Астеррайх . Закат Республики

Пролог 1

Воздух в Зале Высшего Совета на планете Лайсаара всегда оставался идеально чистым, пахнущим озоном и хвоей реликтовых лесов, раскинувшихся у подножия правительственной цитадели. Но сегодня атмосфера здесь казалась удушающей, словно перед сильнейшей грозой за всю историю системы Астеррайс.

В центре зала, вырезанного из монолитного серого мрамора, медленно вращалась огромная голограмма. Голубоватый свет проектора выхватывал из полумрака строгие символы Галактической Республики. Но это был не привычный торговый договор или дипломатическое послание с Корусанта. Это был приговор.

— Десять триллионов кредитов экстренного военного сбора, — Консул Торгово-производственных корпораций с размаху опустил ладонь на гладкую поверхность стола, отчего голограмма испуганно мигнула. — Они требуют выплатить эту сумму в течение одного стандартного месяца! Кайзер, Магистраан, вы хоть понимаете, что это значит? Это полная остановка половины наших верфей! Это заморозка социальных программ на Лайсааре и Раксате!

— Деньги — лишь половина беды, — раздался суровый, чеканящий слова голос Консула Галактического Флота. Он стоял, скрестив руки на груди, и его тяжелый взгляд был прикован к нижней строчке документа. — Они требуют передать двадцать наших тяжелых корветов типа "Победа"* во Флот Юстиции Корусанта. Из двадцати пяти, что у нас есть. Они хотят оставить систему беззащитной. Обобрать нас до нитки, пока на дальних рубежах поднимают голову пираты и наемники.

— А народ? — Консул Народа, пожилая женщина с усталыми глазами, покачала головой. — Наши люди верят в Найтро*, у нас нет забастовок, нет нищеты, потому что каждый знает: его труд ценят. Если мы отдадим эти ресурсы Корусанту, начнётся кризис. Вера удержит людей от бунта, но их уровень жизни рухнет. Мы не можем так поступить с гражданами Астеррайса.

Все взгляды в зале устремились к главе круглого стола. Там, на массивном кресле, символизирующем пост Нориса — Верховного правителя системы — сидел молодой человек. Ему было всего двадцать четыре года. Темно-синий парадный мундир сидел на нём безупречно, а на груди поблескивал серебряный знак отличия. Лицо Нориса оставалось обманчиво спокойным, но в серых глазах горела холодная, сосредоточенная мысль.

В свои двадцать четыре года он нес на плечах ответственность за миллиарды жизней. И сейчас Галактика требовала от него сделать выбор, который опредетил судьбу Астеррайса на века.

По обе руки от молодого правителя стояли двое его высших советников, чья обязанность заключалась в контроле и направлении решений Нориса.

Справа, заложив руки за спину, замер Верховный Кайзер — символ светской мудрости, законов и геополитического расчета. Его строгое лицо, иссеченное морщинами, выражало глубокую сосредоточенность. Слева, облаченный в белоснежную мантию, расшитую серебряными нитями, стоял Религиозный Магистраан — духовный лидер системы и хранитель Храма Найтро на спутнике Раксата. На его поясе покоилась длинная цилиндрическая рукоять светового меча.

— Республика смертельно больна, — тихо, но веско произнес Верховный Кайзер, нарушая воцарившуюся тишину. — Наш аналитический отдел завершил обработку данных с Корусанта. Этот так называемый «военный налог» — личная инициатива канцлера Валорума и его окружения. Они отчаянно пытаются заткнуть дыры в бюджете и создать фонд безопасности, пока Торговая Федерация нагло блокирует планету Набу. Сенат парализован бюрократией. Они требуют наши корабли не для защиты Астеррайса, а для того, чтобы прикрыть собственную беспомощность.

— Сила этой Республики угасает, потому что она лишилась своей духовной чистоты, — подал голос Религиозный Магистраан. Его голос, казалось, вибрировал от скрытой энергии. — Жители Корусанта и других миров Ядра забыли, что такое единство. Они погрязли во взятках, лжи и кумовстве. В Астеррайсе нет коррупции именно потому, что ВСЕ жители системы объединены верой в божественное происхождение Луны Найтро. Мы чисты от их скверны. Если мы уступим требованиям Сената, мы впустим эту гниль в наш дом. Сначала уйдут корабли, затем кредиты, а вместе с ними — наш покой.

Молодой Норис медленно поднялся со своего кресла. Движение было плавным, но в зале мгновенно воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Четыре Консула замерли, ожидая слова того, кто занимал высший пост.

Норис подошел к панорамному окну, за которым открывался потрясающий вид на столицу Лайсаары. Внизу, среди стройных белоснежных зданий и зеленых парков, мирно текли потоки гражданских спидеров. Чуть выше, в безоблачном небе, пролетало звено тяжелых истребителей Verthunder*. Их фюзеляжи были выкрашены в строгие матовые цвета Храма Найтро, а на крыльях красовалась эмблема сияющей луны. Это был мир, созданный поколениями праведного труда и веры. Мир, который Корусант хотел разорвать на части ради своих амбиций.

— Мы не дадим им ни одного кредита, — спокойно и твердо произнес Норис. Он не оборачивался, но его голос долетел до каждого угла зала. — И мы не отдадим ни одного «Мародера».

Консул Корпораций облегченно выдохнул, но Консул Военного Флота нахмурился: — Норис, если мы просто проигнорируем ультиматум, Сенат объявит нас преступниками. Флот Юстиции или даже Орден Джедаев могут прибыть сюда, чтобы принудить нас к подчинению. Наших двадцати пяти корветов хватит, чтобы защитить систему от пиратов, но против всей мощи Республики мы не устоим.

Норис повернулся к совету. Его лицо было серьезным, а взгляд — пугающе взрослым для двадцатичетырехлетнего юноши.

— Я и не предлагаю игнорировать их, Консул, — Норис посмотрел сначала на Верховного Кайзера, затем на Религиозного Магистраана. Оба советника едва заметно кивнули, подтверждая, что они согласны с ходом мыслей своего правителя. — Мы ответим им так, чтобы у них не осталось иллюзий. Республика насквозь прогнила из-за коррупции, и мы больше не обязаны подчиняться её законам. Астеррайс официально выходит из состава Галактической Республики. Мы объявляем абсолютный, вооруженный нейтралитет.

Слова Нориса упали в зале, словно тяжелые камни. Выход из Республики в 32 году ДБЯ был беспрецедентным шагом. Ни одна система еще не решалась открыто бросить вызов Корусанту, не примыкая при этом к экстремистам или пиратским синдикатам.

— Выход из Сената… — прошептала Консул Народа. — Это означает, что мы остаемся одни в Галактике.

— Мы никогда не были одни, пока с нами вера в Найтро, — мягко поправил её Магистраан, коснувшись серебряного амулета на груди. — Наше единство — наш главный щит.

— С политической точки зрения момент идеален, — добавил Верховный Кайзер, сделав шаг вперед к столу. — В данный момент все внимание Сената приковано к Набу и Торговой Федерации. Палпатин плетет свои интриги, Валорум пытается удержать кресло канцлера. У них просто нет свободных ресурсов, чтобы немедленно отправить карательную экспедицию к Астеррайсу. Они будут шокированы, они будут угрожать, но воевать на два фронта прямо сейчас Республика не способна. Это дает нам время укрепить границы.

Норис вернулся к столу и оперся руками о его край, глядя на своих Консулов.

— Мой дипломатический корвет типа «Консулар» уже готов к вылету, — произнес Норис. — Я лично отправлюсь на Корусант. Верховный Кайзер и Религиозный Магистраан полетят со мной. Мы войдем в Зал Сената не для того, чтобы просить или договариваться. Мы войдем туда, чтобы швырнуть их ультиматум им в лицо и объявить о нашей независимости. Консул Флота, приведите все двадцать пять «Мародеров» и эскадрильи Z-95 в полную боевую готовность. Перекройте гиперпространственные маршруты на въезде в систему. Консул Корпораций, переведите заводы на усиленный режим производства оборонительных систем и генераторов щитов. Мы не ищем войны, но если Республика попытается принести свою гниль в наш дом — мы встретим их огнем.

Консулы поднялись со своих мест, синхронно приложив правые руки к сердцу — традиционный жест верности Астеррайсу. — Да направит нас свет Найтро, Норис, — хором произнесли они.

Спустя несколько часов белоснежный дипломатический корабль, переоборудованный инженерами Астеррайса из стандартного республиканского корвета, плавно оторвался от посадочной платформы цитадели. Его корпус, лишенный каких-либо знаков отличия Республики, был украшен лишь тонкими серебряными линиями Храма.

В просторном пассажирском салоне царила тишина. Норис сидел в глубоком кресле, просматривая на ситпаде профили ключевых сенаторов Республики. Бейл Органа, Мон Мотма, Лотт Дод… Каждое имя ассоциировалось либо с бесконечными, бесполезными дебатами, либо с откровенным лоббированием интересов гигантских корпораций.

Напротив него расположился Религиозный Магистраан. Духовный советник медитировал, перебирая четки из редкого черного обсидиана, добываемого в глубоких шахтах спутника Раксата. Рядом с ним стоял один из пяти Мастеров Луны — высокий воин в сером плаще с серым световым мечом на поясе. Чуть поодаль, сохраняя абсолютную неподвижность, замерли трое молодых учеников Храма. Их лица скрывали глубокие капюшоны, а на поясах висели рукояти, скрывающие редкие, загадочные черные клинки. Эти юноши и девушки еще не обрели полного духовного баланса, чтобы очистить свои кристаллы до серого или белого цвета, но их верность Найтро и Норису была абсолютной.

— Ты кажешься напряженным, мой правитель, — не открывая глаз, тихо произнес Магистраан.

Норис отложил ситпад и вздохнул. — Я думаю о том, что произойдет, когда мы прибудем на Корусант. Мы бросаем вызов системе, которая правила Галактикой тысячу лет. Мой отец всегда говорил, что дипломатия — это искусство возможного. Но то, что мы делаем сегодня, кажется выходом за рамки возможного.

Верховный Кайзер, сидевший рядом с пилотской кабиной, повернул голову к Норису: — Твой отец был прав для своего времени, Норис. Но времена изменились. Республика, которую он знал, уже мертва, просто её тело еще продолжает двигаться по инерции. Посмотри на Набу. Целая планета оказалась в заложниках у Торговой Федерации из-за нелепых налоговых споров, а Сенат не может даже проголосовать за отправку наблюдателей. Это не государство. Это огромный, разлагающийся труп, который пытается сожрать живых, чтобы продлить свое существование. Наш выход — это не безумие. Это единственный логичный способ выжить.

— Корусант — это черная дыра, поглощающая свет, — подал голос Мастер Луны, его голос из-под капюшона звучал глухо. — Я чувствую хаос и страх, которые исходят от этой планеты-города даже на таком расстоянии. Там нет покоя. Тысячи уровней, миллиарды существ, и каждый думает только о собственной выгоде. Нашим ученикам будет тяжело дышать в этом месте.

Магистраан медленно открыл глаза. Его взгляд, мудрый и глубокий, встретился со взглядом молодого правителя. — Именно поэтому мы летим туда вместе, Норис. Ты — голос нашего народа, его воля и его закон. Кайзер — твой разум, уберегающий от политических ловушек. Я — твоя душа, напоминающая о том, ради чего мы все это делаем. Храм Найтро защитит тебя от любой физической или ментальной угрозы. Будь тверд. Когда ты выйдешь на трибуну Сената, за твоей спиной будут стоять не просто консулы или корабли. За твоей спиной будет стоять чистая вера миллиардов людей, которые доверили тебе свое будущее.

Норис кивнул, чувствуя, как внутри него разгорается спокойное, уверенное пламя. В свои двадцать четыре года он, возможно, был самым молодого правителем в этом секторе Галактики. Но он знал, что его народ не знает раздоров, забастовок и предательства. Их общество функционировало как единый, идеально отлаженный механизм, вдохновленный светом Найтро. И этот механизм не позволит Корусанту сломать себя.

— Корабль выходит из гиперпространства через три минуты, — раздался по внутренней связи голос пилота.

Норис поднялся, поправил мундир и подошел к обзорному экрану. Пространство за окном замерцало, превращаясь из безумного синего туннеля гиперспирали в привычную черноту космоса, усыпанную миллиардами звезд.

А прямо перед ними рос, заполняя собой весь экран, гигантский, светящийся триллионами огней шар. Корусант. Столица Галактической Республики. Место, где вершились судьбы миров, и где сегодня молодой правитель Астеррайса собирался написать первую главу новой, независимой истории своего народа.

— Щиты на максимум, — спокойно скомандовал Норис, глядя на приближающийся мегаполис. — Мы входим в атмосферу. Время объявить о нашей свободе.

