Бесконечность

Глава 1

«Чёрная бездна», — недовольно повторяла девочка, отворачиваясь от иллюминатора, но для Ана это была манящая бесконечность. Он мог часами смотреть наружу — туда, где глубокая ледяная темнота пестрела россыпью далёких звёзд.

Цветными пятнами проплывали мимо туманности, похожие то на клубы дыма, то на глаз сказочного существа. Планеты поражали причудливым разнообразием — неизменно безжизненным. Иногда неподвижный покой нарушали небесные странники — бесцельно блуждающие каменные глыбы. Если их траектория пересекала курс корабля, открывались бойницы, и ультразвуковые пушки дробили угрозу в мелкую крошку, которая, пролетая мимо, лишь царапала обшивку.

Насмотревшись в иллюминатор, Ан шёл в пункт управления, чтобы немного посидеть с отцом. Капитан напряжённо вглядывался вдаль, ведя корабль незнакомым курсом. Его тёмные брови сходились у переносицы, а белоснежный защитный костюм слегка светился в полумраке.

Ан разглядывал разноцветные лампочки, кнопки, стрелки и рычажки приборной панели. Отец, заметив это, улыбался. Когда на смену приходил первый помощник, Капитан садился рядом с Аном и тихо объяснял назначение приборов и кнопок, указывая на них поочерёдно. Он мог передать все эти знания разом, просто вложить их в голову сына усилием воли, но, наверное, ему нравилось рассказывать. Ан жадно слушал, затаив дыхание и максимально сконцентрировав свои способности, чтобы запомнить новое.

Он сбился со счёта дней, но отец советовал не думать об этом.

***

Капитан не произносил догадку вслух никогда, но подозревал, что Время в космосе и на каждой планете идет по-разному. Так какой смысл считать дни привычным способом, принятым там, где остался их дом? Объяснить это своим людям он не смог бы — не было доказательств, лишь смутное чутьё, которое редко подводило.

Команда и пассажиры, впрочем, объяснений требовали редко. Они слепо верили Капитану и преданно шли за ним. Других людей в путешествии без точного пункта назначения и быть не могло.

Однажды Капитан увидел сон. Ему снилась планета непривычно живых цветов, вокруг которой плыло белое марево. И если голубой и синий означали воду, Капитан хотел бы найти это место. На его собственной планете вода давно уже только синтезировалась химическим способом.

Ещё один цвет он не знал, никогда прежде не встречал его. Что это могло быть? Когда он рассказал жене, та улыбнулась и ответила, что это лишь сон, но, ни секунды не раздумывая, согласилась сопровождать его и взять с собой детей.

На плоской и мёртвой поверхности их родной планеты лишь иногда попадались коричневатые кустарники и наполовину обвалившиеся русла высохших рек, воды в которых Капитан не видел даже в раннем детстве. Ему хотелось, чтобы Ан и Ак знали, как выглядит река.

Вообще-то Ак не была его биологической дочерью. Её взяли в семью сразу после рождения — в качестве будущей жены для сына. Так в их обществе заведено. Капитан радовался, что дети дружны. Он особой связи с женой не чувствовал. Они механически выполняли обязанности по отношению друг к другу, не ссорились, но и близки не были.

Иногда Капитан начинал лихорадочно подсчитывать, на сколько дней хватит запасов еды, воды и топлива, потом вспоминал про Время и расслаблялся, отдавшись на милость судьбы. Он смутно чувствовал, что эта экспедиция — самая главная в его жизни и, увы, последняя.

***

Отец доверил Ану объявить отбой и проследить за тем, чтобы все легли в спальные мешки, от которых к потолку тянулись регулируемые ремни. Убедившись, что люди благополучно устроились, Ан подошёл к стене и нажал на кнопку переговорного устройства. Динамик зашипел.

— Все легли, командир, — важно отрапортовал Ан, гордившийся своей миссией.

— Понял, благодарю за службу. — Динамик выплюнул слегка искажённый голос отца.

Ан поторопился к спальному мешку, слушая, как с лёгким скрежетом одна за другой медленно закрываются непроницаемые переборки отсеков корабля. Он знал, что Капитан даст ему пару минут, прежде чем нажмёт на кнопку отключения гравитации.

Нога попала в цепкий капкан тоненьких рук, и Ан едва не упал.

— Ты не пожелал мне спокойной ночи, — упрекнула Ак, сверля его жёстким взглядом.

