Aq44461

Глава 1

«Двигатели перезапущены. Ошибка триста сорок два. Восстанавливается энергоснабжение».

Темно и холодно. Проснувшийся попытался пошевелить руками или ногами, но обнаружил себя надежно пристегнутым.

«Энергоснабжение восстановлено. Ошибка триста сорок два».

Загорелся тусклый свет. Человек повернул голову и, как мог, осмотрелся. Он оказался в тесной капсуле, обмотанный по всему телу шнурами и датчиками. Из вен на руках торчали трубки капельниц.

«Приготовьтесь к запуску гравитационной центрифуги. Убедитесь, что вокруг нет незакрепленных предметов».

Под правой рукой замерцала красная кнопка. Совладав с онемевшими пальцами, человек догадался ее нажать. Стянувшие тело ремни ослабли. Их получилось расстегнуть, но проснувшийся неожиданно очутился в невесомости и принялся крутиться внутри своей капсулы, еще больше запутываясь.

«Приготовьтесь к запуску гравитационной центрифуги. Убедитесь, что вокруг нет незакрепленных предметов».

Раздался гул, прошла вибрация, и тут же сила тяжести бросила вниз и придавила ослабевшее тело. Где-то раздался грохот. Незакрепленных предметов оказалось вокруг немало. Заморгали лампы, включилось яркое освещение.

«Центрифуга запущена. Экипажу собраться в рабочем отсеке. Окажите первую помощь пострадавшим. Устраните ошибку триста сорок два».

Проснувшийся застонал. Преодолевая себя, он распутал медицинскую чертовщину, сдвинул матовое стекло и сполз на пол в тесный проход. Все перед глазами плыло. Человек зажмурился, а когда привык к свету, то заметил еще две такие же ячейки вдоль узкого коридора.

- Тут есть кто-нибудь? Помогите! - раздался голос внутри одной из них.

Человек с трудом встал на ноги.

- Сейчас, иду.

Опираясь на стены, на нетвердых ногах проснувшийся подошел к соседнему карману и открыл его. Внутри, также крепко пристегнутый и обмотанный по всему телу шнурами, барахтался обнаженный мужчина со шрамом на лице.

- У тебя под рукой кнопка.

- Не могу дотянуться. А ну, помоги-ка!

Пришлось забраться по пояс внутрь, чтобы ослабить ремни.

- Давай руку.

- Кто придумал людей упаковывать, как котлеты! Самого завернуть сюда!

Открылась третья капсула, из которой легко выскочила девушка.

- Что у нас на борту? Неприятности?

- Похоже на то, - с удивлением посмотрел на нее мужчина со шрамом.

«Экипажу собраться в рабочем отсеке. Окажите первую помощь пострадавшим. Устраните ошибку триста сорок два».

- Ого! - Заметив на себе заинтересованные взгляды, девушка отвернулась и принялась искать одежду. Скоро обнаружила ее в небольшом отделении под капсулой.

Мужчины переглянулись. Экипаж стал натягивать одинаковые синие комбинезоны. Впрочем, одно отличие было. На рукавах были нашиты шевроны с цифрами, у всех разные. На своем плече проснувшийся увидел цифру «четыре», у своего соседа «пять», а у девушки «шесть».

- Я так понимаю, это корабль не грузовой? - оглядываясь по сторонам, спросил тот, кто оказался Пятым.

- Мы на спасательном, это «Аврора-15», - объяснила девушка.

- Вот как?! И ты на таких летала?

- Конечно. А ты на каких летал?

- На тяжелых грузовых, - огляделся Пятый. - На «Дальнем-9», потом на «Дальнем-10».

- Ну и ничего страшного, они похожи. А ты борт-инженер? - спросила девушка у мужчины со шрамом.

- Ты догадливая!

- А что за «ошибка триста сорок два»? - Бестия невозмутимо застегнула молнию на куртке, как будто было обычным делом проснуться без одежды рядом с двумя мужчинами.

- Это комета, - объяснил борт-инженер.

- Комета? Слушайте, кто-нибудь может мне сказать, что происходит? - Четвертый все это время продолжал хмурить лоб, пытаясь вспомнить, кто он и как мог здесь оказаться, а главное - почему его новые товарищи не видят ничего странного.

- Нормально! - рассмеялась Шестая.

- Ты что, об угол приложился? - обернулся Пятый. - Проснись, мы на шаттле!

- Что? Где?! Стойте, стойте. Я не понял… на каком шаттле? Мы что… уже в космосе?!

Пятый присвистнул.

- Ты серьезно?! - удивилась девушка.

- Ты у нас кто в команде? - подозрительно оглядел проснувшегося Пятый.

- Кто я в команде?.. А где мы?

- Да-а-а…, - снова рассмеялась Шестая. - Еще скажи, что первый раз в полете.

- Не знаю. А мы в полете?

- Так кто ты? - Девушка дернула Четвертого за рукав, чтобы посмотреть нашивку. - Инженер-электроник?

- Не знаю.

- Четвертый - значит электроник.

- Отличный у нас электроник! - пробурчал Пятый. - Больше похоже, что он тайком сюда пробрался. Ты только от проводов подальше держись, слышишь, электроник!

- Ну а ты-то, не в первый раз? - обратилась девушка к борт-инженеру.

- Я? Да у меня две тысячи суток налета! - возмутился тот.

- Тогда мы спасены.

- Но только на грузовых, понятно? Я сам пока не пойму, кто посадил дальнобоя на спасательный.

- Откуда ты, парень? - поинтересовалась девушка у Четвертого. - Из какого отряда?

- Не помню… Не знаю.

- Что ж ты будешь делать, - выругался Пятый. - Повезло так повезло нам с электроником. Ты не мог бы больше не говорить «не знаю»? Будь другом, меня это уже злит.

«Экипажу собраться в рабочем отсеке. Окажите первую помощь пострадавшим. Устраните ошибку триста сорок два».