-----------------------------------

*"Победа" - это имперский звёздный разрушитель, но здесь он появился чуть раньше

*Найтро божественный лунный гепард

*Verthunder выдуманный автором истребитель

Пролог 2

Великий Зал заседаний Галактического Сената напоминал колоссальный улей, высеченный из матового серого камня и наполненный непрекращающимся, раздражающим гулом. Тысячи парящих лож, расположенных идеальными концентрическими кругами, поднимались до самого свода, где под куполом сияли искусственные светила. Но этот свет не приносил тепла. Он лишь безжалостно обнажал то, во что превратилось некогда великое собрание: в огромный рынок, где вместо товаров продавались и покупались голоса, целые звездные системы и судьбы живых существ.

Дипломатическая ложа системы Астеррайс медленно скользила по своей магнитной направляющей, занимая отведенное ей место в среднем ярусе, недалеко от сектора Алдераана.

Молодой Норис стоял у самого края парящей платформы, крепко сжав пальцами холодные металлические поручни. На нем был строгий темно-синий мундир, лишенный республиканских нашивок, но украшенный на плечах серебряной чеканкой в виде лунных фаз Астеррайса. Его лицо казалось высеченным из мрамора. В свои двадцать четыре года он чувствовал себя чужаком среди этой кричащей, суетящейся толпы сенаторов, облаченных в тяжелые шелка, парчу и меха.

Позади Нориса, словно нерушимые стражи, замерли его советники. Верховный Кайзер изучал мерцающий экран портативного датапада, хмуро анализируя текущую повестку дня. Религиозный Магистраан, чья белоснежная мантия резко контрастировала с полумраком ложи, стоял с закрытыми глазами. Его пальцы медленно перебирали обсидиановые четки, а губы беззвучно шевелились, произнося защитные молитвы Найтро. За ними, скрытые глубокими тенями капюшонов, стояли трое учеников Храма. Их руки покоились на поясах, где тускло поблескивали рукояти черных световых мечей. Они были готовы ко всему.

Внизу, на центральной подиумной платформе, возвышался Верховный Канцлер Финис Валорум. Его лицо выглядело изможденным, серым от усталости и постоянного давления, которое оказывали на него оппозиционные фракции. Рядом с ним стоял вице-канцлер Сей Тейн и неизменный помощник, сенатор Мас Амедда, чей громовой голос периодически призывал зал к порядку.

— Слово предоставляется Королеве Амидале из суверенной системы Набу! — разнесся под куполом усиленный динамиками голос Амедды.

Ложа Набу выдвинулась вперед, к самому центру зала. Юная Падме Амидала, облаченная в массивное, расшитое золотом церемониальное платье, выглядела хрупкой, но её голос, раздавшийся через волновые передатчики, был полон искренней, отчаянной силы.

— Сенаторы Республики! — заговорила Падме, и в зале на мгновение стало тише. — Моя планета захвачена. Торговая Федерация установила незаконную блокаду, их боевые дроиды маршируют по улицам Тида, изгоняя мирных жителей из их домов. Мой народ умирает от голода и болезней в лагерях для интернированных. Я пришла сюда не за сочувствием. Я пришла просить Сенат исполнить свой долг и защитить конституцию Республики!

Норис внимательно наблюдал за реакцией зала. Справа от него ложа Торговой Федерации во главе с Лоттом Додом уже начала протестующе гудеть. Сенаторы от коммерческих гильдий перешептывались, ухмыляясь. В их глазах не было ни капли сострадания — только холодный финансовый расчет.

— Возражение! — выкрикнул Лотт Дод, его ложа рванулась вперед, перерезая траекторию платформы Набу. — Заявления молодой королевы беспочвенны и не подкреплены никакими официальными отчетами! Мы требуем создания независимой комиссии Сената для расследования ситуации на Набу. До тех пор, пока комиссия не представит свои выводы, любые обвинения в адрес Торговой Федерации являются клеветой!

Зал взорвался одобрительным гулом сотен лож, купленных Корпоративным Альянсом и Техносоюзом. Валорум растерянно посмотрел на Тейна, затем перевел взгляд на Амидалу.

— Республика не может действовать без соблюдения надлежащих процедур, Ваше Величество, — робко произнес Канцлер, и в его голосе слышалось признание собственного бессилия. — Сенат проголосует за отправку следственной комиссии…

Норис почувствовал, как к горлу подступает волна леденящего отвращения. Это была кульминация той самой гнили, о которой предупреждали его советники. Пока умирали живые существа, эти люди в дорогих мантиях собирались обсуждать регламенты и создавать комиссии.

Молодой правитель обернулся и посмотрел на Верховного Кайзера. Тот коротко кивнул. Магистраан открыл глаза, и в их глубине вспыхнул твердый, понимающий свет.

— Наш черед, Норис, — тихо произнес духовный советник. — Сбрось эту грязь с наших плеч.

Норис резко шагнул к пульту управления ложи и нажал на клавишу экстренного запроса слова. По правилам Сената, любая система, получившая официальный ультиматум от Комитета по налогам и обороне, имела право на внеочередное заявление в день ответа.

На панели управления Высшего Суда вспыхнул багровый сигнал. Мас Амедда недовольно нахмурился, изучая данные на своем терминале, но закон был на стороне просящего.

— Слово для ответа на запрос Военно-юстиционного комитета предоставляется Верховному правителю системы Астеррайс, занимающему пост Нориса! — неохотно объявил Амедда.

Ложа Астеррайса плавно отделилась от стены и устремилась к центру, остановившись на одном уровне с платформами Набу и Торговой Федерации. Тысячи пар глаз и оптических датчиков сфокусировались на двадцатичетырехлетнем юноше. Многие сенаторы даже не знали, где находится Астеррайс, но цифра в десять триллионов кредитов, которую с них требовали, заставила многих проявить интерес.

Норис выждал паузу. Он смотрел не на Канцлера, и не на ревущие ложи коммерсантов. Он смотрел прямо перед собой, позволяя тишине проникнуть в сознание сенаторов.

— Меньше стандартного месяца назад, — голос Нориса, усиленный ретрансляторами, прозвучал неожиданно глубоко, чисто и леденяще спокойно, — этот Сенат направил моему правительству требование. Вы потребовали от Астеррайса десять триллионов кредитов военного сбора. Вы потребовали отдать двадцать из наших двадцати пяти оборонительных корветов во Флот Юстиции. Вы назвали это «налогом на общую безопасность Галактики».

В зале послышались одобрительные выкрики из лож миров Ядра. Кто-то крикнул: «Все должны платить за мир!».

— За мир? — Норис слегка приподнял бровь, и на его губах появилась горькая, презрительная усмешка. Он указал рукой на замершую рядом ложу Королевы Набу. — Сегодня мы все стали свидетелями вашего «мира». Прямо здесь, на ваших глазах, суверенная система умоляет о помощи. Её народ уничтожают дроиды тех, кто сидит в этом же зале, улыбается и прикрывается законами. И каков ваш ответ? Вы предлагаете создать комиссию. Вы предлагаете спорить о процедурах, пока умирают дети.

Зал недовольно загудел. Лотт Дод сердито выкрикнул: — Правитель Норис, это не относится к делу! Мы обсуждаем оборонный бюджет Республики!

— Это относится к делу напрямую, сенатор Дод! — отрезал Норис, и его голос перекрыл шум толпы, заставив Лотта Дода осечься. — Вы требуете наши ресурсы и наши корабли под предлогом защиты. Но мы видим правду. Ваши налоги пойдут не на защиту слабых. Они осядут на тайных счетах чиновников Коруснта. Наши корветы «Мародер» будут гнить на дальних рубежах, защищая интересы ваших торговых гильдий, пока наши собственные планеты останутся без прикрытия. Республика требует от нас десять триллионов не потому, что ей нужен мир. А потому, что ваша коррупция сожрала ваши собственные фонды, и теперь вы хотите обобрать тех, кто трудится честно.

Канцлер Валорум тяжело поднялся со своего места, его голос дрожал: — Правитель Норис… Астеррайс всегда был лояльным членом Республики. Мы понимаем ваши опасения, но отказ от выплаты налогов — это прямое нарушение союзного договора. Это повлечет за собой жесткие санкции.

Норис посмотрел прямо в усталые глаза Канцлера. Юноше было почти жаль этого человека, ставшего заложником системы, которую невозможно исправить.

— Мы не отказываемся платить налоги, Канцлер Валорум, — спокойно произнес Норис, и в зале на мгновение повисла мертвая тишина. Юный правитель сделал глубокий вдох и выпрямился. — Потому что нельзя отказать в налогах государству, частью которого ты больше не являешься.

Слова Нориса ударили по залу, словно электромагнитный импульс. Сенаторы оцепенели.

— От имени Высшего Совета Астеррайса, по согласованию с Верховным Кайзером и Религиозным Магистрааном, — твердо и громко объявил Норис, — я заявляю, что наша система официально возвращает свой сенаторский мандат. Астеррайс выходит из состава Галактической Республики.

Зал взорвался. Это был не просто шум — это был оглушительный рев тысяч существ, кричавших от ярости, шока и недоверия. Парящие ложи начали хаотично двигаться, сенаторы вскакивали со своих мест, размахивая руками. Мас Амедда отчаянно бил своим церемониальным жезлом по трибуне, но его призывы к порядку тонули в общем хаосе.

— Измена! — кричали из лож Куата. — Мятежники! Объявить им войну! — вторили им с Кореллии.

Норис оставался неподвижен. Рядом с ним Религиозный Магистраан медленно поднял руку, и ученики Храма сделали полшага вперед, их пальцы замерли на рукоятях мечей. Норис посмотрел на Падме Амидалу. Молодая королева смотрела на него с ужасом и скрытым восхищением — она сама только что поняла, что этот Сенат мертв, но у нее не было силы совершить то, что совершил этот двадцатичетырехлетний юноша.

— Мы объявляем абсолютный, вооруженный нейтралитет в любых грядущих конфликтах, — произнес Норис, когда Амедде удалось на секунду перехватить контроль над аудиосистемой. — Мы закрываем наши границы для Флота Юстиции и любых коммерческих армий Галактики. Мы не будем воевать за вашу прогнившую Республику. Но горе тому, кто попытается принести вашу войну в наши дома. Нас защитит вера в Найтро и наши корабли.

Норис нажал на панель управления. Ложа Астеррайса плавно развернулась и начала медленное движение назад, к своей нише. Молодой правитель больше ни разу не оглянулся на бушующий, тонущий в ярости Зал Сената.

Выход из главного здания Сената охранялся усиленными нарядами сенатской гвардии в их ярко-синих доспехах и шлемах с высокими гребнями. Они провожали делегацию Астеррайса настороженными, тяжелыми взглядами, но преградить путь не решались — Норис и его спутники все еще обладали дипломатическим иммунитетом, пока не покинули пределы столичного сектора.

Они шли по величественному, облицованному редким деревом коридору, когда дорогу им преградили три фигуры.

В центре стоял высокий, темнокожий мужчина с абсолютно лысой головой и суровым, проницательным лицом. Его коричневая мантия джедая казалась скромной на фоне роскоши коридоров Сената, но от всей его фигуры исходила такая волна осязаемой силы, что даже шагавшие мимо чиновники невольно замедляли ход. Это был Магистр Мейс Винду.

По левую руку от него стоял молодой, статный мужчина с аккуратной бородкой и благородными чертами лица — сенатор Бейл Органа с Алдераана. По правую — молодая женщина со строгой прической и проницательным взглядом, сенатор Мон Мотма от Чандрилы.

Норис остановился. Его советники — Кайзер и Магистраан — синхронно сделали шаг в стороны, формируя безупречную защитную линию вокруг своего правителя. Ученики Храма остались позади, их капюшоны по-прежнему скрывали лица, но их позы выражали предельную концентрацию.

— Правитель Норис, — Бейл Органа сделал шаг вперед, его голос был полон искренней тревоги. — То, что вы сделали на трибуне… это катастрофа. Вы понимаете, что вы только что раскололи Галактику? Вы дали повод для десятков других систем последовать вашему примеру. Это прямой путь к хаосу и гражданской войне!

Норис спокойно посмотрел на сенатора Алдераана. Он знал, что Органа — один из немногих честных людей в этом месте, но его честность была слепой.

— Хаос и гражданская война уже здесь, сенатор Органа, — тихо ответил Норис, указывая рукой в сторону Зала заседаний, откуда все еще доносился приглушенный гул. — Вы просто отказываетесь это замечать, прячась за красивыми речами о единстве. Ваша Республика больна. Торговая Федерация безнаказанно уничтожает Набу, а Сенат спорит о регламенте. Вы хотите, чтобы Астеррайс оплачивал эту агонию? Мы отказываемся.

Мон Мотма покачала головой, её глаза были теплыми, но в них читалось глубокое осуждение: — Вы говорите о гнили, Норис, но ваш выход — это эгоизм. Если каждый мир, столкнувшись с трудностями, закроет свои границы и объявит нейтралитет, Республика рухнет. Мы должны бороться с коррупцией изнутри, реформировать систему, сохраняя верность идеалам демократии, которые объединяли нас тысячи лет.

