Бродяга Пантеона

Глава 1 ◆ Незрячий Путник ◆

Бескрайний космос. В нём нет ничего: ни планет, ни жизни… Всё, что есть, — это звёзды.

Ближайшие тысячелетия стояла гробовая тишина. Но всё поменялось. Четыре особенно ярких звезды ни с того ни с сего начали двигаться навстречу друг другу. Спустя пару мгновений они столкнулись.

Всю Вселенную окутал ультразвук, будто белой пеленой. Вместо четырёх звёзд появились четыре Материи. Они были… Нет, они горели белым пламенем! Они были одинаковыми, точь-в-точь похожими друг на друга.

Ультразвук начал утихать. Уже через пару минут воцарилась привычная тишь.

Наше время

Парень с тростью идёт по полю, покрытому цветами и травой по колено. Он беззаботно шагает и посвистывает. Вдруг его трость наткнулась на что-то, и паренёк упал.

— Ай! Кто здесь?! — выкрикнул Орез.

Перед ним стояла лошадь. Вдруг послышался голос, идущий со спины:

— Я тут! Чего разорался! Ещё и скотинку мою своей палкою пнул!

Орез встал на колени.

— П-простите меня, пожалуйста! Я с рождения слеп! Я-я не хотел!

Старик вздохнул:

— Ладно, что уж тут… Поднимайся давай!

Орез, приподняв голову, начал медленно вставать.

— Ты, это самое, чего тут делаешь-то? — спросил старик.

— У меня нет постоянного жилья, поэтому скитаюсь чёрт пойми где.

— Ясно. Я в Нельду направляюсь, тебя это... Подвезти может? Орез посчитал вопрос Старика риторическим.

— В Нельду? — Орез оживился. — Городок у моря, где в последнее время начали ошиваться воры?

Старик громко хмыкнул:

— Хех! Слепой, а знаешь многое! Тебе бы газеты писать, парень. Тебя-то как звать хоть?

— Орез. Я — Орез.

— Хех… Орез… Зови меня стариком Винором.

*«Старик Винор? — подумал Орез. — Не тот ли это странствующий торговец, о котором так много говорят люди?»*

Настала гробовая тишь. Винор вздохнул, после чего проговорил:

— Ладно, запрыгивай, в путь нам пора.

Орез нащупал телегу и залез в неё. По ощущениям он лежал на сене, а рядом, над головой, находилось что-то деревянное. Видимо, сундук.

Винор выкрикнул «Но!», и лошадь зашагала. Около двадцати минут торговец задумчиво молчал. Будто хотел что-то спросить, но стеснялся.

— Ты, это… как ослеп-то?

Винор тут же замолчал, будто понял, что спросил что-то неприличное. Он ожидал любой реакции, но Орез лишь беззаботно вздохнул:

— Да я с рождения слепым был. Мать постоянно называла меня слепым котёнком.

Старик Винор одобрительно притих, а потом спросил:

— А где твоя мать? Почему ты один?

— Мать умерла, когда мне было тринадцать. Отец ушёл в то же время.

В тот момент нельзя было описать застывший взгляд Винора. Он смотрел ровно в одну точку несколько секунд.

*«Бедный мальчик…»* — пронеслось в его голове.

— СТАРИК ВИНО-О-ОР!

— А?! — вздрогнул старик.

— Нам сколько ехать ещё? Ну, примерно.

Винор поднял взгляд на небо, где плыли облака и ярко светило солнце.

— Думаю, до ночи доберёмся.

— Отлично!

Орез выдернул из сена соломинку и сунул в рот. После чего мгновенно заснул.

Для Ореза прошло лишь несколько мгновений, но на самом деле миновало уже около пяти-шести часов. Парень пробудился, медленно приходя в себя.

*«Что тут происходит?..»* — сонно подумал он, прислушиваясь к звукам вокруг.

Старик Винор о чём-то негромко переговаривался с кем-то у входа в Нельду. Услышав копошение в телеге, торговец обернулся и увидел Ореза.

— О, Орез! Проснулся! Спал ты долго, малец… — Винор усмехнулся. — Но проснулся вовремя. Мы в Нельде!

Орез поднял голову, направив «взгляд» прямо на городскую стену, где несла дежурство стража. Заметив это, Винор осекся. Его голос стал нервным.

— Ты это… точно слепой?..

В голове старика пронеслась тревожная мысль: *«Зачем он смотрел на стражу? Странно это всё...»*

— Ну да, — спокойно ответил Орез. — А что такое?

Винор тяжело сглотнул слюну.

— Да так… Ничего…

Торговец громко выкрикнул «Но!», и повозка въехала в город.

Люди начали сбегаться к повозке, радостными криками приветствуя Винора. Повозка остановилась у лавки. Старик ловко спрыгнул на землю и принялся обмениваться приветствиями с горожанами.

— А это кто с тобой?! — выкрикнул кто-то из толпы, указывая пальцем на Ореза.

На мгновение воцарилась тишина, но тут же сменилась гулом голосов. Люди наперебой строили догадки: кто этот юноша? Кто-то шептался, что это раб, кто-то — что дальний родственник, а кто-то и вовсе предположил, что Орез — просто «живой товар» на продажу.

Винор громко прокашлялся, давая понять, что требует тишины. Когда народ поутих, он выпалил:

— Это…внучёк мой!

Орез резко повернул голову к старику, бросив на него «взгляд», полный нескрываемого шока. Толпа тоже опешила — никто раньше не слышал о семье Винора.

Повисло тяжелое молчание. Под пристальными взглядами зевак старик начал чувствовать себя крайне неловко.

— В общем… — засуетился он, — перейдем к торгам!

Пока крестьяне доставали кошельки и принимались торговаться, Орез нащупал свою трость и осторожно двинулся прочь, решив немного осмотреться. Но его тут же остановил звонкий окрик:

— Эй! Ты куда это собрался? — Винор нахмурился, не прерывая сделки.

Орез остановился и полуобернулся на голос.

— Да так… прогуляться.

