Через звёзды к терниям

Глава 1

Прошло десять лет с тех пор, как люди узнали, что не одиноки во вселенной. Когда в 2035 году космический зонд “Анюта-1”, отправленный Российской Федерацией в дальние пределы космоса, поймал сигнал, исходящий от Глизе 667 С с, научное сообщество буквально сошло с ума. Все надежды на жизнь во вселенной оправдались, все исследования были не зря. Человечество вступило на новый виток развития.

Все страны в предвкушении ожидали расшифровки сигнала, мечтали о встрече с пришельцами, инопланетянами, гуманоидами. Кто-то со страхом верил во вторжение и скорую гибель Земли, кто-то мечтал об обмене технологиями, о космической колонизации, о путешествиях по новым планетам и мирам, а кто-то просто забил на беснующееся инфополе и жил свою спокойную, ничем не примечательную жизнь.

И этот кто-то - я.

- Да ты с ума сошла! - Сонька всплеснула руками и с безумными глазами посмотрела на меня. Кто тут ещё с ума сошел. - Мы узнали, что в космосе есть жизнь! Как ты не понимаешь, насколько это важно для человечества! Весь мир перевернулся, горизонт известного расширился!

Я помешала ложкой сахар в кофе, который все никак не хотел растворяться.

- В космосе и до этого безумия с сигналами была жизнь, - я отхлебнула прогорклую черную жижу, которую язык не поворачивался назвать “кофе”. - Чем мы, земляне, не жизнь? Почему учёным всегда мало того, что уже и так есть? Мы свою-то планету толком не изучили, а всё ответа от звёзд ждём. Что, к нам прилетят с других планет и решат все наши проблемы? Что-то я в этом сомневаюсь.

Сонька закатила глаза, тем самым показав, что со мной ей всё понятно.

- Скучная ты. Мир на пороге революции в науке, а ты всё о своих приземленных страданиях. Ну уволили тебя с работы, что такого, новую найдёшь.

- Спасибо, за обесценивание моих проблем.

Сонька высунула язык, а затем принялась копаться в сумочке от Chanel, которую ей подарил очередной ухажер за шестьдесят с хвостиком. Интересно, на других планетах тоже существует великая любовь к деньгам вопреки здравому смыслу?

- Мне пора, - заявила Сонька, когда не нашла ничего стоящего внимания в дорогущем “чехле” для своих не менее дорогих побрякушек. - Я попробую помочь с работой, но ничего не обещаю. Только давай тут не кисни, договорились?

Я кивнула убегающей Соньке. Все сидящие в кафе мужчины связки на шее потянули в попытках проводить эту шикарную брюнетку до выхода. Наверняка Сонька стала бы отличным объектом для исследования земной красоты, сохраненной от вмешательства хирургии и желания подправить носик, ну хотя бы немножечко.

Тяжело вздохнув, я допила кофе, оплатила заказ за себя и за Соньку, (потому что люди без работы платежеспособнее, чем те, кто живёт за счёт других), а затем направилась в реальность исследовать рынок труда, чтобы найти, чем заплатить за свою худую несчастную однушку в центре Пензы.

***

- А что конкретно я должна буду делать?

- Девушка, вы что, новости не смотрите? - голос в трубке осуждающе прогремел басом. - Нам нужны лингвисты, чтобы расшифровать послание из космоса, а затем вступить в контакт с инопланетной цивилизацией.

Если бы я не прочитала парочку статей из поисковика сегодняшним утром, я бы подумала, что мир захватили сценаристы мистических телеканалов с экрана. Но нет, теперь это наша реальность, нравится это кому-то или нет.

- Вы фильм “Прибытие” смотрели?

Я задумалась, когда я вообще в последний раз хоть что-нибудь смотрела в перерывах между проведением уроков для "будущего России" и проверкой их бездарных конспектов, а собеседник по ту сторону телефона уже отвечал за меня:

- Так вот, нам нужны специалисты, которые способны изучить новый язык и найти возможность для коммуникации с новым видом живых существ. Мы прочитали ваше резюме, ваш исследовательский опыт впечатляет, наша компания с радостью примет вас сегодня же, если вы согласитесь.

Мой опыт впечатляет? Пара лет в магистратуре после бакалавриата, а ещё годы работы со спиногрызами в среднестатистической школе? Да, мои статьи в университетские годы многие хвалили, но не настолько они были хороши, чтобы брать меня в отряд исследователей инопланетных цивилизаций.

Ой, да ладно. Хватит заниматься самобичеванием. Работа, она и в космосе работа. А кушать-то на что-то надо.

- Я согласна. Куда ехать?

