Аватар корабля. Пробуждение среди звёзд

Глава 1

Пролог

Повелительница Астаза, Акрома, встала с постели и подошла к окну. Уже несколько ночей подряд ей не удавалось нормально отдохнуть. Стоило закрыть глаза, как видения кошмарного будущего начинали свою атаку. Их интенсивность напоминала, что времени осталось мало, и пришла пора действовать, если она хочет изменить неизбежное. Но она медлила, не решаясь на первый шаг. Ведь предстояло принести в жертву не только себя с мужем, но и их единственную дочь, являющуюся носительницей Древней Силы, покорившей в давние времена множество миров.

Когда в новорождённой обнаружилась Душа из старого Мира, королева была в ужасе. Но затем смирилась, приняв это как знак поддержки Великих Сил, желающих помочь её народу в надвигающейся беде, против которой до сих пор не было спасения.

Она знала, что это время настанет. Предупреждения передавались по материнской линии от матери к дочери. Но почему именно на неё легла эта ответственность? Ведь теперь, чтобы всё прошло гладко, никто в мире, даже любимый супруг, не должен знать правду. И от этого задача становилась ещё тяжелей.

Акрома посмотрела в небо и мысленно призвала Ёрана. Космический корабль биологического происхождения, созданный специально для неё, мгновенно откликнулся на её призыв. Такой же корабль был и у её дочери. Только их союз, к счастью, не был ещё полностью сформирован.

Почувствовав приближение корабля, Повелительница перенеслась на его борт. Сначала ей предстояло объясниться именно с ним, а затем уже с другим аналогом. Теперь всё зависело от его понимания и принятия её предложения. Ведь то, что она задумала, было сродни предательству. А Ёраны лучше сами погибнут, но своих всадников никогда не предадут.

Глава 1

Сон всегда начинался одинаково.

Я бегу по лесу. Страха нет, просто куда-то спешу, боясь не успеть.

Потом спотыкаюсь о корень дерева, выпирающий из-под земли, и начинаю бесконечно падать. Просыпаюсь в поту. Сердце бешено колотится в груди, желая обрести свободу. Часы показывают полтретьего ночи.

Я и не помню, когда увидела этот сон первый раз, но приходил он ко мне, в одно и то же время, на протяжении вот уже тридцати лет.

Сначала искала объяснения в различных сонниках. Говорят, что если правильно сон разгадать, то он больше не будет сниться. Но с этим что-то было не так. Он мог не навещать меня несколько лет, а потом опять «бах» и снова «здрасте». И снова я бегу по лесу, снова падаю и лечу, лечу, лечу.

Сегодня в двенадцать часов ночи, мне исполнилось пятьдесят пять лет. И сон, будто поздравив с Днём рождения, не удосужился хоть что-нибудь изменить или добавить.

Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.

Зная по прошлому опыту, что уснуть уже не получится, я отправилась прямиком на кухню, заваривать кофе.

Пока руки привычно выполняли свою работу, мозг занимался планированием празднования дня рождения.

Если кто-то думает о тортах, гостях и тому подобное, то это было не для меня. Отмечать своё появление на свет, я собиралась в лесу, собирая грибы. Это так романтично. Осенне—красочный лес и я с ведром наперевес, в поисках последних приветов засыпающей природы. Возможно, грибов я и не найду, зато из города сбегу. — Ух ты, да я прям как поэтесса, что не слог, так рифма. Главное, пораньше сбежать от друзей и приближённых к имениннице, пока все спят. А потом ищи меня, свищи. Ведь сколько им не объясняла, что празднование именин после пятидесяти, это издевательства над женщиной, они так и не поняли. Ну что же, пусть пеняют на себя.

Оставив на автоответчике сообщение, что в день своего пятидесяти пятилетия ухожу в монастырь, и ухмыльнувшись, представив лица тех, кто мне позвонит, начинала собирать походное снаряжение.

К данному действу отношение у меня всегда было серьёзное, и никаких экспромтов в этом направлении я себе не позволяла. В костюм лесовика с множеством карманов, постаралась загрузить всё, что могло пригодиться в походе, уделяя особое внимание аптечке скорой помощи. И к шести часам утра, путешественница по лесам и горам была уже готова к очередной вылазке.

