Билет в будущее

Глава 1

Как и все представители моего вида, я родился на планете К2-18-b. Мой вид так и не придумал ей адекватного названия. А из-за удалённости от основных космических путей гуманоиды, основные жители вселенной, красивого названия ей тоже не дали.

Поэтому да – К2-18-b. В целом и для всего моего вида вменяемого названия нет – нас так и называют: розовые игуаны. Иногда – говорящие розовые игуаны.

Вы не ослышались – целая планета, маленькая правда, заселённая говорящими, мыслящими розовыми игуанами. Мы бы так и жили: тихо, мирно, скромно. Но кто-то из учёных нас всё-таки «открыл».

Похвастаться развитием науки, техники и технологий мы не могли. Хоть представители моего вида и отличаются незаурядным интеллектом. Но строить сколько-нибудь сложные устройства на планете с идеальным климатом и едой, которая висит на каждой веточке – это бессмысленно.

У нас этакий тропический рай. Пей, ешь, спи. Что там ещё в традиционном списке присутствует? Ну, размножайся, да. Болезни нас не берут – медицину смысла развивать нет. Так что прожигали мы свой интеллект, как могли. Казино-то тоже не изобрели, ну да ладно.

Вот настал день, когда нас «открыли». Экосистема планеты, конечно же, оказалась уникальной. На счастье, нас не завалили космическим мусором и прочими прелестями цивилизации. Однако наш внешний вид и возможность общения очень приглянулись учёным.

За всякие плюшки цивилизации – типа газированных напитков и сладостей – нас стали заманивать в научные центры. Ну, в мозгах поковыряться. Но тут тоже оказались мы либо слишком уникальными, либо просто бесполезными, но с нашей помощью никаких великих научных прорывов совершить не удалось.

Ну, розовые игуаны и розовые. Говорящие и говорящие.

Туризм на нашей планете тоже не пошёл – хоть рай у нас и тропический, но находится в такой ж… космической дыре, что летать к нам никто не хочет. Тем более давно уже терраформированием изменили парочку планет и создали «Эдем-1», «Эдем-2», «Эдем-3» – не знаю, сколько там этих Эдемов.

Казалось бы, тряхнула нас жизнь, да и вернула в обычное русло. Но ведь многие из нас уже посмотрели на цивилизацию. Газировку эту злополучную попробовали. И стал наш немногочисленный народ думать, как покинуть родную планету и вернуться на те космические просторы с невероятными возможностями.

А мы же существа интеллектуальные, разговаривающие. Розовые, опять-таки. Не могу сказать, кому первому пришло это в голову. Может быть, даже не одному из нас. Но начал процветать у нас один интересный бизнес.

Между собой мы называли его «Билет в будущее». Наверняка вы подумали, что мы тут у себя открыли школу. Или что-то типа такого. Интеллектуальные же существа.

Нет и ещё раз нет. Это было бы скучно, примитивно. И не отвечало бы нашим авантюрным представлениям о жизни. Поэтому всё было интереснее.

Мы продавали себя в семьи в качестве домашних любимцев. Вы только представьте – это же сказка, а не жизнь. Тебя кормят, ухаживают за тобой, развлекают.

Даже на лечение водят. Правда, я так и не понял – к врачам или к ветеринарам. Но это не важно, не силён я в ксеномедицине. Мы-то существа не болеющие. Это нежные люди любят просвечивать себя на всяких навороченных аппаратах, вкалывать себе всякие вирусные РНК. А нас так, по привычке – профилактируют.

Но вернёмся к теме домашних любимцев. Скажите, отличная же идея. На мир посмотреть, себя показать.

Однако не все из моих соплеменников эти взгляды разделяли. Родители, видимо, уже слишком стары, чтобы оценить перспективы, которые открыла бы такая вольная жизнь.

Ну что может сказать существо, которое всю жизнь грелось на солнце, поедало плоды и предавалось прочим плотским утехам? Вот и мои родичи сказали, что становиться чьим-то домашним любимцем – это глупо и опасно.

Да-да, предназначение розовой игуаны – провести жизнь, наслаждаясь тропическим раем нашей маленькой планетки.

Но мне этого было мало. Хотелось увидеть мир, насладиться достижениями той самой науки, которая у нас не сильно прижилась. Шкурку чтобы почесывали, опять-таки.