— Куда-куда?! — старик всплеснул руками. — Ты же хуже котёнка слепого! Какое тебе «гулять» по незнакомому городу! Потеряешься в три счета!

От этих слов внутри у Ореза вдруг разлилось странное тепло. Нахлынула ностальгия, окутывая его какой-то особенной, давно забытой атмосферой.

*«Так меня называла мама…»* — пронеслось в голове. Было неописуемо приятно услышать это «прозвище» от кого-то еще, спустя столько лет.

Орез послушно опустился на табурет, стоящий в тени лавки, и приготовился ждать. Пока старик Винор увлеченно торговался с горожанами, в его голове то и дело всплывали тревожные мысли:

*«Тяжело… Как же тяжело будет оставлять его здесь одного. Город хоть и небольшой, но шайки тут ошиваются непростые — за копейку горло перережут»*.

Сам же Орез в этот момент, казалось, окончательно размяк на солнце. Его веки отяжелели, и он уже готов был провалиться в глубокий сон, как вдруг слух уловил подозрительный шорох в кустах прямо за лавкой.

Орез не шелохнулся. Он продолжал сидеть смирно, сохраняя всё тот же отсутствующий, «сонный» взгляд, словно затаившийся хищник, выжидающий добычу.

Внезапно из густой листвы к сундуку Винора потянулась чужая рука — грязная, иссеченная мелкими порезами. Но стоило пальцам вора коснуться крышки, как Орез молниеносно, за доли секунды, нанес точный удар тростью прямо по костяшкам. В это же мгновение он бросил в сторону кустов пронзительный, ледяной «взгляд».

Вор даже вскрикнуть не успел. Рука мгновенно исчезла в зарослях, и послышался топот — неудачливый грабитель со всех ног бросился прочь.

Старик Винор и увлеченные спорами крестьяне так ничего и не заметили. Орез же, внешне оставаясь спокойным, уже погрузился в раздумья.

*«Воры…»* — пронеслось в его голове. — *«Я и раньше слышал о подобных шайках. Стоит разузнать о них поподробнее. В таком тесном городке слухи разлетаются быстро, так что найти концы не составит труда»*.

Орез, уже почти ступивший за порог, замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Крик Винора пронзил гул торгующей толпы, и парень резко обернулся. Старый Винор, чье лицо было сосредоточено на обмене какой-то мелочи с одним из пришедших, оторвался от покупателя и с прищуром посмотрел на Ореза.

"Что?" — вырвалось у Ореза, в его голосе смешались недоумение и легкая досада.

Винор, махнув рукой на отходящего покупателя, повторил уже более низким, но не менее повелительным тоном: "Куда собрался? Сиди, кому говорю! Ещё не время тебе туда нос совать."

Внезапно из гущи крестьянского гомона вырвался громкий голос. Чья-то рука резко высунулась из толпы, указывая прямо на Винора.

— Э-э-эй! Старик! Ты вернулся!

По щеке Винора скатилась одинокая слеза.

— Хо-хо-оу! Розэн, дружище!

Мужчина, не обращая внимания на недовольное бормотание, решительно пробился сквозь тесную очередь и остановился прямо напротив лавки Винора. Толпа возмущенно загудела, шокированная такой наглостью. Орез, едва сдерживая зевоту, почти не вникал в их разговор, клонясь ко сну прямо за прилавком. Но тут Винор резко окликнул его, и Орез мгновенно встрепенулся, широко раскрыв глаза.

— Ты смотри, Розэн, я тут себе мальчишку присмотрел, да и он сам не прочь помочь. Приятный собеседник, знаешь ли! Орез! Подойди-ка сюда, будь добр.

Орез, повинуясь, встал и подошел к прилавку.

— Орез, знакомься, это Розэн, мой давний приятель из этого городка. Розэн, а это Орез, слепой путник, которого я подобрал в поле.

Орез осторожно нащупал протянутую руку Розена и с улыбкой на лице крепко пожал её.

— Приятно познакомиться!

Розэн дружелюбно ответил: — Мне тоже, Орез.

— Ты, Розэн, не обращай внимания на его повязку. Он слеп с детства, увы.

Ох, какая неприятность. Жизнь такая жестокая. Наверное, тебе тяжко в этом мире, тут на каждом шагу воры... —

Он вдруг сменил тон и, понизив голос, обратился к Винору: — Слыхал, Винор? Говорят, одного из Гильдии Пятнистых Гиен нашли в подвале Замка Царя Вальда.

— Ч-ЧЕГО?! — Вскрикнул Винор. Толпа крестьян тут же направила на него свои острые, непонимающие взгляды.

— Тише ты!

Орез перебил диалог двух стариков:

— На самом деле нет. У меня прекрасный слух, и уж поверьте, если кто-то подберётся ко мне, я не дам себя в обиду!

Розэн с удивлением посмотрел на Ореза и расхохотался.

— Э-эй! Вы чего хохочете!

— Не в обиду тебе, Орез! Просто ты так напоминаешь мне моего сына!

— М?

— Он такой маленький ещё, постоянно пытается завысить себя, говоря, что он взрослый и сильный!

Розэн продолжил смеяться.

Винор подключился к хохоту:

— Веля-то?! Помню, помню! Как он мне уши драил, рассказывая, что в окне увидел голову лошади с руками и человеческим туловищем! Умора-то!

— Ох, да... Он тот ещё фантазёр...

Орез тоже хихикнул.

Среди этих троих настала тишина. Вдруг Винор спросил:

— Розэн, слушай, мне уже идти надо, вопрос такой...

— Да, дружище? — ответил Розэн.

— Можешь Ореза у себя оставить? Не таскать же мне его с собой...

— Хм... Ты же знаешь, Винор, домик-то у нас маленький. Жена и сын будут против. На ночь пусть останется, но вот что дальше делать... Не знаю, увы.

Винор грустно, но понимающе кивнул.

— И на этом спасибо, старина...

Винор подошёл и обнял друга.

— Ладно, я пойду, наверное! Пошли со мной, Орез, доведу тебя до дома!

