Быть человеком

Глава 1

Космической орбитальной станции с величественным названием «Вечная» оставалось существовать считанные часы.

Эвакуация проходила по плану, число жертв было в пределах нормы. Следующий спасательный шлюп отбывал через пятнадцать минут.

Пока скрипучий динамик на стене сообщал все это, Ленка по кличке Жаба слушала его как загипнотизированная, и только когда угас последний звук, отправилась к точке эвакуации по обезлюдевшим коридорам некогда перенаселенного космического объекта.

Построенная двести лет назад, как экспериментальное жилье для борьбы с перенаселением на планете, «Вечная» очень скоро превратилась в трущобы, пристанище воров, бандитов и беглых заключённых. И вот теперь всем им предстояло вернуться на родную планету поскольку станция умирала.

Жаба чувствовала это отчетливо каждой клеточкой тела, как если бы она и корпус корабля являлись единым целым Ее отец, работающий на станции механиком, всегда говорил, что люди в ответе за слабых. И каждый раз, чиня очередного робота, он общался с ним, как с живым. Ленке нравилось помогать отцу и чувствовать свою причастность к чему-то великому вроде «Вечной»

Ленка коснулась пальцами остатков деревянной обшивки коридора и ощутила дрожь. Гигантский механизм боялся. «Вечная» вовсе не хотела кануть в небытие, но все уже решили за нее.

Откуда-то потянуло дымом. Раньше бы завизжала сирена, люди засуетились, а из-за отъехавшей в сторону панели выскользнули бы роботы обслуги.

Но с тех пор как, попав под удар астероида, «Вечная» сорвалась с орбиты и начала свой медленный дрейф в глубины космоса, все изменилось.

Люди, и без того не отличавшиеся особой добротой и отзывчивостью, озверели. Чувствуя, что их привычному укладу приходит конец, они кинулись уничтожать все на своем пути, стараясь урвать себе что-то ценное, важное, что может пригодится им там, в новой жизни на планете.

Первыми пострадали роботы. Жаба поморщилась, вспоминая как их буквально разрывали на части, а за теми, что оставались в технических тоннелях, устроили охоту.

После этого роботы научились прятаться.

Дым между тем становился все гуще. Черный, плотный, с резким химическим запахом. Он стелился по коридору выползая из-за поворота.

Жаба прикрыла горловиной серого свитера нос и двинулась вперед. Внезапно из черного облака выскочили чудовища. У них были бледные, неподвижные лица, сверкающие глаза и длинные хоботы.

— Мамочки! — Жаба взвизгнула, подалась назад и упала, больно ударившись крестцом и локтями

Чудища с гоготом кинулись на неё. Одно из них, схватив ее за шиворот, поволок по коридору, а другой, тащивший мешок, засмеялся. Смеялся он тоненько и противно, так умел только один человек.

— Андрик, сволочь, не смешно! — выкрикнула Жаба, пытаясь вырываться из цепкой хватки первого чудища, которым, скорее всего, был верный друг Андрика, Лех.

Чудища остановились, и Андрик стянул с себя старый противогаз. Жаба стало досадно что напугалась.

— Не смешно? Не смешно?! — захихикал Андрик. — А по мне, так ржака. Правда, Лех?

— Факт, — ответил тот, вытирая испарину со лба. Маску он держал в одной руке, а второй все еще сжимал ворот Жабы.

— Пусти, гаденыш! — Жаба дернулась, но не тут-то было — Лех не ослабил хватку.

— А что ты нам сделаешь, если не пустим? — Андрик присел рядом, прищурился и внезапно ткнул ей пальцем в щеку.

Жаба опешила:

— Ты че делаешь, дебил?!

— Всегда хотел узнать, рожа у тебя такая же скользкая, как у жаб, или только зеленая? Слышь, а ты везде такая? — прошептал он, противно ухмыляясь.

Жаба почувствовала, как на шее дыбом встают волоски. Эта травля из-за цвета кожи сделала их с отцом изгоями на корабле. Иногда она ненавидела его за то, что он влюбился в кайритянку, от которой ей досталась гадкая зеленая раскраска. В детстве она надеялась, что если сильнее потереть щеткой, то зелень сойдет, и под ней проступит белая кожа. Наивная.

Жаба — вот кем она стала для всех. А мамочка улетела на свою планету, как только родила. И впрямь, кому нужна такая тварь? Зелёная и лохматая? Кайритяне поголовно сверкали лысинами, что отталкивало людей от их расы. Всех людей, кроме папочки.

— Эй, ты че замерла? — Лех тряхнул, ее возвращая в ненавистную реальность. — Отвечай, когда тебя Человек спрашивает!

