Большой космический ужас. Диптих.

Часть 1. На Луне.

Я стоял на краю кратера, смотря в его рыхлое серое дно.

Оно усеяно некрупной и сыпучей галькой, которая крошится прямо под ногами.

Я ступал по ней уже тысячу раз, каждый день заканчивая с работами на станции.

Моя работа проста – день ото дня я стягиваю латунные гайки на трубах передачи воздуха и смазываю шарниры на терраформировательных устройствах.

Еще три года назад я был воодушевлен идеей работать тут, на орбитальной лунной станции, с лучшими умами человечества, помогая делом хоть как-то.

Однако теперь все эти процессы превратились в рутину, да и она скоро закончится.

Через тринадцать дней прилетит некто – мой сменщик.

После работ я выхожу смотреть на кратеры, это захватывает меня.

А когда мне надоедает, я возвращаюсь под купол, попутно глядя на «закат» – так я привык представлять пейзаж, открывающийся мне отсюда на нашу прекрасную голубую планету.

Я гляжу на ее красоту и думаю о том, как там продолжает протекать жизнь, как она шумит и кипит там, на большом голубом шаре.

Как миллиарды людей ходят там сейчас, проживают секунды своего счастья и несчастья.

Как их внутренние вселенные создаются и рушатся, как кто-то рождается и умирает там… без меня…

Мне это нравится, я чувствую себя «Великим Наблюдателем», что бы это ни значило.

Заканчивая работу, с этими мыслями я, как всегда, возвращаюсь под купол. Принимаю легкий и быстрый душ, ощущая на своей коже земную воду, смывающую лунную пыль со своего тела.

Я снова работаю за куполом у газовых труб, кручу гайки и затягиваю шайбы.

Трубы мокнут и ржавеют на стыках.

Мне нравится соскребать с них ржавчину, она со скрипом сыпется на мой костюм, а вечером я сдуваю с него рыжую пыль.

Когда я заканчиваю свои работы вокруг купола, я всегда выхожу на прогулку, каждый вечер… если это тут можно так назвать.

Хотя, как еще назвать время после работы?

И вот, снова я стою на краю кратера, будто над пропастью.

Я вижу его дно, рыхлое и будто бы зыбкое.

Мне нравится ощущать лунный грунт под ногами. Когда прилетел сюда, я даже верил, что это место когда-нибудь станет моим домом.

Я представлял, будто бы этот серый грунт превратится в чернозем, в мягкую почву, из которой будут расти зеленые деревья на своих мощных стволах.

Как снова буду босыми ногами ходить по мокрой от росы траве.

Как ветер будет щекотать щетину на моем лице.

От этих воспоминаний меня отвлекло падение… я почувствовал изменение гравитации. Неожиданно обнаружив, что грунт под моими ногами осыпался и я начал лететь вниз, ударяясь головой и спиной о стенки кратера.

Казалось бы, это невозможно, но сейчас я внизу семиметрового кратера, и выбраться отсюда будет не очень просто.

Тут меня никто не услышит, можно не рассчитывать на стороннюю помощь. Это полностью исключено.

Нужно думать самому…

Я немного оклемался и осмотрел полупустое дно кратера.

Все мифы о зеленых человечках, прячущихся внутри Луны были сиюминутно развеяны.

Я сел наземь и задумался.

Мне не представилось теплое и светлое будущее…

Теперь перед моими глазами была лишь только тьма, но эта густая чернота рассеялась, и образы тысяч планет, звезд и лун пронеслись в моем сознании.

Зеленые и голубые сферы, объятые океанами красные и сиреневые воды, белые и желтые тверди.

Черные глаза в серых веках и желтых глазницах.

Ураганы и штормы, уносящие невидимых птиц куда-то вдаль, куда-то за орбиты иных миров.

И свечение неясного, но будто бы ощутимого цвета. То, что можно лишь почувствовать, но нельзя увидеть.

Я пришел в себя, лишь открыв свои глаза, увидев под своим телом знакомую серую гальку.

Я подобрал небольшой камешек и подкинул его вверх. Он поднялся и завис, откинув гравитацию, потом резко упал обратно в паре сантиметров от моей головы.

Так быть не должно…

Я подпрыгнул и понял, что гравитация действует на меня лишь наполовину.

Я не ученый, но ненормальность обстановки была очевидна даже для меня…

Чувство невнятной тревоги, вперемешку с чем-то иным охватило меня.

Я сделал небольшой рывок и подпрыгнул вдоль крутого склона кратера.