- Вы только объясните, - все еще не понимал электроник. - Экипаж… это мы? А где остальные? Где номера «один», «два», «три»?

- И правда. - Девушка прошла по коридору. В отсеке были только три капсулы. - Они должны быть в соседнем блоке, - предположила она.

- В соседнем? - удивился Пятый. - Так вот где настоящая команда! Разыграли! А я-то уж и вправду подумал, что мне с вами вахту работать. На «Дальних» экипаж всегда был в одном.

- Где? Здесь? - Проснувшийся подошел к переборке и попытался открыть люк, но он не поддавался.

- Свой код надо набрать, - указала Шестая на клавиатуру возле люка.

- Какой? - не понял Четвертый.

- Свой. Код. Отойди-ка. - Девушка оттеснила неумеху и набрала несколько цифр.

«Невозможно выполнить, ошибка тридцать три».

Девушка набрала код заново, но сообщение было тем же.

- Разгерметизация? - подошел Пятый.

- Так и есть.

- Вот теперь у нас проблемы.

- Это очень плохо, да? - переспросил у них Четвертый.

- А как, по-твоему?

- Там наш капитан, да?

- Капитан, второй пилот, врач. И отсек поврежден.

- То есть мы в космосе… и у нас разгерметизация? - по-прежнему пытался уложить в голове происходящее Четвертый.

- Потрясающе! - вскинул руки Пятый. - Знаешь что? Я придумал. Найди где-нибудь инструкцию. Почитай, потом нам расскажешь в двух словах. Займись делом. Не мелькай!

- Значит, поэтому автопилот разбудил нас, - предположила Шестая. - Идем в рубку. Надо понять, где мы.

- А ты кто? - поинтересовался у нее борт-инженер. - На грузовых в экипаже всегда было пятеро.

- Я второй врач.

- Вот как? У нас два врача? А я уже подумал, что экипажу женщин стали выдавать. Я много летал, но редко с женщинами на борту… А знаешь, что общего между женщиной и скороваркой?

- У тебя, надеюсь, нет предрассудков? - остановила его Шестая.

- Если ты пережил взрыв скороварки, то с женщинами тебе бояться нечего, - рассмеялся борт-инженер. - Или наоборот. А еще обеим должно быть место на кухне. Ну все, все, убери руки. Я же пошутил. Пошли работать.

Трое выживших перешли в противоположный отсек, который оказался командной рубкой. С пола до потолка светились тысячи кнопок, тумблеров и датчиков.

- Ух! - не сдержал своего изумления Четвертый.

- Так кто ты, номер «шесть»? - повторил свой вопрос Пятый.

- Я тебе говорю, что врач.

Корабль тряхнуло.

«Двигатели блока пять не отвечают. Устраните ошибку триста сорок два».

- Электроник, выведи отчет, - скомандовал Пятый на правах старшего.

Тот, кто оказался Четвертым, продолжал с интересом разглядывать приборную панель. Корабль тряхнуло снова, свет погас.

- Эй, кто из нас тут компьютерщик? - вскипел борт-инженер. - Ты нашел инструкцию? Я тебя отправлял искать инструкцию! Это такая штука с буквами!

- Может, хватит? - попросил Четвертый. - Голова кругом идет.

- Зря волнуешься. Тебе твоя голова может больше не пригодиться...

«Двигатели блока шесть не отвечают. Устраните ошибку триста сорок два. Остановка центрифуги».

Корабль тряхнуло сильнее, команда шаттла снова оказалась в невесомости. Свет заморгал. Борт-инженер подтянулся к креслу второго пилота, сел в него и пристегнулся. Шестая последовала его примеру, выбрав кресло капитана. Четвертый огляделся, но не нашел ничего другого, как продолжать болтаться рядом, стараясь случайно ничего не задеть.

«Отключение первой линии энергоснабжения. Ошибка триста сорок два».

- Ласты бы склеили без меня. - Пятый принялся наугад что-то нажимать на клавиатуре. Ему повезло, и на мониторе появились сообщения. - Вот! Видали? - обрадовался он. - Что у нас?

- Повреждены первый жилой и стыковочный отсеки. Порвана обшивка, оборваны кабели, - стала перечислять сообщения на экране Шестая. - Возможна утечка ядерного топлива и гидравлики. Связь только с одной цепью двигателей. Ты знаешь, что делать? - обратилась она к борт-инженеру. - Мне героя посмертного не надо.

- Ничего, еще и не из таких передряг выбирались. Так. Мы с нашим электроником сейчас выглянем наружу и попробуем залатать дыру. Соединим кабели, осмотрим двигатели, концентраторы солнечные и все остальное… что там еще может снаружи болтаться. Да ведь? - обратился борт-инженер к Четвертому. - Ничего с нами не сделается от маленькой прогулки?

- С кем? Куда? - переспросил тот.

- С тобой, с тобой. Выходил когда-нибудь в космос?

- Что?!

- А с кем я еще пойду? Жить хочешь? Скафандры в следующем отсеке. У нас час, не больше, пока не остановился реактор. Я сейчас попробую разобраться, как отправить отчет на Землю.

- Ответ будет нескоро, - заметила Шестая, - мы почти в сорока астрономических единицах. Значит, сообщение только в одну сторону пойдет пять с половиной часов. А ответ будет через одиннадцать.

- Где мы?! Сколько единиц?! - не поверил Четвертый.

- Автопилот, наверное, отправил информацию об аварии, - предположила Шестая.

- Тогда тем более не надо переживать, - заверил борт-инженер. - Я выходил в космос дважды. На месте сообразим. А ты, - обратился он к Шестой, - из рубки ни ногой. Давай теперь по-серьезному. Нажмешь сюда, заблокируешь второй жилой отсек. Откроется люк в первый, через него мы выйдем в шлюз. Запомни коды, чтобы нам вернуться. Ты что-нибудь сейчас поняла?

- Идите, проветритесь, умники!