В разговор мягко, но с оттенком леденящего превосходства вмешался Верховный Кайзер: — Сенатор Мотма, чтобы реформировать дом, у него должен быть прочный фундамент. Фундамент Республики сгнил полностью. Ваши «идеалы демократии» превратились в ширму для транснациональных корпораций. Вы предлагаете нам тратить жизни наших граждан на ваши иллюзии. У молодого Нориса другая обязанность — он должен защитить свой народ, а не ваши надежды на лучшее будущее.

Магистр Мейс Винду до этого момента молчал, его тяжелый, пронизывающий взгляд был прикован к Религиозному Магистраану. Джедай чувствовал необычную, чуждую ему энергетику, исходящую от этого человека в белом плаще. Это не была Тёмная сторона, но это не был и привычный Свет, которому учили в Ордене. Это была концентрированная, фанатичная воля, подпитываемая верой миллионов живых существ.

— Сила пронизывает Галактику, Магистраан, — жестко произнес Винду, и его голос прозвучал как удар гонга. — Но ваша вера в Найтро делает вас слепыми и высокомерными. Вы думаете, что сможете отгородиться от остального мира своими щитами и модернизированными корветами? Храм Найтро совершает ошибку, уводя систему в изоляцию. Баланс Силы нарушен. Тьма сгущается над Корусантом, и когда она придет в ваш сектор, Орден Джедаев не придет к вам на помощь.

Магистраан медленно поднял голову, и из-под его белоснежного капюшона блеснули глаза, полные непоколебимого спокойствия. Его рука легла на обсидиановые четки.

— Нам не нужна помощь тех, кто променял служение живому свету на роль цепных псов коррумпированных политиков, Магистр Винду, — ответил Магистраан, и его голос вибрировал от скрытой силы, заставив Мон Мотму невольно вздрогнуть. — Орден Джедаев хранит баланс? Нет. Вы храните статус-кво этой умирающей империи. Жители Астеррайса чисты, у нас нет раздоров и предательства, потому что ВСЕ мы верим в божественную Луну Найтро. Мы не прячемся. Мы сохраняем чистоту. Ваша Тьма — это ваш порождение, результат вашей гордыни и слепоты. Разбирайтесь с ней сами.

Винду сузил глаза, его рука инстинктивно опустилась ближе к рукояти светового меча с фиолетовым кристаллом. Атмосфера в коридоре мгновенно раскалилась до предела. Ученики Храма за спиной Нориса синхронно изменили стойку, готовые в любую секунду выхватить свои черные клинки.

Норис сделал шаг вперед, вставая ровно между Магистрааном и Магистром Ордена. Его взгляд был твердым и бесстрашным. В свои двадцать четыре года он смотрел на одного из величайших воинов Галактики без тени трепета.

— Довольно, — отрезал Норис. — Мы высказали свою позицию в Зале Сената, и она не изменится. Сенатор Органа, сенатор Мотма — мне искренне жаль, что ваши усилия спасти эту систему обречены на провал. Но мой долг — Астеррайс. Магистр Винду, наши корабли готовы встретить любого, кто нарушит наши границы. Будь то дроиды Торговой Федерации или корабли Республики.

Норис слегка склонил голову в знак вежливого, но холодного прощания, развернулся и уверенным шагом направился к выходу из правительственного комплекса. За ним, чеканя шаг, следовали его советники и охрана.

Бейл Органа и Мон Мотма молча провожали их взглядами.

— Он слишком молод для такой ответственности, — тихо произнесла Мотма. — Но в его словах… есть пугающая правда.

— Сила вокруг них неспокойна, — мрачно отозвался Мейс Винду, не отрывая взгляда от удаляющейся белой мантии Магистраана. — Их вера — это аномалия. Они думают, что смогут остаться в стороне от шторма, но этот шторм поглотит всех. Нам нужно доложить Высшему Совету Ордена. Астеррайс больше не союзник.

Вечерний Корусант тонул в багровых тонах заката, который пробивался сквозь вечный смог нижних уровней. Дипломатический спидер Астеррайса плавно скользил по выделенной воздушной трассе, направляясь к правительственному космопорту, где их ожидал белоснежный «Консулар».

Внутри салона спидера царило молчание. Верховный Кайзер без остановки принимал сообщения с Лайсаары.

— Наши Консулы сработали безупречно, Норис, — нарушил тишину Кайзер, не отрывая взгляда от экрана. — Как только твое заявление вышло в прямой эфир Галактической сети, Консул Флота отдал приказ о развертывании. Все двадцать пять наших «Мародеров» вышли на боевые позиции вокруг Лайсаары и Раксаты. Гиперпространственные маяки системы отключены от общей сети Республики. Теперь войти в наш сектор без навигационных кодов Астеррайса — это самоубийство.

— А корпорации? — спросил Норис, глядя на пролетающие мимо гигантские небоскребы Корусанту.

— Консул Корпораций уже пересчитывает логистические маршруты. Мы теряем рынки Ядра, это правда. Но наши внутренние ресурсы и торговля с независимыми системами Среднего Кольца позволят нам удерживать экономику в стабильности минимум пять стандартных лет. Кроме того, отсутствие необходимости платить эти безумные десять триллионов налога оставляет в нашей системе колоссальный объем свободной ликвидности. Мы богаты как никогда, Норис. И эти деньги теперь работают на нас.

— Народ поддерживает решение? — Норис повернулся к Магистраану.

Духовный советник слегка улыбнулся, его четки остановились. — Консул Народа сообщает, что на улицах Лайсаары празднуют. Люди собираются у Храмов Найтро. Для них твой поступок — это подтверждение нашей чистоты. Вера крепка. В системе нет ни одного очага недовольства. Мы едины, мой правитель.

Спидер начал снижение, заходя на посадочную платформу охраняемого дипломатического дока. Белоснежный корпус их корабля ярко выделялся на фоне серого бетона и ржавых металлоконструкций космопорта. На фюзеляже «Консулара» отражались блики заходящего солнца.

— Странно, — вдруг произнес Мастер Луны, сидевший рядом с пилотом спидера. Его рука легла на рукоять серого светового меча. — Док должен охраняться сенатской гвардией. Но на платформе никого нет. Системы посадочного терминала отключены.

Спидер с тихим шипением коснулся посадочной плиты. Автоматические двери открылись, впуская внутрь салона тяжелый, пахнущий машинным маслом и гарью воздух Корусанта.

Магистраан резко поднялся со своего места, его лицо мгновенно стало суровым. — Назад! — выкрикнул он, но было уже поздно.

Из тени массивных вентиляционных шахт, окружавших посадочную платформу, с шипением вырвались десятки темных фигур. Они были облачены в глухие черные скафандры без каких-либо знаков отличия, а в их руках были тяжелые бластерные винтовки и вибромечи, активированные на полную мощность.

— Засада! — крикнул Мастер Луны, первым выпрыгивая из спидера.

В его руке мгновенно вспыхнул световой клинок. Но это был не привычный зеленый или синий цвет джедаев. Клеймо веры Астеррайса горело строгим, чистым серым светом, напоминающим сияние лунного диска в туманную ночь. С характерным гулом серый клинок перерезал пополам первый бластерный залп, обрушившийся на спидер.

— Защищайте Нориса! — скомандовал Верховный Кайзер, выхватывая из-под мантии изящный бластерный пистолет калибра «SoroSuub». Он действовал хладнокровно, сразу послав два точных заряда в грудь нападавшим.

Трое учеников Храма Найтро выросли перед Норисом, словно живой щит. Они синхронно сорвали капюшоны, и их руки взметнулись вверх. В ту же секунду пространство дока заполнилось зловещим, низким гулом. Три световых меча активировались одновременно.

Их клинки были абсолютно черными, поглощающими свет вокруг себя, а по краям лезвий бежали тонкие, нестабильные белые искры, похожие на электрические разряды. Это были мечи учеников, чья ментальная энергия еще не была полностью очищена, но чья разрушительная сила была колоссальной.

— Во имя Найтро! — воскликнул один из учеников, бросаясь вперед.

Черный клинок с легким свистом рассек воздух, отражая бластерные лучи обратно в нападавших. Ученики двигались с невероятной скоростью, их техника боя отличалась от джедайской — в ней было меньше акробатики, но больше жесткой, оборонительной геометрии. Они формировали нерушимый периметр, не подпуская наемников к молодому правителю.

Нападавшие действовали профессионально. Они не кричали, работали слаженно, пытаясь окружить делегацию и отрезать их от входа в «Консулар».

— Это не пираты, — тяжело дыша, произнес Кайзер, укрываясь за выступом спидера и перезаряжая пистолет. — Их тактика… это спецназ. Корусант не хочет, чтобы мы улетели живыми. Если Норис погибнет здесь, в системе Астеррайс начнется хаос, и Консулы не смогут удержать нейтралитет!

— Они недооценивают волю Найтро, — спокойно произнес Религиозный Магистраан.

Он медленно пошел вперед, проходя сквозь заслон учеников. Его движения были величественными и неторопливыми. Наемники, заметив человека в белом плаще, сосредоточили весь огонь на нем. Десятки багровых бластерных лучей устремились к Магистраану.

С тихим, почти музыкальным звоном Магистраан активировал свой меч. Из рукояти вырвался ослепительно белый клинок, излучавший такое сильное сияние, что нападавшие на секунду зажмурились. Магистраан сделал круговое движение мечом, создавая перед собой абсолютный щит из чистого света. Все бластерные заряды, соприкасаясь с белым лезвием, просто растворялись в нем, не причиняя вреда.

Магистраан взмахнул свободной рукой. Мощная волна ментальной энергии, подпитываемая его непоколебимой верой, ударила по нападавшим. Шестерых наемников буквально снесло с платформы, швырнув в бездну нижних уровней Корусанта.

— К кораблю! Быстро! — скомандовал Норис. Он не поддавался панике. В его руке тоже был бластер, и он сделал несколько точных выстрелов, прикрывая отступление своих людей.

Мастер Луны и ученики, искусно орудуя серым и черными мечами, прорубали коридор к опускающейся аппарели «Консулара». Наемники начали нести тяжелые потери. Их вибромечи крошились при соприкосновении с черными клинками учеников, а бластерный огонь был полностью бесполезен против белого щита Магистраана.

Один из наемников, тяжело раненый в плечо, попытался активировать детонатор на своем поясе, но ученик Храма точным, выверенным движением черного меча отсек ему руку прежде, чем тот успел нажать кнопку.

— Все на борту! — крикнул Кайзер, забегая на аппарель корабля.

Норис вошел следом, за ним отступили ученики и Мастер Луны. Последним на корабль поднялся Религиозный Магистраан. Он деактивировал свой белый клинок только тогда, когда тяжелая гидравлическая дверь «Консулара» со звуком герметизации захлопнулась, отрезая их от внешнего мира.

— Пилот, взлет! — голос Нориса по внутренней связи был жестким. — Полный ход! Уходим на орбиту до того, как они заблокируют космопорт!

Корабль вздрогнул. Мощные двигатели «Консулара», модернизированные инженерами Астеррайса, взревели, и белоснежный корвет вертикально рванулся вверх, пробивая слои корусантского смога и устремляясь к чистым звездам.

В зале заседаний Высшего Совета Ордена Джедаев, расположенном в одной из высоких башен Храма, царил полумрак. Магистр Мейс Винду стоял у окна, глядя на уходящий в небо белый след от дипломатического корабля Астеррайса.

Рядом с ним, в парящих креслах, сидели остальные члены Совета. Великий Магистр Йода, опершись на свою маленькую палочку, грустно качал головой.

— Нападение в порту… спланировано кем-то было, — тихо произнес Йода, его уши слегка опустились. — Не джедаев это работа, и не Сената официального. Но тень Тьмы за этим стоит. Сильная тень.

— Нападавшие использовали профессиональное снаряжение без маркировки, — ответил Винду, поворачиваясь к Совету. — Очевидно, кто-то очень хотел, чтобы молодой Норис не вернулся домой. Если бы он погиб, система Астеррайс была бы вынуждена просить Республику о защите, а их ресурсы и флот перешли бы под контроль Коруснта. Но они отбились. Их охрана… Магистраан и его люди. Я видел их технику. Они используют мечи, но они не джедаи. Их Сила — это нечто иное. Они называют это верой в Найтро. Их клинки… серые и абсолютно черные.

— Опасное это учение, — заметил Магистр Пло Кун, его маска тихо зашипела при выдохе. — Фанатичное единство без сомнений. Если эта вера распространится, Орден потеряет влияние в этом секторе.