Зацепившись за уступ и опершись о него, сделал рывок и снова подпрыгнул.

Измененная гравитация оставляла кое-какую надежду.

Я повторил эти действия еще дважды, пока наконец не зацепился за край кратера.

Я подтянулся и вновь оказался на поверхности, огляделся и наконец снова посмотрел на рыхлое темное дно кратера…

Оно будто бы манило меня. На секунду в мое голове проскользнула мысль: «Это мой настоящий дом, в этом лоне я был рожден, в этом чреве зачат».

Но я не хотел возвращаться обратно.

Я сделал шаг, затем еще один, за ним еще три. Я шел медленно – чувство тревоги не покидало моего тела.

Но я не мог понять, что еще теплится в ее тени.

Какое чувство скрыто за ней?..

Дойдя до купола, я обрадовался своему возвращению.

Я будто бы был дома.

Я услышал звук открывающихся заслонов, затем скрип рычага.

Дверь протяжно отворилась – Роман Коршунов, ученый-ботаник, вечно работавший и никогда не выходивший из своей лаборатории наконец-то выбрался из своего логова.

Он посмотрел прямо на меня своими ошарашенными глазами:

– Мы не вернемся…

До меня не сразу дошло:

– О чем вы, Роман?..

Он сделал шаг мне навстречу:

– Нам больше некуда возвращаться…

Он указал своей рукой на меня, но лишь спустя мгновение я понял, что он испугался не на меня, а чего-то за моей спиной.

Я обернулся.

Я увидел, как желтые смерчи кружат над поверхностью моей планеты… моего дома…

Как густые желтые туманы распластываются вокруг некогда голубого шара.

Земля словно гнила:

– Роман, что это?..

Роман на секунду застыл, а затем упал на колени и заплакал:

– Это все мы… мы виноваты… это мы… мы…

Он начал биться в жуткой, будто бы предсмертной, агонии.

Я отошел от него, и мои глаза озарила недолгая, но очень яркая, желтая вспышка.

Мне показалось, что я вот-вот ослепну.

Но как только он рассеялся, я увидел вокруг Земли гигантские облака, напоминающие, но лишь отдаленно, туманности.

Они были непомерно огромными, но едва различимыми в космической черни.

Подобия звезд сияли внутри них, изображая глаза.

Что-то в них кипело и бурлило, воспроизводя звуки, чем-то похожие на скрежет иглы по сломанной виниловой пластинке.

Молнии начали бить из них.

Я упал на колени, осознав, что мир мертв.

Я схватился за голову от невозможности думать.

Кажется, теперь я не могу и ощущать.

Через мгновение они исчезли…

И тогда я наконец понял, что за чувство скрывалось за ощущением тревоги…

Это был ужас.

Часть 2. На Земле.

Жаркое июльское утро.

Мороженое таяло на солнце в моей руке, стекая ванильными каплями по моим пальцам.

Я вспоминал свои сны, те вещие сны, что иногда зовут волчьими.

Они не предвещают ничего хорошего.

Сегодня ночью мне приснился еще один такой, я помнил, что он был, но о чем, я вспомнить не мог.

Я лишь помню, что смотрел на свои ноги, и они будто бы исчезали куда-то.

Мне казалось, что мои воспоминания тают вместе с этим мороженным.

Я всегда хорошо и четко помню эти сны, они, словно фильмы, складываются в четкую картину, которую без труда можно вспомнить, проснувшись.

Но не в этот раз…

Я помню только странное чувство важности этого сна и некое иное чувство, связанное с первым, что сокрылось в его тени.

Я бросил мороженое на землю, так и не доев его, вытер руки о штаны и обратился к прохожему:

– Простите, вы не подскажете мне, который сейчас час?

Прохожий сунул руку в карман, достав оттуда телефон:

– Почти полдень…

Он быстро развернулся и унесся куда-то вдаль.

Я прошел пару метров вперед и остановился у кирпичной стены.

На секунду мне показалось, что кирпичи на ней шевелились.

Я дотронулся до одного из них, а затем провел своей рукой про шершавой текстуре стены.

Я испытал странное наслаждение и вновь вспомнил про свой сон.

От жары я присел на бордюр в тени кирпичной стены, начав перебирать в своей голове различные образы из прошедших снов моих.

Но ни один из них не был нужным мне.

Все они строились вокруг одинаковых метафор, складывающихся, как паззл, в одну картинку.

Но я понял, что этот был другим.

Я не мог объяснить их природу кому-либо, но для себя, в моем сознании, я четко знал их первопричину.

