Черные мысли на белом снегу
Глава 1
Невеликое удовольствие – прийти в сознание и вспомнить, как тебя отдавали в рабство. А если вдобавок сообразить, что после этого тебя бросили подыхать в снегу на морозе, то радости совсем никакой.
Мне едва хватило сил приподнять голову, сморгнуть талые капли с ресниц и оглядеться. Снег яростно сверкал. Холод и звенящая тишина. Так тихо, словно на всей планете только я один и остался. Да так оно, верно, и есть… Мысли в голове были неуклюжие, вязкие.
Сверху лупило солнце, плясало бешеными искрами в круглой котловине, где я очнулся. Котловину окаймляли каменные гряды – аккуратные, как будто сложенные искусной рукой. Снег на них сиял ослепительно, а кое-где, наоборот, синел тенями. Что дальше, за этими грядами, не было видно. Да какая разница? И так понятно: всюду – смерть.
Арцаар – планета земного типа. Ее воздухом можно дышать без фильтров, а солнце не выжигает глаза. Хотя среди этой слепящей белизны… Черт с ней, с белизной. Защитного костюма на мне нет, одна легкая куртка с худосочным термоэлементом и такие же штаны. Обогрев с морозом не справляется, и я замерзну раньше, чем ослепну. День-то начинался вовсе не здесь, среди снега и льда, а в веселых лесистых холмах, на берегу теплой речки. И защитный костюм на мне был, черт возьми!
Сознание прояснялось, и я зверел. Мне ничего не помстилось: Шайтан и впрямь пытался меня сплавить пиратам. Для тех, кто не в курсе: Шайтан – ксенопсихолог нашей разведгруппы и мой лучший друг.
Тело едва слушалось. Неловко ворочаясь в подтаявшем снегу, я проверил карманы. Ни аптечки со стимулятором, ни аварийного комплекта.
Свирепое сияние резало глаза. Щурясь, я разгреб неглубокий пушистый снег. Рассмотрел, на чем лежу, и охнул.
Под брюхом был прозрачный лед над черной бездной. Из глубины одно за другим поднимались розовые гибкие тельца. Всплывшие твари разглядывали меня с хищным интересом. Глаза навыкате, зубастые морды, жесткие плавники с длинными иглами. Я помотал головой, надеясь этим движением прогнать неприятных гостей, но твари не испугались. Гибкие, верткие хищники теснились подо льдом, скребли его снизу спинными колючками; их выкаченные, не по-рыбьи смышленые глаза приценивались к свалившейся с неба добыче.
А лед-то совсем тонкий. Хрустнет, проломится – и уйдешь в воду, на встречу с зубастыми оглоедами. Как он выдержал, когда меня сбросили? Видать, не сбросили, а бережно положили. Зачем? Какого черта оставлять ценного раба на льду едва замерзшего озера? Кто бы мне разъяснил…
Арцаар не значится в официальных реестрах. Перед полетом я даже не сумел дознаться, кто нашел эту симпатичную планету на задворках галактики – земляне или наши космические союзники. Одно было ясно: ни одна галактическая раса не заявила на Арцаар права. Странно. Хорошая ведь планета, я свидетель.
Мы на нее в отпуск прилетели. Ну, почти.
* * *
Наша группа и вправду была в отпуске. Как водится, мужики разбежались кто куда, а Шайтан меня попросил доставить его на Арцаар. Что ему там понадобилось, наш ксенопсихолог не сказал, а я особо не настаивал.
С Шайтаном, я был готов ввязаться в любую хрень. Даже на том корыте, которое он раздобыл для путешествия: старый катер планеторазведки без половины штатного вооружения, давно списанный и перешедший в частные руки. Взять наш собственный катер мы не могли – за разрешением пришлось бы идти на поклон к начальнику планеторазведки и что-то убедительно врать, а Шайтан не хотел этого делать.
Так и отправились – тайком, на потрепанном древнем корыте. Приключение обещало быть замечательным.
Вынырнув из подпространства, мы приблизились к Арцаару с включенной маскировкой. Толковый пост наблюдения все равно нас бы засек, однако наблюдателей не было. Во всяком случае, я не обнаружил ни спутников слежения на орбите, ни станций или обсерваторий на поверхности планеты. И никаких видимых признаков разумной жизни – поселений, коммуникаций, космодромов. Планета казалась необитаемой и явно не популярной у космических путешественников.
Как и положено, я отправил к Арцаару разведзонды. Пробы воздуха, грунта, воды, исследование местных биологических объектов, определение уровня опасности для человека – все хорошо; курорт, а не планета. Вот только садиться не хотелось. Известно: коли никто не стремится забрать себе лакомый кусок, значит, не такой уж кусок этот лакомый.
Однако на орбите делать нам было нечего, и я, выбрав местечко поуютней, сел на поверхность. У тихой речушки, где вода прозрачней слезы, а пологие холмы по берегам поросли светлым лесом. Листва на деревьях была разноцветная: в нижней части крон – радующая глаз зелень, а поверху – красное золото. Нарядно.
Опустив катер на антигравах, я поставил его на травянистую проплешину на речном берегу. Кое-как разместился, не повредив деревья рядом. Затем включил противошпионские сканеры и долго наблюдал за округой. Зонды зондами, но мало ли, что сканеры покажут.
