Бездна у врат

Пробуждение божества

Корабль тряхнуло так, что мы едва не вылетели из койки. Я сжала бедра и со всей силы вцепилась Дереку в плечи. Не знаю, чем и за что держался он, но в итоге никто из нас так и не оказался на полу.

— Эй, ты куда? — недовольно спросил Дерек, когда я сползла с него и начала одеваться.

Первым делом я нацепила гарнитуру и только потом принялась за одежду. Снова тряхнуло. Я все-таки приземлилась задницей на холодный пол и так и осталась сидеть, как дура, в одной штанине, натянутой до середины ноги. Дерек приподнялся на локте и смотрел за моими метаниями.

— Детка, — сказал он. — Прекрати суетиться и возвращайся в постель. Ты чего всполошилась?

— Этот корабль сейчас развалится, — заметила я, хотя это не было правдой — все «мои» области светились зеленым. — А я на нем гребаный механик.

— Ну и что? — голос его звучал спокойно, почти равнодушно. — Мы же в Бездне, ты ничего не сделаешь.

Иногда Дерек вел себя как придурок — и почему я вечно западаю на таких? — но в какой-то степени я понимала его пофигизм. Когда корабль пересекал пространственные врата и уходил в Бездну, управление забирал на себя навигатор, а вся остальная команда оставалась не у дел. На той стороне не было ни пиратов, ни «миротворческих» сил Корпораций, ни метеоритов, ни космического мусора, ни внезапных звездных вспышек — словом, ничего из наших обычных проблем. Поглядывай, чтобы системы были в порядке, а в остальном — полная свобода действий.

Так что Дерек был по-своему прав: мне следовало расслабиться.

Нет, в Бездне вовсе не было безопасно. Навигаторы тоже люди, и могут ошибаться. В любую минуту корабль мог сойти с курса или влететь в гравитационную аномалию, и все — прости-прощай, «Кеньятайму» и вся ее разумная (и не очень) начинка. Но если думать об этом постоянно, можно сойти с ума.

Вот мы и приучились не думать: космос вообще не место для мнительных и пугливых.

Несколько секунд я размышляла, не стоит ли последовать совету Дерека, но «Кенью» тряхнуло в третий раз, и я потянулась за футболкой.

— Я быстро. Только узнаю, что случилось, — сказала я и выскочила из каюты как была, без ботинок, за что тут же и поплатилась: решетчатый пол неприятно впивался в ступни.

Одна из дверей дальше по коридору въехала в пазы, из нее вышел Влодек Катаяма — первый помощник капитана, и по совместительству единственный корабельный доктор. В отличие от меня, он был одет по всей форме — спал он, что ли, не раздеваясь?

— Ты курсе, что происходит?

Ответить Катаяма не успел: из динамиков раздался голос капитана Моррисон, холодный и очень-очень спокойный. Даже слишком спокойный на мой вкус.

— Всей команде рекомендовано пройти в рубку. Повторять не буду.

Вот оно как — не приказано, даже, рекомендовано. Мы с Катаямой переглянулись — и бросились по коридору.

Первыми мы не успели: дневная смена уже была внутри, столпилась вокруг навигаторского ложа, в изголовье которого стояла сама капитан. Все, как один, пялились на обзорные экраны, на которых не было ничего, кроме привычной пустоты Бездны. Ну или почти ничего: приглядевшись, я рассмотрела темные участки — еще более черные, чем сама чернота. Они завивались в узоры, на несколько секунд обретали плотность, пульсировали, будто живые, и снова растворяясь в окружающем пространстве.

— Это что, навигаторские глюки? — догадалась я. — И кому хватило ума вывести их на экран? Так себе шоу.

— Навигатор Картрайт мертв, — Моррисон даже головы в мою сторону не повернула. — Бездна забрала его. Это изображение с наружных камер. Это происходит с нами. Прямо сейчас.

Звук сминаемого металла резанул по ушам, как будто кто-то сжал «Кенью» в огромном кулаке — и сразу же отпустил. Замигали лампочки, панель управления вырубилась на пару секунд и тут же расцвела тревожными огоньками, но никто не обратил на них никакого внимания.

— Этого не может быть, — прошептала я, и тут же поняла, что сморозила страшную глупость: «это» могло быть, и было — совсем рядом, только руку протяни.

Страха я не чувствовала, наверное, просто не могла до конца поверить, что все мы скоро умрем.

— Есть одна забавная теория, — все так же спокойно сказала Моррисон. — Говорят, что врата — это не просто конструкции, это нейроны. Представьте себе этот мозг — огромный, медленный, неповоротливый. Вселенная — это божество, которое видит сны о нас, и сейчас оно просыпается.

— Ерунда, — заметил Катаяма. — Если вселенная живое существо, и мы действительно шныряем между его нейронов, то люди — это вовсе не сны. Это вирус или паразит, а вот эти черные щупальца — просто огромные лейкоциты. Иммунный ответ вселенной, запоздалая реакция на человечество.

— Может, жахнуть по ним из пушки?

Я обернулась через плечо — в дверях рубки стоял Дерек. Ну да, кому еще хватит ума такое сказать?

— Жахни, — согласилась капитан. — Всей команде: свободное время. Это наши последние минуты, так что делайте что хотите.

Я шагнула к Дереку и взяла его за руку. Он, конечно, полный придурок, но он мне действительно нравился, без дураков, и мне не хотелось, чтобы он сейчас взял и ушел «жахать» из своей чертовой пушки.

И он не ушел.

Он обнял меня, и мы стали смотреть, как пробуждается наше божество.