— Давай, Орез! Земля круглая, встретимся ещё!

Розэн стоял в сторонке и наблюдал, как Орез и Винор обнялись. Грустная атмосфера повисла в воздухе.

— Давай, старик!

Винор помахал обоим, после чего пошёл торговаться дальше...

Розэн и Орез уже отошли от ларька.

— Хех, забавная авантюра. Я только что хотел показать тебе, что где.

Розэн положил руку на плечо Ореза, чтобы тот точно не потерялся.

— Мы же сейчас к вам домой, верно?

— Верно, малец! Надеюсь, мой Велька тебя не сильно доставать будет...

Спустя пару минут они были на пороге дома.

— Так, скажу заранее...

Орез уже удивился.

— Будь готов ко всякому.

Розэн помолился и шепотом произнёс: «С Богом», после чего зашёл в дом.

Орез проследовал за ним.

Уже с порога был слышен ор жены. Розэн сидел на полу около своей жены и оправдывался насчёт рыбы.

— ВОТ ЧТО НАМ ЕСТЬ НА УЖИН, БОЛВАН ТЫ ЭДАКИЙ!

Сильдия подняла голову и увидела Ореза. Сильдия изменилась, в ней что-то щёлкнуло. Она бросилась к Орезу.

— Здравствуй, маленький! Тебя как звать-то? Этот выползок змеиный хоть культурно вёл себя?

Орезу стало чертовски неловко. Он и слова не мог произнести, только мычал, как корова.

С пола поднялся Розэн и сказал:

— Орез это…Тихо произнёс Розэн — Ну чего ты прицепилась-то к нему?!

— Сейчас схожу на рынок, может, найду чего-то…

— Иди-иди! Без еды даже не думай возвращаться!

Розэн ушёл. Орез остался один на один со странной и категорически злой женщиной.

Но уже через мгновение весь стресс утих. Сильдия произнесла: — Тебе чаю, Орез?

Орез засмущался.

— Ну-у... Можно?...

Сильдия улыбнулась и выкрикнула:

— Секунду!

Сильдия ушла в сторону кухни, а Орез услышал голосок того самого Вели.

Орез прошёл в комнату. На полу сидел мальчик, на вид лет 8. Орез нащупал пол и аккуратно присел.

— Веля? Правильно же?

Веля обернулся и крикнул.

— Эй, эй! Ты чего?

Веля молчал. Сзади в дверном проёме появилась Сильдия и ворчливо произнесла:

— Это он прихода лошади боится.

Орез вспомнил про лошадь с человеческим туловищем, о которой рассказывал Розэн.

— Лошадь с человеческим туловищем? Верно?

— Д-да!

Орез хи-хикнул и сказал:

— Не переживай! Тебе, скорее всего, просто показа…

Тут же его перебил Веля громким, звонким голосом:

НЕТ! МНЕ НЕ ПОКАЗАЛОСЬ! Я ВИДЕЛ ЕГО! ОН СТОЯЛ ПРЯМО ЗА ОКНОМ!

Веля чуть ли не завизжал. Крик стал настолько противным, что Сильдия закрыла уши.

— Л-ладно-ладно!

Орез услышал, как Веля начал хныкать.

— Началось... Орез, прошу, пройди пока что к печке. А я пока что Вельку успокою.

Орез вышел из комнаты Вели и отправился в центральную комнату, которая была связана с кухней. Он присел рядом с печкой, облокотившись на стену. Спустя пару мгновений он заснул.

Часы шли, а Орез всё спал. Наступил вечер, почти ночь. Вдруг Орез проснулся.

— А?!

Он услышал, как скрипнула входная дверь. Затем до слуха донёсся знакомый запах свежей рыбы и тяжелые шаги — это вернулся Розэн.

— О, проснулся? Извини, старался зайти тихо, чтобы не разбудить.

— Да ничего страшного, я просто случайно задремал.

— Ладно, тогда пойдём, я постелю тебе в комнате Вельки. Там и устроишься на ночлег.

— Как скажете.

— И давай уже на «ты», не нужно этих церемоний.

— Хорошо.

Розэн направился вглубь дома, и Орез, ориентируясь на его шаги, осторожно последовал следом.

Уже через пару минут Розэн окликнул Ореза. Розэн проводил его в комнату Вельки. Орез почувствовал присутствие другого человека: тихое дыхание и еле уловимые шорохи говорили о том, что Велька ещё не спал.

Розэн подвел Ореза к спальному месту. Орез осторожно опустился, ощущая под собой старенький, но все еще пригодный матрас. Его руки скользнули по шершавому одеялу, а затем наткнулись на мягкую, слегка сбитую подушку. Краем уха Орез уловил, как Велька ворочается и подстанывает, будто крутит живот, но не придал этому значения.

— Всё, ложись отдыхай. Ты сегодня многое пережил.

— Согласен...

Орез закрыл глаза, погрузившись в свои мысли.

Мысли Ореза: «А ведь только в начале дня я блуждал по полю, а сейчас уже ночую в Нельде... Как быстро жизнь может поменяться. Я безумно благодарен Розэну и Винору, если бы не они, навряд ли я сейчас был бы в тёплом помещении, лёжа и думая о том, как насыщенно прошёл сегодняшний день...»

Вдруг светлые мысли Ореза прекратились. Из-за того что он услышал своё имя... Кто-то проговаривал его снова и снова.

— О-орез! — О-орез...

Орез сразу очнулся и ответил на окликание.

— А! Ч-что?!

— Т-ты видишь это?

— Я слеп, я ничего не вижу, Вель.

Краем уха Орез уловил, что по ту сторону окна что-то есть... Он нащупал стекло рукой и прислонил ухо. Рука Ореза стала бледной как луна. Сквозь тонкую преграду доносилось тяжелое, прерывистое дыхание — глубокое, нечеловеческое, прямо у самого окна. Велька, лежащий на полу, скулил от ужаса, и это нарастающее отчаяние мальчика, в сочетании с этим пугающим звуком, заставило Ореза отшатнуться на несколько шагов.