Эти мысли погрузили меня в необъяснимую тоску.

Небо неожиданно посерело, накрывшись тучами, словно покрывалом.

Я огляделся вокруг и увидел, что тень теперь не только в моем оазисе, но и везде вокруг:

– Будет дождь.

Сказал кто-то справа от меня.

Повернув голову я увидел в двух метрах от себя мужчину в шубе:

– Нет, не дождь, это будет снег…

Я поднялся с бордюра:

– Да уж, снег, теперь уже все может быть…

Я решил отправиться домой, ведь где еще быть в такую погоду?

Человек в шубе крикнул мне вслед:

– Ты ведь знаешь… долгая зима идет…

Я не стал оборачиваться, но почувствовал резкое ощущение тревоги, пробравшее мое тело до самых костей.

Такого не может быть, почему?

Я вышел к лесопарку, ведущему к моему дому.

Идя по нему, я смотрел на верхушки деревьев, листья на которых, словно флажки, развевались на ветру.

Затем их просто сдуло.

Неожиданно ветер усилился и пики деревьев начали прогибаться под его напором.

Северный ветер подул мне в лицо, а затем усилился еще больше.

Его потоки с каждым разом становились все сильнее и сильнее, до тех пор, пока не прятаться от них стало невозможно.

Я почувствовал, что они начинают сдвигать мое тело в сторону.

Я зашел за дерево, хоть и понимал, что это не лучший вариант для спасения жизни.

Между стволов деревьев я шел в сторону жилых домов, пока ветер не стал настолько ощутимым, что я перестал слышать все, кроме него.

Самые тонкие из деревьев начали прогибаться под суровыми потоками разбушевавшейся бури.

Через стволы я наконец дошел до жилого района, осталось пересечь улицу, и я дома.

Моему взору открылось что-то ужасное: деревья, будто домино, одно за другим падали на машины.

Дорожные знаки гнулись в какие-то неясные петли.

Это точно ураган?..

Я обогнул парковку возле дома, заваленную остатками машин и деревьев, выбежав во двор, окруженный панельными домами, я посмотрел вверх.

Тихая молния какого-то странного цвета проскользнула по небу, а за ней последовал шумный гром, раздавшийся, будто из преисподней.

Я посмотрел вниз, ноги мои начали проваливаться в грунт.

Земля под ними словно поплыла куда-то.

Я срезал путь через дворы и очутился на своей улице, главная дорога которой была завалена всем, что ветер смог притащить сюда, в свое гнездо.

Прямо пред моим лицом пронеслась молния, ударила о землю с неописуемой силой, оставив в ней большую дыру.

Я огляделся и понял, что теперь молнии бьют всюду.

Я осторожно пробежал несколько метров и очутился в своем дворе.

Все жители моего дома были на улице, будто бы готовые принять свою участь.

Кто-то из них уже был размозжен по земле кровавой лепешкой под тяжестью дерева, другие валялись, будто впечатанные в землю, а иные и вовсе напоминали уже больше угольки, нежели человека.

Я растолкал толпу людей перед домом и вбежал внутрь.

Лестница вверх почти полностью ушла под землю, о лифте можно было уже не думать.

Но я и не думал, я не был больше способен на это.

Я даже не знал, что я делаю.

Я просто шел вперед…

Я несколькими ловкими прыжками добрался до второго этажа, выбежал на общий балкон, а по нему к пожарной лестнице.

Прыгнув на нее с разбега, забыв про усталость, я начал взбираться вверх.

Что-то тряслось подо мной, но я не оглядывался, а лишь бежал, все выше и выше, пока не добрался до самого верха.

Я уже был на крыше и лишь тогда понял, что пути назад нет – вся пожарная лестница обрушилась подо мной.

Я наконец снова взглянул в небо. Пошел снег.

Он падал прямо на мою кожу, тут же тая на ней от моего тепла.

Я сделал шаг к самому краю крыши.

Неожиданно яркий желтый свет ослепил мои глаза, а после него я увидел нечто страшное там, в небе. На мгновение все исчезло и мне открылся лишь вид на открытый космос.

Нечто огромное, похожее на туманность, словно посмотрело на меня, а затем скрылось обратно за атмосферой.

Я сделал еще один шаг и понял, что падаю.

Я видел, как все остальное тоже падало вокруг, погружаясь в желтый густой туман.

Пока мое тело находилось в состоянии между человеком и трупом я осознал одно – все это я уже видел…

Во сне.