— Человек?! — Жаба скривилась, разглядывая Андрика. Тщедушного, бледного, как и все население станции. — Человек?! Да все вы тут жалкое подобие людей! Отбросы!

Звонкая оплеуха оглушила Жабу, перед глазами заплясали искорки, а в голове загудело, словно включились уснувшие двигатели.

— Поняла, тварь, кто тут человек, кто тут хозяин?! — Андрик стоял подле нее и кричал, брызгая слюной. От злости он выпучил глаза и сам стал похож на жабу.

Ленка не удержалась и расхохоталась.

— Да она чокнутая, — Лех отпустил ее и отошел в сторону, вытирая руки о замызганный комбинезон. — Пошли, Андрик, пусть эта жаба сгорит вместе с кораблем.

— Нет, погоди, — Андрик не унимался. — Я ее проучу, она будет помнить человека! — он выхватил из-за голенища нож.

Жаба не собиралась сдаваться без боя. Воспользовавшись моментом, она со всей силы пнула Андрика в колено. Ей показалось, что хрустнул сустав. Андрик взвыл и повалился на пол.

— Держи Лех, держи эту тварь! — вопил он, обеими руками вцепившись в покалеченную ногу.

Но Жаба уже рванула прочь.

Судя по топоту, Лех кинулся следом.

В этот момент, одна из стенных панелей впереди нее отъехала в сторону, и оттуда выкатился робот. Помятый, с пятнами ржавчины. Он словно нарочно появился в коридоре и, дождавшись, когда Лех увидит его, исчез в темном проходе.

— Андрик, тут робот! — завопил Лех, забыв про Жабу. — Слышишь, че говорю — робот тут, двигай сюда, мы успеем его разобрать!

Жаба бежала прочь, утирая слезы с зеленых щек.

Громкий вздох прокатился по тоннелям «Вечной», и Жаба, охнув, взлетела. Похоже, механизм, обеспечивающий гравитацию на станции, отключился. По-лягушачьи дергая руками и ногами, Жаба старалась двигаться вперед, подальше от пожара и уродцев, по недоразумению считающихся людьми.

Гравитация вернулась внезапно, и Жаба, рухнув на пол, потеряла сознание.

Очнулась Ленка во тьме. Где-то вдалеке нервно и болезненно мерцала огоньком аварийка над одним из выходов. Темнота наполнялась звуками, шорохами и скрипом.

Ленка попыталась понять, сколько времени прошло с тех пор, как она вырубилась. Десять минут, двадцать? Остались ли еще шлюпы, или она упустила возможность попасть на последний?

Вещи Жабы остались в каюте, на техническом этаже, подальше от жилых помещений. Там, где кроме роботов и ремонтников никто не бывал. Там, где ее не могли найти Андрик и его свора.

Ленка поднялась и, вытянув руки, шагнула вперед. Ладонь нащупала металлический корпус, и тут же в темноте засветились диоды на голове дроида.

— Ой! –Жаба зажмурилась. — Ты зачем тут, прячься, найдут ведь!

Но дроид никуда не ушел, он так же стоял перед Жабой, словно ожидая приказа.

В отличие от роботов обслуги, дроиды больше походили на людей, у них даже имелся свой отсек неподалёку от того места, где обосновалась Ленка с отцом.

Раньше они выполняли поручения команды, но теперь оставшиеся в живых, если так можно сказать о машинах, стали сами по себе.

И вот один из них оказался в темноте рядом с ней. Ленка пригляделась. Человеческое лицо цвета металлик и ряд светодиодов на лбу. Синих и зеленых, значит, из медперсонала.

-Уходи, — повторила Жаба, отталкивая дроида. — Тут опасно.

Дроид молча протянул руку, и Ленка увидела, что он сжимает в руке ее рюкзачок. Синий, украшенный кусочками рыжего меха. В нем Ленка хранила самое ценное — пару книг, фотографии и несколько монеток, и лишь его собиралась забрать с собой.

— Откуда ты узнал? — прошептала она, взяв рюкзак и прижав его к груди. — Впрочем, спасибо. Но вряд ли я улечу отсюда.

Произнеся эти слова вслух, Ленка ощутила, как безнадежно они прозвучали.

-Внимание, челнок швартуется у семнадцатого причала. Повторяю, челнок швартуется у семнадцатого причала -оживший динамик выплевывал слова, словно стараясь избавиться от человеческой речи.

Ленка последний раз взглянула на дроида и метнулась к аварийному выходу.

Прыгая сразу через несколько ступеней, она молила неизвестных богов, что бы те оставили ей местечко, хотя бы маленький уголок на этом челноке. Как знать, может с переездом на планету ее жизнь изменится к лучшему?

Семнадцатый причал заливал мертвенно белый свет. Основные лампы отключились, но дополнительные продолжали работать.