— К-какого?!

В отличие от Ореза, Велька видел всё. Лошадиноподобное существо стояло на двух ногах, присосалось к окну, и передними копытами упёрлось в стекло. Грязные, нечеловеческие зубы скалились прямо в стекло. Казалось, ещё чуть-чуть, и стекло вылетит, а чудище заберётся в дом.

— Ор-рез! М-мне уж-жасно страшн-но! Скулил лежащий Велька, он был весь в слезах, покрытый мурашками с ног до головы.

В доме послышались чьи-то шаги. Орез обернулся, будто мог увидеть хоть что-то. Но в комнату зашёл невинный и добрый Розэн, обеспокоенно воскликнув.

— Дети, всё хорошо?!

Увидев чуть ли не контуженного Вельку, он взял его на руки и начал расспрашивать, что случилось.

Велька выкрикнул: — ДА ВОН ЖЕ! В ОКНЕ! ТАМ ЛО-

Они оба резко повернули взгляд в окно, но Велька не договорил свою фразу. Его слова оборвались на крике, потому что в ту же секунду, как их глаза устремились наружу, взгляд Вели стал стеклянным из-за увиденного.

В окне было пусто.

Глава 2 ◆ Слепой Рыбалов ◆

Спокойное утро в Нельде, признак хорошего дня!

Весь город вставал с улыбкой на лице, за окном кукарекали петухи. У прилавков собирались люди, а торговцы, казалось, и вовсе не спали! Солнце восходило, заливая улицы золотом. Не жизнь, а благодать!

Но доброе утро было далеко не у всех.

Велька так и не смог уснуть. Его терзало насквозь пронзающее чувство обмана и несправедливости. Розэн в ту ночь лишь отмахнулся, рассмеявшись и уйдя, не веря ни Вельке, ни подтверждению Ореза о тяжелом дыхании за окном. Всю ночь Велька хныкал, но сквозь слёзы отчаянно старался сдерживаться — не столько потому, что не хотел казаться слабаком, сколько потому, что хотел дать Орезу хоть немного вздремнуть.

Но Орез тоже «не сомкнул глаз». В основном, из-за Велькиного отчаянного состояния, но и из-за своих собственных мучительных раздумий о существе, что так тяжело дышало прямо у их окна. Орез, будучи слепым, ничего не видел, в отличие от Вельки, но его слух и осязание запечатлели нечто жуткое. В уме Вельки снова и снова проступал омерзительный лошадиноподобный силуэт, его скалящиеся зубы и безумные глаза. Воображение, лишенное сна и спокойствия, дорисовывало к нему всё новые, ещё более страшные и неведомые детали.

На часах было что-то около 10 утра. Сильдия и Розэн уже проснулись, и по дому сновали звуки их утренних хлопот. Орез, ориентируясь на эти звуки, решился выйти на диалог первым. Медленно, но уверенно, он направился к источнику голосов.

Орез тихим голосом спросил: — Вель, ты как?

Ответ Орез получил спустя 10 секунд. Голос маленького, семилетнего Вели был дрожащим: Веля: — Я-я... Я не знаю, Орез... Я больной?

Орез подсуетился: — С чего ты взял?!

Веля не сдержался и начал кричать, как мог только ребенок: — НУ А КАК ЕЩЁ МОЖНО ЭТО ОБЪЯСНИТЬ?!

Уже через мгновение эти двое услышали приближавшиеся шаги. По скрипу половиц Орез понял, что в комнату зашел Розэн.

— У вас всё хорошо? Проснулись уже? — спросил Розэн.

Орез ответил: — Да, доброе утро.

— Ну, для кого доброе, а для кого нет, Орез, — послышался голос Розэна. — Мы договаривались с тобой на одну ночь, а она уже прошла, причём не самым лучшим вариантом.

Орез услышал легкое шуршание ткани и понял, что сзади Розэна подошла Сильдия.

— Поэтому, попрошу в ближайшее время покинуть... — начал Розэн, но не успел договорить. Визг Вели перекрыл его фразу.

— НЕ-Е-ЕТ! — пронзительно закричал Веля. — Отец, пожалуйста! Пусть Орез останется!

Орез по внезапной тишине понял, что Розэн встал в ступор. Сильдия ответила за него: — Извини, сын, но нет.

Орез вспомнил про то, что по словам Сильдии Розэн был рыбаком. Ему сыграло это на руку.

— Сильдия! — воскликнул Орез. — Прошу прощения, я могу рыбачить и приносить рыбу в дом! Я буду вам полезен!

Орез услышал, как Сильдия тяжело вздохнула. — За что ж вы все на мою голову... — пробормотала она. — Хорошо, но помимо этого, будешь выполнять ещё некоторые дела, когда я буду просить об этом.

Орез звонко сказал: — ХОРОШО!

Хотя Орез не мог видеть, он почувствовал, как мгновенно изменилась атмосфера, и по счастливому возгласу семилетнего Вели понял, что мальчик наконец улыбнулся – и, судя по всему, о-го-го как!

— Ну что ж, я как раз собирался на рыбалку, — сказал Розэн. — Я пойду удочку тебе вторую куплю что ли...

— Хорошо! — снова ответил Орез.

Орез услышал, как Розэн ушёл, громко захлопнув за собой дверь, а затем и шаги Сильдии, удаляющиеся в сторону кухни.

Пока происходили эти события, Велю вновь окутало чувство переживания. В семилетнем мальчике проснулось это ужасающее чувство — ощущение, что на тебя кто-то смотрит.

Веля чувствовал это из-за спины, резко обернувшись в сторону окна. Всё, что он успел заметить, — это мелькнувший за высокими кустами темный силуэт и тут же зашевелившиеся ветки

Веля тонким шёпотом произнес:

— Н-но я же видел...

В этот момент послышался стук двери — это его отец, ушёл за удочкой Орезу.

Через пару минут вскликнула Сильдия:

— Дети! Я на рынок!

После чего ушла.