Наш ксенопсихолог сидел в кресле второго пилота и терпеливо дожидался, когда я выпущу его наружу. Я не спешил. Хоть я и младший в группе, какой-никакой опыт разведчика у меня есть, и всякие чудесные с виду, но никому не нужные планеты меня беспокоят. Черт знает, на что тут напорешься.
Сканеры опасности не показывали. Снаружи – тишь да гладь, разве что суетится безобидная лесная мелочь.
– Серый? – Шайтан понимающе улыбнулся. – Я пойду?
– Иди, – разрешил я скрепя сердце. В конце концов, он на десять лет старше и опытней.
Он ободряюще хлопнул меня по плечу и вышел из рубки.
Я наблюдал. Мой друг спустился по трапу на полегшую при нашей посадке траву Арцаара. Согласно инструкции, он был в защитном костюме с включенной маскировкой, так что невооруженным глазом не различишь; только сканеры его видели и показывали мне на экранах – темная, плоская фигура.
Наш ксенопсихолог побродил возле катера под деревьями, осмотрелся. Отключил маскировку. Защитный костюм сделался прозрачным; фигура приобрела объемность, отчетливо стала видна белая как снег шевелюра и легкая одежда для отдыха в лесу. Бросились врассыпную какие-то испуганные зверьки, поскакали длинными прыжками, будто на пружинах. Шайтан еще побродил, потрогал гладкие древесные стволы, листья на ветках, пощупал траву – проверял, совпадают ли данные анализаторов с тем, что сообщили разведзонды. Данные совпадали: я видел это у себя на табло.
Шайтан отключил защиту. Прозрачный мягкий шлем соскользнул с головы и собрался в стоячий ворот; костюм сделался тускло-серого цвета. Я увеличил изображение. Стоя под сенью обласканных солнцем разноцветных деревьев, мой друг улыбался, его яркие сине-зеленые глаза довольно блестели.
Затем он прошел к реке, постоял, оглядывая берега, лес на пологих холмах и ясное небо. Отражения красных с золотом верхушек плыли в тихой воде, играющей блестками света. Шайтан уселся на траве; подставил солнцу лицо, прижмурился. Самая что ни на есть мирная картина – планеторазведчик в отпуске.
Я вернул на борт зонды. Не все: один оставил снаружи – для наблюдения. Мало ли что.
Свой коммуникатор Шайтан не отключал; я слышал его ровное дыхание, сквозь которое пробивался щебет местных птах. Можно было подумать, что наш ксенопсихолог пригрелся и задремал, – так тихо он сидел.
Прошло с полчаса.
– Серый, выходи, – сказал Шайтан.
– Я за порядком смотрю, – возразил я решительно. Все-таки именно я отвечал за безопасность нас обоих.
– Вылезай, – повторил он.
– Нет.
Он повернул голову, и с экрана на меня в упор глянул не беспечный, улыбчивый Шайтан, а раздраженный моим упрямством капитан-лейтенант Шаталин. Черные брови над потемневшими глазами сошлись к переносью, лицо сделалось неожиданно жестким.
– Старший лейтенант Чернорижский, покиньте борт.
Тут я подчинился без звука; наш ксенопсихолог зря не командует.
Маскировку катера я оставил включенной. Проплешина на берегу казалась напоенной солнечным светом, который лился сквозь красное золото листвы на верхушках деревьев. Над распрямленной травой порхали местные бабочки, вились стайки мошек, резвился веселый зверек – из тех, что будто на пружинах скачут. Все это – видимость, однако отлично сработанная.
Я прошел к Шайтану, устроился рядом. Трава была невысокая и пушистая; тут и там в ней таились цветы.
– Что дальше?
– Отключи защиту, – велел наш ксенопсихолог, – и думай о хорошем.
И мы стали сидеть вдвоем. Солнце, тихая речушка, блики на воде, трепет листвы, птичий щебет, свежие летние запахи. До чего славное местечко… Как могло случиться, что и наше руководство, и союзники пропустили Арцаар мимо глаз? Координаты его известны – по крайней мере, Шайтан их узнал – имя у планеты есть, однако саму ее к рукам никто не прибрал.
Я лениво строил предположения. Например, Арцаар обнаружила космическая разведка союзников, а планеторазведчики его забраковали. Неудобно расположен, бесполезен, непригоден, небезопасен… Землянам о находке официально не сообщили, но слухи до Шайтана дошли. Вот он и рванул сюда на свой страх и риск, надеясь установить контакт с галактическим соседом.
Мой друг работал. Опытный ксенопсихолог, сильный эмпат. Молчаливый, сосредоточенный, он был не здесь, не со мной – и с кем-то общался. Мысленно… или как там ему удается – в зависимости от технических возможностей другой стороны. На языке контрразведки это называется «несанкционированное психическое взаимодействие с потенциальным противником». Известно, куда можно загреметь за такие дела. Я-то Шайтану доверяю безусловно; другое дело – наши, прости господи, спецслужбы.