Кстати, к горам у меня всегда было прохладное отношение. А вот лес я обожала и поэтому собиралась именно туда, где мне приятно проводить время.

В предрассветных сумерках я выехала со двора за рулём своего миниатюрного джипика. Мой красавец, друг и соратник. Для него не существовало непроходимых дорог, и он мог вывезти меня абсолютно отовсюду.

Два часа пути и мы с ним были уже на месте.

Лес встретил полным безмолвием.

Погода так себе, нехолодная и не тёплая. Небо затянуто тучами. Но осадков вроде не обещали. Вот и хорошо.

Ведро в руки. Автомобиль на сигнализацию.

Долго ли, коротко ли, блуждала я по лесу.

Мне повезло встретиться с небольшой семейкой опят, и несколькими вешенками. А плюсом к ним ещё и грузди отыскались.

Но грибная одиссея была нахально прервана заморосившим дождичком.

Сориентировавшись, в каком направлении оставила машину, я припустила к ней родимой. Однако скорость нарастания дождевого потока, была намного быстрее моего бега.

Поняв, что ещё немного, и ледяной душ мне обеспечен, а там и до осенней простуды недалеко, я рванула с резвостью молодой кобылки, забыв о своём пятидесяти пятилетнем юбилее.

А вот моё тело не забыло, и на каком-то вираже, пытаясь обогнуть берёзку, оно споткнулось о выпирающий корень, и я полетела вперёд, размахивая руками, как ветряная мельница лопастями.

И именно в этот момент мне вспомнился надоедливый пожизненный сон…

И вот я лечу, лечу, лечу…

Как далеко можно пролететь от одного спотыкания? Или их уже стало намного больше? Меня будто передавали по эстафете.

Но вот и земля! Да здравствует земное притяжение!

Мысленно прощупав себя на предмет целостности, вроде ничего страшного не обнаружила. Ну, синяки на коленях — не страшно. Царапины на ладошках — неприятно, но не смертельно. Попробовала подняться, опёршись на ствол ближайшего дерева. И вместе с ним начала заваливаться. Было такое чувство, что милое деревце только и ждало, когда к нему прикоснутся, чтобы отдать концы. В прямом смысле этого слова.

Попытавшись увернуться от выпрыгивающих корней, обнаружила, что земля уходит из-под ног, и я полетела вниз.

Всё, допрыгалась.

Говорят, что в последний миг, человеку вспоминается вся его прожитая жизнь. Мне в это мгновение привиделся праздничный стол, во главе которого я, а рядом родные и близкие друзья. И молниеносная мысль: да чтоб я ещё хоть раз в свой день рождения куда-то сбежала!

Но сколько бы полёт ни длился, приземление оказалось неожиданно мягкоупругим. Попробовав встать на ноги, обнаружила эффект батута. Поверхность подо мной была шатко-неустойчива.

Подняв голову вверх, увидела над собой, в метрах десяти, светлое пятно, откуда непрерывно лил дождь. Но, что было интересно, он не долетал до меня. Будто я находилась в защищённом пространстве.

Стараясь двигаться не слишком резво, чтобы не завалиться как неваляшка, я стала осматриваться по сторонам.

Стены ямы, в которую свалилась, были абсолютно гладкие. И слева от меня на уровне плеча, находился глубокий отпечаток человеческой ладони. Осторожно развернувшись, я, недолго думая, приложила к нему руку. И она приклеилась. Попыталась её отодрать, но тщетно. Зато, начиная с кончиков пальцев и распространяясь по всей ладони, стало распространяться покалывание и тепло. Затем раздался звук выпускаемого воздуха и щелчок. Рядом с моей приклеенной рукой материализовалась дверь. Вот только что была монолитная стена, а теперь, овальной формы вход метров два в высоту. Рука сразу же освободилась.

Внутри открывшегося прохода вспыхнул приглушённый свет.

Бросив прощальный взгляд наверх, понимая, что мне не подняться туда без посторонней помощи, решительно шагнула вперёд в неизвестность. Как только переступила порог, раздался тихий вздох и на месте входа, снова сплошная стена.