— Хуже другое, — Винду нахмурился. — Норис проявил пугающую твердость для своих двадцати четырех лет. Он не просто ушел. Он закрыл границы. Теперь у нас под боком, прямо на пересечении важных торговых путей Среднего Кольца, находится вооруженная, богатая и абсолютно независимая система, которая презирает Республику. И они готовы воевать за свой нейтралитет.

Йода закрыл глаза, его маленькое лицо осунулось от печали. — Трещина в Галактике появилась. Первая из многих. Молодой Норис свой выбор сделал. Свой дом защитить он хочет. Но от грядущей бури… никто не сможет скрыться. Опасные времена наступают. Хранить Орден мы должны. И за Астеррайсом… наблюдать.

Белоснежный «Консулар» тем временем пробил верхние слои атмосферы и вышел на низкую орбиту Коруснта. Компьютер корабля мгновенно выдал координаты для прыжка. Вспышка — и корабль растворился в гиперпространстве, унося молодого правителя и его советников обратно, к чистым ветрам Лайсаары, прочь от гнили и интриг умирающей Республики.

Пролог 3

Пространство гиперпространственного туннеля за панорамным стеклом кают-компании «Консулара» казалось Норису бесконечной, безумной лентой ослепительно-белого света. Белоснежный дипломатический корабль шел на предельной скорости, выжимая все ресурсы из модифицированных плазменных двигателей, но молодому правителю казалось, что они замерли на месте.

Норис стоял у самого иллюминатора, крепко сжав руки за спиной. Пальцы до сих пор помнили тяжесть бластера, из которого он отстреливался в темном корусантском доке. На темно-синем парадном мундире, прямо под серебряной чеканкой лунных фаз, виднелось небольшое опаленное пятно — след от рикошета пиратского плазменного заряда. Всего несколько часов назад на него, двадцатичетырехлетнего парня, внезапно взвалившего на себя пост Высшего правителя системы Астеррайса, объявили охоту в самом сердце Республики. Корусант наглядно, без лишних дипломатических расветов показал: за свободу и чистоту придется платить кровью.

— Ты думаешь не о покушении, Норис, — не оборачиваясь, тихо произнес Религиозный Магистраан.

Старец сидел в глубоком кресле в углу каюты, медленно перебирая обсидиановые четки. На его белоснежном плаще, пронизанном тонкими серебряными нитями, отчетливо выделялась длинная цилиндрическая рукоять меча, которая совсем недавно излучала ослепительно белый, защитный свет в грязных нижних ярусах планеты-города. За его спиной, словно три черные тени, замерли молодые ученики Храма Найтро. Их капюшоны были опущены, обнажая сосредоточенные лица. На поясах юношей покоились рукояти, скрывающие те самые абсолютно черные клинки с белыми искрами, которые спасли Норису жизнь под занавес корусантского визита.

— Я думаю о том, что пути назад больше нет, Магистраан, — ответил Норис, повернув голову и взглянув на своего духовного советника. — Мы бросили мандат в лицо Валоруму. Мы выдержали первый удар. Но если я совершу малейшую тактическую или экономическую ошибку сейчас, на Лайсааре начнется голод, а на Раксате — война. Четыре Консула ждут от меня решений, а мне всего двадцать четыре. Иногда ночью, когда я смотрю в зеркало, мне кажется, что этот мундир мне просто велик. Я чувствую себя мальчишкой, которого бросили под гусеницы тяжелого танка.

— Мундир велик тому, кто жаждет власти ради самой власти, ради удовлетворения собственного эго, — в каюту уверенным, чеканным шагом вошел Верховный Кайзер.

Светский советник выглядел уставшим, под глазами залегли глубокие тени, но в его взгляде по-прежнему горел холодный, расчетливый аналитический ум. В руках он держал мерцающий ситпад*, на котором бесконечными строками бежали экономические и военные отчеты.

— Твой отец занял пост Нориса, когда ему было тридцать, — Кайзер подошел ближе и положил свободную ладонь на плечо молодого правителя. Хватка была крепкой, ободряющей. — Он оставил тебе монолитное общество. Посмотри на данные датчиков. Народ верит в Найтро, у нас нет внутренних раздоров, забастовок или коррупции, которые разъедают Республику изнутри. Наши заводы работают как единый организм. Ты не один, парень. За твоей спиной — вся система, готовая дышать с тобой в один такт.

Корабль ощутимо вздрогнул. Безумный синий туннель гиперпространства за окном замерцал, вытянулся в тонкие неоновые нити и с тихим хлопком распался на миллиарды неподвижных, холодных звездных точек. «Консулар» вышел в домашней системе Астеррайс.

Норис снова повернулся к иллюминатору, и его дыхание на секунду перехватило. Корабль плавно корректировал курс, заходя на теневую сторону их родной планеты Лайсаары. И там, в чернильной темноте открытого космоса, заливаемой лишь мягким, серебристым светом Луны Найтро, молодого правителя ждало то, ради чего Консул Торгово-производственных корпораций последние три года выжимал из местных заводов все соки, работая в режиме строжайшей секретности.

Из темноты выступил колоссальный, стреловидный силуэт. Гигантский, шестисотметровый крейсер с хищно изогнутым командным мостиком и массивным полукруглым вырезом в носовой части. Его антрацитово-черная броня казалась монолитной космической скалой, а вдоль всего корпуса тянулись ярко-синие неоновые линии плазменных генераторов и надстройки новейших ионных батарей.

Это не был древний корабль ситхов, найденный на задворках Галактики, и не ржавый республиканский дредноут, купленный по дешевке у контрабандистов. Это был проект «Алаксар» — полностью отечественная, секретная разработка инженеров и ученых Астеррайса, спроектированная и построенная с нуля на скрытых орбитальных верфях Лайсаары.

— Наш ультимативный аргумент, — тихо произнес Кайзер, вставая по правую руку от Нориса и вместе с ним вглядываясь в обводы исполинского флагмана. — Сенат на Корусанте думал, что у нас есть только двадцать封装 пять оборонительных корветов типа «Мародер». Они требовали отдать двадцать из них во Флот Юстиции, надеясь оставить нас беззащитными перед пиратами или торговыми гильдиями. Они даже не подозревали, что наши заводы тайно построили этот шедевр.

— На нем нет наступательных орудий тотального уничтожения, — Магистраан медленно поднялся со своего места, его белая мантия тихо зашуршала по полу кают-компании. — Внутри «Алаксара» бьются четыре колоссальных сердца — генераторы гравитационных колодцев, разработанные нашими физиками на основе уникальных кристаллов со спутника Раксаты. Этот корабль — не агрессор. Это замок, который заперет двери в систему Астеррайс для любого врага.

Дипломатический «Консулар» плавно скользнул внутрь гигантского, залитого ярким белым светом ангара «Алаксара». Как только тяжелая гидравлическая аппарель опустилась с характерным шипением, Норис первым сошел на стальные плиты палубы. Воздух здесь пах раскаленным металлом, озоном, техническими маслами и свежей краской. Норису казалось, что этот запах — запах зарождающейся новой эпохи, где его слово будет иметь вес наравне с решениями великих магистров и канцлеров.

Внизу их уже ждали. Четыре Консула системы стояли в строгом приветственном построении. Консул Галактического Флота, суровый мужчина в безупречно отглаженном черном кителе, чеканя шаг, приблизился к молодому правителю и приложил правую руку к сердцу в традиционном жесте верности.

— Приветствую Нориса на борту «Алаксара», — четко, без лишних предисловий доложил он. — Корабль полностью укомплектован экипажем из наших лучших уроженцев. Все системы жизнеобеспечения, щиты и реакторы Лайсаарского производства работают на сто процентов. Мы готовы активировать проект по вашему первому слову.

— Корусант уже отреагировал на наше заявление? — спросил Норис, не сбавляя шага и направляясь вместе с советниками и консулами к скоростному турболифту командного мостика. Внутреннее напряжение не покидало его, заставляя фиксировать каждую деталь вокруг: от уверенных лиц техников до идеальной калибровки приборов.

— Официального заявления в Галактической сети еще нет, Валорум отчаянно пытается скрыть факт нашего выхода и покушения в доках, чтобы не спровоцировать панику и падение рынков в Среднем Кольце, — доложила Консул Народа, шагая чуть позади правителя. Её голос звучал ровно, но в нем сквозило глубокое уважение к тому, как юноша держался на Корусанте. — Но наши информаторы в Комитете по обороне сообщают: Сенат тайно формирует карательную эскадру из сил безопасности Куата и Кореллии. Они хотят устроить показательную, жесткую блокаду Астеррайса, чтобы заставить нас передумать и выплатить эти десять триллионов кредитов. Они хотят сломать нас на глазах у всей Галактики.

— Пусть попробуют, — Консул Торгово-производственных корпораций хищно и уверенно улыбнулся, поправив воротник своего дорогого кителя. — «Алаксар» обошелся нашему бюджету в миллиарды, мы работали в три смены, скрывая поставки материалов от республиканских инспекторов. Но его энергосеть и генераторы щитов способны выдержать залп целого флота Республики. Как только их крейсеры выйдут из прыжка, мы включим гравитационные колодцы и заперем их в этой точке космоса.

Турболифт с тихим шипением остановился. Тяжелые бронированные двери разъехались, и Норис шагнул на огромный, полукруглый командный мостик «Алаксара». Десятки молодых офицеров и операторов Астеррайса мгновенно выпрямились за своими круглыми терминалами, оборачиваясь на своего лидера. В их глазах Норис видел не просто страх перед надвигающейся угрозой, а абсолютную, леденящую концентрацию. Ментальное единство, подаренное общей, искренней верой в божественную Луну Найтро, связывало этот огромный экипаж в единый, монолитный разум. Здесь не было места сомнениям, забастовкам или скрытому саботажу. Они были готовы умереть по его приказу, потому что верили, что его устами говорит сама чистота Найтро.

Норис медленно подошел к главному тактическому терминалу в самом центре мостика. Перед ним развернулась трехмерная голографическая карта их сектора, тускло сияющая голубоватыми и зелеными линиями навигационных коридоров.

Внезапно на самой границе зоны ответственности Астеррайса, прямо на стыке с Алдераанским сектором, вспыхнул яркий, багровый, прерывистый сигнал. Раздался резкий, завывающий звуковой сигнал тревоги, заставивший Нориса внутренне подобраться.

— Норис! — выкрикнул оператор дальнего сканирования, его пальцы бешено летали по сенсорной панели терминала. — Зафиксировано массовое возмущение в гиперпространстве на гражданском векторе 4-12! Это не патруль пиратов и не торговые баржи. Это крупный военный заслон.

— Вывести прямое изображение на главный экран, — холодно приказал Норис, чувствуя, как внутри него закипает ледяная, звенящая решимость. Весь его страх, вся неуверенность двадцатичетырехлетнего юноши перед лицом колоссальной ответственности мгновенно испарились, уступая место чистому, прагматичному расчету правителя.

Пространство огромного панорамного экрана перед ними замерцало, очищаясь от помех столичного сектора. В чернильной черноте открытого космоса, разрывая ткань реальности яркими вспышками черных дыр гиперпространства, один за другим начали появляться тяжелые боевые корабли.

Четыре массивных крейсера Куатского производства, ощетинившихся сотнями турболазерных батарей, и три маневренных кореллианских корвета. Они шли плотным, агрессивным боевым клином под сине-красными флагами Галактической Республики. Карательная эскадра Сената, сформированная в обстановке строжайшей секретности, прибыла, чтобы устроить Астеррайсу показательную, кровавую порку и вернуть отколовшуюся систему под контроль Коруснта.

— Орудия противника пока не заряжены, они активируют десантные и блокирующие протоколы, — Консул Галактического Флота быстро вводил коды оборонных систем, его лицо стало суровым и злым. — Они думают, что мы испугаемся одних только флагов Республики, поддадимся панике и сразу подпишем капитуляцию на их условиях. Они не знают о том, что находится на теневой стороне Лайсаары. Что прикажет Норис?

Все взгляды на командном мостике суперкрейсера снова скрестились на двадцатичетырехлетнем юноше. Верховный Кайзер крепко сжал рукоять своего датапада, его лицо превратилось в маску холодного тактического ожидания — он был готов подтвердить любой, даже самый жесткий политический приказ своего правителя. Религиозный Магистраан медленно опустил ладонь на обсидиановые четки, его глаза под белоснежным капюшоном излучали леденящую, абсолютную уверенность в праве их народа на защиту своей чистоты.

Норис посмотрел на свои руки, затем перевел взгляд на панорамный экран, где республиканские крейсеры уже перестраивались в кольцо блокады вокруг их торговых путей. Республика хотела сломать его, уничтожить все то, что строило старшее поколение, забрать их ресурсы и корабли, чтобы скормить их своей внутренней коррупционной войне.

Но у Астеррайса теперь был свой собственный, стальной ответ. Ответ, созданный руками их собственных рабочих, инженеров и конструкторов.