Мысль о спецслужбах я гнал прочь: Шайтан не для того меня вызвал из катера, чтобы я беспокоился. Возможно, кто-то сейчас роется в моей голове, желая получить общее представление о землянах, и мрачные думы о трибунале – совсем не то, что следует предъявлять нашим новым знакомцам. А еще вероятнее, я нужен лично Шайтану, чтобы создавать эмоциональный фон – надежное плечо, чувство защищенности, все такое. Я старался как мог.
Тут-то оно и случилось; тревожился я не зря, да не о том.
Нас застигли врасплох. Сигнал тревоги с висящего в небе зонда не пришел, мысленный Шайтанов собеседник не предостерег, сам Шайтан опасность не почуял. А я отключился – как от внезапного удара сознание потерял.
Когда затмение в глазах миновало, первое, что увидел, – солнечная поляна занята обретшим видимость катером. Побитый жизнью корпус нашей машины высился над макушками деревьев, купаясь в их красном золоте. Кто выключил маскировку? На кой ляд?!
Я рывком сел; голова поплыла. Проморгавшись, я разглядел троих чужаков поодаль, в тени деревьев. Два одинаковых андроида – полицейская модель – застыли, охраняя человека в штатском. Солидный такой господин, седоватый, холеный. Лицо самоуверенное и недоброе; глаза темные, цепкие. Кто он и откуда взялся? Почему смолчала охранная система и не сработали при нападении защитные костюмы?
Чужак рассматривал меня с нехорошим интересом. Что ему надо? И где Шайтан?
– Спокойно, – проговорил наш ксенопсихолог, сжимая мне плечо.
Я невольно глянул. Загорелая узкая кисть – без защитной перчатки. На мне тоже перчаток нет. Нас обоих вытряхнули из защитных костюмов. Вот же черт…
Шайтан стоял у меня за спиной; солидный господин под охраной полицейских андроидов изучал нас обоих, заодно поглядывая куда-то мимо. Что там? Не делая резких движений, я оглянулся.
Третий андроид – военный штурмовик. Модель старая, изрядно потрепанная, но из самых надежных, с двумя излучателями для ближнего боя. Такой человека напластает – моргнуть не успеешь. Он возвышался угрюмой скалой в нескольких метрах от нас с Шайтаном; на щитке черного шлема горели красные огоньки, будто рядок злобных глаз.
– Спокойно, – вполголоса повторил мой друг. – Не дергайся.
Дергаться я и не думал. У штурмовика на прицеле не забалуешь. Зубы андроиду не заговоришь, ложным выпадом его не обманешь, мгновенным броском с ног не собьешь, оружие не отнимешь.
– Сергей – хороший пилот, – внушительно произнес Шайтан, обращаясь к господину – предводителю шайки роботов.
Каким чудом к нам подобрались незаметно? С орбиты я чужого присутствия не заметил, сторожевой зонд тревогу не поднял… Не иначе как военные штучки. Работающий камуфляж наша система обнаружения не распознала (куда планеторазведке до вояк!); затем прилетел зонд – разведчик-диверсант и блокировал нашу собственную маскировку и защитные костюмы. А потом вырубил нас обоих, как вражеских часовых. Гуманно вырубил, не убивая.
Однако сам господин на военного не похож. У него два полицейских андроида и потасканный штурмовик; плюс отличный камуфляж, скрывающий его транспорт или даже целую базу, и еще зонд-диверсант с эффективной системой блокировки… Догадавшись, я внутренне вздрогнул. Андроиды, камуфляж и зонд – пиратская добыча. Награбленное или полученное в обмен… на что? Чем промышляет этот холеный, уверенный в себе мерзавец?
– Очень хороший пилот, – продолжал Шайтан. – Погляди: мы на этой дырявой лохани сюда с Новой Земли-два добрались.
Господин мельком глянул на «лохань» и вновь уставился на нас. Взгляд буквально кожу снимал. Уж так мне его скверный интерес не понравился – до мурашек. Я хотел было подняться с земли, но Шайтан стиснул плечо: дескать, не рыпайся.
Я тоже эмпат. Не такой сильный, как наш ксенопсихолог, но все же многое чувствую. Так вот: мой друг был напуган. Уму непостижимо. Храбрый Шайтан! Чего он может бояться? Подумаешь, бандюк с андроидами. Наш ксенопсихолог способен с самыми шалыми инопланетчиками столковаться, а тут – всего лишь человек.
– Забирай его и выметайся отсюда, пока цел, – говорил Шайтан между тем.
Кого забирать? Меня? Я встрепенулся, но он обеими руками надавил мне на плечи, не позволяя вскочить.
Вывернув шею, я поглядел снизу вверх. Лицо Шайтана показалось землистым, как после тяжелого перелета в подпространстве, глаза поблекли. Плохо дело. И какого рожна он пытается меня сплавить атаману шайки андроидов?
Наш ксенопсихолог бывает на диво убедителен. Однако сейчас у него получалось не ахти: солидный господин едва слушал, рассматривая нас обоих, как… слова верного не подберешь… как товар на невольничьем рынке. Я мысленно охнул. В голове пронеслось: мы – отличный товар. Я – толковый ксенолингвист, ксенобиолог и пилот, Шайтан – один из лучших ксенопсихологов планеторазведки. Вон как господин атаман смотрит, цену прикидывает. Что делать? Живым не дамся… Один импульс психоизлучателя – и отдамся как миленький; буду пиратствовать на галактических просторах, пока не прикончат. Черт! Шайтан придумал, как заморочить атаману башку, – но не справляется. Чем помочь?