- Не подведи, мы рассчитываем… Ну, все, чего ждем? Вперед! - скомандовал Пятый.

Мужчины поплыли в полумраке доставать скафандры.

***

- Незачем оставаться на Земле? Объясните, что вы имеете в виду?

- Даже не знаю, с чего начать. Однажды я познакомился… с одной девушкой.

Я вам хочу рассказать про один из наших последних вечеров вместе. Мы сидели ночью на берегу реки. Светила Луна, было красиво… И она меня спросила, хотел бы я однажды полететь к дальним мирам. Я ей, конечно, ответил, что нет.

- А я бы хотела, - сказала она. - Давай вместе представим, что мы летим вдвоем на звездолете к какой-нибудь занебесной планете на краю галактики. Где-нибудь далеко-далеко от Земли.

- Так Земля и есть на краю галактики, - возразил я (мечтатель из меня был ни к черту).

- Тогда полетели к центру. Ну, представь же!

- Хорошо, пусть будет Глизе-667-це-це, - наугад предложил я.

- Это что? - не поняла она.

- Планета. В созвездии Скорпиона. В самой яркой части Млечного пути, прямо посередине.

- И далеко оттуда до Земли?

- Далековато. Двадцать световых лет.

- А там красиво?

- Очень. На этой планете светят три Солнца и можно дышать.

- Здорово! А по вечерам мы будем вот также сидеть и смотреть на звездное небо.

- Звучит красиво. Но только вечеров там не бывает. Видишь ли, на одной стороне этой планеты всегда летний день, а на другой - зимняя ночь.

- Почему?

- Эта планета обращена только одной стороной к своим солнцам.

- Не будь занудой, - улыбнулась она. - Мы полетим на ту сторону, где всегда лето и светят три Солнца.

- И ты проведешь со мной двадцать лет? - переспросил я. - Это если лететь со скоростью света? - А как назовем наш корабль?

Она посмотрела на лунную дорожку на воде.

- Назовем его «Лунный путь».

- Почему? - спросил я.

- Потому что мы оба на него сейчас смотрим.

Помните, как те, кто были против большого освоения космоса, когда-то говорили, что важней сохранить то ценное, что у нас есть, чем тратить время и силы на поиски другой планеты, пригодной для жизни. Да, было дело. Жаль, я тогда не понимал, что они имели в виду.

***

Вселенная огромна, а человек в ней - ничтожен. В полной мере это осознаешь, только оказавшись в открытом космосе. Когда с кораблем, а через него - со всем человечеством тебя будет связывать лишь тонкий фал, как пуповина с матерью, а главной заботой будет - следить, чтобы он не оборвался.

Второе, что ты поймешь - насколько Вселенная враждебна. Ты в тесном скафандре, в котором даже почесать ухо - задача для тертого калача. Для этого придется стучать головой о шлем, а ведь нужно выполнить работу, чтобы спасти корабль и выжить самому. Громоздкий скафандр сможет защитить от открытого космоса на какое-то время, за которое придется успеть залатать пробоину и соединить разорванные кабели, осмотреть двигатели и батареи, но если в скафандре окажется хоть небольшая прореха - ты потеряешь кислород и задохнешься, тебя изжарит космическая радиация. Вселенная уничтожит тебя при первой же возможности, при первой же оплошности не простит слабину.

И тогда третье, что ты поймешь - насколько человек живуч. Как в нем сильно стремление жить и выживать, даже когда в этом мало смысла. Насколько человек вынослив и силен, даже когда он сам от себя такого и не ждет.

***

Гигантский голубой Нептун, освещенный узким полумесяцем, заслонял полнеба. По сравнению с ним Солнце - светило далеким фонариком, а Земля - и вовсе была затеряна где-то среди космической пыли. Корабль окружали бессчетные звезды и туманности, которые в действительности находились в десятках и сотнях световых лет отсюда - безумные расстояния, неподвластные человеку.

Впрочем, и колонизация Марса когда-то была фантастикой. А вот смотри-ка - человечество занесло ногу в одном шаге от края Солнечной системы. И глупо было бы умереть, забравшись так далеко. Хотелось жить.

- Отлично! Возвращаемся! - скомандовал Пятый, направляясь к люку. - Больше ничего мы здесь не сделаем. Попробуем перезапуститься. Минус двести пятьдесят за бортом. Как тебе это?

- Фу ты…

Четвертый поспешил за борт-инженером, но раздувшийся скафандр не давал войти в отсек.

- Страви давление! Страви давление! - замахал Пятый. - Что ты делаешь? Угробишься!

Забравшись, наконец, в шлюз, космонавты захлопнули люк.

- Проверь герметичность, - скомандовал на рубку по рации борт-инженер.

- Нормально! - сообщила Шестая. - Молодцы. Открываю люк в жилой отсек. С возвращением, парни!

- Мы молодцы, слышишь? - доверительно похлопал электроника по спине Пятый. - Должен тебе признаться, я тоже впервые в космосе. У нас неплохо получилось. Как тебе такое?

- Как это, твою мать, впервые?! - обалдел Четвертый. - А зачем тогда сказал, что выходил дважды?

- На тренажере я выходил дважды, понятно?

- Тогда давай-ка по-честному, - забеспокоился Четвертый. - Так далеко от Земли ты был когда-нибудь?

- Нет, - признался Пятый. - Но только ты нашему врачу об этом не говори, ясно? Она перепугается.

- А про две тысячи суток? Ты лучше сразу скажи, пока мы вдвоем.

- Все остальное - правда, - успокоил его борт-инженер. - Ну, поболтаем позже. Давай-ка осмотрим капсулы в отсеке.

Убедившись, что все трое из членов экипажа, кто находился в первом жилом, погибли от удара микрокометы и разгерметизации, космонавты открыли люк и заплыли в рубку.