Обе её руки торчали из специальных прорезей в боковинах мешка.

— Отпусти, пожалуйста, я не успею забраться в спальник. — Ан улыбнулся, мягко пытаясь выдернуть ногу из железной хватки.

— Мне одиноко, посиди со мной, — упрямо сказала Ак, даже не думая разжимать пальцы.

Едва слышный гул, который все привычно не замечали днем, поднялся до высокой ноты и резко затих. Спальные мешки как по команде оторвались от пола, покачиваясь и переворачиваясь. Пассажиры ловкими движениями подтягивали ремни, пока те не стали длиной в полруки.

Люди шёпотом переговаривались, слышался тихий смех. Одни повернулись к потолку спиной, другие прислонились боком. Все привыкли спать, паря в невесомости, а ремни защищали от столкновений и бесцельного болтания по отсеку.

Почувствовав, как ноги отрываются от пола, Ан моментально сгруппировался, прикрыв голову руками и подтянув колени к животу. Хотя подъём не был резким, он немного занервничал, оставшись вне уютного кокона спального мешка. Поднявшийся вместе с ним спальник, пытаясь обогнать хозяина, тут же хлопнул Ана по лицу и обмотался вокруг тела.

Ак шумно фыркала, зажав рот обеими руками, пытаясь заглушить рвущийся наружу смех. Остальные дети тоже засмеялись, взрослые зашикали на них. Очередная команда из пункта управления убавила мощность расположенных по стенам длинных люминесцентных ламп. Отсек погрузился в приятный полумрак.

Висящий под потолком Ан сражался со спальным мешком, безуспешно пытаясь залезть в него, и улыбался своим мыслям. Он был рад рассмешить Ак, даже если это связано с такими неудобствами. Она и дома нечасто смеялась, а на корабле и вовсе замкнулась и помрачнела.

Наконец Ану удалось победить упрямый спальник, и, подтянув ремень не до конца и неуклюже дёргаясь в попытках перемещаться, он добрался до Ак и сплёл её пальцы со своими.

— Я хочу домой, — пожаловалась она.

— Пока что наш дом здесь. Надеюсь, скоро мы сможем почувствовать твёрдую землю под ногами, и тогда новая планета станет нашим домом. Если ты с этим не согласишься, будет трудно, — прошептал Ан, но не получил ответа.

И без того тёмные глаза Ак в тусклом свете напоминали бездонный космос. Ан поцеловал её лоб сухими губами, пожелал спокойной ночи и разжал руку.

***

Ак частенько вздыхала о том, что нельзя попробовать управлять кораблём.

— Отец даже мне не разрешает, — в очередной раз объяснял Ан. — Иди лучше к девчонкам, смотри, они, кажется, заняты интересной игрой.

Девочки разных возрастов собрались в кучку на полу отсека и весело смеялись, пытаясь метким броском закатить цветные шарики в круг, очерченный простой верёвкой. Их волосы коротко остригли из соображений гигиены. Все носили одинаковые белые защитные костюмы с блестящими застёжками.

— Да ну этих девчонок, — надулась Ак. — Ерундой занимаются. Мне скучно с ними.

Ан грустно улыбнулся. Его невеста ни с кем, кроме него, не дружила. Все приятели Ана остались дома. С мальчишками на корабле он тоже не стремился сблизиться. Зачем, если у него есть Ак?

Её не интересовали девчачьи занятия. Дома она наряжалась и носила украшения, только если просила мама. Ак предпочитала активные мальчишеские игры. Такая уж она была. Неудивительно, что хочет порулить кораблём.

Резкий толчок вырвал Ана из раздумий и бросил на пол. Он успел подставить руки, но больно ударился коленями. Полетевшая следом Ак весьма ощутимо врезалась локтем ему в бок. Все, кто был в отсеке, тоже попадали друг на друга. Пол вибрировал, свет погас и снова включился.

Ан попытался подползти к иллюминатору: посмотреть, что происходит — не заметили очередной астероид или подверглись нападению? Он раньше не думал об этом, но ведь могли же быть в космосе другие люди — враги?

Следующий толчок заставил корабль накрениться, и Ан отъехал к стене, успев схватить Ак за руку и подтащить к себе. Плакали младшие девочки. Окончательно погас свет. Отключилась гравитация, и Ан взлетел, не выпуская Ак из объятий. Она не плакала — замерла в оцепенении.