– Ты понял? – Мой друг повысил голос; мощный рык прокатился над водой. – Забирай пилота, дуй в катер, и вали вниз, пока жив!
Иными словами, Шайтан требует покинуть планету и уйти в подпространство. Кстати, на чем атаман сюда явился? Чужого транспорта не видать. Возможно, какой-нибудь глайдер или грузовая платформа укрыты за катером… Шайтан хочет, чтобы я увез этого урода с Арцаара и спрятал в подпространстве? Или, наоборот, желает убрать меня с опасной планеты? А сам тут останется? Да он что – с ума своротил?!
Извернувшись и привстав, я поглядел на него. Спятил? Нет? Лицо у Шайтана было серое, взгляд мертвый, яркую бирюзу радужки будто водой размыло. Мой друг навалился мне на плечи, прошипел:
– Сидеть! – И рявкнул пирату: – Время! Пошел! – А у самого глаза остекленевшие и как будто внутрь смотрят.
Дошло: наш ксенопсихолог не прерывает контакт – по-прежнему общается со своим новым знакомцем, ради которого мы примчались на Арцаар. И одновременно пытается морочить атамана с его андроидами, а заодно меня образумить, чтобы не мешал. Я притих.
Знать бы, во что мы вляпались; глядишь, хоть чем-нибудь я бы ему пособил…
– Шагай! – заорал мой друг атаману. – Сдохнем тут все!
Того наконец проняло. Он утратил чуток своей солидности, оглянулся по сторонам, позвал:
– Стерх!
Слово показалось знакомым – что-то из моей второй специальности ксенобиолога.
Полицейские андроиды, до сей поры охранявшие атамана с совершенно бесстрастным видом, внезапно поскучнели, пригорюнились. Кто такой этот Стерх, что при его имени даже роботы огорчаются?
– Стерх! – гаркнул атаман. – Где тебя черти носят?!
– ИДУ!!! – взревел динамиком наш катер; эхо отдалось от холмов на другом берегу.
От неожиданности мы с Шайтаном вздрогнули, атаман подпрыгнул, одним андроидам хоть бы хны. Полицейские так и стояли с огорошенным выражением на одинаково-мужественных лицах, штурмовик – вооруженная до зубов угрюмая скала – держал нас на прицеле. В небе с криками заметались птицы, в кронах деревьев кто-то пронзительно заверещал.
У меня сердце упало. Неведомый Стерх отозвался из рубки – вероятно, он смыслит в деле и тоже пилот. Скорей всего, он полез в катер, чтобы осмотреться и понять, кто мы такие и чем можно у нас поживиться. Вот невезуха! Что бы Шайтан ни задумал, желая отправить меня в подпространство с атаманом на борту, его план грозит провалиться.
В памяти всплыло: стерх – белый журавль, который раньше водился на Старой Земле. Очень красивая птица – белоснежная, величавая. Еще вспомнилось: лицевая часть головы и клюв у стерха ярко-красные, словно в свежей крови. На Новую Землю-2 стерхов не завезли, а на Новой Земле-1 они под строжайшей охраной…
– Серый, отвечаешь за этих людей головой, – распорядился Шайтан.
Среди древесных стволов замелькала энергичная фигура знакомого серого цвета. Господин Стерх в защитном костюме планеторазведчика. В моем костюме! И за этого гада я головой отвечать должен? Втемяшилась же дурь Шайтану… Я глубоко вдохнул, задавил злость.
Птичий гам стих, верещанье в кронах улеглось.
Стерх не стал выходить из-под деревьев на травянистый берег, остановился возле атамана. Здоровенный блондин с красным, как будто обожженным лицом. Точно: стерх – белый журавушка… Нет, не журавушка – журавель.
– Это планеторазведка, – произнес он тихо, метнув неприязненный взгляд в нашу сторону.
Атаман что-то буркнул – я не разобрал.
– Подавишься, – хмуро бросил Стерх.
Я мысленно с ним согласился: разведкой подавиться нетрудно, будь ты хоть сто раз атаманом андроидов.
– Уносите ноги, – приказал Шайтан. – Быстрей!
Он часто дышал и тяжело опирался мне на плечи. Похоже, общение с арцаарцем его доконало: технические возможности для контакта у чужака не ах, общаться с ним трудно.
Атаман невнятно забубнил; я лишь одно слово расслышал: катер.
– На хрена? – огрызнулся Стерх. – Обойдемся. А этот, – он с прищуром поглядел на Шайтана, – дело говорит. Явно что-то знает, – добавил он с неудовольствием.
Я поймал себя на том, что симпатизирую «журавлю». Если он – начальник безопасности пиратской кодлы, то предупреждения об угрозе воспринимает всерьез. Стерх побывал в рубке и, очевидно, выяснил, что Шайтан – отличный ксенопсихолог, к которому даже сам командующий флотом прислушивается.
– Катер берем, – стоял на своем атаман. – Пригодится.