***

Перезапуск прошел успешно. Не удалось добиться связи с двумя цепями двигателей из шести. Но этого должно было быть достаточно, чтобы выровнять положение и вернуться на курс, пусть и с небольшой скоростью. Солнечные батареи наполовину разрушились. Но была и хорошая новость - наполовину они уцелели. Центрифуга запустилась, загорелся свет, снова стало тепло.

- Все в первом отсеке погибли, - шепнул Шестой борт-инженер. - Нет у нас ни капитана, ни второго пилота. А электроник освежился, но все еще не вполне в себе. И еще. Мы вращаемся вокруг своей оси, как дурные. Нужно бы сбалансироваться.

- У меня тоже проблема, - чуть слышно ответила ему Шестая. - Я не знаю, как получить сведения о маршруте. Панель навигации требует распознать лицо капитана. Я не знаю, как определить наш курс. Может, поискать ближайшую станцию и попробовать сесть?

- Вряд ли мы готовы куда-то садиться, - покачал головой Пятый. - Кто будет рулить? Лучше бы вызвать другой спасательный корабль и стыковаться с ним, чтобы он посадил нас. Надо получить доступ к навигации.

- Ты не умеешь сам управлять?

- Починить могу, а рулить… Четвертый! Нам бы надо в модуль навигации войти. Это, знаешь, по твоей части. Давай, вспоминай схему и код. Только руками ничего не трогай! Вспоминай устно!

Электроник подошел к панели управления.

- А может, принесем капитана? - неожиданно придумал он. - Пусть система распознает лицо.

- Твою ж ты…

Вернувшись в первый жилой отсек, вдвоем с борт-инженером они принесли тело капитана из разбитой капсулы и усадили в командное кресло.

- Тяжелый какой.

- Глаза-то у него закрыты, - обратил внимание Пятый.

- Так давай откроем, найдем пластырь.

- И правда. У нас же есть врач! Врач! Неси пластырь!

- Сам поищи где-нибудь, - отозвалась Шестая.

- А если я буду умирать? Тогда ты принесешь мне хотя бы пластырь?

Подняв веки и приклеив их пластырем, Шестая набрала код входа в навигационную систему, но та не реагировала.

- Не так, - поправил ее электроник, - сначала надо принять командование. Вот эта кнопка.

- Ты все-таки что-то помнишь?

- Не спрашивай. Руки делают. Сейчас подвинем его голову сюда. Теперь отойдем.

Корабль все еще отказывался подчиниться.

- Значит, нужно одновременное подтверждение от второго пилота, - предположил Четвертый.

Борт-инженер прошептал несколько проклятий, и вдвоем с электроником они снова отправились в первый отсек. Усадив второго пилота в кресло справа, они опять взялись за лейкопластырь.

- Надо поторопиться.

- Теперь одновременно жмем. Я сюда, ты - сюда. Поехали!

Панель засветилась, корабль ожил.

«Управление принято, введите задачу».

- Хе! - потер руки борт-инженер. - Ты умная машина, но старых бандитов не перехитрить!.. Так, я понял, что мы за Нептуном, но хотелось бы узнать чуть больше. Покажи нам маршрут, кастрюля!

- Мы в поясе Койпера, - вывел на экран навигационную карту Четвертый. - Вот это мы, а эти точки - астероиды.

- И куда мы идем?

- Похоже, к одному из них - Aq44461.

- И зачем нам к астероиду? - удивилась врач. - Там что, станция какая-то?

- Написано, научная станция «Рубеж-61».

- Не слышала про такую станцию, - недоумевала Шестая. - И какое ускорение нам могут дать оставшиеся двигатели?

- Надо посчитать, - задумался Пятый, - вряд ли мы сейчас пойдем быстрее нескольких астрономических единиц в сутки.

- Это что получается… дня два пути? А есть другие корабли или станции рядом?

- Сейчас посмотрим. А вы что, не слышали про «Рубеж-61»?

- Нет. А должны были?

- Просто я слышал кое-что об этом. Это не маленький астероид. Да и станция там… не научная.

- И какая? - переспросил Четвертый у борт-инженера.

- Это рудник по добыче гелия-три из реголита. Ясно? Это один из самых далеких рудников. И порядки там… свои собственные.

- Зачем кому-то понадобилось отправлять туда спасателей? - удивилась Шестая. - Кого мы там должны спасти?

- Откуда мне знать? Я проснулся вместе с вами. Давайте свяжемся. Часа через два получим ответ... А других кораблей и близко нет.

- Какой смысл добывать ядерное топливо в поясе Койпера? - недоумевала девушка. - Ведь там, на астероиде, должны быть сотни или даже тысячи человек. Их нужно туда привезти, потом увезти. Зачем? Есть рудники намного ближе.

- Я думаю, нам лучше поставить автопилот на тот же курс и как можно быстрее, - вмешался в их разговор Четвертый. - Автоматика все сделает за нас. А то мы болтаемся… Так и еще одну комету можно получить. Вы понимаете? Давайте встанем на тот же курс, дождемся ответа с Земли. Включим автопилот, он выровняет нас и направит. Дальше видно будет.

- Давай, - согласился борт-инженер, - впервые за сегодня от тебя слышу что-то разумное. И отправим запрос на этот астероид. Пусть сообщат, в чем у них там дело, кого спасать. А то нас самих придется спасать. Залепить дырки жвачкой - это еще не ремонт. А с барахлящим реактором я чувствую себя яйцом в микроволновке. Небольшая неловкость, и «бум»! Готова яичница. Ты сталкивалась когда-нибудь с неловкостями? - обратился он к Шестой.

- Так и сделаем, - проигнорировала глупую шутку Шестая. - К тому же, с астероида мы ответ получим раньше, чем первый сигнал с Земли. Тогда и сориентируемся.

- Тогда чего ждем? Включаем! И раз уж мы заговорили про еду, то давайте поищем, что здесь на обед. А потом еще нужно будет осмотреть нашу тарелку. Пройдем по всем отсекам.

***

- И тот разговор о звездах повлиял на ваше решение лететь в космос?

