с-с… Ас-стет?

В горле пересохло, веки распахнуть удалось с трудом. По глазам полосонул искусственный свет медицинского блока и заставил зажмуриться. Надо мной был потолок, это точно.

К губам сразу же поднесли стакан, помогли мне приподняться немного. Боги! Как я хотела пить! Прохладные капли стекали по моим губам, а я их словно не замечала.

– Еще, – потребовала я живительной жидкости.

– Погоди, – одернул меня медик. – Сейчас жажда пройдет. Я тебе уже три литра капельно влил за все это время.

– Какое время? – глаза все еще плохо охватывали окружающее меня пространство, словно передо мной поставили мутное стекло.

– Ты пролежала без сознания полутора суток. К слову, слегка похудела. Обещаю поделиться с тобой половиной своего бутерброда, как только сам разрешу тебе перейти на подобный рацион.

– Щедрое предложение, – позволила я себе усмехнуться, возвращаясь в горизонтальное положение. – А почему половину?

– Потому что ты травишь на меня пиратов, – хмыкнул друг, хлопоча вокруг меня. Чем он там гремит?

– Прости. Ты ни причем. Мне показалось, что я вот только что потеряла сознание на горе и мне померещился…

Я поморщилась, но Тень понял меня и без слов.

– Кайрин?

– Он самый.

– У тебя было полное магическое истощение. Твой рассудок помутился и выдал тебе первое, что пришло из памяти. А это, между прочим, говорит о том, что вспоминаешь ты его слишком часто.

– Мне страшно, Астет, – скомкала я руками белоснежную простынь по бокам от себя. – Я боюсь.

– Так в чем проблема? Найми телохранителя, заведи с ним роман, и таким образом, днем и ночью, двадцать пять часов в сутки, ты будешь в безопасности.

– Запустить бы в тебя ИПСкой, да государственный бюджет жаль. Юморист!

– А чем не вариант? – в его голосе проскочили веселые нотки. – Я тебе, между прочим, дельный совет даю.

Я задумалась. Все равно ничего другого мне пока не остается.

– Ладно. Подумаю об этом через пять месяцев, когда домой полетим.

Со стороны послышалось насмешливое фырканье, после которого Астет предупредил меня, что поднимет край функциональной койки и переведет меня в полусидящее положение.

– Так, уважаемая пациентка, – плюхнулся он на стул рядом, а я вдруг прозрела и ужаснулась. – Откройте ротик и скажите "А-а-а"!

– Пошел ты… в бездну! Я не буду это… О-о-м!

Ложка с постной кашей нырнула ко мне в рот. Хотелось плеваться и ругаться. Что он туда добавил?!

– Может, я лучше сама? – пискнула я жалобно, как только проглотила первую ложку.

– Попробуй, подними руку, – в глазах товарища плескалось знакомое озорство.

Тело предательски задрожало, а приподнятые мной руки охватил мощный тремор. В таком состоянии я не то что ложку не удержу, так еще и воду из стакана расплескаю.

– И долго мне так мучиться?

– Если капсулы будешь пить добросовестно, то завтра будешь завтракать уже в столовой. А теперь дай мне спокойно тебя накормить, и наслаждайся тем, что у тебя на один день есть свой личный Тень на побегушках.

Я весело хмыкнула и отпираться не стала. На побегушках так на побегушках. За язык его никто не тянул.

Глава 5

Месяц спустя жилой блок уже был полностью отстроен, и инженер на днях подал план лаборатории на рассмотрение бригадиру и чародейке Люси Стоун. Что нам особенно запомнилось перед строительством нашего общежития, так это шушуканье Астета с инженером. Он так и не рассказал, о чем они с ним оживленно беседовали. Зато об этом мы узнали позже, когда нас стали расселять.

Милойе досталась трехместная комната, со звукоизоляцией! Ох, и гоняла же она медика по просторам Трамптана! Благо погодные условия теперь нам мешали мало.

– Это что еще за самодеятельность?! – сжала подруга руки в кулачки от негодования. В воздухе то и дело то тут, то там мелькали искристые вспышки.

– Это вежливая предусмотрительность, – отступил назад Тень, не спуская улыбки с лица.

– Вежливая? Да мне теперь перед всей бригадой краснеть придется!

– Подумаешь! Рано или поздно вы все равно сойдетесь. Вот тогда бы точно краснеть пришлось, если бы не я. А так ты теперь можешь быть спокойна, что никто не будет в курсе подробностей вашей личной жизни с парнями.

– Не в курсе? – закипала ледяная дева. – Теперь тут каждый уже обо всем в курсе! Даже о том, чего еще и не планировалось!

– Вот только не надо мне говорить, что…

– Все-то ты обо всех знаешь, прохвост кхагартов!

– Что происходит? – изумились Рон и Лоид, подходя к нашей компании.

Милойя уже пятый круг наворачивала вокруг того

– Наши ребятки решили поиграть в салочки, – усмехнулась я весело.

– А… – начал было Рон неуверенно, но Лоид за него договорил.

– Они не перегибают?

– Ребята, – возвела я очи к серому небу, затянутому густыми облаками. – Пора уже привыкнуть, что наш медик совершенно безобиден. Он вашу королеву и пальцем не тронет. А вот она, похоже, скоро сделает из него отбивную… прожаренную. Пойду спасать товарища.

Тени заметно расслабились. Пока на их избраннице нет Риши, они так и будут воспринимать любых мужских особей подле нее в штыки. А когда появится… нет, ничего не изменится. Так и будут охранять, но хотя бы вздохнут чуть свободней.

Помимо прочего, работа уже кипела полным ходом, лед долго не хотел поддаваться новому оборудованию. По словам Ивиль, так начинается работа на каждом новом месте.

– С нуля начинать всегда сложно. Первую шахту тяжелее всего рыть, никогда не знаешь, что ждет тебя в недрах планеты. Потому к вопросу необходимо подходить бережно.

Вся сложность еще заключается в подземных тоннелях, в которых предположительно и накапливается фарматол. Если они обвалятся, считай, все пропало. Как только первая шахта с рабочими тоннелями полностью готова, мы, опираясь на ее строение, роем следующую уже более уверенно.

Все шло прекрасно: временами возникали сложности, но всему находилось свое решение… до определенной поры. В начале второго месяца работ Эрив Голер вызвал бригадира в операторскую кабину с замечанием «Срочно!». Уже тогда мы поняли, что что-то пошло не так.

Вечером того же дня Люси внесла новую информацию на голографическую карту. Вся бригада была собрана на внеплановое собрание вечером. Прежде чем начать беседу, Ивиль еще несколько раз обошла карту, всматриваясь на первую, и пока единственную, шахту со всех сторон.

– Итак, дорогие мои, мы зашли в тупик, – она взяла указку и навела ее на слой, препятствующий дальнейшему ходу бурящего оборудования. – На пути у нас через десять миль ожидается редкий сплав титанита и диротриона.

По залу прошлись взволнованные шепотки.

– Да, вы верно подумали. Нам придется рыть новую шахту в точке, удаленной от первой.

– К чему такие сложности? – встал со своего места Эрив. – Я уже говорил вам, что новое оборудование способно преодолеть титанит. Что ему стоит пройти какой-то сплав? Добавим чуть больше мощности и…

– …и обвалим всю шахту! – оборвала его чародейка.

– Есть и другой вариант, – не унимался Тень. – Давайте пророем тоннель в обход.

– Ты лучше других должен понимать, что это невозможно без последствий, Голер! Во-первых, доставать материал из шахты будет совершенно неудобно, это не рабочий тоннель, а обходной. А во-вторых, и в главных, если мы хоть немногим больше взрыхлим смешанный и силикатный слои, чем запланировано, то спровоцируем обвал. На этом уровне уже начинается ход подземного лабиринта. Снесем одну стену и тогда точно никогда не сможем воспользоваться этой шахтой. Так что она подождет год-другой, пока мы не доставим оборудование для добычи этого редкого сплава.

– Мы столько времени тут уже просидели, и все впустую?!

Окружающие напряженно вслушивались в их спор.

– Эрив, я понимаю, ты рвешься к богатству уже не первый год. Уйми свою жадную натуру. Я знаю, что наш основной доход напрямую зависит от процента добычи. Но мы оставляем эту шахту и начинаем новую. Завтра подберем следующую рабочую точку.

Тень резко сорвался со своего места, причитая что-то себе под нос, и вышел из зала. Дверью хлопнуть у него не получилось, она механическая.

– Чувствую, скоро предстоит принять кое-какие меры, – устало потерла огненная дева виски.

Разошлись мы незадолго до полуночи. Сон не шел совершенно. Похоже, мы тут задержимся еще на месяц, может, даже два. Это очень радует. Как бы душа не просилась домой, но отсрочить неприятную встречу очень хочется. Будем надеяться, что и сменная бригада не будет торопиться.

Сначала в голову лезли мысли о работе, потом о Сарфире, затем стали мешать звуковые сигналы с рабочего поля. Несмотря на то, что я привыкла к шуму достаточно быстро, порой он провоцировал у меня появление головной боли или бессонницы.

Стоп!

Откуда шум? Шахта уже закрыта. Не будет же Ивиль заставлять Теней работать на ночь, покоряя новый объект?

Я быстро соскочила с койки, оделась и шмыгнула в коридор, где столкнулась с Милой и Ивиль, тоже спешно приводящих себя в порядок.

– Который час? – спросила Мила, окидывая взглядом пространство, утопающее в приглушенном свете.

– Половина третьего, – бригадир торопливо направлялась к выходу.

Заглянув в гардеробную, мы поспешили к операторской кабине, пересекая расстояние, разделяющее жилой блок и рабочую зону. Холодно, зараза! Не успела снуд надеть и перчатку на ходу выронила! Кхагарт с ней, нет времени ползать по сугробам. На обратном пути найду.

– Что тут происходит?!

Огненная дева, не сбавляя хода, влетела в компактное помещение, после чего мы с Милойей зашли следом. У мониторов стоял Голер, что следил за процессом бурения.

– Эрив! Кхагарт тебя подери! Я велела бросить эту шахту! – Ивиль разозлилась на оператора не на шутку.

– До силикатного слоя осталось каких-то пять миль! И вот так взять и наплевать на все труды, что мы вложили в нее за весь этот месяц?! – Тень возмутился, не отходя от своих мониторов. Он так и не дал команде отбой и не прервал бурение.

– Голер, кажется, ты забыл, кто из нас бригадир, – сбавила тон огненная дева, стальные нотки, проскочившие в ее голосе, заставили меня и Милойю поежиться. – Так я напомню. Сегодня утром зайдешь в мой кабинет за своей копией контракта.

Лицо сарфирийца покрылось пятнами, и, прежде чем он что-либо ответил, в глубине шахты раздался страшный грохот, что донесся до нас от динамиков. Тень бросился к мониторам и взволнованно стал звать машиниста и его помощника.

– Релас? Иден? Релас, вы слышите меня? Доложите обстановку!

Но ответом ему было молчание и белый шум. Операторскую охватило напряжение, воздух вмиг отяжелел, в нас поселился страх.

– Релас, отзовись! Иден, Тьма вас побери!

Милойя поджала кулаки к груди и часто задышала, ввергаясь в панику. Я подхватила ее, не позволяя осесть на холодный пол операторской кабины. Ивиль подошла к мониторам и позвала снова.

– Релас Дорэйн, отзовись, – но ничего не изменилось. Ее пронзительно карие глаза на данный момент прожигали дыру в спине шокированного оператора, что обхватил голову руками. – Дорэйн, если вы нас слышите, оставайтесь в том положении, в котором находитесь. Мы высылаем за вами Охотников и готовим спасательное оборудование.

После этого она созвала всех Теней, что были в патруле, активировав микрофон на панели связи. Сбор был назначен через двадцать минут у

Как только Рон и Лоид вернулись с охраняемых границ, они сразу охватили вниманием и заботой чародейку, что имела для них наибольшую ценность, и я позволила себе немного расслабиться. Самой страшно, а с впечатлительной подругой вдвойне страшней.

– Так, пока остальные подтягиваются, со мной идут за оснащением Лоид, Эрив…

Договорить бригадир не успела, совсем рядом, из недр шахты, раздался глухой грохот, сотрясающий под нами лед легкой вибрацией.

– Обвал… – пискнула Мила встревожено.

– Если мы не поторопимся, они будут похоронены заживо, – сделал хмурое замечание Астет.

– Типун тебе на одно место! – ругнулась огневичка и собралась было дальше раздавать указания, но тихий, вкрадчивый голос оператора привлек всеобщее внимание.

– Обвал не возникает просто так. Должна быть причина. Парни находятся на глубине тысячи метров, и с ними он не связан.

На считанные секунды воцарилась полная тишина, после которой мы услышали страшный рев, усиленный акустикой шахты! Я сначала подумала, что мы нарвались на какое-то чудовище. Настолько возглас был пронзительный, что тело покрылось мурашками, и мне захотелось грохнуться в обморок на месте. Но когда из шахты полезли огромные мохнатые хищники, я передумала терять сознание и бросилась бежать со всех ног в первую попавшуюся сторону.

– Верзулы!!! – закричал кто-то в панике.

Охотники перешли в оборону, но мохнатых когтелапых монстров было слишком много. Неужели мы прозевали их гнездо?! Как и опасалась Ивиль, они оказались втрое больше, чем в третьем секторе. Красные глаза стремительно охватывали окружающее их пространство, ноздри с усилием втягивали в себя воздух, улавливая запах желанной добычи. Их когти и клыки, способные разрезать сталь, притягивали взгляд и вселяли ужас.

Бежать! Надо бежать.

То тут, то там мелькали Тени в боевой форме. В бешеном круговороте развивающихся событий я увидела, как Милу и Ивиль прикрыли от нападения Лоид и Рон, как два Верзула оттесняют от остальных Эрива, пытаясь разорвать призрачное тело на части, как пытается прорваться в мою сторону Астет, выкрикивая мое имя. Но гнездо оказалось слишком большим, слишком многочисленным. За мной увязались две самки. На бегу я обернулась и послала им навстречу две молнии, приложив максимум усилий, но таким здоровым хищникам она лишь наэлектризовала шерсть, что стала еще более пушистой.

– Кхагарто…ва бездна! – ругнулась я, перепрыгивая кусок ледяного вертикального выступа на пути.

Полет прошел удачно, я упала в сугроб, а две хищницы пролетели надо мной в здоровом прыжке. Они потеряли меня из виду, что дало мне время немного сменить траекторию движения. Верзулы оказались достаточно сообразительными. Они застыли, как вкопанные, и снова потянули носом. Вскоре у меня снова появилось две преследовательницы. Внезапно холод ударил в лицо, снег настойчиво сыпал в рот, глаза и нос. Тут-то я пожалела, что не надела снуд и не вернулась за перчаткой. Я преодолела защитный купол.

Беспощадный мороз охватил меня, пытаясь проникнуть под одежду. Хотя я и снежная чародейка, но семьдесят градусов, да еще с таким ветром, для меня слишком холодная температура. Перевалившись через очередной ледяной выступ, я провалилась в снег по грудь и застряла меж двух ледяных плит.

«Приехали», – пронеслась отчаянная мысль у меня в голове.

Верзулы перескочили место моего «убежища» и застыли где-то неподалеку. Судя по храпу, они снова пытались меня найти, опираясь на острое обоняние. Я старалась не дышать громко и наморозила вокруг себя побольше снега. Тем временем вокруг ледяного хребта он уже был не раз перекопан. Все чаще у хищниц срывались недовольные хрипы и рев. Найти меня у них не получалось, несмотря на наличие запаха. Сколько я просидела в такой вот ловушке, я не знаю, но раздавшийся грохот со стороны станции заставил Верзулов временно обо мне позабыть, а меня выкарабкаться наружу.

– Боги! – схватилась я за голову, увидев, как жилой блок и недостроенная лаборатория сползают под лед. Вся площадь, на которой мы расположились, резко просела, и при очередной тряске я закричала: – Нет! Не-е-ет!

Астет, Ивиль, Милойя… все товарищи и коллеги остались там!

Мой вопль привлек ненужное внимание… и погоня продолжилась. Путь к базе мне был отрезан. Передо мной бескрайняя снежная степь, позади стая голодных хищников.

«Боги всех миров, помогите… Я хочу жить…»

От преследования мне удалось укрыться лишь в ближайшей карликовой скале. Я протиснулась в расщелину боком и прошла вглубь ледяной горы довольно далеко. Постепенно расщелина расширилась, и я уже смогла перемещаться и отдыхать в ней без затруднений. Верзулы остались где-то позади. Они не достанут меня здесь, как и ледяной ветер. Буду идти вперед, главное не зайти в тупик и не заблудиться. Нужно вернуться на станцию. Вернее, на то, что от нее осталось, найти выживших и вместе с ними – способ вернуться на Сарфиру.

Гора закончилась быстро, по ту сторону меня ждали только ветер, мороз и снег. Голод уже проснулся и съедал меня изнутри. Я плелась по степи, словно в тумане. В какую сторону? Не знаю. Куда? Не знаю. Что я буду есть?

Ответ пришел только на следующий день. На ночь мне приходилось вырывать в снегу глубокую нору, и закрываться в ней от ветра, там же справлять нужду. Как это делать на таком морозе, я не представляла. Это был единственный способ.

Ближе к полудню я наткнулась на истерзанное тело Саная, еще одного крупного хищника, также превосходящего размером норму втрое. Все что от него осталось, это костный остов, шкура и ошметки сочного мяса. Сначала я испугалась, что те, кто им полакомился, находятся где-то поблизости, а потом махнула рукой. Уже полутора суток прошло. Хоть и не смертельно пока, но мороз забрал у меня почти все тепло. Кисти охватил синий оттенок: скоро я стану частью этого мира, ледяной статуей Трамптана. А пока я буду есть то, что дает мне сам Трамптан.

Собрав крохи своих сил, молнией чуть не спалила единственную свою пищу. Внутри частично сырое, снаружи подгоревшее, мясо заставило стонать меня от удовольствия. Еда! Где еда, там новые силы. Но куда мне идти? Пригодятся ли мне эти силы?

Пошли

Холод… Дикий холод. Уже кажется, что я одна здесь, на этой забытой Богами планете. Кругом снежные пустоши и ледяные скалы, местные хищники, ведущие охоту друг на друга, беспощадный ветер и снежные бури. И среди этого ледяного Ада только я одна…

"Кассиль…" – звучит мое имя в сознании голосом сестры. Она найдет меня, прилетит за мной.

– Элли… – всмотрелась я в горизонт, и то, что я разглядела на нем, мне не понравилось. – Помоги… – вырвалась из моих уст мольба, прежде чем я обессилено упала на колени, ожидая неминуемой кончины.

Навстречу мне несся Санай.

В десятке метров от меня лед под его тяжестью дрогнул и стал осыпаться в огромный черный провал вместе со мной. Я была не в состоянии даже удивиться. Перед тем как потерять сознание, успела лишь ощутить себя героиней зимних игр. Тело замерзло настолько, что я не почувствовала боли после следующего удара.

«Скольжение по ледяному тоннелю, катание на лыжах, сноуборде, сано-торе… Не самое худшее воспоминание перед смертью…».

Отступление Первое: Одиннадцатый сектор, новая база.

Огненная чародейка спешно пересчитывала своих товарищей. После того кошмара, что им удалось пережить, все пошло Норгану под хвост. База полностью разрушена, корабль, к несчастью, улетел еще две недели назад. Уцелело ли средство связи – неизвестно. Но надо проверить его в первую очередь. Хорошо хоть купол на месте, и беспощадный мороз им не грозит.

– Внимание! – громогласно привлекла к себе всеобщее внимание Ивиль. – Всем пересчитаться по порядку. И громко, чтобы окружающим было слышно.

Тут же начались выкрики, слышать каждого было большой радостью для бригадира. Но каким же был ее страх, когда не откликнулись еще трое, помимо тех, что пропали в шахте. Кассиль, Эрив и Торэн, инженер-строитель.

– Торэн погиб, – сообщил кто-то из охотников.

– Где Кассиль? Никто не видел Кассиль?! – огненная дева обернулась к медику, Тени, с которым молодая ледяная чародейка успела крепко сдружиться. – Астет? – спросила она с надеждой.

– Когда я ее видел последний раз, за ней увязалось два Верзула, – Тень был мрачен, как никогда.

Ивиль нервно сжала кулаки, поборола спазм в горле и уверенно начала раздавать указания.

– Люси, проверьте с Астетом средство связи. Найдите способ послать сигнал бедствия. Пока мы не обыщем периметр, не покинем Трамптан. Нужно отыскать всех своих товарищей. – Бригадир подошла к Милойе, что тихо плакала, и произнесла. – Был бы у Кассиль сейчас сет, он нашел бы ее, переместившись в ее тень. Не думай, что мне есть дело до твоей личной жизни. Рон и Лоид – самые надежные парни, что нам достались в этом рейде. Связав судьбу с ними обоими, ты не будешь слабой. Ты будешь любимой и в безопасности. И мне так будет спокойней.

Сказав это, Ивиль приняла вывод и для себя.

«Я порошу его о помощи. И если Шон не откажет, я дам ему шанс».

Спустя несколько часов бригаде удалось связаться с Сарфирой. Вызов принял некий Адалис Гент, что обещал прийти на выручку со спасательной командой.

Глава 6

Мое пробуждение началось со страдальческого стона. Болит абсолютно все: желудок сводит от голода, голова раскалывается, в ушах гудит, веки словно свинцом налились. Любое малейшее движение отзывается моим оханьем и кряхтением. Как хочется скулить. Сколько же синяков я получила, когда падала? Не переломала ли чего?

Тем не менее, холод уже не сковывает мое тело, онемение рук и ног сошло, кожа на ладонях и щеках пылает. Кое-как осмотревшись, я обнаружила себя в темном шерстяном мешке. Кончиками пальцев перебрала густую шерсть:

«Это что, шкура?» – Оценив свое положение и царящую вокруг тьму, пришла к неутешительному выводу:

– Я в ловушке.

Тишина давила на уши; замкнутое пространство, собственное бессилие и затхлый запах места моего пребывания ввергали меня в панику. Я попробовала вновь пошевелиться, превозмогая боль. Последующий скрип натянутых веревок меня насторожил: я нахожусь в подвешенном состоянии в самом настоящем капкане, силке, сконструированном по типу «подвесной петли». Когда я в него попала, под силой моей тяжести шкура просела вниз, а петля сверху затянулась, потому тут так тесно и темно. В моем нынешнем положении у меня нет шанса выбраться.

«Боги! Лучше бы я свернула шею еще при падении. За что мне эта мучительная смерть?»

Шли часы… дни или минуты. Все отведенное мне время я то теряла сознание, то вновь приходила в себя. И каждый раз меня встречал мрак, что все сильнее сжимал меня в своих тисках. Наверняка вокруг полно снега и льда, а я не могу даже дотянуться, чтобы утолить жажду.

Очередной раз созерцая темноту, я стала подвергаться натиску галлюцинаций. Зрительные жуткие видения сменялись образом родного дома, семьи, новых друзей. Сухой плач рвал душу.

В какой-то момент я начала различать тихий шорох шагов. Не крадущихся, но осторожных, словно принадлежащих проворному крупному хищнику, чувствующему себя хозяином в местных просторах. Сначала я решила, что это очередная игра моего воображения. Однако мою ловушку ощутимо тряхнуло от удара, от чего я застонала. Боль на время вернула мне трезвость мысли.

Мой возглас заставил неизвестного затихнуть всего на пару секунд, а затем я рухнула на дно ледяного тоннеля, в котором находилась. Края шкуры опали по сторонам, яркий свет чадящего факела больно резанул по глазам, заставив меня зажмуриться и съежиться, повторный болезненный возглас (а может и мой плачевный вид) снова вынудил неподвижно застыть обладателя огромного силуэта, источающего безумно опасную, пугающую ауру.

Приподнявшись на локтях, я проморгалась и перевела взгляд к свету. И как раз вовремя! Мужчина! Брюнет, облаченный в кожаные одежды, с собранными в хвост черными, как смоль, волосами и невероятными темными глазами смотрел на меня в упор. В его взоре явно читалась одержимость. Он изучал мою фигуру завороженным взглядом, отметая последние сомнения, что перед ним находится настоящая женщина, из плоти и крови. Ноздри хищно раздувались, лицо стало частично трансформироваться, покрываясь короткой черной шерстью, а из груди вырвалось первое утробное грозное урчание.

«Оборотень… Итарец… Одержимый! О, бездна. Мне конец!»

Огромный самец уронил факел и какую-то железяку там, где стоял, после чего сделал два вкрадчивых шага в мою сторону, и мне этого было достаточно, чтобы пуститься наутек… ползком! Я заскулила от боли, но попыток отползти как можно дальше не бросила. Крохи сил стремительно стали меня покидать, выставляя в проигрышное положение

Следующее урчание было уже не столь грозным, в нем проскочили манящие нотки. Но тут он не учел того, что я-то не итарка! Я чародейка, находящаяся при смерти! И мне сейчас абсолютно наплевать на его феромонную атаку. Причем, в прямом смысле. Тошнота подкатила с неимоверной силой, казалось, желудок вот-вот выскочит наружу, по большей части от страха. Оборотень не переставал наступать, в темных глазах проскочили фиолетовые искры, что заставили меня сипло воскликнуть:

– Нет!

Я не услышала собственного голоса, что уж говорить о безумном самце напротив. Сделав еще один шаг, он замер. Наступило грозное затишье, от которого у меня пробежался холодок по спине. Всего один резкий рывок, и я уже нахожусь в чужом плену. Оборотень жадно изучал мой аромат, сильные руки нетерпеливо опрокинули меня на спину и принялись остервенело сдирать с моего тела те лохмотья, что остались от верхней одежды.

«Нет… Нет! Только не так! Я же…»

– Остановись, безумец! Нам нельзя… – прокричала я во все горло, как только смогла, но меня снова не услышали.

Шершавые ладони крепко обхватили мою обнаженную талию, победный рык сорвался из уст итарца, вселяя в мою душу отчаяние. Им овладела безграничная похоть, желание пройти слияние, оставить метку на тонкой бледной шее. Его не смущал ни мой внешний вид, ни многочисленные синяки и ссадины. Голова закружилась, похоже, я снова теряю сознание. Верхние клыки у мужчины удлинились, уже явно открываясь моему взору. Почему так? Почему со мной? Мои губы снова зашевелились, произнося шепотом последнюю фразу на итарском, из последних сил:

– Мы погибнем… Пожалуйста.

Внезапно оборотень замер. Мгновением позже мои глаза встретились с темными, уже знакомыми, в которых наконец-то промелькнул разум. Не представляю, каких усилий ему стоило взять себя в руки, отказаться от такой легкой жертвы. Надолго ли хватит его выдержки? Фиолетовые искры в его зрачках погасли, и это было последним, что я увидела, прежде чем вновь погрузиться во мрак.

Последующие дни слились в один бесконечный поток. Я не видела грани между сном и реальностью, что из увиденного мной правда, а что воображение. Я чувствовала чужие осторожные прикосновения, вкус воды, тепло огня, жар мощного тела огромного зверя, что находился со мной рядом. Опасности больше не было, инстинкты и интуиция молчали, черный зверь не покушался на мою жалкую жизнь, он просто был рядом.

Временами меня подхватывали на руки, куда-то несли, переворачивали, растирали, укутывали, поили. Ссадины и гематомы саднили, ушибы беспокоили меня все меньше и меньше. Но на смену постоянной боли пришел жар… И если не так давно я боялась стать ледяной глыбой, то теперь боюсь растаять. Навязчивый бред представлял моему затуманенному взору Кайрина, в чем голосе звучала мерзкая усмешка и напоминание о том, что для меня все уже решено, кончено. Трамптан, холод, Верзулы… база, обвал…

Из череды кошмаров меня вытягивал темный пронзительный взгляд, в котором время от времени загорались яркие фиолетовые искры. Наваждение… оглаживающие бережные касания, чужое тяжелое дыхание, обжигающее кожу, последующий рев, грохот в далеких тоннелях и отчаянный рык огромного зверя, после которого становилось тихо и тепло. Последний раз погружаясь во мрак, я запустила пальцы в черную шерсть на холке оберегающего меня чудовища. Оно мне сейчас было ближе родной матери.

Треск костра мягко вторгся в мое сознание, пробуждая и возвращая к жизни. Жизнь… Я еще жива. Сделав глубокий вдох, я охнула и попыталась схватиться за грудь. Ребра, все как одно, отозвались болью, руки оказались невыносимо тяжелыми, обмотанными тканью, а правая еще и подвязана лоскутом, перекинутым через левое плечо.

«Где я?»

Осторожно оглядевшись вокруг, я обнаружила себя в просторной округлой пещере, неровные стены которой полностью состоят из песчаника. Если я все еще на Трамптане, то очень глубоко от поверхности – в толще силикатного или смешанного слоя. Повсюду виднелось много шкур, ранее принадлежавших местным хищникам. Все они вычищены и расстелены по периметру чужого убежища, а где-то и свалены горой. В центре, в небольшом углублении на земляном полу, горит яркий костер, сложенный из… костей? Угля? Боги! И как я не подумала, что на Трамптане нет деревьев. К слову, из чего бы он ни был, горит он на удивление очень хорошо, коптящий вонючий дым поднимается вверх и скрывается в узкой расщелине. Предусмотрительно, однако. Я утопаю в шерстном коконе, плотно прикрытая синей шкурой Верзула. Тепло… но не так, как бывало во сне за прошедшие дни.

Какое сегодня число? И что я делаю здесь одна? Где тот незнакомец, что чуть не обрек меня на выгорание? Думаю, грешно его сейчас в чем-то обвинять, если учесть, что нахожусь я в тепле, относительном уюте, в сознании, с перевязанными ранами и… абсолютно обнаженная! Импровизированное «одеяло» не в счет. На мне нет даже белья, лишь тряпичные повязки. Густая шерсть щекочет все мое тело, которое от волнения вдруг стало гиперчувствительным.

Сменить позу я могла, лишь перекатившись с бока на бок, сквозь жуткую боль. Ну, вот. Мозг заработал, я начала себя жалеть, ведь моей жизни уже ничего не угрожает… почти. Экстремальные погодные условия и жуткие хищники остались где-то позади… кроме одного. И теперь я лежу и сама себе жалуюсь на несправедливость того, кто повелевает моей судьбой.

Желание двигаться резко угасло после того, как я осознала, что хочу посетить дамскую комнату, которой тут нет и в помине. Еще один неловкий поворот, и я просто взорвусь от напряжения. Ох, где носит этого горе-спасителя? Или пленителя? Это мне еще предстоит узнать. А пока мне не остается ничего, кроме как прислушиваться к тишине тоннелей и самой пещеры и осматривать то, что было открыто глазу. У дальней от входа стены стоит каменный, как я поняла, стол, на котором лежат всякие загадочные острые приспособления. Отчего-то, глядя на них, мне стало дурно. В памяти невольно всплыли кадры из фильма ужасов, где хищный кхагарт разделывает свою жертву перед обрядом жертвоприношения! Господи, и эту чушь я когда-то смотрела? Аккуратно вздохнув, я попыталась успокоить свое воображение и собраться с мыслями.

«Кхагарты не такие, это всего лишь жуткие предположения и догадки, которые реализовали в кинематографе. А мой новый незнакомец вовсе не кхагарт, а итарец. Не стал бы он меня выхаживать, будь я ему нужна для каких-то кровавых планов? Хотя, кто же его знает-то?».

Паника сменилась апатией, а затем снова интересом. Но лучше бы я его гнала куда подальше. Любопытство – порок. Теперь я с

Тишину рассекли шаги, которые я уже слышала. На этот раз они были отчетливей и привлекли к себе все мое внимание. Я вмиг растеряла всю свою решительность, желание поскорей разобраться с нуждой и замерла, словно мышь перед приближающейся усатой угрозой. Страх, настороженность, нерешительность и стыд нахлынули на меня сразу, как только итарец вошел в пещеру и сбросил у входа свою ношу. Мужчина вытер испарину со лба и откинул темные волосы назад, выбившиеся из-под кожаного шнурка, размял руки маховым упражнением, после чего повел мощными плечами, словно скидывая с них усталость и раздражение. Затем в ход пошел бурдюк с водой, используя которые он ополоснул лицо и руки. Одежда, явно пошитая вручную из тех же шкур, надета на нем мехом внутрь и полностью скрывает массивную фигуру.

По ноздрям полосонул запах крови, от чего я чуть более резко всхлипнула, сбитая с толку, но не менее напуганная. Мой взгляд был резко перехвачен, черные глаза уставились на меня в упор, в их глубине мгновенно вспыхнули фиолетовые искры. О! Кажется, уже поняла, что это значит!

Оборотень сделал несколько резких шагов в мою сторону, от чего я вся подобралась, я была не в состоянии произнести ни слова. Моя реакция не укрылась от него, и итарец замер на месте, с усилием отведя от меня взгляд. Он уставился в землю, после чего зажмурил глаза и с силой сжал широкие ладони в кулаки. На лице его заходили желваки от напряжения, дыхание стало глубоким, прерывистым, словно из его груди выбили весь воздух. Поборов свои инстинкты, зверь снова заглянул мне в глаза и поднял руки вверх, давая знак, что он в порядке и себя контролирует.

От этого лучше себя чувствовать я не стала, в горле пересохло, сердце билось как заведенное. Меня и мужчину разделяет всего три несчастных метра и одно одеялко! Духи тьмы! Я в панике. Прежде мне не доводилось встречать такого здорового иномирянина! Рядом с ним даже Чезар будет выглядеть слегка ущербно. Тонкие губы знакомого незнакомца разомкнулись, и с них сорвался скорее рык, нежели голос:

– Пить… будешь? – произнес он с некой заминкой, будто вспоминал, как надо говорить.

Мурлыкающие нотки неродного языка пробрали меня до мурашек, от чего волосы, казалось, встали дыбом. При других обстоятельствах я бы посмеялась, что напоминаю сейчас, наверное, дикую кошку со всклоченной шерстью, которую застали врасплох. Но нет, я лучше промолчу и сдержанно кивну. Итарец подобрал бурдюк и в три медленных широких шага приблизился ко мне, после чего опустился рядом на корточки. Его хищная аура полосонула по моей, словно разряд, от чего я едва заметно дернулась. Специфический аромат мужского тела завладел моим вниманием. Вот теперь я могу его оценить, и говорит он о многом. Передо мной, наверное, один из самых сильных представителей своего вида: мощный, опасный, одержимый жаждой обзавестись собственной послушной женщиной. И если бы не разница в нашем социальном строе, я бы сейчас уже была в его власти. Но на Сарфире женщины славятся тем, что их воля не уступает мужской, даже таким представителям, как итарцы.

Теплая ладонь приподняла мою голову, горлышко бурдюка приложилось к губам, и я стала жадно пить. Несколько капель то и дело срывались с губ и торопливо скатывались по щекам, падая на мои обнаженные плечи, что не были прикрыты синей шкурой. Темный взгляд следил за ними и замирал напротив бьющейся жилки на моей шее. Когда я оторвалась от кожаного сосуда, оборотень не спешил подниматься и отстраняться, его взгляд продолжал изучать меня, проникая в глубину моих серых глаз. Что он пытался в них разглядеть, я не знаю, но пока там поселились только напряжение и страх – страх быть сломленной, стать чьей-то игрушкой в сильных руках, выгореть душой и отправиться к порогу Великих Врат раньше, чем доживу до старости.

Не выдержав столь пристального внимания, я тихо выпалила важную и постыдную просьбу на одном дыхании. Услышав мои слова, итарец немного отстранился и окинул меня взглядом. Не дав мне опомниться, он ловко подхватил меня на руки вместе со шкурой и понес на выход из пещеры. Как же мне было страшно, кончиками пальцев я вцепилась в свое покрывало, не давая ему сползти. И пусть он меня уже не раз видел обнаженной, я теперь в сознании и не могу вот так сиять перед посторонним мужчиной своей наготой. Это не традиционный костюм и привычные Тени напротив. Это самец, что в любой момент может сорваться, отдав волю инстинктам.

Путешествие закончилось быстро, в другой темной пещере, где оборотень усадил меня осторожно на валун, поддерживая за плечи. Шкура была смещена мне за спину, и вскоре я оказалась обернутой в нее, словно в плащ. Одним только сияющим взглядом он указал мне на землю перед собой, но по-прежнему продолжал удерживать за плечи.

– Что? Вот так, прямо при тебе…? – сердце от волнения рухнуло куда-то в область желудка.

– При мне, – ответил итарец сдержанно, снова глядя мне прямо в глаза.

Лучше бы он молчал. Его голос меня с ума сведет. Я и так уже по уши в ужасе, куда уж дальше-то?

– Я… я не смогу.

– Помочь? – внезапно весело усмехнулся он.

– Нет! – и даже знать не хочу, как!

– Я подожду, – снова с трудом он подобрал простые для меня слова с непростым намеком.

Спустя пару минут я взмолилась:

– Прости, я не могу…

Крепкие руки меня тут же подхватили, и оборотень снова куда-то направился. Я вздохнула с облегчением, ведь я было испугалась, что он «помогать» мне собрался неизвестными мне способами.

Следующим местом нашей остановки был… горячий источник! Вся пещера светилась изнутри, словно ее усеяли тысячи «фосфорных звездочек». Но фосфора не бывает в чисто виде, это что-то другое: необычное и потрясающее! Из стен просачивалась вода, по-видимому, талая, и стекалась в одну заводь с теплой водой, от которой поднимался пар. Не успев сообразить, что к чему, меня поставили перед ним на ноги и стали не торопясь поднимать покрывало от земли вдоль ног вверх, подбираясь к бедрам. Шероховатая ладонь скользнула по икрам, заставив меня взволнованно пискнуть и выказать протест.

Кто бы меня еще послушал. Доведя нижний край шкуры до середины бедер, оборотень меня слегка приподнял над землей и опустил в воду. Я только испугаться успела… в очередной раз. Видимо, я опять замешкалась слишком долго, потому как помощь предложили снова, не менее ехидным тоном.

– Спасибо, обойдусь! – выказала я раздражение, не разделяя его интересов.

– Садись, – строго велел он мне, продолжая стягивать с меня покрывало.

Так как руки у меня перевязаны и обездвижены, перехватить его я не смогла и поспешно опустилась в теплую воду, стоя к оборотню спиной. Все еще удерживаемая за плечи, я услышала, как непроизвольно из груди итарца вырвалось утробное урчание. Полагаю, моя округлость, что располагается пониже спины, не ускользнула от его горячего взгляда, но мне уже было все равно, я, наконец, расслабилась и вздохнула с облегчением. Тяжелое дыхание над головой привело меня в чувство, порождая новую волну смущения, отчего я решила поскорее выйти из опасного положения. По моей просьбе меня вынули, стремительно закутали и донесли до моего временного ложа в просторной пещере.

Некоторое время я наблюдала за тем, как в какой-то неровной чашке, явно самодельной, закипает вода с мясом. Бульон! Вскоре аппетитный аромат элементарной пищи завладел моим особым вниманием. Сочный свежий кусок был извлечен из огромного мешка, с которым и вернулся итарец, от очередной ловушки, я полагаю. Как только мой завтрак, обед или ужин был готов и остужен, его поднесли мне прямо в чашке, откуда я его и стала пить. Конечно, откуда же здесь ложка?

Странным показалось то, что сильного голода я не испытывала. Неужели итарец отпаивал меня, пока я находилась в полном бреду? И сейчас он держит тару и следит с каким-то пристальным вниманием за движением моих губ и языка, которым я слизывала ускользающие капли бульона. Пару раз в его газах мелькали фиолетовые искры, но быстро угасали, видя мою настороженную реакцию.

Такое поведение заставило меня задуматься о том, как же, наверно, давно у этого оборотня не было женщины, раз уход за покалеченной чародейкой доставляет ему столько эстетического удовольствия?

Между порциями теплого питья мне в рот бережно закладывали кусочки вареного мяса. К слову, оно оказалось очень вкусным и без соли, а чужой уход был мне безумно приятен сейчас. По телу пробежала теплая волна, я стала чуть храбрее и отметила, что не испытывала подобного в медблоке, когда меня кормил Астет.

– Спасибо, – поблагодарила я за заботу, впервые натянув улыбку.

– Должна будешь, – хмыкнул оборотень, промакивая влагу с моих губ.

– Коварный мужской пол, – закатила я глаза.

– Предпочитаю… извлекать из всего выгоду.

– Ты напал на меня, – попыталась я было намекнуть ему, что в долгу именно он передо мной, а не наоборот.

Но мужчина ничего не ответил и молча вышел из пещеры, подхватив мешок с кусками свежего мяса. Спустя какое-то время я уже была рада его видеть. Больше всего я сейчас боялась остаться одна в таком плаченом состоянии. Плюс ко всему меня занимал очень важный вопрос:

– А где моя одежда, ты не подашь мне ее?

– Все что от нее осталось, я использовал для перевязки, – ответил итарец, присаживаясь рядом с костром.

Выходит, я осталась без собственного гардероба?!

– А нижнее белье?

– Оно у меня, – блеснули фиолетовым темные глаза.

– Верни, – потребовала я настороженно.

Оборотень извлек из-за пазухи мой бюстгалтер и демонстративно приложил его к своему носу, хищно раздувая ноздри. Маньяк озабоченный! Отчего-то это зрелище навело меня на нехорошие мысли и разворошило в моей душе только что угасший страх. Мгновеньем позже я отчаянно всхлипнула, наблюдая за тем, как он бросил очень важный предмет моего туалета в огонь!

– Ты что творишь?!

– Он тебе больше не понадобится.

Над костром снова была поставлена чаша с какой-то вязкой белой смесью на дне. Но мне было не до нее, я тоскливо смотрела, как сгорает моя единственная целая вещь.

Час спустя я уже перестала шмыгать носом и сожалеть об утрате. Моя дальнейшая судьба и так оставалась неизвестной, и от того, что я потеряла что-то еще из своей одежды, ничего не измелилось.