Орез, стоя, на пару секунд задумался:

— Ну раз делать всё равно пока нечего, уберусь?

Орез позвал Велю:

— ВЕЕЕЛЬ!

Он попросил у Вельки веник и начал аккуратно подметать полы, стараясь ничего не задеть. После этого Веля, утомленный ночными событиями, уснул у камина.

Спустя около 20 минут послышался скрип входной двери — это пришел Розэн, уже с двумя удочками.

— Орез! Ты чего это, убрался?! Ну, молодца! Не врал Винор, не врал! — посмеиваясь, сказал Розэн.

У Ореза натянулась улыбка до ушей, и он ответил:

— Не-а! Это наш маленький трусишка, похоже, уже спит!

Розэн: — М? Розэн взглянул на сынишку и увидел, что Веля устал, видимо, от уборки, и решил вздремнуть.

— Ну не сын, а золото! — прошептал он.

Орез улыбнулся так широко, как только мог, после чего промелькнула мысль: *«Надеюсь, у тебя всё будет хорошо, Веля. Надеюсь...»*

Розэн перебил его мысли своим голосом:

— Ну чего, пошли?

Розэн взял Ореза под плечо и повел из дома.

Весь путь до пристани они шли молча. Когда они уже были рядом, Розэн начал диалог:

— Ну вот! Пришли!

Розэн аккуратно посадил Ореза, и сам сел рядом.

— Только ты это, как рыбачить-то будешь? Ты ж слеп! — спросил он.

Орез, подумав секунду, ответил:

— Я услышу, если будет клевать, поверь мне.

— Ну, ладно... — проговорил Розэн, слегка косо посмотрев на Ореза.

Розэн первым закинул удочку. После этого Орез, ориентируясь на звук и свои ощущения, тоже забросил свою.

Спустя некоторое время Орез задремал. Розэн даже не сразу заметил это, пока до него не донеслось мерное сопение. Мужчина расхохотался и звонко хлопнул Ореза по спине.

Тот подскочил на месте, чуть не выронив удочку. — А?! Что такое?! — вскрикнул Орез, растерянно озираясь вокруг невидящими глазами. — Ха-ха-ха! Да тише ты, тише! Всю рыбу распугаешь! — сквозь смех проговорил Розэн.

В этот момент удочка в руках Ореза резко дернулась. Он почувствовал сильный рывок, который едва не утянул снасть в воду. — Клюет! — выкрикнул Розэн. Он подскочил к Орезу, перехватил удочку и начал изо всех сил тянуть. — Помогай давай!

Орез, дезориентированный после сна, не сразу нащупал рукоять, но вцепился в неё мертвой хваткой. Вместе они начали борьбу с невидимым противником. Редкие прохожие на пристани начали косо поглядывать на эту шумную парочку: один слепой, а второй орет на всю округу так, будто поймал морское чудовище.

— ТЯНИ! ЕЩЕ ТЯНИ! — надрывался Розэн.

Удилище угрожающе хрустнуло, но в конце концов леска со свистом взметнулась вверх, и что-то тяжелое с плеском вылетело из воды прямо к ним. Розэн ловко перехватил добычу за хвост. — О-орез! Ну ты даешь, молодца! — выдохнул он, разглядывая улов. — Это же серебряная сельдь!

Орез, тяжело дыша, вытер лоб: — Серебряная сельдь? Никогда о такой не слышал. — Да за неё на рынке знаешь сколько отвалят? Целое состояние для такой рыбёхи! — Розэн буквально сиял от восторга. — Вставай, дружище! Сейчас живо доведу тебя до дома, а сам — прямиком на рынок, пока цена не упала!

Розэн, светясь ярче солнца, подхватил Ореза под руку и чуть ли не бегом повел его обратно. Добравшись до места, он буквально затолкнул Ореза в дом, на ходу выкрикнув что-то ободряющее, и тут же умчался прочь, оставив слепого парня в тишине прихожей.

Орез глубоко вздохнул, размышляя о недавних событиях. Несмотря на упрёки старика Винора, он всё же решил прогуляться в одиночку. Взяв свою трость, Орез вышел из дома и направился навстречу приключениям в незабываемом городке Нельда.

Он шел, насвистывая свою любимую мелодию, пока вдруг не наткнулся тростью на что-то картонное.

— Эй! Ты чего делаешь-то?! — послышался хриплый, слабый голос прямо из-под ног.

Орез вздрогнул и тут же начал извиняться: — Прошу прощения! Я... я не специально! Я слеп.

Старик посмотрел на Ореза, тяжело вздохнул и проворчал: — Ладно, чёрт с тобой... Иди куда шёл.

Орез не спешил уходить и решил продолжить диалог: — А вы почему здесь сидите? — Бездомный я! Постебаться хочешь?! — голос старика внезапно стал грубым и, несмотря на хрипоту, он постарался выкрикнуть это как можно громче.

Орез прислушался к звукам, создавая в воображении образ собеседника. Старик был одет в мешок из-под картошки, на шее болталась какая-то ветошь, а борода была седой и невообразимо длинной. На голове красовалась дырявая шапка.

— Извините, я не хотел, — мягко ответил Орез. — Я сам бездомный, просто ненадолго остановился у знакомого. — Ясно, — буркнул старик. — Тебе чего вообще надо?

Орез задумался. «Хм, в моей ситуации было бы полезно узнать что-то про местную рыбу», — решил он. — Эй, а не расскажешь мне чего-нибудь про местную рыбёху?

Старик, казалось, удивился. Его голос оживился, а в тоне прорезался азарт: — Я?! Да это же с превеликим удовольствием, малец! Садись давай рядом, всё тебе сейчас расскажу. Ты не подумай чего, я в своё время ой как рыбалкой увлекался! Даже книгу свою о рыбах вёл...

— А где она сейчас? — спросил Орез.

Старик тяжело вздохнул: — Сгорела, родная. Дотла сгорела, как и весь мой дом.

— Ох, соболезную... — тихо проговорил Орез.

— Тебя звать-то как? — спросил старик.