Поэтому, наплевав на догмы родни, я бросил всё: родное гнездо, семейные деревья с фруктами, место на белом песчаном пляже. И рванул в космопорт – записываться в программу «Билет в будущее». Жди меня, космос.

Глава 2

Мои космические приключения начались как-то не так весело, как я себе это представлял. Может быть, для вас это было ожидаемо. Но для меня, одухотворённого энтузиаста, оказалось странно, что эти бледные кожаные создания — люди, работающие в космопорту, — посадили меня в металлическую клетку.

Так-то и наличие людей в программе «Билет в будущее» было для меня несколько удивительным и странным. Я искренне верил, что эта идея только наша. Разве есть ещё существа во вселенной, которые достаточно умны, чтобы монетизировать свою жажду приключений?

Однако, посидев пару часов в клетке, пришёл к выводу, что без людей всё-таки не удалось бы реализовать наши идеи. Верно, кто-то из игуан, самый пронырливый, успел договориться о сотрудничестве.

У нас ведь не было собственных космических кораблей, чтобы покидать планету? Не было. Значит, нужны помощники, которые будут действовать в наших интересах.

Вон какой космопорт отгрохали. А то, что в клетки сажают… Так куб — самая удобная фигура, чтобы загрузить маленький трюм корабля авантюристами под завязку.

Чем меньше места займут наши временные жилища, тем больше моих сородичей сможет отправиться на встречу приключениям. Хотел бы я более комфортную каюту, но ждать вылета неделю? Нет, конечно. Звёзды не могут ждать!

Через какое-то время мою клетку закрыли плотной тканью — верно, чтобы мы не смущали друг друга в полёте. И переместили в другое помещение. Ткань, конечно, звуки не поглощала, и я слышал, что вокруг меня много моих сородичей, которым не терпится покинуть К2-18-b.

– Эй! Тут есть кто-нибудь? – решил крикнуть, прекрасно отдавая себе отчёт, что нас здесь точно больше одного. Но начать разговор же нужно с чего-то.

Маленькие лапки надо мной засуетились, и радостный тонкий голос ответил мне:

– Конечно-конечно! Ты где?

– Я снизу, – присел и вгляделся в потолок своей клетки, представляя, что смотрю на собеседника. Хотя по голосу – это скорее всего была самочка.

– Так здорово, я так счастлива! – быстрый топот лапок по моему потолку. – Я так мечтала отправиться в путешествие. Интересно, в какую семью я попаду? На какую планету? Всё так интересно!

– И я мечтал. Как хорошо, что не нужно ждать вылета слишком долго, – лёг на спину и перебирал лапками в воздухе.

– Да молчите уже! – откуда-то издалека раздался ещё один голос игуаны. – Молодые, а совсем дурачьё!

– Это почему? – возмутился я. Неужели опять услышу все эти нотации, что говорила моя родня?

– Потому что сами продаётесь непонятно за что. Хорошо, если шкуру целой оставят, – пробурчал недовольный голос, и я подумал, что это, наверно, уже совсем немолодая игуана. Только вот что она тогда здесь делает?

– Это прямо как моя родня! – раздался голос из верхней клетки. – Эти старики совсем не готовы к переменам, к другой жизни. Им бы всю жизнь только и сидеть на ветке, прикрываясь листом пальмы.

– Молчала бы, девчонка совсем, – буркнула та, взрослая игуана. – Вам целый мир открыли, а вы из всего возможного выбрали самый простой путь.

Я уже говорил, что наш вид обладает незаурядным интеллектом. Так вот, этот самый интеллект начал мне подсказывать, что здесь что-то не так. Зачем этот старый ворчун пошёл в программу «Билет в будущее», если ему так нравится его старая жизнь?

Или это он так, по привычке бубнит. От старости. Хотя мы, игуаны, живём долго и ментальными расстройствами личности не страдаем.

– Ну так что-то я и не видела, чтобы мы, как эти гуманоидные, развивали свою планету. Вон, смотрите, какую махину – космический корабль – построили. Мы-то явно не глупее их. Что же ваше поколение не развивало нас?

– Потому что и не надо оно нам было, – буркнула взрослая игуана. – А вот вы, вместо того чтобы брать лучшее и нести в родной мир, сами спешите только убежать. Да и было бы куда бежать, а то попадём на живодёрню.