Стерх постучал себя костяшками пальцев по лбу: дескать, ты идиот, начальник. Атаман взвился:
– Я сказал!..
– Нет, – отрезал Стерх. – Хочешь, чтоб нам на хвост сели?
У меня по спине холод пролился. «Журавель» станет обрубать концы, чтобы его подопечного не отыскала полиция; он не оставит свидетелей… Это на его красной морде написано.
Шайтан отчеканил:
– Стерх, забери парня с собой. Не пожалеешь.
Ему было совсем худо. Наш ксенопсихолог не просто удерживал мысленный контакт с арцаарцем – судя по тому, как подергивалось лицо и кривились губы, он в мыслях яростно препирался с чужаком, что-то доказывал, убеждал его, требовал. Спор отнимал последние силы.
Я встал на ноги. Хватит сидеть на земле и смотреть на душегубов снизу вверх.
«Журавель» недобро усмехнулся. Он уже все решил.
– Забери Серого, – повторил Шайтан. – Это твой пропуск в жизнь. И драпайте, пока не поздно.
– Да сколько можно… Все будут мне указывать! – пробормотал обозленный атаман, запуская руку в карман своей дорогой куртки.
Я внутренне сжался. Сопротивление бесполезно: полицейские андроиды и штурмовик – гаранты безопасности хозяина. Он неспешным, в удовольствие, движением вынул из кармана психоизлучатель-малютку, эффектно крутанул оружие в пальцах, подкинул его, поймал. Излучатель привычно лег в ладонь, уставился коротким дулом в нашу сторону. На небольшом расстоянии «псих» отлично возьмет цель. С нами могут сделать что угодно – заставят плясать, рыдать, молиться…
– Не вздумай. Подпишешь себе приговор, – холодно бросил наш ксенопсихолог. – Стерх! Хоть ты не будь дураком.
Дураком Стерх не был. Как всякий дельный начальник службы безопасности, он был перестраховщиком. «Журавель» отнял оружие и уточнил, не слушая разозленного атамана и обращаясь к Шайтану:
– Считаешь, я должен оставить тебя в живых?
– Считаю. И ходу отсюда!
Атаман обругал «журавля». Свирепо, но скорей напоказ, без души, понимая, что хорошей охране цены нет.
Стерх вскинул руку с психоизлучателем и нажал на спуск.
Миг – и я провалился в небытие.
* * *
Вот это все я и вспомнил, очнувшись на озерном тонком льду.
Там, где я разгреб снег, из-подо льда таращились зубастые твари. Их розовые гибкие тельца шевелились сплошным облаком, а из черной глубины прибывали все новые и новые хищники.
Где Шайтан? Я повел головой. Не вижу. Еще бы – что разглядишь, лежа на брюхе в снегу? Однако на хлипком ледке не то что привстать – на локтях приподняться боязно. Я начал потихоньку разворачиваться. Скользко. Легкий, очень холодный снег запорошил глаза и не спешил таять.
– Серый, не злись, – проговорил Шайтан где-то рядом.
Я наконец его увидел. Он отползал прочь; на льду виднелся черный след, присыпанный потревоженным снегом. Подо льдом розовело живое облако суетящихся тварей.
Щурясь от солнца и бьющего в глаза снежного сияния, я наблюдал. Шайтан продвигался медленно, то и дело оскальзываясь, подтягиваясь на локтях, волоча за собой неподвижные ноги. А ведь он ловкий, стремительный – глазом не уследишь… Несколько секунд я недоуменно разглядывал его ботинки; стопы были неловко вывернуты. Ему что – хребет перебили?!
Я дернулся было, думая метнуться на помощь. Опомнился: лед не выдержит двойного веса, оба окажемся в воде – в гостях у вертких тварей. Почему-то казалось особенно противно, если сожрет эта юркая розовая мелочь. На кой черт нас тут оставили?
– Серый, не желай им сдохнуть. – Шайтан задыхался от усилия, с которым тащил себя прочь. – Никаких черных мыслей. Ты понял?
Я понимал. Не думать о тех уродах? Которые сотворили с нами вот это?!
– Ты слышал меня? Не злись.
Эмпат, чтоб ему… Всё чувствует, что надо и не надо.
– Серый! – рявкнул мой друг так, что от каменных гряд по берегам отозвалось эхо. – Это приказ!
Он свихнулся. Доболтался с арцаарцем. Права контрразведка: нечего телепатиться с кем ни попадя. Наш ксенопсихолог рехнулся, а этот гад арцаарский даже не предупредил об опасности, а пираты нас бросили подыхать…
Шайтан извернулся на скользком льду, оглянулся на меня. Седая шевелюра белей здешних снегов; лицо серое, в померкших глазах нет жизни.
– Не кипятись, – попросил он тихо. – Нельзя.
Ладно. Буду считать, что он в своем уме, и послушаюсь.
Шайтан передохнул и снова пополз. Вроде бы к берегу. Я тоже сдвинулся с подтаявшей лежки; лучше насмерть замерзнуть в снегу, чем провалиться и пойти на корм хищным тварям. На берегу наши тела, может быть, найдут – и похоронят дома, как положено, а на дне озера обглоданные кости отыскать сложнее.