Челнок притулился у самого края. Заслонка шлюза дрожала, готовая выпустить его в любой момент.

— Успела! — обрадовалась Ленка и метнулась к челноку.

— Помоги! — окрик остановил ее, словно петля аркана. Она обернулась и с удивлением увидела Андрика. Он сидел, привалившись к железной стойке регистрации, и взгляд его был совершенно убитым.

— Помоги, Жаба!

Ленке показалось, что она ослышалась:

— Ты это мне? — переспросила она.

— А ты тут еще кого видишь? — огрызнулся Андрик и тут же скривился.

— А где Лех? — Жаба завертела головой, готовая бежать в любой момент.

— Свалил. -Андрик скуксился.

— В смысле? — не поняла Жаба.

— Свалил он, тупица! Шмотье забрал и свалил, ты мне, тварь, ногу попортила, а ему такой напарник ни к чему.

— Так это я виновата, что тебя дружок бросил? — Ленка не смогла скрыть удивления, а еще больше ее удивляло то, что она все еще разговаривает с Андриком, вместо того чтобы устраиваться у иллюминатора и пристёгивать ремень.

— А кто же еще?! Помоги добраться, я сам даже идти не могу.

— Так ты прыгай, — посоветовала Жаба и, насвистывая «веселую» мелодию, направилась к челноку.

— Стой! — крик Андрика переполняло отчаяние. Жаба почти что чувствовала его, темное и горькое, как давешний дым от пожара.

Она закусила губу и, покрепче сжав лямку рюкзака, сделала еще пару шагов.

— Жаба, Ленка, да будь же человеком! — взвыл Андрик за ее спиной.

Ленка обернулась, скорее удивленная тем, что он знает ее имя, чем тем, что он все еще просит помощи.

— Ты нормальный? — крикнула она ему в ответ. — Ты просишь меня быть человеком?!

— Не бросай, — взмолился Андрик и пополз по серому шероховатому полу. Ленке стало его жаль. Неуклюжего, злого, брошенного тем, кого он считал другом.

— Чтоб тебя! — процедила она, скинула рюкзак и поспешила к нему на помощь.

Андрик еле поднялся — кроме перебитой ноги, у него ныли ребра, одна рука повисла, как плеть, а половина лица приобрела фиолетовый оттенок. Похоже, он сильно цеплялся за свой мешок с сокровищами, когда Лех передумал делиться.

Ковыляя в обнимку, они дошли до люка спасательного шлюпа. Последние переселенцы из тех, что считались больными и изгоями, молча смотрели на них со своих мест. Ленка шагнула было вперед, но ее остановил стоящий у люка страж из местных.

— Здесь только одно место.

Ленка улыбнулась, глупо и наивно, и снова попыталась шагнуть внутрь.

— Девочка, ты слышишь меня? Осталось одно место, — повторил страж.

— И что теперь, — Ленка взглянула на Андрика — Мне его тут бросить?

Страж пожал плечами, и Ленка почувствовала, как мурашки бегут по спине. «Жертвы в пределах нормы» — так это называется. Она облизнула враз пересохшие губы и тихо спросила. — А еще шлюпы остались?

— Возможно, — уклончиво ответил страж.

Лампы на платформе замигали и медленно налились кармином.

— Меня возьмите, — зарыдал Андрик и, оттолкнув Ленку, ввалился в открытый люк к ногам стража. Тот не помог ему встать. Андрик, извиваясь ужом, сопя и кряхтя, пополз между сидений куда-то вглубь челнока, забиться в самый темный угол.

Люк, пискнув, закрылся перед самым Ленкиным носом. Шлюп готовился к вылету. Двери шлюза затрепетали сильнее. Ленка, шмыгнув носом, бросилась к сиротливо лежащему на полу рюкзаку, подхватила его и метнулась в кабину для провожающих, пока ее не сдуло в открытый космос.

Кабина со стеклянными стенами открывала прекрасный обзор на отдаляющийся шлюп. Прижавшись к прозрачной перегородке, Ленка страдала, завидуя тем, кто выбрался с «Вечной». Тем, кто летел на планету для новой жизни.

На космическом полотне внезапно расцвел огненный цветок. Сначала один, а после еще и еще, более далекие.

Там, на планете, жители «Вечной», бледные, тщедушные, варвары и бандиты, отбросы общества были не нужны.

Сирена тревоги захлестнула все пространство станции. Криком о крушении, плачем об ушедшем.

Ленка, не двигаясь с места, глядела на разлетающиеся обломки спасательных шлюпов, пытаясь осмыслить увиденное. Рядом с ней безмолвно выстраивались искалеченные роботы и уцелевшие дроиды. Те, в ком человечности сохранилось больше, чем в тех, что назывались людьми.