— Орез. Я Орез, слепой путник.

— Ох-хо-хоу! — усмехнулся старик. — А я Кавиртус. Бездомный Кавиртус.

— Приятно познакомиться! — Ласково сказал Орез.

— И мне, путник, и мне!

Неподалёку от Нельды:

В лесной глуши стояла таверна — излюбленное место отдыха для местных компаний, где вечно пили и веселились. Но в этот раз музыка играла недолго. Дверь с грохотом вылетела с петель, треснув под мощным ударом.

В бар вошёл двухметровый юноша лет девятнадцати. Его взгляд, острый и холодный, мгновенно впился в стол в правой части зала, моментально он двинулся прямиком к цели. Юноша был облачён в тяжёлые доспехи тёмного, почти антрацитового цвета, которые глухо позвякивали при каждом шаге, а за его спиной вместо привычного клинка теперь виднелся массивный, грозного вида арбалет. Воин положил руку на столешницу и спросил грубым, раскатистым басом, от которого задрожала посуда:

— «Пятнистые Гиены», верно?

Один из них, почувствовав на себе тяжёлый взгляд, поперхнулся смехом и замолчал. Его товарищи, заметив, что в таверне стало подозрительно тихо, обернулись и тоже застыли, остолбенев при виде двухметрового рыцаря, чья фигура казалась почти монолитной в тусклом свете таверны.

Тот, что сидел ближе всех, нервно сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от холода, исходящего от незнакомца. Он медленно поднял взгляд на закованного в броню гиганта и, едва разжимая пересохшие губы, тонким, сорвавшимся на писк голосом пробормотал:

— В-верно...

Не успел бедолага выдавить из себя даже короткое «А что?..», как мир перед его глазами буквально взорвался градом щепок.

Рыцарь действовал молниеносно и с пугающей силой. Одним сокрушительным ударом — то ли тяжелого сапога, то ли окованного сталью кулака — он обрушился на старую мебель. Раздался оглушительный треск, и дубовая столешница, служившая верой и правдой не один десяток лет, разлетелась в щепки.

Кружки с дешевым элем взлетели в воздух, окатывая ошарашенную троицу липкой пеной, а сами они повалились назад вместе со своими табуретами. Вместо стола теперь зияла пустота, заполненная лишь обломками древесины.

Юноша даже не сбил дыхание. Он стоял над ними, возвышаясь подобно темной скале, в его холодном взгляде читалась нескрываемая угроза. Теперь, когда преграда между ними исчезла, бежать им было некуда.

Хозяин таверны в ужасе рухнул на пол за стойку. Глядя в потолок расширенными от страха глазами, он едва слышно прошептал:

— Э-это он...

Командир Второй Дивизии Алой Длани — Тийнар Фалкун.

Те, кто мгновение назад смеялись, бряцали посудой или шептались по углам, теперь боялись даже дышать. Всё было кончено в считанные секунды. Фалкун двигался с пугающей, почти сверхъестественной эффективностью. В его движениях не было лишнего пафоса — лишь холодная, отточенная жестокость. То, что осталось от «Гиен», теперь едва ли напоминало людей. Багровая жижа медленно растекалась между щепками разгромленного стола, впитываясь в старые доски пола.

Рыцарь медленно выпрямился. Его доспех, и без того темный, теперь поблескивал от свежих капель.

Трактирщик, почти плача, буквально прирос к полу, мысленно моля всех богов о пощаде. Но Фалкун лишь подошёл к стойке и коротко бросил:

— Воды можно?

Он кинул на стол пару дублонов и замер в ожидании. Хозяин подскочил и дрожащими руками налил воды. Фалкун с невозмутимым видом стоял и пил, пока за его спиной на полу застыли три трупа.

Когда он закончил, трактирщик попытался незаметно шмыгнуть в подсобку, но его остановил голос Тийнара: — Эй, хозяин! Если тут объявится Хайнара, сможешь ей кое-что передать?

— Д-да? — заикнулся тот.

— Скажи ей: где бы эта дрянь ни пряталась, Филин найдёт любую псину.

В это время среди перепуганных крестьян пронёсся шепот: — Филин? Это он про себя? — Я-я слыхала о них... Но не думала, что они настолько безумны...

Тийнар Фалкун молча развернулся и вышел из бара, оставив после себя лишь тишину и запах крови.

В Нельде :

Орез увлеченно слушал рассказы Кавиртуса о рыбах. Тот перечислил столько видов, что и не сосчитать... Спустя пару минут увлекательный рассказ был окончен. Орез поднялся и произнес:

— Кавиртус, вы меня извините, но мне нечем заплатить вам. Я бы с радостью, но...

Благодарственную речь Ореза прервал сам Кавиртус. Он выставил руку вперед и своим хриплым голосом сказал:

— Нет-нет-нет! Ни в коем случае! Мне в радость вспоминать о былых временах, а особенно — разделять эту радость с кем-то еще в такое трудное время.

Орез лишь улыбнулся. Он взял трость и пошел по памяти в сторону дома... Мысли Кавиртуса в тот момент были наполнены разными впечатлениями от нового знакомства, но самая навязчивая была такой:

«Все же жизнь не такая уж и сука».

Орез шел к дому, переваривая полученную информацию.

— Так, самые популярные рыбы в этом городе — это караси, щуки, пескари и семга... — рассуждал он. — Менее редкие — серебряная сельдь и сазаны. И самые редкие — летучие рыбы и скумбрия... Так, ну, основное я запомнил. Думаю, его предыстория о том, как сгорел его дом, не самая важная информация, как минимум сейчас.

Орез зашел в дом, и в прихожую тут же выбежал Розэн. Он обеспокоенно закричал:

— ОРЕЗ! ТЫ ГДЕ БЫЛ?! Мы все уже на уши встали!

— О-ой... — растерялся Орез. — Извините... Я прогуливался.

Розэн стал спокойнее, но серьезнее. Однако его «брутальность» продержалась всего пару секунд: он подошел к Орезу и крепко обнял его.

