Безмолвие

Глава 1

На орбите небольшой планеты обнаружился внушительный звездолёт. Я летел именно к нему, так как экипаж перестал выходить на связь.

Музыка, наполняющая мой маленький одноместный корабль, стихла. Воцарилась тишина, двигатели отключились. Было слышно, как работает электроника, вернее система охлаждения, как циркулирует воздух.

Я потянулся к радиостанции.

– Буксир вызывает Рассвет. – Прождав около минуты в давящей тишине, повторил своё действие. – Буксир вызывает Рассвет, ответьте.

Прокрутив свои слова в голове, невольно улыбнулся. В голове вспыхнула абсурдная картина, где морское судно носится вокруг костра словно шаман, поёт песни, вызывая появление рассвета.

– Рассвет, я вынужден войти к вам без разрешения, – так и не получив ответа, отправил последнюю фразу.

Радиостанция что ли вышла из строя? Придётся идти и разбираться.

Медленно проплыв к отсеку с инструментами, вытащил красный ящичек. У них, конечно, есть и свои, но лучше взять, на всякий случай. Влез в скафандр, это не то неповоротливое облачение, что было в начале века, но по сравнению с комбинезоном всё ещё неудобное.

Вынул небольшой ярко-жёлтый куб, не больше игрушки-головоломки «Кубик Рубика» и положил в специальный карман скафандра. Это своеобразное устройство записывает не только разговоры, но и мысли, вернее внутренний диалог, и подробное состояние пилота. Если человек перестанет подавать признаки жизни, то кубик закроется и сможет пережить даже взрыв ядерной бомбы.

Проверил, присутствует ли в нагрудном кармане планшет. А куда он собственно денется? Он же привязан к скафандру, как и стилус привязан к планшету.

Выплыл в выходной отсек, дождался разгерметизации шлюза и вышел в открытый космос. Мой кораблик находился чуть ниже выхода из звездолёта, но достаточно близко, чтобы не использовать «пуповину» или устройство для перемещения в космосе. Главное, чтобы они ни с того ни с сего не запустили двигатели.

– Я скоро вернусь, – дотронувшись до своего корабля, тихо проговорил, и усмехнулся, осознав, насколько это глупо выглядело.

Только достигнув выходного отсека, я вспомнил, что не проверил на месте ли ключ. Но к счастью он оказался в кармашке, естественно привязанный. Просунув его в специальное отверстие, повернув и надавив, вынул, ожидая открытия шлюза.

Мельком заметил, что стрелочка рядом с отверстием указывала наверх относительно меня. Я посмотрел вниз, на планету, и убедился, что вверх ногами находятся они. Перевернулся так, чтобы стрелочка указывала на ноги, и дождался открытия.

Меня встретила тьма, через какое-то время тускло засветились лампочки, словно свечи. Едва зайдя в отсек, почувствовал вес тела, а ящик с инструментами неприятно оттягивал руку.

Шлюз закрылся, в отсеке начало восстанавливаться давление. Я взял планшет, проверил гравитацию и давление, состав воздуха и температуру. Всё оказалось в норме, путь в звездолёт открыт.

В следующем отсеке перед тем, как снять шлем скафандра я проверил состояние корабля в целом через терминал. Никаких повреждений зарегистрировано не было, ни одного заблокированного отсека.

Мне вспомнилась Земля, с её людьми, зданиями. Каждый дом закрыт на замок, компьютеры защищены паролями, а данные передаются в зашифрованном виде. Тут же ничего этого нет, всё в свободном доступе, никаких секретов. Бояться некого, воры и грабители в космос не полезут, тут нечего воровать. Кроме, пожалуй, данных о планетах с полезными веществами, но это не то, на чём можно быстро разбогатеть, на Земле способов больше и они проще.

А другой разумной жизни просто не существует. За всю историю ни одного достоверного контакта. Так что тут действительно бояться нечего, это, можно даже сказать, одно из самых безопасных мест.