– Как тебя зовут? – спросил итарец внезапно.

Его вопрос заставил меня вздрогнуть. Меня жутко беспокоил этот верзила подле меня.

– Кассиль Снежная.

– Чародейка, значит, – как-то невесело хмыкнул мой собеседник.

– А тебя?

Оборотень обманчиво задумался, а потом произнес:

– Далас.

А ему идет. Но доверия от этого у меня к нему не прибавилось.

– Почему ты тогда сказала, что мы погибнем?

– Тебя очень беспокоит этот вопрос? – спросила я настороженно.

– Очень, – в черных глазах снова появился яркий блеск, а из груди сорвалось урчание.

После такого откровенного признания у меня на время пропал дар речи. Нет, я, не будь дурой, понимала, что интересна ему как единственный объект противоположного пола. Но от его «очень» мне стало не по себе.

– Связав в паре чародейку силой, есть вероятность, что ты погибнешь вместе с ней. Такова наша особенность.

– Ты так в этом уверена? – уточнил Далас недоверчиво.

– Я экзамен сдала по международному укладу меньше года назад. В новом законе запрещено навязывать брак чародейке против ее воли.

– Матриархат… я помню. Но не знал почему. Думал только из-за возможности иметь трех мужчин своего вида.

– Не только.

– И как погибает пара? – продолжал интересоваться оборотень.

– Медленно и больно. Она сгорает изнутри.

– Неужели на итарцев ваша особенность распространяется?!

– На всех иномирцев. Брачная связь выстраивается пока непредсказуемо. Межрасовые отношения только-только вошли в практику.

Из широкой груди вырвалось раздраженное рычание. Далас поднялся и заметался по пещере, кидая на меня неоднозначные взгляды. Мы оба понимали, возьми он меня силой, от соблазна поставить метку оборотень не удержится. Слишком долго у него не было женщины, а желание привязать к себе самку покрепче, проявить свойственное итарцам доминирование, слишком велико.

Наблюдая за его вспыхнувшей яростью, я невольно задумалась о том, каков его зверь? То, что он черношерстный, я уже не сомневалась.

Оборотень вскоре успокоился и снова подошел к костру, впав в задумчивость. Он подбросил в него измельченный уголь, какие-то серебристые стружки и еще одно «полено», от чего в пещере мгновенно стало светлее.

– Сколько же ты здесь живешь? – спросила я его осторожно.

– А который сейчас год?

Тут уже я задумалась.

– Извини, я не знаю летоисчесление вашей расы достаточно хорошо. По гелеонскому календарю, что был создан Союзом, сейчас сто восемнадцатый год.

– Получается, здесь я обитаю примерно лет двадцать пять.

Ничего себе!

– Нелегко же тебе пришлось, – заерзала я на своем ложе, отмечая, что уже все тело затекло.

– Справляюсь, – холодно

– Скажи, что с моей рукой? Это серьезно? – перевела я тему, морщась от дискомфорта и боли в ребрах.

Итарец поднялся, не забыв прихватить с собой то, что разогревал, и направился ко мне со странным блеском в глазах.

– У тебя был вывих плеча, и я уже его вправил. Все твое тело покрыто гематомами и ссадинами, преимущественно со спины. Сейчас они уже отцветают, но еще вчера у тебя была лихорадка. А теперь я переверну тебя на живот.

– Зачем? – напряглась я.

– Буду делать эротический массаж, – ухмыльнулся Далас нехорошо.

– Даже не думай! – все мое нутро взбунтовалось.

– Я уже не думаю, я делаю.

– Мы с тобой едва знакомы! – мои руки познали свободу, после чего были размотаны, и я ужаснулась величине синяка на правом плече.

Продолжать перепалку грозный мужчина отказался наотрез. Стащив с меня покрывало, он почти не глядя помог перевернуться мне на живот. Отбрыкиваться я не стала, боясь спровоцировать хищную сущность, живущую в нем, и так пребывающую в напряжении. Когда моей спины коснулась теплая ладонь, с той разогретой массой на ней, я вздохнула чуть свободней.

– И вовсе этот массаж не эротический, – морщилась я от боли вот уже несколько минут.

– Не хотелось бы пользоваться твоим беспомощным положением. Я не извращенец, почти.

Последнее замечание заставило мои щеки запылать. Почему-то стало интересно, что скрывает за собой это «почти»? Кхагарта с два я его спрошу об этом! Не дождется. Я не поведусь.

В этот момент оборотень приложил больше усилий к втиранию топленого жира. Чей он, сильно гадать не приходилось. Варианта всего три, и все три – хищники, обитающие на Трамптане. От неожиданности и боли я охнула, а за спиной раздалось довольное тихое урчание.

– Ты сделал это нарочно!

Но ответа не последовало. Я немного расслабилась, стесняться без конца бесполезно. Так я думала, пока до ягодиц и ног дело не дошло.

– Может, я сама?

– Не выйдет.

– Тогда, может, не стоит? Само ведь пройдет скоро.

– Лежи и наслаждайся тем, что у тебя есть личный кот на побегушках.

Где-то я такое уже слышала. Почти что дежавю. Эта мысль заставила меня усмехнуться вслух.

– Что?

– Просто не так давно эти слова мне произносил мой друг.

Широкая ладонь чуть более резко сжала бедро, на которое только что спустилась. Комментариев не последовало, а я возрадовалась, что всю последующую процедуру не видела его, смотря в противоположную сторону. Чужая аура давила на меня, присутствие незнакомого мужчины столь близко все еще пугало. Не выношу ситуаций, в которых не знаешь, чего ждать в следующее мгновенье. Когда лечебный массаж все же склонялся к обещанному эротическому, я возмущалась.

– Только без грязных фантазий! – воскликнула я, когда шероховатая ладонь скользнула по ноге вверх и огладила бедро с внутренней стороны.

– У меня сейчас их столько, что я не в силах с этим бороться, – произнес итарец голосом, полным угрозы и, в то же время, веселья.

Лучше бы он промолчал.

– Переворачиваю.

– Что?! Нет! Я сама.

– Я уже все видел. Ты думаешь, чем я занимался все эти дни?

Я старалась не думать об этом и сейчас хотела провалиться сквозь землю.

– Может, ты глаза закроешь?

– Чтобы фантазия еще больше разыгралась? – усмехнулся Далас.

– Да, глупость сказала.

– Поверь мне, сейчас тебе будет жутко неприятно, и думать о скромности станет некогда.

– И как ты себя контролируешь? Совсем недавно чуть ли не порвал меня на части.

– Я полагаю, что ты уже большая девочка и понимаешь, что это был обычный инстинкт. И за то время, что я провел рядом с тобой, я научился себя сдерживать.

– Круша стены в соседних тоннелях?

Рука Даласа замерла на груди, заставив меня снова покраснеть. Однако его взгляд старался не отрываться от моих глаз, и сейчас он был задумчив.

– Ты слышала?

– Мне казалось, что я сплю.

– Не важно… – оборвал тему итарец, и мой новый Ад начался.

Такое ощущение, что от ребер остались одни осколки и хрящи. В последующих действиях не было ни капли нежности, лишь целенаправленное оказание помощи одной покалеченной чародейке. Уже завершая растирания, Далас поспешно укутал меня в другую шкуру, шерстью внутрь, и, не говоря ни слова, ушел, ни разу не обернувшись.

Какое-то время я ждала его возвращения и дико переживала. Костер потух, пещера погрузилась в беспросветную тьму. Вскоре я устала бояться и уснула. Позже сквозь сон почувствовала, как рядом пристраивается огромный теплый зверь, к которому я тесно прижалась, снова крепко вцепившись пальцами в густую шесть.

Глава 7

Следующие два дня заставили меня заподозрить, а не зависла ли я в пространстве и времени? Кажется, на Земле есть соответствующий моему положению праздник. Называется он День Сурка. Каждый следующий день до безобразия напоминал предыдущий!

Меня носили на руках из пещеры в пещеру, по длинным тоннелям, купали, кормили из рук, покушались на мою честь и… доламывали ребра! Как только я просыпалась, стабильно ловила на себе темные глаза, в которых горел фиолетовый огонь. Вы встречали когда-нибудь итарца с горящими глазами? Нет? И я нет. С виду мне они казались обычными, а тут искры из глаз летят. Плюсов у моего положения ровно столько, сколько и минусов. Я целых трое суток не вспоминала Кайрина, меня кормят, поят и греют. В то же время я не знаю, где я, как глубоко провалилась, где искать базу и уцелевших товарищей и… что мне носить!

Все эти дни я старалась вести себя тихо, моих вопросов Далас не замечал, пребывая в задумчивости, или отвечал размытыми фразами. Любая моя активность заставляла его хищника просыпаться и рычать, а потому я вела себя смирно. Да, не повезло мне попасть в лапы самого настоящего оборотня, да еще такого… огромного. Донимать его – себе дороже.

Хотя кое-что новое в эти дни я успела узнать. Утро я встречала в мужских объятиях. Каждый раз, просыпаясь, я не успевала застать Даласа спящим. Встречаясь с темными глазами в полумраке, пугалась до икоты. Аромат этого верзилы с каждым разом кружит мне голову все больше и больше. По необъяснимым причинам на меня, в его присутствии, быстро накатывает слабость. Я связала сначала это с тем, что мой магический резерв пуст, но как бы я не ждала его восстановления, чуда не свершилось. Медитировать у меня возможности нет. По

Между делом, путем наблюдений, я выяснила, как оборотень разжигает огонь. Он выбивает искру над клочком шкуры, шерсть которой воспламеняется. Толстая шкурка медленно прогорает, источая жуткий запах, и разогревает… Маглоний! Маглоний – легко воспламеняющийся химический элемент, который на Трамптане обнаружили не так давно, в чистом виде. Наших ученых поразил этот феномен. Этот металл ярко сгорает за достаточно продолжительное время. При этом температуры хватает для того, чтобы разогреть измельченный каменный уголь. После того как угольки разгораются, итарец добавляет костные обломки. Уголь горит долго, об этом я знала, но что кости могут служить хорошим «топливом» и долго прогорать – встречаю впервые.

Следующей для меня неожиданностью стало созерцание воистину потрясающей, и в то же время пугающей, картины. Прошлым вечером Далас отошел к тому «столу» с приспособлениями, вид которого внушил мне ужас в первый день. Оборотень собрал длинные, иссиня-черные волосы в хвост на затылке, обвязав их кожаным шнурком, после чего снял свою кожаную куртку, открыв моему виду широченный рельефный торс (до сих пор не пойму, это было обязательно?). Мускулы на нем и его руках так и играли, бугрились под кожей от малейших движений, притягивая мой взгляд. Смотря на это великолепие, хотелось облизнуть подсохшие губы, что я и сделала. Мужчина проследил за моим языком и победно усмехнулся, смутив меня тем самым еще больше.

Дальше началось представление лично для меня. Подобрав лоскуты, самодельный нож и полукруглый тонкий коготь с каменного стола, Далас с комфортом разместился у костра так, чтобы не упускать меня из поля зрения. Что он задумал, я узнала не сразу. Тот коготь оказался своего рода «иглой», через широкое ушко которой итарец протянул тонкий кожаный шнурок, совсем как тот, что обхватывает его волосы. Нож использовался вместо шила, а лоскуты послужили заготовками к будущей одежде. Пока Далас кроил материал, резал в нем отверстия, сшивал фрагменты крупными стежками, я сидела и наблюдала за ним с диким восторгом. Мужчина… шьет! А шьет он как все равно норматив силовой сдает. Разве можно так пытать мое воображение? Сильные руки, ловкие пальцы и… наглый самодовольный взгляд, наблюдающий за мной из-под ресниц!

Да, ему нравилось мое любопытство, потому как оно всецело было направлено на него. Смуглая кожа, привлекательная темная дорожка волосков, что уходит вниз, скрываясь за поясом кожаных штанов, многочисленные тонкие шрамы, говорящие о том, что застряв на этой планете, итарец подвергся множественным тяжелым испытаниям.

– Нравлюсь? – спросил этот нахал.

– Ты? Перекачанный грубый мужлан? Нет.

Тонкие губы оборотня растянулись в ухмылке.

– Грубый, говоришь? – спросил он тихо пространство перед собой, ни к кому не обращаясь. – Всему свое время…

Почему-то мне не очень хочется, чтобы это время наступало!

– А… когда мне можно будет ходить? Я уже чувствую себя прекрасно.

– Если думаешь убежать, забудь. Догоню, поймаю, накажу.

– Ты точно озабоченный, – не удержалась я от колкости.

– Как скажешь.

После этого Далас небрежно откинул свое рукоделие и снова покинул пещеру, окинув меня взглядом, полным раздражения. А что я такого сказала? Стоит воздержаться от высказываний в его адрес, забываю, кто тут главный. Может, он и не такой вовсе? Просто двадцать пять лет без женщины. Могла бы и понять его, нет же, нужно было подцепить. Правильно говорит Элли, что я болтушка.

Итарец отсутствовал долго. Одна радость – переворачиваться и менять позы я уже могла самостоятельно, ребра и больное плечо больше не отзывались столь сильной болью. Как все же хорошо, что регенерация у нас происходит быстрее, чем, скажем, у теодонийцев или землян. Еще пару деньков, и я буду как новенькая. И что мне дальше делать? Сейчас я целиком завишу от мужчины, о котором ничего совершенно не знаю. А побег действительно рискованное дело. Может, как-то повлиять на него, попросить о помощи, пообещать спасение с этой проклятой планеты? Да, с этого и начну.

Но оборотень так и не вернулся. Костер погас, погружая пещеру во мрак. Вокруг не холодно, по крайней мере, для меня. Синяя шерсть Верзула хорошо сохраняет тепло. Но лежать вот так одной? Я ощущала острую вину за то, что обидела спасителя, который наверняка нуждался в долгожданном внимании, общении и прикосновениях? Теперь я не могу заснуть. Я лежала и смотрела в темноту. Стало невыносимо страшно, полное отсутствие звуков и света зарождали в душе панику. Сейчас я отчетливо понимаю, что чувствовала моя сестра, когда пострадала на чужой планете.

«Элли, найди меня, пожалуйста», – заскулила я, кажется, вслух.

Тяжелые шаги огромного зверя меня насторожили и обрадовали одновременно. Далас вернулся на четырех лапах, отчетливо прихрамывая на одну из них. Как я это поняла? Наверное, слух слегка обострился за то время, что я ждала. Большущий кот уже по обыкновению пристроился рядом со мной и положил морду на лапы, шумно втягивая ноздрями воздух, который мгновенно напитался ароматом свежей крови.

– Далас?! – я решительно протянула к нему руку, приподнимаясь на локте.

Первое, на что я наткнулась в темноте, это густая жесткая грива. Лев! Большой, необъятный, каких мне не удавалось видеть раньше. А разглядеть его очень хотелось.

– Как ты? – спросила я с сочувствием, понимая, что хромота мне не померещилась.

Массивная морда уткнулась мне в бок и замерла, а я, пользуясь случаем, изучила ее на ощупь, оглаживая. Гладкая шерсть искрила едва ощутимыми разрядами, что приятно покалывали мне кончики пальцев. Это меня несказанно поразило! Разве так должно быть? Несколько рядов жестких усов, устрашающие челюсти, округлые уши, грива роскошная, длинная. В одном из новых женских журналов как-то говорилось, что длина и густота шерсти у оборотней во второй ипостаси может сказать окружающим о том, насколько высок уровень тестостерона в самце. Зависимость отмечается линейная, и сейчас, перебирая жесткие длинные волоски, я поразилась тому факту, что тестостерона в итарце «на семерых хватит».

Гибкое тело льва расслабилось, оборотень подставил мне свою мускулистую шею, напрашиваясь на продолжение ласки. Такой огромный кот, опасный и хищный, лежит рядом со мной, защищает, охотится, приносит пищу, терпит такую хулиганку, как я. Вот оно, сокровище. Если бы не одно «но»… Мы с ним слишком разные. Разные традиции, разные сущности, разные планы.

Я уже собиралась убрать руку, чтобы не затягивать со своими пробудившимися непонятными чувствами, не сводить все к грани, как из груди льва

«Кхагарт побери, я понимаю, то, что творится сейчас – неправильно. Но разве он не заслужил ту толику внимания от меня? Я ничем не могу помочь его ране. Но я могу отвлечь его от неприятных ощущений. А завтра уже все пройдет, и я спрошу его, где он был. Скажу, как испугалась… или не скажу?» – под эти мысли я задремала, зарывшись лицом в жесткую гриву, и не заметила, как от довольства и мимолетного счастья глаза оборотня загорелись фиолетовым блеском. Как заискрила шерсть сиреневыми разрядами, что перешли к нему от меня, заряжая, словно батарейку.

Новый день я встретила в невероятно крепких объятиях Даласа. Сам этот факт меня уже не удивлял, но в этот раз все было по-другому. Моя голова покоилась на мускулистом плече, правая ладонь итарца удобно расположилась на стройной талии, обхватив меня со спины, а левая притянула к себе мою ногу, и выглядело все это непотребство так, словно я на него залезла! Все ничего, если бы не два других удивительных и возмутительных факта. Несмотря на темноту, я осознала, что оборотень спит. Его глаза просто не сияли привычным блеском. Но больше меня волновало другое. Что упирается мне в пах? Не подумайте, я сообразила! Но мне стало так неловко и страшно, вследствие чего я тут же стала будить своего соседа по… ложу.

– Далас? – попыталась я переместить ногу в более комфортное и приемлемое положение.

Попытка провалилась, меня стиснули с такой силой, что пришлось пискнуть от боли и стукнуть оборотня кулаком по свободному плечу. Это было моей ошибкой, я забыла про ночную рану, что едва успела затянуться. Далас зарычал и резко подскочил. Он схватил меня за горло и пригвоздил к месту. Из глаз сразу же брызнули слезы, но произвести хоть какой-то звук я больше не могла.

– Кассиль?! – вскликнул мужчина, моментально ослабляя хватку.

Сделав спасительный вдох, я зашлась судорожным кашлем и сжалась на полу в комок.

– Детка, прости. – В голосе Даласа звучал неподдельный страх.

Он пересадил меня на свои колени и заключил в объятия, какое-то время мы так и сидели. Я ничего не видела вокруг, но ощущала нежные прикосновения шероховатых ладоней, бережное растирание кожи на шее, горячее дыхание у своего лица.

– За эти годы я не раз менял место жительства. Хищники целыми стаями находили меня. Случайно или нет, я не знаю. Я даже не помню сейчас, о чем подумал, когда вскочил.

– Это… м-моя вина, – прохрипела я ему в ответ.

– Нет, – горячие губы неожиданно коснулись саднящей кожи на шее, но я отстранилась с легким испугом.

– Свет…

– Сейчас.

И снова вроде бы все пошло по прежнему сценарию, но теперь синякам на шее уделяли большее внимание, и по коридорам я передвигалась уже почти сама, все так же кутаясь в синюю шкуру Верзула. Святая Солун, до чего же я беспомощная и жалкая.

Спустя несколько часов Далас завершил свое рукоделие и предъявил мне результат. Признаться, он меня ошеломил.

– Это мне? – на удивление голос быстро ко мне вернулся.

– Разумеется, на меня эти вещи просто не налезут, не находишь? – ухмыльнулся итарец.

Я протянула руку вперед, чтобы взять меховой жилет и брючки, пошитые им из мягкой кожи Саная, но Далас в последнее мгновение увел руку с ними в сторону.

– Что за детские игры?

– Не отдам, пока не получу небольшое вознаграждение.

– Что-что? – нахмурилась я.

– Ты фактически выздоровела, и я рассчитываю на некую благодарность с твоей стороны.

– Ты не меньше меня понимаешь, что флирт между нами может закончиться плачевно, – в моем голосе проскочили ноки возмущения.

– О, ради капли удовольствия я готов держать себя в руках… каждый раз.

Я сокрушенно покачала головой. Да, он однозначно заслужил благодарность с моей стороны, но…

– Только… один поцелуй, не больше, – вновь встретилась я с его глазами, в которых уже мерцали фиолетовые искры. Глядя на его возвышающуюся фигуру, меня охватил легкий трепет.

– Нет, чародейка, – опустился рядом со мной Далас, откинув в сторону вещи. – Одного мне будет явно мало.

В ту же минуту я оказалась в крепких объятиях, обнаженный торс оборотня и мою грудь разделяло лишь шерстяное покрывало. Подняв к нему свое лицо, я залюбовалась им. Мужественные черты, очерченные окружающими тенями и светом костра, притягивали взгляд и очаровывали. Темные локоны, пребывающие в беспорядке, окутывали крепкие плечи и сильно контрастировали с моими, золотыми. Далас не торопился, словно о чем-то размышлял, а может, он также изучал меня? Любовался. Почему-то от этой мысли мне стало приятно, а по телу пробежала едва заметная дрожь. Возможно ли то, что я ему нравлюсь и им движет не только похоть?

Не теряя больше драгоценного времени, его губы накрыли мои, увлекая в страстный поцелуй, горячий, полный искреннего желания. Наше дыхание сбилось, стало единым целым. Сильные руки удерживали меня в своих объятиях, скользя по телу и даря нежные прикосновения, которые пришли на смену тем грубым и сдержанным, что мне удалось испытать с ним. Соприкоснувшись языками, мы оба глухо застонали, охваченные жаркой волной. Из уст Даласа сорвалось мягкое настойчивое рычание. Зверь попытался взять над ним верх. Глубина поцелуя усилилась, сменяя нежность на жгучую страсть.

– Далас… – попыталась я мягко отстраниться.

– Погоди немного, я так нуждаюсь в этом, – широкая ладонь огладила мое лицо, скользнула вниз, по шее и ключицам к груди, и обхватила одну из упругих окружностей, вынуждая меня ошеломленно выдохнуть. Если я это не остановлю сейчас, может случиться непоправимое.

– Далас.

Спустя пару мгновений, оборотень отступил, отошел к костру, крепко сжав кулаки. Он стоял и наблюдал за тем, как колышутся языки алого пламени. Вокруг стало слишком тихо, и эта тишина напрягала.

– Кассиль, – вдруг обратился ко мне оборотень, не оборачиваясь. Последующий вопрос заставил меня вздрогнуть. – Как ты воспринимаешь меня?

Под этой фразой явно скрывался другой смысл.

– Как иномирца, что бережет мою жизнь, – ответила я честно.

– Иными словами… – он замолчал, подбирая правильные слова. – О вязке с тобой могу только мечтать?

– Я еще даже не думала об этом… – начала я, но была грубо перебита.

– А о чем ты думаешь?!

Далас стремительно обернулся и заглянул мне прямо в глаза. Его взгляд был полон самой настоящей ярости, и эта ярость по большей части принадлежала львиной сущности.

– О доме… – тихо выдавила я из себя, подтянув шерстяное покрывало повыше, до самого подбородка.

Темный взгляд сразу смягчился, ярость в нем сменилась пониманием. Оборотень смотрел на меня довольно долго, после чего круто развернулся

– Это путешествие непосильное испытание для меня, Солун… – обратилась я к Духу, покровительнице чародеек. – Как и вся моя жизнь.

Глава 8

Когда Далас вернулся, я уже сидела возле костра в новой одежде и неотрывно следила за игрой язычков пламени. Взгляд я старалась не поднимать, отметив, что это чревато сказывается на наших странных отношениях. Его темные глаза смотрят прямо в душу, словно пытаются найти ее слабости. Интуитивно я поправила мягкую жилетку, надетую на мне мехом внутрь, стремясь немного прикрыть грудь. В талии мне она оказалась в пору, но вот декольте – просто кричало «посмотрите на меня»!

Оборотень оценил свою работу, скользнув пристальным взглядом по моим ногам, облаченным в штаны, и спросил:

– «Костюмчик» пришелся в пору?

– Да, спасибо. Только в груди немного… маловат.

– На это и был расчет, – проскочила самодовольная улыбка в его голосе.

Мне очень хотелось съязвить, но я сдержалась и вместо этого чуть более резко забросила в костер очередную горстку каменного угля и костные обломки, служащие отличной заменой любому полену. Потревоженные угли сбросили с себя легкий пепел, который я случайно вдохнула. Громкое чихание снова заставило итарца улыбнуться. А он быстро остыл на этот раз. Как-то даже немного странно.

– Ну, раз ты уже чувствуешь себя лучше, пойдем покажу, где хранится мясо. Сегодня готовишь ты, – ошеломил меня оборотень своим заявлением.

После короткого неловкого молчания я отмерла и промямлила, опасаясь резкой реакции собеседника:

– Понимаешь, у нас на Сарфире не все чародейки умеют готовить, даже самые элементарные блюда. Это входит в обязанности мужчин, как и сама охота. Есть, конечно, и женщины, что поддерживают охотничий азарт, но так вышло, что я в их число не вхожу.

– То есть, готовить ты не умеешь? – обосновал мою речь Далас, насмешливо сверкнув глазами.

– Да, не умею.

Святая Солун, и от чего мне так стыдно? Ведь для моей расы это в порядке вещей. Однако его возросшее веселье меня порадовало куда больше, чем возможное досадливое рычание.

– Казалось бы, что сложного в том, чтобы сварить кусок мяса? – принялся рассуждать мужчина вслух, прикрепляя к кожаному поясу самодельный нож. – Я еще понимаю – изжарить на костре. Это нелегко, да. Не обуглить его снаружи, не оставить сырым внутри, не пересушить, чтобы остался нежный сок.

Мне кажется, или он давит мне на совесть? Чувство собственной ущербности растет. Вот так встречу будущего сета, а накормить, мол, не смогу.

– Ну, хватит, – взмолилась я и проследила за тем, как Далас пристроился спиной к неровной стене, скрестив руки на груди.

Он ждал. Чего? Моей ответной реплики или… Я тяжело вздохнула, сцепила холодные ладони в замок и опустила очи долу.

– Ты научишь меня? – Как тяжело далась эта просьба, кто бы знал.

– Надеюсь, ты понимаешь, что снова будешь мне должна? – мурлыкающий тембр заставил меня пасть духом.

Так я и знала, что он ждал именно этого вопроса.

– А по доброте душевной никак?

– Любые курсы должны быть оплачиваемыми. И эти не исключение.

– Но…

– Ты ведь не хочешь есть угли? Так что отныне, пока я не буду доволен твоей стряпней, готовить больше не буду.

– И ты станешь есть то, что я приготовлю?

– Стану, если это будет съедобно. Если нет, я и сырого поем.

– Фу…

– Будет тебе «фу», если будешь плохо стараться. Идем.

Далас отстранился от стены и протянул мне свою широкую ладонь. Опираясь на нее, я поднялась и подождала, пока он смастерит факел. И это целая наука.

– Тут и при желании не сбежишь, – поделилась я своими мыслями, задумчиво наблюдая за его действиями. – В темноте-то я не вижу.

– В самом деле думала бросить меня здесь? – без каких-либо эмоций спросил мужчина, не поднимая на меня глаз.

– Мимолетно, в самом начале… от страха.

На тонких губах появилась горькая улыбка, от которой защемило душу. Когда факел был готов, мужчина обмакнул его в какой-то кривой чаше с черным жидким содержимым, похожим на… нефть?!

– Что это?

– Нефть.

– Но откуда она… и уголь на Трамптане?

– А как она оказывается на любой другой планете?

– Если исходить из наиболее популярной теории, в которой нефть – это продукты гниения растений и микроорганизмов, значит, здесь раньше были не только льды, но и жизнь… Моря и океаны.

– Молодец. Сообразительная.

– Я геолог.

Далас на мое замечание лишь чуть нахмурился. Я на время задумалась, следуя за ним по пятам. Выходит, что в одиннадцатом квадранте много тысячелетий назад, возможно, было море? Потому и слой льда здесь значительно толще. В первых трех не встречалось ни одной породы, что косвенно бы нам сказала о прошлом планеты. Но есть и другие теории, и я могу ошибаться. Так что это не показатель. Однако сам факт того, что раньше эти тоннели были заполнены газом, говорит в пользу биогенной теории. Там где нефть, там природный газ!

Вот где «надо копать», чтобы восстановить часть истории нашей Звездной системы!

Мы уже две развилки прошли по тоннелю, что часто петлял, уклоняясь вверх. Я бы в одиночку однозначно заблудилась. Факел сильно чадил. Противный черный дым щекотал ноздри и заставлял морщиться. Бог с ним, хорошо, что вообще загорелся.

– Как ты оказался здесь? – спросила я у итарца чуть позже, отметив, что совсем потерялась в пространстве.

– Тебе правду сказать или соврать красиво? – хмыкнул Далас, поравнявшись со мной.

– Конечно, правду, – возмутилась я, не подумав, что его сарказм имеет скрытый смысл.

Оборотень остановился, и я последовала его примеру, перехватив темный взгляд своим. Между нами проскочила искра напряжения, после чего последовал ответ:

– Я пират.

– Что? – обронила я почти шепотом.

– Пират, – повторил он чуть громче, наблюдая за моей реакцией.

Кажется, меня снова охватило головокружение. В памяти вспыли картины того ужаса, что мне удалось пережить в моем первом космическом путешествии. Неуязвимые ящерообразные оборотни, раненый Мистиф Ноган, плен и камера, в которой я коротала время вместе с сестрой и ее подругой, ожидая спасения.

– Нет. Я обычный контрабандист, перевозками живого товара никогда не занимался.

Из груди сорвался вздох облегчения. На мгновение от меня даже истина ускользнула: мы на Трамптане, и итарец здесь уже два десятка лет обитает. Далас продолжил путь, и мне ничего не осталось, как последовать за ним дальше.

– И что же ты перевозил? – решила проявить я любопытство.

– А ты еще не догадалась?

– Я могу ошибаться.

– У нас на Трамптане была своя база. Мы добывали и вывозили отсюда ваши минералы, нефть, титанит и универсальное топливо.

– И продавали на черным рынке?

– Да.

– Кому? Своему государству?

– Нет. Кхагартам.

Я передернула плечами. Из его уст название этой расы звучало как-то особенно зловеще.

– Но ведь это наша колония. Как вы проскочили мимо патрульной станции и ее спутников?

– Ты веришь в то, что ваши технологии невозможно обмануть? Что от патрульного корабля самого Союза нельзя скрыться?

Я промолчала, глядя под ноги.

– Да, Кассиль. Уже тогда у вашего Союза были патрули и спутники, но у всего есть свое слабое место и брешь. Любую систему наблюдения можно обмануть, обойти. Особенно когда среди ваших сотрудников есть наш агент.

– Вот как, – хмыкнула я с насмешкой. – И что же произошло? Как так вышло, что ты остался один?

– У нас случилась авария. Под складом целое гнездо Верзулов прорыло свой тоннель. Степь ранее не раз нами проверялась, она была пуста. Еще тогда я не знал, что привлекло их туда.

– И что же это? – спросила я, застыв на месте.

– Ультразвук. Мы производили слишком много шума, – Далас обернулся и окликнул меня. – Идем, мы уже близко.

Но я так и стояла, обхватив голову руками.

– Кассиль?

– Мои… я… – из глаз брызнули слезы, дыхание сбилось, в горле словно застрял ком.

Как я могла забыть о них? Своих товарищах, о собственной аварии, злосчастных Верзулах? Как они? Где? Что мне делать? Поток слез хлынул с удвоенной слой. Теперь я могу все осознать, поплакать, и этим немногим дать волю засевшей в душе боли. Оборотень молча подошел и привлек меня к себе свободной рукой, отведя факел в сторону. Я уткнулась носом в его грудь, продолжая всхлипывать. Как только в тоннеле воцарилась тишина, Далас нарушил ее первым:

– Расскажи мне.

– Нечего рассказывать. Моя история в точности соответствует твоей. Я работала здесь, в одиннадцатом квадранте. Мы обосновались в нем впервые.

– Ты заметила, насколько сильно отличается местная фауна от той, где вы привыкли работать?

– Это трудно было не заметить. Как и то, что ты… необычный.

– Ты еще не видела моего зверя в свете, – мягко заметил Далас. – Он не всегда был таким, как сейчас. Здесь мы окрепли, и я сомневаюсь, что это простая адаптация.

Я резко успокоилась и ошеломленно посмотрела ему прямо в глаза.

– Фарматол! – в моем голосе явно звучало озарение.

– Что?

– Это новое ископаемое, за которым мы и прилетели!

– Не слышал о таком. Действительно, новое.

– Оно очень похоже на черную смолу, что получают из нефти. Но это совершенно другое горно-химическое сырье. Фарматол формирует мощное излучение, что просматривается лишь в зеленом спектре. Когда мы прилетели на Трамптан, были поражены его концентрации! Выходит, ты изменился под многолетним воздействием этого излучения, как и местные хищники.

– В твоем голосе сейчас столько восторга, – весело заметил Далас, убирая светлую прядку волос мне за ухо.

– О, боги, – восторг быстро сменился настороженностью. – Получается, что фарматол действительно можно использовать как в военных целях, так и в медицинских.

– И что в этом плохого? – задумчиво спросил Далас, уже улавливая суть моего беспокойства.

– При намеренном воздействии высококонцентрированного луча можно развивать му… – я осеклась на полуслове.

– Мутантов, – хмуро заключил за меня оборотень. – Живая сила, не ведомая никому ранее.

Он выпустил меня из объятий и отвернулся.

– Далас.

Но он не ответил. Я быстро сообразила, что итарец принял мое замечание на свой счет.

– Ты не мутант.

– Не стоит отрицать очевидное.

– Подумаешь, стал чуть больше среднестатистического оборотня… – отмахнулась я.

– Чуть больше? – сверкнул он глазами, развернувшись ко мне. – Подержи.

Он передал факел мне в руки и отошел на три широких шага. Мгновение спустя передо мной стоял огромный лев! Я раскрыла рот от изумления и восхищения. Черный, с гибким крепким телом, мускулистыми лапами, юрким необычным хвостом и густой черной гривой.

– Далас, – произнесла я с замиранием. – Ты великолепен!

Черная шерсть играет сиреневыми бликами в свете факела, гладкий длинный хвост оканчивается большой кисточкой, которая обрела за те годы, что он жил здесь, новую особенность. Костный шип развился и обратился в острое оружие.

«Теперь кота за хвост без последствий не потянешь».

Озвученная мною мысль заставила Даласа фыркнуть. Я подошла ближе, когда лев сел посреди тоннеля, заполняя его своими габаритами. Обойти такого стража будет сложно. И если не пространство тому причиной, то сам опасный хищник. Его морда оказалась точно напротив моего лица. До чего же он огромен! Я протянула руку вперед и задержала на весу, напрашиваясь на разрешение погладить густую гриву. Лев сам подался вперед, позволяя мне ласково его огладить. Между моей ладонью и его гривой проскочила фиолетовая искра, открывая одну тайну, которую я пыталась разгадать уже несколько дней.

– Ты тянешь из меня энергию?

Далас снова престал передо мной в привычном образе.

– Не совсем. Сам это не сразу понял. Я что-то вроде громоотвода. Когда ты рядом, твоя магия перебрасывается на меня, а потом уходит туда, откуда пришла: в пространство и землю.

– Вот это да!

Из этого следует печальный вывод: рядом с этим котом я беззащитна.

Мясо оборотень хранит в ледяном тайнике. Отличная замена холодильнику. Если лед так близко, значит, мы находимся в Смешанном слое. Удивительно, но в нем относительно тепло. Обратно мы шли молча, Далас не произносил ни слова, а я запоминала путь.

Позже я четко следовала указам своего повара. Резала самодельным ножом мясо на кусочки, варила, проверяла готовность, поражалась, как это просто. А на ужин был шашлык. Тоже мною приготовленный. С ним-то я помучилась. В итоге пересушила, и самые маленькие кусочки немного подгорели. Но Далас съел все, и я позволила себе немного возгордиться собой.

– Раньше, наблюдая за сестрой, я не разделяла ее желания возиться с едой, – произнесла я вслух во время ужина.

– У тебя есть сестра?

– Да, есть. И племянница, – тоскливо добавила я.

– А у меня есть младший брат. По крайней мере, был лет двадцать пять назад, – поправился итарец, глядя в огонь.

– Он, как

– Нет. Он все время находился при своей матери, пока был мал. За это отец любил его меньше и редко поощрял. Может, потому что он был от второй львицы, а может, за слабость. Он во всем мне уступал. Возможно, все уже изменилось. Ведь главная отцовская гордость сейчас сидит здесь, перед тобой. Я был сильным, готовился возглавить новый собственный прайд и расширить тем самым влияние своего рода. Но на время увлекся нелегальным заработком вместе с лучшим другом. Всю выручку я делил на три части: одну отдавал семье, вторую хранил в государственном банке. Третью надежно прятал, – Далас перевел на меня веселый взгляд. – Так что если надумаешь стать моей женщиной, то будешь хозяйкой целого состояния.

– Которое припрятано где-то в соседней звездной системе, – хмыкнула я, после чего мы оба засмеялись.

Немного погодя он добавил:

– Есть и две сестры. Но они уже давно нашли свое место в других прайдах, еще задолго до того, как я стал здесь пленником.

Мне осталось только грустно улыбнуться.

Перед сном я готовилась принять водные процедуры. Эта маленькая радость грела мне душу. Не надо ходить постоянно грязной. Жаль, что шампуня нет. Далас вышел из пещеры в тоннель, позволяя мне спокойно разоблачиться и обернуться в плед. Так я думала, пока штаны на пол не опустились!

– Я все еще жду свое маленькое вознаграждение.

– Далас! – возмутилась я, набрасывая на плечи мягкую шкуру. – Ты сегодня уже получил одно.

– А второе я жажду получить прямо сейчас, – в его взгляде загорелись озорные искры.

– А потом снова пойдешь крушить тоннели?

– Я проверяю территорию. Это помогает отвлечься.

– Та рана на руке…

– Да. Мне довелось повстречать ночью двух Тиронов. Они искали новое место гнездования, оставив свой прайд. Мы отклоняемся от темы.

– Может, не будем к ней возвращаться? Я просто схожу, освежусь.

– Сходишь, но перед этим проясним один момент. Ты точно не хочешь стать моей парой?

Я открыла рот, чтобы дать заготовленный ответ, но была перебита:

– Не торопись, подумай хорошенько, – мурлыкнул Далас, сверкнув глазами.

Я замерла, задумалась, взвесила все «за» и «против»:

– Точно.

По смене его настроения и решительности я поняла, что оборотню мой ответ не понравился. Он подхватил меня на руки, перекинув через плечо, а я не успела схватить упущенный «пледик».

– Далас!

– Не кричи детка, тоннель обвалится.

– Ты себялюбивый, эгоистичный, похотливый…

– Ну?

– Кошак!

– Высокомерная, безжалостная, холодная сосулька… синяя.

Все, я обиделась.

– Не правда, – шмыгнула я носом притворно, но мне не ответили.

– Приехали.

– Куда? – только и успела воскликнуть я.

– В «бассейн», милая, – и тотчас меня без предупреждения бросили в теплую воду довольно большой заводи.

И откуда их тут столько?! Я с трудом вскочила на ноги, отплевалась от воды, перекинула длинные мокрые волосы за спину и собралась высказать своему мучителю все, что я о нем думаю, но внезапно подавилась воздухом, только успев открыть рот. Далас стоял в метре от меня, по пояс вводе, и изучал заинтересованным взглядом. Когда только успел раздеться и оказаться так близко? Дорожка из темных волосков на его упругом животе снова притянула мое внимание. «И кто из нас тут озабоченный?» – мелькнула мысль у меня в голове. Взволнованно осмотревшись, я вдруг осознала, что мы стоим в воде всего лишь по пояс! Духи Тьмы! Когда уже я перестану его стесняться.

Я попыталась опуститься в глубину, но учитывая то, что кхагарт знает, сколько дней я провела лежа, соблюдая постельный режим, чуть снова не окунулась с головой. Ноги к концу дня меня просто не держали, а этот темный взгляд и массивная возвышающаяся фигура, напротив, действовали на меня негативно.

Упасть мне не дал Далас. Подхватив под руки, он вернул меня в вертикальное положение и оттеснил к ближней стене, что была образована все тем же песчаником. Широкие ладони легли на мою талию, заставив меня вздрогнуть. Могучее тело закрыло собой весь обзор на выход в тоннель, отрезая пути к бегству. Темные волосы рассыпались по смуглым крепким плечам, грудь итарца ходила ходуном, притягивая к себе мой взгляд. «Я сойду с ума…» – пришло осознание. Ладонь сместилась по изгибу талии вверх, плечу, к подбородку. Приподняв мое лицо к себе, оборотень заставил меня заглянуть ему в глаза, полные ожидания и предвкушения.

– Возжелай меня, чародейка, – выдохнул итарец мне в губы и стремительно накрыл их своими.

Сначала я изумилась его поспешности, но потом ноги подкосились, и я стала оседать в воду. Оборотень подхватил меня под ягодицы, удерживая в одном положении и не разрывая жадного страстного поцелуя. Тихий стон сорвался с губ, после чего в игру включился его язык. Коснувшись моего, его стон повторился, и я ответила. Трудно удержаться, когда тебя желают с такой силой. Крепкое тело мгновенно прижалось к моему, вжимая в стену, твердая плоть уперлась в мой живот, и это снова меня напугало. В голове промелькнули десятки мыслей.

– Нет, нельзя, – попыталась я вернуть его с небес на землю.

Оборотню было сложно оторваться от столь близкого хрупкого женского тела. Сейчас он не хотел ничего прерывать, спускаясь поцелуями к полной груди, мечтал войти в тугое лоно, заполнить собой, своим семенем, поставить метку на шее и с полной уверенностью заявить на самку права. Защита, забота, страсть – вот все, что ему было нужно сейчас, только это.

– Далас, – мой голос для него прозвучал словно сквозь туман.

