Авария

Авария

Оператор-ремонтник третьего участка тяжело вздохнул, поглядывая на Элю. Вадим был влюблен до одури. И все бы ничего, да только не мог подойти и сказать вот так прямо. Считал это нечестным. Эля — стройная, с великолепными русыми волосами, огромными карими глазищами. Вадим как-то весь скукоживался, когда она оказывалась рядом. Мастер участка почти всегда ставил их в одну смену. Так случилось и сегодня. Пришлось разглядывать свои пальцы, чтоб откровенно не пялиться на девушку. Отыскал неприметный заусенец, ковырнул ногтем, отгрыз. Появилась крохотная капелька крови. Отчего-то подумал, что таким самоедством занимаются все.

— Поленов, диспетчер вызывает, — проскрипела громкая связь, — обоих.

Вздрогнул. Одныжды выпалит ей все. Или свалится в скважину. Чтоб не видеть ее, не слышать этого голоса, не обонять, не осязать. Что еще осталось? Да. Пробовать на вкус. Вадим сглотнул. Такое на ум пришло впервые.

— Вадим, — Эля хохотнула и собрала волосы в тугой хвостик, — начальство требует. Идем. — Девушка схватила рюкзачок с инструментами, походя потрепала парня по плечу и направилась к выходу.

Будто кипятком обдало! Он заиграл желваками, натянул кепку с логотипом компании, схватил с блюдца единственную оставшуюся сморщенную сливу. Фруктина будто не хотела быть съеденной. Показал ей язык, сунул в карман и двинул следом.

***

— На участке крякнули несколько датчиков и система видеонаблюдения. Мы отправили робота-ремонтника. Он пропал. Связи с ним нет. Второй тоже. Того, — шеф-диспетчер, полноватый, лысеющий и потный, чиркнув себя ногтем большого пальца по горлу, хлебнул из чашки, — придется вам спуститься и выяснить, что там творится.

Шеф отер платочком лоб, шумно высморкался:

— Э-эээ... — поглядел на подопечных загадочным взглядом, наморщил лоб, что обычно не предвещало ничего хорошего, — датчики зафиксировали некий сигнал. Покопался в архивах. Подобную штуку засекали сорок лет назад.

— Покажите, — Эльвира подняла бровь и вопросительно глянула на шефа.

— Ай, ладно, — махнул рукой, тяжело поднялся с кресла, включил экран сбоку от стола. Нашел нужный файл, запустил, — знаете, эта штука — просто какие-то колебания. Не толчки. Электромагнитный сигнал. Но не обычный. Его поймали два наших датчика. Три импульса по шесть миллисекунд каждый. Все параметры равны. Через пару минут все потухло. В общем, идите туда и разберитесь. Возьмите мой флайер. Да, — он быстро оглянулся на дверь и понизил голос, — поторопитесь, информация нужна срочно. Никому ни слова. Дело на контроле, — поднес палец к губам, перешел на шепот и показал пальцем вверх, — у трёхбуквенных.

***

Вадим и Эля летели над почерневшим обгорелым плато. Флайер шефа — роскошь по сравнению с медлительным вечно дребезжащим дежурным коптером, весело гудел в вечереющем небе, мерно проглатывая легкие сероватые облачка. Они направлялись на запад, где разыгралось потрясающее светопредставление. Солнце садилось за Северным хребтом, по-праздничному подсвечивая местность оранжево-розовым. На вершине искрился розоватый снег. Вадим взглянул на Элю. Она нахмурилась, сосредоточенно вглядываясь вперед. В сердце немного кольнуло. Вадим скривился, отвернувшись, она ничего не должна заподозрить. С больным сердцем работать на скважине — та еще веселуха. Да и контракт запрещал. Пришлось юлить, скрывать болезнь. Он всегда хотел работать в компании, какой отец отдал всю свою жизнь.

Двигатели работали ровно и протяжно. Эля взглянула на Вадима и улыбнулась. Сбилось дыхание. В глазах поплыло, в носу засвербело. Вадим оглушительно чихнул. Сердце ухнуло, рассудок заполонило кинжальной болью. Проклятье. Флайер задрожал, двигатели чихнули, как бы передразнивая, и заглохли. Приборы потухли. Эля округлила глаза и заиграла на пульте, пытаясь перезапустить систему управления. Не вышло.

— Попробуй еще! — Вадим крикнул на нее впервые в жизни, — передай мне!

Кивнула, переключая управление на второго пилота.

— Мы падаем, — Эля застыла над пультом, затем схватилась за штурвал, потянула на себя, пытаясь выровнять машину.

Вадим делал то же самое со своей стороны.

Вдалеке показалось серое прямоугольное здание со множеством антенн — наземное сооружение скважины. Флайер клюнул носом, спикировал, перевалился через серую гряду скал и заскользил по песку.

Вадима тряхнуло, сплющило, флайер перевернулся и застыл.

Сердце заныло, на душе стало тоскливо, мерзко.

— Эля!

Она бы выпала из кресла, если б не ремни. Голова запрокинулась. Рука потянулась к груди.

Жива!