Озерцо было невелико, но и ползти по стеклянному льду – дело небыстрое. Я умучился. От мороза ломило голову, руки онемели, пальцы безнадежно скользили, не в силах ни за что уцепиться. Снег намерзал на лице, склеивал ресницы, нехотя таял и вновь схватывался ледком; забивался в рукава и за ворот. Слабенький обогрев моей куртки еле тянул, по шее сочились холодные капли. Я продолжал ползти из чистого упрямства. Если бы злость подгоняла, было б легче. Однако мой друг попросил – и я снова и снова давил поднимающееся раздражение, не позволял разгореться досаде и обиде на жизнь. Верил я Шайтану; верил – вот и весь сказ.
Сверкающие на солнце заснеженные гряды с пятнами синих теней едва-едва приближались. Я начал прикидывать: выберемся на сушу и зароемся в снег, отлежимся. У Шайтана повреждена спина, однако я на ходу. Наберусь сил – и на вершину гряды, поглядеть, что за ней. Возможно, удастся найти укрытие получше, чем простой сугроб. Перебедуем, дождемся своих. Не может быть, чтобы нас не искали. Кто-нибудь да должен знать, что мы махнули на Арцаар. Доползем – и спрошу Шайтана: кто в курсе? Командир группы? Старший пилот? Вот-вот уже доползем… Немного осталось…
Шайтан вдруг остановился, уронил голову на вытянутые руки. Выдохся? Отчаялся? Умер? Я подобрался поближе. Рядом зловеще хрустнуло, и снег между нами как будто просел.
– Как ты? Эй! Шайтан!
Он не откликнулся и не пошевелился.
– Генка! – заорал я, перепугавшись. – Ты живой?!
Умолк, прислушался. Под снежным покрывалом гадко похрустывало. Казалось: розовые верткие твари скребутся, царапают хрупкую ледяную корочку иглами плавников.
– Серый… – не вымолвил, а скорей выдохнул наш ксенопсихолог. – Все хорошо. Пираты убрались с планеты.
– Вот радость, – буркнул я и сорвался с места. В смысле, задергался, заскользил, пытаясь ползти.
– Он их уже не достанет, – продолжал Шайтан. – Не убьет.
– Кто не убьет – Арцаар?
– Да.
Мне было некогда размышлять. Не порешит арцаарец пиратов – да и черт с ним. Мне бы до Шайтана добраться и лед не проломить. До каменной гряды на берегу уже рукой подать, а все равно к ней еще скользить и скользить.
Я обогнул Шайтана по дуге и пополз ему навстречу, от берега. Вокруг похрустывало, потрескивало, но я стиснул зубы и упрямо продвигался. Лишь бы лед выдержал. Пусть не лопнет эта прозрачная корочка, не пойдет трещинами, не даст просочиться воде. Пожалуйста, пусть этого не случится. Коли Арцаар может казнить и миловать пиратов, пусть он пощадит нас с Шайтаном…
Мой друг так и лежал врастяжку – не двинется, не шелохнется. Хорошо хоть, руки выброшены вперед. Дотянувшись, я нащупал в снегу его пальцы. Моя собственная рука настолько задубела, что я не мог ухватиться – пальцы едва сгибались, соскальзывали. А ближе подобраться нельзя – того и гляди, провалимся оба под лед.
Хоть бы знать, какая тут глубина. Может, уже по колено? Онемевшей ладонью я разметал снег, поглядел. Внизу шевелилось плотное облако розовых тварей, глядело множеством смышленых глаз. А что, если хищники не предвкушают обед, а наоборот – подпирают лед, держат снизу, чтобы не прогнулся подо мной, не растрескался? Право слово, ум за разум заходит.
Шайтан встрепенулся, приподнял голову. Его черные брови стали белыми от смерзшегося снега, осунувшееся лицо было измученным.
– Дай руку, – велел он.
Я снова вытянул непослушную, почти бесполезную руку; узкие пальцы Шайтана сомкнулись у меня на запястье.
– Пошел.
Неловко отталкиваясь, я заелозил на гладком, словно отполированном льду. С места не сдвинуться, Шайтана за собой не утащить.
Он старался подсобить, как мог: упирался свободной ладонью и подбородком, чтобы продвинуться хоть чуть-чуть, но жгучий искристый снег предавал, бежал по льду, словно в насмешку. Мы барахтались безо всякого толку, а лед хрустел, кряхтел, едва держался. Гадская сволочь… В эти минуты я много чего подумал, и Шайтан меня не одернул ни разу. Он запрещал злиться на пиратов – а на остальное было можно.
Счастье, что он не отцепился и не попытался прогнать меня к черту. В запале, я бы рванулся к нему, чтобы схватить… как угодно, да хотя бы зубами за шиворот – и вытянуть из проклятой ловушки. Тут-то мы вдвоем бы и ухнулись.
– Перекур, – сказал он в конце концов. – Лежим, дышим.
Я ткнулся лицом во взбаламученный снег. Холодно. Лишь от дыхания снег согревается, снежинки сворачиваются, сливаются в капли, опять замерзают. Глядя на них, я придумал, что делать.
– Дыши на снег. Чтоб он таял и схватывался со льдом.
Мой друг хмыкнул.