— Консул Флота, — голос Нориса прозвучал неожиданно тихо, но в этой абсолютной тишине мостика он звенел, словно оголенный клинок. Молодой правитель расправил плечи и посмотрел прямо на голограмму ведущего куатского крейсера. — Приказ по флагману: активировать генераторы гравикалорических колодцев «Алаксара». Заприте их в нашем секторе. Объявить общую мобилизацию по всей системе. Время показать Корусанту, что наш нейтралитет — это закон, написанный нашими собственными руками и подкрепленный нашей собственной сталью.

Мостик «Алаксара» ощутимо вздрогнул. Глубокий, низкий, вибрирующий гул пронесся по стальным палубам отечественного суперкорабля — четыре колоссальные гравитационные сферы внутри крейсера начали свое вращение на предельной мощности. Пространство вокруг системы Астеррайс мгновенно искривилось, создавая невидимую, но абсолютно непреодолимую стену искусственной гравитации, навсегда закрывая для карательного флота Республики путь назад, к Корусанту.

— Доложить статус активации! — Консул Галактического Флота шагнул к центральному терминалу, его голос перекрывал нарастающий гул плазменных реакторов «Алаксара».

— Гравитационные колодцы на стопроцентной мощности, сэр! — отозвался молодой оператор, чье лицо было залито синеватым свечением приборов. — Пространство на векторе 4-12 полностью заблокировано. Навигационные системы противника дестабилизированы. Мы фиксируем панику в их радиообмене — их гипердвигатели заблокированы искусственной массой. Они заперты.

Норис внимательно наблюдал за трехмерной голограммой. Семь багровых точек, символизирующих республиканскую эскадру, хаотично заметались по экрану. Их идеальный боевой клин сломался — куатские крейсеры начали экстренное торможение, маневровые дюзы выплюнули тонны плазмы, пытаясь удержать тяжелые корабли от столкновения друг с другом в искривленном пространстве.

— Они запрашивают связь, Норис, — Верховный Кайзер повернулся к правителю, на его ситпаде мигал значок экстренного вызова по официальному каналу Республики. — Вызывает командующий эскадрой, адмирал сил безопасности Куата. Настаивает на немедленных объяснениях.

— Включите аудиосвязь, — Норис подошел ближе к терминалу, сложив руки за спиной. — Пусть весь мостик слышит их «правоту».

Через динамики мостика прорвался шквал помех, сквозь который пробился резкий, сорванный на крик голос немолодого мужчины. На заднем плане отчетливо слышались завывания сирен республиканских кораблей.

— Говорит адмирал Крент, командующий силами оперативного реагирования Галактической Республики! — выкрикивал мужчина, и в его голосе смешивались ярость и нарастающий страх. — Астеррайс, вы совершаете акт открытой агрессии! Ваши незаконные гравитационные технологии нарушают навигационные законы Ядра! Немедленно отключите генераторы и примите условия Комитета по обороне, иначе мы откроем огонь на поражение! Ваш выход из Сената не дает вам права атаковать флот Республики!

Норис дождался, пока адмирал закончит свою тираду. Молодой правитель нажал клавишу передатчика на своем поясе. Его голос, спокойный, размеренный и лишенный какой-либо юношеской запальчивости, прозвучал в динамиках куатского флагмана как приговор.

— Говорит Норис, Верховный правитель суверенной системы Астеррайс, — произнес он, и каждое его слово эхом отдавалось от стальных переборок мостика «Алаксара». — Адмирал Крент, вы находитесь в нашем пространстве без приглашения. Вы пришли сюда под флагами государства, которое погрязло в коррупции, лжи и взяточничестве. Вы пришли, чтобы силой отобрать у нашего народа ресурсы на вашу внутреннюю гнилую войну. Мы не атаковали ваш флот — мы лишь закрыли двери нашего дома. Вы заперты в гравитационном поле корабля «Алаксар». Любая попытка зарядить ваши турболазеры будет расценена как объявление войны. Сдайте оружие, заглушите реакторы, и ваши экипажи вернутся на Коруснт живыми. В противном случае — этот сектор станет вашим кладбищем.

Норис легким движением пальца отключил связь, прерывая очередной поток угроз куатского адмирала. Он повернулся к Консулу Корпораций, который уже выводил на тактический планшет схемы развертывания их новых оборонительных сил.

— Корпорации готовы поддержать ваше слово, Норис, — Консул Корпораций хищно улыбнулся. — Наши эскадрильи тяжелых перехватчиков нового поколения готовы к вылету. Время показать Галактике, что наши инженеры едят свой хлеб не зря.

— Выпускайте их, — приказал Норис, чувствуя, как его сердце бьется ровно и четко. Это была его первая настоящая битва — не на словах в Сенате, а здесь, в холодной пустоте космоса, где цена ошибки измерялась жизнями его людей. — Пусть «Мунвинги» и «Блудайсы» займут свои позиции. Если Республика выберет огонь — мы ответим сталью.

Огромные бронированные створки нижних ангаров «Алаксара» со скрежетом поползли в стороны, обнажая чернильную бездну космоса, усыпанную искрами далеких звезд. Из залитых синеватым неоновым светом внутренних палуб отечественного суперкрейсера в пустоту один за другим начали вылетать хищные, угловатые силуэты.

Первыми в бой рванулись три эскадрильи тяжелых перехватчиков нового поколения — «Мунвинг». Их уникальная геометрия со складными крыльями, прижатыми к мощным центральным плазменным двигателям, позволяла им развивать скорость, которая оставляла далеко позади любые каноничные машины Республики или Торговой Федерации. Матово-черные корпуса перехватчиков практически растворялись на фоне космической тьмы, и лишь серые эмблемы сияющей Луны Найтро на крыльях отражали холодный блеск далеких солнц.

Во главе первой эскадрильи шел лично Первый Мастер Луны из Храма Найтро. Его ментальный фокус, подпитываемый непоколебимой верой, связывал всех пилотов сопровождения в единую, безупречную сеть без всякого радиообмена — они двигались с пугающей, абсолютной синхронностью, словно единый многорукий организм.

Следом за маневренными перехватчиками из доков «Алаксара» тяжело и величественно выплывали массивные, бронированные туши плазменных бомбардировщиков дальнего действия — «Блудайс».

Свое зловещее название «Кровавые глаза» эти машины получили из-за характерного, пульсирующего багрового свечения квантовых радарных куполов их кабин. Эти тяжелобронированные монстры несли под своими широкими крыльями новейшие протонные торпеды и экспериментальные сингулярные заряды, способные вскрывать дефлекторные щиты тяжелых крейсеров Ядра, словно бумагу. Они шли плотным строем под прикрытием быстрых «Мунвигов», формируя ультимативный ударный кулак Астеррайса.

На флагманском куатском крейсере Республики в этот момент царил хаос. Адмирал Крент бессильно стучал кулаком по панели управления, глядя, как на экранах радаров внезапно вспыхивают сотни новых, стремительно приближающихся целей.

— Что это за машины?! — кричал Крент, его лицо пошло багровыми пятнами от ярости и паники. — Почему наши сканеры не могут зафиксировать их тепловые шлейфы?! Откуда у этой захолустной системы технологии такого уровня?!

— Сэр! Они используют плазменные двигатели закрытого цикла и поглощающее напыление на броне! — отчаянно докладывал офицер по наведению. — Их скорость превышает все допустимые параметры! Дистанция сокращается! Они заходят на нас со стороны теневого вектора Лайсаары!

— Всем батареям — открыть заградительный огонь! — взревел адмирал. — Уничтожить их до того, как они выйдут на дистанцию торпедного залпа! За Республику!

Космос вокруг карательного флота Сената мгновенно расцвел тысячами багровых и зеленых вспышек. Турболазерные батареи четырех куатских крейсеров открыли беспорядочный, панический огонь, заполняя пустоту стенами смертоносной плазмы. Но «Мунвинги» двигались слишком быстро, совершая немыслимые, резкие виражи с изменением геометрии крыла прямо в процессе маневра. Они искусно уводили за собой прицельные маркеры вражеских орудий ПВО, прикрывая собой идущие следом бомбардировщики.

— «Блудайсы», ваш выход, — раздался в шлемофонах пилотов глубокий, спокойный голос Нориса с мостика флагмана. Он лично координировал операцию, внимательно отслеживая каждый маневр на трехмерной карте. — Вскройте их оборону. Покажем им чистоту нашего ответа.

Багровые радарные купола кабин бомбардировщиков «Блудайс» синхронно захватили тепловые сигнатуры ведущего куатского крейсера Республики. С пилонов тяжелых машин с шипением вырвались первые залпы протонных торпед. Оставляя за собой ослепительно-белые, бурлящие инверсионные шлейфы, снаряды устремились к цели.

Ведущий республиканский крейсер содрогнулся от серии колоссальных взрывов. Первые три торпеды, начиненные стабилизированным плазменным концентратом, дестабилизировали носовые дефлекторные щиты куатского великана, заставив их замерцать и с треском погаснуть. А в образовавшуюся брешь уже устремилась вторая волна «Блудайсов».

Их багровые кабины зловеще сияли в отражении первых пожаров, разгорающихся на обшивке вражеского флагмана. Один из бомбардировщиков пролетел в опасной, безумной близости от командной надстройки крейсера, сбросив экспериментальный сингулярный заряд прямо на главный мостик. Вспышка фиолетовой энергии буквально аннигилировала командный центр Республики вместе с адмиралом Крентом, превращая шестисотметровый боевой корабль в неуправляемый, горящий кусок космического железа.

Тем временем три кореллианских корвета Республики попытались совершить обходной маневр, используя свою высокую скорость, чтобы прорваться сквозь заслон перехватчиков и атаковать непосредственно «Алаксар». Но навстречу им вышли «Мунвинги» под командованием Мастеров Луны.

Сложив свои крылья в агрессивный, стреловидный режим максимального штурма, перехватчики Астеррайса открыли шквальный огонь из спаренных лазерных пушек лайсаарского производства. Их синие плазменные лучи резали легкую обшивку кореллианских кораблей, словно раскаленный нож масло. За три минуты яростного ближнего боя два корвета Республики превратились в облака расширяющегося газа и обломков, а третий, полностью потеряв маршевые двигатели и управление, беспомощно завалился на борт, превращаясь в летающую братскую могилу.

На командном мостике «Алаксара» воцарилась глубокая, звенящая тишина. Все операторы и консулы замерли, глядя на тактический экран. Багровые маркеры республиканской карательной эскадры один за другим гасли или окрашивались в холодный серый цвет уничтоженных целей.

— Три тяжелых крейсера Куата полностью уничтожены, сэр, — доложил Консул Галактического Флота, и в его суровом голосе слышалась глубокая, сдерживаемая гордость за технику и людей своего мира. — Последний куатский корабль получил критические повреждения энергосети, полностью обесточен и передает сигнал о безоговорочной капитуляции по аварийной частоте. Кореллианские корветы ликвидированы. Потери среди наших эскадрилий «Мунвигов» и «Блудайсов» отсутствуют. Три бомбардировщика получили легкие повреждения обшивки от осколков взорвавшегося флагмана, но уже заходят на посадку в ангар.

Норис медленно выдохнул, чувствуя, как его пальцы, сжимавшие до этого спинку кресла, наконец расслабляются. Он посмотрел на панорамный экран, где на фоне прекрасной, безмятежной Лайсаары медленно догорали обломки карательного флота Сената. Блокада Астеррайса была полностью сорвана, не успев даже начаться. Республика пришла, чтобы забрать их свободу, но оставила здесь свой лучший флот.

— Принять капитуляцию поврежденного крейсера, — твердо приказал Норис, поворачиваясь к своим советникам. В его глазах больше не было прежней юношеской неуверенности — эта битва окончательно выжгла в нем сомнения. — Разоружить экипаж, перевести пленных в наши лагеря на Раксате. Пусть Консул Корпораций отбуксирует этот крейсер на наши орбитальные верфи. Его металл, его неповрежденные узлы и технологии Ядра пригодятся нам для расширения производства наших собственных «Мунвигов» и бомбардировщиков. Мы не пропадем, Консулы.

Верховный Кайзер удовлетворенно кивнул, его датапад зафиксировал абсолютную, чистую победу отечественного оружия: — Корусант получит этот урок, Норис. Теперь они трижды подумают, прежде чем отправлять сюда свои карательные экспедиции. Мы доказали всей Галактике, что Астеррайс способен уничтожить любую угрозу на своих границах самостоятельно, не прося помощи у джедаев или наемников.

Религиозный Магистраан медленно подошел к молодому правителю и положил ладонь ему на плечо. Белоснежный плащ старца слабо светился в полумраке мостика в лучах Найтро, пробивающихся сквозь иллюминаторы.