— Мы разобьёмся? — только и спросила.

— Чтобы разбиться, нужна поверхность. Главное, чтобы не произошло разгерметизации, — последнее слово Ан произнёс по слогам.

— Это ещё что такое?

— Я не знаю, но отец так говорит.

Вибрация прекратилась. Моргая и потрескивая, зажглись лампы. Зашипело переговорное устройство, голосом Капитана возвестившее:

— Корабль попал в аномальную зону. Все системы стабилизированы и работают исправно. Экипажу и пассажирам — опуститься на пол. Жду связь от каждого отсека и включаю гравитацию.

Двигая руками и ногами, как в воде, в которой они никогда не плавали, люди добрались до стен и спустились, хватаясь за торчащие из них скобы. Приходилось крепко держаться, чтобы не взлететь обратно. Когда все добрались до пола, старший по отсеку отрапортовал в пункт управления, и с тихим гулом заработал прибор, обеспечивающий возможность передвигаться на своих двоих.

У Ана было странное чувство, будто произошло нечто такое, последствия чего они поймут не сразу или не поймут никогда. У отца ответа он тоже не получил. Капитан был взволнован и отводил глаза, но это не обязательно должно было означать, что он скрывает правду. Ведь он отвечает за жизни людей, и, возможно, только что кораблю грозила гибель.

Ан вышел из пункта управления и, как обычно, встал у иллюминатора. Сквозь круглое толстое стекло он разглядел далёкую галактику со светящимся белым центром, окружённым скоплением красных и жёлтых точек-звёзд.

На плечо легла рука отца.

— Ты думаешь, я тебе не доверяю, Ан? — мягко спросил Капитан.

— Вовсе нет.

— Приборы показывают, что у нас всё хорошо, но я хотел бы осмотреть обшивку.

— Запустишь дрона? — равнодушно поинтересовался Ан.

— Повторяю: я хотел бы осмотреть… — загадочно сказал отец.

Ан поднял на него большие удивлённые глаза. Капитан кашлянул, прикрывая рот ладонью, чтобы спрятать улыбку.

— Ты пойдёшь наружу? — восхищённо прошептал Ан.

— Где-то у нас был скафандр, который тебе подойдет, — как бы невзначай бросил отец и пошёл в сторону склада.

Застывший было на месте Ан подпрыгнул и бросился за ним, недоумевая, откуда вообще могут взяться в этом мире детские скафандры. Неужели отец попросил сделать специально для него?

Скафандры были ярко-оранжевые и неудобные. Как только Ан надел шлем, сразу же запотело стекло. Он торопливо попытался протереть его руками снаружи. Отец бесшумно засмеялся за своим стеклом и нажал одну из кнопок на груди Ана. Тот почувствовал приток воздуха. Стекло постепенно очищалось.

Капитан нажал ещё одну кнопку, и внутри шлема едва слышно зашипел динамик.

— Ты готов?

В ответ на искажённый голос Ан неуклюже попробовал кивнуть. Отец сделал знак рукой, и двое помощников вышли из отсека. Когда за ними закрылась переборка, Капитан с усилием опустил огромный рычаг. С металлическим грохотом начал подниматься шлюз.

Ноги Ана оторвались от пола, иначе он бы нетерпеливо притопывал ими — так медленно ползла вверх проклятая железяка. Зазвучал сигнал тревоги. Мигала красная лампочка над табличкой «Разгерметизация».

— Держись рядом и, пожалуйста, следи за своими шлангами, — предупредил Капитан.

Ан вмиг сдвинул брови, удивляясь самому себе, — с того самого момента, как отец предложил выйти в открытый космос, он вёл себя, как ребенок. Но он мужчина и космонавт, нужно собраться. Жаль, не было времени предупредить Ак. А вдруг она против обыкновения окажется рядом с одним из иллюминаторов и Ан сможет помахать ей рукой снаружи? То-то Ак удивится!

Ан почувствовал себя пылинкой, когда ледяная безжизненная бесконечность приняла его в свои объятья. Страшная и чарующая, она была безмолвием и вечностью, началом и концом. Он испугался, но едва слышный внутренний голос говорил о том, как заманчиво было бы не зависеть от тянущихся к кораблю трубок, а расслабить тело и довериться древнему потоку — пусть несёт, куда захочет.