Как бы мне не хотелось его близости, поцелуев, нежных прикосновений, что сегодня пришили на смену грубым и сдержанным, но допустить дальнейшего при всем желании я не могла. Я вывернулась из его хватки, поднырнув под руку, и поймала на себе недовольный, полный раздражения взгляд. Далас не стал меня удерживать или ловить, ведь он обещал быть сдержанным, но удавалось ему это плохо. Грозный рев и мощный удар кулаком по песчанику заставили меня подскочить на месте и отступить на шаг назад. Кусок с неровной стены откололся и упал в воду. Срыв злости немного облегчил состояние оборотню, и чуть погодя он снова взглянул на меня.

– Подойди ко мне, не бойся, – протянул он вперед израненную руку, и как только я подошла, он добавил. – Давай сделаем то, ради чего мы сюда пришли – как следует помоемся.

– Но собой я займусь сама.

Рычание, вырвавшееся из груди Даласа, поведало нам обоим о том, что его лев с моим мнением не согласен. Но сам оборотень сдержано кивнул и отвернулся.

– Помяни мое слово, Кассиль. Однажды я овладею тобой, – произнес итарец спустя несколько минут. – И произойдет это

Глава 9

Новое утро я встретила безрадостно. Мрак подбирался ко мне со всех сторон, тени плясали на неровных стенах, моем лице, лице Даласа. Я не привыкла к постоянной темноте. С каждым часом я все больше осознавала, как тяжело было моей сестре. Только она вынесла беспросветную тьму, а у меня не выходит. Быть может, потому что алое пламя дразнит мое воображение? Или потому что я раз за разом вижу этот черный провал, выход из убежища, ведущий в непроглядные тоннели? Света костра едва хватает на освещение пещеры, тусклое загадочное сияние у горячего источника навевает тоску о ночном небе. Кто бы мне сказал, что я буду скучать по звездам.

– Кассиль? – присел рядом со мной обеспокоенный оборотень. – Может, поешь? Хоть немного. Тебе надо набираться сил.

– Нет, спасибо. Нет аппетита.

– Совсем?

– Совсем, – вяло ответила я.

Далас огладил мое лицо ладонью и нахмурился. Он повыше натянул на меня шерстяное покрывало, полагая, что мне не хватает тепла.

– У тебя снова жар. Ты замерзла?

– Не думаю. Ведь рядом с тобой мне не холодно.

– Тогда в чем же проблема?

Прежде чем поделиться с ним своей тоской, я долго молчала.

– Мне не хватает их. Мне не хватает их всех. Света Цереона, ярких звезд, буйного пронизывающего ветра Сарфиры, семьи и товарищей.

Итарец слушал меня, глядя на огонь. Он не перебивал, размышляя о чем-то своем.

– Далас… – обернулась я к нему, привлекая внимание. – Ты не думал вернуться?

– Тысячи раз. Но в этом квадранте корабли не летают.

– А сейчас ты бы хотел попасть домой?

Темные глаза нехорошо блеснули.

– К чему ты клонишь?

– Помоги мне найти новую базу. Вернее то, что от нее осталось. Там наверняка есть выжившие. Возможно, уцелело средство аварийной связи…

Пока я произносила все это, в оборотне вскипала ярость, отчего моя речь резко оборвалась.

– Ты не оставишь меня, – произнес он сухо и сдержано.

– Нет, конечно.

– Ты не оставишь меня никогда! – вот теперь он заорал и поднялся одним резким движением.

Я села и изумленно спросила:

– Что с тобой? Я ведь сказала, что не оставлю. Мы взойдем на корабль вместе.

– Нет, Кассиль. Во-первых, я преступник, Союз меня не отпустит просто так. Во-вторых, я мутант, очень интересный объект для их исследований. И в-третьих, ты не покинешь меня. Мы никуда не пойдем!

– Но… – я сильно растерялась, а последняя фраза выбила из меня слезы.

– Ты останешься со мной.

– Нет, Далас. – Я встала и сжала кулаки, наблюдая за тем, как заиграли желваки у оборотня от напряжения. – Я не останусь с тобой против собственного желания! Да и если бы захотела, то тоже ушла, несмотря на бесконечный лабиринт, что ждет меня в трех метрах отсюда!

– Но почему, тьма тебя побери?! – воскликнул он, охваченный негодованием. – Разве я не успел показать тебе, насколько заботлив? Как сильно желаю тебя, но не трогаю, уважая твое мнение? Так почему?

– Потому что я хочу быть единственной женщиной у своего мужчины!

– А ты видишь здесь других кандидаток? – хмыкнул итарец.

– Судьба – штука непредсказуемая. Придет время, и между нами встанет другая женщина. Твой лев не обойдет ее стороной, потому что ты не сможешь удержать инстинкты. Ты и сейчас держишься лишь потому, что уже решил все за меня, просто выжидаешь точного момента.

– Прежде чем судить меня, подумай, готова ли Ты полностью отказаться от сарфирийцев. Теней, что могли бы занять место подле тебя?

Он прав. До этого я была точно уверена, что у меня будет один любимый мужчина. Но на Сарфире меня ждет другое чудовище. Что будет, когда наши пути снова сойдутся? У Кайрина хватит проворности, чтобы утянуть меня у оборотня из-под носа. Вряд ли я переоцениваю его возможности.

Пока я размышляла, Далас обернулся львом, рыкнул что-то неразборчивое, но повелительное, и скрылся в темноте тоннеля. Нам нужно немного побыть порознь, подумать, остыть и смириться.

Как выяснилось через час, смириться я пока не готова. Мне придется уйти, по крайней мере, попытаться. Далас застал меня в слезах. Он тихо подошел сзади, обнял меня за плечи и поцеловал в висок.

– Пойдем, пройдемся.

Оборотень подобрал большую шубу, пошитую из шкуры Тирона, что лежала все эти дни в углу без дела, и направился на выход. Я послушно встала и пошла за ним. Последующее требование немного меня растормошило.

– Садись мне на спину, я тебя покатаю, – улыбнулся он и протянул мне уже сложенную вещь.

– Что? – приняла я ее, не задумываясь.

– Только держись крепче.

В то же мгновенье передо мной возник черный лев, что смерил меня высокомерным, чуть насмешливым взглядом. Я снова залюбовалась его шерстью, играющей необычными бликами. От оборотня исходит невероятная мощь, весь его образ говорит о том, насколько он силен… надежен, заботлив. И вот его я собираюсь бросить? Снова меня посетила эта чудовищная мысль. Я задолжала ему жизнь, а вместо этого позволила себе думать о побеге. Из оцепенения меня вывел толчок. Огромная морда просто пихнула меня в бок, призывая поторопиться.

«Я не оставлю тебя, Далас».

Но вслух эта важная фраза так и не прозвучала.

Я крепко держалась за гриву и мускулистую шею, ногами обхватывала бока черного зверя, припадая к нему всем телом. Мы неслись со скоростью молнии далеко вперед и вверх, навстречу пронизывающему холоду и морозу. Тоннели то утопали во мраке, то наполнялись тусклым синим светом, заставляя шерсть итарца сверкать. От подобной езды захватывало дух. Я чувствовала, как дышит Далас, как он движется по лабиринту, ловко лавируя на многочисленных поворотах и развилках, тихо, не производя лишнего шума. Как скрипит лед под его когтями в ледяных бесконечных коридорах. И вот мы достигли цели…

Перед нами открылась снежная бескрайняя степь. Я соскочила прямо в сугроб и залюбовалась ночным звездным небом. Далас мгновенно преобразился и сразу накинул на меня прихваченную шубу из шерсти Тирона, мехом внутрь. Он встал у меня за спиной, бережно поддерживая за плечи и не жалуясь на мороз, что окружил его – теплолюбивого иномирца. Свежий воздух заполнил легкие, мне стало легче дышать. Снег искрился, отражая звездный свет, от чего вокруг достаточно светло. Позади нас остались скалы, у подножья одной из них мы и выбрались на поверхность.

Осматриваясь по сторонам, я снова устремила взгляд на снежную пустошь. Не так давно я

– Красиво, – произнесла я с неким блаженством, все еще радуясь, что вижу звезды, а не мрак подземного лабиринта. – Но холодно. Как ты?

Я обернулась к Даласу, что старался дышать не глубоко, сохраняя в себе тепло, и улыбнулась. Его темные ресницы охватил иней, как и брови с непослушной челкой.

– Нормально.

– Снежный итарец, – произнесла я задорно, поправляя его темный локон, что снова выбился из хвоста. – Король Трамптана.

Лев в нем гордо заурчал, но потом фыркнул, раздраженный охватывающим его холодом.

– Спасибо.

– Если хочешь, мы с тобой будем выходить на поверхность почти каждый день.

– Почти? – игриво вздернула я бровь.

– Да. Такая погода не для меня. Теплоизоляционный костюм у меня не сохранился. Да и не влез бы я сейчас в него. Подрос слегка.

Я продолжала веселиться ровно до тех пор, пока не заметила над нами движущиеся звезды.

– Что это? – спросила я, привлекая внимание Даласа к небу.

Но прежде чем он ответил, я догадалась сама. Это не звезды. Это прожекторы стремительно приближающегося корабля овальной формы. В моих глазах мелькнуло узнавание, что не укрылось от итарца.

– Это же Омерта, корабль моей сестры и ее сета, Чезара! Элли… Она прилетела за мной.

С каждой фразой во мне все больше поднимался восторг и радость. Именно на этом корабле я преодолела половину вселенной, до Земли и обратно. Именно этот корабль пострадал при нападении кхагартов. Дантон Стронг его полгода чинил, наотрез отказываясь сдать на запчасти. И теперь он тут! Значит, на базе есть выжившие, они нашли способ вызвать помощь, и моя семья здесь, на Трамптане. Боги, сколько же времени я провела без сознания, раз они уже забрались так далеко?

Я резко вскинула руку, чтобы помахать, дать сигнал молнией, собирая крохи тех сил, что были мне доступны. Но внезапно моя ладонь была перехвачена черной рукой, что претерпела частичную трансформацию и покрылась шерстью. Сгусток энергии еще не родившейся молнии перекинулся на иратца и рассеялся в окружающем нас пространстве.

– Далас… – отчаянно вскрикнула я, заглянув оборотню в глаза.

Во взгляде мужчины снова возникла одержимость, уже знакомая мне, отраженная фиолетовым блеском. Обхватив меня руками за талию, Далас увлек нас в темноту ледяных тоннелей, несмотря на мое ярое сопротивление.

– Далас, нет! Ты дурак! Нас заберут домой, понимаешь? Домой!

Но оборотень ничего не ответил. Лишь громогласный рык сотряс своды тоннеля, заставляя меня сжаться в комок от страха и замолчать. Лев давил на меня, призывал подчиниться. Он был охвачен жгучей яростью и ревностью, под действием которых я сдалась, признав право сильного, и позволила увести себя в привычный мрак…

Отступление Второе: Одиннадцатый сектор, новая база

Днем ранее

Эливэйн осталась на базе. Она изо всех сил старалась сдержать в себе слезы и прогнать охватившую ее печаль. Нельзя отчаиваться, нужно надеяться на лучшее, просить Солун о помощи. Однажды она уже помогла ей. Быть может, поможет снова?

Ивиль Огненная пыталась приободрить Эливэйн, несмотря на то, что сама чувствует себя не лучше. Но седовласая чародейка совершенно ее не слышала, погрузившись в собственные раздумья.

Дантон, Адалис и Мистиф вылетели на поиски Кассиль и ее коллеги – Эрива Голера еще час назад. Ксюша увязалась за отцом и Адалисом. Мистиф обещал за ней присмотреть, хотя все без исключения знают, что главной ее нянькой будет именно Адалис. Чезар перестал с недоверием коситься на своего ученика за эти дни, волноваться о них больше не приходится.

Всех пострадавших собрали на одном из спасательных кораблей. Им оказали помощь, накормили и расселили по двуместным каютам. Машинистов, попавших под обвал в шахте, охотники извлекли еще до явления спасательной команды. Сильно они не пострадали. Астет Рос тоже отправился на поиски пропавших на межзвезднике Союза вместе с боссом, Шоном Рэйвом, который тоже явился на выручку. Капитан, Хеллиана Рашет, охотно приняла их помощь. Возможно, Ивиль показалось, что между медиком и теодонийкой проскочила искра интереса, и вероятнее всего Астет обзаведется еще одной хорошей подругой. Перед вылетом Шон обаятельно улыбнулся и подмигнул огненной чародейке, от чего та слегка раскраснелась и почувствовала себя неловко.

Эливэйн собралась с мыслями и решительно отставила от себя остывший Сбор. Она поднялась и уверенно направилась в гардеробную, надела чужую теплоизоляционную спецформу, после чего покинула корабль, направляясь в снежную степь. Отойдя на приличное расстояние, девушка замерла на месте и окинула пространство пронзительным взглядом, словно собиралась бросить Трамптану вызов. Минуту спустя Снежная чародейка закрыла глаза и запела волшебную песнь, которую подхватил ветер, унося с собой за горизонт.

В то же мгновенье Эливэйн решила, что будет петь каждый день, вливая в потоки воздуха свою силу. Быть может, вскоре Кассиль услышит ее и найдет путь назад. Ивиль, Люси и Миллойя стояли около иллюминационного окна и следили за одинокой далекой фигурой. Элли развела руки в стороны, приступая к чародейству. В тот же миг девушки поняли намерения Эливэйн и поспешили к ней присоединиться. Они разошлись достаточно далеко друг от друга и подхватили тоскливый чарующий мотив более сильной чародейки, представительницы старшего рода Снежных дев, той, что стала сильнее, пережив массу мучений в чужой Галактике…

Глава 10

Пустота… Это все, что осталось в моей душе на сегодняшний день. Тоска исчезла, плач перестал сотрясать мое тело, а слезы закончились еще вчера. И снова я осталась без шанса на спасение. Совсем недавно у меня была надежда. Надежда, что сестра найдет меня, прилетит за мной и увезет из этого треклятого мира… Но теперь и она угасла… совсем.

Первые сутки лев только рычал, метался по пещере и темным тоннелям, охваченный злостью, все время пребывая в своей второй, хищной, ипостаси. Затем он успокоился, пришел в себя и долго молчал. Первая попытка заговорить не увенчалась успехом. Я просто отвернулась в другую сторону, не желая его видеть.

Огромный черный зверь всю ночь кружил вокруг меня, пытался приободрить, щекоча шершавым языком мое лицо, а мне было все равно. Он явно хотел оправдать свое поведение, но с его губ не сорвалось ни слова. Слишком он горд, оправдываться и ныть не входило ни в его планы, ни в его характер вообще. Чуть позже понимание ко мне пришло само. Его проклятые инстинкты, древние,

– Кассиль, – тихо звал он меня иногда по имени, пытаясь вытянуть из мрака, что окутал мою душу.

К вечеру второго дня его снова охватила злость. Лев не выдержал моего отстранения. Он хотел внимания, порывался выбить его из меня, но все время сам себя одергивал. Не той я расы, чтобы выполнять любые капризы итарца. Последней каплей стало его саркастичное, но печальное замечание.

– Не хочешь больше меня видеть? Хорошо.

После этого Далас попятился к выходу, не спуская с меня глаз. В них погасли яркие искры, до которых мне не было дела, пока он не исчез в темноте на бесконечно долгое время. Вскоре костер стал угасать, и это заставило пробудиться мое первое чувство – страх.

Я с трудом добралась до него, сотрясаясь мелкой дрожью. Поддержать огонь мне удалось, подбросив в него клочок чьей-то шкуры и пару горстей угля с магнолием, но лучше от этого не стало. Взгляд пал на чашу с остывшим бульоном. Голод стал снедать меня изнутри. Не задумываясь, я съела все, после чего прилегла на ближайший ворох шкур и заснула. Проснулась там же, одна. Костер по-прежнему горел, но Даласа не было рядом. Он приходил, иначе бы я очнулась во мраке. Эта мелочь приятно согрела мне душу, несмотря на терзающую мысль о том, что мое состояние и наша ссора целиком и полностью лежит на его совести. Есть здесь и моя вина, но…

Его надо найти. Первым делом я отправилась к леднику, который показывал мне итарец. Петляя по коридорам, я заблудилась. Факел делать-то я не научилась и просто обмотала продолговатую кость первым попавшимся шерстяным лоскутом вкривь и вкось. Рисковать с нефтью я не стала, опасаясь, что мое «творчество» развалится и горячий огонь просто попадет мне на ноги. Тогда я вся вспыхнула бы. В итоге, факел прогорел, и я осталась в темноте… одна. Минут через пять, направляясь вперед вдоль неровной стены, огибая на ощупь редкие сталагмиты, дошла до одной из развилок. Я всхлипнула и сползла на жесткий земляной пол, обхватив себя за плечи. Запутанные волосы свисают сосульками, мешают и жутко раздражают. И почему я не додумалась подобрать их шнурком из кожи?

Темнота давит, тишина сводит с ума.

«Святая Солун, ну где же ты?» – взмолилась я мысленно в страхе, боясь звуков собственного голоса.

Сначала послышались тихие шаги, которые довольно быстро стали более отчетливыми и громоздкими. В ту же минуту мое слабое обоняние уловило знакомый аромат мужского тела, что вызвал мой печальный стон. Далас присел рядом, оставаясь по-прежнему неразличимым в кромешной тьме. Крепкие руки подхватили меня и оторвали от земли.

– Маленькая, что же ты бродишь по темным коридорам одна? – спросил он, мягко коснувшись горячими губами моего лба.

– А с кем? Ты оставил меня.

Далас стоял на месте, не спуская меня со своих сильных рук.

– Я больше не мог выносить пустоты в твоих глазах, не мог смотреть в них, – произнес он тихо. – Но заглянуть в их серый омут хочется снова и снова. Прости меня, Кассиль. Я снова бежал, оставив тебя.

После недолгого молчания с моих губ сорвался ответ.

– Я… не могу.

– Кассиль, – в голосе оборотня промелькнуло страдание, но договорить он не успел. Итарец вздрогнул после следующего откровения:

– Я горю, Далас. Сгораю изнутри. Даже без брачной метки ты умудрился полностью перевернуть всю мою жизнь…

– Нет… – обронил он взволнованно, не желая верить моим словам.

Разубеждать я его не стала, просто уткнулась носом в могучую шею и засопела, стараясь сдержать новую волну рыданий. Боги, как я любила жизнь до тех самых пор, пока не встретила первый кошмар. Я боялась одного мужчины, а сгораю по вине другого. Душу скручивает жгучая боль. Почему судьба со мной так поступила?

Далас сорвался с места и направился куда-то вперед.

– Погоди, сейчас мы с тобой пойдем и поговорим обо всем. Ты мне расскажешь, чем я могу тебе помочь, а я постараюсь исправиться. Кассиль, – перевел дух итарец. – Я долгое время был один, и вдруг передо мной возникла ты. Я чуть не свихнулся от счастья, а мой зверь потерял рассудок. Ты не представляешь, каких усилий мне стоило сдерживать его, ведь за эти двадцать с лишним лет я позволял ему слишком многое. Я редко ходил на двух ногах, боялся сойти с ума. Только Лев мог вынести весь этот Ад, добывать себе пропитание раз за разом, держать территорию. Он хотел жить, и судьба подарила нам тебя… Когда ты заметила этот проклятый корабль, мы взбунтовались. Поняли, что нам было отведено слишком мало времени для того, чтобы завоевать тебя. А там, в мире полном других мужчин, сарфирийцев, более подходящих тебе, у нас бы не осталось шансов. Наши пути бы разошлись. Несомненно, ты достойна лучшей жизни, но… просто знай, что для меня ты стала надеждой… мечтой, которая позволила бы мне начать жить заново.

Слушала его откровение и чувствовала, что в моей груди будто все сжалось, после чего сердце совершило мощный удар, от которого я непроизвольно охнула. Далас понял мой вздох по своему и прибавил шагу. Вскоре мы уже были у ледяного тайника, откуда оборотень извлек приличную порцию нашего мясного запаса.

– Назад я пойду сама, – уверенно заявила я, пресекая его попытку снова взять меня на руки.

– Ты уверена? – не стал спорить со мной итарец.

– Да. Ведь я не так давно перекусила. Я даже могу снова попытаться приготовить для тебя что-нибудь.

Я старалась говорить мягко. Его откровение придало мне сил, заставило кровь бежать по венам быстрее, сердце биться чаще, а улыбку вновь появиться на моих губах.

– Только если тебя это не затруднит, – нахмурился Далас. – Как ты?

– Лучше. Я справлюсь.

– Хорошо.

Назад мы шли преимущественно молча, держась за руки. На вопрос, что он может сделать для меня, я лишь слегка улыбнулась и скромно отвела взгляд. Оборотень не спеша вел меня сквозь мрак до нашего дома, о чем-то размышляя.

«Дом»…

Процесс готовки снова проходил под строгим контролем, приправленным ехидными комментариями. Я приободрилась и немного усердней стала резать мясо на кусочки, от чего чуть не порезала палец.

– Кхагартова бездна! – воскликнула я, встряхнув рукой.

– Куда же ты так торопишься?

– Тебя

После моего откровения оборотень слегка растерялся и не нашелся с ответом.

– Ну вот, ногти и так были обломаны, а теперь еще и этот подрезан криво, – простонала я, вспоминая любимый маникюрный салон на Сарфире.

– Сядь, – увлек меня итарец на валун, накрытый шкурой Тирона. – А теперь давай, сиди смирно. Я буду осторожен.

– Далас!

– Спокойно! Нож выточен из осколка титанита. Все пройдет как по маслу.

Итарец встал напротив, возвышаясь надо мной, как скала, и осторожно подхватил мою ладонь. Следующие десять минут я сидела с плотно зажмуренными глазами. На это безобразие я смотреть не могла. Зато вполне себе представила, что нахожусь в любимом салоне, где Далас сидит за столиком напротив меня и бережно наводит на моих руках красоту. Боги, до чего же неловко! Его аккуратные прикосновения заставляли меня трепетать. Как оказывается много разнообразных ощущений можно получить просто соприкасаясь кончиками пальцев. Вскоре мои руки были тщательно вымыты, а ноготки коротко и аккуратно «острижены»… ножом!

– С ума сойти!

Я сидела и рассматривала их. Признаюсь честно, вплоть до последней секунды боялась остаться без пальца… а то и двух, но шероховатые ладони, что придерживали мои, отвлекали все мое внимание на себя.

– Спасибо, – я улыбнулась и, подняв лицо вверх, заглянула в темные глаза, где уже искрились маленькие фиолетовые блики.

– Я все еще надеюсь, Кассиль, – мурлыкнул итарец, откинув непослушную прядь черных волос за спину. – Надеюсь, что когда-нибудь твои мягкие пальчики ласково пробегут по моей коже, а эти самые ноготки расцарапают мне спину в порыве страсти.

Я смущенно отвела взгляд, до чего же приятно слышать от него эти слова. Похоже оборотень становится по-настоящему большим искушением для меня.

– Поцелуй меня, чародейка, – внезапно попросил он, оглаживая ладонью мое лицо. – Поцелуй сама.

Перед глазами окружающее пространство на мгновенье расплылось, голова закружилась, а тело непроизвольно, приятно, вздрогнуло. Как он догадался, чего я хочу? В голове четко вырисовывалась картинка с нашим поцелуем, и я действительно этого хочу. Неужели наши мысли наконец-то сошлись? Боги, до чего же страшно и волнительно.

Темные глаза снова смотрят в упор, изучают меня, следят за моими эмоциями и находят лишь смущение и нерешительность.

– Ну же, смелей… – наклонился ко мне итарец, не в силах больше ждать.

Я потянулась навстречу и крепко поцеловала его, вызвав довольное утробное урчание черного льва. В этот поцелуй я вложила всю свою усталость, печаль и взаимную жажду внимания. Тоска стала угасать, уступая место новому, пока еще скромному чувству. Далас пересадил меня пониже и опрокинул на ворох мягких шкур, снова нависая, очаровывая своей мощью. Я целовала его, дразнила его зверя, сплетая наши языки, кусая губы, ведь он хотел именно этого – игривой ласки, что держит обоих на пределе, заставляя идти на поводу, что разжигает желание и надежду. Больше чувств, больше нежности, ведь он так ждал этого, так долго был лишен той радости, что могу ему подарить я. Мягкие прикосновения, которые обжигают кожу, прерывистое дыхание, распаленное страстью. Глухие стоны, кружащие голову.

– Ох, Кассиль, – Далас развел в стороны мои бедра и прильнул ко мне всем телом. Даже через плотную одежду я чувствовала все его напряжение. Лев держался стойко и не проявлял инициативы, боясь все испортить, прервать ту сладкую минуту, что тянется неизмеримо долго, продлевая сладкое мучительное мгновенье. Оборотень немного подался вперед бедрами, заставив меня ощутить величину его желания и вынуждая выгнуться ему навстречу. Мои золотистые волосы соскользнули с плеч, обнажая перед ним шею. Поцелуй разорвался, в темных глазах снова вспыхнули яркие фиолетовые искры. Теплые губы сместились на мою ключицу, оставляя влажную дорожку на пути к бьющейся жилке. Шершавый язык пробежался по ней, ноздри хищно затрепетали, стараясь как можно сильнее вобрать в себя головокружительный аромат. Острые клыки царапнули нежную кожу и резко сомкнулись в миллиметре от нее.

Я вздрогнула всем телом. Далас отстранился и окинул меня взглядом. Я старалась отдышаться, постепенно спускаясь с небес на землю. Моя грудь тяжело вздымалась, притягивая к себе, словно магнитом, темные глаза. Далас с усилием оторвал от нее взгляд и поднялся. Оборотень потер руками лицо, откинул длинные волосы назад и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя.

– Далас? – позвала я тихо.

– Все нормально. Прости, я почти сорвался.

– А я и не заметила, – но приободрить итарца не получилось.

Спустя пару минут молчания я поднялась и продолжила заниматься едой. На этот раз Далас не ушел. Он сел чуть в стороне и не лез с советами. Любой контакт мог его спровоцировать на необдуманные действия. Темный взгляд черного льва следил за каждым моим движением, периодически сопровождаемый возбужденным рыком. Только после ужина, к слову, весьма качественного, я спросила у него о том, что так меня волновало:

– Далас, почему ты остановился?

– Ты о чем? – поинтересовался он сухо.

– О том, что ты видел: я ведь не сопротивлялась.

– Но и не сказала «да», – итарец посмотрел на меня прямо, первый раз за последний час. – В тот момент, когда Лев был готов сделать следующий шаг, что повлиял бы на наши отношения, я вспомнил о тебе, твоем страхе и твоем желании. На этот раз я смог с этим справиться.

Я едва заметно улыбнулась и подкинула в костер очередное «полено».

– Спасибо тебе.

Ответом мне была тишина.

Глава 11

– Стоп, не торопись, – вмешался Далас. – Веди от хвостовой части к головной. А то подрежешь корни волосков, шерсть клочками осыплется, и будет твоя работа выглядеть облезлой. Нет, это не хвост, но направление ты угадала.

– Какая… гадость! – Я уронила нож, отскочив немного в сторону с легким писком. Плечи мои передернуло от брезгливости. – Почему ты Его не срезал?

– Хотел посмотреть на твою реакцию, – в глазах итарца промелькнуло веселье, а сам он хохотнул, наблюдая за сменой выражения на моем лице.

– А если бы нож мне на ногу упал, и я бы без нее осталась?

– Брось. Я хорошие сапожки тебе пошил, крепкие. Если будешь стараться, сможешь потом сама себе сшить вторые.

Далас наклонился, подобрал «инструмент», почистил его и снова протянул мне. На этот раз со шкуры Саная лишний «отросток», что так меня нервировал, он срезал и отбросил в отходы.

– Продолжим. Со шкурки удаляй подкожные мышцы, отложения жира и сухожилия. Порезы

Час назад Далас вернулся с добычей от очередной ловушки. К его приходу Санай был еще жив. Оборотню пришлось немного размяться, чем он и похвастался, после чего заявил, что он уставший и ему требуется помощь в обработке новой шкуры. Мы растянули ее мездрой наружу на самой ровной стене, что уже неоднократно им использовалась. Далас вручил мне плоский нож из своего набора и показал, что необходимо делать. Только вот достоинство самца он нарочно не отсек, решив немного повеселиться за мой счет.

– Лезвие ставь под прямым углом к мездре и помни – работай только в направлении от хвоста к голове.

– Ладно.

Я хотела быть полезной, а потому не стала отказывать в помощи. Конечно, обрезание сухожилий, пленочек, соскабливание жира это не то, о чем я мечтала, но, как сказал Далас: «Хочешь новую шубку, сделай ее сама». Все, период цветов и кафаре окончен! Шучу, конечно, но такая мысль и правда меня повеселила. Как оказалось, сделать качественную кожу непросто. Этому материалу предстоит масса этапов обработки. Вот сейчас вычистим, обезжирим и оставим на три дня сушиться.

– Отлично! – осмотрел Далас мой участок работы. – Надо же, два раза порезала.

– Я нечаянно. Нож соскочил.

– Ничего. Скорняжный шов все исправит. Грубоватым он у нас, правда, выйдет. Ниток-то нет. Потом соль вотрем и будем следить.

– Погоди, – задумчиво протянула я. – Ты сказал соль?!

– Да.

– У нас есть соль и ты молчал? Я бы ела солененький шашлычок вот уже неделю, если бы ты мне сказал об этом.

Я уперла руки в бока и посмотрела на оборотня с укоризной, сдув слегка отросшую челку с лица.

– Детка, у тебя сейчас малоподвижный образ жизни. О какой соли ты говоришь? Хочешь посадить почки, заработать подагру и стонать на каждом шагу? Хотя, это была бы та еще музыка.

– Будет тебе музыка, когда отхожу тебя вон той берцовой костью по хребту, – буркнула я, ткнув пальцем в угол, где хранились наши «дрова».

Далас впервые хохотал, а я отметила, что мне нравится его смех. Он звучно разнесся по тоннелю и заставил нас немного помолчать.

– От такого гогота все своды в лабиринте обвалятся, – не удержалась я от колкой реплики. А что? Ему можно, а мне нет?

– Спорим, что от твоего лед трещинами пойдет? – не остался он в долгу, перехватив мой хмурый взгляд. – Что? Отличная замена хрустальным стаканам.

Я лишь глаза закатила.

– И, к слову, соль здесь не съедобная. Это соединение тяжелых металлов, проще говоря, – яд. Так что про почки я тебе говорил на полном серьезе.

– А пояснить сразу было нельзя? – я надула губки.

– И упустить возможность узнать тебя поближе? У тебя столько раз настроение сменилось, было забавно наблюдать за тобой любопытной, возмущенной и растерянной, – пока итарец говорил все это, он опасно приблизился.

– Только не трогай меня, пока не помоешь руки после того безобразия!

– И не собирался, – хмыкнул Далас, отошел и взял кривую «иглу» с кожаным шнурком, вдетым в ушко.

«А жаль. Что? О чем это я? О шубке. Ага».

Наблюдать за его работой мне нравилось больше и больше. Все чаще оборотень ходил с обнаженным торсом, дразня мое воображение, а оно что-то в последнее время сильно разыгралось. Понять бы, почему?

В итоге на обработку ушел весь день, Санай-то не маленький. Я без сил свалилась в ворох мягких шкур после работы, мечтая утонуть в них навсегда. Но один безжалостный лев вырвал меня из их объятий и отправил купаться.

– Не смоешь с себя все хорошо сейчас, завтра будешь благоухать так, что мой хищник даст деру.

– Неплохая перспектива, – простонала я лениво.

– Я тебе серьезно говорю. Мое обоняние в десять раз острее твоего. Пожалей меня, – он чуть подумал, после чего добавил: – Заодно и помой.

– Тогда вообще не пойду! – вздрогнула я.

– Зачем идти? Я тебя понесу. Как в тот раз, только раздену. Тебе, видимо, очень понравилось.

– Нет, спасибо! Я сама.

И вот я стою, усердно отмываюсь от противного запаха, без мыла, шампуня, ароматного геля, под тяжелым и жадным взглядом оборотня. Далас пристроился у выхода, следя за каждым моим движением, и тот факт, что меня это несколько нервирует, его совершенно не волновал. На мою попытку возмутиться в ответ получила угрозу:

– Если тебе неудобно, я рад помочь, – весело улыбнулся итарец, скрестив руки на груди.

Кхагарт с ним, пусть смотрит. Чего он еще не видел? Его выдержка крепнет с каждым днем все больше, хотя теперь я не понимаю, зачем она ему? Да, я все еще боюсь оказаться одной из многих, быть раздавленной мужским эгоизмом и попасть в чужой гарем. Но той же участи не желает и сам Далас. Нас обоих можно понять, но пока неясно одно: созрели ли мы для столь важного разговора?

Боги! Почему нельзя было устроить нас чуть проще? Почему у Землян, Теодонийцев и Валорцев все устроено просто, а у сарфирийцев и итарцев столько нюансов? Все эти энергетические связи, животные инстинкты, врожденное стремление к расширению прайдов?

Я тяжело вздохнула и услышала взволнованный голос Даласа.

– Кассиль? С тобой все в порядке?

– А? Да, я задумалась немного.

– О чем?

– Да, так, о мелочах, – отмахнулась я, не желая завязывать тяжелый разговор. Не хватало еще поругаться, ведь только-только все наладилось. – Я закончила.

Мужчина подошел к краю заводи и помог мне выбраться, сразу закутывая в шерстяное покрывало.

– Дойдешь назад сама?

– Да, разумеется, – надела я свои сапожки, которые так мне полюбились.

– Я скоро, – жарко шепнул он мне на ушко.

Я сделала пару шагов вперед и обернулась. Далас стоял ко мне спиной и развязывал завязки на кожаных штанах. Вскоре они упали, обнажая упругие ягодицы и крепкие ноги, от которых взгляд отвести я смогла не сразу. Не так уж и много раз мне доводилось видеть мужчин обнаженными, и на первых порах разглядывать итарца мне было некогда. Оборотень спустился в воду, погрузившись в нее сразу до пояса, и стал черпать горстями воду, обмывая смуглую кожу, привыкая к температуре источника.

Я подошла со спины, опустилась на край берега, отпустила окутывающее меня покрывало и неторопливо огладила ладонями широкие плечи. Далас задержал дыхание, боясь спугнуть меня, даря больше власти над собой. Он слышал меня, знал, что я не ушла, и сейчас осторожно подался назад, соприкасаясь с моей обнаженной грудью. Она сразу отяжелела от притока крови, соски затвердели, чего не мог не ощутить оборотень. Он запрокинул голову назад, позволяя моим ладоням огладить его шею и ключицы. Зачерпнув воду

Массируя смуглую кожу, освещенную тусклым сиянием, заливающим всю заводь, я уткнулась носом в темные волосы и сделала глубокий вдох. Да, теперь мне нравится его запах, свой, особенный, заполняющий легкие особенно сильно в моменты трепетного напряжения. Еще одна особенность оборотня, что манит выбранную самку к себе, кружа ей голову. Я вдохнула снова, привлекая внимание льва, заставляя его пробудиться, отметить мой интерес, сместилась к левому уху и пощекотала горячим дыханием, не забывая, что это может рассердить оборотня. Уши слабое место у котов, зачастую им достается в поединке больше ранений, чем телу. Далас отнесся к моему озорству доброжелательно, с легкой улыбкой. Мои ладони огладили плоский твердый живот, заставив мужчину зарычать. Пришлось прервать свою игру, иначе придется отвечать за все шалости.

Я помогла Даласу расслабиться. Смочила густые волосы водой и хорошенько помассировала голову, погружая своего заботливого спасителя в легкую негу. Слушать его урчание было для меня в диковинку. Я весело смеялась и думала, какие шелковистые волосы у него будут, когда я вымою их подходящим шампунем. Боги, неужели я думаю об этом? Я снова стремлюсь зарыться в чьих-то волосах с намерением заплести косички. Простит ли мне мою шалость Далас? Помню, даже Эливэйн поначалу это жутко раздражало. Собрав темные пряди в «колос», я перекинула конец косы оборотню через плечо, ее кончик опускался немногим ниже ключицы.

– Теперь у меня не два хвоста, – развернулся ко мне итарец, окидывая насмешливым взглядом. – А один хвост и одна косичка.

– Коса, – поправила я, натягивая шерсть на плечи. – Я думала, ты ругаться будешь.

– Не буду. Нам приятна твоя возня, так что можешь хоть шалаш на голове построить.

Я весело фыркнула, а оборотень огладил шероховатой ладонью мое неприкрытое колено. Он проследил за своей ладонью взглядом, резко напрягся и сдержано произнес:

– Иди, отдыхай. Я быстро домоюсь и приду.

– Хорошо, – не стала я спорить, отмечая, как у него заходили желваки и отчетливо скрипнули зубы.

Из-под верхней губы показались кончики белоснежных клыков. Как бы внезапно не случилось обращение. Я оставила оборотня наедине с его второй сущностью и вернулась в нашу пещеру, где поддержала огонь в костре и легла спать. Далас половину ночи просидел у огня, не сводя с него глаз. Нам надо поговорить, но только тогда, когда он успокоится, иначе некоторые решения могут быть опрометчивыми и необдуманными.

Наутро я застала оборотня с точильным камнем и ножом в руках. Он сосредоточенно всматривался в края лезвия и ровнял дефекты. Рядом с ним лежал еще один, но кривой. Коса по-прежнему надежно держала его волосы, что заставило меня улыбнуться.

– Привет, – поздоровался он, почувствовав на себе мое внимание.

Темные глаза окинули меня задумчивым и невеселым взглядом, и это моментально меня озадачило. Чего сегодня ждать от него?

– Выспалась?

Я кивнула, отмечая, что от костра исходит аппетитный запах.

– Я долго спала?

– Нет, просто я заранее подсуетился с завтраком. Следующий перекус будет не скоро, так что поднимайся, умывайся и поешь хорошенько.

Далас поднялся, отложил ножи и на время покинул пещеру вместе с бурдюком. Тем не менее я быстро привела себя в порядок, и ели вареное мясо мы уже вместе. Далас молчал и смотрел на меня с какой-то отстраненностью, словно ему вынесли смертный приговор с отсрочкой на месяц, так, чтобы помучился.

– Что-то случилось? – не выдержала я напряжения.

– Мы уходим.

Несколько секунд я взвешивала его слова, прежде чем снова спросила:

– Хищники стали часто беспокоить твою территорию?

– Нет. Будем искать твоих товарищей.

– Что? – я чуть кусок не обронила.

Сердце пропустило удар, а дыханье сбилось. Он шутит? Сознание сразу выдало острое чувство – «надежду». Станет ужасно обидно, если последняя фраза была сказана не в серьез.

– Ты помнишь, в каком направлении шла по степи, прежде чем попасть сюда?

– Нет… совершенно. Постой, ты это серьезно?

Итарец поднялся с места и стал упаковывать в узел куски прожаренного мяса. Вскоре он привязал его к своему поясу, где закрепил и два заточенных ножа. Все шло слишком стремительно, от чего я растерялась:

– Далас… К чему такая поспешность?

Густые тени омрачали его лицо, даже свет костра не мог разогнать их, поддерживая серость его настроения.

– Чтобы я не успел передумать. Чем дальше мы уйдем отсюда, тем меньше у меня будет желания повернуть назад.

– Вероятно, мы уже опоздали. Они могли улететь за эти дни, – предположила я, боясь в этот момент всего: найти бывшую базу пустой и остаться разочарованной в новых надеждах.

– Если опоздали, значит, у тебя плохие родственники, – встал оборотень напротив меня.

– Не говори так.

– Идем, – протянул он руку, помогая мне подняться.

– Но где мы будем их искать и… как?

– На поверхность выходить будем редко. Там сейчас бушуют снежные вьюги, – сосредоточился на собственных чувствах Далас, поражая меня своими способностями. – Ты не обращала внимания, к какому из соседних квадрантов вы строились ближе всего?

– К десятому.

– Тому, что расположен севернее?

– Да. У тебя просто феноменальная память! Я бы уже забыла все за эти годы.

– Тебе кажется. Многие вещи невозможно забыть… никогда, – и прежде чем я что-либо ответила, он повесил бурдюк на мое плечо, перекинув ремень мне через голову, и продолжил: – Передвигаться будем не спеша, чтобы я смог уловить хоть какие-то признаки жизни или необычные изменения в среде. Тоннель, в который ты провалилась, имеет три крупные развилки. В них собираются все ходы с востока. По-видимому, ты забрела туда случайно.

– За три дня не должна была уйти далеко, ведь я едва передвигалась, – попыталась я рассуждать вместе с Даласом.

– Нет, Кассиль. Ты достаточно далеко. Все твои синяки и вывих не с неба прилетели. Ты падала глубоко, долго, скользя по тоннелю, что расположен под углом относительно поверхности Трамптана. Нашел я тебя в ледяном слое коры, у его глубокого края… в одних лохмотьях. Хотя, согласись, костюм был превосходного качества.

– В том-то и дело, что был, – наморщила я нос.

– Так, мы идем на северо-восток, а через день будем следовать четко на север. По крайней мере, постараемся.

– Постараемся?

– Да. У лабиринта нет прямых ходов.

Наступил момент тишины, во время которого

– Так мы идем? – вывела я своего товарища из задумчивости.

– Да. Иди вперед.

У выхода я обернулась и с сочувствием проследила за тем, как Далас осматривает свое жилище… в последний раз. Он снял со стены ту самую тяжелую шкуру, которую мы чистили вместе, и накрыл ею костер мездрой вниз. Огонь потух, вокруг сразу опустился мрак, от которого снова стало не по себе. Мою ладонь подхватила крепкая, привычно шероховатая, но с места мы так и не сдвинулись.

– Далас… Что будет с тобой, когда мы найдем их? – мой шепот прозвучал слишком громко в окружающей нас тишине.

– Не думай об этом.

Я потянулась вперед и обняла крепкого мужчину, которого привыкла видеть и чувствовать рядом с собой. Его руки бережно обхватили мою талию, а нос зарылся в золотистые волосы. Через несколько секунд передо мной уже стоял лев, на спину которого я осторожно забралась вслепую. Вскоре мы перемещались по темным коридорам подземного лабиринта, все больше забирая вверх. Не так быстро, как прошлый раз, стараясь не упустить ни одной мелочи: колебания почвы и воздуха, незнакомого запаха, подозрительного звука.

