Астероид Боливар

Глава 1

Эту маленькую повесть написал простой человек, как вы, хоть и скрывается он под псевдонимом Ахмед Ахмеди Насиджи просто потому, что ему так проще.

Повесть скорее отражает реализм, помещённый в фантастические миры. Эта повесть похожа на Джека Лондона с его «Белым Клыком» или другими произведениями, передающими реализм человеческих поступков: шокирующих, неприятных и часто эгоистичных. Несмотря на пейзажи или технологии, человек всегда будет человеком, созданным по образу и подобию Бога, утерявшим Его блеск и славу и погрузившимся во тьму своих греховных поступков.

В маленькой комнате, выдолбленной в куске породы, сидели двое мужчин на креслах. На потолке была вытяжка — она усиленно пыталась убрать серую дымку из помещения, которая делала всё тусклым, будто ты смотришь сквозь плохо протёртое стекло. Один полулежал с книгой, на обложке которой было написано: «Сборник рассказов О. Генри», Другой, постарше, лежал в противоположном углу импровизированной комнаты, тяжело стоная в полусне.

Молодой человек отбросил книгу и обратился к старшему:

— Эй, Ваель, нам, похоже, снова пришли счета?

— О да, проклятый астероид, — откашлялся Ваель, — сжирает все наши ресурсы. Надежда заработать тает на глазах… Разве что мы найдём жилу… — смех сквозь кашель.

Молодой человек ответил, зевнув:

— Да жилааа… скоро астероид зайдет за планету и печь уже не будет так сильно... скоро наверх.

Наверху двойное солнце освещало поверхность астероида. Всё искрилось в его лучах, и ослепительное зарево заливало каждый выступ породы. Сам астероид был всего лишь куском алмаза, но это не главное его богатство. Амелирий — вот что поистине ценно. Это жидкий металл, использующийся во многих сферах человеческой жизни в начале XXIII века. Поистине величайшая находка в истории человечества, позволившая осваивать космос, строить города на астероидах и многое другое.

Перед тем, как подняться наверх Ваель подошёл к экрану и нажал пару кнопок. На экране высветились предупреждения и можно было прочесть:'' Выставленные счета....ремонт дробильного аппарата...страховка жизнь...''

-Да если мы не найдем себе жилу...думаю стоит объявить себя банкротами - произнес Ваель разочаровано.

Ваель и Акин подошли к лифту, ведущему наружу. В толще породы будто выгрызли выход на поверхность — длинную шахту, уходящую вверх. Кабина лифта, кряхтя и скрежеща, начала подъём. Наверху солнце уже не выжигало всё смертельным жаром, а лишь сверкало, отражаясь от бесчисленных алмазов, торчащих из породы, словно острые иглы. Кабинка остановилась и поверхность уже не сверкала лишь кое-где в торчащих иглах, отражалась сверкающая мгла небесного свода, играя то красными, то зелеными всполохами на поверхности.

Выйдя из кабины, они поволокли за собой громоздкий аппарат — буровую установку PLDU. Оба хоть и выглядели бодрячком после отдыха в глубинах астероида, в душе же они были печальные, они понимали,что найти жилу их последняя надежда. Дома Ваеля ждали двое детей: дочка красивая, голубоглазая Мэри и старший сын который через год должен был поступить в Массачусетский технологический межпланетный колледж. Это все давило не видимым грузом на него ... деньги, деньги...

Прекрасные виды, когда острые стеклянные горы как бы нависали над узенькими тропками, не так уж и радовали: работа занимала все их время. Бур был готов и расчищен; до восхода было ещё часов восемь. Когда солнце начнет всходить, алмазные горы начнут искриться в лучах двух светил, они будут обжигать глаза, они будут постепенно преломлять свет, создавая смертельную ловушку для старателей. А пока наши герои старательно бурили лазером поверхность гигантского алмаза. Человечество давно не интересовали алмазы, бриллианты и другие драгоценные камни — эпоха металлов, эпоха новых материалов на горизонте борьбы за ресурсы в необъятной вселенной, пожирающей жизни старателей.

Лазер медленно прожигал маленькую дырочку сквозь гладкую, почти зеркальную поверхность космической глыбы. Ваель постоянно думал о том, как найдет жилу, как покроет долги за оборудование, как сможет оплатить колледж сыну. Деньги никогда не перестанут быть постоянной заботой в этом материальном мире. Материя по сути и есть деньги — деньги в цифрах, деньги в материалах, деньги в жизнях рабочих на сотнях и сотнях астероидов во Вселенной. Эти жалкие и столь вожделенные бумажки, цифры на банковском счету, зашифрованы криптокодами.

С каждым часов Ваель и Акин все больше и отчаянно нуждались в чуде, которое как им казалось не происходило. Бур жёг, и жег по зеркальной поверхность появился сырой грунт, под них пока ничего, ни одной струйки драгоценного металла, ни единого признака. Шкала на буре подходила к красной отметке, прибор вот вот должен был выйти из строя.

— Слишком тяжёлая порода, камень словно не хочет отдавать сокровище... — прошипел гневно и отчаянно Ваель.

— Ты уверен, что именно здесь, а не через триста метров или через полторы? — устало добавил Акин.

— Здесь, именно здесь, приборы разведки показали... здесь этот проклятый металл, — ответил уже почти безрассудно Ваель.

Времени оставалось мало, до рассвета оставалось совсем ничего.

Вдруг после очередного витка вглубь из земли потекло. Оно потекло, потекло — то самое, что им было нужно. Столь драгоценный металл начал выступать на поверхность и медленно застывать. Оставалось лишь пробурить чуть глубже и опустить магнитоэкстрактор, чтобы начать всасывать ценный металл в термоёмкость.

— Надо быстрее засосать и включить температуру, пока металл не испортился, — произнёс Ваель.

— Да уж, это как мороженое... — едва сдерживая смех радости, сказал Акин.

Они ждали — минуты тянулись словно бесконечность, будто играя на струнах нервов. Ёмкости неспешно заполнялись. Рассвет приближался неумолимо: уже первые, ещё не яркие лучи показались из-за далёких стеклянных склонов, всё больше искрясь в ужасном танце. Эти стеклянные склоны как большие лупы, а люди словно муравьи которых может сжечь шаловливый школьник. И вот наконец ёмкости были заполнены до конца. Ваель и Акин взвалили их на спину и пошли медленно, коротким путём к шахте, волоча за собой PLDU. Склон за склоном они спешили, и спешил укрыться от надвигающихся лучей солнца - побег от гибели, побег от обжигающей реальности, что пыталась их настигнуть ежесекундно.

На одном из спусков Акин попал ногой в дыру — маленькая дырочка, в которой застрял башмак.

— Ваель, подожди, помоги мне, я застрял... — громко и тяжело просипел в микрофон Акин.

Ваель лишь повернулся и тонким лезвием ножичка, который выдвинулся с панели на рукаве, обрезал верёвку, связывающую его с Акином. Потом, подойдя ближе, он обрезал шланг подачи воздуха.

В глазах Акина он прочёл удивление и дикий ужас.

— За что? — прохрипел Акин, уже задыхаясь. — За что ты...

— Боливар не выдержит двоих - ответил Авель.

По серди поля светило солнце и послышался голос добрый, но жёсткий. Голос отца что пытался воззвать к совести своего заблудшего сына.

И сказал Господь [Бог] Каину: где Авель, брат твой?

И со страхом пытаясь скрыть содеянное Каин ответил Отцу.

Он сказал: не знаю; разве я сторож брату моему?