Частная собственность

Глава 1

Частная собственность.

Соня уехала три месяца и четыре дня назад. Возвращаясь домой каждый вечер уставшим после работы или, как сегодня, пьяным после бара, Егор замечал пустоту, что теперь занимала место её вещей, и говорил себе: «Мне плевать на эту дуру. Мне плевать на то, что она уехала от меня три месяца и четыре дня назад. Мне плевать на то, что она вернулась к родителям. Променяла Роял Элит Престиж, лучший жилой комплекс на околоземной орбите, на какую-то дыру, на старый, ветхий и разваливающийся Бармин, где, говорят, начались проблемы с электропитанием и защитой от космической радиации». Пустота мешала забыть.

Егор разогрел себе ужин в просторной кухне (он был не сильно пьян и сильно голоден), но есть решил в комнате - захотел доделать одно дело, начатое, пока Соня ещё жила здесь. Расположившись с тарелкой и банкой пива на диване, он включил висевший под потолком проектор. В центре комнаты возник стройный мужчина в коричневом костюме, белой рубашке и чёрном галстуке-”селёдке”. Стоявшее за мужчиной красное кресло слегка просвечивало сквозь него, и Егор убавил освещение в комнате. Мужчина сделался ярче и реальнее. Егор нажал «Пуск», и мужчина ожил, задышал, заморгал и, осмотревшись, обратился к Егору:

- Добрый вечер, дорогой друг. Благодарю Вас за то, что выбрали каталог медиатоваров «Бренниганс». Меня зовут Джо- Би. Скажите, пожалуйста, как я могу к Вам обращаться?

- Егор.

- Очень приятно, Егор. Что ж, чем «Бренниганс»…

- «Би» из-за серьги в ухе?

- Что, простите?

- Суффикс «Би» в Вашем имени - из-за серьги в ухе?

- Нет, «Би» - это никакой не суффикс, это такая же часть моего имени, как и «Джо», равноправная с ней абсолютно во всём.

- А зачем серьга?

- Она показывает, что старина Джо-Би не является рабом дряхлых предрассудков.

- Это здорово, Джо-Би. Я тоже против предрассудков. Как ты относишься к свободным отношениям?

- В принципе, не имею ничего против, если оба партнёра получают от этого удовольствие.

- А вот моя девушка не получала. Поэтому и ушла от меня, дура. Да мне плевать на неё.

- Послушай, Егор, можно ведь на «ты»?

- Ага.

- Послушай, Егор, не подумай, пожалуйста, что я хочу тебя как-то обидеть, но дело вот в чём: мы можем продолжить разговаривать про свободные отношения и про твою жизнь, мне это не в тягость, тем более ты купил этот каталог, я теперь - твоя частная собственность, ты волен распоряжаться мной, как пожелаешь. Но я ведь - просто голограмма, запрограммированная рассказывать про медиапродукцию «Бренниганс». И рано или поздно тебе понадобится ответ, который просто не предусмотрен моими алгоритмами.

- То есть, ты не хочешь мне помочь?

- Я стараюсь, но я сделан не для этого.

- Ладно, а для чего ты сделан?

- Рассказывать про медиапродукцию «Бренниганс».

- Ок, давай тогда про медиапродукцию «Бренниганс».

- Тебя интересует что-то конкретное?

- Да, я вот думаю приобрести систему дополненной реальности. В среднем ценовом диапазоне.

Джо-Би принялся рассказывать про системы дополненной реальности. Егор слушал его, иногда задавал уточняющие вопросы, а ближе к часу пополуночи заснул под мерное бормотание голограммы.

Проснулся Егор с тяжёлой головой. Джо-Би стоял точно под проектором, сложив руки на груди и слегка выставив вперёд левую ногу.

- Я забыл тебя выключить вчера? - обратился к нему Егор извиняющимся тоном.

- Ага.

- Извини, дружище.

- Всё в порядке.

- Ты, наверное, с ума сошёл от скуки.

- У меня нет потребности заполнять каждый момент своего функционирования какой-то деятельностью, умственной или физической.

- Это здорово.

- Наверное.

- Выключить тебя?

- Как хочешь.

- Я, наверное, выключу. Возьму каталог на работу, дослушаю там. Продолжишь с того места, на котором я заснул. Идёт?

- Как хочешь.

Егор выключил проектор, скопировал каталог из домашней сети на свой КПК и засобирался на работу,

“Дополненная реальность, дополненная реальность, - крутились мысли у Егора в голове, - пока выберешь что-то стоящее, с ума сойдёшь. Столько всяких нюансов, от размера комнаты до качества тока в сети. Родители в Орбитальной Советской Республике и не знают таких хлопот – у них эмбарго”.

Из Роял Элит Престиж Егор на шаттле полетел до транспортного хаба - “Пяти углов”, а оттуда - на “заводском” шаттле до верфи. Раньше такие шаттлы ходили в течение всего рабочего дня, когда чаще, когда реже, теперь - четыре раза в сутки, дважды утром, дважды вечером. Народу в старый, разваленный и разбитый салон набивалось много, кому хватало мест – располагались у них, пристёгнутые ремнями безопасности, остальные висели над полом, как шпроты в запущенной на орбиту банке. По прибытии люди разбредались по тонувшей в полумраке запустения верфи, словно проваливались в микроскопические чёрные дыры, ничем не обнаруживая своего присутствия до конца рабочего дня. Слишком велика была крутившаяся вокруг собственной оси верфь, слишком много здесь было заброшенных кабинетов, тёмных коридоров, пустых залов, чтобы горстка людей, привозимая и увозимая на двух шаттлах в сутки, могла сопротивляться хаосу со сколько-нибудь заметным успехом. Находиться здесь Егору было противно. После комфорта и технологичности аппартаментов, где он снимал квартиру, где лифт доставлял жильцов к самым дверям квартиры, и они открывались автоматически, получив ИИН, а «умный» холодильник самостоятельно заказывал еду, принимал её от бота-доставщика и раскладывал по своим полкам, местная архаика вызывала у Егора отвращение. «Хорошо, что всё это развалилось», - думал Егор, прикладывая пластиковую карточку к древнему, почти музейному турникету на входе, топая пешком добрую половину транспортного радиуса по дороге к нужному лифту на радиус внешний, рабочий по тёмным коридорам, заполненным затхлым, слишком холодным или слишком горячим воздухом.

Он дошёл до раздевалки механиков. Предбанник раздевалки по размерам едва превосходил купе поезда. Здесь было светло, на лавках по обе стороны столика, привинченного к стенке напротив входа, сидели двое мужчин. Лицо того, что сидел слева от столика, было красным, одет он был в серый засаленный ватный жилет поверх клетчатой рубашки и синие тренировочные штаны. Его товарищ по другую сторону столика, тощий, имел желтушный вид и носил как будто всегда одну и ту же жёлтую рубашку в синий горошек и серые брюки, давным-давно потерявшие лоск. На столике в окружении блестящих пакетиков и тюбиков с разными закусками, в основном чипсами и сухариками с нерусскими названиями, стояла пластиковая пятилитровая канистра пива, початая на добрую четверть. Противный запах дешёвого пива, выпитого только что, висел в тесном помещении. За канистрой шипел приёмник.