Глава 12

Первый день поисков ожидаемо не принес никаких результатов. Дважды Далас находил свежие следы Верзулов и менял наш маршрут, совершая обход по краю чужой территории.

– Может, проскочим и они нас не заметят?

– Не получится. У них отличное обоняние, им ничего не стоит взять след так же, как и мне.

Припоминая мое первое знакомство с местной фауной, я была вынуждена согласиться с ним. Мне удалось оторваться от преследования только благодаря расщелине в скале, в которую Верзулы не пролезли. Пусть на северо-восток в результате немного затянулся. Довольно часто стали встречаться освещенные белым светом тоннели, в одном из которых мы остались на ночлег. Сутки верхом на хищнике меня вымотали настолько, что я была не в состоянии даже осмотреться и обратить внимание на источник столь яркого освещения. К такому путешествию я была явно не готова, даже несмотря на то, что Далас старался перемещаться очень осторожно. Он помнил, что на спине у него сидит «ценный груз», и двигался очень плавно.

В итоге со льва я сползла и рухнула прямо на песчаный пол, не в состоянии пошевелиться.

– Поднимайся. Тебе нужно размяться, – преобразился итарец и вздернул меня на ноги, подхватив под мышки.

– У меня ноги гудят, – пожаловалась я.

– Еще бы, – хмыкнул он, крепко придерживая меня за плечи. – Ты так сильно стискивала мои бока, что я не удивлюсь, если завтра на них нальются багровые синяки.

– Синяки? У тебя? – сделала я шаг вперед, бодро подталкиваемая им.

– Ты думаешь, у оборотней их не бывает?

– Но не от жалких же попыток чародеек удержаться на скакуне без седла?

– Не понял! Это я скакун?! – замер на месте Далас, и я вместе с ним, поскольку мои плечи все еще обхватывали крепкие руки.

– Я это условно, – попытка оправдаться вышла вялой.

– Если я и буду скакуном, то только при наличии всадницы, – глаза оборотня нехорошо блеснули, после чего из его уст сорвался мурлыкающий тембр. – Ты любишь быть сверху, Кассиль?

– Что? – я чуть снова не упала. – Ты о чем думаешь вообще?

– О том же, что и каждый час, с тех пор как ты попала в лапы «Короля Трамптана»! – грозно заметил Далас. – Ну, так как?

– И не совестно ли тебе задавать настоящим высокородным леди такие вопросы?

– Я эту высокородную леди щупал там, где приличным лордам не положено до свадьбы.

– Далас!

– Брось. Мой лев уже давно знает, что ты не «девочка».

– Но это не значит, что я… успела…

Тяжелые воспоминания об одном подлеце вернулись ко мне сами. И зачем мы вообще подняли эту тему?

– Кассиль?

Далас обеспокоенно заглянул в мои глаза. Все веселье и возмущение быстро исчезли за маской полной растерянности, тоски и печали.

– Расскажи мне, – потребовал он.

– Нет, я не могу, – отвернулась я, охваченная стыдом.

– Расскажи, я должен знать. – Мое молчание заставило его строить догадки. – Тебя взяли силой?

– Нет… не совсем. Это долгая история и к тому же весьма неприятная.

– Я никуда не тороплюсь. У нас привал, причем на ночь.

Итарец сел на ближайший песчаный выступ и посадил меня себе на колени боком.

– Я слушаю, – настойчиво потребовал он. – И поверь мне, чем быстрее ты поделишься этим «грузом» со мной, тем быстрее тебе полегчает.

– Не уверена.

– Давай проверим, – улыбнулся Далас и ласково огладил мое лицо своей ладонью. Он прижал меня к широкой груди, обхватив руками, и я, слушая, как бьется его мощное сердце, рассказала ему все. Какой яркой и счастливой была моя жизнь, как сбежала из дома сестра, как без ее советов и контроля натворила глупостей и дала слабину перед могучей Тьмой.

– Он медленно растаптывал мою волю, хотел добраться только до моей магии. Все время врал мне. Когда я мечтала о том, какая была бы у нас семья, Тень меня одергивал. Оказалось, сама я ему как будущая половинка была неинтересна. Он не планировал никакого будущего со мной, не хотел детей, лишь только «подключиться к розетке», подпитаться и жить в сытости. Я была не согласна на такие отношения, но верила, что любимых можно изменить со временем. И в ту ночь он был очень нежен, пока в самый последний момент не сорвался. От брачной связи нас разделяла всего пара мгновений и ритуальные слова. Он спросил у меня разрешения на покровительство, а я испугалась и уточнила у него, что ждет меня с ним? Кайрин не выдержал столь близкого напряжения и потребовал от меня связи. Голод затмевает ему разум, он не понимает, что мы погибнем оба и жизнь не будет такой сладкой, как ему кажется. Врачи говорят, что у него отсутствует самокритика.

– Иными словами, псих, – напомнил о себе Далас, когда казалось, что я осталась наедине сама с собой.

– Да, он болен, и с каждым годом болезнь прогрессирует.

– До сих пор мне были непонятны отношения между сарфирийцами. Очень уж зависимость ваших мужчин от вас похожа на наркоманию.

Я весело хмыкнула.

– Да, сходство определенно есть, если смотреть на это глазами иномирцев. Для нас энергетическая связь в порядке вещей, – я отстранилась и заглянула в темные глаза. – У вас

– Так они и рады. В большинстве случаев, – оптимистично заявил итарец.

– Неужели? – недоверчиво вздернула я бровь.

– Если самцу удалось связать оборотницу в пару, значит, уже доказал ей силу и способность защитить. Ты видела наших женщин в ярости?

– Нет.

– Это то еще зрелище. Не каждая сдается, только если она сама не заинтересована мужчине.

– И что? Все они счастливы?

– Есть исключения, когда избранница предпочитает более слабого кота, но ее прайд решает иначе.

– Договорные браки? Неужели они у вас существуют?

– Увы… – невесело заметил Далас, что сразу же сподвигло меня задать следующий вопрос:

– А у тебя была… женщина?

– Десятки, – усмехнулся оборотень, наблюдая за моей реакцией.

Я стукнула кулачком его в грудь.

– Я не об этом! Похотливый котяра!

– Нет. Своим прайдом я еще не обзавелся, пока…

– Сколько тебе лет? – задумчиво протянула я.

– Примерно сто семьдесят.

– И что? За сто пятьдесят лет у тебя не возникло желания с кем-то создать свою семью?

– У меня – нет. А вот у моих родителей… Я обязан был повязать в паре дочь нашего кровного врага, чтобы решить многолетние разногласия между нашими могущественными прайдами. Меня не устроило условие: Тирэна должна была стать главной самкой в моем собственном прайде. Мой лев не имел к тигрице никакого интереса, и я отсрочил брак. Улетел с планеты, обещая отцу все хорошо обдумать и договориться со своим зверем.

– Но стал контрабандистом.

– Стал. Неплохо заработал, можно сказать, купил собственную независимость от семьи. Я решил уйти из нее, но не как слабый самец. Только вот увлекся и застрял здесь на двадцать пять лет.

– Наверное, твоя участь перешла младшему брату? – задумчиво протянула я.

– Не думаю. Лихар слаб, род Норкрива не примет его кандидатуру. Только Тьма знает, что там сейчас творится.

– У вас же три планеты в Системе обитаемы. С какой из них ты? – я сама не заметила, как стала оглаживать гладкий массивный подбородок итарца, наслаждаясь этим. У оборотней не бывает щетины, только шерсть при частичной трансформации.

– С Туриона. Той, что ближе к звезде Мирцее.

– Говорят, Мирцея освещает ваши земли красным светом?

– В зависимости от времени суток. У нас всегда жарко, снега не бывает совсем.

– Ты хотел бы вернуться? – почему-то этот вопрос меня взволновал.

– Да. Я слишком устал от темноты и холода.

Поразмыслив немного, я поерзала на крепких коленях оборотня, устраиваясь поудобней, и попросила:

– Расскажи мне о своем мире. Какой он?

– Яркий, залитый светом всех оттенков красного. Зеленых цветов у нас мало, растительность пестрит преимущественно желтыми красками. Большую часть Туриона занимают степи. Океанов у нас два, семнадцать морей и множество рек. Горные хребты высокие, но в них так же жарко, как в степи. Леса все без исключения – лиственные. Так что, хвойного мыла у нас нет.

– А кафаре у вас делают?

– Разумеется, но стоит это удовольствие явно дороже, чем на Сарфире.

– Какая жалость.

– Собралась ко мне в гости? – игриво спросил Далас, зарываясь носом в мои золотистые волосы.

– Не исключаю варианта, – улыбнулась я.

Лев в нем довольно заурчал.

– Я покажу тебе наши белокаменные города. Как бы ни нарастал технический прогресс, а частные строения мы все строим из камня. Все офисные и торговые центы отстраиваем в глубине города, а жилые здания – на окраинах, чтобы не приходилось далеко добираться до вольных просторов.

– У нас похоже все устроено.

– Определенный город на всех трех планетах принадлежит тому или иному прайду. В роду моего отца состоит целая область.

– А ты собирался создавать свой. Как?

– Выкупил бы у него район на окраине.

– Как все… запутанно, – зевнула я и мгновенно задремала, пригревшись в надежных объятиях.

Далас крепче прижал меня к себе и еле слышно произнес:

– Когда прилетим туда, я всему тебя научу. Ты быстро освоишься.

А в голове у него пронеслась другая тревожная мысль: «Если только нас не разлучат… – собрав всю свою волю в кулак, он решительно завил сам себе: – Не позволю!»

Первый раз я проснулась, переворачиваясь с боку на бок. Я спала под боком у льва, удобно расположив свою голову на его передней лапе. Итарец бодрствовал и наблюдал за моим копошением. Может, я его разбудила? Когда же я снова проснулась через какое-то время, чтобы справить нужду, Далас все так же наблюдал за мной. Я потерла глаза и приподнялась на локте, огладив свободной рукой черную морду.

– Может, поспишь? Ты и прошлую ночь не спал.

Ответом мне было тихое грозное рычание.

– Ладно, дело твое.

После этого я быстренько шмыгнула за поворот тоннеля, буквально на полминутки, и вернулась назад под неодобрительное ворчание. Сон моментально вернулся ко мне, как только я легла на прежнее место. Кто его знает, который час? Если бы не оборотень, я бы вообще решила, что все дни слились в одну бесконечную ночь. На удивление, итарец меня не будил. Я полностью выспалась и проснулась сама только от того, что тело устало лежать на жестком песчанике. Перехватив напряженный взгляд льва, я сначала нахмурилась, а потом обеспокоилась.

– Ты чувствуешь рядом хищников? Поэтому не сомкнул глаз?

В ответ мне снова раздалось урчание, а блеск в темных глазах меня озадачил. Почему он до сих пор не обернулся, для меня остается загадкой.

– Надо перекусить и идти дальше.

Вытащив холодный кусок жареного мяса из прихваченного узла, я стала его есть, одновременно осматривая тоннель, в котором мы находимся. Мышцы спины немного побаливают, а в животе поселился дискомфорт, видимо сказываются последствия ночевки на земле. Подойдя к одной из стен вплотную, обнаружила две интересные находки, и так увлеклась их созерцанием, что не заметила, как позади меня итарец бесшумно сменил ипостась.

– Далас! Это же… сплав люминесцентных металлов! Вот почему тут так светло. А это… – я всмотрелась пристальней в черную массу, что отбрасывала повсюду блики. – Святая Солун! Гляди, это и есть фарматол!

В это же мгновенье оборотень прильнул ко мне со спины, с силой вжимая в стену, от чего я непроизвольно охнула. Левой рукой он обхватил меня за плечи, стискивая в объятиях и лишая возможности двигаться, правую решительно сместил на живот.

– Далас?!

– Тихо! – велел итарец повелительным тоном.

Кожаные завязки на моих штанах были стремительно развязаны ловкими движениями, теплая ладонь осторожно скользнула вниз и замерла на промежности. Оборотень уткнулся носом в мои волосы, глубоко и порывисто вдыхая мой аромат. Его средний палец скользнул ниже, проникая в меня глубоко меж бедер, заставив взволнованно произнести его имя снова.

– Ох,

Все так же удерживая меня в объятиях, итарец медленно убрал руку и поднес ладонь к своему лицу. Я проследила за ней, и мои глаза расширились от ужаса.

– Кассиль… – хрипло произнес он, не отрывая взгляда от окровавленных пальцев. – У нас проблема… Больша-а-ая проблема.

Так вот что за дискомфорт меня беспокоит в животе и пояснице, наступил ежемесячный эпизод, свойственный каждой здоровой женщине. Выходит, я пропадаю в этих тоннелях уже более полумесяца. Борясь с искушением, Далас медленно скользнул языком по моей коже, от мочки уха до ключицы, пугая и в тоже время разжигая во мне пожар. Из широкой груди вырвалось довольное и яростное рычание. Крепкая рука теснее прижала меня к напряженному телу с такой силой, что стало откровенно больно, а успевшие зажить ребра захрустели.

Мое обеспокоенное всхлипывание привлекло к себе пристальное внимание мужчины, что упорно старался сдержать своего зверя, не позволяя себе даже частично трансформироваться. Зрачки темных глаз расширились и загорелись ярким фиолетовым огнем, что лишь добавляло жути в сложившейся ситуации. Его нос с остервенением втягивал воздух, продолжая вбирать в себя мой особенный аромат.

Собрав волю в кулак, итарец слегка ослабил хватку, позволяя мне сделать глубокий вдох. Перед глазами заплясали круги, стойка стала неустойчивой. Далас развернул меня к себе лицом, позволяя опереться спиной о стену. Из его груди продолжал срываться рычащий рокот, шероховатые ладони задрали край моего жилета и огладили талию, бережно коснулись живота, щекоча нежную кожу нетерпеливыми прикосновениями. Горячий язык снова скользнул по основанию моей шеи, проступившие клыки слегка царапнули ее. Происходящее настолько меня взволновало и обескуражило, что я никак не могла подобрать нужных слов для животрепещущего вопроса.

С уст Даласа сорвалось обворожительное мурчание, после чего он рухнул передо мной на колени, стиснул ладонями мои бедра и уткнулся носом в живот.

– Кассиль, девочка моя… – прохрипел итарец, оставляя дорожку влажных поцелуев на неприкрытом животе. – Если я немедленно не овладею тобой, то взорвусь от напряжения. Мой лев требует нашего союза. Мы помним все твои страхи, но безумно хотим тебя… будь нашей Единственной женщиной!

– Единственной? – боже, я боялась, что не услышу этого никогда, и всю жизнь буду помнить и любить его, где-то вдали, в другой звездной системе.

Крепкие ладони снова резко усилили хватку, причиняя мне боль.

– При одном условии: никаких Теней и любых других мужчин в твоей жизни не будет! Ты будешь только моей!

– Ну, если только… – начала было я, но была перебита зловещим львиным рычанием. Формулировка ответа хищнику не понравилась.

– Возьму… силой! Буду оберегать от всех твоих поклонников, рвать им глотки, если понадобится. Гореть с тобой в муках, умирать каждый день, – предупредил меня оборотень, подскочив на ноги, возвышаясь надо мной и прожигая темным взглядом. Аура, исходящая от него, пробирает до дрожи в коленках, приятной дрожи. Сильный, очаровательный… безумный. – Я чувствую, тебе нравится моя одержимость, мои поцелуи и прикосновения. Твое возбуждение имеет такой головокружительный аромат, а от твоих случайных стонов я теряю рассудок.

Его откровения заставили меня нервно сглотнуть и облизать пересохшие от волнения губы. Далас проследил за моим языком и нетерпеливо зарычал.

– Вместе навсегда?

– И никаких мужчин, – повторил итарец свой ультиматум, напоминая мне об ответе.

– Сыновья в условия, надеюсь, не входят? – наконец произнесла я с легким трепетом.

– Малышка, ты играешь с огнем! – хищно улыбнулся Далас, медленно отступая в темноту тоннеля, даря мне мнимую свободу. – Мысли, порой, материальны. Беги, детка… Ты упустила свое время…

Во мраке неосвещенной части коридора полностью исчез его силуэт. Лишь искристо-фиолетовый блеск вертикальных зрачков отчетливо бросался в глаза, пугая до колик в животе.

– Беги, – повторился грозный глухой рокот, пробирающий каждую клеточку в моем теле.

От страха и волнения я попятилась в противоположную сторону от оборотня, каждый мой осторожный шаг сопровождался глухим рычанием льва, что затаился в темноте. Я сорвалась с места, и вслед мне раздался настоящий львиный рев, расходящийся эхом по бесконечным тоннелям во все стороны. От ужаса перехватило дух, ноги несли меня вперед, я бежала, не разбирая дороги. Я знала, позади меня остался непредсказуемый хищник, чей разум затмило неудержимое желание. Как долго он был пленником Трамптана, снедаемый безжалостным одиночеством, вынужденный существовать во льдах и мраке подземного лабиринта, пребывать в звериной шкуре, боясь сойти с ума. Но теперь он не один и больше никогда не останется в одиночестве. Судьба подарила ему чародейку, что разделила с ним несколько бесконечных недель, позволила чувствовать себя живым и решила прожить с ним всю оставшуюся жизнь, рука об руку.

«Самка… аппетитная. Моя!» – в его голове пронеслись десятки лихорадочных мыслей: вкус ее крови… запах тела, аромат золотистых волос, блеск серых глаз. Молочно-белая нежная кожа.

Зверь не мог больше ждать, он поймает ее, повалит на землю и возьмет ту, что теперь принадлежит ему. Окончательно и бесповоротно! Кассиль…

Впереди светлый тоннель обрывается и расходится на два, пугающих, призывно зияющих чернотой. Сознание ошибочно полагает, что мне удастся там скрыться и избежать чужой ярости и одержимости. Я уже почти добежала до развилки, как за спиной послышалось стремительное движение. Из-под мощных лап летит каменная крошка, из огромной груди вырывается гортанное рычание. Духи Тьмы, куда поворачивать? Направо! Нырнув в выбранный ход, я попала в полутемный просторный коридор с высокими сводами. В тоже мгновение Черный лев перескочил через меня и приземлился в трех метрах на лапы, преграждая мне путь. Зверь развернулся и припал на все четыре конечности, прожигая меня своим горячим взглядом. Я с огромным трудом остановилась, стараясь не налететь на него по инерции, и замерла, переводя дыхание. Грудь тяжело вздымалась, угрожая выпасть из широкого выреза жилета, дразня воображение итарца, чей хвост с кисточкой и острым костным шипом угрожающе метался из стороны в сторону.

Я сделала осторожный шаг, намереваясь медленно обойти оборотня, чья густая лоснящаяся шерсть отливает сиреневыми искрами, притягивая взгляд. Лев моментально преградил мне путь и тихой поступью охотника стал оттеснять свою жертву к стене. Напрасно я заглянула в его глаза, спровоцировав зверя на резкий рывок в мою сторону, во время которого Далас мгновенно преобразился и обвил мое тело крепкими руками, заключая в объятия. Темный сверкающий взгляд смотрел прямо в душу, ища ответный отклик.

– Попалась…

Наши губы встретились в страстном поцелуе, сопровождаемом довольным рычанием

Вскоре мы оба оказались совершенно обнаженными, штаны упали у моих ног в самую последнюю очередь. Оборотень навис на домной, подхватил под бедро мою ногу и прижал ее к своей талии, тесно прильнув ко мне всем телом. В таком опасном положении мне удалось оценить степень его желания, твердость упругой, пульсирующей от напряжения плоти. Я непроизвольно прогнулась в спине, открывая грудь для его ласки. Далас изучал ее взглядом, полным восхищения, ласкал руками, губами, захватывая твердые вершинки в плен, доставляя мне сладкие мучения, заставляя желать его. Шероховатая ладонь спустилась вниз, обжигая нежную кожу талии прикосновениями. Два пальца скользнули глубоко промеж моих бедер, заставив меня сделать глубокий порывистый вдох и воскликнуть от возбуждения. Черный лев сотрясался в нетерпеливом утробном урчании, не в силах больше мне уступать.

Оборотень ослабил объятия и помог мне опуститься на колени вместе с ним. Я впервые улицезрела его напряженную и пульсирующую плоть – достоинство и гордость. Все эти дни я старательно отводила взгляд, а теперь имею возможность оценить степень возросшего в нем желания иначе, могу позволить себе поддаться искушению. И снова беспокойство вернулось ко мне, напоминая о том, что у меня совершенно нет достойного опыта. Мое беспокойство не укрылось от Даласа. Он перехватил мой взгляд своим, полным страсти и предвкушения.

– Не бойся, моя королева. Доверься мне.

Далас приложил палец к своим губам, призывая меня не волноваться, и обнял со спины, смещая мою ладонь назад, к себе, позволяя приласкать его, убедиться, что бояться практически нечего. Мурлыкающий тембр снова прогнал прочь все мое стеснение и неуверенность. Он шептал мне обещания на ухо, уже едва сдерживая свою резкость:

– Я буду любить тебя, только тебя. Хранить тебе верность. Не оставляй меня никогда, иначе я сойду с ума! Кассиль…

– Я полюбила тебя, Далас. И я верю тебе.

После того, как с моих уст сорвалось последнее слово, лев перенял инициативу у своего хозяина. Всего через мгновение я уже стояла на четвереньках и чувствовала, как тесно прильнул ко мне Далас. Оборотень позволил себе частично трансформироваться, а клыкам значительно удлиниться и осторожно впиться в мое плечо. Тело покрылось короткой темной шерстью, горячее шумное дыхание приятно ласкало кожу. Подавшись несколько раз бедрами вперед, он аккуратными толчками вошел в меня и замер на некоторое время, позволяя мне привыкнуть к нему, ощутить его внутри себя. Острые клыки сильнее стиснули мое плечо, словно давая знак, что я в надежном плену и деваться мне уже некуда, даже если передумаю. Прогнувшись в спине, я невольно спровоцировала зверя на следующий весьма резкий толчок. От неожиданности я вскрикнула, и мой возглас был подхвачен гортанным рычанием. Напор повторился, упругая плоть наливалась во мне с новой силой, погружаясь в меня снова и снова. С каждым мигом темп движений итарца увеличивался, его бедра подавались мне навстречу, причиняя сладкую боль. Я реагировала на каждое его вторжение, наслаждаясь нашей близостью. Отныне я не одна, у меня есть свой мужчина, свой защитник, который будет желать меня, оберегать, овладевать мной раз за разом, доказывая на меня свое право.

От переполнявших меня чувств, напряжения и грубого одержимого вторжения, я быстро достигла той грани, к которой мы так оба стремились. Острые клыки тут же вонзились в основание моей шеи, поражая меня мигом острой боли, сменившейся вершиной яркого блаженства. Освобождение мы встретили возгласами облегчения и тожества, после чего дружно пытались унять дыхание, рухнув разгоряченными телами прямо на холодный песчаник.

Далас потянул меня за руку, заставляя найти в себе силы и перелечь на него.

– Хорошая девочка, – произнес он мягко. – Моя! Не лежи на земле, простынешь.

Я смущенно улыбнулась и прижалась к широкой груди, прислушиваясь к биению наших сердец, чувствуя волнующую боль от укуса на шее. Широкая ладонь зарылась в мои волосы, теснее прижимая мою голову к себе. Вот он, тот приятный миг, который навсегда запечатлелся в моей памяти. Я и не могла мечтать о лучшем мужчине: заботливом, сильном и интересном. Познавать все грани его характера мне еще только предстоит. Теперь наши судьбы тесно связаны… Однако…

Все мое тело напряглось, а душу охватило беспокойство и горечь.

– Кассиль? – изумился мой мужчина, от которого не укрылись перемены в моем состоянии. – Что-то не так?

– Нет, все замечательно. Правда. Просто… я боюсь.

– Чего? Все самое страшное уже позади, я вроде неплохо себя контролировал, – хмыкнул Далас.

– Я переживаю, что твой лев когда-нибудь все же найдет мне замену. Ведь я чародейка, а не оборотница. У вас есть способность привлекать друг друга своим специфическим ароматом, наполненным особыми феромонами. Я боюсь оказаться серой на фоне всех твоих возможных поклонниц. Прости, но я ничего не могу с этим поделать.

– М-м-м… моя «королева» уже ревнует? – мурлыкнул лев внутри него. Оборотень приподнялся и оперся обнаженной спиной о стену тоннеля, удерживая меня в объятиях. – А ведь мы еще не нашли твоих друзей, и нет никакой гарантии, что мы спасемся.

– И все же этот вопрос меня очень беспокоит. Надеюсь, твои обещания были сказаны не просто так в порыве страсти, и я точно буду твоей единственной?

Я подняла лицо вверх и заглянула в темные глаза, в которых отражалось довольство. Легкая улыбка на губах итарца стала шире, а его плоть подо мной снова налилась, приходя в боевую готовность.

– У меня есть одно предложение. Кажется, я знаю, как развеять твой страх, хотя бы на время.

Далас мгновенно покрылся черной шерстью и кисточкой хвоста смахнул с меня песок, налипший на кожу, чем вызвал мой смех.

– Щекотно же! Какой он у тебя… гибкий и шустрый. Осторожно с шипом, поцарапаешь.

– Если это и случится, вылечить тебя мне уже ничего не стоит.

– Это как? – я изумилась, заподозрив неладное.

– Ты думаешь, твои царапины сами затянулись за такой короткий срок? – в темном взоре проскочило озорство.

– А как же топленый жир и массаж?

– Он

Оборотень лизнул меня за ухом и укусил за мочку острыми клыками.

– О нет!

– Да, детка, – прошептал итарец мне на ухо. – Каждую ссадину. Ты представляешь, каким искушением была для меня все это время? Но твоя сегодняшняя кровь, другая, безумно вкусная, похлеще любого афродизиака и даже того особого феромона, дермодезмина, свойственного нам, оборотням. Ты моя, Кассиль, навсегда…

От его слов по телу пробежала легкая дрожь. Осторожные прикосновения и ласки снова распаляют мою кожу, и даже пугающий образ оборотня теперь воспринимается мной как должное.

– Так что за предложение у тебя есть? – попыталась сбросить я с себя сладкое наваждение и отстраниться от аромата своего мужчины, что так дурманит мое сознание.

– Не торопись, я все тебе расскажу. А теперь позволь мне получить то, чего я так жажду. Чувствую, жажда моя угаснет не скоро, придется тебе немного помучиться, недельки две.

– Сколько?!

– У нас с тобой сейчас идет брачный период. Извини, малышка, но вторая половина меня желает тебя с неимоверной силой. Думаю, дней через десять я немного успокоюсь, а твои критические дни закончатся совсем.

Вскоре я сменила свое положение и оказалась на нем так, как он попросил:

– Вот сейчас и проверим, нравится ли Кассиль Снежной быть сверху.

– Ты смущаешь меня, – отвела я взгляд.

– Ты так мило реагируешь на мои колкости, что я не могу удержаться и не подразнить тебя. Ну же, чародейка. Посмотри на меня.

Я с удовольствием наблюдала за тем, как Далас склоняется к моей груди, ласкает ее губами и сильными руками. В полумраке его короткая лоснящаяся шерсть снова отливает сиреневыми бликами. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я буду заниматься любовью с оборотнем, частично обращенным, позволяющим своему зверю держать ситуацию под собственным контролем. И этот иномирец теперь мой.

– Далас, – позвала я его по имени, когда по телу разлилась первая волна возбуждения.

Оборотень приподнял меня за талию и погрузил глубоко свою упругую плоть. От неожиданности я прогнулась в спине и издала первый стон; качнула бедрами, подаваясь ему навстречу и встретила его одобрение.

– Вот так, да… Еще, детка, – просил итарец, крепко сжимая мои ягодицы.

Наблюдать за ним было большим удовольствием, слышать мольбу в его голосе, чувствовать себя хозяйкой положения, несмотря на непривычную саднящую боль. Пройдет время и она уйдет совсем, мое тело примет этого самца, подстроится под него и с огромным наслаждением будет встречать его ласки. Крепкие мускулы под моими ладонями напряглись, словно окаменели, торжественные возгласы разнеслись по лабиринту, но прежде чем оборотень позволил мне достичь удовлетворения, он подался навстречу, заключая меня в нежные объятия. Теплые губы коснулись моего уха и тихо произнесли:

– Прими меня своим покровителем, чародейка…

Меня охватила приятная дрожь, аура окружающего нас пространства всколыхнулась, наполняя мой резерв силой для одного единственного ответа, что завершит древний обряд.

– Да, Далас. Я принимаю тебя!

Магия перебросилась на итарца, накрывая нас обоих лавиной удовольствия, после чего пришла слабость, полное истощение и спасительная тьма, погружающая сознание во мрак. Засыпала я с твердой уверенностью в будущем и с гордостью за своего мужчину. Да, ему удалось меня успокоить… как он и сказал – на время.

Глава 13

Пробуждение было приятным. Далас уже был одет и терпеливо ждал, когда я проснусь, удерживая меня в объятиях.

– Привет, – улыбнулся он и огладил мое лицо тыльной стороной кисти. В глазах моего мужчины снова загорелись игривые искорки.

– Доброе… э-м-м… – кажется, я снова потерялась во времени.

– Вечер, – ответил мне Далас с насмешкой.

– Я проспала полдня?

– Точно. Ты так мило сопела, я не стал тебя будить. Сходил за бурдюком и остатками нашего провианта, которые ты, моя дорогая, потеряла, пока неслась от меня со всех ног.

– Ну, еще бы. Гнался бы за тобой одержимый лев, я бы посмотрела на твою реакцию.

– Я бы порвал его на части, – хмыкнул оборотень и невольно протянул руку к моему левому обнаженному плечу, бережно оглаживая его.

Я проследила за его взглядом и во мне взбурлил восторг! Риша!

– Неужели получилось! – белое тату в виде ажурной короны обхватывало мою руку, четко говоря мне о том, что у меня теперь есть свой сет, чья жизнь тесно связана с моей.

Восторг быстро сменился настороженностью, заглянув в счастливые темные глаза, я задала серьезный вопрос, опасаясь нехорошей реакции на него.

– Далас… Ты понимаешь, что теперь неотрывно связан со мной? Если я погибну…

– То я погибну вместе с тобой, а ты со мной, – мягко закончил за меня мой сет и обратил мое внимание на свою левую руку.

– Не может быть! – ахнула я, всматриваясь в такую же Ришу, охватывающую могучее смуглое плечо. – Боже, Далас, прости. Я не знала, что так выйдет.

– Зато я был готов к чему-то подобному. Кассиль, все в порядке.

– Но я никогда не встречала такого. Во всех известных мне случаях Риша обвивает только руку чародейки.

– Видимо, твоя покровительница решила немного помочь тебе стать уверенней в своем будущем. Теперь-то я от тебя точно никуда не денусь, но и смотреть за тобой буду пристальней, – после этих слов Далас приподнял мое лицо к себе за подбородок и крепко поцеловал.

«Святая Солун! Я так благодарна тебе. Никогда не предам своего мужчину. Своего уникального Сета».

Я запустила пальцы в его черные волосы и поцеловала со всей страстью, на какую была способна. Однако, почувствовав, как разгорается мой лев, пришлось оторваться и умоляюще попросить.

– Дорогой, а можно мы сейчас не будем… То есть, я немного…

– Я тебя понял. Я потерплю, чуть-чуть. Да, и путь продолжать надо. Мы можем опоздать. Но учти, чародейка: мы наверстаем все, что упустим в этом путешествии. Возражения не принимаются!

– Перекаченный грубый мужлан, – продекламировала я свое же выражение жарко ему на ухо.

– Ты вот зря сейчас дразнишься. Я ведь запомню! – нахмурился мой сет.

Я лишь весело хмыкнула и чмокнула его в нос, получив в благодарность ласковое мурчание.

– А где твоя «куртка»? – поднялась я, только сейчас заметив, что уже одета в штаны.

– Порвал на лоскутки, один из которых уже нашел свое применение.

Далас игриво шлепнул меня по мягкому месту, давая подсказку.

– Но… я понимаю, что это моя необходимость. А ты не замерзнешь, когда

– Не волнуйся, у меня есть собственная шкура, и выходить я буду на четырех лапах.

– Твой необычный вид может шокировать мою бригаду.

– Выбора у нас нет, – завязал он на мне жилет покрепче, любуясь моей грудью, выглядывающей из выреза. – Для надежности снова поедешь на мне верхом. Я прошу тебя, – заглянул в мои глаза оборотень, – не отходи от меня ни на шаг. Как только я почувствую рядом хоть одного мужчину, мне и моему льву снесет крышу. Простой кровью может не обойтись. Будь рядом. На момент брачного периода пары на моей планете полностью уединяются, чтобы избежать подобных случаев.

– Я запомнила, – пришлось уверенно кивнуть, наблюдая за тем, как сет крепит на ремне свои ножи и подает мне два узла: с едой и лоскутами.

– Пользуйся ими, когда посчитаешь нужным, просто дай мне знать. Но не выбрасывай. Запах крови может привлечь хищников. Так у нас будет меньше шансов получить кого-то на хвост. Запомнила?

– Да.

– Все, – поднял Далас бурдюк и перекинул ремень мне через плечо. – Уходим.

Мой сет обернулся львом, который решил оттянуть время нашего отъезда. Здоровая черная морда уткнулась мне в живот, хищно раздувая ноздри. Глухое урчание послужило для меня своеобразным комплиментом. Я потрепала густую гриву и попросила оборотня собраться.

– Нам надо искать путь домой.

Недовольный котяра фыркнул, смерил меня многообещающим взглядом и позволил забраться на него. Перемещались мы рысью, петля все по тем же тоннелям. На этот раз поднялись чуть выше, песчаные коридоры периодически стали сменяться ледяными и смешанными, на сводах кое-где встречались сталактиты, а на дне – сталагмиты. Фарматол здесь попадался все реже. Видимо, верно наши ученые предполагают: чем ближе к ядру, тем его больше. Дважды мы делали крюк. Лев натыкался на чужую разметку территории. Прежде чем мы повернули строго на север, пришлось обогнуть целое гнездовье Верзулов. Оборотень был недоволен, что его пара находится в такой близости от хищников, больше всего его беспокоил след, что оставался за нами. И виной тому была я. На привале, примерно под утро, я попыталась извиниться, за то, что не предусмотрела такого сюрприза, как критические дни, но Далас меня одернул.

– О чем ты говоришь? Конечно, ты не могла знать. Хорошо, что вообще голова после такого падения не пострадала. Я справлюсь с рефлексами, не переживай. – Его глаза игриво блеснули во мраке. – Если бы этого не случилось, кто знает, может мы бы и не стали парой. Так что этому я только рад. Однако время передохнуть я тебе дал, и, несмотря на нашу прочную связь, я требую закрепления результата!

– Я и не отнекиваюсь, – прильнула я к разгоряченному телу своего спасителя сама, под одобрительное рычание.

– Пойдем, – напряг свое обоняние и слух Далас. – Здесь неподалеку есть вода, но холодная, талая. Привести себя в порядок ты сможешь, а я потом согрею тебя.

Рычащие нотки в его голосе мне безумно нравятся, они будоражат все мое воображение. Вскоре я снова была загнана в угол зверем, что впивался клыками мне в шею и урчал от удовольствия вместе со мной. Быть с ним единым целым, чувствовать его, дышать с ним одним воздухом – все это теперь кажется для меня бесценным.

Мы отдохнули, пополнили запас воды и какое-то время шли пешком, крепко держась за руки. Далас был встревожен, он вслушивался в пространство, сравнивал окружающие нас запахи и постоянно пребывал в напряжении. Я старалась отвлекать его беседами, порой это помогало. Но чем дальше мы продвигаемся на север, тем раздражительней становится его зверь.

– Далас, а ведь ты еще не сказал мне имя своего рода.

– Повода толком не было. Даркрив.

– Хм… Да-а-р, – протянула я задумчиво, добавляя в свои слова театральный тон. – Точно, тебя подарили мне Боги. Кто бы мог подумать, что именно в одиннадцатом квадранте обитало Черное чудовище, что спасло несчастную красавицу.

Далас обхватил меня за талию, скользнул рукой вниз и крепко сжал ягодицу.

– Чудовище умеет превращаться в прекрасного принца. И красавице он пришелся по душе.

– Сначала напугал до безобразия, а потом, да, очаровал и соблазнил.

– Не торопи события. Сначала принц тебя лечил, учил готовить, разжигать костер и хлопотать по хозяйству.

– А ты не перегибай. Один раз помогла, уже на свой счет записал, – буркнула я игриво.

– Но ведь учил? – покосился на меня сет, немного сбросив с себя напряжение.

– Учил.

– О том и речь. Где моя награда?

– Ты уже получил ее, еще в процессе «курсов по выживанию в тоннелях Трамптана».

– А мне, может, мало было? – подхватил меня оборотень на руки.

– Далас! – пискнула я от неожиданности.

– Погоди, вот я тебя покусаю и… – внезапно мой сет замер, словно уперся в стену, и моментально поставил меня на ноги, оттеснив за себя.

Не успел он что-либо мне пояснить, как все стало понятно и без слов. В боковом коридоре раздался торжествующий рев двух Верзулов.

– Только не это, – обреченно произнесла я в ужасе.

– Тихо! Стой тут и не высовывайся! – оттеснил меня сет к стене, перехватил из моих рук узел с лоскутами и вырвался вперед.

«Духи Тьмы!» – чуть ли не сорвалось у меня ругательство от волнения, но я вовремя вспомнила, что мой мужчина велел вести себя тихо.

Мгновением позже два здоровых хищника на всей скорости выскочили из-за поворота и пронеслись мимо меня, в сторону льва, что производил много шума, зарываясь когтями в ледяные своды лабиринта и круша редкие сталагмиты, которые встречались на его пути. Чуть погодя, по коридорам разнеслось эхо яростной битвы. Сделав два глубоких вдоха, я осторожно, сквозь полумрак, пошла на звуки: рычание и грохот, сотрясающие своды лабиринта. Далас сейчас там один, отбивается от хищников, что явились на запах моей крови. Боги, от меня одни только проблемы и никакой пользы. Те крохи магии, что составляют мой резерв, ничем не помогут моему мужчине. Лука и стрел, с которыми я относительно неплохо управляюсь, у меня нет. Ножи остались у Даласа, и метать я их не умею. Остается надеяться лишь на то, что он справится и вернется ко мне живым и невредимым. О том, что мы можем оба погибнуть и смерть к нам сейчас так близка, думать не хотелось.

Оборотень выбрал наиболее просторное место для схватки, освещенное голубым светом люминесцирующей руды, совершать в широком коридоре маневры куда удобней, и шанс увернуться от здоровых когтистых лап сине-шерстных верзулов выше. Осторожно выглянув из-за поворота, я нервно закусила губу и вжалась в стену, впиваясь пальцами в ее неровности. Стальные когти одного из хищников рассекли

Вскоре первый враг стал ослабевать и упал, изливаясь кровью. Черный лев получил мощный удар лапой наотмашь от добравшегося до него второго зверя. Оборотень прокатился по дну тоннеля кубарем и впечатался боком в стену. От ужаса я пискнула и мгновенно зажала себе рот, но было поздно. Верзул устремил на меня взор своих красных глаз, вселяя в меня страх. Сознание четко сигналит тревогой и вопит о том, что «надо бежать!». Но ноги словно приросли к земле, а взгляд с жалостью и волнением перекинулся на моего мужчину. Лев встряхнул головой, пытаясь унять головокружение от удара, в то время как верзул уже сорвался с места, намереваясь сомкнуть на мне мощные челюсти и перекусить хребет пополам. И когда уже смерть казалась неизбежной, верзул был сбит с траектории движения мелькнувшей черной тенью. Он успел! Далас повалил его на землю, разрывая врага на куски когтистыми лапами и белоснежными клыками, сотрясаясь в зверском яростном рычании.

Синий монстр отбивался, все слабее и слабее с каждой секундой, пока совсем не обмяк бездыханной тушей. Лев замер, переводя дух. Широкая грудная клетка раздувалась, шумное хриплое дыхание пробирало меня до мурашек, а стоявшая дыбом шерсть начала ровно укладываться. Сверкающий взгляд резко метнулся в мою сторону, заставив меня подскочить от неожиданности вместо того, чтобы броситься к своему мужчине и зарыться руками в густой гриве. Вскоре мои пальцы впивались в смуглую кожу, ногти оставляли на спине итарца глубокие борозды, а с уст срывались стоны. Мой защитник шел на поводу у своих инстинктов и получал свою награду. Лев в нем торжествовал и был счастлив. Ему удалось показать своей женщине силу, и она оценила ее. Нежности не было, лишь неудержимое животное желание.

– Скажи… Скажи, что любишь меня.

– Далас, люблю тебя.

– Моя, – прошептал он, взрываясь во мне горячей волной.

Острые клыки впились в нежную кожу, аппетитная кровь заполнила рот, вынуждая оборотня блаженно застонать. Он сделал всего глоток и оторвался, борясь с соблазном. Теперь переводили дух мы уже вдвоем.

– Как ты? – поинтересовался сет, помогая мне вновь одеться.

– Прости, я тебя заболтала, старалась отвлечь, – попыталась использовать я возможность оправдаться, нервно убирая запутанный светлый локон за ухо.

– Все нормально. Будь собой. Видишь, – кивнул Далас в соседний коридор. – Все обошлось как нельзя лучше. Теперь я могу быть немного уверенней в себе. Я волновался, не знал, как ты воспримешь меня во время охоты.

– Думал, убегу?

– Не исключал варианта, – усмехнулся он. – Хорошо, что при таком освещении кровавая пасть не так бросается в глаза.

– Полагаю, я пережила бы и это зрелище с достоинством.

На моем лице появилась улыбка.

– Я постараюсь больше тебя не кусать, а то ты скоро не то, что идти, но и сидеть на своем «скакуне» не сможешь. Идем, отдыхать не будем.