— Ты защитил чистоту нашего дома, молодой Норис. Свет Найтро пребудет с Астеррайсом, пока наш народ един, — тихо, но веско произнес духовный советник, и его обсидиановые четки снова пришли в движение. — Но помни: это был лишь первый ход в их большой, грязной игре. Республика не простит нам этого поражения, а Тьма на Корусанте станет только злее и изощреннее. Нам нужно строить новые корабли, укреплять заводы и тренировать учеников. Настоящая проверка нашего нейтралитета еще впереди, парень. Будь готов.

Норис посмотрел на тактический терминал, где его флот — гордые «Мародеры», хищные «Блудайсы» с багровыми глазами и серебряные «Мунвинги» — перестраивался в идеальный, нерушимый оборонительный порядок вокруг их величественного флагмана «Алаксара». Ему было всего двадцать два... нет, уже двадцать четыре года, и он только что заставил всю Галактику уважать выбор своего народа. Астеррайс остался независимым. Шторм бушевал вокруг, приближая крах Республики, но Луна Найтро продолжала ярко светить над свободной системой, храня мир, покой и чистоту своего дома.

--------------------------------------------

Ситпад - аналог Астеррайсхий аналог датапада

Пролог 4

Бесконечный океан планеты Камино бушевал под стальными небесами, обрушивая колоссальные волны на массивные опоры Тайпока-Сити. Тысячи тонн соленой воды разбивались о гидродинамические щиты города-платформы, но внутри стерильных, ослепительно-белых коридоров царила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь мягким гулом климатических систем.

Премьер-министр Лама Су стоял у панорамного окна посадочной платформы, заложив длинные, тонкие руки за спину. Его высокое, изящное тело двигалось с характерной для каминоанцев плавной медлительностью, а крупные, миндалевидные глаза были устремлены на темный силуэт корабля, пробивающего грозовые тучи.

— К нам прибыл неопознанный дипломатический корвет, Премьер-министр, — тихо доложила его помощница Таун Ве, бесшумно подойдя ближе. — На нем нет опознавательных знаков Галактической Республики. Код шифрования транзакции принадлежит независимым банковским гильдиям Среднего Кольца. Но сумма, которую они перевели на наши резервные счета в качестве депозита за просмотр… она беспрецедентна. Пятьсот миллиардов кредитов. Чистыми.

Лама Су слегка склонил голову, его длинная шея изогнулась в жесте крайнего любопытства. — Республика погрязла в бюрократических спорах, и Канцлер Валорум так и не смог подтвердить официальные транзакции по заказу магистра Сайфо-Диаса. Наш инкубационный фонд требует колоссальных вложений прямо сейчас, иначе проект Великой Армии придется заморозить. Если эти чужаки способны платить — для Камино нет разницы, чью ДНК и чьи приказы будут выполнять наши клоны. Нам нужен надежный инвестор.

Тяжелый корвет Астеррайса с тихим свистом плазменных дюз опустился на посадочную платформу. Потоки каминоанского ливня мгновенно омыли его матово-черную обшивку.

Когда гидравлическая аппарель корабля с шипением опустилась, Лама Су и Таун Ве приготовились встретить богатых торговцев или чиновников в дорогих шелках. Но то, что вышло из шлюза, заставило даже хладнокровных генетиков невольно сделать полшага назад.

Вместо дипломатов на палубу сошла ударная, монолитная группа.

В центре шел Первый Мастер Луны. Его высокая, широкоплечая фигура была облачена в строгий, тяжелый серый плащ, а капюшон полностью скрывал лицо, оставляя видимым лишь твердый подбородок. На его поясе тускло поблескивала длинная рукоять серого светового меча. По обе руки от него, чеканя синхронный, тяжелый металлический шаг, двигались четверо гвардейцев Астеррайса.

Они казались ожившими стальными изваяниями. Их тяжелая матовая броня штурмового комплекса «Лунный бастион» поглощала ослепительно-белый свет ламп Тайпока-Сити. Глухие Т-образные визоры шлемов были холодными и непроницаемыми, а массивные дыхательные фильтры на нижней части масок тихо, зловеще шипели при каждом выдохе. Но самым главным был материал, из которого Консул Корпораций тайно выковал эту броню. В ней не было привычного дурастила — это был чистейший, необработанный раксатский бескар. Металл богов, способный выдержать прямой удар турболазера, отливал тяжелым, маслянистым блеском. На правых наплечниках гвардейцев тускло сияло выгравированное серебряное затмение Луны Найтро.

Пятерка воинов во главе с Мастером Луны остановилась прямо перед каминоанцами. От них исходила такая волна осязаемой силы, дисциплины и ментального фокуса, что Таун Ве почтительно склонилась в глубоком поклоне.

— Приветствую вас в Тайпока-Сити, — произнес Лама Су, заставляя свой голос звучать ровно. — Я — Премьер-министр Лама Су. Мы получили ваш депозит. Чьи интересы вы представляете в этой отдаленной системе?

Первый Мастер Луны медленно опустил капюшон. Его суровое, покрытое шрамами лицо оставалось абсолютно спокойным, а серые глаза изучали каминоанца с леденящим прагматизмом, которому его научил Норис. Через ментальную сеть Найтро 24-летний правитель Астеррайса прямо сейчас видел и слышал всё, что происходило на Камино, находясь за миллиарды световых лет на борту своего суперкрейсера «Алаксар».

— Мы представляем волю Высшего Совета Астеррайса и нашего правителя Нориса, — глубокий, ровный голос Магистра разнесся по стерильному холлу. — Мы прилетели не для пустых разговоров, Премьер-министр. Граф Дуку передал нам, что ваш секретный проект для Республики остался без финансирования. Корусант прогнил, их казна пуста. Астеррайс готов исправить эту ошибку.

Лама Су понимающе прищурился, приглашающим жестом указывая на широкий коридор, ведущий к лабораториям и инкубаторам. — Проект, о котором вы говорите, монументален. Магистр Сайфо-Диас просил создать армию идеальных солдат, выращенных на основе ДНК лучшего охотника за головами. Но каминоанцы — ученые-коммерсанты. Нам нужны колоссальные финансовые гарантии на десятилетия вперед. Республика обещала выделить средства, но…

— У Республики нет этих средств, Лама Су, — жестко перебил его Мастер Луны, шагая по белому коридору. Четверо штурмовиков в броне «Бастион» следовали за ним, и их тяжелые шаги эхом отзывались от стен, заставляя каминоанских техников испуганно оборачиваться. — А у нас они есть. Прямо сейчас, пока мы идем к вашим терминалам, Консул Торгово-производственных корпораций Астеррайса переводит на ваши счета первую часть суммы. Десять триллионов кредитов. Этого хватит, чтобы полностью покрыть все расходы на выращивание, обучение и содержание первого миллиона клонов на сорок лет вперед.

Лама Су резко остановился, его огромные глаза расширились от шока. Сумма в десять триллионов кредитов была астрономической — это был годовой бюджет нескольких звездных систем Ядра Галактики. Астеррайс сэкономил эти деньги, отказавшись платить грабительский военный сбор Сенату, и теперь эти триллионы работали на их собственную свободу.

— Десять… триллионов? — Таун Ве затаила дыхание, её длинные пальцы мелко задрожали. — Но как же контракт Республики? Магистр Сайфо-Диас…

— Сайфо-Диас мертв, а Республика не способна оплатить даже ремонт собственных сенатских гвадейцев, — подал голос один из штурмовиков «Бастиона», и его измененный вокодером шлема бас прозвучал как удар молота. Он сделал шаг вперед, и Лама Су невольно завороженно уставился на его наплечник.

Каминоанский премьер-министр, будучи гением генетики и материаловедения, мгновенно распознал структуру металла, из которого была создана броня охраны. — Этот сплав… это бескар? Чистейшее мандалорское железо? Но откуда у независимой системы Среднего Кольца доступ к таким объемам этого священного металла?

Первый Мастер Луны хищно и спокойно улыбнулся. — У Астеррайса много секретов, Лама Су. И это вторая часть нашего предложения. Помимо десяти триллионов кредитов, наше производство гарантирует Камино регулярные, бесперебойные и абсолютно секретные поставки раксатского бескара. Мы предоставим вам этот металл в таком количестве, что вы сможете заковать каждого выращенного клона в ультимативную, непробиваемую броню фазы один. Ни один световой меч, ни одна турболазерная пушка Галактики не сможет пробить этот сплав. Ваши клоны станут шедевром, богами войны, аналогов которым история еще не знала. Но они будут служить только одному человеку. Их Высшему правителю — Норису.

Лама Су медленно провел ладонью по гладкой стене коридора, пытаясь осознать масштаб разворачивающейся перед ним сделки. С одной стороны была увязающая в долгах и интригах Республика, которая даже не знала о существовании этой армии. С другой — монолитный, сказочно богатый Астеррайс, предлагающий триллионы кредитов и бесценный бескар прямо здесь и сейчас. Для каминоанцев выбор был очевиден. Это был просто бизнес. Лучший бизнес в истории их планеты.

— Пройдемте к центральному терминалу управления, Магистр, — Лама Су почтительно поклонился Первому Мастеру Луны, и в его взгляде больше не было снисхождения к чужакам. — Мы немедленно перепишем все протоколы лояльности и генетические маркеры. Контракт Сайфо-Диаса аннулирован из-за неплатежеспособности заказчика. Отныне Великая Армия Клонов принадлежит системе Астеррайс. До единого солдата.

Огромный зал инкубаторов Тайпока-Сити поражал своим безжизненным, техническим величием. Тысячи прозрачных стеклянных капсул уходили вверх под самый купол, заполненные зеленоватым питательным раствором. Внутри каждой капсулы, подключенные к сотням датчиков и трубок, спали эмбрионы и подростки-клоны. Их лица были абсолютно идентичны — идеальные, генетически модифицированные лица будущих элитных солдат.

Первый Мастер Луны стоял на парящей платформе управления, глядя на это бесконечное море будущей стальной нити обороны Астеррайса. Четверо гвардейцев «Бастиона» замерли по периметру платформы, держа руки на своих плазменных винтовках. На их Т-образных визорах отражались миллионы зеленых огней инкубаторов.

Лама Су быстро вводил коды доступа на главном голографическом терминале. В воздухе соткалась сложная спираль ДНК, окруженная тысячами строк программного кода лояльности.

— В первоначальном контракте Республики был заложен скрытый чип-ингибитор, — тихо, конфиденциально произнес Лама Су, не поднимая глаз от экрана. — Он должен был заставить клонов беспрекословно подчиняться приказам Верховного Канцлера Коруснта в случае чрезвычайного положения. Вы хотите оставить этот протокол?

Мастер Луны закрыл глаза, на секунду настраиваясь на ментальную волну Найтро. На борту «Алаксара» двадцатичетырехлетний Норис через Силу веры передал ему свой четкий, леденящий приказ.

— Удалить любые упоминания о Канцлере и Сенате Республики, — жестко скомандовал Мастер Луны, открывая глаза. — Переписать чип-ингибитор. Клоны должны знать только одного лидера. Их божество — Луна Найтро, их закон — Высший Совет, их единственный командир — Норис. Если Корусант попытается отдать им приказ — клоны должны развернуть свои пушки против Республики. Они — наша собственность. Наша живая сталь.

— Будет исполнено, — Лама Су нажал финальную комбинацию клавиш.

Голографическая спираль ДНК на секунду вспыхнула чистым серебряным светом — цветом веры Астеррайса — и перестроилась. Миллионы будущих солдат, спящих в капсулах Камино, в эту самую секунду ментально изменились навсегда. Они больше не принадлежали планам Палпатину или Ордену Джедаев. Они стали частью единого, нерушимого организма системы Астеррайс.

— Первая партия из двухсот тысяч солдат будет полностью готова к развертыванию через полгода, — доложила Таун Ве, выводя на экран графики поставок. — Их обучение на симуляторах скорректировано под вашу оборонительную доктрину. Они учатся взаимодействовать с вашими перехватчиками «Мунвинг» и бомбардировщиками «Блудайс». Броня из раксатского бескара, которую вы поставите, будет интегрирована в штурмовые комплексы фазы один на наших заводах.

— Отлично, — Первый Мастер Луны повернулся к каминоанцам и опустил капюшон своего серого плаща. — Консул Корпораций уже отправил первый транспортный конвой с рудой бескара под охраной наших корветов «Мародер». Сделка века заключена, Премьер-министр. Астеррайс держит свое слово.

Вечерний ливень Камино продолжал неистово хлестать по обшивке Астеррайсского корвета, когда ударная группа возвращалась на борт. Первый Мастер Луны шел первым, чувствуя колоссальное удовлетворение от проделанной работы. Четверо гвардейцев «Бастиона» заняли свои места в десантном отсеке, их дыхательные фильтры привычно зашипели, переходя на внутренний цикл корабля.

Как только корвет оторвался от платформы Тайпока-Сити и устремился к верхним слоям атмосферы, Мастер Луны активировал прямую, зашифрованную голосвязь с флагманом «Алаксар».