Я напрягся. Всё-таки у меня были высокие способности к анализу данных и сопоставлению. Пускай, и не читал этих заумных книг, как космические корабли строить. Но мой аналитический мозг подсказывал, что ворчание игуаны – это неспроста.

Никогда не любил тянуть интриги, хитрить, разгадывать загадки (хотя, не скрою, у меня лучше остальных получалось их разгадывать). Поэтому, предпочитая прямоту, я задал вопрос:

– А что же вы тогда на этом корабле делаете? Здесь мы, молодые авантюристы, которые хотят новой интересной жизни. А вы тут брюзжите да жалуетесь.

Повисла тишина. Я уже было подумал, что взрослый представитель моего вида обиделся на замечание от юнца. Всё-таки нормы этикета нам не чужды. Не принято делать замечания или сомневаться в словах взрослых.

Это с родными ещё можно поспорить, а вот чужое мнение… Ну лучше промолчать, если не согласен. Не принято у нас вступать в полемику. Да и редкое это дело. За последние столетия единственное, что вызвало раскол в нашем общественном мнении – это вот эти полёты к звёздам.

– А я здесь нахожусь не по своей воле, – наконец, после минуты тишины ответила игуана. – Меня просто похитили. И не спрашивали моего мнения.

Глава 3

Конечно, я хотел возмутиться. Как этот старик может говорить о похищении, если программа – доб-ро-воль-на-я? Свободная, то есть.

Может быть, и правы эти гуманоидные, и даже представителям розовых игуан на старости лет стоит посещать эти медицинские центры. Может, есть эти… когнитивные искажения разума.

Ну глупость же – красть розовых игуан с планеты. Мы и сами летим к звёздам с радостью. Может, правда, за прошедшие годы действия программы энтузиастов и поубавилось. Просто улетели уже все желающие.

Но ведь я есть, и эта самочка. Да и вообще клеток много было. Этот разговор почему-то мало кто поддержал. Так-то мы существа болтливые, устали, может, вылета ждать?

В общем, хотел возмутиться. Но тут появился один из лётчиков-людей, объявил, что мы скоро стартуем, и посоветовал не шуметь. Ну я и замолк, благоразумно.

Знаете, когда первый раз летишь в космос на космическом корабле, не понимая принципов его работы и управления, – это примерно то же самое, что в консервной банке лететь со скалы.

Мало ли, отвлекутся эти учёные мужи, и мы разобьёмся. Или не в ту кротовую нору влетим. Не знаю, на каких принципах работает перемещение по вселенной. Но явно там должны быть какие-то хитрые ходы. Мы хоть и живём долго, но не бесконечно. И потратить на полёт к другим планетам миллионы лет я не могу себе позволить.

Скрутился, обвивая лапки своим хвостом, стараясь устроиться удобнее на металлических прутьях клетки. Порадовался, что нас догадались накрыть тканью – хоть какое-то подобие одиночества. И попытался заснуть.

Поначалу ничего не получалось – жёстко, холодно. Я как-то привык к условиям тропического климата. Потом ещё и странный запах коснулся моих обонятельных рецепторов.

Вот, вдохнув странные ароматы, мне наконец-то и удалось уснуть.

Спал неспокойно. Лапки всё время дёргались, а звуки окружающего пространства то и дело врывались в сон.

– Сэм, давай, грузим эти клетки в контейнер, – говорил мужской человеческий голос. – Мы и так от графика отстаём.

– Да кто же виноват, что эти ящеры перестали сами к нам приходить? Никто не рассчитывал, что ловить придётся, – произнёс другой мужской голос, хрипловатый.

Ящеры? Фыркнул я во сне. Ну какие мы ящеры? Игуан что ли никогда не видели, раз отличить не могут.

– Да, нужно прикрывать лавочку. Их и так не сильно много было. А если нас на контрабанде поймают, так ещё и уничтожение редкого вида на нас повесят.

– Нет, с зелёными точно связываться не хочу. Последний рейс – и хватит.

Зелёные? Это с кожей зелёной, что ли? – подумал я, смеясь над фантазиями собственного сна. Говорят, что интеллект не в состоянии придумать то, чего не существует в реальности. Может, я смогу увидеть зелёных человечков? Или может, есть зелёные игуаны где-то?