***

В Национальном космическом центре в Москве было очень холодно и торжественно. Видные ученые со всех уголков России собрались в одном помещении, чтобы творить судьбу всего мира.

Что я делала среди великих умов нашей Родины, я понятия не имела. Единственное, что волновало меня в данный момент, это то, что мне хватило на билет до Москвы, а вот обратно уже не хватит. Так что придётся куковать в исследовательской среде до тех пор, пока на путёвку домой не заработаю.

Тысячи людей высказывали свои предположения о том, какой смысл пришельцы заложили в своё послание, мы бесконечное множество раз прослушивали запись, но так и не нашли внятного ответа на вопрос, о чём говорит вселенная.

- Возможно, это приветствие и ничего более? - предположил высокий симпатичный мужчина в костюме. Он сидел рядом со мной с серьёзным лицом и за всё время заседания не промолвил ни слова. - Слишком короткий сигнал, всего пятнадцать секунд. Маловато для полноценного контакта с Землей.

- Назовитесь, пожалуйста, - прогнусавил организатор сего мероприятия с трибуны. - И говорите, пожалуйста, в микрофон.

Симпатичный мужчина поднялся, поправил микрофон-петличку на лацкане пиджака, и уверенно представился:

- Меня зовут Аксёнов Лев Леонидович, я представляю АО “ЗАСЛОН”, сфера связи и коммуникации.

- Хорошо, в чём конкретно выражается ваша позиция по полученному сигналу?

Лев Леонидович прокашлялся, прежде чем ответить. Видимо, смутился под тысячей взглядов, направленных в это мгновение на него одного.

- Я считаю, что если бы инопланетяне решили с нами связаться и вступить в полноценный контакт, то они вложили бы в своё послание большее количество слов, или как у них это называется. Не маловато ли времени уделили представители иной цивилизации для нас, землян?

Что ж, в словах Льва Аксёнова имелся смысл, даже, я бы сказала, немаленький. Но судя по тому, как скривилось лицо организатора, имя коего я даже не запомнила, ему эта версия не понравилась.

- Спасибо большое, Лев Леонидович. Ещё идеи будут у кого-нибудь?

Зал взорвался предположениями, одно масштабнее другого. Всех, должно быть, разозлила пренебрежительная версия Аксёнова и распалила их фантазию. Но а мне же слова Льва Леонидовича понравились, и я с дружелюбной улыбкой повернулась к нему.

- Не переживайте, среди всего этого научного скопища есть один человек, который вас поддерживает.

Аксёнов хмыкнул.

- Правда? А вы сами почему молчите? Нет никаких идей?

Почесав подбородок, я задумалась, насколько могу быть откровенна.

А, ну и ладно, будь что будет.

- Как вам вариант: “Уберите свои спутники из нашего космоса и прекратите за нами подглядывать?”

Аксёнов задорно рассмеялся, обозлив при этом всех наших соседей по несчастью.

***

- Уже месяц бьёмся над разгадкой, а все никак не приблизились даже на миллиметр.

Лев передал мне горячий стакан с кофе и уступил место рядом с собой на скамейке. Стояла ужасная жара, август выдался на редкость летним. Только сумасшедший согласится в такое пекло пить кипящие напитки, но ученые - все своего рода безумцы.

Я отхлебнула глоток, бросила довольный взгляд на городскую площадь и фонтаны, которые оккупировали хорошенько прожаренные горожане со своими отпрысками, и порадовалась теньку от козырька кафе. Лев напряженно всматривался в глубины своих мыслей, откинув реальность, а потому я решила вернуть его в момент настоящего.

- Ничего не нашли, зато кофе здесь вкусный.

Лев покачал головой и улыбнулся.

- Вы совершенно не включены в работу, Мария Юрьевна.

- Маша. Просто Маша. И в работу я как раз-таки включена. А вот её идея и важность пролетают мимо меня.

- Почему же?

И в самом деле. Я никогда не задумывалась толком над тем, почему так недовольна всем происходящим сейчас в мире и в моей жизни. Как-то не представлялся случай облечь свои мысли в слова. Но сейчас, видимо, пришло время поставить точку в манифесте своего бунтарства.

- Потому что я считаю, что излишнее любопытство и тяга к достигаторству - бич человечества.

Густые темные брови Льва выразили искреннее удивление.

- Что вы имеете ввиду?

Я взглянула на отчаянно борющихся с жарой людей, которые предпочитали жариться на скамейках под палящим солнцем, отрицая существование деревьев и прохлады под ними.

- Люди привыкли смотреть вперёд, искать новые вопросы, не получив ответы на старые. Изучать новые просторы, забросив старые. Вот вы знаете, насколько изучен мировой океан?