- Нет, не это... Точнее, и это тоже, но... Мне придется сначала рассказать вам, как она умерла. Это началось внезапно, неожиданно, из ниоткуда. Я и не понял вначале, что происходит что-то серьезное.

Все началось в тот вечер, когда я пригласил ее на бал. Представляете, настоящий бал! Конечно, я танцевать никогда не умел, но это была ее мечта. И я захотел ее исполнить. Думаю, со стороны я выглядел вальсирующим кашалотом. Но она улыбалась. А потом произошло непоправимое. Она разгорячилась, как будто музыка ее пьянила, сводила с ума. А дальше, в какой-то момент - я осознал, что происходит недоброе. Она танцевала исступленно, и я не мог ее остановить. Она была взбудоражена, возбуждена, как будто разряды электричества проходили через ее тело. И вдруг упала ко мне на руки.

Сказать, что я испугался - не сказать ничего. В госпитале не нашли ничего серьезного и отправили нас домой. Так я впервые познакомился с ее родителями. Согласитесь, это был не лучший повод. Что мне было им сказать? «Здравствуйте, я вот хотел жениться на вашей дочке, но она почему-то заболела, заберите ее»? Как вы это себе представляете?.. Так себе знакомство, понимаете?.. Когда я ее привез и попытался, как смог, объяснить, что произошло, то меня постарались быстрей выпроводить. А после этого она перестала отвечать на мои звонки.

Я написал ей тысячу сообщений, но она не ответила. А когда я приехал к ней сам, я ее не узнал. Ее отец сказал, что ее состояние ухудшилось. Да я это сразу увидел. Она не ела, не могла спать. Она была такой бледной и выглядела… смертельно уставшей. Ее руки дрожали. Я с ней пытался заговорить, обнять ее, но мне показалось, что ей было совершенно без разницы, я ли к ней пришел или кто-то другой.

- Ты уже выбрал, какую пиццу заказать? - вдруг спросила она меня.

- Пиццу? - Я не мог взять в толк, о чем она говорит. - Ты хочешь пиццу? Давай я привезу тебе. Какую ты хочешь?

- Ты же сказал, что уехал за пиццей. - Она смотрела куда-то мимо меня, как будто и не со мной вовсе разговаривала.

- За пиццей? Давай я привезу тебе любую пиццу. Хоть с Марса, если захочешь.

- Тёма обещал пригласить меня на бал. Это мой парень. Я вас познакомлю. Не знаю, почему он не звонит. Как же голова болит...

Я в ужасе отшатнулся, осознав в этот момент, что она разговаривает не со мной.

Ее отец ничего мне не объяснял, а только попросил пока не приезжать и не звонить. Я так и сделал. Меня холодно проводили. Я не находил себе места.

Потом узнал, что ее увезли в больницу. Долго не решался, но потом помчался к ней. И нашел ее там уже прикованной к кровати. Все было кончено. Она почти ничего не видела и мало кого узнавала. Я подошел к ней и заплакал. От бессилия, от злости на весь мир и на себя. Как это все могло произойти - вот так? Знаете, как фокусники достают зайцев из шляпы? Вот также и меня выворачивало наизнанку от ощущения, что дьявол, пока я беззаботно спал, вытащил у меня из груди сердце, чтобы в самый неподходящий момент, когда я меньше всего этого буду ждать - с диким хохотом достать его окровавленным из своей шляпы и преподать мне урок, как нужно ценить отведенное время.

Стоя возле нее, я понимал, что теперь уже слишком поздно и сделать ничего невозможно. Я взял ее за руку.

- Артем? - она меня вдруг узнала.

- Да, милая, это я!

- Я так ждала тебя. Где ты был так долго?

Я не знал, что ответить.

- Ты скоро поправишься, - только и нашел я, что сказать. - Я обещаю тебе, что когда ты выздоровеешь, то мы полетим к далеким звездам. Помнишь? Как мы мечтали!

- Я скоро умру.

- Не сдавайся!

Она повернула голову на мой голос и, кажется, улыбнулась, но вряд ли меня видела. Она отвечала медленно. Каждое слово давалось с трудом.

- Встретимся в созвездии Скорпиона. На той планете, где всегда лето и светят три солнца.

Ее не стало через несколько месяцев.

- Что с ней случилось?

- Прионная болезнь. Наследственная. Очень редкая и до сих пор неизлечимая... Ее родители с самого начала понимали, что происходит, но только мне ничего не говорили и не пускали меня к ней. А я - вел себя, как… рохля. Могу, конечно, себе представить их состояние. Я думаю, для них было ужасно через все это пройти. А я тогда потерял интерес ко всему. Меня больше ничего не радовало, я сторонился людей. Они что-то у меня спрашивали, куда-то звали - но все было без толку.

- Я вам искренне сочувствую.

- Да, и вот тогда я поступил в Девятую Летную на инженера. Я вдруг решил улететь с Земли и никогда не возвращаться... Так я не принят? Мне говорили, что в «Атом-Юниверс» нужны компьютерщики.

- Мы позвоним вам, договорились?

- Хорошо, конечно. Я понимаю...

- Спасибо, что пришли на собеседование.

- Простите, что отнял столько времени.

- Мы позвоним.

***

Выбрав суточные пакеты из разноцветного сублимированного овощного пюре и искусственного мяса, команда принялась за еду.

- Давайте поговорим о чем-нибудь, - предложила Шестая. - Не молчать же. Откуда ты? - обратилась она к Четвертому. - Где родился?

- Как это «где?». На Земле, - ответил электроник.

- Повезло, - хмыкнул Пятый.

- Ну а ты где? - спросила девушка у борт-инженера.

- На станции «Идай». Китайская. На Марсе.

- Я видела китайцев, ты не похож.

- Вы все хорошие шутники здесь. Надеюсь, вас не по этому принципу собрали. Конечно, не похож. Мои родители были химиками. Работали, там и познакомились, там я и родился. Что непонятно? Мне даже паспорт вручили, что я гражданин Китая. Не знаю, где он, давно потерял. В космосе паспорт у меня не спрашивали... А знаете, у нас там были кошки. Интересные животные… Китайцы их ели, с тех пор их не люблю.