– Последний так последний, – проворчал один из голосов. – Смотри, эти клетки в другой контейнер неси. Живой товар будет.

– А что, сумки и туфли из розовых шкурок из моды уже вышли?

– Может, и не вышли, но был заказ на домашних питомцев, – проворчал второй, и я почувствовал, как моя клетка поднялась в воздух и зашаталась.

Я открыл глаза. Клетка качалась, человеческие голоса продолжали переговариваться друг с другом.

Подождите… так это был не сон? То, что они сейчас говорили – это было правдой? Получается, программа «Билет в будущее» – никакая не программа, которая позволяет молодым и амбициозным игуанам увидеть мир?

Как он сказал – сумочки и туфли из розовых шкурок? Меня замутило, стоило только представить это. Клетка закачалась сильнее, меня куда-то несли.

Неужели… неужели нас, разумных существ, просто варварски истребляли из-за редкого цвета наших шкурок? Получается, что все остальные, кто отправлялся по этой программе в космос… Они. Они мертвы?

Значит, не зря эта старая игуана говорила, что летит не добровольно. Её действительно могли поймать, если глупые авантюристы, как я, стали заканчиваться.

Я вскочил на лапы и принялся биться в стенки клетки. Знаю, глупо – мы ведь уже на корабле. Даже если я смогу выбраться из клетки, куда мне бежать? Игуаны хоть и отличаются хорошим здоровьем, но не могут выжить в открытом космосе.

– Сэм, смотри – похоже, один проснулся, – произнёс человек, который нёс мою клетку.

Край ткани, закрывающей мою клетку, откинулся, и я увидел человеческое лицо, смотрящее мне в глаза.

Наверно, это был первый раз в моей жизни, когда я испытал страх. Сердечные камеры начали сокращаться как-то неровно, слишком быстро. Я поджал хвост под себя и забился в дальний угол. Хотелось завыть от бессилия.

Завыл бы, но голос неожиданно куда-то пропал, и я лишь беззвучно раскрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег.

– А, это один из последних добровольцев, – равнодушно произнёс человек, и ткань снова накрыла клетку. – Давай его в каюту, и самочку ту. Можно не усыплять снова.

– А чего не усыплять?

– Да говорю же, живой товар в этот раз просили оставить. А остальных давай в морозилку, чтобы шкуры не испортились, пока летим.

Мою клетку снова понесли, а потом я ощутил, что её поставили на что-то твёрдое. Ткань не снимали.

Я не мог удержать себя на месте и закружил по кругу внутри клетки. Как там сказал один из гуманоидов – живой товар.

Значит… значит, меня не убьют? Значит, я буду жить?

Глава 4

Полет длился недолго. Даже не знаю, было это хорошо или плохо. С одной стороны, хорошо, потому что кормить меня никто даже не пытался. Это такая изощренная пытка голодом или у человеческих созданий не хватило интеллекта понять, что мне еда тоже нужна?

Ткань с клетки никто не снял, но я прекрасно слышал своим чутким слухом, как люди некрасиво чавкали, поглощая еду.

Только вот времени на размышления, как теперь выбраться из столь щекотливой ситуации, было мало. Я точно знал, что выбираться нужно на планете. Станция или корабль – слишком маленькие по размерам, чтобы спрятаться от похитителей достаточно хорошо. А я, черт возьми, слишком яркий со своим розовым окрасом.

Клетку ведь откроют рано или поздно. И мне нужно напрячь все свои извилины мозга для того, чтобы выбрать наилучший момент для побега. Старательно контролировать свою нервную систему, чтобы не начать паниковать в незнакомой обстановке. Нужно будет думать быстро и не менее быстро шевелить лапками.

План был плохой, я это осознавал очень четко. Но другого просто не было из-за отсутствия данных для анализа.

Несколько раз я различал, как утихал звук двигателя корабля – наверно, это были остановки. Но моя клетка всё так же покоилась на месте, и её никто не трогал.

Прокручивал в памяти слова, которые слышал от контрабандистов, и понимал, что клеток с «живым» товаром должно было быть больше одной. Я ведь помню, как люди говорили «эти» и «клетки» – множественное число.

Но как ни пытался расслышать какие-либо звуки, не слышал ничего, кроме шума, издаваемого двигателями, да людьми. Позвать голосом – не рискнул.