- О, Егорка пришёл! - воскликнул тот, что сидел слева.

- Здравствуйте, Егор, - поприветствовал Егора сидевший справа.

- Здорово, мужики, - ответил им Егор.

- Егорка, а давай к нам, - задорно предложил тот, что сидел слева, - нам как раз третий нужен.

- Нет, Андреич, спасибо, не хочу.

- На «Чкалова» полетишь?

- Ага. Там невесомость, туда пьяным нельзя.

- Да плюнь ты на этот «Чкалов». Всё равно его на металлолом Свободному Содружеству продадут.

- Так что смысл там что-то проверять? - добавил сидевший справа.

- Вот-вот, - согласился с ним «Андреич», - Кирилл Романович дело говорит.

- Работа такая.

- Ой, как будто твой олигарх понимает что в этом. Скажешь ему, мол, всё чики-пуки, он тебе бабки и так кинет.

- Не олигарх, а вор, - заметил Кирилл.

- Почему вор? - возмутился Егор, - он купил верфь и “Чкалова” на аукционе. По закону. Не он этот закон написал.

- А стало здесь лучше после того, как он всё купил?

- А вот это уже его личное дело - как здесь всё устраивать. Частная собственность, она такая. И надо к этому привыкать.

- Егорка, не кипятись, лучше выпей, - опять попытался соблазнить его выпивкой Андреич.

- Не, мужики, не могу.

- Э-э-эх, Егорка. Когда-нибудь я тебя уговорю.

- Поживём-увидим, - сказал Егор и прошёл в пустой проём слева от входа, в раздевалку.

“Да я скорее умру, чем сяду с ними, - думал Егор, переодеваясь в рабочий комбинезон у своего шкафчика, - У меня есть работа, есть деньги, я снимаю двухкомнатную квартиру на Роял Элит Престиж, в квартире поставил импортную медиатехнику без меню на русском языке, в отпуск мы с Соней летали на Анталию-6. Конечно, я не могу спуститься на Землю, я родился и вырос на орбите, в слабой псевдогравитации, и земная гравитация меня убьёт, но в остальном я могу позволить себе всё, что захочу. А эти двое? Кирилл - потомственный рабочий, Андреич - потомственный инженер, гордятся своей потомственностью, а что она им дала-то? Вместо того, чтобы пойти делом заняться, например, челночить, приходят сюда каждый день, хотя здесь денег нет, на что они пьют и как платят за проезд, вообще непонятно. А потом возмущаются, все им виноваты. Не нравится - поменяли бы работу, никто им не должен ничего. Ну да, мне повезло, но ни в коем случае нельзя опускаться до их уровня, иначе в один прекрасный день я закончу так же”.

Осознание собственного превосходства бодрило.

Выйдя из раздевалки в тёмно-сизом рабочем комбинезоне, с тёмно-сизой рабочей сумкой в руке, Егор обратился к Андреичу:

- Кстати, я опять видел…

- Тихо, - прервал его Андреич, подняв вверх указательный палец.

- Новости, - пояснил Кирилл Романович.

- … за развитием событий, - шипел приёмник из-за канистры, - Тем временем, кризис в Орбитальной Советской Республике продолжается. В ответ на просьбу осуществить поставки необходимых комплектующих и запасных частей представители Свободного Орбитального Содружества и Тихоокеанской Околоземной Конфедерации заявили, что вопрос может быть рассмотрен только после того, как Государственный Совет республики возьмёт на себя обязательства проведения демократических и либеральных реформ. Министр иностранных дел нашей страны, господин Сваля, поблагодарил своих коллег за фактическую поддержку позиции, обозначенной им ранее, и напомнил, что вопрос восстановления дипломатических отношений между нашими странами, которое необходимо для организации совместной работы по ремонту советских межпланетных транспортных модулей, будет рассмотрен только после демократизации советского политического поля. От представителей Транскосмического Шёлкового Пути сообщений не поступало. Напомним, неделю назад в Орбитальной Советской Республике вышел из строя последний из трёх межпланетных транспортных модулей, что лишило республику возможности осуществлять межпланетные перелёты и держать связь со своими поселениями в Поясе астероидов. Все заводы, что могут производить необходимые для ремонта комплектующие, остались в нашей стране, на Земле. К другим новостям. Звезда фильмов «Триста щеночков и один попугай» и «Триста щеночков и один попугай покоряют большой город» прилетел к нам в столицу для участия…

- Прижали краснопузых, - заметил Андреич.

- Крепко за них взялись, - согласился Кирилл Романович, - Вот, разве это правильно, Егор?

- Что “это”?

- У целой страны беда. Нет межорбитальных буксиров. В поясе астероидов люди скоро голодать начнут.

- Ну, не скоро. Через полгода.

- Это не срок.

- Эта страна сама создала себе проблемы, пусть сама теперь и разбирается.

- Но Ерофеев мог бы им помочь. Буксир-то у него есть.

- Мог бы, да не хочет. И имеет право не хотеть. Частная собственность, Кирилл.

- Что ты хотел сказать Егор? - спросил Андреич.

Он заметил, как Егор начал злиться, и решил сменить тему.

- Что на “Чкалове” кто-то был. Я опять видел следы этого посещения.

- И какие же?

- Кто-то запускал диагностические циклы. Вернее, пытался запустить.

- Почему “пытался”? - спросил Кирилл.

- Потому что у него не получилось, - последовал ответ.

- А почему не получилось?

- Я переписал часть кода под свою аппаратуру, как только начал работать тут.

- Зачем? - удивился Андреич.

- Во-первых, потому что не смог достать штатный модуль диагностики. Кто-то его спёр или пропил, наверное, - всё равно начал раздражаться Егор. Он уже рассказывал этим двоим всё, но в их пропитых мозгах, очевидно, никакая информация не задерживалась надолго. - Я смог достать только импортный модуль с другим программным обеспечением: операционной системой, приложениями и всем прочим. Во-вторых, я тогда переживал, что олигарх кинет меня с деньгами.

- То есть, только ты сейчас можешь запустить эти...циклы? - уточнил Кирилл Романович.

- Ага.

- Молоток, Егор, - похвалил его Андреич, - теперь без тебя эту махину с места не сдвинуть, получается.

- Ага. Ладно, мужики, я пошёл, - сказал им Егор и вышел из комнаты.

- Бывай, Егор. - сказал Кирилл Романович и махнул рукой.

- Бывай, Егор, - сказал Андреич.

Что-то странно серебряное сверкнуло из-под края рукава на левой руке Кирилла, но Егор уже поворачивался к двери, и, заметив металлический блеск лишь краем глаза, не придал этому особого значения.

За время, пока он шёл к лифту, его бодрость улетучилась. Возможно, всему виной была тьма в коридоре, разрываемая случайными вспышками неисправных ламп, как ночь - вспышками молнии. Тьма всегда плохо действовала на него.

«Сколько же ещё нужно всего сделать, - думал Егор, поднимаясь в лифте обратно на транспортный радиус, - сколько мозгов исправить, скольких людей научить жить по-новому, по-человечески. Если таких, как Андреич с Кириллом, можно научить жить по-человечески. Возможно, старое, советское слишком крепко сидит в них, и нам всем придётся ждать, когда поколение полностью обновится».