- Кого не любишь? Кошек?

- Китайцев.

- Так ты на Земле не был? - догадалась Шестая.

- Нет, твою мать, не был. Но обязательно побываю, вот увидишь. Это последний полет.

- Стой, стой, - перебил Четвертый, - так ты, кроме кошек, других животных не видел никогда?

- Почему не видел? У нас еще был бассейн с рыбами. Но рыба - глупое животное. Не то, что кошка. Даже они их ели.

- Ты меня совсем запутал. Кто у вас кого ел на Марсе? Что там у вас вообще происходило? - не удержался электроник.

- Я повидал много всего другого, - предупредительно повысил голос Пятый. - Побольше, чем ты. Понятно?

- А откуда ты знаешь, чего я видел, а чего нет?

- Да ты…

- Ну ты представляешь себе, например, как выглядит слон? - потеряв осторожность, не унимался Четвертый. - Или тигр?

- Голограмму слона я видел. Так что не мели чушь. А ты видел, как бьют по лицу тех, у кого слишком много вопросов?

Четвертый замолчал.

- Ладно, проехали, - отложил в сторону свою порцию борт-инженер. - А вы видели когда-нибудь полярное сияние?

- На фотографиях, - признался электроник.

- И я нет, - отозвалась Шестая.

- А я вживую видел. И не просто сияние - а на все небо. И такое яркое - как будто новогодние гирлянды в небе развесили. Зуб вам даю, я несколько часов стоял, просто задрав голову, пока кислород не кончился. Да и счетчик Гейгера защелкал.

- Где это ты видел?

- На Ганимеде, спутнике Юпитера.

- На международной перегрузке? - уточнил электроник.

- Нет, на частной, «Ганимед-7».

- Была такая.

- Она и сейчас есть.

- Разве?! - удивился Четвертый.

- А что ты самое первое сделаешь, когда будешь на Земле? - поинтересовалась Шестая.

- Хочу посмотреть лес, - подумав, ответил борт-инженер. - И поле. И речку из воды. Из настоящей, простой воды. А не из метана или еще какой-нибудь пакости.

- Это будет трудно, - покачал головой Четвертый. - Там сейчас больше пустынь, чем рек и лесов.

- Пустынь я насмотрелся. И фонтанов из жидкого азота с меня хватит.

- А их где ты видел? - поинтересовалась Шестая.

- На Тритоне.

- Это спутник Нептуна?

- Да, кстати, здесь недалеко.

- И что ты там делал?!

- Спасали местных колонистов. Станция «Эльвани». Французская. Мы еле успели смотать удочки. Очень энергично уносили ноги.

- А что случилось?

- Это был плохой рейс. Вы слышали, что было с этой станцией? Нет? Тритон приближался к Солнцу, температура поднималась, а мы на грузовом корабле припозднились. Так что довелось понаблюдать, как струи жидкого азота бьют из-подо льда вверх километров на десять-пятнадцать. Бам! Бам! Мы поднимаемся, а внизу все дрожит, гул стоит, как будто вселенная на части рассыпается, словом - ад.

- Ты знаешь, я видел, как горит амазонский лес на Земле, - возразил Четвертый, - а улепетывать было некуда. Так что…

- Ну ладно, а ты откуда? - обратился борт-инженер к девушке.

- Я тоже на Земле родилась. Всегда хотела полететь в космос. Я выросла в детском доме, никого родных нет. Закончила медицинский - и вперед. Ничего особенного.

- Ты целеустремленная. И какой ты врач?

- Генетик.

- Вот, значит, как? Интересная профессия. А зачем генетик в команде спасательного корабля?

- Слушай, как ты сказал, станция называлась? - перебил Четвертый.

- Какая? - не понял борт-инженер.

- На Тритоне.

- «Эльвани». А что, слышал про нее?

- Ты хочешь нам рассказать, как ты спасал колонистов с «Эльвани»?

- Ну да. Думаешь, вру?

- Так это было полвека назад. Я сразу понял, что ты с Марса. До вас новости до-о-олго идут.

Шестая расхохоталась.

- Это ты не в своем уме, потому что это было в позапрошлом году! - рассердился в ответ Пятый, которому электроник начинал порядком досаждать.

- В каком позапрошлом? Я читал, когда Девятую Летную заканчивал. В двадцать седьмом или восьмом земном году это было. Что же там было про эту миссию, не могу вспомнить? Кстати, у борт-инженера было какое-то редкое имя, как же…

- А сейчас по-твоему какой год?

- Я родился в сороковом, - Четвертый вскочил из-за стола с испуганными глазами. - Этого-то я не могу не знать, как ты думаешь?.. Вся миссия тогда погибла. Никто не спасся с «Эльвани».

- Спокойно, парень, - борт-инженер взял электроника за рукав и переглянулся с Шестой. - Тебе надо немного успокоиться и покушать. Потом обсудим эту проблему, ладно?

- Я умер, - испуганно отшатнулся от него Четвертый.

- Ты жив, успокойся, - попытался еще раз усадить его за стол борт-инженер. - Ты хоть и дурень, но мы дыры заделали, летим себе дальше. Все нормально.

- Нет, ты не понял. Я помню, как я умер.

- Да, черт возьми, парень, ты умер, а мы призраки! - вскочил Пятый. - Это загробный мир, добро пожаловать! Я архангел, а вот - Богородица, сейчас она покажет нам свои сиськи… Слышишь! Еще бы полчаса, и мы действительно были бы в аду! Но мы живы! Сядь теперь, поешь божественной пищи. Ладно?.. Надоело с этим психом возиться, - повернулся он к Шестой.

- Мы все становимся психами в замкнутом пространстве, - ответила девушка. - Нужно относиться с терпением. Даже к тем, кто шутит не к месту.