Подхватив свои немногочисленные вещи, мы продолжили путь, снова пешком. Но не успели пройти и милю, как на очередной развилке Далас снова резко замер, сжимая крепко мою ладонь в своей руке.

– Снова Верзулы? – испугалась я.

– Нет. Пахнет мертвечиной. И это не местный хищник.

– Как это? Что это значит? – на моем лбу от волнения проступила испарина.

Взгляд Даласа метнулся в тоннель, ведущий на восток.

– Это значит, что где-то там лежит труп кого-то, очень похожего на нас с тобой.

– Надо проверить, – резко повернула я вправо.

– Нет! – схватил меня сет за плечо, не позволяя сорваться на бег.

– Мы должны узнать, кто это! – сердце бешено колотится, словно заведенное.

– Кассиль, не стоит. Ты пахнешь кровью. Кто бы это ни был, он мертв и от него разит так, что за милю несет. Мы можем снова столкнуться с хищниками. Хорошо, если с двумя, а нес целым гнездовьем.

Я замерла как вкопанная. Нет, я не хочу подвергать своего мужчину новой опасности. Но интуиция подсказывает мне, что в том тоннеле находится один из моих погибших товарищей, который, скорее всего, тоже попал сюда, как и я, спасаясь от Верзула. Я понуро опустила плечи и отвела глаза в сторону. Лев Даласа раздраженно рыкнул, его пронзительный взгляд прожигал меня насквозь.

– Ладно, идем, – двинулся он с места.

– Но ведь ты сказал…

– Я не хочу чувствовать твой гнев и обиду. У тебя было такое несчастное выражение лица, что нам со зверем стало не по себе.

– Далас, оно не станет лучше, когда я увижу…

– По крайней мере, я не буду в твоих глазах виноватым в том, что мы прошли мимо.

Через какое-то время мы попали в темную часть подземного хода. Пришлось немного вернуться назад и отколупать люминесцирующую руду, которую я использовала вместо фонарика. Чем дальше мы шли, тем отчетливей и противней становилась вонь.

– Медленней, – придержал меня Далас, оглядывая пространство. – Это здесь.

Сделав несколько шагов и протянув руку с рудой вперед, я внезапно наткнулась на мертвое, искаженное ужасом лицо. Я вскрикнула и отскочила назад, а оборотень сразу же закрыл от меня Эрива Голера спиной, стискивая в своих объятьях. Я-то думала, что тело лежит на полу, но вскинув голову вверх, четко обозрела жуткую картину. Тень, как и я, падал по ледяному тоннелю и упал грудью прямо на острый высокий сталагмит, лицом вниз. И теперь это лицо «смотрит» на нас сверху. Запекшаяся кровь раскрасила вытянутый камень темными разводами, все тело мужчины посерело, что смотрелось ужасно жутко в голубом естественном свете. Дальше я разглядывать его не стала, с трудом сдерживая тошнотворные желудочные спазмы.

Далас оттеснил меня назад во мрак тоннеля и повел в обратном направлении. Хоть Эрив и был высокомерным и занудливым коллегой, а все же никогда не таил злобы, только раздражение. Картина увиденного прочно засела у меня в голове, и, просматривая ее раз за разом, одну печальную слезу я все-таки обронила.

Глава 14

– Он погиб уже давно, – произнесла я час спустя.

– Примерно в тоже время, когда я нашел тебя.

– Почему от него исходит такой запах?

– Любой живой организм состоит из органических веществ, которые при наступлении смерти подвергаются разложению, брожению и гниению. Плюс к тому, на каждом живом существе живут микроорганизмы, которые никак себя не проявляют, пока носитель жив. Некоторые даже приносят пользу. Но в этом случае они стали паразитировать ради того, чтобы выжить, и тем самым ускорили процесс гниения, – ответил мне Далас, после чего задумчиво добавил: – Видимо, те верзулы шли на трупный запах, а повстречали нас.

– Ты точно был контрабандистом? – спросила я с подозрением.

– Точно. И подобные случаи уже встречал, ведь прожил я побольше тебя, кое-что повидать успел.

– Я впервые вижу такое. До этого я только краем глаза видела тела поверженных кхагартов.

– Где это ты успела с ними пересечься? – поинтересовался мой сет.

– Шесть лет назад, возвращаясь из чужой галактики после продуктивных поисков пропавших сарфирийцев, в числе которых была моя сестра, на наш поисково-спасательный космический корабль напали пираты. Кхагарты взяли нас в плен и стали распределять в пары. Нам тогда крупно повезло чуть ранее повстречать обломки патрульного корабля и подстраховаться, вызвав новый патруль навстречу.

– Зато не повезло тому патрульному кораблю.

– Да уж.

– Расскажи про свое путешествие.

– Мы открыли новый мир… агрессивный, под названием Земля.

Я рассказывала, делилась своей историей, подробностями первого космического путешествия, периодически упоминала родителей, грустила, но приободрялась от ответных реплик своего сета. Он активно интересовался моей жизнью, спрашивал, что я люблю и где отдыхаю. Я в свою очередь изучала его вкусы. Один раз мы увлеклись игривыми колкостями, от чего пришлось сделать остановку и удовлетворить распаленного страстью льва. На какое-то время я забыла, куда иду и зачем, пока ближайшей «ночью» сквозь сон не уловила тоскливые ноты подвывающего ветра. Не открывая глаз, я подхватила мелодию сильной чародейки, что выплескивала всю свою печаль вместе с магией где-то там, наверху. Уже совсем близко!

Я подскочила сразу же, как только мозг проанализировал ситуацию. Распахнув веки, я встретилась с одержимым блеском в глазах моего мужчины. Он тоже услышал волшебную песнь. Его чуткий слух его не подвел, а лишь подтвердил опасения льва, когда я подскочила на месте. Мощным гребком Далас перехватил меня и прижал к своей груди.

Его взгляд стал совершенно диким, лев обеспокоился и вынудил итарца частично трансформироваться. Оборотень старался держать своего зверя в узде, но сказывалось это мощным напряжением, от которого мышцы всего его тела словно закаменели.

– Кассиль, – прошептал он взволнованно, сбрасывая с себя наваждение. – Не оставляй меня, помни об этом.

– Я буду рядом, – кивнула уверенно и мягко коснулась поджатых губ своими, побуждая своего мужчину ответить.

Поцелуй был жарким и собственническим… словно последним. Страх. Поразительно, но этот сильный самец умеет бояться. И сейчас он не хочет разлучаться с той, что стала для него лучиком живительного света спустя все эти годы. Дальше проводником была преимущественно я. Улавливая тоскливые ноты и удерживая в руках «фонарики», мы направлялись все выше по ледяному лабиринту, изредка сворачивая, обходя тупики. Далас держал меня за руку и не выпускал ни на миг. Но мы оба понимали, что чем выше идем, тем холоднее становится вокруг.

– Снаружи вьюга, – прислушался к внутреннему чувству оборотень.

– Да, теперь и я это чувствую, – согласилась с ним я.

Через пару часов мы остановились. Далас бережно коснулся свежего рубца на моей шее, скользнул ладонью к Рише, уверяя себя в том, что волноваться не из-за чего. Но льва просто так не переубедишь. Его женщина сейчас слишком аппетитна и притягательна. Пусть только для итарцев, представителей его расы, но разве это имеет значение для одержимого страстью и желанием хищника? Зверя, наконец, познавшего счастье, стремящегося уберечь свою пару от любой опасности, любой угрозы.

Предо мной предстал черный лев, что заполнил своими габаритами узкий тоннель. Он готов выйти на поверхность вместе со мной и вернуться, но мы оба помнили, что у окружающих возникнут вопросы… Много вопросов. И что нас в итоге ждет, точно неизвестно. Забравшись к нему на спину, я крепко вцепилась в густую шерсть и прильнула всем телом, позволяя ему сорваться на бег. Мелодия умолкла, что заставило меня поволноваться, хотя умом я понимала, петь несколько часов подряд волшебную песню не каждая чародейка способна.

Вырвались на поверхность планеты мы одним мощным рывком. Черный огромный зверь выглядел громадным мрачным пятном на белоснежном пейзаже. Он был охвачен яростью, шерсть искрила мелкими разрядами, что переходит ему от меня. Пространство и магия наполнили меня родной силой. Силой, что пожертвовала сестра Трамптану, в надежде дать мне знак. Меня ждут.

Вокруг царила ночь. Беспощадный мороз охватил мои обнаженные плечи, руки и лицо, заставив меня съежиться и глубже зарыть ладони в пушистую гриву. Ветер хлестал по лицу, бросая колючие снежинки нам навстречу. Но сквозь весь этот ледяной хаос на горизонте был виден свет. Огни трех спасательных кораблей. Чем ближе мы подходили, тем медленней и осторожней становился шаг оборотня. Из его груди стало срываться явное рычание, что означало близкое присутствие мужчин. Вскоре несколько силуэтов, обтекаемых ярким светом, четко бросились в глаза. Белоснежные длинные локоны обладательницы одного из них породили во мне облегчение и радость. Рядом с сестрой стоял Дантон Стронг, бережно придерживая ее за плечи, Мистиф Ноган, Астет Рос и Ивиль.

– Элли!!! – закричала я во всю силу, спрыгивая с оборотня в глубокий сугроб и вырываясь немного вперед.

Первыми нас заметили мужчины, мгновенно переходя в тень. Далас зарычал и выскочил вперед, прикрывая меня собой. Лев припал на лапы и ощерился, нервно дергая смертельно опасным хвостом из стороны в сторону.

– Стойте! Он со мной.

Но меня не услышали. Тени, охваченные ярким зеленым пламенем, уже подорвались нам навстречу. Мистиф оттеснил меня в сторону, а Дантон и Астет напали на неведомого им опасного хищника, от присутствия которого у них отказали все инстинкты самосохранения. Огромный черный зверь обладает слишком ощутимой опасной аурой. Я волновалась за реакцию оборотня, а надо было думать о Тенях. Ведь подобного мутировавшего хищника они встречают впервые.

– Мистиф! Останови их! Спаси его! – рвалась я из мощной хватки, не боясь его холодного зеленого пламени.

– Кассиль? Ты в своем уме?! О чем ты… – семейный врач осекся, заприметив на моей шее метку, а следом за ней и Ришу.

– Далас…

Лев быстро отбился от слабоодаренного Астета, что отлетел далеко в сторону от удара мощной лапы. Но Чезар

Мистиф схватился за грудь, отшатнувшись в сторону, даже в теневой форме он ощутил острую боль. Охваченная магическим истощением, на ватных ногах, из последних сил я добралась до своего оборотня и обхватила огромную черную морду руками.

– Далас. Все будет хорошо. Я с тобой и никого к тебе не подпущу, – прошептала я, теряя сознание.

Сет сбросил с себя яростное оцепенение и преобразился, подхватывая меня на руки. Он прижал меня к своей обнаженной горячей груди, зарылся руками и носом в мои волосы.

– Дурочка. Ну куда ты побежала? И эти слова должен был сказать тебе я.

Отступление Третье: Одиннадцатый сектор, новая база. После боя

Дантон нашел в себе силы подняться и осмотреться по сторонам в поисках своей чародейки. Сила Кассиль выбила его из Тени, тем самым невероятно поразив его. Астет и Мистиф тоже пребывали в обычном образе, Ивиль опасливо не поднималась со снега, сотрясаясь дрожью от холода. Эливэйн уже бежала наперерез своему сету.

– Дантон, постой! Как ты? – обеспокоенно заглянула седовласая чародейка ему в глаза.

– В порядке. Но резерв мой иссяк наполовину, – он обернулся в сторону монстра, но увидел на его месте лишь полуобнаженного здорового детину, держащего в своих объятиях спящую Кассиль.

– Это итарец? – недоуменно спросил он, не обращаясь ни к кому.

– Дантон, подожди, – подошел к нему Мистиф, держась за грудь. – У Кассиль метка на шее. Она его пара.

– Что?! – воскликнула снежная чародейка в голос с огненной.

Дантон подпустил к необычной парочке свою Тьму и поразился тому, что узнал. Оборотень вскинул на него уничтожающий взгляд сразу, как только почувствовал чужое любопытство. Несмотря на дикий холод, он еще и рычал, не боясь замерзнуть и пострадать от дикого холода.

– Элли, он ее сет.

– Как это возможно? У нее есть Риша?

– Есть, – хором ответили Тени. – И у него тоже.

– Вот это номер, – хмыкнул подошедший Астет.

– Разве так бывает? – спросила Ивиль.

– После того, что я пережила, убеждена, бывает все, – ответила Эливэйн.

Дантон осторожно пошел паре навстречу, но получил весомое предупреждение:

– Тронешь ее, порву, – гортанный рык пригвоздил Чезара к месту, последующая речь лишь сильнее раззадорила итарца, заставляя оборотня частично трансформироваться.

– Я не причиню ей вреда.

– Постой, Дантон, – остановила его Элли. – Позволь мне.

– Детка, куда ты опять суешься? Ты не видишь, он безумен! – возмутился Тень. – Мы не знаем наверняка, не принудил ли он ее силой связать свою судьбу с ним! Ты не думала, откуда он Такой вообще взялся?

– Дантон! Ты забываешь одну немаловажную вещь: ты тоже не был идеальным, – серые глаза смерили мужчину суровым взглядом. – Мы ничего не можем сказать с уверенностью, пока не поговорим с Кассиль.

Чезар метался несколько секунд и решительно кивнул, снова уступая чародейке делать важный шаг самой. Эливэйн ласково поцеловала своего сета и развернулась к итарцу, что по-прежнему удерживал ее сестру в своих руках.

– Меня зовут Эливэйн, я родная сестра Кассиль. Можно я подойду?

Далас ей не ответил, лишь оскалился, вновь поразив окружающих величиной своих клыков. Темные волосы спутались под дуновением буйного ветра.

– Почему? – расценила она его поведение как отказ. – Вы вступили в брачный период?

– Да, – наконец ответил он через силу.

Стало отчетливо слышно, как ругнулись Тени, а недоумевающая Ивиль, ранее не интересовавшаяся особенностями отношений между оборотнями, уточнила:

– Что это значит?

– Что у Кассиль месячные, – шепнул ей на ушко Астет.

Огневичка позеленела, а в ее голове проскочила мысль, что никогда даже под угрозой смерти она не согласится на межрасовые отношения.

– Вы замерзнете, Кассиль нужно отнести на корабль. Я провожу, – вновь обратилась к итарцу Эливэйн. – Обещаю, кроме меня, больше никого не будет рядом.

– Я останусь с ней, – выдвинул лев условие.

– Разумеется, – не стала она отпираться.

– Тогда… поторопитесь, – согласился Далас.

– Дантон, бегите с Астетом вперед, разгоните всех по каютам на Омерте. Поселим их в каюте, что принадлежала Кассиль. Там, по крайней мере, нет посторонних запахов.

– Зато кровать маленькая, – задумчиво произнес Мистиф, Далас его услышал, а медик примиряющее поднял руки. – Кассиль сейчас требуется комфорт.

Вскоре Эливэйн стояла перед закрытой дверью в каюту, что принадлежала сестре пять лет назад. Теперь какое-то время всем придется обходить ее стороной, хотя бы до тех пор, пока Кассиль не придет в себя. Любопытная Ксюшка лезла вперед, в стремлении увидеть тетю, но Адалис старался отвлечь ее.

– Когда тетя выздоровеет, она сама придет к тебе.

– Правда? – с наивностью во взгляде спросила младшая чародейка.

– Я обещаю тебе, – улыбнулся ей Адалис, щелкнув по носу.

Глава 15

Проснулась я в каюте на Омерте, в которой когда-то жила, впервые участвуя в длительном космическом путешествии. Почти все в ней было по-прежнему: койка, зеркальный столик и стул, надежно вмонтированные в пол, бельевой металлический шкаф, потайная дверь, встроенная в переборку, за которой скрывается душевая. Но атмосфера внутри поменялась. Теперь каюту наполнял аромат моего мужчины, пространство окутано напряжением, зверь внутри итарца ощерился и занял оборонителную позицию. Он меня оберегал, держал всех на расстоянии от нас, будучи не уверенным в ближайшем будущем и намерениях окружающих.

Сет спал, уткнувшись носом мне за ухо, его дыхание щекотало чувствительную кожу, видимо, именно это меня и разбудило. Мы оба с трудом умещались на узкой койке и давно бы упали, если бы оборотень не стискивал меня в своих крепких объятиях.

Тело не болело, видимо, пристроился он ко мне недавно и все это время заботливо, как и раньше, перекладывал меня с боку на бок.

"Мое сокровище, чтобы я без тебя делала? Как мне повезло отыскать такой клад на ледяной планете".

Я осторожно развернулась в его руках, убрала темные пряди с его лица и всмотрелась в привычные черты. Неужели этот мужчина мой? Такой сильный и уже не одинокий. Мои прикосновения разбудили Даласа, тяжелые веки распахнулись, и темный сияющий взгляд

– С пробуждением, – прошептал он мне в губы, оставляя на них невесомый нежный след прикосновения.

Кожу губ опалило страстным огнем, и вскоре наши уста слились в крепком одержимом поцелуе. Мы спасены и мы вместе! Пока…

Мы оба понимали, что я еще слаба и мое тело некоторое время нуждается в покое, но притяжение само берет над нами верх. Находиться столь долгое время рядом с одержимым желанием оборотнем и не одаривать его вниманием, все равно, что подвергать пыткам, дразнить и лишать удовлетворения.

Осторожные ласки, нежные слова, сдержанные вторжения – все слилось в цветном водовороте ярких ощущений. Могла ли я мечтать о чем-то подобном раньше? Да, я хотела всего этого, и мои мечты сбылись. Острые клыки аккуратно оцарапали кожу, горячий язык слизнул первые алые капли, чей вкус заставил льва блаженно заурчать и испытать экстаз. Несколько чуть более резких толчков породили во мне страстный стон, что раззадорил в нем зверя и помог ему достичь высшей грани удовлетворения. Горячее семя заполняло меня, и это еще больше распаляло хищника, заставляя его страсти разгораться вновь.

Новая волна его желания снесла остатки моего разума, оставляя право вести слияние моему сету. После повторной лавины удовольствия на тело накатила жуткая усталость, сопровождаемая блаженной негой. В результате сознание снова меня покинуло, заставив моего мужчину обеспокоиться и позвать помощь.

При следующем пробуждении я обнаружила себя в репарационной капсуле. Монитор едва слышно попискивал в такт моему сердцебиению. Вот уж не думала, что когда-нибудь в ней окажусь в качестве пострадавшей. Аппарат зафиксировал мое пробуждение, и крышка капсулы автоматически разгерметизировалась.

– Добрый день, леди! – доброжелательный голос семейного врача развеял остатки моего сонного оцепенения.

– Мистиф? – произнесла я изумленно, отмечая, что чувствую себя прекрасно. – Что произошло?

– А что ты помнишь? – подал мне руку медик, помогая встать и подавая халат.

– Помню, как ранила всех, как проснулась в каюте и…

– И? – подтолкнул меня Тень с легкой улыбкой на губах.

– И мы с Даласом исполнили друг перед другом супружеский долг! – выдала я со смущением, после чего тихо призналась, – дважды.

– Ты знала о том, что он непроизвольно тянет из тебя энергию и развоплощает ее?

– Да, я заметила.

– На время твоего восстановления вам нельзя было оставаться вдвоем.

– Все так плохо?

– Было бы допустимо, если бы вы не увлеклись друг другом.

– То есть?

– Попробую объяснить доступным языком. Неделю назад ты ранила нас своей магией в попытке защитить своего сета.

– Неделю?! – села я на кушетку.

– Неделю, – Тень опустился рядом.

– Как он?

– Ждет тебя в каюте. Ему значительно полегчало, твои критические дни закончились. Так что с Дантоном он уже смог переброситься парой фраз вполне сдержанно, но беседовать готов лишь в твоем присутствии. Похоже, тебе удалось занять доминирующую позицию в ваших отношениях.

– Не думаю. Я обещала быть с ним рядом и проходить через все трудности вместе.

– Получается, у вас отношения очень схожи с положением Эливэйн и Чезара.

– Возможно, – мило улыбнулась я, – было бы неплохо.

– Вернемся к теме. Мы с Астетом проанализировали некоторую информацию и данные, после чего пришли к неожиданным открытиям. Первое из них – это способность Даласа перетягивать на себя твою энергию и сбрасывать ее в окружающее пространство. Второе – это твоя способность мгновенно восстанавливать резерв в экстремальной обстановке.

– Я даже не задумалась, – выдала я изумленно.

– Правильно, тебе было некогда. Ты рвалась защитить свою грозную половину. А теперь посмотри на все это со стороны. Вот вы нас находите и несетесь к нам навстречу сквозь снежную вьюгу, – начал Мистиф театральным тоном.

– Артист, – толкнула я его локтем в бок.

– У тебя в этот момент пустой магический резерв. Внезапно наши инстинкты и Тьма мгновенно срабатывают против колоссально опасного зверя. Прошу обратить внимание на эпитет! Аура у твоего сета такая, что весь космический флот союза бы вздрогнул.

– Ты преувеличиваешь.

– Совсем чуть-чуть. Итак, твой мужчина в опасности, и что мы видим? Я всем телом ощутил вибрацию пространства вокруг нас. Потоки магии хлынули к тебе, как астероиды в ту самую Черную дыру, с которой ты уже знакома.

– Ну и сравнение, – покачала я головой.

– Зато самое точное! Вся эта энергия наполнила тебя до краев, после чего полностью реализовала себя лавиной ледяных осколков. Было больно. Нам всем крупно повезло.

– Прости, – виновато произнесла я. – Я не могла иначе.

– Забудь. Мы были в теневой форме, твоя сестра не пострадала от родной стихии, а Ивиль успела поставить огненный барьер, так что она цела и относительно здорова. Итог – ты опустошена. Мы помещаем вас в одну каюту. Вместе. Улавливаешь суть?

– Вместо того чтобы накапливаться, энергия проходила через меня, словно через сеть, практически при этом не задерживаясь.

– Верно, она сразу перебрасывалась на твоего сета, и получился своеобразный круговорот энергии в природе. Как только небольшой баланс, хоть и с трудом, восстановился, вы тут же его нарушили самым тесным контактом во вселенной.

– В свое оправдание могу сказать лишь одно. Я была счастлива, и я соскучилась. И сейчас скучаю. Мне уже можно вернуться к себе?

– Разумеется, но лишь на долю минуты.

– Почему? – перехватила я добрый заботливый взгляд друга.

– Потому что тебе надо срочно посетить столовую. Регенерация и парентеральное питание это, конечно, хорошо. Но этого мало. Плюс к тому же твой сет голоден.

– Ты меня так не пугай. Я уже скоро заикой заделаюсь.

– Бери своего сета и идите восстанавливайте белково-энергетический обмен организма.

Я быстро покинула медблок и резво направилась к себе. Жилые каюты находятся на той же палубе. А потому идти бы долго не пришлось, но…

– Кааассссииииль!!! – из столовой, что располагалась не так далеко от медицинского кабинета, выскочило златокудрое мелкое чудо и с диким воплем прыгнуло ко мне в объятья.

– Ксюшка! Чучело лохматое! Привет, – поддразнила я ее по привычке.

Младшая чародейка тут же нахмурилась, отстранилась, расправила все складочки на белоснежном платье и возмущенным тоном заявила:

– А ты себя видела? Ты, между прочим, моя тетя. Адалис говорит, что я неотразима!

– С ним не поспоришь.

Упомянутый Тень стоял в стороне и наблюдал за нами с улыбкой. Его черные локоны были небрежно собраны, что сразу сказало мне о том, кто стал следующей жертвой юного парикмахера в мое отсутствие.

Адалис благоразумно держался на расстоянии, чтобы не раздражать оборотня чужими запахами раньше времени.

– Кассиль, – обратилась ко мне племянница вкрадчиво. – А ты познакомишь меня с тем страшным дядей?

– Почему страшным?

Я ожидала чего угодно, отзыва о внешности, например, но услышала другое:

– Он все время рычит, когда кто-то

Ее ответ меня озадачил. Причем тут Астет и чем медик так выделился?

– Конечно, познакомлю. Хочешь, прямо сейчас?

– Если ты будешь со мной, я не испугаюсь, – произнесла она шепотом.

Ксюшку одолевает любопытство, но между тем видно, что она боится.

– Тогда пойдем, – махнув рукой Адалису, я подхватила племянницу на руки и пошла дальше.

И вот мы уже словно два ангела в белоснежных одеяниях, Кюша в платьице, а я в халате, вошли в мою каюту, где и застали Даласа, сидящим на койке в напряженной позе. Оборотень подпирал голову руками и смотрел в пол. Но при нашем появлении встрепенулся и осторожно поднялся. На его лице отобразилось облегчение, темные глаза окинули двух чародеек взглядом, после чего оборотень аккуратно протянул ладонь вперед и представился моей племяннице на межгалактическом, чем меня поразил:

– Привет, красавица. Я – Далас.

Комплимент воодушевил и взбодрил младшую чародейку, и та протянула ему свою ручку, которую мой сет поцеловал, как самой настоящей взрослой леди. Все, итарец сразу вошел в круг своих и "вовсе не страшных", как она потом похвалится папе.

– Ксения, – раскраснелась принцесса и поспешила сбежать в надежные объятия Тени, предназначенного ей судьбой.

– Надо же, а ты оказывается тот еще обольститель, – хмыкнула я, спустя две минуты, как только мелкое недоразумение скрылось из виду, удовлетворив свое любопытство.

– Я думал, ты заметила и оценила, – подцепил Далас ремешок моего халата, потянув меня на себя.

– Дорогой, у нас сегодня переаттестация! – поднявшись на цыпочки, чмокнула его в тонкие губы, с неудовольствием отмечая, что ответа не последовало.

– Кассиль, прости меня, я был не сдержан. Ты не представляешь, как я испугался, – в его словах улавливалось сожаление.

– Далас, все в порядке. Все это позади. Слышишь?

– Я позабочусь о тебе.

– Далас, – произнесла я его имя, прежде чем его губы накрыли мои.

– Тук-тук, – раздался от двери женский голос, отрывая нас от столь приятного занятия.

– Милойя! – обернулась я к коллеге, но оборотень не выпустил меня из своих объятий, рыкнув недовольно, мол, весь мир подождет, а я скучал больше всех.

– Я мимо шла и по пути встретила Чезара. Вечером планируется общий сбор на капитанском мостике. Чтобы вас сильно не беспокоить, заглянула сама.

– Спасибо. Мы явимся, – ответил за меня Далас.

А я успела заметить на плече подруги две Риши. Она все-таки связала судьбу с Лоидом и Роном за время моего отсутствия. Молодец! Я за нее рада, что и показала жестами, прежде чем дверь, которую мы забыли закрыть за Ксюшей, вжикнула, отрезая нас от коридора.

Увлекаться друг другом на этот раз мы не стали. Я сменила халат на привычный традиционный костюм, пошитый из белых и синих невесомых материалов. Декольте понравилось сету, как и оголенный животик, но все же он не мог не поворчать, что на всю эту красоту будут смотреть окружающие. Золотые локоны были заплетены в пышную косу, на шею я нацепила любимые бусы-роуп, и только после этого мы с сетом направились в столовую. Даласу идет служебная форма. Честно говоря, я и не подозревала, что в гердеробной Омерты найдется костюм его размера. Итарец оказался и впрямь немного крупнее Дантона Стронга: плечи массивней и торс шире, однако рост у капитана и оборотня оказался одинаковым. Фигура моего мужчины, обтянутая темной прочной эластичной тканью, радовала мой глаз. Это не те шкуры, что он носил до этого.

Когда мы оба достигли столовой, Далас замер на пороге, крепко сжав мою кисть в своей руке.

– Кассиль, – обратился он ко мне, окидывая пространство взглядом. – Я тебе уже говорил, что безумно рад видеть на твоем плече Ришу и метку на шее?

– Ну, фигурально, – ухмыльнулась я.

– Теперь говорю прямо.

– Кассиль!

За одним из столов сидел Астет, и, как только мы попали в поле его зрения, он бросил свою ложку и поднялся с места. Но не успел Тень сделать и шага, как получил предупреждающий рык от моего сета. Далас обвил рукой мою талию и притиснул меня к себе, заявляя право собственника "на своем языке".

– Все в порядке, – попыталась я вставить слово.

– Нет. Не в порядке. В день, когда мы с тобой впервые встретились, ты пахла этим мужчиной!

– В самом деле? Мы с Астетом друзья и напарники. Ничего больше.

– Волею судьбы, мы часто пересекались и попадали в одну группу, – вставил свое слово Тень, уверенно приближаясь. – К тому же я медик, а Кассиль имеет свойство часто падать в обмороки от магического истощения. Рад, что ты цела и здорова. Мы все очень волновались, – остановился он рядом, предусмотрительно не решаясь ко мне прикасаться, хотя раньше бы мы непременно обнялись.

– Да, спасибо, – выдержала я паузу. – Правда, Эрив Голер уже не с нами.

– Я слышал, – кивнул Астет.

– Откуда?

– Я сказал, – вклинился резко в разговор Далас, снова подбирая слова на межгалактическом языке. – Я оповестил вашего… Чезара.

– Спасибо тебе, – поблагодарил его медик. – Теперь мы уже далеко. Речь для его родных я уже приготовил.

– А куда мы сейчас направляемся? – решила уточнить я.

– На Сарфиру. Если только… по пути не зайдем на станцию.

От его слов Далас подобрался, но ничего не сказал.

– «Апал»?

– Да, верно. Ты вроде бы уже была там?

– После "встречи" с кхагартами, – передернула я плечами.

– Кстати, за время твоего отсутствия успело свершиться много интересных моментов. И первый из них…

– Милойя связала свою жизнь с Лоидом и Роном? – хотела было похвастать, что я уже знаю.

– Это второй, – отмахнулся Астет и весело улыбнулся. – Я получил почетный статус сета! Так что для вашего счастья, дружище, я больше не представляю угрозы.

– Поздравляю! – восторженно поддержала я товарища.

– Ты забываешь, Тень. Я – итарец. Для меня любой мужчина является соперником, пока он живой! – не согласился с ним оборотень.

– Дорогой. Астету можно верить, наши семьи дружат много веков, и каждый Тень в их семье держит свое слово.

– Детка, мы кажется подкрепиться пришли? – резко перевел он тему, не желая отвечать на мои заверения.

– Да-да, конечно, – спохватилась я, но все же уточнила у Астета по пути к пищевому синтезатору. – Кто эта счастливица?

– Тэодонийка. Капитан спасательного корабля, Хеллиана Рашет.

– О! Тоже межрасовый брак! Система работает, – припомнила я, что тэодонийцы обладают черной кожей и белыми длинными волосами. Непростой выбор.

– Еще как.

– А энергия для твоей Тьмы? Вы как-то решили этот вопрос?

– О-о-о! Это целое открытие! Оказывается, моему темному дару достаточно положительной энергии, что формируется в… – Астет слегка запнулся и настороженно покосился на Даласа, – в процессе соития. Полагаю, тут роль

Мой сет нехорошо фыркнул, тема ему явно по душе явно не пришлась.

– А где твой браслет? Помнится, на экзамене ректор мне говорил, что тэодонийцы и валорцы предпочитают закреплять браки испитием крови и защелкиванием браслета.

– Скоро появится, вот только долетим до станции, где и заключим вторую часть церемонии при свидетелях. Пока подтверждением нашего брака является ее шикарная коса, которую я заплетаю ей лично каждое утро и Риша на левой руке.

– Она, наверное, смотрится очень привлекательно? Белая на темной коже.

– Верно, – произнес Астет с неким блаженством в голосе, что Даласу не очень понравилось, и это недовольство было выказано утробным тихим рычанием – Ну, осваивайтесь. А я в Неон, к своей избранной.

– Мы летим вместе? – изумилась я.

– Да. Омерта состыкована с Неоном. Так что шлюз всегда открыт, – ответил тень уже на выходе.

Вот тут я слегка обеспокоилась. Получается, сегодня на собрании, помимо своих, будет присутствовать кто-то еще. Я постаралась выкинуть это из головы, и уж тем более не делиться своими опасениями с Даласом. Ему и так не по себе в людном месте, где только малышку Ксюшу он воспринимает без агрессии. У пищевого синтезатора мы немного задержались. Мой сет осваивал новую технику, двадцать пять лет назад все было иначе. После плотного обеда я с диким восторгом ела свой любимый, хоть и синтезированный, десерт – кафаре!

Оборотень улыбался, наблюдая за мной, но напряжение с него так и не сходило. Пока доедала холодное блюдо, обдумала его поведение, примерила на себя беспокойство и твердо решила:

– Как только все закончится, мы с тобой навестим твою родную планету, – подобной реплики от меня сет не ожидал. По его реакции и радостному блеску в глазах я поняла, что думал он о том же и поджидал случай, чтобы поднять эту тему. – Если захочешь, мы там останемся жить, но после того, как навестим моих родителей.

– Кассиль, – перегнулся через стол итарец, нависая над ним. Я получила благодарный поцелуй. – А я подбирал аргументы, как бы убедить тебя сменить место жительства. Уже дошел до версии "на плечо и в звездолет".

Столовую залил мой веселый смех.

– Я запомнил, что такой вид перемещения тебе очень понравился.

– Нет, я сопротивлялась в тот раз. И ты, между прочим, меня в воду бросил!

– В следующий раз будут подушки, обещаю.

Нашу игривую беседу мы плавно перенесли в душ, где я предложила своему сету несколько шампуней на выбор, чтобы привести его длинные черные локоны в порядок.

– Давай возьмем этот? – протянула я ему один из флакончиков с ароматным содержимым.

– Обязательно, только сегодня мы будем принимать гигиенические процедуры по очереди и раздельно.

– Почему? – нахмурилась я недовольно.

Мне, может, снова хочется обмыть эти стальные мышцы, смотреть, как по ним стекает вода.

– Так надо. Кстати, ты меня все еще любишь? – прильнул ко мне Далас, открыв дверцу, за которой находится душ.

– Что за вопрос? Конечно, да!

– Отлично. Это то, что я хотел слышать, – сет развернул меня к себе спиной и подтолкнул вперед шлепком по попе, пропуская вперед.

Чудной он какой-то… был, есть и будет. Какое это блаженство быть чистой. После всех этих волшебных моющих средств кожа становится бархатистой, а волосы – блестящими и пушистыми. Первое омовение прошло без меня. Кто и как меня приводил в порядок – я точно не знаю. Хотя на этот счет у меня есть соображения.

Когда пришло время Даласа, он скрылся в кабине, игриво подмигнув мне напоследок. Ждала его я долго. Золотистые волосы уже совсем подсохли и теперь в них красуются ниточки бисера, которые я так любила вплетать сестре. В ушах сверкают сережки-капельки, небольшие, отбрасывающие яркие блики. Традиционный костюм удобно сидел на фигуре, на ногах красовались балетки. Вот он, мой привычный образ! Еще добавлю пару капелек духов, и жизнь будет совсем прекрасна. Любуясь собой у зеркала, я отметила, что ожидаемых изменений во внешности, в виде похудения, бледности и мешков под глазами, нет. Наоборот, я как-то даже похорошела. Щечки розовые, глаза блестят, фигура радует взгляд. Хм, может, это все последствия пребывания в регенераторной капсуле?

В переборку постучали, и я подошла к двери, спрашивая по привычке, кто пришел.

– Это я, Элли.

Через пару секунд мы уже утопали с сестрой в крепких объятиях, роняя слезы счастья. Парочка из них обратилась в алмазы и ловко скатилась на пол.

– Подберем, – подняла их Эливэйн. – Много добра не бывает. А где твой сет?

– Приводит себя в порядок. Как ты? – спросила я ее, присаживаясь на койку.

– Я-то в полном порядке, и Дантон тоже. Лучше расскажи мне, что с тобой приключилось? – затараторила старшая сестра, располагаясь рядом, и тихо добавила. – Как вы встретились? Твое положение случаем силой не навязано? Если это так, ты только скажи, мы увезем тебя.

– Нет, связь у нас прошла по обоюдному согласию. Поверь мне, о лучшем сете я и не могла мечтать. Он спас мне жизнь и позаботился о моем здоровье. Мы оба поклялись друг другу в верности. А после обряда обнаружили, что Риша появилась у нас обоих. Мы неразрывны, Элли. И умрем как в сказке…

– В один день, – закончила она за меня изумленно. – Ох, Кассиль, я за вас рада, но твой итарец слишком необычен. Боюсь, сегодня этот вопрос подымут на собрании сразу после ряда других. Говорите правду, мы что-нибудь придумаем.

– Ты думаешь, Даласа ждет наказание?

– С чего ты взяла? – ее голос дрогнул.

– Как же, итарец на Трамптане, планете, принадлежащей сарфирийцам по закону.

– Вариант не исключен. Но все будет зависеть от его ответов, – Эливэйн поднялась. – Ладно. Встретимся через час на капитанском мостике.

– Хорошо.

После этого дверь за Элли закрылась, тоскливо вжикнув, а я так и осталась стоять, глядя на нее рассеянным взглядом. Сзади послышались осторожные шаги, после чего на мои обнаженные плечи опустились влажные ладони. Итарец уткнулся носом мне в шею и с наслаждением втянул в себя мой аромат.

– Ты нас слышал?

– Да, – ответил Далас, касаясь губами метки на моей шее.

– Что будем делать?

– Говорить правду.

Я медленно обернулась и застыла. Предстоящая проблема сразу выветрилась из головы. Передо мной стоял обнаженный итарец, чье твердое достоинство и гордость прикрывало полотенце. Но смотрела я не на это, и даже не на влажную смуглую кожу и бугрящиеся под ней мышцы, а на фиолетовое пламя в глазах моего сета. Зрачки расширены настолько, что темную радужку почти не видно. Черные влажные

– Далас?

– Да, малышка? – обвил сет мою талию руками, от чего я вынуждена была выставить между нами ладони, чтобы не намочить лиф костюма.

– С тобой все в порядке?

– Нет, моя осетта. Я сошел с ума, – выдал он откровение на итарском с упором на рычащие нотки.

От чего я так удивлена? Разве я не хотела произвести на своего мужчину впечатление, когда прихорашивалась ровно пять минут назад? Похоже, эффект превзошел все ожидания.

– И чем мне это грозит? – уточнила я с подозрением.

Чем, я узнала уже мгновение спустя, в итоге одеваться пришлось заново, а после и торопиться на собрание, на которое мы рисковали опоздать.

Глава 16

Тот же капитанский мостик, что и пять с половиной лет назад. Те же товарищи: пилоты Вандет и Тэйлон, навигаторы Найтен Полз, Адалис Гент, капитан Дантон Стронг, Эливэйн, медики Мистиф Ноган и его племянник Астет Рос. Только теперь центром внимания была не моя сестра, а я и мой необычный мужчина.

Помимо старых товарищей к собранию присоединились бригадир и капитан спасательного корабля "Неон" – Хеллиана Рашет. Чернокожая красавица с пронзительно зелеными глазами и белоснежной косой держалась в стороне, рядом с Астетом и Ивиль. Найтен игриво мне подмигнул и мило улыбнулся. Приятно видеть старого друга, но, увы, мой сет не ценит чужого внимания. И он это прекрасно понимает. Пусть итарец сначала познакомится с нами, привыкнет снова жить в цивилизованном обществе. Инстинкты затмевают ему разум. Шутка ли – прожить двадцать пять лет преимущественно в шкуре, полагаясь лишь на своего зверя?

Какое-то время мы разглядывали друг друга, пока каждый представился оборотню лично. После этого Чезар взял на слово.

– Со мной ты уже знаком, – обратился он к Даласу, что стоял позади кресла, в котором разместилась я. – Дантон Стронг, Верховный Тень Сарфиры и представитель Большого Совета межгалактического союза. Прежде чем я активирую голографический экран и настрою связь с представителями совета, кое-что уточним. Тебя нашли на Трамптане, богатой ископаемыми планете, что принадлежит сарфирийцам по закону. Подступы к ней прикрыты со всех сторон. Вариант с аварией практически невозможен. Есть ли что-то в твоем прошлом, что могло бы нам всем не понравиться?

Меня охватил страх. Я опустила взгляд в пол и нервно стала растирать кисти. На мое плечо опустилась широкая ладонь и успокаивающе огладила.

– Да.

Дантон нахмурился, взъерошил седые волосы и бросил взгляд на свою осетту. В глазах Эливэйн отразилось беспокойство.

– В наших интересах говорить только правду, – снова произнес Чезар.

– В наших? – хмыкнул Далас.

– Да. Отныне ты член нашей семьи, и Риша на руке Кассиль тому доказательство.

Я выдохнула с облегчением. Чезар на нашей стороне, есть шанс, что все обойдется.

– Я готов, – кивнул Далас.

Окружающие подобрались и дружно уставились на голографический экран, ожидая связи с членами совета. Раньше я никогда не присутствовала на судах, а этот случай является именно судебным. Окружающие нас товарищи еще не представляют, насколько серьезным станет дело.

Первым подключился к общей линии Итарец, представитель трех планет своей Звездной системы: Иштар Волард Канкрив. Пока мы ждали Тэодинийца, Торшредера и Валорца, он окинул всю нашу компанию взглядом и зацепился за Даласа. Что ему в нем не понравилось, он еще не понял, так как нас с ним разделяет расстояние. Был бы он рядом, то, вполне возможно, что сразу выказал бы враждебность к моему сету.

Вскоре Теван Рашт, Наштет Дорш и Роландор Горм тоже присоединились к нам. Я впервые вижу этих иномирцев, и, честно говоря, радости от встречи не испытываю, хоть и по головизору. Вид их был слишком грозен. Умом я понимаю, что это самые мудрые и, несомненно, сильные представители своей расы. Итарцы, как и Тени, отбирают самого сильного посредством поединков. Обычно им оказывается самый старший самец, коим и является Волард Канкрив. Страшный торшредер прошел отбор как самый умный представитель. Физиология их тела до сих пор вызывает у меня неприязнь. Вытянутая зеленая голова, огромные черные глаза, щуплая грудь, облаченная в эластичную темную форму, и четырёхпалые руки. Как хорошо, что их ног не видно. У тэодонийцев и валорцев в совет избрали представителей путем простого голосования.