Вадим ударил по кнопке ручного управления, ремни безопасности скользнули в стороны, он дернулся, охнул от боли, ударился головой о смятую приборную панель, пытаясь добраться до девушки. Эля застонала, пошевелилась, подняла голову. Кряхтя дополз до нее, освободил от ремней и осторожно подхватил на руки.

— Как ты себя чувствуешь? — руки дрожали. — Встать сможешь? — Вадим аккуратно посадил девушку, привалив спиной к переборке.

— Попробую.

— Подожди, — Вадим кивнул на штанину, пропитанную кровью.

Ножом разрезал ткань, осмотрел ногу Эли. Безобразная рваная рана. Кровь хлестала широкой струей. Вадим трясущимися руками достал из-под кресла аптечку. Побрызгал антисептиком. Сверху наложил искусственную кожу. Та мигом прилипла, спаиваясь с краями раны. Кровь остановилась. Оросил анальгетиком.

Выползли наружу.

— Немного не дотянули, — Вадим со злостью пнул гладкий борт.

Эля прихрамывала.

— Ну, и что будем делать?

— Связь не работает, — девушка возилась с персональным коммуникатором, — попробуй свой.

— Разбился при посадке, — Вадим вытряхнул куски гаджета из кармана. На ладонь выкатилась слива. Сунул ее во внутренний карман.

— Можешь наступить на ногу?

Эльвира поморщилась, кивнула.

Вместе доковыляли до здания. Поднялись по лестнице. Вадим поддерживал Элю за талию. Оглянулся. Вдалеке чернели горы. Разбитый флайер лизали лучи заходящего солнца.

***

Запустили миниреактор — мобильный источник питания.

Скважина зияла непроглядной чернотой. Освещение не работало. Объект был полностью обесточен. Аварийные аккумуляторы врубить не удалось.

— Что за ерунда? — Эля включила-выключила рубильник несколько раз.

— Попробую замкнуть реактор на общую сеть, — Вадим возился у пульта управления. Последние лучи заходящего солнца подсвечивали тусклым багрянцем.

— Ну что?

— Не выходит. Все по схеме, напряжения достаточно, но система не работает.

Вадим остановился. Почудилось? Отчетливо ощутил толчки и вибрацию. Послышался отдалённый гул. Эля застыла в полумраке.

Слышишь? — Подошла, посмотрела в глаза, — чувствуешь?

Вадим кивнул. Пол зашатался, выгнулся дугой, гул, постепенно нарастая, превратился в оглушающий рев. Вадим схватил Элю за руку и потащил к выходу. Едва успели скользнуть по металлической лестнице и ступить на землю, как все здание зашаталось. Лестница обрушилась вниз и съехала по склону. Секунда — и они не успели бы выбраться.

***

Огромная тень заслонила зарево. Солнце опустилось за далекий горизонт. Вадим и Эля, как зачарованные, смотрели на темную громадину. Она громко шипела, приземляясь рядом с тем, что еще минуту назад было зданием скважины. Люди спрятались за бортом флайера. Вадим выглянул из-за искореженной кабины. Что это? Компания испытывала новое оборудование? Непохоже.

Земля с другой стороны вздыбилась. На поверхность, словно жук, выбралась вторая громадина и с оглушительным треском опустилась рядом с первой. Вибрации и гул завладели пространством. Земля дрожала. Вадим обнял Элю. Ее трясло. Накинул на девушку свою куртку. Снова выглянул. Между громадинами проскакивали завихрения молний и мини-торнадо, наэлектризованный раскаленный воздух колыхался призрачным маревом. Что за дрянь?

Внезапно каким-то шестым чувством Вадим ощутил на себе испытующий взгляд. Не злобный. Страха не почувствовал. Любопытный.

Шорох песка. Обернулся. В десяти шагах от него стояли две фигуры.

В сумраке разглядеть детали было непросто. Тот, что повыше, поднял руку, указал на парня. Вадим насчитал три пальца. Легкий жар и мурашки пробежали по спине, сердце затрепыхалось, дыхание сдавило так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. В глазах потемнело, полетели мушки, Вадим упал на колени. Боль кольнула в глаза, затем в сердце и отпустила. Моргнул. Эля забилась в угол за треснувшей обшивкой флайера. Фигуры исчезли. Две громадины с пронзительным шипением оторвались от земли, поднялись ввысь и растворились в чернеющем небе.

Что это б-было? К-кто они? — Эля дрожала. Замерзла.

Вадим поднял ее, крепко обнял. Девушка не сопротивлялась. Какой-то тугой комок давил на грудь. Что-то шевельнулось в памяти.

— Погоди-ка, — сунул руку во внутренний карман куртки, накинутой на Элю. На ладони лежала свежая слива, будто из холодильника, с капельками воды.

Вадим захохотал, вздохнул полной грудью и впервые в жизни не почувствовал ни одышки, ни колющей боли в груди.

— Знаешь, что это было? — Вадим подхватил Элю на руки.

— Н-нет, — странно посмотрела на парня, будто видела впервые в жизни.

— Наше обручальное представление, — Вадим опустил девушку на землю.

— Работает, — Эля достала коммуникатор, всхлипнула.

Нужно вызвать помощь. Самим им не выбраться ни в жизнь. Вадим набрал диспетчерскую. Он знал, что нужно делать. Не сомневался. Впервые в своей взрослой жизни.