Повиснув вниз головой, Ан никак не мог справиться с невесомостью, мгновенно забыв полученные на корабле навыки. С трудом обернувшись, он увидел, что отец деловито скользит вдоль обшивки корабля. Ан подумал, что осмотр на самом деле был необязателен.

— Спасибо, — сказал он, отыскав на скафандре кнопку микрофона.

Отец махнул рукой, не отрываясь от своего занятия.

***

— А как это — бесконечный? — задумалась Ак за завтраком.

Вся еда у них была в жестяных банках и вакуумных пакетах, оттого казалась детям неживой и скучной.

— Бесконечный — это бесконечный, — пожал плечами Ан, проглатывая очередную ложку непонятной каши и морщась.

— Но так ведь не может быть. Вот космос — бесконечен?

Ан кивнул.

— Но кто это проверял? Кто пытался добраться до конца и как понял, что этого конца нет? А если что-то где-то кончается, то что начинается следом?

— Ты меня запутала совсем. — Ан взъерошил короткие волосы Ак, другой рукой двигая к ней поближе свою порцию утреннего десерта.

Ак, всё ещё раздумывая над только что выдвинутой научной теорией, принялась за предложенную еду, даже не поблагодарив. Она слишком привыкла к его заботе и постоянным знакам внимания, чтобы особо отмечать их. Ана это не обижало. Ему нравилось чувствовать ответственность — будто он взрослый мужчина, оберегающий свою женщину. А это гораздо более важное дело, чем укладывать спать свой отсек.

— Ну, пусть не космос, — нерешительно сказал он. — Бывают и другие бесконечные вещи.

— Какие? — оживилась Ак, мигом повернув голову и уставившись на него с искренним любопытством.

Ан смутился на мгновение, потом вздёрнул голову и посмотрел в тёмные глаза прямо и открыто.

«Моя любовь к тебе», — подумал он, отправив ей эту мысль. Ану всё-таки было лишь десять, и признания в очевидных, казалось бы, чувствах, давались пока что нелегко.

Ак улыбнулась, перестала есть и придвинула тарелку с ополовиненным десертом обратно.

— Давай вместе съедим, — предложила она.

Сердце Ана гулко билось о ребра. Ему не хотелось сладкого, но разделить это с самым дорогим человеком — совсем другое.

***

Ан в очередной раз зашёл в пункт управления, чтобы понаблюдать за отцом. Тот вглядывался вдаль, напряжённо вцепившись в рычаг управления. Что-то в его фигуре изменилось — это Ан отметил сразу.

— Отец?

Капитан вздрогнул, обернулся и, расплывшись в улыбке, оживлённо поманил сына рукой. Ан подошёл ближе и посмотрел сквозь панорамное стекло. Его челюсть медленно отвисла.

Впереди сияла необыкновенной красоты звезда. Она напоминала шар из вулканической лавы, небывалой мощи негаснущий пожар. На ней вспыхивали искры и медленно ползли тёмные пятна, похожие на копоть или нагар.

Ан не смог долго смотреть и прикрыл глаза рукой.

— Что это? — едва сумел вымолвить он.

— Горящая звезда. Планетам в её соседстве настолько тепло, что на них наверняка существует жизнь. Конечно, при условии, что есть атмосфера.

— Здесь может быть планета, пригодная для того, чтобы сесть и пополнить запасы? — сообразил Ан. — Найдем воду и что-нибудь, что получится съесть?

— Пополнить запасы или остаться, — пробормотал Капитан. — Я чувствую, что мы приближаемся к цели.

— Ты это место видел во сне?

— Звезда мне не снилась, но без неё такой живой на вид планеты просто не было бы. Надо подлететь поближе.

Ан всегда боялся разбить вдребезги наваждение отца и не спрашивал, что они станут делать, если ничего не найдут. Он смутно понимал, что запасы топлива и продовольствия однажды кончатся. Возвращаться домой хотелось не очень, но ещё меньше — умереть в космосе и остаться в болтающемся в пространстве затихшем корабле, словно в одной из тех консервных банок, что они открывали на обед.

— Ан, — прервал его раздумья отец. — Не говори пока никому, не надо, хорошо?

Тот понимающе кивнул.

Они несколько раз успели отойти ко сну, прежде чем отец позвал Ана по громкоговорителю. Всё это время он не выходил из пункта управления и никого к себе не пускал. Ан знал, что жизненные силы Капитана велики, но даже ему требовалось иногда спать и есть, поэтому переживал за отца.

— Смотри, — просто сказал Капитан.