Оказавшись в замкнутом незнакомом пространстве, ощутила, как по позвоночнику пробежал холодок, а живот скрутило узлом от страха. Кажется, так сильно, я ещё никогда не боялась.

Боже, как часто я мечтала о приключениях. Даже в свои пятьдесят, не переставала мечтать. Но вот они ко мне пришли. Эти приключения!

И что? Ладони потно-холодные. По спине маршировали мурашки.

Мне даже казалось, что и волосы на голове поднялись дыбом. А глазёнки так и бегали из стороны в стороны, ожидая очередных неприятностей.

Но это состояние длилось недолго. Ещё секунды две — ой, боюсь-боюсь, и я снова была на коне.

Как всегда.

Первая минута — шок.

Вторая — восстановление хладнокровия.

И только потом, по окончании всех треволнений, наступает психологическое похмелье.

Теперь можно было и осмотреться.

Я находилась в трубе с гладкими отполированными стенами, высотой метров три и шириной вразмах моих рук. Пространство впереди, на метров десять, хорошо просматривалось, но дальше была темнота. Возможно, это туннель, и по нему можно будет куда-нибудь выйти.

Тронувшись в путь, я заметила, что по ходу движения, свет проявлялся, а позади — исчезал. При этом никаких ламп не наблюдалось. Будто сама труба являлась источником света.

Коридор плавными изгибами поворачивал, то влево, то вправо, как танцующая змея. После одного такого поворота я попала в тупик, на стене которого чётко выделялся очередной отпечаток ладони.

Снова приложив руку, испытала те же ощущения, только покалывание и тепло не остановилась на ладони, а поднялось вверх до локтя. Однако эффект был тот же самый. Проявился вход. Но никакого продолжения коридора за ним не наблюдалось. Передо мной — монолитная стена. Приблизившись к ней на шаг, я почувствовала, как пол подо мной вздрогнул и стремительно стал опускаться. Всё произошло так быстро, что я даже не успела испугаться, как лифт уже остановился, и открылся выход.

Передо мной был маленький коридорчик, заканчивающийся массивной дверью без запоров и замков. Только справа на стене присутствовало очередное углубление для ладони.

Приблизившись к двери, почувствовала, что дальше идти не хочу. Если в туннеле, эмоции будто заморозились, и я как управляемый зомби шла вперёд, не о чём конкретно не думая, то теперь, необъяснимый страх не позволял сделать и шагу.

В голове не наблюдалось ни одной мысли, но тело задеревенело, не желая двигаться. Будто точно знало, что его там ждёт, и не имело ни малейшего желания, это испытать.

Чувствуя, что ещё немножко, и рвану назад, я через силу двинулась к двери.

Приложила ладонь к отпечатку, и… ничего не произошло.

От неожиданности перестала даже бояться.

Отдёрнув руку, снова возвратила её на место, и вдавливая посильнее, произнесла: «Сим-сим откройся!»

Не думаю, что именно эти слова произвели последующее действие, возможно, голос, звук, а может интенсивное надавливание, но те же иголочки и жар побежали по пальцам, передаваясь всей руке, уже до самого плеча, и с лёгким щелчком дверь приоткрылась. Не протаяла и не распахнулась, а именно чуть-чуть приоткрылась, предоставляя мне возможность испытать свою силушку. Толщиной с полметра, будто вылитая из чугуна, она была тяжела и неповоротлива.

Напрягаясь из всех своих дамских сил, у меня получилось немного её сдвинуть. Но лазейка была такой маленькой, что мне с трудом удалось протиснуться в образовавшуюся щель.

Слишком занятая данным действом, пыхтящая и сопящая, я не сразу обнаружила, что оказалась на козырьке, парящим над пропастью.

Дверь, через которую я с таким рвением прорывалась, была впаяна в скалу и выходила на уступ площадью метр на метр. И ни бортиков, ни поручней, ничего, за что можно было бы удержаться, здесь не наблюдалось.

Это притом, что я с детства боялась высоты.

Осторожно развернувшись, я собралась вернуться назад. Но когда рука была уже готова схватиться за дверь, как за спасательный круг, меня как пушинку, сдуло воздушным потоком, обрушившимся не известно откуда.