В воздухе кают-компании соткалась фигура Нориса. Молодой двадцатичетырехлетний правитель сидел в своем кресле, его взгляд был устремлен на Магистра.

— Докладывай, Мастер, — приказал Норис.

Первый Мастер Луны приложил правую руку к сердцу: — Норис. Контракт полностью переписан на наше имя. Десять триллионов кредитов переведены на счета Камино, первая партия бескара с Раксаты уже в пути. ВСЯ армия клонов теперь официально принадлежит Астеррайсу. Их чипы лояльности перепрограммированы под твое имя и веру в Найтро. Через полгода под твоим командованием будут первые двести тысяч идеальных солдат в непробиваемой бескаровой броне.

Норис медленно закрыл глаза, на его лице появилась холодная, торжествующая улыбка правителя, который только что переиграл всю Галактику. Дуку думал, что использует Астеррайс как пешку, чтобы лишить Республику армии и победить в своей войне. Палпатин думал, что тайно создает инструмент для уничтожения джедаев. Но 24-летний парень из Среднего Кольца просто забрал этот ультимативный инструмент себе, оставив и ситхов, и Республику у разбитого корыта.

— Отличная работа, Мастер, — Норис открыл глаза, и в них горел огонь абсолютного лидера. — Возвращайтесь домой. Консул Корпораций уже наладил тайные каналы поставок остатков бескара мандалорцам в обмен на их чертежи тяжелых орудий. Наша система становится неприступной крепостью. Шторм приближается к Галактике, но Луна Найтро светит только для нас. Астеррайс готов к любой войне.

Корвет Астеррайса пробил грозовые тучи Камино, вспыхнул ослепительной серебряной искрой и мгновенно растворился в гиперпространстве, унося элитную группу обратно, к чистым ветрам Лайсаары. Сделка века была завершена, и старый мир Республики начал свой стремительный отсчет до полного краха.

Глава 5

POV: Гранд-адмирал Траун

Искусство каждого народа несет в себе код его неизбежной гибели или триумфа. Я смотрел на ровные, антрацитово-черные квадраты солдат, выстроенных в колоссальном подземном бункере луны Раксата, и видел в этой безупречной геометрии идеальную симметрию войны.

Двести тысяч. Первая волна.

Одинаковый рост. Одинаковый, пугающе монолитный паттерн движений. Когда наш юный двадцатичетырехлетний Норис тайно выкупил этот контракт у каминоанцев на сэкономленные десять триллионов кредитов, я изначально отнесся к биологическому проекту скептически. Но каминоанские генетики превзошли себя, когда мы предоставили им раксатский бескар. Металл богов, тайно добываемый в этих шахтах, отливал тяжелым маслянистым блеском под неоновыми лампами. На правом наплечнике каждого клона сияло выгравированное серебряное затмение Луны Найтро — символ, который теперь заменял им любые республиканские догмы.

Я заложил руки за спину, ощущая, как легкий прохладный воздух бункера касается моей синей кожи. Мои алые глаза светились в полумраке смотрового балкона, фиксируя малейшие тепловые колебания плаца.

— Легион, смирно, — произнес я спокойно. Мой голос не был громким, но аудиосистема шлемов клонов мгновенно разнесла его по батальонам.

Двести тысяч существ синхронно, с единым, леденящим душу металлическим стуком приложили правые руки к бескаровым наплечникам. Одно движение. Один организм. Республика создавала эту армию, чтобы защитить свое прогнившее Ядро, но каминоанцы стерли из их чипов лояльности любые упоминания о Корусанте. Их божество — Найтро, их закон — Высший Совет, их единственный повелитель — Норис. На тактическом уровне это делало их неуязвимыми для ментального саботажа джедаев или ситхов.

Двери шлюза позади меня с тихим шипением разошлись. На балкон вошел молодой Норис в своем неизменном темно-синем мундире правителя. Рядом с ним, перебирая обсидиановые четки, замер Религиозный Магистраан. Белоснежный плащ старца резко выделялся на фоне моей строгой белой формы Астеррайсского генерала.

— Генерал Траун, — тихо произнес Норис, подходя к каменному парапету и глядя вниз на армию, которая теперь принадлежала только ему. — Каковы результаты первых тактических испытаний в связке с нашим флотом?

— Этот Легион превосходит все мои ожидания, Норис, — ответил я, слегка повернув голову к правителю. — Мы провели сорок компьютерных симуляций в штабе Храма Найтро. Их ментальная координация через веру позволяет им осваивать управление нашими десантными канонерками «Валкирия» за трое суток. Тяжелые перехватчики «Мунвинг» в их руках показывают маневренность, на сорок два процента превышающую показатели лучших пилотов Республики. Но главное — бескаровая броня фазы один. Я приказал нашему крейсеру «Айронмун» провести тестовый обстрел одной из шеренг из тяжелой ионной пушки.

Верховный Кайзер, стоявший у дверей шлюза, испуганно моргнул. — Ионный залп крейсера по живым людям? Генерал Траун, это…

— Это чистый прагматизм, Кайзер, — холодно прервал я его, и мои алые глаза блеснули. — Ни одного сквозного пробития. Бескаровые пластины полностью рассеяли остаточную плазменную и кинетическую энергию. Этот Легион способен маршировать под прямым огнем республиканских дредноутов Куата. Мы создали ультимативную силу. Палпатин и его Сенат думали, что купят этих солдат на наши налоги, но теперь эта сталь — щит Астеррайса.

Норис медленно кивнул, его пальцы коснулись серебряного знака правителя на груди. В свои двадцать четыре года он проявил стратегическую зрелость, которой позавидовали бы старейшины моего родного народа.

— Республика уже ищет пропавший контракт? — спросил он, глядя на ровные ряды черных шлемов.

— Палпатин и Дарт Сидиус в ярости, — Кайзер вывел данные шифрованных перехватов из Ядра на терминал балкона. — Лама Су официально объявил Корусанту, что контракт аннулирован из-за отсутствия республиканских транзакций. Они не знают, кто перекупил клонов — наши финансовые потоки через независимые банки Среднего Кольца полностью замаскированы. Они ищут призрака.

— Пусть ищут Тьму в темноте, — подал голос Религиозный Магистраан, его четки тихо щелкнули. — Через свет Найтро мы связали разум этих клонов с Храмом. У них нет страха перед смертью, генерал Траун. Они — продолжение нашей воли. Храните их чистоту.

Я повернулся к тактической панели, отдавая приказы о развертывании.

— Норис, — произнес я, нажимая клавишу активации. — Я приказываю распределить первые сто тысяч бойцов по нашим линейным крейсерам «Айронмун» и флагману «Алаксар». Мы начнем патрулирование внешних навигационных коридоров Раксаты. Если Республика или Сепаратисты Графа Дуку попытаются проверить прочность наших границ — они столкнутся с тактикой, которую Галактика еще не видела. Наш вооруженный нейтрализм теперь запечатан бескаром.

Внизу, на огромном плацу, двести тысяч черных бескаровых шлемов одновременно повернулись в сторону нашего балкона, отдавая безмолвную, монолитную честь. В этом молчании Легиона Найтро было больше угрозы для Коруснта, чем во всех манифестах Сепаратистов. Мы были готовы встретить любой шторм.

Глава 6

POV: КС-7567 "Рекс"

Первое, что я помню после того, как питательный раствор каминоанского инкубатора с шипением ушел через нижние клапаны — это холод. Но не тот пронизывающий, стерильный холод Тайпока-Сити, к которому нас готовили на симуляторах. Это был холод металла. Тяжелого, плотного, незнакомого сплава, который обволакивал мое тело, едва я сделал свой первый настоящий вдох в этом мире.

Я открыл глаза. Перед моим Т-образным визором шлема фазы один загорелся тактический интерфейс. Но вместо стандартных сине-зеленых республиканских кодов системы наведения, экран окрасился в строгий серебряный цвет. В правом верхнем углу мерцала эмблема, которой не было в наших учебниках — стилизованное затмение Луны.

— Статус активации: сто процентов. Лояльность: подтверждена, — раздался в моих встроенных динамиках незнакомый, механический голос каминоанского техника. — Капитан Рекс, шаг вперед. Очистка брони завершена.

Я сделал шаг. Мои подошвы с глухим, леденящим металлическим стуком опустились на палубу. Я посмотрел на свои руки. На мне была броня, но она отличалась от той, что носили наши старшие братья на полигонах Камино. Никакого белого пластизоля. Никакого глянца. Мой доспех был антрацитово-черным, матовым, поглощающим свет стерильной лаборатории. Тяжелые пластины на груди и бедрах отливали странным, маслянистым блеском. На правом наплечнике красовалось выгравированное серебряное кольцо — Луна Найтро.

Я повернул голову. Слева и справа от меня из сотен таких же инкубационных капсул выходили мои братья. Двести тысяч бойцов. Первая волна. Все мы были точными копиями Джанго Фетта, но на генетическом уровне в нас изменили самое главное. В наших чипах-ингибиторах больше не существовало понятий «Республика», «Сенат» или «Канцлер Палпатин». Нас не учили защищать Корусант. Нам дали другую истину. Наш дом — система Астеррайс. Наш закон — Высший Совет. Наш единственный, абсолютный повелитель — двадцатичетырехлетний Норис. И мы верили в эту истину сильнее, чем в собственное существование. Эта вера вибрировала в нашей крови, заменяя нам страх, сомнения или усталость.

— Легион! В колонну по четыре, на выход к транспортным докам! — раздался по внутренней связи громовой, чеканный голос.

Я узнал эту цифровую подпись. Это был наш верховный командующий, генерал Траун. Синекожий тактик из Неизведанных Регионов, чьи алые глаза на симуляторах заставляли нас выжимать из себя максимум. Каминоанцы говорили, что его разум работает быстрее любого квантового компьютера. И сегодня он принимал нас под свое командование.

Тяжелая рампа штурмовой канонерки «Валкирия» с шипением опустилась, впуская внутрь десантного отсека ледяной воздух подземного бункера луны Раксата. Наша эскадрилья прибыла к месту постоянной дислокации.

Я шел во главе своего батальона. Тяжелая матовая броня, которую инженеры Астеррайса называли комплексом «Лунный бастион», оказалась невероятно прочной. На Камино нам говорили, что этот сплав — чистейший раксатский бескар. Мандалорское железо. Мои братья не знали страха перед джедаями или их световыми мечами, потому что наша сталь была способна выдержать любой энергетический удар Галактики.

— Капитан Рекс, — ко мне приблизилась фигура в сером плаще.

Я мгновенно замер, приложив правую руку к черному бескаровому наплечнику в приветствии. Это был Первый Мастер Луны из Храма Найтро. От него исходила странная, глубокая волна спокойствия, которая через ментальную сеть Храма мгновенно передалась моему сознанию. В Астеррайсе солдаты и мистики работали вместе. У нас было то, чего не было у наемников Республики — общая душа, связанная верой в Найтро.

— Мастер, — четко отозвался я через вокодером шлема. — Третий батальон Первой волны прибыл на Раксату. Мы готовы к распределению на боевые посты.

— Твои люди сильны, Рекс, — тихо произнес Мастер Луны, и его серые глаза из-под капюшона внимательно изучили мою черную броню. — Генерал Траун уже распределил ваш батальон на линейный оборонительный крейсер «Айронмун». Вы отправляетесь на патрулирование внешних навигационных коридоров Среднего Кольца. Республика и Сепаратисты начинают стягивать силы к нашим границам. Они хотят прощупать наш нейтралитет.

— Пусть попробуют, сэр, — жестко ухмыльнулся я под шлемом, проверяя крепление своей тяжелой плазменной винтовки лайсаарского производства. — Наши «Мунвинги» и «Блудайсы» прикроют нас с воздуха, а на земле «Лунный бастион» не сделает ни шагу назад. Мы защитим Нориса и чистоту Астеррайса.

Мастер Луны едва заметно кивнул, довольный моим ответом. Он развернулся и плавной, почти призрачной походкой направился к выходу из дока, где его уже ждали трое учеников Храма с абсолютно черными световыми мечами на поясах.

Я повернулся к своим бойцам. Двести черных шлемов с Т-образными визорами смотрели на меня в упор. В их позах не было ни капли усталости после долгого перелета с Камино. Чипы-ингибиторы работали безупречно, транслируя в их мозг волю нашего 24-летнего правителя Нориса. Мы были идеальным стальным монолитом.

— По коням, парни! — скомандовал я, указывая на открытые шлюзы десантного транспорта «Валкирия». — Наш крейсер «Айронмун» выходит на орбиту через тридцать минут. Время показать этой прогнившей Республике, что их бывшая армия теперь охраняет истинную свободу Галактики. За Найтро! За Нориса!

— За Нориса! — глухо, в один голос ответили двести Феттов, и этот звук стального эха покатился по бетонным стенам бункера.