Пылающая звезда висела теперь справа от корабля, а прямо по курсу появился аккуратный шарик планеты преимущественно синего цвета. Также Ан рассмотрел коричневые складки, жёлтые пятна и…

— Что это за цвет? Никогда его не видел.

— Я тоже, — кивнул отец.

— А вон то коричневое — это что ещё такое?

— Полагаю, какие-то возвышенности.

— Это она? Твоя планета? — сообразил Ан.

— Она. Только во сне её окружал местами прорванный белый кокон. Сейчас я наблюдаю только часть его вон там, слева. Видишь?

— Да. Планета повернулась другой стороной.

— Возможно, — отец пожал плечами. — Либо этот кокон живет своей жизнью.

Прозрачно-голубым сиянием планету окутывала атмосфера. Ничего прекраснее Ан в жизни не видел.

— Я хочу показать это Ак, можно?

Капитан разрешил, и Ан со всех ног бросился за ней.

Тёмные глаза Ак расширились при виде открывшейся панорамы.

— Ну? Красиво? — нетерпеливо спросил Ан, не сводя с неё глаз и жадно пытаясь уловить малейшую эмоцию.

— Наконец-то в отвратительной черноте видно что-то яркое и непохожее на твою непонятную и надоевшую бесконечность, — вынесла она вердикт, и Ан заулыбался.

Она вдруг взяла Ана за руку и беззащитно прижалась плечом к его плечу.

***

Перебирая воспоминания, Ан крепче сжал рычаг управления, пытаясь унять дрожь в руках. Время. Он не помнил, чтобы отец ошибался. Если Капитан считает, что Время везде течёт по своим законам, значит, так оно и есть. Время обманет его, но что Ан может поделать? Ему просто нужно выполнить свой долг. Это теперь единственная цель в жизни. Он не отступит, не сделав всё что в его силах.

Удивительно, что спустя столько лет бездействия корабль всё ещё на ходу и остался запас топлива. Отец уверен — этого хватит, чтобы вернуться на родину. Туда, где есть учёные люди, которым по силам вылечить Ак.

Он больше не видел, но спиной чувствовал планету, которую совсем недавно оставил. Она была голубой и зелёной. Зелёный — теперь Ан знал этот цвет. А те далёкие коричневые складки оказались прекрасными горами, которые всем сердцем полюбила Ак.

Слева полыхала вечная, безразличная к его горю звезда, которую местные называли солнцем. А там, на голубой и зелёной планете страдала женщина, ради которой Ан голыми руками вырвал бы из груди сердце, если бы это помогло. Он вернётся с лекарством и тогда снова предложит Ак быть с ним. Она принадлежит Ану по праву рождения — как только он позволил всему этому случиться?

У Ана закружилась голова, и он устало потёр глаза ладонью. Нажал на кнопку переговорного устройства и попросил первого помощника прийти на смену. Передав управление, он пошатываясь побрёл через весь корабль на корму, чтобы сквозь иллюминатор взглянуть ещё раз на планету, которую полжизни называл домом и которая принесла столько счастья и столько горя.

Она была ещё там, только значительно уменьшилась в размерах. Почему-то коричневая, как его родная планета. Ан моргнул несколько раз подряд и ещё раз потёр глаза рукой. Яркие живые цвета вернулись, но что-то было не так. Визуально всё осталось как обычно, но в голове попавшей в силки птицей забилась мысль, которую Ан никак не мог поймать.

Ответ взорвался в мозгу яркой вспышкой, затмившей бы при желании солнце. Ан сполз на пол и нервно засмеялся, смахивая слёзы отчаяния. Он больше не хотел смотреть в иллюминатор, вид пугал его. Хотя через какое-то Время он увидит то же самое в панорамном окне пункта управления.

Как его отец не мог объяснить, откуда знал о цели их давнего путешествия, так и Ан теперь не смог бы доказать, что это одна и та же планета — их точка старта и точка прибытия, разделённая границей Времени.

Время и Пространство — это и есть космос. В этом объяснение бесконечности, над которым раздумывала девятилетняя девочка на борту космического корабля. Разумеется, Время течёт везде по-разному.

Ан вспомнил, как однажды дрожал и вибрировал корабль. Скоро это повторится — когда они начнут переходить ту самую черту, которая отделяет планету будущего, где Ак родилась, и планету прошлого, где она теперь умирает, — одну и ту же планету.