От созерцания новых лиц меня отвлек голос Чезара.

– Уважаемый Совет, – обратился к четверке Тень после знакомства. – Как вы уже знаете, с Трамптана мы получили сигнал бедствия от своих граждан.

– Да, – протянул торшредер на межгалактическом, кивнув здоровой головой. – Новости разлетаются быстро благодаря современным средствам массовой информации.

– Нам удалось спасти всех сарфирийцев за исключением одного. Но созвал я вас по иному поводу. На Трамптане был найден итарец.

Иштар Волард Канкрив невольно подался вперед, сидя за своим столом. На мгновенье мне показалось, что еще немного и он вывалится к нам на капитанский мостик из голографического экрана. На наше счастье, искусственный телепорт еще не изобрели. Верховный оборотень обладает густой роскошной шевелюрой цвета воронова крыла и агатовыми глазами, в которых читается явно не радушие.

– Представься, – велел Волард моему сету.

– Далас Даркрив. Родная планета – Турион.

– Первая от Мирцеи, – прикинул в уме торшредер.

– Как ты оказался в Цереонной системе? – стал наседать на Даласа Канкрив.

– Занимался доставкой контрабандных товаров двадцать пять лет назад, – не моргнув и глазом, ответил лев.

– Кому ты поставлял контрабанду? – ответ никого не удивил. Никто и не сомневался, что случайная авария исключена, иначе бы это обязательно было запротоколировано и отложено в архив.

– Кхагартам.

Все, за исключением Чезара и Воларда, взглянули на моего мужчину иначе, что мне не понравилось.

Волард выпрямился в своем кресле и распорядился:

– Прошу всех покинуть капитанский мостик. Остаются лишь свидетели по делу Даласа Даркрива и члены Совета.

Чезар обвел взглядом зал и кивнул. Ох, не нравится мне это! Вскоре на капитанском мостике, кроме капитана, осталась я, Далас и моя сестра, Эливэйн, которая имела право присутствовать на любом собрании вместе со своим сетом.

Волард Канкрив продолжал прожигать моего сета взглядом.

– Ты крупноват и сильно развит для обычного итарца. В чем твоя особенность? Виноваты ли в этом кхагарты?

– Нет, – тут уже вставила слово я. – В этом виноват фарматол, который мы с бригадой должны были добыть для ваших научных целей.

– Поясните, – велел торшредер Наштет, блеснув огромными

– На Трамптане мы обнаружили крайне высокое излучение в секторе, где была установлена база. В нем Далас жил двадцать пять лет и на протяжении всего этого времени подвергался излучению. Оно спровоцировало ряд физиологических изменений.

– Покажи своего зверя, – тут же велел Иштар Канкрив.

Далас одарил его гневным взглядом. Прогибаться перед ним он не хотел. Но данное обещание говорить правду взяло свое. Вскоре пред нами всеми предстал огромный черный лев, которого я безумно обожаю. Стальные когти, огромная клыкастая пасть, опасный хвост с лезвием вместо шипа на конце. Черная лоснящаяся шерсть сразу заиграла бликами. Несмотря на сложившиеся обстоятельства, я была рада его видеть. Как и четверо из пяти представителей совета, Волард нахмурился, даже по ту сторону экрана его зверь ощерился, признавая в нем сильного.

– Мутация? – уточнил валорец Роландор Горм.

– Да, – подтвердил его догадку торшредер. – Причем весьма эффектная и опасная. Теперь мы можем приостановить исследования этого горнохимического сырья на базе Министерства обороны.

Начались бурные обсуждения плюсов и минусов такого эффекта фарматола, что накаляло обстановку все больше и больше. Но тут свое предложение выдвинул Чезар, призывая всех к порядку.

– Уважаемые коллеги. Прошу вас отложить этот вопрос и обсудить проблему с кхагартами. Позже мы к нему вернемся. Сегодня мы узнали, что в нашей защите есть брешь, которой воспользовались контрабандисты. Теперь мы знаем, откуда у кхагартов есть материалы для производства высоко технологичных приборов, современных космических агрегатов, звездолетов и прочего. В связи с этим у меня есть вопрос. – Тень обернулся к Даласу. – Как вам удалось на то время миновать систему наблюдения за космическим пространством подле Трамптана?

Далас вновь расположился позади меня.

– У нас был свой человек на вашей космической станции. Он отвечал за отключение системы наблюдения и сохранял в базе данных ложные данные.

– Вы готовы выдать его личные данные совету? – оживился чернокожий теодиниец.

– Да, – ответил мой сет без колебаний.

– Почему? – тут же спросил Теван Рашт.

– Сейчас у меня нет причин что-либо скрывать.

– Этого ответа недостаточно, – надавил на своего земляка верховный итарец.

– Прошло двадцать пять лет. За все это время никто так и не вернулся на бывшую пиратскую базу. Ее полностью освоили местные хищники. Что происходило все эти годы в галактике, кто сейчас и откуда поставляет контрабанду, я не знаю. Кто заправляет делами – тоже. Меня на данный момент ничего не связывает с прошлым и многое мне стало безразличным. Я назову вам все имена, что помню до сих пор.

– Вы знаете точки расположения тайных станций кхагартов? Куда вы доставляли товар?

– Координаты могли смениться за этот период не один раз, но помню я их все. Мне нужна только голографическая карта.

– Дантон, будьте любезны, предоставьте Даркриву голокарту.

Мы с Эливэйн предусмотрительно не вмешивались и старались сохранять хладнокровный вид. Однако сестре это давалось легче, чем мне. Вскоре в центре капитанского мостика развернулась объемная карта нашей галактики.

– Пожалуйста, Далас Даркрив. Карта реагирует на голосовые команды. Назовите координаты и необходимое место будет открыто вашему взору, благодаря многократному увеличению.

Далас и Дантон вместе стали обходить голографическую модель галактики Гелеон. Одна за одной оборотнем были названы пять координат предположительного места базирования кхагартов в нашей галактике. Хотя звездная система самих ящерообразных оборотней находится в соседней, Каритаре.

– Проклятье! – подскочил на месте верховный валорец и заметался по своему кабинету.

– Пять точек, – ошеломленно произнес теодониец.

– Слепые зоны, – досадливо обронил торшредер.

– Разве в космосе бывают слепые зоны? – спросила я у сестры шепотом.

– Это что-то вроде мест, где крупные космические объекты отбрасывают тени. Там что-то с длинной световой волны связано. Так как звезды наших систем находятся далеко от этих объектов, их лучи достигают небесных тел, отбрасывающих тени, несколько десятков световых лет. Спустя время космическое тело покидает свое место, а слепой зона на какое-то время остается, пока ее полностью не заполнит свет. В среднем, на это уходит пара световых лет.

– Но с нашими технологиями и гипердрайвом союз сможет осмотреть все места достаточно быстро? – уточнила я, улавливая суть.

– Эти – да, – поддержал наш разговор Чезар. – Но это только пять точек, которые скрывали пять станций кхагартов двадцать пять лет назад. Слепых пятен в Гелеоне много. К тому же они медленно, но постоянно смещаются. Это может затянуться надолго. Однозначно, наша активность не останется без внимания. Возможно, кхагарты спешно покинут галактику, а может, и вступят с нами в конфронтацию!

– Дантон, не сходи с намеченной цели, – напомнила ему Эливэйн. – Моя идея принесет плоды. Нужно время. Пленных не держать, давать всем шанс на спасение.

– Я помню, никто не оспаривает твою позицию.

– Леди Эливэйн, – обратился к моей сестре торшредер Наштет Дорш. – Волноваться по этому поводу не стоит. С намеченного плана мы не сойдем, лишь внесем поправки и устроим рейд по слепым зонам.

Элли кивнула и немного расслабилась. Далее Далас перечислил имена предателей союза, их должности и места работы. Каково же было удивление Наштета Дорша, когда он узнал о предательстве своего земляка. Один из торшредеров за огромный гонорар перебрасывает по "тихим" каналам все новые разработки союза кхагартам. Ящеры дорабатывают готовую систему, и мы получаем неуязвимого противника. "Мало" нам их непробиваемого кожно-чешуйчатого покрова!

Когда все нюансы были учтены, Волард Канкрив вновь уделил все внимание моему сету.

– После всего, что ты тут нам рассказал, должен сам осознавать вес своей причастности к исчезновению наших граждан, стычкам с кхагартами и многому другому, не столь важному, как предательство.

– Не стоит срываться и вешать всю вину на одного контрабандиста, – перебил его Чезар. – Без его откровений мы бы сейчас не знали и доли истины. Даркрив дал нам много ценной информации. Многие указанные каналы сбыта информации и ресурсов будут перекрыты лишь благодаря этому итарцу.

– Он должен, как и все, понести наказание, – не унимался Волард.

– Я полагаю, – вставил свое слово торшредер Наштет. – Далас Даркрив уже отбыл свой срок. Я сомневаюсь, мой дорогой коллега, в том, что вы протянули бы на Трамптане так долго, не потеряв при этом не только жизнь, но и рассудок.

– С его-то мутацией выжить на ледяной планете не проблема, – фыркнул оборотень, чей второй образ для меня пока остается загадкой.

– И все же. Свое он получил. Дантон Стронг, – обратился торшредер к Чезару. – Я полагаю, если мы снимем остаток наказания с вашего… родственника под вашу личную ответственность за него, это будет приемлемо?

– Да, вполне, – ответил капитан, чем поразил меня и Даласа.

– Отлично, возражений нет? – со стороны валорца и теодонийца было выказано одобрение, а вот итарец, прежде чем принять сторону

– Отлично.

– Нет, не пойдет, – все же ударил кулаком о свой стол Канкрив. – Допустим, срок мы с него снимем. Нам нельзя допускать неизученного мутанта в общество. Необходимо провести ряд исследований, чтобы закрепить информацию в архиве Министерства обороны.

– Волард, не будь дураком, – не выдержал валорец Роландор Горм. – У нас сейчас во всех управлениях шпионы сидят, что горстями гребут драгоценные камни Каритара.

– Единственное, что есть ценное в этой галактике, – досадливо заметил Теван Рашт.

– Мы не знаем этого наверняка, – отмахнулся от его замечания торшредер. – Не отклоняемся от темы. Я, как самый мудрый из вас всех вместе взятых, – тут спорить никто не стал, – предлагаю сохранить в тайне особенность нашего нового товарища.

– Как это понимать?! – раздраженно уточнил Волард.

– Далас Даркрив, мы предлагаем вам работу и вынуждаем вас взять на себя обязательство о неразглашении деталей сегодняшней беседы. Мы выделим вам место в органах исполнительной власти или просто распределим вас в штаб планирования операций, чтобы не разлучать вас с вашей осеттой.

– Обязательство я на себя беру. Но от работы временно отказываюсь, – не согласился мой сет.

– Временно?

– Я слишком много времени провел на чужой для меня планете и хотел бы посетить родину.

– Вам требуется отдых? – задал риторический вопрос Наштет. – Что ж, мы вам его предоставим. Как будете готовы согласиться на наше предложение, дайте нам знать.

Чезар знаками намекнул, что при получении столь высокой милости совета необходимо склониться, выразив почтение, что Далас и сделал, вызвав довольную, но жуткую улыбку Наштета Дорша.

– А как же все вложения в исследования фарматола? – уточнил для формальности Теван Рашт.

– Составьте отчет о провале исследовательской миссии в военной индустрии, передайте остаток материала министерству здравоохранения и обнародуйте всю эту информацию. Нам совершенно ни к чему, чтобы наши враги знали о возможностях излучения фарматола и его способности создать целую армию выносливых мутантов. Пока наши силы с кхагартами равны. Да и они стараются свести число жертв при нападениях к минимуму. Некоторые тайны должны оставаться тайнами. Далас, – перевел взор на оборотня Наштет, – если окружающие будут спрашивать, что с тобой произошло, ответь почти честно.

– Я просто боролся за жизнь и развивался.

– Молодец. Надумаешь служить, сообщи Чезару. Все, на этом совещание считаю законченным.

Голографический монитор замерцал и погас. На капитанском мостике воцарилась звенящая тишина. Неужели все обошлось?

– Элли, – разрушила я идиллию момента. – Как ты выносишь все эти собрания, посещая их вместе с Дантоном?

Сестра улыбнулась и сместилась в объятия к своему сету.

– Хоть в чем-то мне повезло. Претензий к моему мужчине у совета еще не возникало.

Вскоре мы покинули рубку и оказались с Даласом в своей каюте, где я крепко обняла его и счастливо расплакалась, роняя бриллиантовые слезы.

– Эй, ну что ты? Все ведь обошлось, – пытался унять сет мои рыдания, нежно перебирая мои золотистые волосы.

– Я все это время боялась дышать, вскочить с места и высказать тому… Коту все, что я о нем думаю.

– Не воспринимай его реакцию близко. Он мне не соперник и понял это довольно быстро. Потому-то не в его интересах было меня миловать.

– Ты хочешь сказать, что мы нажили врага? – заглянула я ему в лицо обеспокоенно.

– Не думаю. Но полагаю, он будет избегать встреч со мной. Ведь я могу претендовать на его место.

– Но ты не станешь?

– Я, конечно, мог тронуться умом за годы одиночества, но не до такой степени, – игриво нахмурился оборотень. – Да и к тому же, у меня много других планов.

– Например?

– Например, дождаться появления на свет двух наших малышей, – сместил Далас руку на мой плоский живот. В его глазах появился знакомый блеск.

Я посидела, подумала, секунду… две… три…

– Что?!

Глава 17

– Все верно, – бодро подтвердил Мистиф Ноган заверения Даласа тем же вечером, глядя на монитор медицинского сканера. – Два эмбриона уже надежно имплантировались в стенку матки. Срок чуть больше недели. Выходит, зачала ты малышей еще до того, как оказалась на Омерте.

– Не может быть! Вот так сразу? – изумилась я, поднимаясь с кушетки.

Далас помог мне подняться и запахнуть мантию. Он был счастлив. Часом раньше сет пояснил мне, что мой аромат изменился. Он и оповестил будущего папу о том, что вскоре у нас появятся детки. Я недоверчиво пыталась сосредоточиться на запахах окружающего воздуха, но лишь рассмешила своего мужчину. Видите ли, такой уникальный нюх дан только оборотням.

– Может, – хором пояснили мужчины, и Мистиф добавил. – Череда ваших слияний приходились на менструальный цикл. У итарцев этот период считается своеобразным сигналом к оплодотворению, потому-то его и назвали – брачным. Оборотни уже давно придумали меры качественного предохранения, иначе бы их самки постоянно рожали. Так уже было, давным-давно. Потому-то они были вынуждены впоследствии освоить две соседние, пригодные для жизни планеты. Ведь зачастую малышей у них рождается больше одного за раз.

– Какой… кошмар, – обронила я шокировано.

– Кассиль, – обеспокоенно заглянул в мои глаза Далас. – Ты не рада?

– Нет, что ты? Конечно, рада. Но перспектива рожать из года в год меня пугает.

– Тебе семейный врач только что сказал, что итарцы давно уже обладают современными и безопасными мерами предохранения.

– Я просто переволновалась. Несомненно, я рада, что у нас будут малыши, но… Я чародейка, а ты оборотень. Чего мне ждать от беременности?

– А вот тут вопрос довольно интересный, – задумчиво протянул Мистиф Ноган, снова поворачиваясь к монитору. – При многократном увеличении видно, что эмбрионы разнояйцевые. Кто из них кто, еще не ясно. Чтобы не тревожить их и не спровоцировать самопроизвольное прерывание беременности, я не буду брать материал для исследования генотипа. Логичнее всего немного подождать, и мы просто все увидим этим же способом.

– Мистиф, скажи честно: за то недолгое время, что существует новое Положение Закона об охране прав иномирных граждан, уже у кого-нибудь рождались дети от смешанных браков?

– Сейчас проверим. Насколько я знаю, у двух пар, что составляют валорцы и тэодонийцы, детки родились здоровые. Их фенотипические особенности достались им от тех родителей, чей ген наиболее силен, иными словами – более древний. Полосатыми малыши не стали, – весело фыркнул медик и его поддержал Далас.

Выходит, если ген сильнее у валорца, то малыш в смешанном браке родится краснокожим. Уже хоть

За компьютером Мистиф сидел долго, стараясь добыть нужную нам информацию в сети.

– Увы, – развел руками семейный врач, после чего взъерошил золотистые волосы на голове. – Союзов итарцев вне своего вида еще нет…, кроме одного, – закончил он с задержкой.

– Чьего? – спросила я не задумываясь.

– Вашего.

Вот так номер!

– Наш союз с Даласом уже официально зарегистрирован в соответствующей инфраструктуре?

– Да.

– Интересно, чьих рук это дело? – в ответе я уже не сомневалась.

– Эливэйн, – улыбнулся медик.

– Тут видимо сработала женская солидарность и гены, – добродушно заметил Далас, заключая меня в свои объятия. – Твоя старшая сестренка решила еще крепче нас с тобой связать.

– Ну, значит, я перед ней в долгу, – положила я ладони на мощные плечи.

– Может, вы продолжите у себя в каюте? – напомнил медик о своем присутствии.

– Непременно, – с этими словами Далас вывел меня из медицинского блока.

Я успела лишь крикнуть напоследок "спасибо" нашему медику.

На следующий день я поделилась с близкими неожиданной новостью, собрав их в столовой. Далас со мной не пошел, аргументируя свой отказ тем, что хочет дать мне шанс нормально пообщаться с товарищами. Некоторых личностей его лев не переносит на дух, и по большей части к ним относятся Тени.

Вот теперь можно и обняться, и новостями поделиться.

– Поздравляю, подруга! – похлопал меня по плечу Найтен. – Завидный у тебя мужчина. И малыши будут крепкими.

Эливэйн добродушно улыбалась, удерживая вездесущую Ксюшку на своих коленях. Разместились мы все за самым длинным столом, предусмотрительно отключив плазмовизор, что вечно развлекал всех во время трапезы одними и теми же фильмами.

– Ну, рассказывай. Как ты его нашла и где? – перешла к насущному Милойя.

– В мельчайших подробностях, – поддержал тему Астет.

Чезар и Хеллиана Рашет отсутствовали, находясь каждый на своем капитанском мостике. Адалис тоже заступил на смену. Я рассказала, как верзулы загнали меня в расщелину, по которой перебралась на другую сторону какой-то горы. Как ела мясо погибшего саная, пряталась в снежных норах, что рыла руками сама. Все мое повествование было поддержано дружественными ахами и вздохами подруг и наводящими вопросами Теней. Любопытная Ксюшка уточняла всякие мелочи: "А какие зубы были у верзула?", "А его шерсть мягкая?", "Почему ты не колдовала?"

– Потом я провалилась под лед в темные тоннели и, пока падала, потеряла сознание, а очнулась уже у Даласа. Вы не представляете, сколько ссадин я получила. Даже плечо вывихнула, но он позаботился обо мне.

– Невероятно! – воскликнула Милойя. – Он даже не подчинил тебя силой после стольких лет! Я бы давно умом тронулась.

– Ну, попытка была, но он справился со своими инстинктами.

– Мы так рады, что вы спаслись, – улыбнулась Ивиль. – Я думала, что останусь жить на этой проклятой планете, пока не найду вас с Голером.

– Все обошлось, – обратилась я к бригадиру мягко, заметив, что та погрузилась в себя.

– Кассиль, ты еще так молода. Ты жизни толком не видела. А я подвергла всех опасности. Я решилась и попросила Шона Рэйва задержаться на Трамптане вместе с твоими родными и продолжить поиски. Он не ответил отказом, чем меня удивил, снова.

– Что вы решили насчет него? – тут же рискнула я уточнить в нетерпении.

– Я попробую принять его ухаживания.

– Это замечательно! – поддержала ее Милойя.

Рон и Лоид, что стояли немного в стороне незримыми тенями, с удовольствием наблюдали за своей осеттой.

– Как только прибудем на «Апал», свяжемся с родителями, – стала строить планы Эливэйн. – Обрадуем их, что у тебя появился свой сет. Но, Кассиль, мы не стали им говорить ничего об аварии. Я побоялась, что мамино сердце не выдержит в этот раз.

Я согласно кивнула.

– Что вы ей сказали? Как-то же вы должны были аргументировать свой отъезд, да еще и полным составом.

– О! Не волнуйся. Я сказала, что на одну из секретных космический подстанций напали кхагарты и там срочно требуется наша помощь. Мистифа Ногана, мол, берем с собой, лишний медик там не помешает. Ксюшка увязалась за нами и все время не слезает с рук Адалиса. Поначалу я боялась, что у нее будет к нему братская любовь. Но, услышав ее претензию перед самым вылетом, успокоилась.

– И что же она сказала?

– Что он мой принц, а во вселенной полно чужих принцесс. Это какая конкуренция! – тут же вставила свое слово златокудрая юная чародейка.

– Да, – поддакнула Элли. – А еще сказала, что в этой вселенной принц всего один.

Все вокруг весело засмеялись и шутливо похвалили самую младшую леди, любимицу папы и избранную Адалиса.

Мое веселье быстро сошло на нет, когда в мыслях я представила возвращение домой. Образ Тени, одержимого жаждой, все испортил.

– Надо предупредить наших отцов, чтобы они встретили нас. Я не хочу, чтобы Кайрин снова встал у меня на пути.

– О нем можешь не беспокоиться, – оживился Найтен. – Его больше нет.

– Что, прости? – не поверила я своим ушам.

– Он сгорел. Его мучениям пришел конец.

В столовой повисла тишина. В груди словно что-то оборвалось. Одновременно пришло облегчение и в то же время сочувствие. Слеза сама сорвалась с ресниц и скатилась по моей щеке. Сколько страхов я натерпелась из-за него. Десять лет я бегала по всей Сарфире, а затем и вселенной в надежде скрыться от него.

– Он получил известие об аварии на вашей станции и узнал, что ты числишься в списке пропавших. Обратился в прах он в тот же день.

– Веры в чудо в нем не было совсем. Кайрин всегда был самонадеянным и прямолинейным, – произнесла я чуть ли не шепотом. – На ледяной планете долгое время не протянет никто без средств защиты. Даже чародейка. Видимо он подумал так же.

Вернулась я в каюту без настроения, обеспокоив своего сета. Я рассказала ему то, что узнала от родных, и в ответ получила заверение в том, что в его кончине нет моей вины.

– Быть может, ты и была предназначена ему судьбой, но она в последний момент решила иначе. И свела нас с тобой.

Я молча утопала в его объятиях и не перебивала.

– Знаешь, а ведь в этом есть свой плюс, – заявил Далас с легкой насмешкой в голосе.

– Какой?

– Мне не придется отрывать ему голову.

– Далас!

– Ты думаешь, я бы стал терпеть его визиты? Кто-то забыл, что я контрабандист, проживший на Трамптане среди хищников пару десятков лет.

– Мое не тронь? – спросила я, натянув легкую улыбку.

– Да, верно. Ты моя, Кассиль. Между прочим, я скучал. И твой лев недоволен тем, что на тебе закрепилось столько чужих запахов. Сейчас мы приведем тебя в порядок, а потом я

Далас огладил большим пальцем мои губы, не сводя с них взгляда.

Глава 18

Сарфира встретила нас яркой солнечной погодой. Несмотря на то, что весна только вступает в свои права, на нашем континенте уже было тепло. Снег почти растаял, к слову, на космодроме его не было вообще. Оживленность насторожила моего сета, оборотень старался не отходить от меня ни на шаг.

Союз Хеллианы и Астета мы отпраздновали на станции. В качестве свидетелей выступала вся бригада, и теперь наш медик с гордостью носит супружеский браслет. Там же мы на время разминулись со всеми товарищами и вернулись на Сарфиру раньше всех.

– Кассиль! – воскликнула мама, как только мы отыскали родителей в толпе сарфирийцев. – Дорогая, здравствуй.

Она крепко меня обняла, после чего отстранилась.

– Боже, как ты похорошела! Риша тебе к лицу. Мы не думали, что ты вернешься так рано. Ведь до конца вашей смены еще целых полмесяца.

– Увы, проект приостановлен в связи с ужасными погодными условиями в одиннадцатом квадранте, – выдала я ей легенду, которую мы сочинили с Эливэйн по пути домой. – Добычу фарматола возобновят через пару месяцев. – А вот тут я сказала правду. Ведь спонсирование медицинских исследований никто не отменял. Единственный новый нюанс – ожидается поправка сфер его исследования. Работа с излучением в предельно высоких концентрациях отныне запрещена.

– Это и есть твой уникальный мужчина? – окинула заинтересованным взглядом моего сета златокудрая чародейка.

– Да, мам. Это Далас Даркрив, итарец с планеты Турион.

– Приятно познакомиться! – протянула она ему руку. – Добро пожаловать в семью!

Оборотень немного расслабился и слегка улыбнулся. После знакомства с папами Кейдеоном и Эйденом, мы направились к общественному аэро-тору. Ксюшка перебралась на сиденья, устроившись между любимыми дедушками, Эливэйн и Дантон разместились чуть поодаль, а мама составила нам с Даласом компанию. Как только мы вылетели со стоянки, Далас залюбовался просторами Сарфиры, а мама завела новую беседу.

– Ох, я как узнала, что вы возвращаетесь домой вместе с Элли, так испугалась, неведомо почему. Как вы пересеклись? Ведь они отправлялись на какой-то чрезвычайный случай. Да еще и Ксению с собой взяли. Совсем нет никакого чувства самосохранения и беспокойства.

– Мам, ну все же хорошо у них закончилось. И все целы. Мы встретились на станции "Апал". Там и разминулись с бригадой. А то до дома мы с Даласом добирались бы еще несколько дней.

– Кстати, о Даласе. Где вы успели познакомиться? – заинтересованно захлопала мама ресницами, а мой сет отвлекся от созерцания весенних пейзажей и пересказал свою легенду о кораблекрушении. Якобы в космосе у частного транспортного межзвездника произошла авария. Пассажиры и экипаж, согласно технике безопасности, эвакуировались, но его аварийный шлюп оказался поврежден. Управление было потеряно, координаты сбиты, так он и очутился на Трамптане.

– Да уж. Раньше техника была не та, что сейчас.

Я только весело хмыкнула. Можно подумать, что она инженером-механиком всю жизнь проработала. Не думаю, что за двадцать пять лет что-то сильно изменилось в конструкции межзвездников и их шлюпов.

Мама долго ему сочувствовала, а через пару часов вместе с бабушкой уже вовсю порхала вокруг него, норовя угостить чем-нибудь вкусненьким и аппетитным, пытаясь произвести приятное впечатление на нового члена семьи, представителя другой расы с совершенно противоположным менталитетом. Все мои заверения, что мой мужчина умница и воспринимает наш матриархат как должное, прошли мимо них. И ладно.

Наше заявление о том, что я в положении, обрадовало бабушку и взволновало маму. Теперь-то я совсем убедилась, в кого уродилась паникершей. Нас обоих интересовал вопрос: какими будут малыши и чего ждать от беременности?

Мистиф Ноган пытался успокоить женщин, чье волнение перешло к Даласу. Сет все чаще сажал меня на колени и заботливо оглаживал ладонью живот, словно боялся потерять меня, и старался защитить.

– Леди, успокойтесь, – который раз старался навести порядок медик. – Пока Кассиль здесь, я буду присматривать за ней. Беременной на ранних сроках нельзя волноваться, а своими переживаниями вы только действуете ей на нервы.

– Минуточку, – спохватилась Ливана, выхватив из его речи неоднозначный фрагмент. – Что значит "пока Кассиль здесь"?

– Мам, Далас очень давно не был дома. На Сарфире условия жизни, конечно, лучше, чем на Трамптане, однако то, что для нас тепло, им воспринимается иначе.

Златовласая чародейка тяжело вздохнула, взвесила мой ответ, получила сочувствующий взгляд от своих Теней и уточнила:

– Я так поняла, вы не погостить на Турион летите?

– Да. Скорее всего, мы там обоснуемся. Если наши дети будут оборотнями, то возможно жить им будет лучше на родине отца.

– Ох, девочка моя, – пересела ко мне мама, приобнимая нас с Даласом за плечи. – Будьте счастливы. Обещайте, что нас не забудете.

– Конечно, нет! – уверила ее я и игриво добавила. – Так, может, ты еще кого родишь? Братика нам, например.

– Святая Солун! – тут же открестилась она. – Мне и вас хватает. Сколько моих нервов уже убито!

Папы весело усмехнулись, но ничего говорить не стали. Для них слово их возлюбленной закон.

Так и провели мы на Сарфире три счастливых месяца. Я с сетом перебралась, наконец, в дом, что был отстроен для меня еще к совершеннолетию. Особо обживать его мы не стали, ведь скоро нам предстоит лететь в другую звездную систему. Ксения и Адалис довольно часто гостили у нас, Дантон и Эливэйн продолжали работать. Далас каждый вечер расхаживал по окрестностям во второй ипостаси, изучая и оберегая территорию от непрошеных гостей. К тому же его лев не привык долго не знать воли.

Вскоре я снова оказалась на кушетке в медицинском кабинете, где Мистиф Ноган ошеломил нас новостью при очередном осмотре.

– Двойня, мальчик и девочка. Здоровенькие. Пока никаких проблем не предвидится.

– Какими они будут, ты уже можешь сказать?

– Я – нет, – Тень перевел взгляд на Даласа.

Мой сет взглянул на меня обеспокоенно, убедился, что я не нервничаю, а, наоборот, спокойно жду ответ, и ответил.

– Мальчик будет оборотнем.

– И давно ты знаешь? – приподнялась я, запахивая мантию, прикрывая едва округлившийся животик.

– С самого начала, – признался он виновато.

– Но почему не сказал сразу?

– Ты так переживала. Знай бы ты раньше, что девочка у нас чародейка, а мальчик оборотень – вовсе не нашла бы себе места.

А ведь он прав. Сейчас я уже была готова к мысли,

– Выходит, ген чародеек сильнее, – буркнул задумчиво себе под нос медик.

– Как думаешь, – обняла я своего мужчину за талию, – все будет хорошо? Они не навредят друг другу?

– Полагаю, все будет в порядке. Оборотень до пятнадцати лет не умеет перекидываться. Если только не… – обернулся сет к Мистифу.

– Девочка не навредит брату своим энергетическим полем. Энергия матери и дитя до рождения общая. Собственный резерв у чародеек формируется после отказа от материнской груди. Даже материнские способности не могут отрицательно сказаться на беременности. Природа чародейки такова, что все ее особенности теперь направлены на защиту. И, да, Далас. Не бойся иногда оставлять Кассиль одну. Ей это будет полезно. Чтобы энергия не рассеивалась, а иногда накапливалась.

Оборотень расстроено выдохнул и огладил мои золотистые волосы. Перед тем как покинуть родину, мы снова собрались с друзьями вместе. На этот раз даже Далас не стал отказываться от компании. Я предположила, что он стал втягиваться в прежнюю колею, где одиночеству теперь нет места, однако он аргументировал свое присутствие по-своему. Теперь у него есть три сокровища, и их надо охранять.

Посиделки устроили в вечернем кафе, что работало вплоть до утра. Ведь уже давно наступило лето. Я ела любимое кафаре с лойе, а Эливэйн с ширасу. Вместо алкоголя на столах стоял преимущественно свежевыжатый сок. Лишь мужчины позволили себе по паре фужеров крепких напитков.

– Я никогда не вылетала за пределы нашей звездной системы, – мечтательно поделилась со всеми Милойя.

– Зато я успела облетать всю нашу галактику, – с гордостью поделилась Ивиль.

– Вы всё везде успеете. Жизнь у нас длинная. Конечно, круче семьи Эливэйн и Чезара только яйца, – хмыкнул Астет Рос, подливая своей половинке сока. Хеллиана пихнула его локтем в бок, призывая к порядку и культурному поведению.

– Какие у вас планы? – обратилась я к другу.

– Мы летим на Тэодол, в систему Гарты.

– Сильно расстроились родители?

– Нет. В нашей семье всегда рождаются слабоодаренные Тени. Так что для них наше счастье – вселенская радость.

– Завидую тебе, племянничек, – отпил из фужера горячительный напиток Ноган. – Береги свою женщину.

– Не отчаивайся, Мистиф, – похлопал его по плечу родственник. – Ты еще в самом расцвете сил. Будет и на твоей улице праздник.

– Мне уже почти четыреста двадцать четыре года, – напомнил ему медик.

– Когда я встретил Эливэйн, – подключился к разговору Дантон Стронг, – мне было свыше семисот лет. Ты, может, и не силен даром, но крепок духом. Не теряй надежды. Тем более что шансов найти свою женщину у Теней теперь больше. И не только у них. Прямое доказательство тому Астет и Далас.

– Ты прав, Чезар, – кивнул Мистиф уверенно и взъерошил короткие светлые волосы. – Я уже подумываю о том, чтобы сменить место и род деятельности. Не знаю, как к этому отнесетесь вы и Мирлинда Снежная. Но я решил немного отвлечься. В сети появились новые вакансии. Вскоре будет одобрен план строения новой космической станции, которую разместят вблизи от черной дыры – Фатуны. Той самой, что является односторонним телепортом от Галактики, в которой мы нашли Эливэйн. Назовут ее так же. На базе станции будут открыты научные лаборатории и медицинские блоки. Попытаю счастья и подам резюме в биоинженерное отделение. Только сначала провожу Кассиль и Даласа в Систему Мирцеи.

– Молодец. – Найтен поддержал товарища. – Неприятно осознавать, что пути нашей славной компании расходятся. Но тем не менее, я достаточно молод и хочу многому научиться. У меня было время определиться, чего я хочу и что мне ближе по душе. Навигатором я уже стал. Теперь попробую поступить в межрасовую военную академию.

– Найтен, – моему изумлению не было предела. – Она ведь единственная у Союза. В ней обучают офицеров, что всегда идут на передовые линии обороны. Это значит, что ты постоянно будешь встречаться с кхагартами, а вскоре и с землянами.

– Туда еще поступить надо, – хмыкнул друг. – Я осознаю всю важность этого решения, Кассиль. Не буду отрицать, что мне приятна твоя забота, но сидеть на Сарфире и время от времени летать по одному маршруту становится скучновато.

Далас, что все это время сидел спокойно и прислушивался к разговору вполуха, напрягся. Даже малый комплимент в мой адрес его заставил поморщиться.

– Вы уже не маленькие, – задумчиво произнесла Элли, сдув седую челку с лица. – Решать вам. У Мистифа хорошие перспективы стать ученым, у Найтена – офицером. Вы оба в итоге будете вертеться в центре большой вселенной под названием жизнь. Жизнь среди иномирцев, не только сарфирийцев. А это однозначно интересней, чем проживать бесконечно долгие годы в ожидании чуда. Завтра мы с Кассиль посетим священное озеро в Колыбели жизни и попросим Солун позаботиться о ваших судьбах. Я уверена, она не оставит вас без внимания.

О силе озерного духа мы все знаем не понаслышке. Потому тени благодарно поцеловали моей сестре руки. Самим Теням доступ к озеру закрыт. У них свой покровитель, и касаться волшебной озерной глади они не могут.

Добирались мы до него, как и прошлый раз, пешком. Произнося благодарность и молитву над фиолетовым великолепием, мне на мгновенье показалось, что я кого-то видела в недрах волшебных вод. Кроме духа Солун, в нем никто не обитает, следовательно, мне довелось увидеть чудо.

Глава 19

На пороге чужой для меня звездной системы мы оказались спустя два долгих месяца. Перед отлетом с Сарфиры Мистиф передал мне электронную медицинскую карту, что я всегда в последующем носила при себе. В пути меня осматривал уже другой врач, и чувствовала я себя замечательно, пока не заприметила в прочном иллюминационном окне чужую звезду – Мирцею.

– Она прекрасна, – произнес Далас с неким блаженством, уже предвкушая встречу с родной планетой, бескрайними степными просторами, освещенными коралловым светом.

– Да, – произнесла я с печалью. Настроение немного подскочило вместе с пинком одного из моих шалунов.

– Я надеюсь, что тебе там понравится, – обнял меня Далас и увлек к койке. – Хочешь чего-нибудь?

– Нет, аппетита нет, – по крайней мере, есть то, что выдает пищевой синтезатор, я точно не хочу.

– Не жалеешь, что рассчиталась на работе? – вдруг спросил меня сет задумчиво.

– Нет. Правильно говорит Мистиф, жизнь у нас длинная. Успею еще поработать. Да и какая работа в таком положении? – я натянула ласковую улыбку.

От очередного пинка я подскочила. До чего же непривычно до сих пор! Уже

– Тебя точно ничего не беспокоит? – уточнил Далас, заглядывая в мои глаза.

– Можешь принести мне прохладного сока, – пожала я плечами. Пусть отлучится, успокоится и не душит своей заботой. – В горле пересохло.

– Хорошо, – направился оборотень к двери, взъерошив темные волосы.

Уже перейдя порог каюты, он обернулся.

– Кассиль, прости, если я слишком сильно тебя опекаю. Я наконец-то не один, вы дороги мне.

– Я все понимаю, – пришлось прервать его оправдания. – И все еще жду сока, дорогой.

Вскоре я получила то, что просила, но сделав глоток, поморщилась. Что-то не так.

– Далас, это же напиток из Лойе?

– Да, у нас еще остался запас. Он свежий, я пробовал.

– Странно. На вкус как… трава, безумно сладкая, – повертела я стакан в руках. По идее уже не должно быть токсикоза, а от привычной еды меня мутит.

– Может, тебе просто надоело есть синтезированные блюда? Ты уверена, что витамины, которые ты пьешь, не причиняют тебе вреда? – поднял сет герметичную упаковку с зеркального столика.

– Уверена. Не думаю, что Мистиф хотел мне навредить, выписывая рецепт.

Далас присел рядом и заключил меня в свои объятия.

– Тогда будем надеяться, что это временное явление. Но если тебе станет хуже, мы пойдем к медику.

– Разумеется, – прильнула я к широкой груди.

– А пока единственное, чем я могу тебе помочь, это отвлечь, – прошептал оборотень мне на ушко, касаясь его губами. – Ты не представляешь, как я хочу твоей ласки.

– Похоже, тут отвлекать надо не меня, а тебя.

– Такое ощущение, что из нас двоих беременный я!

– Да что ты говоришь? Хочешь, поменяемся? – игриво отстранилась я в сторону.

– Нет. Это противоестественно!

В течение следующего часа мы одаривали друг друга вниманием и наслаждались долгими минутами удовольствия, пока силы меня окончательно не покинули.

Проснулась я в койке одна, огромный черный лев лежал рядом, на полу, заполняя собой все сводное пространство. Он вскинул свою морду сразу, как только я зашевелилась, и обеспокоенно уставился на меня. В моем желудке обосновался дискомфорт, а силы так ко мне и не вернулись, чем я и поделилась с Даласом. Вскоре передо мной оказался поднос с горячей едой из синтезатора, при виде которой мне стало плохо. Затем мне было предложено дорогое для космоса удовольствие – настоящая растительная пища и пару кусочков тушеного мяса. Мясо я кое-как съела, но от остального отказалась.

К концу следующего дня, прогуливаясь по пассажирской палубе, я покачнулась и стала оседать на пол. Обеспокоенный Далас подхватил меня на руки и направился прямиком в медицинский блок. В глазах потемнело, все диалоги сета и медика транспортного корабля улавливались мной на грани сознания.

– Истощение. Причем, стремительное. – Через полчаса валорец с неудовольствием заключил: – Парентеральное питание не дает эффекта. В репарационную капсулу помещать чародейку нельзя. Я вот что думаю. Нам стоит найти среди пассажиров итарку, что уже вынашивала малышей.

– Причем здесь женщина-оборотень, ведь моя осетта Чародейка?

– Есть у меня кое-какие предположения.

Пока среди пассажиров межзвездника искали необходимую представительницу оборотней, меня уложили на койку в одном из отсеков медицинского блока, где я и заснула. Сон явно пошел мне на пользу, потому что новое пробуждение было обычным, без недомоганий и дискомфорта в желудке. Рядом со мной находился мой сет. Далас что-то читал на кибер-блоке и хмурился. Как только я пришла в себя, он оторвался от чтения и подался вперед, подхватывая мою ладонь.

– Милая, здравствуй, как ты?

– Неплохо, – сверилась я со своим внутренним чувством, отмечая, что мне что-то мешает.

Я потянулась свободной рукой к лицу, но и ее Далас мгновенно перехватил.

– Погоди. Это зонд.

– Какой «зонд»? – вздернула я бровь.

– Самый примитивный – желудочный.

– В носу?

Далас тихо засмеялся. Видимо, в этом он понимает больше, чем я.

– Ни о чем меня не спрашивай, я не знаю, почему его так заводят, – тут же открестился он от моего любопытного взгляда.

– Ладно. А зачем он мне?

– Врач укрепил твой сон какой-то газовой смесью и поставил его тебе для питания.

– Ну, теперь-то его можно убрать… извлечь… Вытащить? Неудобно же и неприятно. Да и, в конце концов, я сама могу есть.

– Не думаю, что ты будешь пить кровь и есть сырое мясо сама.

– Что, прости? – протянула я ошарашено, как только смысл его слов дошел до моего сознания.

– Уважаемый, не стоит так пугать нашу пациентку, – раздался голос медика со стороны.

Вскоре и он предстал пред моими очами. Красная кожа, черные густые волосы, белоснежная рабочая форма. Да, такого врача я вижу впервые.

– Леди, после обследования и беседы с коренной итаркой, мы выяснили, что женщины ее вида во время беременности предпочитают в качестве основного блюда получать свежую кровь и непрожаренное мясо.

– Сырое?

– Не обязательно, – улыбнулся доброжелательно валорец. – В вашем случае достаточно мяса, находящегося в полуготовности. Такая пища необходима для развития вашего мальчика. Как только он получит необходимую ему энергию, ваш рацион восстановится. Но, увы, мясо исключить нельзя.