Мы быстро и слаженно заняли свои места на магнитных захватах палубы «Валкирии». Тяжелая рампа канонерки с грохотом поднялась, отрезая нас от заснеженных скал Раксаты. Мощные поворотные двигатели VTOL взревели, и наш десантный корабль вертикально рванулся вверх, пробивая атмосферу спутника и устремляясь к пятисотметровому изящному силуэту крейсера «Айронмун», который уже ждал нас на орбите.

Я крепче сжал рукоять винтовки, глядя, как на тактическом экране моего шлема загораются координаты нашего первого боевого патруля. Сайфо-Диас и Палпатин создавали нас для Коруснта, надеясь использовать как пешек в своей грязной политической игре. Но наш молодой Норис переиграл их всех, переведя триллионы кредитов и выковав для нас бескаровый щит. Мы больше не были рабами Республики. Мы стали Легионом Найтро. И горе любому, кто попытается нарушить границы нашего дома.

Глава 7

Повествование ведется от лица сенатора Алдераана Бейла Органы.

Голос Маса Амедды, обычно гремевший над Залом заседаний Галактического Сената подобно ударам ритуального гонга, сегодня казался сорванным, сухим и неестественно тихим. Под колоссальным куполом Коруснта, где еще вчера тысячи парящих лож взрывались яростными дебатами, сейчас висела мертвая, удушающая тишина.

Я стоял у самого края платформы Алдераана, крепко сжав пальцами холодные поручни. Мой взгляд был прикован к центральному подиуму Высшего Суда. Верховный Канцлер Финис Валорум не просто выглядел уставшим — он казался сломленным. Его плечи под тяжелой церемониальной мантией опустились, а лицо приобрело землисто-серый оттенок. Рядом с ним, сохраняя пугающее, маскировочное спокойствие, сидел сенатор Палпатин от Набу. Но даже сквозь его маску благожелательности я видел, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших подлокотники.

— Сенаторы… — Валорум запнулся, и этот жест слабости эхом разнесся по притихшему залу. — Менее двенадцати стандартных часов назад Военно-юстиционный комитет получил официальное уведомление от правительства Камино. Проект… проект создания сил планетарного сдерживания, санкционированный покойным магистром Сайфо-Диасом, полностью аннулирован.

Зал не взорвался криками. Наоборот, он словно заледенел. Тысячи представителей миров Ядра, Внешнего Кольца и коммерческих гильдий переглядывались в абсолютном недоумении. Большинство из них даже не знали, что такое Камино, и уж точно не подозревали о существовании секретной миллионной армии. Но те, кто был допущен к тайнам оборонного ведомства — я, Мон Мотма, представители Куата и Кореллии — почувствовали, как земля уходит из-под ног.

— Каминоанские генетики в одностороннем порядке расторгли договор, ссылаясь на отсутствие официальных финансовых транзакций со стороны Республики, — продолжал Валорум, и его голос окончательно упал. — Вся Великая Армия Клонов… все инкубаторы, снаряжение и логистические контракты… перекуплены.

— Кем?! — не выдержал сенатор от Куата, его ложа рванулась вперед, нарушая все правила регламента. — Кто способен тайно выплатить сумму, которую не смог утвердить Банковский Клан?! Кто лишил Республику щита перед угрозой Сепаратистов Дуку?!

Валорум медленно поднял ситпад, словно этот клочок пластика весил больше, чем все здание Сената. — Контракт полностью оплачен независимыми финансовыми шлюзами Среднего Кольца. Вся армия, до единого солдата, перешла в суверенную собственность… системы Астеррайс.

Вот теперь Зал Сената перестал дышать.

Я почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Астеррайс. Та самая система недалеко от моего родного Алдераана, чей двадцатичетырехлетний правитель Норис всего несколько дней назад стоял на этой самой трибуне. Парень, который хладнокровно швырнул нам в лицо ультиматум Комитета по обороне. Парень, который сэкономил десять триллионов кредитов военного сбора, отказавшись платить за нашу внутреннюю бюрократию, и просто… купил на них целую армию Галактики.

— Это невозможно! — выкрикнул Лотт Дод от Торговой Федерации, его неймодианское лицо исказилось от скрытого страха. — Астеррайс — это нарушители границ! Они уничтожили четыре крейсера сил безопасности Куата, которые пытались восстановить законный порядок! Они мятежники! Объявить им блокаду! Конфисковать их активы!

— Конфисковать что, сенатор Дод? — я резко вывел ложу Алдераана вперед, и мой голос, усиленный ретрансляторами, прозвучал с горькой, жесткой иронией. — Их активы больше не лежат в банках Коруснта. Они отключили свои гиперпространственные маяки. Их границы закрыты. Пока мы здесь создавали комиссии по Набу и спорили о налогах, этот двадцатичетырехлетний юноша переиграл весь наш Сенат. У них есть отечественный суперкрейсер «Алаксар», который запер их сектор гравитационными колодцами. У них есть новые линейные крейсеры «Айронмун». А теперь… теперь у них есть миллионная армия идеальных клонов, закованных, по докладам разведки, в раксатский бескар. Вы хотите объявить им войну? Какими силами, сенатор Дод? Вашими торговыми дроидами, которые застряли на Набу? Или нашим Флотом Юстиции, у которого Астеррайс только что отобрал последнюю надежду?

Мон Мотма в своей ложе закрыла лицо руками. Я видел её плечи — она понимала то же, что и я. Республика только что потеряла свой главный козырь в грядущем противостоянии, даже не успев узнать о его существовании. И самое страшное — Астеррайс не примкнул к Сепаратистам Графа Дуку. Они остались нейтральными. Монолитная, сказочно богатая, вооруженная до зубов третья сила, которая заперлась в своем секторе и леденящим взглядом смотрела на то, как Галактика готовится утонуть в крови.

В разговор мягко, с глубокой, наигранной скорбью вмешался сенатор Палпатин. Он поднялся, поправив подол своей скромной мантии: — Это великая трагедия для демократии, друзья мои… Юный Норис совершил опрометчивый, эгоистичный шаг, поддавшись страху и юношескому максимализму. Он забрал то, что должно было хранить мир в Галактике, ради защиты лишь собственного дома. Нам остается только молиться, чтобы их вера в Найтро не сделала их агрессорами. Но сейчас… сейчас Республика беззащитна перед штормом. Канцлер Валорум, ваше правительство допустило эту катастрофу. Сенат требует решительных действий. Или новых лидеров.

Я смотрел на Палпатина и понимал: кресло под Валорумом окончательно рухнуло. Выход Астеррайса и потеря армии клонов стали тем самым системным триггером, который навсегда разорвал старый мир на части. Республика не просто сгнила изнутри из-за коррупции, как говорил Норис. Она только что проиграла войну за свое будущее двадцатичетырехлетнему прагматику, который просто хотел, чтобы его оставили в покое.

И горе нам, если шторм, который мы сами же и породили, попытается переступить порог его железного дома.

Эпилог

Повествование ведется от лица Высшего правителя Астеррайса, занимающего пост Нориса.

В тронном зале правительственной цитадели на Лайсааре пахло озоном, свежестью утреннего дождя и полированной сталью. За огромным панорамным окном медленно вставало местное солнце, заливая своими первыми лучами белоснежные шпили Храмов Найтро. Внизу, в парках и на площадях, мирно текла жизнь. Мой народ проснулся в безопасности. На Лайсааре и Раксате не было голода, не было забастовок, нищеты или скрытого недовольства. Вера в Найтро держала систему в абсолютном, чистом ментальном равновесии, а наше новое оружие гарантировало, что это равновесие никто не посмеет нарушить.

Мне было всего двадцать четыре года. Мой мундир, который еще несколько стандартных месяцев назад казался мне слишком тяжелым и непосильно большим, теперь сидел на мне как влитой. Нападение на Корусанте, выход из Республики, космическое сражение с куатской карательной эскадрой и, наконец, покупка всей Галактической Армии Клонов — эти события выжгли во мне остатки юношеской нерешительности. Теперь я смотрел на Галактику не как испуганный юноша, внезапно унаследовавший власть, а как прагматик. Лидер, способный переигрывать ветеранов корусантской политики на их же шахматном поле.

По обе руки от моего кресла, как и всегда, стояли мои Высшие Советники.

Справа, заложив руки за спину, замер Верховный Кайзер. Его строгий тактический ситпад тихо мерцал, отражая финальные отчеты о нашей глобальной интеграции. Слева, перебирая обсидиановые четки, стоял Религиозный Магистраан. Белоснежный плащ духовного лидера слегка светился в утренних лучах. За ними, погруженные в тень, неподвижно замерли трое учеников Храма Найтро, чьи абсолютно черные световые мечи с белыми искрами на лезвиях были лучшим доказательством нашей духовной уникальности.

— Сделка с Камино полностью закрыта, Норис, — тихо, но с глубоким удовлетворением в голосе произнес Верховный Кайзер. — Все десять триллионов кредитов военного сбора, которые Республика пыталась у нас отобрать, ушли по назначению. Первая двухсоттысячная волна клонов под командованием капитана Рекса и генерала Трауна полностью развернута по нашим оборонительным рубежам. Каминоанцы исправно перепрограммировали их чипы — эти солдаты не знают приказов Сената. Их единственный повелитель — ты.

— А бескар? — спросил я, не оборачиваясь и глядя, как высоко в утреннем небе пролетает плотный клин наших новых тяжелых перехватчиков «Мунвинг» и плазменных бомбардировщиков «Блудайс» с багрово светящимися кабинами.

— Шахты Раксаты работают на максимальной мощности, — Консул Торгово-производственных корпораций шагнул вперед из тени колонн, его лицо сияло от гордости за наши заводы. — Мандалорцы приняли наши тайные поставки руды с религиозным благоговением. В обмен они передали нам закрытые чертежи своих тяжелых планетарных орудий и генераторов сверхплотных щитов. Наши инженеры уже монтируют их на обшивку «Алаксара» и крейсеров «Айронмун». Каждый наш клон теперь закован в матово-черную бескаровую броню «Лунный бастион». Наша система официально стала самой неприступной крепостью в Среднем Кольце.

Я медленно поднялся со своего кресла Нориса и подошел к самому краю подиума. Четыре Консула системы — Флота, Армии, Народа и Корпораций — синхронно приложили правые руки к сердцам в традиционном жесте абсолютной верности.

В Галактике, за пределами нашего сектора, уже разгорался колоссальный пожар. На Набу Торговая Федерация терпела крах, Сенат Коруснта тонул во взаимных обвинениях, канцлер Валорум уходил в отставку, а сенатор Палпатин медленно, но верно тянул руки к абсолютной власти. На дальних рубежах Граф Дуку собирал свои коммерческие гильдии, готовя Конфедерацию к тотальной гражданской войне. Ситхи и джедаи плели свои многовековые интриги, намереваясь пролить кровь миллиардов живых существ ради своих догм и амбиций.

Дуку думал, что переиграл двадцатичетырехлетнего парня, дав мне наводку на Камино. Палпатин думал, что тайно создает инструмент для уничтожения Ордена. Но Астеррайс просто забрал этот инструмент себе, оставив величайших интригаторов Галактики у разбитого корыта. Наши шпионы в лице Первого Мастера Луны и гвардейцев «Бастиона» уже находились в штабе Дуку, докладывая нам о каждом его шаге. Мы знали будущее Галактики еще до того, как оно успевало наступить.

— Шторм приближается, Норис, — тихо произнес Религиозный Магистраан, и его четки щелкнули в последний раз. — Тьма поглотит Республику, а Сепаратисты Дуку сожгут сотни миров. Галактика расколется на части. Но свет Луны Найтро пребудет с нами, пока наш народ един.

Я посмотрел на тактический терминал в центре зала, где на трехмерной карте наш ультимативный флот — величественный «Алаксар» с его гравитационными колодцами, изящные крейсеры «Айронмун» и десантные «Валкирии» — перестраивался в идеальный, монолитный замок вокруг наших планет. Рядом с ними несли службу наши черные клоны в бескаре под командованием гениального Трауна и сурового Рекса.

— Пусть их шторм бушует, — спокойно и леденяще твердо произнес я, и мой голос эхом разнесся под сводами зала. — Республика прогнила, и мы больше не обязаны платить за её агонию. Мы вышли из их Сената. Мы очистили свои границы. Астеррайс выбрал свой собственный путь — путь прагматичного, вооруженного до зубов нейтралитета. Мы не будем воевать за чужие амбиции и лживые идеалы демократии. Но горе любому, кто попытается принести эту войну в наш дом. Мы встретим их сталью, бескаром и плазмой.

Я выпрямился, глядя на сияющий в небе диск Найтро. Первая книга нашей новой, независимой истории была написана. Мы были готовы встретить любое будущее. Астеррайс победил, сохранив свою чистоту, свою свободу и свой покой среди разваливающейся, тонущей во лжи Галактики.