- Ты, вроде, не психиатр!

- Да вы не слышите, что я говорю?! - Четвертый сбросил еду со стола. Его руки дрожали, зрачки расширились. - Я умер! Умер!.. Не может быть, не может быть, - бросился он в рубку.

Переглянувшись, врач и борт-инженер поспешили за ним.

- И эти мертвы! Здесь все мертвы! - Четвертый сбросил на пол тела командира и второго пилота и принялся что-то набирать на приборной панели.

- Вяжи его, вяжи! - скомандовал борт-инженер.

Вдвоем они схватили спятившего электроника и обмотали шнурами.

- Куда его?

- Давай в медицинский.

- Он там все перевернет!

- Давай в капсулу.

- Еще хуже будет. Лучше во втором жилом его пока закроем, а там решим. Перестань немедленно, иначе нам придется тебя закрыть! - попыталась его облагоразумить Шестая.

- Вколи ему успокоительное! И эти тела туда же унесем.

Четвертый продолжал сопротивляться и что-то бессвязно кричал. Шестая второпях отыскала в медотсеке транквилизатор и поставила инъекцию. Затолкав Четвертого в жилой отсек, борт-инженер закрыл люк.

- Вот гадина!

- Ответ с астероида пришел, - обратила внимание Шестая, и, вытирая пот со лба, они вернулись в рубку.

***

«Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною».

Суровый к любым формам жизни, астероид Aq44461, диаметром немногим больше тысячи километров, казался камешком в необитаемом пространстве космоса. Далекое и слепое Солнце днем - если это можно было назвать днем - едва освещало серые каменистые гряды, покрытые льдом и изрезанные кратерами. В полнолуние на Земле бывало светлее, чем здесь в полдень. Впрочем, день быстро заканчивался - сутки длились восемнадцать часов. И тогда кромешная тьма застилала все вокруг, оставляя мерцать тысячи и тысячи точек-звезд в непроглядном небе.

На станции придерживались земного календаря, хотя таких понятий, как «месяц» или «год», конечно, не существовало. Астероид делал оборот вокруг Солнца за 280 лет, а значит - сейчас было то, что на Земле называется словом «лето». Теплым его не назвали бы. На Солнце поверхность могла порой прогреваться до минус 180 градусов, и на этом все. Никто не пытался представить, что здесь будет, когда наступит вековая зима - это выходило за пределы одной человеческой жизни.

На несколько километров вокруг виднелись шатры - грунтоплавильные цеха, в которых из собранного реголита добывался и там же сжижался гелий-три; станции по перегонке льда в воду и кислород для работы самой станции; солнечные экраны, жилые модули, лаборатории, посадочно-пусковая площадка для грузовых кораблей и многое другое. Дальше видимая поверхность резко обрывалась - широкой линии горизонта, привычной для землян, здесь не было. Казалось, что дальше начинается обрыв - в никуда, в пропасть.

Между шатрами копали и собирали грунт тысячи тяжелых комбайнов. Если один выходил из строя, разбивался о каменные уступы или переворачивался, уродцы в скафандрах ползли за ним и уносили в ремонтный цех. Сила тяжести на астероиде была почти в семьдесят раз меньше земной, и человек, даже в тяжелом скафандре с кислородным баллоном, весил не больше пары килограмм. Лишь небольшого усилия могло быть достаточно, чтобы оторваться от твердой поверхности и навсегда отправиться к праотцам. С этим старались не шутить, поэтому между шатрами были раскинуты магнитно-гравитационные трапы - по ним можно было ходить, вместо того, чтобы нелепо подпрыгивать по незащищенной поверхности, где одно неловкое движение могло оказаться последним.

Капитан Стеклов в первый год своего трехлетнего контракта часто обходил территорию станции, всем интересовался, пытался разобраться и понять. Потом плюнул, чувствуя, что изменить что-либо он здесь не в силах. А в последнее время капитан вовсе не выходил из командного модуля - было незачем. Канистру с медицинским спиртом занесли прямо туда, и больше всего теперь его интересовало, чтобы по утрам ему приносили закуску, а по вечерам - приводили под руки отмытую и накрашенную девушку-уродку. На этом круг его интересов заканчивался.

Руководство «Атом-Юниверс» поставило начальнику станции сложную задачу - увеличить продолжительность жизни уродцев, чтобы снизить затраты на их воспроизводство. На Земле не понимали, почему вместо регламентных семи-восьми лет в условиях тяжелых работ те в среднем живут четыре или три года. Капитан Стеклов понял быстро - все чаще среди них происходили убийства и самоубийства, да и конвой обращался с рабочими без жалости. Тех, кто получал серьезные травмы, сразу усыпляли. Поэтому средняя длительность их жизни продолжала снижаться. А ведь именно от этого зависела рентабельность ядернотопливной станции. Работать без уродцев на краю Солнечной системы было бессмысленным - производство пришлось бы закрыть.

Командир конвоя Шатов, всегда сохранявший спокойствие и хладнокровие, сегодня был встревожен. После вечерней «пятиминутки» в конце рабочей смены он остался в отсеке Стеклова на разговор.

- Что там? - спросил его Стеклов, листая одновременно два ежедневника, с земными датами и с местными сутками. - Черт возьми, с этим местным календарем я совсем путаюсь. Не могу я жить в таком режиме, это какой-то абсурд. Шесть часов спишь - двенадцать на ногах, опять шесть спишь. Солнце только взошло - уже село, что день - что ночь. Связь с Землей - как глухие телефоны. Как это можно терпеть?

Капитан привычным движением отодвинул ящик стола, достал два граненых стакана и потянулся к канистре.

- Там поищи, - показал он Шатову рукой, - где-то лимон был последний.

Выпили. Стеклов - безразлично, Шатов - для храбрости.

- Сегодня уродцы третьей бригады напали на конвой. Я не стал докладывать при всех, - набрался духу Шатов.

