Человек, предавший всех

Глава 1

В битве двух профессионал побеждает тот, кто первым наносит удар. Стройные ряды завершивших прокол и вывалившихся в обычное пространство крейсеров открыли слаженный огонь по арьергарду недавно покинувшего систему флота Республики. Через мгновение был дан ответный залп, и маленький кусочек пространства на задворках заштатной звезды стал полем недолгого боя. Спустя пятнадцать ударов сердца лучшая флотилия Республики перестала существовать. Ряды атаковавших имперских крейсеров тоже поредели, но поле боя осталось за ними. Более чем закономерный итог противостояния, подтверждающий тезис о первом ударе.

Именно об этом и размышлял сенатор Максимус, когда его взгляд упал на обзорный экран, чтобы оценить окончательные итоги боя. Двести семьдесят крейсеров Империи вышли из прыжка, а осталось сто девяносто. Арьергард Республики был куда более внушителен. Триста сорок крейсеров, десяток линейных крейсеров и один новейший сверхдредноут самой современной серии. «Спящий лев», флагман адмирала Республики Винца Хайкла, самого компетентного и здравомыслящего флотоводца из тех, что сейчас командуют Республиканским Флотом.

Поправка. Бывшего самым здравомыслящим адмиралом. С борта своего флагмана он командовал арьергардом, прикрывая отход гвардейского флота «Свобода» и, соответственно, вместе со своим сверхдредноутом превратился в набор атомов, как и вся его флотилия «Тарна», самое боеспособная часть нелинейных сил Республиканского Флота.

Как настоящий профессионал, сенатор Максимус мог только горевать о гибели такого талантливого военного, разработавшего весь план войны против Империи, являвшегося инициатором ее начала и одним из организаторов той политической коалиции, у которой хватило силы воли решиться на вторжение, чтобы военным путем решить все старые проблемы галактики.

А ведь кто-то в имперском штабе разработал блестящую операцию и получит вполне заслуженную награду. Вступи «Тарна» в лобовое столкновение с Седьмой отдельной флотилией крейсеров, - а именно так было опознано тактическое подразделение имперских сил, уничтожившее арьергард адмирала Хайкла, - то победа республиканской флотилии была бы предрешена. Но ловушка, - а сейчас сенатор не сомневался, что это была она, - сработала как надо, и в небытие отправились отличные бойцы вместе со своим великим лидером.

Ужасно, просто ужасно. И ведь сенатор и адмирал расстались всего час назад. Проведя перед этим раунд очень тяжелых переговоров. И Максимус мог подтвердить, что вся слава Винца Хайкла как великого политика и оратора была полностью заслуженной. И такой ценный профессионал погиб так нелепо и бесславно… Жалко. Но жизнь вообще не справедлива!

И именно о ней и стоило сейчас подумать сенатору Максимусу, послу по особым поручениям Пакс Гегемоникус. Хозяин положения резко поменялся, и ныне все те переговоры, что он вел от лица Гегемонии с республиканским руководством, могли быть использованы как повод, чтобы обвинить его державу во враждебных намерениях по отношению к Империи. Впрочем, так оно и было, только теперь у проклятых имперцев были доказательства этого.

Целая неделя его работы пошла коту под хвост. Все договоренности с Республикой можно считать недействительными, ведь даже неизвестно, успел ли адмирал доложить о них в столицу. Но даже если успел... наверняка, всем будет не до договора с Пакс Гегемоникусом, второстепенной галактической державой, практически никак не способной изменить ту отвратительную ситуацию, что сейчас сложилась в войне двух гигантов. Сейчас Республиканские войска отступали и делали это весьма резво. Союз с Пакс Гегемоникус нужен победителям, проигравшим он никак не поможет.