Коридор встретил меня полумраком и тишиной. До уха доносились лишь тяжёлые звуки моих шагов. Странно, что меня никто не встречает, экипаж должен был заметить открытие шлюза.

Завернув в первый попавшийся отсек, передо мной предстала спортивная площадка. Справа шкафчики и скамейки, слева тренажёры. В противоположных углах находились футбольные ворота и баскетбольные кольца. С середины поля, по стене, тянулась волейбольная сетка. Рядом стояли корзины с разными мячами.

Как будто пробрался ночью в школу, я щелкнул переключатель и тусклый свет стал гораздо ярче. Тишина, не слышно торопливых шагов охранника, заметившего вторжение. Воображение само дорисовало крики школьников, стук мячей, смех.

Я положил ящик с инструментами, взял баскетбольный мяч. Громкое эхо от стука распространилось по всей площадке. Когда-то я любил бросать мячик в корзину. Когда же это было? Лет десять назад, ещё в школе. А сейчас мне потребовалось попыток десять, чтобы попасть.

Забавно, но на какое-то время я даже забыл, что нахожусь сейчас в космосе, далеко от Земли, далеко от дома. Впрочем, там меня всё равно никто и ничего не ждёт. Корабль мой единственный дом, в который я возвращаюсь только во время таких заданий.

Вернув мяч на своё место, и подобрав инструменты, вышел в мрачный коридор. Следующий отсек оказался комнатой отдыха. Несколько телевизоров, игровые приставки, персональные компьютеры, колонки и наушники, шлемы виртуальной реальности.

Из недр подсознания вырвалось воспоминание. Я и двое друзей сидим перед экраном телевизора, играя в приставку. Наши крики, наверное, слышны даже на улице, только нас это ничуть не волнует.

– С добрым утром, господа космонавты! – От резкого звука я аж подпрыгнул. – В столице шесть утра двадцать первого июня две тысячи семьдесят третьего года. У микрофона как обычно Григорий Шилов.

Я подошёл к радиоприёмнику и выключил. Не хочется мне слушать голос с того света. Без усилителя, что ли сигнал, с таким-то опозданием? Вероятно, экипаж ещё спит, надо тогда разбудить.

Недалеко оказалась и спальня. Только вот и там никого не было. Несколько рядов коек и тумбочки между ними. Прямо казарма, только у кроватей всего один ярус. Всё аккуратно застелено, подушки конусами смотрят в потолок. У стены шкафчики с именами. Максим, Ярослав, Вероника…, вот же угораздило. Женщина в окружении мужчин вдалеке от руки закона.

И снова воспоминания прорезали пространство и время. В моей комнате бардак, всё вверх дном.

– Лучше бы вместо тебя родилась дочь, помогала бы по дому. – Папа вздохнул и добавил, перед тем как выйти и закрыть дверь. – Была бы послушной и спокойной. На радость нам.

В груди обожгло обидой. Может было бы и лучше, но родился я, что теперь поделаешь?

Выйдя из отсека, медленно побрёл дальше. В ушах стоял лишь гулкий стук от соприкосновения подошвы скафандра и пола корабля.

Отсеки исследований пустовали, я лишь мельком взглянул, чтобы убедиться, что во мраке никто не притаился. Включил свет, обвел отсек глазами, выключил и вышел.

Следующим отсеком оказалась столовая. Мрачная и пустая, всё в первозданном виде, будто тут никого никогда и не было. Экипаж хорошо дисциплинирован, раз настолько тщательно следит за чистотой.

Далёкий шум голосов, стук металлических ложек о стеклянные тарелки, звон гранёных стаканов от ударения друг об друга. Запах столовой или дешёвой кафешки, что ни с чем не спутать. Вкус сладкого чая во рту.

Я задеваю маленькой ручонкой стакан, ловлю его, но половина жёлто-коричневой жидкости оказалась на столе.

– Криворукий, я больше никогда тебя не возьму в кафе! – Мама вытерла салфетками стол, схватила меня за руку и потащила на выход. – Я хотела, чтобы у меня родился нормальный сын!