Лев покачал головой и я продолжила:

- Около пяти процентов, по мнению океанологов. А космос?

Снова отрицательный кивок головой.

- Тоже примерно столько же. Но если бы мы вложили эти пять процентов в океан, то уже изучили бы его на десять. Почему человека так тянет к звездам, а про морские просторы он и знать ничего не хочет?

- Вы слишком категоричны, Маша.

- Возможно. Но это моё мнение.

- И вы имеете на него полное право.

Мы помолчали. Кофе подходил к своему логическому завершению, жара все сильнее расходилась в своих правах, и меня всё сильнее потянуло к прохладе исследовательского центра.

- А всё-таки, почему нас так тянет к звёздам?

Вернувшись из задумчивости, я бросила ленивый ответ:

- Потому что мы настолько загадили свою планету, что в скором времени человечеству понадобится новая.

На этот раз Лев моей шутке даже не улыбнулся.

***

Полгода спустя меня в два часа ночи разбудил звонок Льва.

- Ещё сигнал. Маша, они снова вышли на связь.

Я подскочила на постели. Что меня так взволновало я и сама не понимала.

- И что сказали? Опять невнятная белиберда на этот раз?

- Нет. Вы были правы.

Горечь в голосе Льва ещё больше разогнала мою тревожную фантазию.

- Что? Серьёзно? Когда именно? Что они сказали-то, не томи, Лев.

Но Лев, как нарочно, растягивал время, будто это помогло бы ему избежать тяжелой правды.

- На этот раз послание пришло на чистом русском языке. В нём говорилось: “Мы знаем, что вы есть. Но нам на это наплевать”.

Эти слова больше походили на первоапрельскую шутку, хотя до апреля ещё добрых два месяца.

- Может, это какая-то ошибка?

Я нерешительно попыталась сформировать позитивное разрешение обстоятельств, но Лев от меня его и не требовал.

- Нет, это исключено. На это раз сигнал поймала наша установка, от “ЗАСЛОНа”, я сам её проектировал, ошибки просто невозможны.

Изнутри поднималась злорадная радость.

- Я полагаю, все ученые в культурном шоке?

Представив кислую мину гнусавого организатора, я хихикнула.

- Ещё мягко сказано.

- Что ж, они это заслужили?

- В каком смысле?

- Кто-то же должен был сбить спесь с человечества.

Я сбросила звонок, кинула телефон под подушку и забылась долгим спокойным сном.

***

В тот же день я купила билет на самолет и прилетела обратно в Пензу. По дороге домой и в кафе, на встречу к Соньке, я тотально игнорировала все новостные ресурсы, чтобы хоть на секундочку выпасть из информационного нашествия на мою бедную расшатанную психику.

Но от нашествия Сонечки мне спастись не удалось.

- И ты мне даже ни слова не сказала о том, что летала в Москву? И даже принимала участие в исследованиях?

Как-то вот вылетело из головы, что Соньке подобное может быть интересно. Ведь на всех наших совместных встречах мы обсуждали либо мировые сплетни, либо подробности её интимной жизни с очередным возрастным ухажёром.

- Вот именно, что только принимала участие, но толком и не участвовала. Но хотя бы денег дали, и на том спасибо.

Сонька закинула идеально ровную ногу на точно такую же и недовольно цокнула.

- Не всё крутится вокруг денег.

- Странно слышать подобное от тебя.

- Ёрничаешь? Что, уже нашла новую работу? А с этой что?

И почему мы вообще всё ещё дружили? Объединенные единым детством в захудалом пензенском дворе, закрепившие дружбу одной школьной партой, но позабывшие о том, что противоположности совсем необязательно должны притягиваться.

Глотнув порцию кофеподобной жижи, я пустилась в никому ненужные объяснения.

- Им там, в исследовательском центре, теперь необходимо ограниченное количество сотрудников, чтобы подготовить обиженный ответ инопланетянам. Видите ли, они больше не выходят на связь и, похоже, совсем забили на существование землян. А это задевает гордыню, ой, простите, гордость, что непростительно. Не удивлюсь, если сейчас готовится гипермегасверхзвуковое оружие, которое мы направим против непринятия человечества. Ведь на игнорирование мы отвечаем агрессией. Хотя нет, на всё мы отвечаем агрессией.

Сонька нахмурилась и отмахнулась от моей непопулярной позиции.

- Что-то тебя понесло. Это из-за того, что тебя уволили?

- Не всё крутится вокруг моего увольнения.

Сонька скорчила мину.

- Вижу, тебе помощь не нужна. Будешь на своей иронии по жизни выезжать?

- Всё что угодно, лишь бы не возвращаться туда, где моё существование и мои интересы никого не волнуют.