А после того как в системе Хо таинственно погиб главный идеолог войны против Империи, сенатор Харрис, неудачи посыпались на Республику как из рога изобилия. Болезненные контратаки, несколько успешных рейдов, полное уничтожение сразу трех флотов, неудачи в планетарных битвах и, как вишенка на торте, нынешняя смерть адмирала Хайкла. Стоило откровенно признать, что Республика начала проигрывать эту войну.

Но сейчас надо думать не о Республике и ее проблемах или о договоре, что уже никогда не будет подписан, сейчас самое главное это орудия имперских крейсеров, направленные на личную яхту сенатора и держащие его жизнь на прицеле. Ныне он просто мишень на экранах наводчиков, и его жизнь не стоит и гроша. И это важней всего.

Надо срочно спасать свою шкуру и ситуацию, иначе уже через считанные минуты он окажется трупом, а через сутки Империя объявит войну Гегемонии. Проклятые имперцы явно знали о ведущихся переговорах и появились здесь не случайно. Ныне родина Максимуса оказалась в очень непростой ситуации и может быть оккупирована в любой момент. Придется вспомнить все свое красноречие и попытаться запудрить военным мозги - может, удастся потянуть время и сгладить самые острые противоречия, а потом и вовсе свести все к бесконечной череде переговоров.

- Дайте связь с имперским командиром, - сенатор полуобернулся к связисту и, пощелкав пальцами, указал на главный обзорный экран яхты.

- Уже делаю, сенатор! - тут же отреагировал слуга.

Изображение окружающего пространства с тушами имперских кораблей, висящими в нем, пошло рябью и тут же сменились картинкой ненавистных половине галактики орла и льва. Герб вооруженных сил Империи был единственным изображением долгих пять секунд, когда, наконец, сменился на улыбающегося человека в форме со знаками различия вице-адмирала Имперского Звёздного Флота.

- Приветствую вас, сенатор Пакс Гегемоникус Фрай Дитрих Максимус, - вполне дружелюбно произнес военный и тут же сменил тон на куда более жесткий, - Распорядитесь немедленно отключить защиту и приготовьте свой корабль к досмотру. Лично вам надлежит прибыть ко мне на флагман для приватного разговора.

Говоривший ухмыльнулся и прервал связь, не дожидаясь какого-либо ответа от сенатора. Впрочем, его и не требовалось. С точки зрения имперских военных, вице-адмирал и так был предельно корректен и вежлив. Обратился полным титулом и именем. Назвал Пакс Гегемоникус так, как это принято на родине сенатора, а не Гегемонией, как это делают подданные Империи. И конечно, высказал приказ лично, а не передал его по обычному каналу связи. По сути, верх дипломатичности, но почему-то именно это злило больше всего.

- Убери это к чертям! - раздраженный сенатор ткнул на экран, где вновь застыло изображение орла и льва, а затем повернулся к капитану, - Отключить защиту. Приготовьтесь принять досмотровую группу и покажите им все без препятствий. Мой челнок должен быть готов к вылету через пять минут! Я пока пойду к себе в каюту.

- Но, владыка! Имперцы не имеют права досматривать нас! Их требования незаконны! Мы можем уйти! Мы можем сопротивляться!

Максимус знал, что его «яхта» вооружена как первоклассный крейсер. Но… Но не как сто девяносто крейсеров. Шестым чувством, спиной и всем, что ниже, просто своим огромным жизненным опытом сенатор чувствовал, как сотни орудий направлены на его одинокое судно, как тысячи ракет рассчитывают свои курсы, чтобы максимально эффективно поразить цель, и как десятки людей молятся только о том, чтобы сенатор сделал что-то неправильное, и у них был бы повод распылить яхту и ее экипаж на молекулы, а после спокойно предъявить претензии к Пакс Гегемоникус, а то и вовсе объявить войну. После чего имперский флот сметет маленькую звездную державу за неделю, и свободолюбивая республика, бельмо на глазу многих императоров, станет законной частью Империи.