Для меня всё происходящее было настоящим выходом из зоны комфорта. Хотел же посмотреть на космос, мечтал о звёздах и приключениях. Вот – пожалуйста. Правда, шкурку не гладят, а скорее освежевать хотят. Но я вроде как в везунчики попал и ещё живой.

Живой. Я мысленно хмыкнул, и какое-то щемящее, ранее не известное чувство охватило меня. Жалость, скорбь, одиночество – не знаю. Игуаны хоть и обладают высоким интеллектом, но эмоциональная сфера у нас отстаёт.

Может быть, просто не было подходящих условий для развития широкого спектра эмоций. А почему бы и нет? Какие могут быть впечатления у существ, которые целыми днями нежатся на солнце да вкушают тропические плоды? Ни тебе приключений, ни опасностей.

Ткань на клетке резко поднялась, вырывая меня из размышлений. Человек посмотрел на меня. Оценивал степень моей живучести, что ли?

Я сидел спокойно, не дёргался. Не стоит сейчас привлекать к себе внимание. Лучше покажу себя спокойным и уравновешенным – усыплю бдительность.

Мужчина поднял клетку, и мы пошли куда-то по коридорам космического корабля. Ну, как пошли. Мужчина пошёл, а я принялся смотреть по сторонам, изучая обстановку. Нужно как можно быстрее вникнуть в реалии нового для меня мира.

Коридоры были какие-то бесконечные, и это показалось мне странным. Корабль-то я видел ещё на планете К2-18-b, и там он не выглядел таким большим, чтобы столь долго по нему гулять.

Там места-то было: ты, да я, да мы с тобой. А может быть, мы уже на одной из космических станций? Как это определить?

Я принялся цепко разглядывать окружающее пространство, сравнивая его с тем, каким я успел увидеть корабль. Светлые коридоры, высокие потолки. Хотя с моим ростом все потолки высокие.

Так, что ещё? Много ответвлений, лестницы. Лестниц в космическом корабле, тем более таком крошечном, как у контрабандистов, быть не может. Всё-таки на станции?

Мои догадки подтвердились, когда навстречу нам прошло ещё несколько гуманоидов. Они на корабле точно материализоваться не могли бы. Или люди и такие технологии уже открыли? Хотя нет – телепортация всё-таки невозможна, в этом я был точно уверен.

Контрабандист дошёл до огромного помещения, заполненного какими-то палатками, столами. Над всем этим великолепием висела огромная вывеска с надписью. Одна проблема – несмотря на уровень интеллекта, читать я не умел. Нужды не было.

Если выберусь из этой заварушки – научусь. И космическим кораблём управлять научусь. Всему, чему можно, научусь. Это унизительно – чувствовать себя беспомощным. Может, и прав был тот старый представитель игуан, не о том мы мечтали все. Не о том.

Тем временем мы подошли к одному шатру. Внутри я заметил множество клеток с различной живностью. Какие-то птички, зайчики, змеи и даже насекомые.

– Добрый день, господин Ворст, – произнёс контрабандист. А я посмотрел на человека, стоящего за прилавком.

Какой-то старик с длинной бородой в цветном халате. Я внимательнее вгляделся в старческое лицо и понял, что он немного другого вида, не такой, как мой похититель. У него была несколько странная радужка глаз – её окружало тёмное кольцо.

Непривычно, у людей такого нет. Да и у игуан глаза выглядят не так. Ну да ладно – для меня они все гуманоиды.

– Здравствуй, – продавец погладил свою седую бороду, и я аж поморщился от отвращения. Мне, безволосому существу, оказалось странным смотреть на такое огромное количество шерсти на лице. – Получилось достать то, что я заказывал?

Контрабандист поднял клетку со мной на уровень глаз. Я увидел, с каким предвкушением блеснули глаза продавца. А потом моя клетка с грохотом опустилась на стол.

Стол был грязный, и мои лапки сквозь прутья ощутили какую-то липкую субстанцию. Как же отвратительно.

А старик тем временем приблизил свой нос ко мне. Как же мне хотелось вцепиться в него своими острыми зубами, но я удержал свои порывы. Клетка закрыта, а я твёрдо решил не спешить – шанс на побег может быть только один.

– Я покупаю его, – расплываясь в улыбке, произнёс мужчина, протягивая контрабандисту пластиковую карточку.