– А чистую кровь?

– На данный момент вы в ней уже не нуждаетесь. Зонд я сейчас же извлеку.

Интересно, сколько еще сюрпризов преподнесут мне мои детки?

– Вот вам новый витаминный комплекс, – передал компактную упаковку медик оборотню. – Как вы понимаете, в космосе мало натуральной пищи. Здесь собран более подходящий вам состав.

– Спасибо, – поблагодарили мы его вместе.

– Поправляйтесь.

– Вот так новости, – произнесла я на пороге медицинского блока, сопровождаемая Даласом под руку.

– Я рад, что все обошлось, – коснулся сет моих золотистых волос на макушке губами. – Как ты? Голова не кружится? Не тошнит?

– Все в порядке.

– Отлично. Ты недолго спала. Так что месяц пути у нас еще впереди.

– Духи Тьмы, – опустила я плечи обреченно. – Что ты так усердно читал?

Далас снова нахмурился и ответил, только зайдя со мной в отведенную нам каюту.

– Я связался с домом, – сделал он паузу.

– И? Какие новости? Не томи-и-и… – завертелась я вокруг своего мужчины и утянула его на кровать, присаживаясь рядом.

– Меня уже давно похоронили, – хмыкнул он с усмешкой.

– Этого стоило ожидать. Ты с кем-то разговаривал?

– Да, с матерью моего младшего брата, Дэйлой.

– И что она сказала?

– Что передаст отцу весть о нашем прибытии. – Спустя минуту молчания, оборотень тяжело выдохнул. – Она была мне не рада.

– Ты думаешь, это как-то связано с тем, что ты сильнее брата?

– Не знаю. Помнишь, я тебе говорил, что все могло измениться за эти годы? – перевел на меня взгляд мой мужчина.

– Разумеется, – прижалась я к могучему плечу.

– Мы будем готовы. Ни о чем не волнуйся.

По его

– Просто будь рядом…

Глава 20

Горячий ветер ударил в лицо, от чего я непроизвольно поморщилась. Космодром Туриона утопал в коралловых бликах лучей полуденного солнца, отраженных от зеркальных поверхностей громоздких строений. У нас все гораздо симпатичней, ведь сарфирийцы обладают бо́льшими ресурсами. Однако рыжие оттенки уже полностью исказили мое восприятие. Отойдя от шлюза межзвездного транспортного корабля совсем немного, я подняла руку вверх из тени на свет Мирцеи и с веселой улыбкой отметила, что моя кожа больше не кажется бледной.

– Забавно, – хмыкнула я и перевела взгляд на своего сета.

Далас оглядывался по сторонам и вдыхал раскаленный воздух полной грудью. Сейчас он был облачен в белоснежную рубашку и прямые черные брюки, подчеркивающие стройность его крепкого тела. Образ оборотня стал совсем другим, нежели на Трамптане, стильным, но не менее родным. На мгновение он блаженно прикрыл глаза и произнес:

– Дом…

Сет обвил мою талию рукой и привлек меня к себе, глядя на меня темными глазами, в которых проскакивают знакомые фиолетовые искры.

– Как ощущения?

– Жарко, – выразила я все свои первые эмоции одним словом.

Сет участливо пожал плечами.

– После двух десятков лет мир мной воспринимается иначе. Я, безусловно, рад, что вернулся сюда, но поверь мне, чувствую себя сейчас ничуть не лучше тебя. Видимо, сказывается адаптация к суровым погодным условиям.

– Значит, будем привыкать вместе.

– Точно. Сейчас я договорюсь о хранении твоего багажа, пока не определимся с нашим временным местом жительства.

Мы покинули стартовую площадку космодрома и направились в административный блок, озираясь по сторонам. Откуда перед нами возникла… безумно стильная, кричаще привлекательная итарка с длинными волосами насыщенно красного цвета, я не заметила. Мой сет внезапно остановился, его ладонь на моей округлой талии закаменела.

– Далас? – обернулась я к своему мужчине и отметила ряд перемен в его мимике.

Глаза хищно сощурились, во взгляде проскочили искры раздражения, по-моему, у него даже челюсть скрипнула. Уверена, мне не послышалось.

Я перевела взгляд на объект его внимания и обомлела. Алое платье-карандаш отчетливо подчеркивает изящную фигуру и явственно открывает все достоинства своей хозяйки. Прямая юбка едва доходит до колен, не скрывая стройности длинных ног. А аромат духов оборотницы настолько насыщенный, что захотелось чихнуть сразу, как только его уловил мой нос.

– Да-а-алас, – мурлыкнула женщина, стрельнув в сторону оборотня зелеными глазами, подведенными черным карандашом. – Какая приятная неожиданность! Как только твоя мать сообщила мне о том, что ты жив и здоров, я сразу решила, что буду одной из первых, кто тебя встретит. – Она подошла к нему довольно близко, с кошачьей грацией, но не без осторожности. Оно и понятно, аура у моего льва сейчас такая, что и тени реагируют неадекватно.

– Тирэна, – произнес лев ее имя, будто сплюнул. – Дэйла – мать Лихара. Моя бы ни за что не стала с тобой связываться.

– Да, это была Дэйла. Как ты, однако, возмужал. Тебя просто не узнать! Если бы не твой привлекательный аромат, что все эти долгие годы не покидал моей памяти. – Тут она соизволила одарить меня вниманием, окинув хмурым взглядом. – А кто это с тобой? Одна из первых жен?

Ее поведение слегка уязвило мое самолюбие.

– Познакомься, – улыбнулся сет уголком губ, переводя на меня мягкий, полный нежности взгляд. – Моя избранная, осетта Кассиль Снежная, чародейка с Сарфиры и «королева Трамптана».

Смысл последнего титула могли правильно понять только мы двое. В ответ я одарила своего мужчину ласковой улыбкой. Страх, что эта женщина сможет очаровать моего льва, немного ушел на задний план.

– То есть, главная? – уточнила оборотница вмиг охрипшим голосом.

– Единственная, – поправил ее Далас. – А тебя, я смотрю, до сих пор не взял в пару ни один кот?

Тирэну передернуло, ее лицо исказилось яростью, от чего она резко выдала ответ:

– Я, может, тебя ждала?

– Кувыркаясь с шестью котами поочередно? – рыкнул насмешливо лев.

– О чем ты…

– Не стоит оправдываться, – сурово одернул ее Далас. – Месяц воздержания – не пять лет и не двадцать пять. От тебя разит ими так, что только инвалид не разберет, как ты проводишь досуг. Мой лев никогда не желал твою тигрицу. Посторонись, дай пройти!

Последняя фраза прозвучала, как приказ, и кошка под напором мощной ауры моего льва поежилась, после чего молча отступила, не смея поднимать своих глаз. Только пройдя несколько метров, я почувствовала на себе ее липкий взгляд.

– Далас, мы ведь могли ее сами обойти. Мне кажется, ты повел себя излишне резко.

– Девочка моя, ты просто не заешь эту стерву. Продлевать ваше знакомство я не намерен. Она тебя плохому научит, – отмахнулся от моих нравоучений сет. – Не поставим ее на место сейчас, она еще долго будет портить нам жизнь. Забыла? Она представительница влиятельного прайда.

– Далас! Сынок!! – со стороны раздался голос другой женщины, искрящийся счастьем и приличной порцией боли.

– Мама? – недоуменно оглянулся мой сет, моментально выхватывая взглядом незнакомку из толпы.

Вскоре миниатюрная женщина уже утопала в объятьях оборотня, роняя счастливые слезы. Она выглядела очень молодо: мала ростом, ниже меня на пол головы, золотистые длинные волосы собраны в высокий хвост, зеленые глаза лучатся радостью, в них отчетливо читается материнская нежность к своему сыну. Стройная фигура с привлекательными округлостями притягивает взгляд, даже мой. Сравнивая их между собой, отчетливо видно, что улыбку Далас унаследовал от нее. Но только и всего. Если бы я не знала, что мой лев подвергся мутации на Трамптане, задалась бы вопросом, как она выносила-то такого «малыша»?

– Боги! Живой! Здоровый! А как возмужал? Потрясающе! – завертелась она вокруг него, тараторя под накалом эмоций. – Сколько слез я пролила? Сколько ночей не спала? И вот – ты дома.

– Мама, я скучал, – снова обнял ее Далас и обернулся ко мне, протянув руку. – Мамуль, я вернулся не один. Познакомься, моя любимая, Кассиль Снежная. Чародейка с Сарфиры.

Блондинка в золотистом платье уставилась на меня большими заинтересованными глазами. Какое-то время она молча и изумленно меня разглядывала, видимо, никак не ожидала, что ее сын сделает такой непростой выбор. Я заволновалась. Что если я ей не понравлюсь, и меня сейчас так же презрительно проигнорируют, как минуту назад?

– Какая она хрупкая, – произнесла оборотница с наигранной досадой. – Погодите… Постойте… – ее взгляд сместился на мою округлую талию. – Вы уже малышей ждете? Двух? Разных…

Святая Солун, как воспринимать

– Я скоро стану бабушкой? – перевела она взгляд на сына.

– Да, мам. Ты будешь бабушкой.

– Это замечательно! – воскликнула она, а я воспряла духом. – Добро пожаловать в семью! Меня зовут Эвэли, но для тебя, моя дорогая, я Эви.

Она протянула мне руку, которую я тут же пожала и расслабилась.

– Какая ты хорошенькая! Интересно, как тебя воспримет Роджерон, – задумчиво произнесла она, снова взглянув на сына обеспокоенно.

– Как бы не воспринял, не ему решать, с кем мне строить отношения.

– Он еще по-прежнему глава рода, – весь ее счастливый тон сошел на нет.

– А ты все еще главная самка в прайде? – попытался приободрить ее Далас.

– Разумеется, но у нас же отношения выстроены иначе, нежели в Цереонной системе, где царит матриархат.

– Поверь мне, я не дам ее в обиду, и она молчать в случае чего не станет. Отцу придется ее уважать. В противном случае…

– Надеюсь, противного случая не будет, – попыталась перебить льва Эви.

– Я не буду отнимать у него права, обещаю.

– Я не этого боюсь, – приуныла мать Даласа, бережно огладив ладонью его лицо. – Боюсь, что вы уйдете.

– Не исключено.

Я стояла в полной растерянности и переводила взгляд с одного на другого. Далас приобнял нас обеих и подтолкнул к административному зданию, где позаботился о хранилище для нашего не такого уж и большого багажа. Когда он вновь к нам подошел, Эвэли уверенно кивнула своим мыслям и предложила:

– Нам надо попытаться.

– Разумеется, едем.

– Далас? – заглянула я в глаза любимого взволнованно. – Что-то не так?

– Не волнуйся, – склонился ко мне мой любимый, невесомо касаясь моих губ, заставив свою мать зарумяниться. – Доверься мне.

Я кивнула и далее слушала беседу Даласа и Эви вполуха. Пока мы добирались на воздушном мото-кэроле, тут так называют общественный транспорт, схожий с сарфирийскими аэро-торами, Далас коротко поведал о том, где пропадал.

Наблюдая за эмоциями оборотницы, я поймала себя на мысли, что наши мамы могли бы стать хорошими подругами.

– Все твои сбережения я успела отсудить в свою пользу, – неожиданно бодро поделилась с львом Эви примерно через час. – Когда тебя признали погибшим, я приложила к этому немало усилий, зная, что рано или поздно правительство явится к нам. Через месяц после этого пришло официальное сообщение, что тебя признали контрабандистом и твое личное имущество вместе со счетом в банке подлежит конфискации. Дома у тебя теперь нет, а вот ячейка в хранилище им досталась пустая.

– Молодец, – хохотнул Далас. – Не зря я рисковал своей шкурой.

– Я не все потратила за эти годы, – Эви виновато потупила взгляд в пол, от чего я добродушно улыбнулась, сидя напротив. – Так что средства к существованию у вас есть.

– Мам, оставь их себе. Я не обеднею от этого, поверь.

Оборотница смерила моего сета озадаченным взглядом, на что тот только усмехнулся и добавил:

– Ты же не думаешь, что весь свой черный заработок я хранил в банке?

– Думала.

– Женщины!

Ирония в его голосе меня умилила.

– Я всего лишь львица, которая утопает в роскоши и сидит на шее у мужа, – как-то горько ухмыльнулась Эвэли.

– Будем надеяться, что какое-то время нам удастся погостить в доме отца, прежде чем я навещу свой «тайник».

На это ответить нам было нечего, ведь будущее вырисовывается перед нами всеми туманно.

– Ну, а ты, Кассиль. Есть ли у тебя какие-то увлечения?

– Из достойного – только геология. Увы, я даже готовить не умею.

– Правда? – изумилась свекровь. – Ничего. Это дело наживное. Главное подходить к готовке с хорошим настроением и капелькой вдохновения, и все получится.

– Я буду стараться, – кивнула ей со всей серьезностью.

– Хорошая девушка. Повезло тебе, мальчик мой. Береги свою любимую.

– Несомненно, – улыбнулся Далас, одаривая меня горячим взглядом.

С высоты птичьего полета Турион предстал передо мной весь в бронзовом сиянии и коралловых оттенках. Бескрайние равнины, поросшие густой травой, встречались чаще холмистых и горных массивов. Горы, как и рассказывал Далас, не имели снежных шапок, местами густо усеянные лиственными деревьями, с кронами цвета расплавленного золота. Увы, это только видимость. Самой богатой драгоценностями галактикой является Каритар, в которой обитают кхагарты, а в Гелеоне – Цереонная система с ее Трамптаном.

Несколько раз даже с такой высоты я наблюдала за целыми группами оборотней, прогуливающихся по открытым просторам и охотящихся вместе. Среди них встречались малыши, которых оберегали коты постарше. Все они настолько разнообразные, что я даже не угадала некоторые виды. Далас пересел ко мне и, наслаждаясь моим любопытством, отвечал на интересующие меня вопросы. Несколько встречных озер были зелеными, а одно – розовым.

– Это соленый водоем. В нем купаются крайне редко, берегут для добычи лечебной соли. Для нашего региона регенераторный биоматериал и репарационная капсула дорогое удовольствие. Ведь это разработка твоих земляков.

– Вскоре один сумасшедший медик дорвется до разработок этих капсул и усовершенствует их, – улыбнулась я грустно, вспоминая Мистифа Ногана. – Интересно, он уже покинул Сарфиру?

– Скучаешь по друзьям? – отстраненно спросил меня сет.

– Да, скучаю. – Я обернулась к нему, заглядывая в черные глаза. – Но у меня есть ты. И я этому рада.

Далас улыбнулся и крепко меня обнял, осторожно положив ладонь на живот.

– А у меня есть вы, – он выглянул в окно мото-кэрола и слегка передернул плечами.

Я отстранилась и тоже выглянула наружу.

– Прилетели, – произнес мой сет, не сводя глаз с черного массивного льва, что стремительно пересекал поле по направлению к белокаменному городу на горизонте.

Тот оборотень передвигался быстро, демонстрируя случайным свидетелям всю свою мощь и грацию, но я-то знаю, что мой сет стремительней. Незнакомого льва сопровождали два тигра, которые разминулись с ним на середине пути.

– Роджерон, – пояснила мне Эви, наблюдая за своим супругом стеклянным взглядом.

– Теренс и Лорди? – уточнил Далас у нее, наблюдая за чужими оборотнями.

– Да, это они.

Сет нахмурился, огладил мои золотистые волосы и уткнулся в них носом, стараясь упиться моим запахом. Он волновался, совсем немного и едва ощутимо.

– Нужно срочно обновить метку, – шепнул Далас мне тихо, но его услышала мама и одобрительно улыбнулась. Мнение папы, как не странно, поддержали и наши малыши, одарив меня пинками. Ох… Что будет уже через пару месяцев? От меня живого места не останется.

На пороге родного дома Даласа мы оказались на закате. Пока пересели в частный аэромобиль Эви, ехали по огромному городу не торопясь. Оборотни давали мне возможность осмотреться и оценить новый дом. Высоток не было практически вообще. Многие крупные здания имели огромные колонны, наполированные до

Как бы мы ни оттягивали первый момент встречи с главой рода Дакривов, вскоре оказались у порога дома родителей моего сета. Белокаменное жилище окружено высоким металлическим забором, заросшим вьющимся виноградом со спелыми гроздями ягод.

Покинув аэромобиль, Эви уступила нам дорогу и взошла на широкий тротуар позади нас. Большая часть двора усеяна необычными цветами, не встречаемыми мною ранее. Густой коротко стриженый газон приведен в порядок. Он настолько яркий, что ступить на такое великолепие я вряд ли когда-нибудь решусь.

Уже на широком крыльце огромного особняка Далас завел меня к себе немного за спину, от греха подальше, как он мне пояснил. Сет протянул руку вперед, чтобы активировать звонок, как дверь перед ним неуверенно распахнулась, и перед нами предстал высокий жилистый мужчина с короткой стрижкой. Черные жидкие волосы были аккуратно уложены, без геля и лака, дорогой серый костюм с отглаженными стрелками надет на нем нараспашку, открывая глазу черную рубашку. Темные глаза смерили Даласа неуверенным взглядом, полным противоречивых эмоций. Мой сет не спешил радоваться, наоборот, лев внутри него приосанился и оказал непроизвольное давление своей могучей аурой, заставив брюнета передернуть плечами и непроизвольно отступить на полшага. Темные, безумно знакомые глаза не выдержали испытания и были отведены немного в сторону.

– Брат… – прохрипел мужчина, после чего откашлялся. – С возвращением.

Ни пожатия руки, ни братских объятий после этого не последовало, что меня удивило.

– Здравствуй, Лихар. Много лет прошло. Ты… подрос, – не сдержал капельку сарказма Далас. В глазах сета мелькнула искорка веселья.

– Ты тоже, – не остался в долгу его брат. – Пройдешь?

– Разумеется, – Далас обвил мою талию рукой и подтолкнул меня немного вперед себя, заранее убедившись, что угрозы пока ждать неоткуда.

До гостиной вел длинный коридор, устланный бардовой ковровой дорожкой. Эви зашла позже нас и догнала уже на пороге широкой гостиной, где у огромного изящного камина с пузатым фужером в руке стояла… копия моего сета! Крупный мужчина, слегка уступающий в габаритах Даласу, обернулся к нам сразу, как мы вошли. Белая рубашка, расстегнутая наполовину, и черные брюки, что были надеты на нем, лишь усиливали сходство двух черных львов. Темные глаза, длинные волнистые волосы цвета воронова крыла, смуглая кожа, крепкое тело – вся его внешность четко выдавала родного отца моего сета, что унаследовал его привлекательность и основные черты.

Рядом с ним на кожаном диване сидели две очаровательные женщины при полном параде, что говорит о том, что нас ждали.

Роджерон сперва поморщился, признавая в своем сыне невероятно сильного самца, а женщины вздрогнули.

– Рад видеть тебя в здравии, сын, – подался медленно вперед глава семейства.

Его движения были хищными, настораживающими. Теперь пришла очередь морщиться мне и прятаться за спину своего мужчины. Далас слегка улыбнулся, оглянувшись через плечо и отмечая, что его мать находится рядом со мной. Лихар сместился за спинку дивана и стал позади одной из женщин, чьи волосы тоже были черны, как ночь. Полагаю, это и есть Дэйла. Необычно для итарца держаться за спиной своей родительницы. Эви, наоборот, следует за сыном.

– Отец, – слегка склонил голову мой лев, приветствуя старшего. – Я тоже рад встрече с тобой.

– Годы скитаний пошли тебе на пользу, – отметил глава, продолжая изучать своего старшего наследника. – Однако известие о твоей смерти меня очень сильно опечалило. Слышал бы ты, какими нелестными эпитетами я тебя одаривал!

– Представляю, – хмыкнул Далас, и мужчины, наконец, обнялись.

– Силен, – отстранился отец, и Эви вздохнула с небольшим облегчением. – Ну, рассказывай, где пропадал, кого привел в наш дом, – темный, пробирающий душу взгляд моего нового родственника сместился Даласу за спину, изучая меня. – Неожиданно, – вдруг хмыкнул он не очень радушно. – Твой первый выводок будет не от итарки.

– Зато крепкий и любимый мной. Отец, это Кассиль Снежная, моя осетта.

– Ты заключил брак по сарфирийским обычаям?! – нахмурился Роджерон.

– Да.

В следующих словах оборотня проскочили яростные нотки. Вспыхнувшее, было, радушие внезапно рассеялось, как дым.

– Я думал, что воспитал достойного мужчину, – рыкнул глава рода раздраженно, будто между ним и сыном не было тех долгих лет разлуки. – Как ты мог уступить власть в семье женщине?!

– Власть у нас одна, и это верность, – пресек его Далас.

– Это мальчишеский бред, – фыркнул Роджерон, а за ним и Лихар.

– Это истинное мужское решение. Любить всю жизнь одну женщину и не делить постель со всем прайдом.

– Мои планы не изменились, даже спустя два десятка лет, – отец его будто не услышал. – Тирэна до сих пор свободная самка. Более достойного кандидата, чем ты, ее отец так и не нашел. У нас еще есть время решить разногласия с тиграми и завладеть львиной долей их земель.

– В тебе нет ни капли уважения ни к моему выбору, ни ко мне, ни к моей матери. Про свою женщину я даже речи не завожу. Не стану отрицать, подобного от нашей встречи я и ждал.

– Я уважал твою мать, – стрельнул взглядом глава прайда в сторону Эви, что снова опустила глаза. – Когда думал, что она выносила и вырастила мне достойного наследника.

– А теперь я уже не достойный?

– Увы, я разочарован! – от всплеска его ярости две женщины на диванчике заерзали на месте, а Эви переступила с ноги на ногу и закусила губу.

– Ну и кто, по-твоему, стоит твоего уважения?

Ответа на реплику Даласа не последовало. Лихар раздраженно стер пот с лица, но был одернут Дэйлой, не сводящей с меня задумчивого взгляда. Этой-то что не нравится? Итак, долгожданная встреча обернулась скандалом.

– Я думал, что смогу хотя бы переночевать в родном доме, – хмыкнул Далас. – Прости, отец, но я ухожу. Если очень жаждешь получить территорию тигров, возьми Тирэну сам.

От такого предложения главу передернуло. И я даже понимаю, почему. Полагаю, причины те же, что не устроили Даласа.

Далас наклонился к матери, поцеловав ее в пунцовую щечку, и протянул мне руку. Я с сочувствием посмотрела в ее мокрые глаза, что наполнились слезами, и последовала за своим мужчиной.

– Ты не изменил своей гордыне за эти годы, сын, – с печалью заключил нам вслед Роджерон Даркрив.

– Ее я унаследовал от тебя, отец. Радует, что только отчасти.

Старший рода Даркрив проводил нас взглядом до выходной двери, обернулся к своей золотистой львице и запечатлел на ее губах жесткий властный поцелуй.

– Не смей жалеть

Эвэли кивнула, но ничего не ответила, хотя очень хотелось. Ее супруг никогда не был излишне жесток со своими женщинами, но и не ставил их ни во что, оставаясь непробиваемой скалой. Сейчас главная самка прайда думала о том, что сыну повезло познать любовь. Являясь копией отца снаружи, он унаследовал частичку тепла от нее самой.

Мой лев чуть не потерял рассудок, по крайней мере, последние пару дней он пребывал в глубоких размышлениях. Метался из стороны в сторону, игнорируя желание своей второй сущности пробежаться по родным просторам, и все время держал меня подле себя. Реагировал на каждый новый запах, выражая свое недовольство агрессивным рычанием. Теперь в каждом проходящем он видел врага, желающего покуситься на его свободу и счастье. На мой взгляд, спустя столько лет одиночества он просто еще не готов влиться в цивилизацию, душащую обилием разношерстных особей.

В первый же день мы остановились в съемном домике. О гостинице не могло идти и речи! Далас бы вообще не нашел себе покоя в окружении посторонних запахов и других оборотней, мучаясь от бессонницы. Первым делом мы вместе сытно поужинали, не забыв включить в мой рацион натуральное мясо. Шашлычок с кровью был очень вкусным, или я от волнения так проголодалась? А после ужина последовало сладкое. Несмотря на жгучее желание поскорее обновить метку на моей шее, Далас был со мной нежен. Кровь мне и самой сейчас нужна, и моё положение не совсем благоприятствует бурному романтизму.

– Я думала, что сегодня стану жертвой опасного зверя, – искренне поделилась я со своим сетом, лежа на боку, расположив одну ладонь на его груди, а голову на массивном плече.

– Нет. Я никогда не причиню вреда нашим детям, а тебе умышленной боли. Только если совсем чуть-чуть, – ухмыльнулся оборотень, сжав мою ягодицу и заставив меня охнуть.

Отсмеявшись и помолчав немного, глядя в сумрак комнаты, я спросила:

– Что ждет нас дальше?

– Завтра мама поможет нам со средствами, и мы купим свой собственный дом. Статус контрабандиста теперь с меня снят, я могу начать свою жизнь с чистого листа… вместе с вами.

– А как же твой прайд, о котором ты мечтал когда-то давно?

– Мы создадим новый. Свой собственный, – Далас перевел на меня темные глаза, сияющие в темноте фиолетовым пламенем. – Кого-то родим, кто-то придет сам.

– Погоди, я еще первый раз не рожала, а ты уже пугаешь меня дальнейшими перспективами? – воспротивилась я.

– Кассиль, я пошутил, – не успела я вздохнуть с облегчением, как последующий комментарий заставил меня ударить Даласа кулачком по твердой груди. – Думаю, шестерых малышей нам будет достаточно?

Он игриво от меня отгородился широкой ладонью, заливисто хохоча. Я пустила в бой подушку, которую у меня быстро отняли. Через пару минут одышки я тяжело вздохнула и таки произнесла это:

– Поживем, увидим.

Глава 21

Я сидела на открытой веранде в нашем новом доме, в плетеном кресле, и пила чай, наслаждаясь ярким утром. К сожалению, за две недели, проведенные на Турионе, я сделала для себя неутешительный вывод. Днем и вечером мне невыносимо жарко. Большую часть дня приходилось проводить в доме, спасаясь привычным техническим прогрессом – кондиционером. Местный медик качал головой, но и возразить мне ничего не мог. На жаре пребывать мне не рекомендовано, а сидя под кондиционером, простудиться довольно легко. В этой ситуации пришлось выбирать меньшее из зол.

Далас боялся оставлять меня одну, но обозначить новую территорию своей было необходимо. Любопытные юные коты заходили на выкупленную землю в стороне от белокаменного города совсем немного. Опасались, что зверь, обосновавшийся здесь, разорвет их на части. Его грозная аура и специфический феромон, о котором мне когда-то говорил Далас, вскоре полностью заполнит все окружающее пространство вокруг нашего дома. Чаще свои носы совали глупые оборотницы, ведомые инстинктами и еще большим любопытством, нежели самцы. Когда Далас делился со мной новостями, упоминая об их мельтешении, меня одолевало волнение и ревность. Они, значит, шныряют тут: туда, сюда, разбрасывают свои «гормональные сети», а я даже ответить не могу! Магия меня наполняет неохотно. Во-первых, мой сет отлучается ненадолго; во-вторых, вся она концентрируется вокруг моих малышей, что появятся на свет уже через три месяца.

С тех пор, как я стала питаться согласно новому меню, меня мало что беспокоит… Только жара.

Я напевала колыбельную, которую сама любила слушать в детстве, и поглаживала свободной рукой кругленький живот, зная, что детки меня слышат. На время моего раннего завтрака они вели себя тихо, не пинаясь без повода. Чем дальше, тем активней их танцы. О том, что меня ждет во время родов, я старалась не думать. Буду бояться, когда время придет.

Первые алые лучи Мирцеи осветили мое лицо и заставили поморщиться. Еще полчаса, и поднимется удушающая духота. Далас ушел засветло, потому меня окружала тишина и шелест чужого ветра, который никак не шел с моей магией в контакт.

Мое чаепитие резко оборвал приход гостьи.

Сначала я почувствовала чужое любопытство и пристальный взгляд, от которого меж моих лопаток засвербело. Неприятное чувство. Каюсь, я и сама раньше не могла сдерживать свое любопытство и частенько подглядывала за кем-либо, хоть это и было давно. Но стороннее наблюдение сразу настроило меня на отторжение и неприязнь. Вскоре у калитки показалась… Дэйла. От изумления я даже чай чуть не расплескала. Пришлось отставить чашку с блюдцем на столик и разместиться в кресле с большим комфортом.

– С новосельем, невестушка, – медленно, растягивая слова, произнесла оборотница, процедив последнее слово сквозь зубы.

– Благодарю, – отстраненно ответила я, не вставая с места и наблюдая за ней с расстояния.

– Не пустишь родственницу погостить?

Черная бровь взметнулась вверх в ожидании. Длинные темные волосы женщины собраны в хвост, фигуру скрывает стильное дорогое платье из плотной темно-синей ткани. И как ей не жарко?

– К сожалению, нет. Я обещала своему сету, что никого не пущу в дом до его возвращения. Даже его родную мать.

– Хм… – обманчиво задумчиво протянула Дэйла. – А я думала, что чародейки Сарфиры доминируют в семье, обзаводятся тремя мужчинами и полностью ведут домашнее хозяйство.

– Доминируют, – кивнула я. – Только мы не на Сарфире.

– А я-то думала, какая интересная женщина у Даласа появилась. Я разочарована.

Оборотница облокотилась на деревянную калитку и одарила меня презрительным взглядом.

– Я не меньше разочарована нашей беседой. Если у

– Дело-то у меня есть, только не к нему, а к тебе, – язвительный тон приобрел угрожающие нотки. – Советую вам убраться отсюда, и поскорее. Ваше появление здесь некстати.

– Не тебе… – начала я, поднявшись с кресла и придерживая низ живота.

– Если не я, так Роджерон даст тебе хорошего… кхм… билет в один конец, – тут же парировала мой порыв Дэйла.

– Уж не думаешь ли ты, что гордый лев, уважающий только свое мнение, явится выпроваживать меня по первому твоему зову? – перешла я на «ты».

– Наивная, – ухмыльнулась оборотница. – Он и без моих просьб и советов скоро возникнет на твоем пороге. Как джинн из табакерки, совершенно из ниоткуда.

Пока я находилась в ошеломленной задумчивости и прикидывала, что в самом деле может предпринять папаша моего мужчины, чтобы свести его с Тирэной, Дэйла стала вводить меня в суть своего дела.

– За последние двадцать лет Лихар активно добивался расположения отца и, наконец, его получил! И тут звонок твоего благоверного и заявление: «Я возвращаюсь домой!». Разумеется, я сообщила об этом Роджерону, как бы ни противилась этому моя стервозная сущность. Глава так обрадовался, что сразу позабыл все обещания, данные младшему сыну. Увидев вас на пороге гостиной, я немного порадовалась, что ты – чародейка. Но, увы, девочка, ты – пустышка. Чтобы тебя приструнить, Рождерону достаточно морально тебя растоптать.

Да уж, жесткую черту характера я не унаследовала от бабушки Мирлинды. Последние пятнадцать лет окружающие меня гипер-самцы только и делают, что давят на мою психику и склоняют перед собой мою волю. Один только Далас стал для меня тем лучиком счастья и надежды на счастливое будущее, о котором я так мечтала.

– Какой тебе прок от нашего переезда?

– Брачная связь Лихара с Тирэной и место любимчика подле Роджерона Даркрива, – развела Дэйла руками так, будто ее ответ был сам собой разумеющимся.

– Не жалко отдавать родного сына в лапы тигрицы с ужасной репутацией?

– Нет. Пусть себе гуляет. Придет время, Лихар найдет новых самок и расширит свой прайд. Главное в их связи – это приданое невесты и приличный клок земли, полный полезных ресурсов. Мой сын станет главой объединенных земель и взойдет на новую ступень.

– Но как он будет выглядеть в глазах мужчин своего вида, когда не может справиться с характером своей главной самки?

– Об этом не волнуйся. Я всегда буду рядом с моим сыном и всему его научу. Не усвоит, так приложу к воспитанию невесток собственную руку.

– Лапу… – поправилась я машинально.

– Что? – отвлеклась от своих мечтаний Дэйла.

– Ничего. Я тебя выслушала. Будь добра – покинь нашу территорию. Далас будет недоволен.

– Хорошо. Я удаляюсь. Обдумай мои слова. В случае, если ты не прислушаешься, тебя ждет три врага.

– Три?! – изумилась я, ощущая, как отозвались пинком мои малыши, предчувствуя новую печальную подробность.

– Тигры.

– Этим-то что надо? – признаюсь, ей удалось расшатать мои нервы.

– Земли, подруга. Каждая из сторон надеется путем связи Тирэны и старшего наследника взять в свое распоряжение территорию «бывшего» врага, побольше. Хорошо, если всю.

После этих слов – оборотница ушла. Взвесив все ее слова, мой разум выдал крайне неутешительный вывод: Тигры знают о возвращении Даласа. Соответственно, кандидатура Лихара для их наследницы уже не рассматривается. Дети обоих прайдов лишь пешки в достижении цели – земли и новый глава, способный держать все это под своим контролем. Затем под контроль попадет и сам глава прайда. Если мой сет дальше будет упираться, на нас будут давить и полосатые враги, и его родственники. Никакая мощь и мутация не остановит жадных оборотней, которыми правят лишь инстинкты. Перераспределение земель – тоже врожденный инстинкт зверя. Вариант Дэйлы с элементарным побегом в сложившейся ситуации выглядит призрачной надежной на спокойное счастливое будущее. Но… черный лев слишком давно не был дома, родные просторы, Мирцея и звездная ночь Туриона дают ему силу – силу духа.

Как бы я поступила, окажись я дома через столько лет? Помню, после путешествия в чужую галактику, я вернулась домой и с жадным остервенением вдыхала родной воздух, слушая песнь ветров. Выходит, вся наша оставшаяся жизнь будет борьбой. Готова ли я жить в этой борьбе рядом с моим мужчиной? Куда же я денусь? Ведь мы любим друг друга.

Голова закружилась, ноги подкосились, Мирцея полностью озарила видимые просторы, окутывая меня жаркими лучами. Едва переставляя ноги, под грузом нерадостных новостей я зашла в дом, где и решила дождаться своего мужчину. Не успела я закрыть за собой дверь, как она тут же сотряслась от стука. Судя по его мощности, это не Дэйла вернулась, чтобы досказать то, что забыла. Кто это? Ведь никого же позади меня не было.

Я открыла дверь и вздрогнула.

– Вижу, неугомонная пантера уже тебя навестила, – произнес Рождерон без приветствия.

Я была настолько ошеломлена, что не сразу нашлась с ответом. «Джин из табакерки» – невольно пролетело замечание Дэйлы в моей памяти. Черные густые волосы водопадом ниспадают по широким плечам, темные глаза смотрят на меня в упор бесчувственным взглядом.

– Не волнуйся, девочка, – слегка улыбнулся старший Даркрив. – Я накажу ее сразу, как только вернусь домой.

– Не стоит… – попыталась, было, я вступиться за единственную женщину, что четко поведала мне, в какую передрягу мы с Даласом встряли.

– Стоит! – непреклонно перебил меня Роджерон и прошел в дом без приглашения. – По нашим обычаям, женщина должна знать свое место. – Лев вальяжно разместился в ближайшем кресле в гостиной. – А ты, дитя, знаешь Свое место?

Началось…

– Мое место подле моего мужчины, как и его – рядом со мной, – ответила я, опираясь плечом о косяк, все так же поддерживая живот с взбунтовавшимися малышами.

Они чувствуют, что маме нехорошо, но, увы, сделать еще ничего не могут, им самим нужна защита.

– Ты так же ослеплена первым взаимным чувством, как и мой старший наследник, – усмехнулся Даркрив. – Пойми, это проходящее явление. Невозможно жить столько лет и бесконечно любить одного.

– Вы непреклонны и бесчувственны, как скалы Трамптана, пленником которых был ваш сын все эти годы. Не думайте, что станете тем, кто будет диктовать ему, как жить и кого любить.

– Высокомерная чужестранка! – в сердцах бросил Роджерон, подрываясь с места и приближаясь ко мне, вторгаясь в личное пространство. – Была бы ты итаркой, уже давно бы пала под напором моего зверя! Ни одна женщина не имеет права вставать на пути у главы рода!

– Вы, видимо, еще не ознакомились с новым Положением закона «Об охране прав иномирных граждан», где четко сказано…

– Плевал я на это положение…!

Мою ответную реплику прервал другой мужской голос, что раздался от двери с легкой насмешкой.

– Однако я очень вовремя решил нанести визит своим новым знакомым.

Я непроизвольно вздрогнула и обернулась. В прихожей стоял представитель Большого совета, Волард Канкрив. Вот что значит – свет клином сошелся. Еще одна опасная личность на мою голову. Где носит Даласа?!

– Сегодня «День незваных гостей»? – изумленно выпалила я, вздохнув сокрушенно, отмечая, что убиты мои последние нервы.

– Дверь была открыта, – оправдался Верховный итарец и мило улыбнулся, чего я от него не ожидала.

Нас с Роджероном Волард застал в дверном проеме гостиной, в котором мы едва помещались в силу нашего телосложения. Роджерон выступил навстречу новому действующему лицу и припал на колено. Мощь, исходящая от представителя большого совета исходила такая, что у меня свело зубы. Такое же чувство я испытала, когда впервые столкнулась с Даласом в темных тоннелях.

– Иштар, чем обязаны твоему визиту? – вежливо и с опаской обратился к нему глава рода Даркривов по титулу.

– Решил доставить трудовой договор твоему старшему сыну лично.

– Трудовой договор?! – изумлению Роджерона не было предела. – Далас собирается работать на межгалактический союз?

– Я не оставил ему выбора, увы, – развел Волард руками, а зверь внутри него оскалился.

– Он должен был сказать мне! – поднялся Даркрив и выпалил заявление с яростью.

– Когда? – встряла я непроизвольно. – Вы же накинулись на него со своей Тирэной с порога, будь она неладна.

– Осторожней с высказываниями, – ухмыльнулся родственник, – тебе с ней еще жить в одном доме.

– Кхагарта ей в супруги! Даласа она не получит! – прошипела я, отмечая, что меня покидают последние силы, и это не укрылось от Воларда, смерившего меня заинтересованным взглядом.

– Умерь свой пыл, Роджерон. Ты не глупый самец и глава своего рода. Прошу заметить – одного из могущественных родов системы Мирцеи. Сохраняй свое лицо. Покинь нас и займись насущными проблемами! – в голосе моего невольного спасителя прозвучал приказной тон.

Черный лев не мог ему противиться. Чужой зверь любой выпад в его сторону мог счесть вызовом на поединок. Агрессивность – удел сильных итарцев. Роджерон снова склонился и вышел, хлопнув новенькой дверью. Жить еще не начали, а наш светленький и уютненький дом уже трещит по швам.

– Леди, вам лучше прилечь, – мягко подтолкнул меня под спину Волард, направляя к ближайшему дивану.

– Неловко как-то… – произнесла я.

– Ничего. Я не из тех бесчувственных Трамптанских скал, о которых вы говорили, – ухмыльнулся Иштар Волард Канкрив, а я смерила его изумленным взглядом. – Да, я сначала оценил ситуацию, и только потом решил вмешаться.

«Подслушал».

– А я думала, вы жестокий.

– Репутация плюс инстинкты. Ничего не могу поделать.

– Даже сквозь расстояние? Мне казалось, вы готовы были выпрыгнуть из голографического монитора во время суда.

– Тут вы правы. Я и сейчас чувствую себя не комфортно, но должен лично убедиться, кого пощадили наши вышестоящие умы, – более серьезно заявил он.

– Простите, а вы тоже – лев? – полюбопытствовала я.

– Верно, черный.

– Раньше о таких я даже не слышала, а тут трое.

Волард улыбнулся уголком губ и резко подобрался. Все его мускулы заходили ходуном, что было отчетливо видно, и дорогой строгий костюм не скрывал этого. Далас влетел в дом словно ветер! Частично трансформированный оборотень застыл напротив Иштара, практически нависая над ним черной тучей, никак не реагируя на мощную ауру врага. Оба мужчины, казалось, одинаково опасны, могущественны и одержимы. Неприязнь заискрилась в их глазах, а напряжение искрилось разрядами, что заставило Верховного итарца заколебаться.

– Далас, – позвала я тихо, не поднимаясь с дивана.

– Кассиль? – тут же переключил свое внимание с гостя на меня мой сет.

Он присел рядом со мной, возвращая себе человеческий вид. Одной ладонью лев нежно огладил мое лицо, вторую разместил на животе, проверяя малышей.

– Как ты? Можешь ничего не говорить. Я уже знаю, что у нас были гости.

– Все в порядке, – тут же уверила я его.

– Что здесь произошло? – рыкнул на Воларда черный лев, заставив того непроизвольно ощериться.

– Полагаю, давление вашего отца дало негативные последствия. Была бы ваша женщина итаркой, сейчас бы искала пятый угол от ужаса. Но ее принадлежность к другой расе в какой-то степени ее спасла.

– Чем обязаны визиту? – недружелюбно поинтересовался сет.

Волард извлек из-под руки папку, которую до сих пор я даже не замечала, и протянул вперед.

– Договора: о трудоустройстве, неразглашении секретной информации и долгосрочном отпуске, как договаривались.

В этот же момент в дом забежала Эвэли, взъерошенная, охваченная одышкой и усталостью от долгого бега. Златокудрая оборотница согнулась пополам и оперлась ладонями о колени, справляясь с дыханием.

– Ну, ты и подрос, сынок… Тебя теперь ни одна молния не перегонит.

Она одернула сбившуюся юбку, чихнула и осмотрелась, с намерением что-то вызнать у нас, но осеклась, наткнувшись взглядом на Иштара.

Эви разрумянилась, ойкнула и резко склонилась в почтении. Волард вперился в нее взглядом, да так и замер с папкой в руках. Зрачки его расширились, ноздри затрепетали – Верховный итарец знакомился с золотой львицей… своими методами. Темный взгляд невольно сместился на ее привлекательное декольте, а затем на шею, где, к своему неудовольствию, он увидел грубую метку другого черного льва.