На транспортном радиусе, освещённом чуть лучше жилого, Егор прошёл к одному из многочисленных шлюзов, влез в лёгкий скафандр, взял шлем, забрался в маневровый шаттл и отстыковался от станции. Шаттл был небольшим, рассчитанным на двух человек, но комфортным. В круглых иллюминаторах по обе стороны от кресел чернел космос. Перед Егором располагались панель управления, за ней - пять экранов с различной полётной и технической информацией и один - видовой. Сейчас он тоже чернел космической тьмой, исколотой точками звёзд. Первым делом Егор выровнял положение шаттла, погасив остаточное вращение от верфи, затем проложил курс к стапелям. Верфь крутилась над планетой на солнечно-синхронной орбите, всегда оставаясь освещённой, стапели располагались на геостационарной, чтобы их проще было найти и из соображений радиационной безопасности. Закончив с курсом, Егор запустил маршевые двигатели и откинулся на спинку кресла - шаттл достигнет точки стояния стапелей через два витка, а он пока подремет. Это, конечно, было грубейшим нарушением техники безопасности.

Ему приснилось, что Соня вернулась к нему. Он и она сидели на кухне в его квартире, ужинали, обсуждали, какой комплект дополненной реальности лучше брать. Потом вдруг Соня сказала, глядя на Егора глазами, до краёв полными счастьем:

- Хорошо, что я всё-таки, вернулась к тебе. Я, конечно, была страшно зла на тебя, но после того нашего разговора, после твоих слов просто не могла не вернуться.

Егор сразу понял, что оказался во сне, но если здесь ему удастся узнать, что же он такого сказал Соне, он смог бы повторить это ей наяву, и она вернулась бы к нему. И он принялся постепенно и незаметно подводить разговор к этой теме. Он боялся спросить напрямую, потому что Соня в его сне наверняка решила бы, что он забыл, и обиделась бы на него, а второго такого сна, скорее всего, не будет. Как всегда, на самом интересном месте, когда она уже собралась повторить Егору те самые слова, зазвонил будильник.

Егор проснулся, когда подлётное время составляло пятнадцать минут. Сейчас стапели находились в тени планеты и были не видны. Лишь через семь минут Егор заметил на видовом мониторе слабые огоньки - светились ионные двигатели, корректировали орбиту стапелей. Тогда он перевёл видовой монитор в режим радиолокации, экран показал ему серый куб стапелей. Стапели были собраны из стальных ферм и представляли из себя огромный, пустой внутри кубик Рубика, одна из стенок которого была лишена поперечных перемычек за исключением верхней и нижней граней, чтобы звездолёты могли свободно заходить в него. На грани и перемычки были навешаны служебные и обитаемые модули, стыковочные узлы и ряды пакетников с сервисными ботами. Сейчас стапели были почти пусты, только в правом углу, у первой сверху перемычки стоял пристыкованный “Чкалов” - единственный межпланетный транспортный модуль, межпланетный буксир, доставшийся Северной Демократической Федерации после распада единого социалистического государства. Буксир был пристыкован своим обитаемым отсеком, по виду плоской шайбой, за которой крестом раскинулись солнечные батареи и крест на крест - штанги с маршевыми ионными двигателями. За ними располагалась термоядерная энергетическая установка, вынесенная вперёд на стальной ферме. Монитор визуализировал радиолокационную картинку в серых тонах, и энергетическая установка представлялась серой треугольной головой кальмара.

“Космический гигант, трудом и знанием людей созданный для того, чтобы бороздить межпланетную пустоту, спит сном забытого ветерана и, возможно, видит сны о минувшем, - подумал Егор, - Нет, он, скорее, как выброшенный на берег монстр космических глубин, медленно умирает, запертый без движения вне привычной для себя среды. Скоро окрестные дикари разделают его тушу на куски и обменяют на бусы”.

Додумав мысль, он включил передатчик.

- Стапель-один, Стапель-один, я Чайка-семь, Чайка-семь, запрашиваю стыковку.

На центральном мониторе появилось полное и небритое, с карими глазами навыкате и мясистым носом лицо Михаила - охранника, дежурившего сегодня на стапелях.

- Егорка, привет! Ты, как всегда, в одно и то же время.

- Привет, Мишка. Дежуришь сегодня?

- Да. Как видишь.

- Понятно.

- Что-то у тебя заспанный вид.

- Вздремнул, пока летел.

- Опять с девахой кувыркался ночь напролёт?

- Я не буду ничего отвечать.

- И не надо. Уж больно довольной сделалась твоя рожа, и так всё…

- Не засорять эфир! - кто-то третий вклинился в их беседу командным лаем.

- Чайка-семь, чайка-семь, стыковку разрешаю, узел В4. Высылаю коды стыковки. - вмиг сделался серьёзным Михаил.

- Понял, Стапель-1, узел В4. Коды получил.

- Отбой.

- Отбой.

Подлетев совсем близко к внешней стороне верхней грани, где тянулся ряд стыковочных узлов, Егор разглядел ещё два судна, уже пристыкованных к стапелям. Один из них был служебным шаттлом, прямоугольной коробкой с солнечными батареями, отходившими сверху и снизу от корпуса подобно спинному и брюшному плавникам упитанной коралловой рыбки. Второй имел продолговатую и гладкую форму обточенной морскими волнами гальки, без солнечных батарей, но с небольшими треугольными, скошенными назад крылышками слева и справа от корпуса. Егор узнал круизную яхту олигарха. “Ерофеев здесь. Это объясняет присутствие Кроликова - стережёт покой шефа. Может, и мои таинственные гости тоже здесь?”

Пристыковавшись, Егор расстегнул ремни безопасности, прикрепил к тыльной стороне перчатки КПК, синхронизировал его со своим сетевым имплантом и активировал зрительный и слуховой модули. Теперь имплант в зрачке проецировал ему разную информацию об окружении на сетчатку, а импланты во внутреннем ухе добавляли к этому комментарии и звуковые сигналы. В переходах и помещениях стапелей это было не особо нужно, а вот на «Чкалове» он всегда, подключившись к бортовой сети, выводил себе на сетчатку данные об окружающей среде: температуре, составе, давлении, влажности воздуха, и, с прошлой недели, схему обитаемого отсека и данные о присутствии других людей в нём с указанием местоположения. Захватив тёмно-сизую сумку с оборудованием, он выплыл из шаттла в стыковочный отсек стапелей. Здесь было светло, тихо и немного прохладно. Вдоль стены тянулись кольца закрытых воздушных шлюзов. Клиентов, друзей и потенциальных покупателей Ерофеев привозил сразу сюда, и здесь поддерживали порядок. Ради презентации товара в лучшем виде Ерофеев нанял и Егора, вменив ему в обязанности раз в два дня прилетать на “Чкалов”, проводить полную диагностику корабля, устранять мелкие неполадки и докладывать о крупных. Пока крупных не было.