– Серый, ты умный – страсть.
Я хотел было в ответ достойно съязвить, но раздумал.
Затея удалась. Создавая на льду округлые шероховатые пятна, мы упирались в них и потихоньку продвигались к берегу. Шевелящаяся розовая туча с десятками внимательных глаз не отставала, сопровождала понизу. Изредка я успевал увидеть в просветах черную озерную глубь. Провались мы, ни за что бы не выбрались.
Лед хрустел и ощутимо покачивался, проседая. В недвижной студеной тишине слышался только этот хруст да наше дыхание. Что за дела? Лед ломается – почему?
Тут-то я и провалился с треском. Правда, совсем не глубоко. Едва сообразив, где оказался, я рванул за собой Шайтана, так что он вылетел с поверхности озера и приземлился рядом со мной. Мы были на берегу, а под коркой льда, уцелевшего вокруг пролома, виднелась воздушная прослойка.
Шайтан запустил туда руку, пощупал.
– Мокро. Вода ушла только что.
Щурясь, я пригляделся к озерцу. Чернели борозды в снегу, которые мы оставили. А вот и снег начал темнеть, напитываясь водой. Лед трескался. Задержись мы на несколько минут – и… Меня передернуло.
– Озеро «дышит», – сообщил мой друг. – Уровень воды поднимается и опускается… Тут сложная система подземных рек. Арцаарец толком не разобрался.
Я подавился злостью. Чертов Стерх! Придумал же: не убивать нас, но оставить на льду, где мы сами погибнем. Повезло, что мы очнулись раньше, чем он рассчитывал.
– У тех уродов «псих» дефектный, – задумчиво проговорил Шайтан. – Мы вовсе не должны были очнуться.
– Это тебе арцаарец нашептал? – Я не сумел скрыть раздражения. Поверхность озера шла мокрой сеткой трещин. Сейчас бы нас обгрызали верткие твари…
Шайтан повозился на хрустких осколках, завел руки за спину и с силой растер поясницу.
– Хребет не перешибли? – спросил я на всякий случай.
Он с осторожностью сел, подобрал под себя ожившие ноги.
– Нет. Шарахнули из «психа» – вот и… мерещилось всякое.
Я от злости аж согрелся.
– Жаль, ты не позволил с ними посчитаться.
Шайтан улыбнулся:
– Арцаарец – нам друг, но соображает туго. Он бы не просто пришел на помощь и обезвредил негодяев. Он бы их прикончил. Особенно, если б послушал тебя, разъяренного.
«Туда им и дорога», – подумал я, а вслух поинтересовался:
– Почему ты ему запретил?
Шайтан повел плечами.
– Я до сих пор не уяснил, что он такое. То ли сгусток живой материи, то ли могучий разум… обитающий на планете не поймешь в каком виде. Главное – он чужак. Разделайся он с пиратами – что скажет Совет безопасности?
– Что чужак защитил нас с тобой, – ответил я, невольно теряя уверенность.
– Ошибаешься. Скажут: опасный чужак уничтожил землян. Пираты, не пираты – Совету без разницы. Отправят сюда пару тяжелых крейсеров – и дело в шляпе. Планета мертва, чужак Земле не угрожает.
– А мы что – не земляне? Нас бы убили – то не беда?
Шайтан невесело усмехнулся.
– В Совете безопасности очередная кампания по защите интересов Земли. Всплеск чиновничьего идиотизма. Поэтому если земные пираты одолели земных же разведчиков – это внутренние разборки. А вот если чужак сгубил наших бандитов… ну, тогда… горе чужаку.
– То есть, ты уберег арцаарца от возможной гибели? – подвел я итог.
– Да, – согласился мой друг. – Ты хочешь что-то сказать?
Я лишь вздохнул. И так все ясно: кодекс чести ксенопсихолога предписывает в первую очередь спасать чужой неизведанный разум, если он не враждебен. Арцаарца Шайтан зачислил в друзья, да и планету жаль. Сожгли бы ее к чертям собачьим.
– Серый, я старался втюхать тебя пиратам по той же причине, – продолжил Шайтан. – Чтоб арцаарец их не уничтожил, сберегая тебя. А они бы с тобой не разделались, полагая: это залог их безопасности. Потом мы б тебя нашли и отняли. – Он помолчал и честно добавил: – Возможно.
Не люблю, когда Шайтан оправдывается. Поднявшись на ноги, я потоптался на уже покрывшихся ледком камешках, с которых совсем недавно ушла вода. Прислушался к ощущениям. Голову ломит, глаза слепнут, но в целом терпимо.
Прищурившись, я обвел взглядом заснеженное каменное кольцо, окружавшее озеро. Верхний край кольца разрезал мир надвое: слепящий белый низ и глубокая небесная синева. В небе ярилось солнце, и туда тоже было трудно смотреть.
Из-за гряды напротив выдвинулись черные штырьки. Вытянулись по вертикали. Следом показалось что-то еще. Оно неспешно всплывало и росло вширь, растекаясь невозможной чернотой над сверкающим снегом.
– Спокойно, – предупредил вскочивший Шайтан.
Мне эта штука не нравилась. Она мрачно вздымалась, пожирая синь неба, приглушая снежное сияние.