Далас поднялся и чуть более резко потянул у него папку из рук, привлекая к себе внимание.

– Дорогая, поднимитесь.

Волард хотел было коснуться пальцами ее подбородка, чтобы поднять ее лицо вверх и заглянуть в зеленые глаза, но рука его замерла на полпути. Она чужая, притронуться к ней без веского повода – прямой путь к поединку с ее мужчиной.

– Откуда вы так стремительно явились? – спросил окружающих Иштар, оценив общий помятый вид Даласа и Эви.

– При обходе территории меня перехватили тигры, – ответил неохотно мой сет.

Он явно не собирался посвящать чужого итарца, хоть и столь высокопоставленного в наши дела.

– Род Норкрива?

– Он самый. Требовали связи с наследницей. Я так понимаю, отец и Дэйла приходила по тому же вопросу, – перехватил мой взгляд Далас.

В нем было море нежности, волнения и плохо скрываемой ярости. Все эти эмоции сменяли друг друга, лев внутри него метался, желая только рвать и метать.

– Да, но я временно дала им отпор, – огладила я ладонью его лицо. – Не без помощи Иштара.

– Вам не нужно было возвращаться, – вставил свое мнение Волард. – Это слишком опасно для твоих наследников, Далас. Ты же знаешь, раса итарцев не самая покладистая в союзе. Мы импульсивны и слишком много даем воли своей звериной сущности. По сути, именно зверь управляет нами.

После этих слов Волард направился на выход. Но задержался позади моей свекрови и что-то шепнул ей, вручая обычную визитку. Эви твердо кивнула и сказала «спасибо!»

Спустя минуту в доме повисла тишина, Далас пересадил меня на свои колени и одарил лаской, ласковыми словами и заверениями, что он позаботится обо мне.

– Как бы я ни ненавидел этого кота, но он прав. Мы покинем Турион и вернемся на Сарфиру. Прости, малышка, я не знал, что до сих пор ничего не изменилось ни на Турионе, ни в характере отца. Я как наивный мальчишка, полагал, что он порадуется за меня.

– Далас, а как же тепло Мирцеи? Твой родной дом?

Эви, наконец, присела в кресло, не вмешиваясь в нашу беседу, лишь глядя на нас с сочувствием и печалью.

– Тепло даешь мне ты, Снежная Чародейка, даря свою любовь и верность. А родным домом мне станет тот, который ты предпочтешь, любовь моя долгожданная… – накрыл мои губы страстным поцелуем, поднимаясь и удерживая меня в своих руках. – Мать моих детей… Люблю тебя.

Охваченный разгоревшимся желанием, Далас направился со мной в спальню на второй этаж. Озабоченные вниманием друг друга, мы уже не видели, как подтянула ноги к животу Эви и горько заплакала. Она снова расстанется с сыном и продолжит унылую долгую жизнь подле властолюбивого льва. Но она счастлива за своего ребенка. Чем дальше от Туриона окажутся ее дети, тем счастливей будут.

Глава 22

Собираться мы начали сразу и договорились, что покинем Турион через три дня.

– Мне надо навестить свой тайник и перевести средства на новый счет. С тобой останется наша мама. Будем надеяться, что ближайшие дни никто не станет вас навещать. Мне больше некого попросить о помощи.

– Возвращайся скорей, – поцеловала я своего мужчину.

– Боги, знала бы ты, как я не хочу оставлять тебя. Но это в последний раз, обещаю!

Эви осталась со мной на свой страх и риск. Непременно Роджерон будет в бешенстве, хоть и знает, что она гостит у нас. Но это уже чужая территория, а задерживаться в чужом доме более чем на двенадцать часов без своего мужчины не положено. Свекровь приглядывала за мной, помогала по хозяйству, готовила мне мясные блюда, поддерживая установленный рацион. Нам было хорошо вместе до тех пор, пока Рождерон не позвонил нам и не приказал своей самке вернуться на территорию прайда. Я думала, она тут же меня покинет, ведь итарцы строго придерживаются патриархального строя. Но она ему отказала, чем меня удивила.

– Иштар велел мне опекать невестку. Она находится в тяжелом положении, любой стресс может спровоцировать прерывание беременности. А если это случится, Далас тебя не простит. Она нуждается в моей поддержке.

В трубке послышались нецензурные выражения на итарском, после которых связь оборвалась. Он не придет. Эта новость позволила мне свободней вздохнуть.

Утро третьего дня мы встречали на открытой веранде вместе, облачившись в легкие сарафаны и разместившись в креслах, лицом к восходящей звезде.

– Тебе так и не приглянулось наша Мирцея? – вдруг спросила Эви.

– Это самая необычная из звезд, что мне довелось встретить за свою жизнь. Но Цереон роднее, как и Сарфира. Там магия наполняет меня, даже когда Далас рядом, – я обернулась к свекрови и заметила на ее лице грусть. – Не переживайте. Мои родители тепло его встретили. Я всегда буду рядом с ним. Как только наши детки научатся ходить, Далас заступит на службу в Союз, и будем мы мотаться по космическому пространству, постоянно меняя место жительства, – хмыкнула я весело.

– Выходит, вы бы в любом случае недолго задержались на Турионе. Я буду скучать. Жаль, что мне не удастся подержать внука и внучку, пока они еще совсем малыши, – смахнула она слезинку. – Я еще помню первый оборот Даласа. Он был такой неуклюжий.

– Может, когда-нибудь ваш супруг образумится, и вы навестите нас? – сделала я предположение, пододвигая Эви вазочку с печеньем поближе.

– Я не знаю, – пожала она плечами и подхватила сахарное лакомство.

– А чем вы занимаетесь в свободное время? – решила перевести я немного тему.

На мое удивление Эвэли слегка вздрогнула и зарумянилась.

– Сначала я рисовала картины. Пейзажи мне быстро надоели, и под руку стали проситься фантастические образы. По большей части – мужские. К сожалению, Роджерон не оценил мои произведения искусства, еще и высказал свое негативное мнение. Буркнул, что я озабоченная. Хорошо хоть один раз. Пришлось воплощать свои фантазии менее открыто. Я бы даже сказала, тайно ото всех. Стала писать романы, создав невидимую папку на кибер-блоке, – оборотница осеклась и попыталась оправдаться. – Возможно, и ты сочтешь это глупостью, но я вижу между парами отношения иначе. Читая автобиографии известных авторов, я поняла, что просто реализую в произведениях и картинах свои мечты. Наивные, обреченные оставаться мечтами вечно.

Ну вот. Опять приободрить ее не получилось.

– А можно мне их почитать?

– Даже не знаю. Я давно хотела поделиться с кем-нибудь своими тайнами, но очень боюсь критики.

– Я не буду ни в коем случае критиковать ваши работы! Я, знаете ли, сама не идеал. Пою хорошо, а вслух читаю очень плохо. У меня сестра вечно зажимает уши.

Эвэли засмеялась и пригубила теплый чай, который успел немного остыть.

– Я рада, что познакомилась с тобой, Кассиль, – зеленые глаза блеснули, поймав первый луч восходящей Мирцеи. – О лучшей паре для своего сына я не могла и мечтать.

– А я о лучшей свекрови.

Эви снова улыбнулась и потянулась за новым печеньем, но ее рука замерла, а взгляд метнулся на восток. Что уж она там увидела, сама я узнать не успела. Лично я, глядя на солнечную сторону, щурюсь от ярких лучей.

– Скорее! – подскочила она и сразу подала мне руку, помогая встать. – Чужаки.

– Что случилось? – я не могла понять, почему она так распереживалась. – Ну, пришли незваные гости, так я уже привыкла к этому.

– Для обычных гостей они бегут слишком быстро, и агрессией от них несет за версту, – подталкивала меня

– Эви?! – обеспокоилась я.

– Уходи по тайному ходу!

– Какому ходу? – сердце подскочило к горлу, когда в дверь раздались громкие удары, и это явно был не вежливый стук. – Я живу в этом доме не так давно.

– Поищи рычаг, его не может не быть! Береги себя и малышей! Я знаю, что значит Риша на руке Даласа. Погибнешь ты, погибнет он. Будь осторожна, я очень тебя прошу… – в ее глазах было столько искреннего переживания и боли, от чего пришлось уверенно кивнуть.

После этого дверца над моей головой захлопнулась. Мне осталось только заскулить, больно закусив палец, и включить свет. Погреб пустовал, запастись чем-либо мы еще не успели. Благодаря тому, что подвесные полки были пусты, нашла продолговатый деревянный рычаг я без труда, но прежде чем войти в темный проход, выключила за собой свет. Темнота давила на меня, узкий коридор, ведущий вперед с уклоном вверх, пропах сыростью. Тишина была настолько оглушающей, что я боялась собственного дыхания. За спиной раздались приглушенные возгласы и зверское рычание, что заставили мое сердце сжаться от волнения за замечательную свекровь. Такую хрупкую и беззащитную.

– Святая Солун! – воззвала я к Озерному Духу в ужасе. – Защити ее! Она достойна иной судьбы… Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Впереди показался просвет, я ускорила шаг и выбралась на поверхность земли в густых зарослях, придерживая низ живота.

– Бу! – чужое страшное лицо, частично трансформированное, с пронзительно зелеными глазами и вертикальными зрачками возникло передо мной слишком близко. В пасти виднелись два ряда белоснежных огромных зубов, которые украшали два здоровенных клыка. Саблезубые тигры! Я взвизгнула от ужаса и начала заваливаться на спину, оступившись при отступлении.

Сзади меня подхватили сильные руки, а новое действующее лицо с укором зашипело на своего товарища.

– Ты идиот! Какого демона ты творишь?!

– Я просто пошутил.

– Если она сейчас тут разродится раньше срока, нам бошки отрывать придут три главы!!! Балбес!

Мои малыши взбунтовались, причиняя мне боль, сердце бешено колотится, перед глазами туман, в ушах шум, а из горла сорвалось лишь одно слово…

– Далас…

К моему лицу тут же приложили какую-то влажную тряпку, и я стала терять сознание. Меня выкрали старинными методами, но самыми безопасными для малышей. Клянусь всеми богами разом, если мне удастся покинуть Турион, не ступлю на него больше ни ногой!

Очнулась я в чужом особняке, меня разбудил шум волн. Открыв глаза, первое, что увидела, был белоснежный потолок. Даже еще полностью не собравшись с мыслями, почувствовала, что в комнате я не одна. Осторожно повернув голову на бок, борясь с головной болью, в поле моего зрения попал незнакомый оборотень, что сидел в кресле и листал слайды на кибер-блоке. Его огненные волосы собраны в косу, темный кожаный жилет распахнут на груди, открывая обзору мощную грудь, что в данной ситуации меня только смущало и пугало. Просторное место моего содержания утопало в светлых тонах, на окнах решетки, ни какого тебе камина с трубой, ни вентиляционной системы, куда бы я все равно не пролезла. Кровать, кушетка, ширма, две прикроватные тумбы и два кресла у входа.

Мое копошение не осталось незамеченным. Тигр поднял на меня свои желтые глаза и ухмыльнулся.

– С пробуждением.

Я ничего не ответила, лишь брови свела к переносице. Чувствую я себя не так хорошо, чтобы выказывать какие-либо резкие эмоции.

– Сейчас позову медика, не вставай, – поднялся враг со своего места.

– Надо же, сколько заботы, – прошептала я, но была услышана.

– Не обольщайся. Тебя никто и пальцем не тронет до тех пор, пока черный лев будет выполнять условия рода Норкривов. Но если что-то пойдет не так, за твое благополучие никто не ручается.

– Вы его еще не знаете! О своем благополучии беспокойтесь.

Тигр присел на корточки напротив меня и с вызовом спросил:

– И что он сделает один против целого прайда? Его отец не придет к нему на помощь. Роджерон отказался от участия в шантаже, но и препятствовать нам не стал.

– Вот уж не думала, что он трус, – отвела я взгляд.

– Все мы чего-то боимся. Я вот, например, как и он, боюсь межклановой войны. Жить хочу.

– Тогда ты сделал неправильный выбор, – ответила я спокойно, что далось мне с трудом.

Тигр снова хмыкнул и поднялся. Открыв дверь, он окликнул медика. Им оказалась рыжеволосая симпатичная женщина солидного возраста. Она посмотрела на меня с сочувствием, покачала головой и помогла подняться.

– Бедненькая девочка. Постарайся не переживать сильно. У тебя необычная беременность, оттого сложно предсказать, чем она обернется при малейшем волнении.

Рыжий оборотень хмыкнул и закрыл нас ширмой, не намереваясь покидать охраняемую пленницу. Женщина извлекла из тяжелого чемоданчика переносной медицинский сканнер и какой-то аппарат с электродами. Вскоре мы обе убедились, что с малышами все хорошо и тонуса матки нет, в связи с чем я получила похвалу от чужой мне женщины.

– Ты сильная. Все у тебя будет хорошо.

– Спасибо, – вздохнула я с облегчением, поправляя сарафан, и неуверенно улыбнулась. – Где я нахожусь?

– В одном из многочисленных особняков, принадлежащих роду Норкривов. На берегу Зеленого моря, достаточно далеко от львиной территории.

– Они хотят, чтобы Далас повязался с их наследницей? – на моих глазах блеснули слезы.

Женщина вздохнула и прикоснулась к моему плечу, делясь поддержкой.

– Крепись, чародейка.

– Вы поможете мне? – произнесла я одними губами, с надеждой глядя в ее глаза.

Она покачала головой и так же тихо ответила:

– Я не могу пойти против своих.

В то же мгновение ширму убрали, и я снова встретилась с хамской рожей.

– Ничего личного, – произнес кот, который наверняка не упустил ни единого нашего слова. – Каждый из нас выполняет приказ главы рода.

– Конечно. Будь у меня такой глава рода, я уже давно бы устроила революцию.

Мое бурчание оценили насмешкой. Не успела я подняться с кушетки, как в комнату вошел второй тигр и разместился вместе с первым в креслах.

– Дело сдвинулось с мертвой точки, – вздохнул он с некой долей облегчения. – Осталось только ждать.

В моих глазах потемнело, сердце загнанной птицей забилось в груди, дыхание перехватило – я стала оседать на пол.

Оборотница подхватила меня под руки и изменила траекторию моего падения, усадив вновь на кушетку. Тигры подскочили, но она остановила их взмахом руки.

– Вы додумались, где новости осуждать! – забурчала она,

– Я не нуждаюсь в вашей поддержке… Клянусь Тьмой, вы все еще об этом пожалеете! – прошептала я яростно. – За то, что сломали мою счастливую жизнь, отобрали у меня моего мужчину.

От злости и ненависти во мне что-то переломилось, словно взорвался какой-то барьер! Те крохи магии, что наполняли пространство, хлынули ко мне, как на Трамптане, наполняя резерв силой. Лавина ледяных осколков хлынула в разные стороны вместе с моим отчаянным криком! Тигры взвыли от боли и рухнули на пол, охваченные мучениями. Моя магия прошла сквозь их тела, вымораживая изнутри. Но она была слишком слаба и не причинила им смертельного вреда. Желтоглазый тигр поднялся на ноги, частично переходя в боевой транс. Его зверь почувствовал во мне ощутимую угрозу и бросился в мою сторону.

Дверь комнаты с треском отлетела, и в горло моего несостоявшегося убийцы впилась огромная ладонь, покрытая черной шерстью, искрящейся фиолетовыми разрядами. Одежда льва покрыта бурыми пятнами, ведь путь к своей избранной он проложил трупами. Черная смерть одним мимолетным усилием лишила оборотня головы, сотрясаясь в зверском рычании. За первым львом влетел другой, не менее массивный, и напал на второго тигра, что собрался кинуться на Даласа со спины. Крепкий хребет был сломан от мощного удара Иштара, и враг отлетел к стене, рухнув безвольной сломанной куклой.

Знакомые темные глаза отыскали меня и засияли родным фиолетовым блеском.

– Далас! – воскликнула я с облегчением, не в силах подняться с кушетки, держась за низ живота, который охватили спазмирующие боли.

Иштар поднял женщину, по-прежнему лежащую у моих ног и скулящую от ужаса.

– Кассиль, детка! Держись! Я с тобой, моя хорошая. Я с тобой, – заключил меня Далас в свои объятия, ласково оглаживая мое лицо, упиваясь моим запахом, сдерживая свою ярость и желание разнести особняк по кирпичу до основания. Его аура окутала меня, как волшебное покрывало, защищая и даря заботу. Мой сильный лев пришел за мной.

– Успокойся! – услышала я приказной тон Воларда Канкрива, обращенный к пожилой оборотнице. – Чародейке нужна помощь. Действуй!

– Д-да, конечно, Иштар, – тут же собралась она с силами, сгоняя с себя последнее оцепенение.

Израненная осколками и охваченная слабостью, она снова кинулась к своему чемоданчику, достала ту же аппаратуру и контейнер с лекарствами. Осмотрев меня, она отметила повышенный тонус моего живота.

– У нее ложные схватки.

– Сделай что-нибудь!!! – не удержался от рыка Далас.

– Сейчас.

Она вставила в медицинский инъекционный штатив стерильную иглу и синтетическую ампулу с лекарством. Одним щелчком игла пробила защитную пробку, после чего оборотница наложила мне на руку жгут и сделала внутривенный укол. Жгут был удален, лекарство введено, после чего последовал мгновенный эффект. Спазмирующая боль ушла, медицинский сканер обрадовал нас тем, что никакого вреда ложные схватки деткам и детскому месту не принесли.

У моего льва затуманился разум. Он что-то бормотал, терся взволнованно об меня лицом и хаотично оглаживал мое тело ладонями. Я отвечала лаской и мягкими поцелуями. Иштар вывел оборотницу, оставив нас вдвоем.

– Милый мой, все хорошо! Мы в порядке. С нами ничего не случилось…

– Я думал, что потеряю рассудок… Что сойду с ума. Моя любимая девочка, моя королева, – шептал мне Далас на ушко. – Мы никогда больше не расстанемся! Я всегда буду рядом.

– Прости, я подвергла нас опасности.

– Нет. Это моя вина. Давай забудем об этом, – предложил сет, но внес поправку грозным тоном. – Забудем после того, как еще один кот получит свое по заслугам.

– Далас, как ты нашел Иштара?

– С ним связалась мама.

– Эви?! Она в порядке? – воскликнула я с облегчением.

– В полном, не пострадала. Идем. Теперь на пути у нас никто не встанет.

Покидая чужой особняк на руках своего мужчины, я поразилась, какой вокруг царит бедлам. Незнакомые оборотни в спецформе сопровождают покалеченных тигров в служебный мото-кэрол, для того чтобы доставить в госпиталь. Мое особое внимание привлекли два тела в гостиной, которые я успела обозреть лишь мельком, Далас старался как можно быстрее пройти ее широкий арочный проем.

Крупный мужчина в прямом смысле был разодран на части. Мебель раскидана, светлые стены забрызганы кровью, алая лужа растеклась по паркету… А в стороне лежит красноволосая девушка и смотрит в пространство мертвыми глазами. Тирэна!

Мой лев обошелся с врагом слишком жестоко. Но упрекать я его в этом не стану, не хочу причинять боль. Мы нуждаемся в поддержке друг друга, а не нравоучениях и осуждениях.

Глава 23

Мы вернулись в наш новый дом в последний раз. Мой лев был мной озабочен, он одарил меня лаской и нежностью, заставлял стонать от удовольствия раз за разом, словно пытался убедиться, что ничего не изменилось, что я по-прежнему люблю его и желаю, что он не пал в моих глазах, оставив одну, без защиты. Его руки и губы исследовали каждый сантиметр моего тела, не оставляя равнодушной к прикосновениям. Но и самому льву требовалось получить свою порцию ласки и внимания. Он ее заслужил, отвоевал свою самку у врага. Чтобы удовлетворить распаленного страстью льва пришлось использовать максимум своего воображения и нежности. Мы не покидали спальню до тех пор, пока не остались полностью довольны друг другом.

– Чародейка… моя! – рычал в нем довольный лев.

Встречала очередное утро я со своим супругом, поглощая мясо просто неприлично большими порциями. Мой сет следил за мной и улыбался. Теперь ему не надо отлучаться, ведь больше на Турионе мы не задержимся.

– Вечером наш рейс, – напомнил мне Далас, поцеловав висок и присаживаясь рядом.

Он принес мне еще одну тарелку полную горячего, непрожаренного мяса.

– Я помню. Чем займемся? – поинтересовалась добродушно.

– Навестим отца, – в темных глазах мгновенно обосновалась чернота, выражающая его ярость.

– Давай обойдемся без визитов, пожалуйста, – тихо попросила я.

– Нет, Кассиль, – натянуто улыбнулся супруг, огладив мое лицо. – Он должен ответить за случившееся.

– Но ведь он же…

– Не оправдывай его! Ты моя избранная, единственная женщина, которая к тому же находится в положении. Он должен был не просто отказаться от твоего похищения, а прийти на помощь!

– Ты же не хочешь сказать, что сойдешься с ним в поединке? – обомлела я.

– Можешь не разубеждать, я уже все решил, –

Осталось только глазки потупить невинно.

– Сокровище мое, ты видимо не до конца понимаешь, насколько ты для нас бесценна. Особенно теперь, когда ты не одна, – Далас положил ладонь на мой живот, и кто-то из малышей радостно ему отозвался, одарив меня пинком. – Несмотря на то, что мы можем отправиться на тот свет от одного только удара, я не боюсь погибнуть вместе с тобой. Я боюсь не увидеть тебя больше никогда. Твоей улыбки, обожания в твоих глазах, больше не чувствовать тебя и твоего головокружительного аромата. Я так долго ждал тебя! Только тебя, коротая ночи в одиночестве.

Далас пересадил меня на свои колени и подхватил мою счастливую слезинку, что тут же обратилась драгоценным камнем.

– Скажи, что любишь, – потребовал от меня мой мужчина, неторопливо поднимая подол моего сарафана.

– Люблю…

– Еще!

– Я люблю тебя, Далас.

– А я тебя, моя снежная королева, – мурлыкнул черный лев. – Говори мне это чаще!

На этот раз в спальню подниматься не пришлось, и вскоре двор, озаренный лучами утреннего солнца, наполнился новыми страстными возгласами.

На пороге главы рода Даркривов мы оказались через два с лишним часа. С нами был Иштар, единственный оборотень, что оказался нам не врагом, а товарищем. Парадная дверь перед нами открылась, являя взору Рождерона, на лице которого была надета бесстрастная маска. Я непроизвольно отступила за спины мужчин, лишь на короткое мгновенье получая от свекра пустой взгляд.

После недолгого молчанья и искрящегося напряжения между отцом и сыном, Рождерон произнес первым:

– Я готов.

Он ждал нас. Знал, что сын, как истинный итарец, имеющий свои ценности, явится к нему. Даже вызов бросать не пришлось. Бой решено было вести на открытой местности, специально подготовленной для важных дуэлей широкой площадке. Наблюдатели становятся по периметру крепкого ограждения и не суются без повода в гущу схватки, ведь если два зверя сражаются не ради забавы, они не видят ничего вокруг. Яркий день стремительно стал пасмурным. Подошедшая Эвэли обняла меня за плечи, успокаивая и призывая взять свои эмоции и стихию под контроль.

– Дождь все усложнит. Крепись. А еще лучше не смотри, – произнесла она с дрожью в голосе.

– Нет, – покачала я головой. – Я останусь. Если придется погибать, так рядом с ним!

– Не настраивайте себя на неблагоприятный исход, леди, – присоединился к беседе Волард Канкрив. – Отец не посмеет убить своего сына. Сын – отца. Это простой спор. Раса итарцев решает практически все подобные вопросы силой. И если бы Далас сегодня сюда не пришел, я более чем уверен – Роджерон Даркрив и дальше бы продолжил на вас наседать. У Даласа с его… кхм… «маленькой» трампантской особенностью есть хорошее преимущество.

– Вы остановите их в крайнем случае? – хором спросили я и Эви Иштара, глядя в его темные глаза с беспокойством.

– Будем надеяться, что крайнего случая не будет, – ухмыльнулся Волард, перехватив взгляд зеленых глаз. – Потому как у моего зверя есть повод добить одного из них.

О чем он, я сообразить не успела, хотя должна была задуматься над его словами. Два, так похожих друг на друга, мужчины вышли на боевую площадку. Окружающие замерли, ожидая их первого шага. Отец и сын даже одеты были одинаково. Белоснежные рубашки с длинным рукавом, частично распахнутые на груди, черные брюки, кожаные сапоги до колена и больше ничего. Черные длинные волос распущены, ниспадают на плечи волнистым водопадом. Поединок будет честным.

– Эвэли, – обратился Иштар к золотистой львице. – Ты главная самка в стае, твой сын и… мужчина стоят на поле боя. Счет вести тебе.

Оборотница кивнула и подошла к ограде. Слева от нас я заприметила Лихара и Дэйлу, что следили за разворачивающимися событиями с волнением. Позади них маячила третья женщина Роджерона, с которой мне познакомиться «не посчастливилось». Оба льва сохраняли серьезный вид, и после того как каждый из них кивнул Эвэли, главная самка прайда начала счет.

– Один…

В то же мгновение на поле, вместо очаровательных мужчин, уже стояли два огромных черных льва, один из которых сильно выделялся габаритами, необычным хвостом и яркими фиолетовыми разрядами, вспыхивающими в густой гриве. Моя магия… Оба хищника утробно зарычали, общаясь друг с другом.

– «Не думай, что я сдамся легко. Своей вины я не признаю!» – перевел мне беседу Иштар, наблюдая за моим волнением. – «Вину докажет твое поражение».

Последняя фраза принадлежит Даласу. Я верю в него! Ведь ярость от покушения на его сокровища пробирает льва настолько, что он и Трамптанские горы сейчас в пыль бы стер.

– Два…

Оба соперника встали в боевую стойку.

– Три!!!

Львы стремительно бросились друг на друга, наблюдатели подались вперед, стараясь не упустить ни одной детали поединка, а Эви всхлипнула и спряталась за спиной Иштара, не в состоянии смотреть на то, как ее сын с отцом рвут друг друга на части. Лев Воларда покровительственно заурчал и прикрыл хрупкую напуганную самку собой, успокаивая ее своей аурой и проснувшейся заботой. Я же старалась не отрывать взгляда от своего сета, боялась увидеть на нем серьезную рану.

Но мой мужчина был необыкновенно быстр и силен. В нем больше маневренности и хищной грации. Двадцать пять лет он боролся за жизнь с гигантами: верзулами, тиронами и санаями. В данной ситуации этот опыт лишь сыграл ему на руку. Роджерон поначалу ошеломленно отбивался, не ожидая от сына такой мощи. Но потом перешел в атаку, получая ранения от своего сына. Лезвие хвоста Даласа то и дело цепляло толстую шкуру ненавистного ему родителя, острые когти рвали шерсть, зубы вписались в конечности, пока Роджерон не извернулся и не сомкнул челюсти на горле моего сета.

Я чувствовала, как задыхается мой лев, как клокочет в нем ярость, кипит кровь в его венах… Далас повалился на бок, перекатился на спину и с силой отпихнул от себя родителя четырьмя лапами. Роджерон отлетел в сторону и упал прямиком на титанитовый бортик ограждения. Послышался его болезненный вскрик и испуганный возглас зевак, отшатнувшихся в стороны. Оба самца поднялись и принялись прожигать друг друга взглядами, стараясь отдышаться. Первым не выдержал глава рода и сорвался с места, отрываясь от земли в высоком прыжке. Далас увернулся, перекатившись по земле, после чего отец и сын снова столкнулись лицом к лицу. Постепенно Роджерон стал выдыхаться, получая мощные удары один за другим. Площадка обагрилась кровью. Чья она, я уже не разбирала, потому как не могла больше выдерживать длительного накала страстей.

Иштар что-то повелительно громко рыкнул, и все

– За моих детей… и мою женщину. Прощай… отец.

Далас развернулся, нашел меня взглядом и направился ко мне, прихрамывая на правую ногу. Эви осторожно вышла из тени Иштара и под его тяжелым взглядом направилась к своему самцу, поцеловав по пути сына. Лихар пребывал в оцепенении, Дэйла запаниковала, но тоже с третьей женой окружила пораженного супруга заботой.

Вскоре я уже хвалила своего мужчину и его зверя, получая его благодарные признания и ласковое, но горделивое урчание.

Иштар подошел в Рождерону, разогнав своей устрашающей аурой от него львиц и пантеру. Он подал ему руку и помог подняться.

– Бой был справедлив. Правда на стороне твоего сына. Это было ясно и без результата поединка. Ты должен был защищать своих детей, но сделал это я! Жди меня через две недели. Для тебя испытания еще не закончились.

Больше ни на кого не оглядываясь, он покинул место львиного побоища и отбыл по своим делам. Мы с сетом тоже не стали задерживаться и сразу отправилась на космодром. Отец не поднял на своего сына взгляд и больше не сказал ему ни слова.

Глава 24

– А-а-а-а!!! – опустилась я на колени возле кушетки в медицинском блоке межзвездного транспортного корабля. Почти три месяца минуло подозрительно быстро. До Сарфиры долететь мы не успели.

– Крепитесь, леди. Схватки еще только набирают силу.

– Они уже три часа набирают! – выпалила я, переводя дух во время отката.

– А вы думали, рожать легко? – усмехнулась итарка.

Мне очень повезло, что акушеркой на таком огромном корабле оказалась именно оборотница.

– Сейчас я сделаю вам укольчик, и между схватками вы будете спать.

– По пять минут?

– Сначала по пять, потом промежуток будет сокращаться.

Боги!

Так и вышло. Я то засыпала, то просыпалась от нестерпимой боли. Чтобы легче переносить этот процесс, акушерка и медик разрешили мне занять наиболее удобную позу, стоя на коленях и опираясь локтями на кушетку. Так и правда стало немного легче. Мне настоятельно рекомендовали ровно дышать и не задерживать дыхание, но вот хоть убейте, как я ни старалась, а все равно орала и не могла с этим справиться в самый пик болей. Засыпала, опираясь лбом на кушетку, стоя перед ней на коленях. Потом пошли потуги, меня подняли и велели походить, мол, быстрее процесс раскрытия пойдет. Что было потом, помню смутно: кресло, указания медиков «дыши!» и «тужься!» и после пятнадцати минут упорных мучений с борьбой за жизнь, свою и своих малышей, я услышала первый детский крик…

– Девочка! – воскликнула довольная акушерка. И было в ее голосе столько нежности и радости, будто сама только что родила. – Я впервые держу новорожденную чародейку за весь мой немалый стаж!

Малышку у нее забрали, а я вздохнула с облегчением.

– Чего расслабилась?! – тут же воскликнула она. – У тебя там сын еще наружу просится. Соберись!

Еще через шесть минут на свет появился сынок и завопил так, что прикорнувшая было в руках медика сестра, тут же его поддержала. Обоих малышей помогли приложить к груди, пока я отдыхала и плакала от счастья. Что происходит вокруг и чем занимаются медики дальше, меня мало волновало.

– Шелли и Алекс, – дала я моим детям имена, что мы заранее подобрали для них с Даласом.

Сета пустили ко мне под утро. Накормленные малыши тихо спали со мной рядом каждый в своей функциональной кроватке, а я рядом с ними, лежа на отведенной мне койке. Проснулась от того, что почувствовала Даласа рядом. Он любовался нашими детьми и сдерживал слезы. Таким я вижу его впервые.

– Далас?

Сет приложил палец к своим губам, оторвался от созерцания детей и подошел ко мне, одарив самым нежным поцелуем, на который только был способен.

– Спасибо, малышка, – прошептал он, обнимая меня. – Спасибо за все то счастье, что ты мне подарила!

– Я ведь люблю тебя, – не сдержала я улыбки.

– Говори мне это чаще! – напомнил супруг.

Через неделю с нами связался… Волард Канкрив, как нам доложили служащие корабля. Сначала мы заволновались, но когда пришли в связной отсек, то нашей обоюдной радости не было предела!

– Эви?! – воскликнула я восторженно, узнав оборотницу на голографическом мониторе.

– Здравствуй, мама, – улыбнулся Далас, держа сопящую маленькую Шелли в крепких руках.

– Детки мои! Как я рада вас слышать и видеть. Где мои внуки?! Показывайте скорее! Боги! Как вовремя мы с вами связались!

Эвэли долго восхищалась малышами и плакала от счастья.

– Я так рада за вас, мои хорошие. У меня столько новостей, вы не представляете! – она немного стушевалась и обратилась к сыну. – Далас, сынок. Я надеюсь к следующей новости ты отнесешься с пониманием… В общем, через две недели после вашего отъезда, Волард вернулся и бросил вызов твоему отцу. К тому времени он уже полностью оправился от предыдущего боя, так что Роджерон ответил на него.

– Волард? За что они бились?

– За… меня, – запнулась она. – И Иштар победил.

– Поздравляю с новым статусом, – хохотнул добродушно Далас. – Волард – благородный мужчина. Я искренне за тебя рад и теперь могу быть спокоен.

– Правда? – тут же воспряла духом Эви как девчонка-пятиклассница. – Ох! А я так переживала. Дэйла шокирована моим уходом, теперь она главная самка в прайде.

– Получила, что хотела, но не на том блюде, – нахмурился Далас. – Я, правда, рад, что ты теперь далеко от проблем двух прайдов.

– Вы не поверите, но я у него единственная! Он назвал меня избранной, а отсутствие постоянных женщин объяснил тем, что считал накладным таскать за собой гарем по всей вселенной. Он ухода требует.

– Ну, теперь будь готова к тому, что больший остаток жизни проведешь на космических просторах.

– И пусть, зато я счастлива, как в моих романах! Кстати, Кассиль, – обратилась ко мне свекровь. – Продиктуй мне свой электронный адрес, я вышлю тебе копии рукописей.

– Отлично!

Спустя еще пару дней, глядя на свет Цереона, к которому мы приближались все ближе, я улыбнулась. Дом… мои дети и мой мужчина. Главное, что мы вместе, живы и

«Спасибо тебе, Солун. Спасибо!» – прикрыла я глаза благоговейно.

– Малыши еще спят. О чем задумалась? – подошел Далас со спины, прильнув ко мне телом и окутав своей обворожительной и хищной аурой.

– Думаю о том, как я счастлива! – ответила я ему честно. – Мы вернемся в мое родовое гнездо, что подарили мне родители на совершеннолетие, и обоснуемся в нем?

– Ну… если только на первое время, пока будем строить внушительный особняк.

– Зачем нам особняк? – обернулась я к сету, ища ответ в темных глазах, искрящихся фиолетовым огнем.

– С тобой будут жить как минимум два черных льва, один из которых станет настоящим ураганом, когда подрастет. Ему нужен будет простор и свой спортивный зал, чтобы было, где сбрасывать излишки энергии.

– Хорошо, – улыбнулась я. Особняк так особняк.

Теплые губы коснулись моего уха, пощекотали дыханием и прошептали:

– Скажи мне то, что я хочу услышать…

– Я люблю тебя, мой герой!

– Люблю тебя, чародейка…

Эпилог

85 лет спустя

– Ломард Даркрив! Поставь вазу на место! Ты знаешь, какая она бесценная? Мне ее твой папа тридцать пять лет назад подарил. Разобьешь, я буду горько плакать.

Неугомонный львенок вернул новую хрупкую забаву на место под веселое хмыканье тети Эливэйн.

– Думаю, пора ему вручить ключи от спортивного зала, – произнесла сестра задорно, отпивая из чашки с горячим северным сбором.

– Если я только найду, куда Алекс их забросил. Им уже три года никто не пользовался.

Я села и тяжело вздохнула, наблюдая за тем, как младший сорванец ходит вдоль полок, полных дорогущих сувениров, ранее подаренных его брату и сестре дядюшкой Мистифом.

– Ну? Как там Шелдон? Дантон еще не опустил руки? – обернулась я к сестре.

– Что ты! Мы и не ожидали, что долгожданный сын так увлечется политикой и практическими боевыми занятиями в школе Теней. Так что у папы Чезара растет достойная замена.

– Интересно, как поживают наши старшие детки? Давно что-то Мистиф с нами не связывался.

– Полагаю, если бы что-то пошло не так, он бы давно нам сообщил. Ну… или начальство «Фатуны».

– Не пугай меня! У меня уже глаз дергается всякий раз, когда слышу это слово – «начальство»!

Эливэйн нахмурилась. Нападения кхагартов на женщин нашей галактики давно прекратились, и все благодаря моему уникальному сету, Даласу Даркриву – офицеру передовых погранично-разведывательных войск. Прав был наш семейный врач, Мистиф Ноган, когда говорил, что нам еще удастся облететь половину вселенной за нашу долгую жизнь. Мы и за полсотни лет уложиться успели. Все точки, которые раскрыл Большому Совету Далас восемьдесят пять лет назад, были проверены, с пересчетом на то время. Слепые зоны отыскали, в двух из пяти прятались автономные станции кхагартов – пиратские перевалочные пункты, куда свозились все ресурсы и похищенные гелеонцы, прежде чем отбыть в Каритар. Но наша галактика огромна. В ней находится пять обитаемых планетных систем. А сколько необитаемых? Тысячи! И пока проверишь все подозрительные перекресты теней, пройдет целая вечность.

И все же искоренить угрозу нам удалось даже не путем варварского насилия. Захват, конфискация, свобода. В Гелеоне воцарился покой. Ящерообразные оборотни по-прежнему высокомерны, но все чаще с их уст срывались слова благодарности. Почему бы не пойти навстречу? Столько лет же прошло! Может, у них власть неадекватная?

Сразу почему-то вспомнился отец Даласа – Роджерон, который так и не связался с сыном ни разу, как, впрочем, и с Эвэли. А мог бы просто попросить прощения.

Нашу задумчивость прервал звонок, эхом пронесшийся по залу.

– Головизор! – произнесла я ошеломленно, после чего мы с сестрой подорвались со своих мест, выходя на связь.

Дома мы бываем не так часто и используем головизор крайне редко.

– Доброго дня, леди! – воскликнул добродушно бывший семейный врач, действующий бортовой медик и ученый автономной космической станции.

Короткие светлые волосы, серые глаза, высокая подтянутая фигура, облаченная в белоснежный халат – все в нем было по-прежнему, будто и не минуло тех лет… Многих счастливых лет. Но, увы, не для него. Тени в прошлом году исполнилось пятьсот девять, а его пара так и не замелькала на бескрайнем горизонте.

– Мистиф! Ну, наконец-то. Как ваши дела? Как дети? – затараторили мы с Элли наперебой. Даже Ломард (которого Шелли в шутку завет Ломик) влетел в зал ураганом и пристроился к световому монитору вплотную. Пришлось его одернуть и заставить отодвинуться от экрана подальше.

– Все превосходно! Ваши дарования без особых сложностей усваивают программу. Но вам я звоню не по этому поводу, – его брови сошлись на переносице.

– Что произошло? – взяла с места в карьер Эливэйн, а у меня от волнения сердце екнуло. Дети находятся за пределами галактики, и каждый прожитый миг я за них волнуюсь.

– Ваши супруги далеко?

– Появятся не раньше завтрашнего вечера. Они с Адалисом и Шелдоном уехали на озеро в мужской компании.

– Впервые за три последних года, – добавила я предусмотрительно.

– Дорвались до отпусков. Как я их понимаю, – грустно улыбнулся Мистиф, устало потирая шею. – По экстренному вызову командор «Фатуны», Найтен Полз, собрал целую космическую флотилию, и я был участником захватнического рейда. Поэтому и не выходил так долго на связь.

– Не поняла, – нахмурилась Эливэйн. – Кого вы ловили?

– Не поверите. Кхагаров!

– Где?!

– Помните точку выхода Черной Дыры – Фатуны, через которую мы совершили прыжок, возвращаясь с Земли?

– Ну? – поторопили мы его.

– Там была целая армада каритарских кораблей. Можешь себе представить?

– С ума сойти! – ахнула я.

– Они расставили электромагнитные сети, и все, что случайным образом пропускала Фатуна, вылавливали и проверяли.

– Ты хочешь сказать, что… – догадалась моя сестра.

– Да, девушки. На борту их кораблей мы нашли землян… и землянок, – кивнул Мистиф с серьезным видом.

По

– Мистиф, мы вылетим к вам сразу, как только явятся наши мужчины. Я сама им велела оборвать связь, чтобы отдохнуть спокойно хоть раз, – покачала головой Эливэйн.

– Не торопитесь, – улыбнулся медик. – Их жизням ничего не угрожает, новый лингвотрансформатор уже успешно прошел испытания на новых иномирцах.

– Мистиф, пожалуйста. Присматривай за Ксюшей, Шелли и Алексом. Очень тебя прошу! – вставила я свое слово. – Я до сих пор о землянах не лучшего мнения после того, что они сделали с моей родной сестрой.

– Я понял. Не волнуйтесь, девушки. Отвечаю за них головой. Все же слово Солун давал! – гордо выпятил он грудь и весело улыбнулся, прежде чем попрощаться и отключить соединение.

Какое-то время мы с Элли стояли в глубокой задумчивости, пока в соседней комнате не раздалось ёмкое, звонкое, до скрежета зубов – «Хрясь»!!!

– Кажется, это была твоя ваза, – с сочувствием произнесла сестра.

И когда только этот сорванец успел улизнуть из-под нашего носа?!

Конец истории Кассиль и Даласа.

Примечания

Сет– муж, осетта – жена.

content0.html#back_n_1

Чезар– звание Верховного сарфирийца (Верховный тень).

Иштар– звание Верховного итарца (Верховный оборотень).

content0.html#back_n_2

Аэро-тор– воздушный транспорт, аэромобиль.

content0.html#back_n_3

Шорхи– космические паразиты (см. роман «Тень чародейки»).

content0.html#back_n_4

Кафаре– фруктовое мороженое.

content2.html#back_n_5