- Закон, капитан? - хмыкнул сенатор, - На их стороне сила, а это лучше любого закона! Но даже это не важно. Сейчас нам всем надо быть политиками, а не военными или юристами. Только это спасет Пакс Гегемоникус! Подчинение - наш единственный шанс остаться свободными!

- Мы можем взорвать корабль вместе с собой, владыка.

Сенатор всмотрелся в глаза капитана. Никогда ранее он не замечал за слугой фанатизма или сумасшествия, но глядя сейчас на мужчину, Максимус понял, что ошибся. Капитан не был фанатиком или сумасшедшим, он предлагал взвешенное и холодное решение проблемы, так чтобы с честью выйти из сложившегося положения и даже навредить Империи. Ведь кто поверит, что яхта взорвалась сама по себе?

Но… Принять это предложение сенатор не мог.

Две любовницы, содержанка, жена, дочери в конце концов! Всех их Максимус любил. А еще он любил жизнь и те маленькие радости, что она дает обладающему деньгами и властью мужчине. Ни о каком самоубийстве и речи идти не могло. Он найдет выход из сложившейся ситуации, пусть без чести, пусть немного проиграв, но живым и свободным. Имперцы подавятся своими амбициями! Им еще с Республикой воевать!

Воспоминания о Республике и недавних договоренностях заставили сенатора скривиться. Начало большой звездной войны сенатор встретил с восторгом и, бросив все дела, поспешил к месту событий, чтобы лично стать творцом будущего возрождения Пакс Гегемоникус. Ради этого Максимус бросил семью, дом, любовниц и мотался по фронтовым системам, угрожая, подкупая, обманывая и изворачиваясь где только можно. И весь этот труд ему суждено похоронить своей собственной рукой! Позор, из-за которого, без сомнений, придется покинуть Сенат и лишиться части власти.

- Выполняйте указание, капитан, - бросил сенатор и покинул командный мостик.

Когда он появился в своей каюте, его личный помощник, сидя рядом с мусоросжигателем, уже занимался уничтожением конфиденциальных материалов. На молекулы разлагались ценнейшие данные, компромат, информация об обратной стороне жизни Гегемонии, финансовые документы. Все, что представляло саму суть жизни любого сенатора, но сейчас было не до сантиментов, главное - выжить! Ассистент делал все верно!

Мешать толковому слуге Максимус не стал, просто кивнул, подтверждая решение об уничтожении документов, и пошел в гардеробную. Предстоящая встреча должна была быть обставлена как официальная, а значит надо соблюсти все традиции Пакс Гегемоникус и таскать на себе ритуальные доспехи сенатора, что из-за возраста становилось делать все сложней и сложней.

Облачившись в форменные одежды и нацепив доспехи, Максимус прошел в ангар, где уже стоял готовый челнок и несколько вооруженных людей — его личная гвардия, самые преданные слуги. По прихоти судьбы, именно в этот момент в соседний ангар прибыл десантный бот империи, и сенатор мог лично «наслаждаться» тем, как на его яхту высаживаются тяжелые боевые дроиды, а следом за ними на борт проникают легкие разведывательные «гончие», которые и должны были обследовать судно.

Количество дроидов явно были излишним. При желании они могли бы захватить всю яхту, пожелай ее команда сопротивляться. Решив, что имперцы просто тешат свое самолюбие, сенатор зашел на борт челнока, подумав про то, что большое количество имперских дроидов это даже хорошо, и противник будет вести себя более спокойно и уверенно. Видимо, никаких эксцессов не будет, и можно быть спокойным за свой тыл.

Охрана забежала на борт следом за сенатором. Лица бойцов были сосредоточенные и нахмуренные - создавалось впечатление, что даже на катере они ожидают нападение на своего господина и готовы его отразить. Получив подтверждение от Максимуса, пилот резво покинул яхту и, залихватски заложив вираж, рванул прочь из корабля на волю к звездам, чтобы уже через минуту влететь в еще один короб, служащий слабым существам защитой от опасностей безграничной вселенной.