— Слава Богу, что с тобой все хорошо... — прошептал Розэн, а затем отстранился и добавил: — Винор бы мне голову открутил, если бы с тобой что-то случилось!

Орез рассмеялся.

— А я не шучу! — воскликнул Розэн.

В прихожую забежал Веля:

— Орез! — крикнул он и так же обнял друга.

В тот момент в голову Ореза закрались мысли:

«Неужели? Я нашел его... Дом. Дом ведь не там, где стоит большое деревянное здание, а там, где тебя любят. Я ведь прав, да?»

Орез обнял Велю в ответ.

— Кстати, да! — вспомнил Розэн. — Ты погляди, сколько я с твоей серебряной сельди-то заработал!

Розен достал из кармана увесистый мешочек дублонов. Орез промолчал, ожидая, пока Розен додумается сам. Спустя пару секунд молчания тот всё понял, и все трое дружно рассмеялись.

— В общем, на несколько дней хватит спокойно!

— Я рад, — улыбнулся Орез.

К диалогу присоединилась Сильдия:

— Это все очень хорошо, но, ребят, давайте к столу — ужинать пора!

Вся семья села за стол. Они рассказывали друг другу разные истории...

«Это... такое странное чувство», — думал Орез. — «В наше непростое время сидеть за столом с абсолютно не родными по крови людьми, но чувствовать, что ближе них у тебя никого нет».

Семья общалась так еще несколько часов, пока Сильдия не разогнала всех спать.

Глава 3 ◆ Жизнь Кавиртуса ◆

С утра Орез храпел на матрасе в комнате Вели. Веля, однако, уже не спал. Малыш смотрел на Ореза, ощущая атмосферу дружбы, и погрузился в свои мысли.

Вдруг Орез дёрнулся. Веля вздрогнул, едва сдержав крик испуга — он не ожидал такого резкого движения в столь спокойный момент. В комнату зашёл Розэн.

— Спите? — шёпотом спросил он.

— Орез да, — ответил Веля. — А я уже проснулся.

— Тогда иди завтракай, пока еда не остыла.

Веля на цыпочках прошёл на кухню, а Розэн прикрыл дверь, позволяя Орезу доспать.

Где-то на Улице Нельды:

Кавиртус спал сидя, приобняв какую-то палку. Во сне ему являлось его прошлое.

В начале мелькали короткие, как вспышки, моменты.

Вот Кавиртус бежит за рыболовной сетью по просьбе отца. Вот его мама ласково называет *Кави* вместо полного имени. Тут же вспышка: прозвище *Кави* дал ему друг-сосед Перон. Вот они с дедом рыбачат на речке у дома. Вот он учится стрелять из лука. Вот Кавиртус впервые берёт в руки пойманную рыбу. Вроде... это была Серебряная Сельдь...

После ещё пары подобных мимолётных воспоминаний начались плохие, даже жуткие воспоминания.

Как он стоял над могилами родителей. Как он лишился дома. И последнее: напротив него стоял Перон, из чьих глаз текли водопады слёз. Перон, рыдая, прокричал: — Ты ещё... — И СЧИТАЕШЬ СЕБЯ МОИМ ДРУГОМ ПОСЛЕ ЭТОГО?!

Но вдруг эту череду ада прервал спокойный, белый туман. После чего начался настоящий сон... Очень долгий сон...

Послышался радостный визг.

— Папа-папа! Смотри, это же Серебряная Сельдь, да?! — крикнул Кавиртус.

Отец рассмеялся. — Да, Кавиртус, всё верно!

— Я молодец? правда же!?

— Правда-правда! — Отец погладил Кавиртуса по голове. — Пошли домой, матери покажешь.

Кавиртус подскочил. — Да! Маме точно понравится!

— Несомненно.

Кавиртус бросился вперёд с рыбой в руках. — Эй-эй, рыбак! Не гони так, а то рыбёху ещё потеряешь, знаю я тебя! — крикнул отец вдогонку.

— Не в этот раз, папа! — отозвался Кавиртус.

Кавиртус, подпрыгивая с сельдью в руках, уже забежал в дом.

— МАМА!!!

Мама Кавиртуса испуганно выронила тарелку.

— Ты чего так орёшь, Кави?!

— Ой... П-прости, мам, я это... — Но мысль о первой пойманной рыбе тут же пересилила смущение. Кавиртус снова, расплывшись в улыбке, крикнул: — РЫБУ ПОЙМАЛ! СМОТРИ, СЕРЕБРЯНАЯ СЕЛЬДЬ!

Мама удивлённо приоткрыла рот.

— О-го! Молодчина, Кави!

Отец, наконец-то дойдя до дома и стоя в дверном проёме, подтвердил: — Поддерживаю! Ты бы видела, как он удочку тянул! — Отец рассмеялся.

Кавиртус отдал рыбу маме, после чего побежал хвастаться Перону.

Уже через мгновение он стоял у дверей дома Перона и тарабанил в них. Никто не открывал дверь. Кавиртус принялся кричать: — ПЕ-Р-Р-Р-ОООН!!! ВЫХОДИ-И-И!

Из соседнего дома выглянула женщина. Соседка агрессивно крикнула: — Ты время видел, Кавиртус?! Чего орёшь, идиот!

И вправду, на тот момент было всего девять утра...

Кавиртус не стал ни грустить, ни злиться.

— Где Перон?! Я ему такое расскажу!

Женщина, приуныв, продолжила сохранять агрессию.

— Его отец и мать погибли вчера ночью в таверне. Он ведь рассказывал, что их не будет ночью, верно?

Кавиртус опустил руки. Его физиономия была неописуема.

— К-как?..

В то время Кавиртус не встречал смерть, но в этот день узнал о ней во всех подробностях.

— Вот так вот. Все умирают, но мальчика жаль, да...

— Г-где он?!

— На похоронах, где ещё?

Кавиртус бросился к кладбищу. Падая, не смотря под ноги, он вставал и снова бежал. В его мыслях был лишь один факт: Надо поддержать Перона, несомненно.