А я ничего не отвечал, только скулы сводило и в глазах щипало. Да и что мне ответить? Глупый в сравнении со сверстниками. Неуклюжий, что-то сломать или уронить, едва прикоснувшись, или даже не желая прикасаться – запросто. Разве я сам хотел таким рождаться?

Я развернулся и направился дальше по коридору. Ни в туалете, ни в душе никого не обнаружилось. Здесь вообще был экипаж? Наконец добрался до отсека управления. Пустота. Безмолвие. Неужели они все спустились на планету?

Достал инструменты и провёл диагностику всех систем. Радиостанция работает, никаких сбоев не было. Гравитация стабильна всё время путешествия, состав воздуха не менялся, атмосферное давление в норме. Никакой угрозы жизни нет.

Я проверил отсоединяемые модули, но и они все на месте, это значит, на планету никто не высаживался. Самописец вскрывать я не имею права, значит надо отправить звездолёт домой. Видимо по какой-то причине экипаж забрал другой корабль. Пусть в этом разбираются на Земле.

Настроив автопилот, двигатели запустятся не раньше, чем через час, это не считая автоматической диагностики работоспособности, я вернулся в выходной отсек. В голове сами по себе, без моего желания, витали тяжёлые мысли.

Передо мной стояла девушка в белой кофточке и светло-голубых шортах, её светлые волосы едва достигали плеч. В её зелёных глазах читалось сожаление.

– Не подходи больше и не говори со мной. Я тебя больше не люблю. У меня уже давно другой парень, я думала, ты это заметишь.

И снова я молчу. Как будто из-под ног выбили землю, я падаю, но стою на месте. Сердце словно вместо крови начало качать битые стёкла. В её зелёных глазах читалось сожаление. О чём она сожалеет, о потраченном времени со мной или о том, что я сам ничего не могу понять? Даже старый дуб не смел нарушить тишину, ветер перестал трепать податливые листья. Девушка развернулась и убежала, не в силах больше выдерживать безмолвное напряжение.

Я вынул ярко-жёлтый куб из кармана и со злости выкинул его в коридор. Надел шлем и дождался открытия шлюза.

Почему в космос отправляют людей, а не роботов? Я всегда знал ответ. Потому что это дешевле. Кому какая разница, если сдохнет один человек, даже несколько десятков? Женщины на Земле нарожают ещё. Человек не стоит ничего, человек дешевле робота. Он воспроизводит сам себя, а для машин до сих пор нужны дорогостоящие детали.

Я вышел в открытый космос и посмотрел на планету, что медленно плыла у меня над головой. Оттолкнулся от шлюза и полетел вперёд. Развернулся лицом к своему кораблю.

– Я не вернусь домой. – Выдохнул воздух и отстегнул шлем от скафандра.

Лицо ощутило лёгкую прохладу, словно освежающий ветерок в жаркий летний день. На мгновение мне показалось, что весь корабль сжимает в кулаке нечто тёмное, нечто, что гораздо темнее чёрного космоса.

Я открыл глаза, на меня смотрели белый потолок и люстра. Мысли перемешались, в голове каша, потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить своё имя и местоположение.

Я дома, меня зовут Артур Чернов, мне одиннадцать лет, да? Всё это было сном?

Поднявшись в сидячее положение, взглянул на свои руки. Ничего необычного, но что-то не так.

Я всегда им был?

Чувство, будто я что-то забыл, что-то очень важное. Ощущение, словно я был чем-то другим. Всегда ли я смотрел этими глазами? Кажется, что я видел себя со стороны, словно персонажа в видеоигре. Почему так тихо? Ни голосов, ни пения птиц, ни шелеста листьев деревьев за окном, нет даже звука нескончаемого потока машин.

Глаза открылись. Или, может быть, они никогда не закрывались, только взгляд прояснился? На мгновение показалось, что в бесконечной чёрной реке, рядом со звездолётом, навстречу мне плывёт скафандр.

Там кто-то есть?

Ярко-жёлтый куб закрылся.