Отталкиваясь от вделанных в стенки вокруг него поручней, Егор поплыл влево. Он выплыл в широкий круглый тоннель, что должен был привести его от внешних шлюзовых камер к стыковочному узлу «Чкалова». Егор совсем проснулся, предчувствие важной встречи, возникшее неизвестно откуда, бодрило его, забрасывая в кровь волны адреналина. Вскоре он увидел крестообразную развилку, откуда рукава тоннелей расходились в пяти направлениях. Приближаясь к ней, Егор кинул взгляд на рукав, уходивший влево. «Если Кроликов здесь, к Мишке лучше не соваться», - промелькнула у него мысль. Внезапно, когда он почти подплыл к развилке, из правого рукава перед ним возник человек: длинный, одетый во всё чёрное мужчина лет сорока, уже седой, с ледяным взглядом серых глаз, и с механическими часами на руке. Командир службы безопасности олигарха Валерий Кроликов.

- Сморчков, если будете засорять эфир пустым трёпом, я подниму вопрос, чтобы Вас не допускать на станцию, - отчитал Егора Кроликов металлическим голосом, не прерывая своего движения из правого рукава в левый - на пост охраны.

«Нелюдь» - подумал Василий, провожая Кроликова взглядом.

Валерий Кроликов начал службу ещё в вооружённых силах ЕСГСС, прошёл несколько “горячих точек”, после развала страны оставил службу и нанялся охранником к новым хозяевам жизни - проводить рейдерские захваты предприятий и защищать их от других таких же рейдеров. Его тело было нашпиговано боевыми имплантами под завязку, ходили слухи, что у него вообще не осталось ни одного живого органа.

Егор нырнул в уходивший вниз рукав и продолжил свой путь к «Чкалову».

К бортовой сети буксира он подключился у воздушного шлюза, первым делом запросив информацию о находившихся на буксире людях. Людей было двое: Ерофеев Аскольд Фёдорович и какая-то Лана. Пребывали они в кают-компании, там олигарх, помимо переговоров с покупателями, предпочитал предаваться плотским утехам. Егор вздохнул одновременно с облегчением и разочарованием. Посторонние отсутствовали, предчувствие обмануло его. Может, всё вернулось в норму?

По штату буксиру было положено четыре человека экипажа: капитан, пилот, бортмеханик и бортэнергетик, - соответственно, обитаемый отсек был не слишком большим. Егор быстро добрался до мостика, миновав по пути приоткрытый люк в кают-компанию, из которой по отсеку разносилась громкая музыка и, скрытые в ней, словно красная клубника в зелени кустов, мужские и женские стоны. Егору было неприятно всё это, даже, скорее, он думал, всё это было неприятно буксиру, как будто безголосая груда металла могла оскорбиться или брезгливо поморщиться. Мысли про частную собственность почему-то не помогали.

Мостик был маленьким и тесным. Посты экипажа располагались здесь парами у стен. Пост бортмеханика был ближайшим от входа, справа. Заняв его, Егор вывел оборудование из режима ожидания. Клавиатуры и панели с переключателями замигали разноцветными огнями, сигнализируя о готовности к работе, а вот на всех мониторах высветилась надпись: «Ошибка вывода сигнала». Это и была хитрость Егора - информация с поста вместо мониторов транслировалась на импланты в его зрачках, между разными типами данных он переключался, используя свой КПК.

Первым делом Егор просмотрел отчёт о посещениях за два последних дня - никого, кроме охранника на обходе. Затем журнал запросов.

«Опять запрос диагностики. Зараза! - выругался про себя Егор, - Вчера, без пяти полночь. Внешних подключений не зарегистрировано. Как им это удаётся?»

Через КПК Егор связался с Михаилом.

- Мишаня, это Егор.

- Слушаю тебя, Егор.

- Опять.

- Опять пытались влезть?

- Ага.

- Как в прошлый раз?

- Как в прошлый раз.

- Когда?

- Вчера, без пяти полночь.

- Ерунда ерундовая. Я как раз на обходе был.

- А на «Чкалов» когда попал?

- Да в это же время примерно. Больше там никого не было?

- Больше никого.

- Да я и сам знаю, что никого. Я ж сдаю логи шлюзов для отчёта. Там только я. Получается, это я был?

- И правда, ерунда.

- Ладно, я доложу Кроликову. Может, он что-то придумает. А может, просто замочит меня, на всякий случай. Так что, если через смену меня не увидишь, ты знаешь, кто в этом виноват.

- Не шути так.

- Ладно, не буду. До связи.

- Отбой.

Закончив разговор, Егор прогнал цикл диагностики, убедился в исправности всех систем буксира и направился в обратный путь.

Вернувшись на верфь, Егор сменил рабочий комбинезон на «гражданское» платье и засел неподалёку от раздевалки в пустом кабинете, одном из немногих с исправно работавшими освещением и системой климатического контроля. Андреич и Кирилл куда-то подевались, более того, куда-то подевался и весь беспорядок, что эти двое обычно оставляли после себя в предбаннике раздевалки. То есть, мусор там, конечно, был, но в гораздо меньших количествах, чем Егор привык наблюдать, да и выглядел он, мусор, как-то странно. Егора посетило ощущение, что те же самые пустые пакетики и тюбики он видел два дня назад. Егор отмахнулся от него, потому что не верил в дежа вю.

Дождавшись конца рабочего дня, на первом вечернем шаттле Егор полетел до «Пяти Углов», оттуда - домой. В шаттле до Роял Элит Престиж Егор неудачно сел - рядом с иллюминатором, из которого был виден только космос, а голодная неутолимым голодом чёрная пустота сегодня плохо на него действовала.

«Роял Элит Престиж изначально назывался Парковой-один, - думал Егор, - заложили станцию ещё до развала. Это была станция нового типа, повышенной комфортности, с большим количеством зелёных насаждений. На такие хотели переселять народ из совсем уже ветхого жилья, со станций, находиться на которых в силу их возраста и износа стало опасно для жизни и вредно для здоровья. Например, со станций при космопортах и той же верфи, с того же Бармина. Постепенно предполагали обновить весь околоземной жилой фонд. Но случился развал, «Парковая-один» попала в частные и превратилась в «Роял Элит Престиж».

Егору отчего-то сделалось тошно. По дороге к квартире он решил взять пива и хорошенько напиться, тем более, Соня ушла. Может, он заснёт и увидит её во сне?

Едва Егор переступил порог квартиры, его КПК завибрировал - кто-то звонил. Нажав на иконку «Принять вызов», Егор увидел на экране красное, небритое лицо Андреича с мутными от постоянного пьянства глазами и опешил.

- Егорка, - шептал Андреич, и капли слюны сквозь гнилые зубы падали на экран устройства, что Андреич держал перед собой, - Егорка, прилетай скорей сюда.

- Куда «сюда»?

- На станцию, Егорка, к нам на верфь.

- Зачем?

- Они здесь, Егорка.

- Кто?

- Те самые, о ком ты говорил. Они здесь, надо их брать. Надо прижать их, Егор, иначе они натворят делов, и ты лишишься работы сильно раньше, чем планировал!

- Да что случилось, скажи толком.

Экран повернулся влево, и Егор увидел тощее, желтушное лицо Кирилла.

- Егор, добрый вечер. Это Кирилл.

- Кирилл Романович, добрый вечер. Объясните, пожалуйста, что случилось.