Кавиртус натянул улыбку для вида, когда уже подбежал к кладбищу. Похороны закончились, а Перон стоял посреди дороги.

С фальшивой улыбкой Кавиртус подбежал к Перону, крикнув: — Перон! Я тебя обыскался уже! Ты представляешь! Я СЕГОДНЯ ТАКУЮ РЫБЁХУ ПОЙМАЛ!

Перон поднял голову. На его лице было безразличие, будто из ребёнка высосали душу.

— Ты же знал, верно?

Улыбку Кавиртуса словно сдуло ветром.

— Ч-что? Да, я знал... Я хотел тебя подд-...

Перон не собирался это выслушивать, выкрикнув на всю улицу: — Ты ещё...

— И СЧИТАЕШЬ СЕБЯ МОИМ ДРУГОМ ПОСЛЕ ЭТОГО?!

— ВСЕГДА! ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ВСЕГДА ТЫ ТО И ДЕЛО ГЛАГОЛИШЬ ПРО РЫБАЛКУ!

— ДАЖЕ ТОГДА, КОГДА МОИ РОДИТЕЛИ ПОГИБЛИ...

— ТЫ ПРОДОЛЖАЕШЬ И ПРОДОЛЖАЕШЬ!

Перон оттолкнул Кавиртуса, так что тот упал на землю, а сам Перон ушёл.

Это была их последняя встреча.

Весь день Кави сидел дома. Он не рассказал об этом инциденте родителям, но те уже прекрасно знали обо всём, понимая, что лучше не трогать сына в ближайшее время.

Кавиртус под вечер решил извиниться. Они с Пероном были знакомы давно, и терять такую дружбу не хотелось...

Кавиртус подскочил с мыслью: «Мы точно помиримся, мы же... мы же лучшие друзья!»

Подбежав к дому, он начал тарабанить, как и в прошлый раз. Вновь выглянула соседка. Она даже не открыла окна, лишь отчаянно посмотрела и ушла. Дверь оказалась открытой.

Кавиртус зашёл в дом, увидев плачущего, поседевшего дедушку Перона, сидящего на полу.

— Здравствуйте, а вы чего на полу?

Дед с дрожью повернул голову на Кавиртуса. Он как будто что-то осознал и резко подскочил с пола.

— УХОДИ! УЙДИ ПРОЧЬ ОТСЮДА!

Кавиртус удивился. В его голове пронеслась мысль: «Чего это он?»

Ровно в ту же секунду Кавиртус увидел подвешенное тело маленького мальчика.

Под висящим телом Перона стоял стул. Петля же, была привязана к .

Кавиртус окоченел. Не было мыслей, не было эмоций, не было ничего. Дед упал на пол, рыдая.

Ни один ребёнок Нельды не видел подобного: как мужчина рыдал, валяясь на полу, оттого, что рядом висел труп его собственного внука, а его дочь скончалась всего два дня назад.

Спустя 5 лет :

В пятнадцать лет Кавиртус принял решение создать свою книгу. Он стал продавать рыбу, которую сам ловил, чтобы заработать на пергамент. Его жизнь шла стабильно: он покупал пергамент и сразу же начинал писать о рыбах, которых знал.

Дело это было небыстрое, он закончил его только спустя два с половиной года.

В тот момент это был уже не малыш Кави, а семнадцатилетний Кавиртус! За всё это время он подрос, подкачался и, в общем, возмужал!

Он держал в руках книгу, точнее — это уже можно было назвать Энциклопедией рыб!

— Горжусь! Горжусь собой!

В этот момент размеренная жизнь Кавиртуса началась. Он стал копить на дом и в 21 год купил его себе, съехав от родителей. Он по-прежнему зарабатывал на рыболовстве.

Только продавал он её уже не только в Нельде! Он отправился в поездки по городам, и прибыль шла огромная! Во многих городах о таких видах рыб и не снилось!

Кавиртус проживал отличную жизнь.

Пока не наступил тот день. Он ехал в город под названием Фоксольт.

Он ехал, напевая песню о странствующих торговцах. Но вдруг на дороге показались три силуэта.

Это были Пятнистые Гиены...

Сзади показались ещё три силуэта, и ещё по два — по бокам.

— Ч-чего вам нужно? — Деньги! — Выкрикнула одна из псин. Они начали запрыгивать на телегу, отбирая мешки с рыбой и мешочки с деньгами. Один из них взял Кавиртуса за шкирку и выпнул с телеги. Вся компания уехала на телеге Кави.

— Вот суки! Кавиртус пошёл пешком в Нельду. Спустя несколько дней он дошёл. Идя домой, он прошёл мимо трёх парней в накидках. По их скалистым ухмылкам он понял : — Вы?!

Гиены продолжили идти, не обращая внимания на крики Кавиртуса.

Кавиртус подбежал к ним и стянул с одного накидку. На землю с звоном упало огниво. Кавиртус на пару секунд встал в ступор.

Обернувшись. Увидев, что со стороны его дома идёт огонь.

— НЕТ! Его энциклопедия лежала на полке дома. Он не брал её в путешествия по городам.

Кави подбежал к дому. Да, горел именно его дом. Люди начали сбегаться и вёдрами с водой тушить огонь.

Кавиртус бросился в горящий дом. Бегая по комнатам, он искал только её... Книгу...

Кавиртус кричал: — НЕТ! ГДЕ ОНА?!

После чего он наступил на кусок пепла. Сквозь него виднелись страницы.

— Н-нет...

Он упал на колени, получив несколько ожогов. В дом забежал мужчина, схватив Кавиртуса и вытолкнув его на улицу, после чего выбежал сам.

Спустя пару часов дом потушили. Но какой в этом был толк? От него не осталось ничего, точно так же, как и от смысла жизни Кавиртуса.

После Кавиртус начал скитаться. Он всё так же любил рыбалку, но был стар и до жути деморализован, чтобы начинать всё заново...

В наше время: Кавиртус резко проснулся, посмотрел по сторонам.