– Это наш новый приятель? – спросил я, скрывая тревогу.
Шайтан промолчал. Лицо напряглось: он весь ушел в общение с арцаарцем.
Черная дура перевалила гряду и двинулась через озеро. Объемистая, формой похожая на тех зубастых тварей подо льдом, на которых я насмотрелся. Вытянутое тело, выкаченные глаза на хищной морде, вставшие торчком иглы на могучей спине. Одно отличие – дура эта не вертелась и не юлила, а застывшей глыбой безмолвно плыла в нашу сторону.
Меня буквально пронзил молчаливый крик Шайтана. Мой друг пытался мысленно докричаться, остановить арцаарца – без толку. Черная глыба надвигалась, а за ней плыла ее тень. Чудилось: именно под тяжестью тени продолжает ломаться лед на озере, вода жадно слизывает снег и замирает, сраженная холодом. Я тряхнул головой; не до того сейчас. О чем надо думать? Как помочь?
Черная смерть приближалась. Наш ксенопсихолог шагнул вперед, загородив меня, вскинул над головой скрещенные руки: нельзя, не вздумай, не смей! Куда там! Арцаарец был глух к призывам. И слеп. То, что напоминало выкаченные рыбьи глаза, вблизи оказалось всего лишь вздутиями на стенках корпуса. Стенки эти были в непрерывном движении: бежали легкой рябью, перетекали сами в себя, создавая ощущение какой-то причудливой жизни. Меня осенило: это биомеханическая тварь… инструмент или оружие арцаарца.
Приоткрытая пасть готовилась нас сожрать; за черными зубами биомеха виделся еще более черный провал в ее нутро. Я бы надеялся на контакт и благополучный исход, если бы не дрожь страшного напряжения, которая била Шайтана. Видно, пришел нам конец. Проклятье…
Молчаливая тварь приспустилась, замерла перед нами; зубищи были в половину человеческого роста. Шайтан застонал и подался назад, не опуская скрещенных рук, заслоняя меня от чужака. Я мысленно рявкнул: «Опомнись, подлюка! Он спас тебе жизнь! Не трожь!» Пустое. Кричи – не кричи, тупой гад не услышит. Либо ему наплевать.
Черная глыба повисела, будто в раздумье, и начала раздуваться. В полной тишине, бока пошли вширь, спина со вздыбленным «плавником» поднялась, брюхо осело, а под ним вдруг прогнулась вода с осколками льда на поверхности; эти осколки помчались и веером разлетелись из-под биомеха, канули в снег по берегам. Видимо, он еще и силовым полем окружен, для надежности. Впрочем, это ничего не меняло.
«Пощади Шайтана», – мысленно сказал я. Безо всякой надежды – просто, чтобы не стоять и не ждать покорно смерти. В ответ зубищи утратили форму, потекли, потянулись вперед, образуя хобот с жадным раструбом на конце. Меня обожгло лютым холодом – и в мгновение ока тварь нас всосала.
Не уверен, что было дальше – то ли я потерял сознание, то ли сошел с ума. Влетел в чудовищную пустоту, где ходили туда-сюда красные, зеленые и золотые сполохи света. Только они – ничего больше там не было. Ни Шайтана, ни меня самого. Пустота и прокатывающиеся вспышки. Красное пламя, свирепая зелень, текучее золото… Сердце оледенело, остановилось, исчезло; не вздохнуть, не шевельнуться. Красное, зеленое, желтое… Черное. Черное. Черное. Кругом – мертвая чернота. И внутри мысль – не мысль, а нелепая обида: экая подлость. Ему, считай, жизнь спасли – а он с нами вот так…
* * *
– Тебе говорили: никаких черных мыслей, – напомнил Шайтан, слегка отогревшись возле катера, где арцаарец нас выплюнул на разомлевшую под солнцем траву.
Я отмолчался. Голову по-прежнему ломило, заледеневшие руки нестерпимо ныли. Надо бы подняться на борт, в медотсек… Только сил не хватает пошевелиться.
– А ты смерти ждал, – продолжал Шайтан мне выговаривать. – Сбил нашего приятеля с панталыку, все дело чуть не погубил. Бедняга заторопился на выручку – я едва до него достучался. Нам бы воздуха в его «транспорте» не хватило: мы б задохнулись, заглоти он нас сразу. Хорошо, он это кое-как уразумел и увеличил внутренний объем.
Я лежал, зарывшись лицом в благословенную зелень травы. Щебет птиц, летние запахи; мало-помалу тепло пробирается внутрь. Благодать.
– Серый, очнись. – Наш ксенопсихолог хлопнул меня по спине. – Думаешь, я тебя почему сюда взял? Не командира, не старшего пилота, не старшего бойца, а тебя, младшенького.
– Потому что они все отказались участвовать в твоей дурацкой затее.
– Потому что они совсем взрослые, очень умные и опытные профи, – огорошил меня Шайтан. – Каждый со своим понятием. И не доверяют мне безусловно, как ты.
Я перевернулся на спину и сел – не спеша, оберегая больную голову. Мой друг улыбался, глазам вернулся прежний цвет.
– Любой из них, – сообщил он доверительно, – загубил бы дело напрочь.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