Сам сенатор во время этого короткого полета держал голову свободной от мыслей. Впереди его ждали тяжелые и упорные переговоры во благо Пакс Гегемоникус и во спасение собственной жизни. В такие минуты Максимум предпочитал не думать ни о чем.

И только покидая борт челнока сенатор стал анализировать и планировать свои дальнейшие действия. Будто невидимая рука переключила некий тумблер внутри человека, и вот полностью пустое пространство его разума моментально заполнилось тысячей и одной мыслью, расчетами и перспективными вариантами развития событий. Вот только все это пришлось прервать, едва ступив на палубу крейсера. Осознав, что его встречает почетный караул в тяжелой штурмовой броне, сенатор нахмурился и остановится.

О таких вывертах протокола он не слышал никогда в жизни. Не положено встречать высоких гостей рядами настоящих солдат с настоящим оружием. Такие вольности еще можно было бы встретить на диких планетах, но не на борту имперского звездолета, где тысячелетние традиции предписывают офицерам соблюдать внешние приличия до самой смерти.

Замерев и не зная как вести себя дальше, сенатор попытался найти хотя бы одного офицера, и в этот момент что-то быстро приблизилось к нему сбоку и повалило на палубу, а в следующую секунду вокруг Максимуса пронеслась огненная буря, следом за которой внутрь челнока проскочили дроиды и десантники. Спустя пять секунд все было кончено, и охрана сенатора с его личным пилотом были мертвы.

Прижатый к палубе дроидом неизвестной модели, сенатор повернул голову, чтобы посмотреть в раскрытые створки ангара, через которые была хорошо видна его яхта, и осознал, что раз он наблюдает свой корабль, то и на нем видят все происходящее внутри имперского крейсера. Что произойдет дальше Максимус тоже понимал.

В следующую секунду яхта расцвела силовым барьером и блеклыми вспышками отработавших кваркометов и… разлетелась на куски от одновременного бортового залпа нескольких крейсеров. И это был полный и окончательный провал его миссии. Отныне Империя получала в свои руки все козыри против Пакс Гегемоникус, какие только было можно себе представить, и никто в галактике больше не заступится за маленькую звездную державу. Никаких записей о произошедшем в ангаре Империя, конечно, не предоставит, зато все увидят снятые с разных ракурсов кадры о том, как боевой корабль Гегемонии атаковал имперские крейсера. Ловушка, все было одной сплошной ловушкой с начала и до конца!

За спиной раздался смешок. Понимая, что дроид больше не придавливает его к палубе, сенатор с достоинством поднялся на ноги и оглянулся, чтобы тут же почувствовать такую слабость в ногах, что на палубу пришлось садиться уже по своей воле.

Перед ним живой и невредимый стоял Винц Хайкл. Тот самый республиканский адмирал Винц Хайкл, который яростно агитировал за войну с Империей. Тот самый Винц Хайкл, кто с пеной у рта доказывал необходимость усиления Республики через межзвездную войну с самым главный врагом демократии. То самый Винц Хайкл, без усилий которого нынешняя война была бы невозможна. Тот самый Винц Хайкл, который час назад пожимал руку сенатора, заключив с ним договор от имени Республики.

Только сейчас он был в имперской форме. Ненавистные орел и лев на погонах. Имперские награды на груди. Новенький адмиральский мундир Имперского Звёздного Флота! Все как полагается.

- Еще раз здравствуйте, сенатор. Вы уж извините за весь этот спектакль, что мы тут устроили, но нам надо было хорошо подготовиться к переговорам с вами. И теперь, когда все начальные условия соблюдены, думаю, нам с вами стоит заключит новый договор! Только на этот раз между Гегемонией и Империей, - адмирал расплылся в широкой, самодовольной улыбке, - Вы же не откажетесь помочь нам уничтожить Республику?

02 февраля 2019

Санкт-Петербург