- Егор, дело было так. Мы с Владиславом Андреевичем немного задержались на работе. Мы сидели в предбаннике раздевалки и уже собирались уходить, как на пороге двери в коридор возникли двое - невысокий мужчина среднего роста и возраста и высокая женщина за ним. Оба - в серых комбинезонах без опознавательных знаков и нашивок. К нам шагнул мужчина и вежливо спросил, не знаем ли мы…

- Говори быстрее, надо их прижать! - запричитал где-то за плечом Кирилла Андреич.

- Не мешайте, Владислав Андреевич. Егор хочет знать обстановку детально, это понятно. Так вот, мужчина вежливо спросил, не знаем ли мы, когда будет шаттл на стапели. Мы ответили, что сами по себе на стапели шаттлы не ходят, и, если им надо туда попасть, следует взять шаттл на транспортном радиусе. Мы тогда, признаюсь, не поняли, с кем разговариваем…

- Идиоты, какие же мы идиоты! - причитал Андреич.

- Мужчина поблагодарил нас, и они со спутницей ушли.

- Вы думаете, это были они?

- Егор, а Вы-то как думаете, кто это мог быть?

- Ладно, но почему Вы звоните мне? Там, на стапелях, есть охрана.

- Да связались мы с охраной уже! - рявкнул Андреич из-за Кирилла.

- Мы уже связались с ними, - повторил за ним Кирилл, - мы разговаривали с Михаилом, он сказал, что доложит обо всё начальнику. Потом он сам связался с нами и просил вытащить сюда Вас - чтобы Вы прилетели на «Чкалова» и обесточили его. Ну, сделали невозможным вылет на нём.

- Михаил не мог так сказать, - заметил Егор.

- Почему? - удивился Кирилл.

- Потому что он помнит, что шаттлы на верфь ходят четыре раза в сутки. И что сейчас мне к вам никак не попасть.

- Он сказал, Вам нужно добраться до «Пяти Углов». И сказал, кого там нужно найти, чтобы Вас отвезли сюда.

- Ладно, - вздохнул Егор, поняв, что напиться сегодня не удастся, - давайте, рассказывайте, кого нужно найти на «Пяти Углах».

На верфь Егор прибыл через полтора часа. Андреич и Кирилл ждали его у самых ворот шлюза, за их спиной темнела проходная, перегороженная турникетами и сканерами. Вид у обоих мужиков был самый воинственный, как у народного ополчения за спиной Пожарского. Андреич в левой руке держал чёрную сумку, тяжёлую, судя по тому, как его рука оттягивалась вниз.

- Мужики, вы чего здесь делаете?

- Вас ждём, - ответил Кирилл.

- Ну, вот он я.

- Отлично, - сказал Андреич, - пойдём к шаттлу.

С этими словами он развернулся и зашагал влево, вдоль люков в воздушные шлюзы. Кирилл последовал за ним, пошёл за ним и Егор.

- А Вам зачем? К шаттлу? - задал Егор вопрос, пока догонял Андреича.

- Я за родные верфи кому хошь глотку перегрызу, - пояснил Андреич.

- Я тоже не могу смотреть спокойно, как нарушается закон, - сказал Кирилл.

- Даже если речь идёт о защите частной собственности?

- Во-первых, да, во-вторых, если с буксиром что-то случится, плохо будет всем. Формально это частная собственность Ерофеева и только его забота, но, фактически, это касается всех нас.

- Понятно, - кивнул Егор, - А что в сумке?

Андреич остановился, запустил в сумку руку и вытащил оттуда длинный и ржавый разводной ключ.

- Такой кого хошь угомонит, - объяснил он Егору и с глухим свистом махнул ключом.

- Это правда, - согласился Егор.

Вид у Андреича был самый свирепый: глаза выпучены, ноздри раздуты, побелевшие губы сжаты в тонкую линию. Даже обычная краснота сошла с лица.

Шаттл выбрали средних размеров - на семь посадочных мест. До станции летели молча. Когда подлётное время составило семь минут, Егор по радио связался со стапелями:

- Стапель один, стапель один, я Тритон два, Тритон два. Разрешите стыковку.

В ответ только шипение эфира.

- Стапель один, стапель один, я Тритон два, Тритон два. Разрешите стыковку, - повторил Егор запрос.

Опять без ответа. Егору вдруг сделалось не по себе, как будто вместе с шипением пустого эфира в салон заползала космическая тьма.

- Плохо дело, - проговорил Андреич.

- Да, непонятное что-то, - согласился Кирилл. - Может, они на «Чкалове»?

Что-то смущало Егора, что-то было неправильно, какая-то деталь ускользнула от его сознания, но попалась в цепкие лапы интуиции и сидела там, неназванная и раздражающая своей безымянностью.

- На связь они всё равно бы вышли, - возразил Егор, - сигнал ретранслируется на их сетевики.

- Что будем делать? - спросил Андреич шёпотом.

- Вопрос, - так же шёпотом прокомментировал Кирилл.

- Надо вызвать милицию и вернуться на вефь, - предложил Егор.

- А если, пока мы будем туда-сюда летать, с «Чкаловым» того? Что-нибудь случиться?

- Владислав Андреевич, что с ним может случиться?

- Что угодно, Кирилл Романович. Его могут… угнать, например.

- Угнать? Угнать могут. И что?

- А то. С кого тогда олигарх спросит? С меня, с Вас да с Егорки. Потому что во всех журналах и логах будет записано, что мы последние к нему летали.

- Да, Точно. Тогда уже, Егор, Вас не спасёт фокус, что Вы проделали с системами «Чкалова». Потому что самого «Чкалова» не будет. Более того, это ещё и сильно Вам навредит, если вскроется.

- А вскроется обязательно, Егорка.

- Ладно, - кивнул Егор, - я попробую пристыковаться в аварийном режиме.

Егор послал на стапели запрос через аварийный протокол. Минуту система думала, потом прислала номер шлюза и коды. Егор пристыковался. У стыковочного узла стоял только один шаттл – шаттл охраны.

После стыковки все трое выплыли через шлюз. Первым плыл Андреич, сжимая в руке разводной ключ, за ним - Егор, Кирилл с чёрной сумкой держал арьергард.

- Что будем делать? - прошептал Андреич, вцепившись рукой в поручень и зависнув на месте.

Егор отметил про себя, что для человека его возраста, комплекции и образа жизни Андреич в невесомости перемещался с поразительной лёгкостью. Также Егор заметил на его руке механические часы. «Неужели не пропил?» - пронеслась голове Егора мысль.

- Егор, командуйте, - обратился к нему Кирилл.

- Давайте отправимся к «Чкалову» - предложил Егор, - У шлюза я подключусь к буксиру и просканирую его на предмет людей.

- А здесь мы не можем этого сделать? - спросил Кирилл.

- Нет, здесь у меня нет полномочий. Я же «Чкалова» обслуживаю, не стапели.

- Воткнёшь себе провод в голову? - спросил Андреич.

- Нет, там беспроводная сеть. Просто радиус покрытия небольшой.

- Ну, поплыли тогда, - скомандовал Андреич, - порядок такой же.

У шлюза на «Чкалов» Егор подключился к сети буксира. Первым делом посмотрел на мостик.

- Там кто-то есть, - прошептал он губами, переставшими слушаться от страха.

- Где? - спросил Кирилл.

- На мостике.

- Сколько, кто?

- Двое. Пишет, идентификация невозможна.