Я сощурилась. Ответ на мою желчеподобную злобу последнего года изливался на меня помоями осознания. Не хотелось быть искренней, но мои старания никто, к счастью, и не заметил.

- То есть с Земли улетать не собираешься? - Сонька смахнула ровную прядку с лица и жизнерадостно улыбнулась. - Там, в космосе, тебя никто не ждёт.

Вот же клюква. Красивая, но такая кислая и горчит.

- Там никого не ждут. Может, хоть это заставит людей открыть глаза на то, что происходит здесь, на Земле, а не там, куда нас никто не звал.

- О чём ты?

Её большие голубые глаза светились искренним недоумением. Я встала, скрипнув стулом.

- Равнодушие, Сонечка. И эгоизм. И сегодня ты платишь за себя сама.

- Да и пожалуйста.

Сонька хмыкнула и нарочито показательно достала из сумки от Gucci портмоне от Chanel. А я, не дожидаясь расшифровки этой метаиронии, стремительно выбежала из кафе, надеясь, что всё же пришельцы с Глизе передумали и решили уничтожить человечество.

***

Гудки тревожили меня всего несколько секунд. Позабыв о манерах и приветствиях, я сразу приступила к сути звонка.

- Ты знаешь, а я снова без работы.

Сонный голос с заинтересованностью прогудел в трубке.

- Снова?

- Ага. Ты ведь никогда не спрашивал, как я вообще оказалась в этом исследовательском безобразии.

- Нет. Посчитал ненужным лезть в твою жизнь.

Вот так всегда. В одно мы лезем, в другое не лезем. Да и сами толком не понимаем, куда хотим, чтобы кто-то лез. С одной стороны, плохо, а с другой - вообще отвратительно.

Но рассуждать вслух о морали и принципах я не стала. Не для этого звоню.

Взглянув на небо полное звёзд, я смахнула непрошенные эмоции с щеки.

- Правильно. Здоровые границы - это хорошо.

- Ты плачешь?

Пауза. Длинная, на подумать. Глупая я. Звоню, чтобы высказаться, чтобы быть услышанной, а сама хожу вокруг да около.

- Нет. Это мои несбывшиеся ожидания из глаз вытекают.

Лев засмеялся, искренно и чисто.

- Так почему ты оказалась среди исследователей космоса?

- Меня с работы уволили.

Прозаично, но от этого не менее грустно.

- Кем ты работала?

- Учителем русского языка в средней школе.

Такая простая профессия, где мне до исследователей новых цивилизаций. Так, затесалась среди великих мира сего.

- И за что же могут уволить учителя?

- За то, что он не справился со своими эмоциями и накричал на ученика.

- Только и всего?

Вот и я задавалась этим вопросом. Как мало нужно людям, чтобы опустить себе подобного в недра ада. Ну или в моем случае, в пучину долгов и неоплаченных коммунальных платежей.

- Ученика, который по совместительству является сыном прокурора.

- Теперь тебе трудно найти работу в своём городе?

- Бинго.

Ещё один прикол человеческой цивилизации. Интересно, а у наших собратьев с других планет тоже есть проблемы с лицами вышестоящими? Или есть во вселенной миры, где все по справедливости?

- Почему ты накричала на ребенка?

- Задолбалась.

Да, так бывает. Когда задач больше, чем ты можешь вывезти. Когда ожиданий больше, чем ты можешь выполнить, когда ты меньше, чем хотелось бы.

Тихое дыхание на том конце разговора успокаивало взбудораженные воспоминаниями нервы.

- Знаешь, я иногда думаю, что та фраза, которую нам отправили с Глизе, так хорошо отражает наш собственный земной мир.

- Что ты имеешь ввиду?

Звёзды подмигнули с высоты своей мудрости. Такие далёкие, но такие знакомые.

- “Мы знаем, что вы есть. Но нам на это наплевать”.

Лев замолчал надолго, но затем, словно так и должно было случиться, предложил:

- Приезжай ко мне работать, в “ЗАСЛОН”.

- Это ещё зачем?

- Будем ответный сигнал записывать, на чистейшем глизейском языке, который изучим вместе с тобой.

Странно, но сейчас, в темноте ночи, окрашенной светом звёзд, эта идея не казалась такой бредовой, какой станет утром.

- И что мы ответим нашим инопланетным соседям?

Лев хмыкнул.

- “Мы есть. И на это нам не наплевать”.

Я засмеялась. Впервые за многие месяцы мне хотелось засмеяться.

- Звучит глупо и криво.

- Зато правда.

На этот раз гудки пришлось слушать мне. Но, далекие звёзды, сколько в них было надежды на светлое будущее.