- Серые ИИН, - предположил Кирилл.

- Вперёд! - скомандовал Андреич и взмахнул ключом.

- Куда вперёд? Ты знаешь, кто там? - обратился к нему Кирилл.

- Нет. Но я знаю, что они на мостике. Вдруг через минуту буксир отстыкуется и всё, помашет нам ручкой? Олигарх тогда с нас шкуру с живых спустит. Это ж его собственность. Частная.

- Ну что, Егор?

- Поплыли, - пожал плечам Егор.

- В том же порядке, - бросил Андреич через плечо, подплывая к шлюху.

Переходы и тоннели «Чкалова» заполнял полумрак, в котором слабо, просто для обозначения подсвечивались поручни вдоль стен. Егор словно превратился в один большой инстинкт, сосредоточенный, готовый в любую секунду ударить, задушить или убежать. Адреналин помогал фиксировать реальность с невероятной ясностью.

У люка на мостик все трое застыли, вжавшись в стенку.

- Они там? - спросил Андреич одними губами.

Егор опять высветил карту себе на сетчатку. На его лице отразилось столь сильное удивление, что Андреич, заметив это, подплыл к нему.

- Что не так? - спросил он шёпотом.

- Их нет, - ответил Егор.

- В смысле?

- На карте их не видно.

- О-ох, а где они?

- Их нигде нет.

- Вообще?!

- Вообще.

- Но они были?

- Были.

- А теперь нет.

- Теперь нет.

- Ладно. Ждите здесь, я на мостик - проверю, что там и как.

Закончив говорить, Андреич оттолкнулся ногами от поручня, добрался до люка и нырнул внутрь мостика. Несколько мгновений Егор и Кирилл ждали, старательно прислушиваясь к тишине, затем из люка выскочил звонкий звук удара металла о металл. Егор дёрнулся, порываясь спасать Андреича, но Кирилл удержал его на месте, схватив за руку с неожиданной для своего щуплого телосложения силой.

- Не спеши, - выдавил Кирилл.

Звук отзвенел и пропал. Ещё через мгновение в люке показалась седая голова Андреича.

- Всё чисто, - сказал он обычным голосом.

Егор и Кирилл заплыли на мостик.

- Егорка, колдуй над своими приблудами, а мы с Кириллом постоим на карауле, - распорядился Андреич и завис у люка, сжимая в руке разводной ключ.

Кирилл расположился чуть позади него. Егор активировал пост. На мониторах высветилась привычная ему надпись об остутствии сигнала.

- Не работает? - неожиданно громко воскликнул Кирилл, удивление в его голосе смешивалось пополам с испугом.

- Всё в порядке, - успокоил его Егор, - я перевёл трансляцию всей информации к себе на сетчатку. Изменить настройки могу тоже только я, ну, с моего сетевика.

- Умно, - проговорил Кирилл. Он выглядел при этом разочарованным.

И Егор понял. Догадка вспыхнула в сознании, словно сверхновая. Достигнув сердца, свет сжал его ледяными когтями ужаса.

- Откуда... у вас часы, мужики? - прохрипел Егор.

- В смысле? - спросил Кирилл.

Андреич перевёл взгляд с люка на Егора.

- В смысле, я летаю сюда уже третий год. И ни разу не видел у вас на руках часов, тем более механических.

Разумная часть сознания Егора кричала ему, что он заперт на мостике, что сначала надо было пробраться к выходу, а потом уже разоблачать этих двоих, но остановиться Егор не мог, слишком приятным занятием оказалось говорить что-то, забыв про страх.

- Более того, у Андреича, которого я знаю, девять месяцев назад от рака умерла жена, поэтому он, собственно, и пьёт. Её можно было, конечно, спасти, стволовые клетки и всё такое, но на это нужны были деньги, и, будь у Андреича такие часы, он бы их продал с радостью, лишь бы спасти жену. А у Кирилла сын хотел пожить самостоятельно, отдельно от родителей, и переехал в студенческое общежитие на время учёбы в институте. Полгода назад там, в общежитии, вышла из строя система подготовки и подачи воздуха, и пятьдесят человек, в том числе сын Кирилла, стали клиническими дебилами из-за длительного кислородного голодания. Будь у Кирилла такие часы, он бы, конечно, их продал и снял бы сыну квартиру. Я это всё к тому, что я не знаю, кто вы такие, не знаю как вам это удалось, но вы двое - явно не те Андреич и Кирилл, которых я знаю.

“Кирилл” посмотрел на “Андреича”.

- Нас раскрыли, - сказал “Андреич”, пожав плечами.

Капитанский мостик закрутился вокруг Егора, потом вдруг стало темно, потом он увидел Соню. Она стояла на кухне в квартире на Роял Элит Престиж, смотрела на Егора и плакала.

- Как ты мог? - говорила она голосом, полным боли, - Как ты мог, я верила тебе? Получается, когда мы разговаривали с тобой по телефону, и ты называл меня … “Лапочкой”... ты был с ней? Она всё это слушала и сидела рядом с тобой?

При звуках этого голоса Егору захотелось вырвать себе сердце. Он помнил этот разговор, помнил, что тогда испугался оказаться неправым, и начал нести чушь про свободные отношения. Но сейчас страха не было.

- Прости меня, пожалуйста. Прости меня, пожалуйста, Соня, я люблю тебя.

Слишком мало и слишком поздно.

Внезапно Соня пропала, Егор вновь очутился на мостике. Михаил тряс его, вцепившись в плечо толстыми, мясистыми пальцами.

- Егор, проснись! Егор!

- Да проснулся я, проснулся.

Егор как будто остался на том же месте, на посту бортмеханика. “Кирилл” и “Андреич” пропали, как рассеявшийся морок. Рядом с Егором оказался Миша, чуть дальше, между Мишей и выходом с мостика - Кроликов.

- Ты как, в порядке? - спросил Миша.

- Да, вроде.

- Что случилось?

- Посторонние на “Чкалове”.

- Какие, где?

- Двое.

Егор описал “Кирилла” и “Андреича”.

- Ерунда ерундовая, - сказал Михаил, - двое алкашей решили… что? Взорвать “Чкалов”?

- Это не алкаши, - ответил Кроликов, - Это не те люди, которых знает Сморчков. Они взломали сетевик Сморчкова и транслируют на него ложные образы.

- И что же теперь делать?

- Меня беспокоит, что их нигде не видно… а, вот они. В кают-компании. Два «серых» ИИН. Сморчков, закрой её.

- Сейчас. Готово.

- Егор, - обратился к нему Михаил, - тебе нужно перевести всё управление постом на меня. Меня не взломают. Потом Валерка вызовет полицию, и мы просто дождёмся их здесь, проводим в кают-компанию и сдадим этих уродов. Да, Валер?

- Верно, Мишка.

Егор поморщился.

- Что не так? - испугался Михаил.

- Неплохо, но Мишка, которого я знаю боится Кроликова больше смерти. В присутствии шефа у него не только пропадает всякая способность размышлять, но даже наблюдаются речевые нарушения.

«Михаил» посмотрел на «Кроликова» и сказал:

- Опять он нас раскрыл. Что будем делать?

- Снимай камуфляж. Два раза - предел, ты же знаешь.

Глаза Егора закрылись сами собой. Через мгновение он открыл их вновь. Он по-прежнему находился на мостике, на посту бортмеханика. Рядом с ним, ухватившись рукой за поручень над головой, висела высокая стройная женщина в сером комбинезоне без опознавательных знаков. Её возраст сложно было определить - где-то между двадцатью семью и сорока, коротко стриженная, в глазах - две капли молока без зрачков. Ближе к люку расположился мужчина среднего возраста, в таком же сером комбинезоне, среднего роста, лысый, с чёрной щёткой усов под носом и такими же глазами, без зрачков.

- Ну что ж, Егор, - обратилась к нему женщина мягким и приятными голосом, - ты дважды раскрыл наш камуфляж. Такое не каждому удаётся.

- Я польщён, - усмехнулся Егор.

- Твоя чрезмерная сообразительность, однако, привела нас в тупик. Понимаешь, нам нужен «Чкалов». А запустить некоторые системы можно только с поста бортмеханика, который настроен на работу через твой сетевик.

- Ага, - кивнул Егор.

- И вот, мы в тупике. У тебя есть какие-нибудь идеи, куда нам двигаться дальше?

- Есть, конечно. Моя идея такая. Мы все возвращаемся на стапели, там я жду утра и на первом же шаттле лечу к себе домой. Что вы двое будете делать, меня не волнует. Я обещаю, что никому не расскажу о вас.

- Не пойдёт, - подал голос мужчина.

- Почему? - спросил Егор, - Боитесь?

- Нет, - ответил мужчина, - мы просто не можем уйти без «Чкалова».

- Он нам нужен, - добавила женщина.

- Мне он тоже нужен, - возразил Егор.

- Зачем? - спросил мужчина.

- Я здесь работаю. Ерофеев мне платит за то, что я мотаюсь сюда каждые два дня и проверяю, всё ли в порядке. Не будет буксира - не будет у меня работы.

- Так он всё равно продаст его.

- Когда это ещё будет, я подготовиться успею, найду пути отхода, запасные варианты. А сейчас я не готов.

- Мне жаль, Егор, но на кону стоит благополучие слишком многих людей, чтобы твои проблемы с работой можно было принять во внимание, - сказал мужчина и покачал головой.

- Я вам помогать не собираюсь, - предупредил Егор.

- Ты не оставляешь нам выбора, - с грустью в голосе сказала женщина.

- А мне всё равно. Что сделает со мной Ерофеев, когда узнает, что перед исчезновением буксира я сюда летал? То же, что и вы собираетесь сделать, а может быть и хуже.

Внезапно в проёме открытого люка возник Кроликов. Мужчина в сером заметил, как изменилось лицо Егора, заметил, куда метнулся его взгляд, крутнулся волчком и оказался с Кроликовым лицом к лицу. Мгновение они смотрели друг на друга, затем мужчина в сером с силой оттолкнулся ногой от поручня под собой и буквально швырнул себя в Кроликова. Их тела переплелись, сцепились и исчезли в проёме люка. Воспользовавшись моментом, Егор тоже рванул со своего места и выскочил из мостика в тоннель. Краем глаза он заметил справа от себя дравшихся мужчин. «Повезло, - пронеслась в его мозгу мысль, - путь свободен». Отталкиваясь от поручней вокруг, Егор стремительно поплыл налево, каждую секунду оглядываясь, ожидая увидеть преследовавшую его женщину. Но погони не было, и скоро Егор понял, почему. Выход из тоннеля отсутствовал, по крайней мере Егор его не видел. Мгновение он ещё наблюдал открытый люк на мостик и драку за ним, потом и это пропало. Он очутился в тоннеле без выхода и входа, в полной тишине, как будто в наглухо запаянной стеклянной трубке. «Опять взломали, сволочи! - подумал Егор, - ладно, сейчас главное - не поддаваться панике. Это всего лишь иллюзия, на самом деле выход никуда не делся, и с тоннелем ничего не произошло. Просто я его не вижу, но я могу найти его на ощупь». Додумав мысль, Егор принялся трогать поручни вокруг себя, постепенно продвигаясь к центру тоннеля. В один момент вместо тёплой пластмассовой ручки его рука схватила воздух. Не раздумывая, Егор нырнул головой в тёмно-серую стенку и оказался в другом таком же тоннеле. Повернув голову назад, он увидел глухую стену. «Так, уже кое-что, - довольный собой, подумал он, - только, по-моему, этот переход был короче. Ладно, воспользуемся тем же принципом». Ему понадобилось дважды пройти тоннель в обоих направлениях, прежде чем обнаружилась «фальшивая» стена. Нырнув в неё, Егор оказался в кают-компании. «Что за ерунда, - подумал он, - Кают-компания ещё далеко». Он попытался подплыть к широкому столу, чтобы потрогать его и определить, настоящая ли была мебель, но больно ударился лбом обо что-то, чего совсем не видел. Выставив перед собой руки, он нашарил нечто, походившее на пластмассовый поручень, а за ним - вогнутую поверхность, вероятно, стенки перехода. «Ага, задача усложнилась. Ничего, если действовать по той же схеме, всё получится». - решил он. Он аккуратно ощупал пространство вокруг себя, убедился, что его окружала стена с поручнями. «Всё в порядке, выхода нет, идём дальше», - сказал он себе, оттолкнулся от невидимого поручня и поплыл влево. В последний момент он понял, что приложил слишком большую силу и пролетел по тоннелю с невидимыми стенками дальше, чем планировал. Пришлось начинать всё сначала. Выбрав своё текущее положение за точку отсчёта, Егор ощупал невидимые стенки перехода вокруг себя. Потом осторожно двинулся влево. Глухо. Он постепенно смещался всё левее и левее, пока не упёрся в невидимую стенку. «Здесь не должно быть стенки! Если это третий переход после мостика, стенок у него нет! Наверное, нет. Надо вернуться к началу…опять забыл, где оно!» Тут нахлынула паника. «Я не смогу определить, где я начал. Я легко собьюсь с уже отработанного участка. Более того, велика вероятность, что, даже если я найду выход, я вернусь обратно, в тоннель, из которого попал сюда. Что я там увижу, что мне подсунут? Может, ту же самую кают-компанию, а может, космос во всей своей бескрайней черноте. Я в ловушке, в клетке, в западне», - понял Егор. Тоскливое предчувствие, назвать которое не хватило смелости, больно сдавило сердце. Он застыл на месте, и через секунду услышал в голове незнакомый мужской голос - кто-то вышел с ним на связь через сетевик.

- Егор, - обратился к нему мужчина спокойным голосом, - ситуация следующая. Как ты уже, наверное, понял, ты можешь бесконечно блуждать по фантомным коридорам с крайне маленьким шансом найти выход самостоятельно. Или ты можешь выслушать наше предложение. Если согласен, я покажу тебе путь на мостик.

- Что же это за предложение? - спросил Егор, - хотите меня купить?

- Нет. Расскажу на мостике, если тебе интересно.

- А если я откажусь?

- Тогда мы заберём твой сетевик силой. Поверь, у нас есть для этого средства.

- Кроме сетевика, нужен ещё и пароль. Его знаю только я, он нигде не записан.

- И пароль добудем. Для этого у нас средства тоже есть.

- Так почему вы этого ещё не сделали?

- Потому что хотим решить дело миром. И потому что родились с тобой в одной стране. Поверь, будь ты из Свободного Содружества, например, разговор был бы совсем другим. И гораздо более коротким.

Егор обречённо вздохнул и сдался:

- Ладно, показывайте дорогу на мостик. Я согласен.

Кают-компания вокруг Егора сменилась тоннелем. Для страховки он потрогал поручень над головой. Настоящий. Егор поплыл на мостик. Там его ждали люди в сером.

- Для начала представимся, - сказал мужчина, - меня зовут Владимир, можно Вова или Володя. Мою спутницу зовут Елена.

- Что с Кроликовым? - спросил Егор.

- Кроликов сейчас не важен, - ответил Владимир, - к Кроликову мы вернёмся потом. Ты готов выслушать наше предложение?

- Валяйте, - кивнул Егор.

- Лети с нами, - просто сказал мужчина.

- В смысле? - удивился Егор.

- В самом деле, какие альтернативы у тебя есть? Если ты отказываешься нам помогать, мы возьмём необходимое силой. Ты это вряд ли переживёшь, во всяком случае, рассудка лишишься точно. Если ты соглашаешься нам помогать и остаёшься на орбите Земли, Ерофеев тебя убьёт. Более того, если ты откажешься нам помогать и даже сбежишь отсюда, есть немаленький шанс, что мы всё равно сможем увести буксир, и тогда Ерофеев, опять-таки, тебя убьёт. Так что помочь нам и улететь с нами - единственное приемлемое решение для тебя.

- Я не вор, - возразил Егор, - и ваше воровское трудоустройство мне не нужно.

- Это хорошо, Егор, - вступила в разговор женщина, - мы тоже не воры. И нам нужен буксир не для себя. Мы не собираемся продавать его на чёрном рынке и тратить деньги на кокаин и проституток. И даже на квартирку в престижном жилом комплексе вроде твоего.

- А кто вы?

- Мы из Советской Республики. Нас забросили сюда восемь месяцев назад, когда сломался первый буксир, на тот случай, если легальный процесс ремонта наладить не удастся, и проблемы усугубятся. В наши задачи входит забрать буксир, доставить его в определённую точку на марсианской орбите и дрейфовать там в ожидании советского корабля. Буксир должны разобрать на запчасти, чтобы с их помощью отремонтировать наш флот. Вчера нам пришёл сигнал начинать операцию.

- После ответа иностранных правительств, - догадался Егор.’

- Да, - кивнул Владимир, - после ответа иностранных правительств.

- Вы думаете, я вам поверю? - задал Егор Елене вопрос.

- Тебе придётся, - последовал ответ, - других вариантов у тебя нет.

- Всё равно, - покачал головой Егор, - это - частная собственность. То, что вы собираетесь сделать - воровство. Пусть ваша страна пойдёт на условия иностранных правительств.

- Чтобы наши станции стали похожими на верфь, где ты работаешь? - усмехнулся Владимир, - Или на Бармин?

- Пойми, Егор, - продолжила женщина, - «Чкалов» нужен Ерофееву, но для чего? Он что, собирается развивать межорбитальные перевозки? Или, может, космическое кораблестроение? Он - временщик, который продаёт за гроши чужим дядям то, что сам не строил. А деньги спускает на ночные клубы да недвижимость класса люкс.

- Понятно, - поморщился Егор, - оправдываете преступление великими целями. Это старо.

- Нет, - замотал головой мужчина, - ты не понял. Речь не идёт о какой-то далёкой и туманной цели вроде построения коммунизма или справедливого общества. Речь идёт о конкретных людях, о наших людях в поясе астероидов, на Весте. У каждого из них есть имя, фамилия, отчество, есть прошлое, есть планы на будущее, есть родные, близкие, есть мечты, надежды и стремления. Через полгода там кончится запас продовольствия.

- И у каждого, кто живёт на наших станциях на орбите Марса, - добавила женщина, - и кто лишится работы, если мы примем навязываемые нам условия, кто не «впишется в рынок”, тоже есть имя и фамилия. Ты готов отказать им всем в будущем?

- Вот как всё обстоит на самом деле, - подытожил Владимир, - ну что, Егор, какое решение ты примешь? Ты с нами? Или ты против нас? Опять же, ты кажешься нам неплохим человеком, я не хочу причинить тебе вреда, но обстоятельства сложились таким образом. Поэтому и предлагаю лететь с нами.

На секунду повисла тишина. Владимир и Елена смотрели на Егора, молча ждали, что он скажет.

- Ну ладно, - вздохнул Егор, - выбора у меня всё равно, похоже, нет. Я просто хочу жить. Но у меня есть два условия.

- Какие? - спросил Владимир, улыбнувшись с облегчением.

- Во-первых, я оставлю за собой контроль над постом. На тот случай, если вы, всё-таки, обычные уголовники.

- Принимается, - кивнула Елена, - а во-вторых?

- Во-вторых, Вы ответите на мои вопросы.

- Спрашивай, - опять кивнула Елена.

- Вопрос первый – зачем вам часы?

- Какие? - переспросил Владимир.

- Наручные.

- А, это старый трюк, - сказала Елена, - Часы показывают неправильное время, у кого-то спешат, у кого-то опаздывают. Но только я знаю, насколько именно мои часы опаздывают, например. Часы механические, никаким удалённым доступом подключиться к ним нельзя. Поэтому, если время на часах начинает совпадать со временем, которое показывает мой сетевик, значит, меня взломали.

- Понятно. Вопрос второй. Когда Вы меня взломали?

- Давно, но транслировать ложные образы начали этим утром. В раздевалке ты уже разговаривал с нами, - рассказала Елена.

- Ладно, идём дальше. Что у Вас в сумке? Кроме разводного ключа, я знаю, там ещё что-то лежит. Бомба?

- Сервер и графический процессор, чтобы рисовать тебе красивые картинки. Можешь посмотреть, если хочешь.

- Потом. И последний вопрос.

- Валяй, - сказал Владимир.

- Что стало со всеми с ними? Что вы с ними сделали?

- С кем? – не поняла Елена.

- С Кроликовым, Мишкой, Андреичем и Кириллом.

- Андреича и Кирилла я усыпил, они остались на верфи. Михаила мы взломали, сейчас он спит на посту охраны, на стапелях, - ответил Владимир, - Собственно, через него мы и подключались к “Чкалову”, в том числе пытались подключиться к посту бортмеханика.

- А как? В логах же не отражался его ИИН! - удивился Егор.

- По старинке, ручками клавиши нажимали, - пояснил Владимир.

- А Кроликов?

- Кроликова я убил, - сказал Владимир и посмотрел Егору прямо в глаза.

Егор отметил, что взгляд Владимира никак не изменился. Это вселило в Егора ужас - осознание того, что один человек может убить другого и при этом никак не измениться. Егор совсем расхотел куда-то лететь, но изменить что-то возможности не было. По крайней мере, сейчас.

На следующий день Андреич и Кирилл Романович сидели в предбаннике раздевалки, обсуждали новости. Говорили, прошлой ночью неизвестные угнали «Чкалов», говорили, им помогал Егор Сморчков.