Стеклов поднял глаза, тяжело вздохнул и начал постукивать по столу мизинцем. Эта противная манера раздражала.

- Они ничего не боятся. Усыпи всю бригаду, - распорядился, наконец, он.

- А что я скажу инженерам? - попытался отговорить его Шатов.

- Мне до инженеров… Подождут новую партию. Вырастим. Делай, что говорят.

- Да это и не быстро. Генных заготовок и так мало, почти нет. Не успеем к приходу грузовика, не выполним кубатуру.

- Других предложений у меня нет.

- Давайте сообщим в компанию. Нам нужно больше конвоя на такое число этих тварей. Пусть с кораблем отправляют.

- Он уже вышел к нам, уже в пути. Думаешь, его будут возвращать? Да и людям надо платить. Знаешь, что тебе шеф скажет?

- Знаю, знаю. «Вы не эффективное руководство, подумайте о своих контрактах». Я это уже слышал. Но все же…

- Я сам улетел бы первым же рейсом с этого рудника, - доверительно признался Стеклов, - но ведь без гроша оставят... Дотяну еще год. На премии даже не рассчитываю. А что там будет делать дальше руководство - это их проблемы.

- А мне почти два года дослужить.

- Тоже не будешь продлевать?

- Не-ет. Нашли дурака.

В люк постучали.

- Товарищ капитан!

Вошел конвоир с окровавленным ножом в руках. Шатов вскочил, а Стеклов - вжался в стул.

- Уродцы сразу из трех бригад убили конвой! Бунт!

- Отключить абсорбент! Пусть углекислым газом задохнутся!

- Они уже здесь!

***

- Что там у нас? - обеспокоенно спросил у лейтенанта Шварца сержант, младший сменщик, заступавший сейчас на дежурство в Центре управления полетами на Земле.

- Проблема на станции «Рубеж-61», - ответил Шварц. - Сегодня рано утром пришло сообщение, что там уродцы убивают людей. Сейчас приедет группа с «Атом-Юниверс», будут что-то решать.

- Это на поясе Койпера? И мне такую смену принимать?

- Делай, что будут тебе говорить, и не думай лишнего, - посоветовал лейтенант. - Если ты начнешь обо все размышлять, зачем тогда будут нужны генералы?

- И что мы делаем сейчас?

- Пока ждем. Вызвали Денисова, он дал приказ активировать спасательный шаттл «Аврора-15». Но тот в четырех с половиной астрономических единицах от станции. У них там и оружие на борту, и медикаменты, и генная лаборатория. Должны справиться.

- Во сколько это было?

- Около шести утра.

- Значит, шаттл еще даже не получил команду на активацию. Да еще почти шесть часов будет идти до станции, потом экипаж пробуждать, потом садиться. М-да… Похоже, я еще успею эту проблему обратно сдать.

- Сейчас приедут умные люди, пусть сами разбираются. Наша задача - небольшая. Уступаю тебе место за пультом.

***

В действительности все было значительно хуже, чем думал лейтенант Шварц.

Всю ночь уродцы громили станцию. И только когда конвой пробился к оружейному складу, то удалось ненадолго сдержать их натиск. Тогда оставшиеся люди собрались в центральном блоке, а с рассветом совершили вылазку и подожгли один из жилых модулей. Уродцы успокоились и занялись грабежом продуктовых складов, не обращая больше внимания ни на что другое. А людям ничего не оставалось, как надеяться на лучшее и ждать с Земли ответа. И он пришел к вечеру - к ним выдвигался спасательный шаттл. Все оживились и, дождавшись темноты, бросив командный блок, охранять который больше не было смысла, отступив к посадочной площадке.

Шатов велел пересчитать патроны и суточные пайки. Припасов взяли мало. Разделили поровну.

Командир конвоя сел на пол рядом с начальником станции. Стеклов крутил пустой барабан своего револьвера, глядя на часы. Потом достал из внутреннего кармана фляжку и протянул Шатову. Тот открутил пробку и хотел было уже сделать большой глоток, но в нос ударил резкий запах формальдегида. Немного поразмыслив, командир конвоя поморщился, но все же отхлебнул немного фиолетовой жидкости.

- Ничего человеческого в этих мерзких тварях, - прохрипел он, занюхивая рукавом.

Стеклов растерянно поглядел на него, но не ответил. Потом забрал фляжку с денатуратом и допил до конца.

- В нас тоже человеческого немного, - тяжело выдохнув, ответил он.

- Я думаю, сотни две мы спалили заживо, - продолжал Шатов. - Пусть получают.

- Сотни две? - усмехнулся Стеклов. - Да их тут две тысячи. Какая разница, что вы сожгли один модуль? Вояки…

- А есть другие идеи?

- У меня?.. Да, есть. Иди, поговори с ними, мирный договор подпиши… Запугать ты их решил. Да они ничего не боятся! Для них вообще такого понятия нету - бояться. Надо было сразу душить всех! Как я тебе говорил? - Стеклов начал раздражаться. - Ты лучше подумай, что мы будем делать, если эти выродки пойдут штурмовать энергомодуль. Нам тогда крышка сразу, понимаешь? Надеюсь, они до этого не додумаются… А я давно сказал тебе их не жалеть. Ты их берёг, а сейчас локти кусай. Чья это проблема?

- Как у вас это просто всё делается! - Шатов сплюнул на пол и вернулся к людям.

Оставшийся в одиночестве командир станции обхватил голову руками.

***

Не было шаттла и весь следующий день, и на Землю отправили новый запрос, а к закату с шаттла пришло тревожное сообщение о том, что в него попала комета и он потерял ход. Обнадеживало, что авария на борту устранена и к ним все же идут на помощь, но из-за повреждения двигателей прибудут только через два земных дня. По местному календарю это значило - через три. Теперь стало понятно, что люди столько не выстоят.

К полуночи снова попытались связаться с шаттлом. Спросили, могут ли те прибыть быстрее, но получили отрицательный ответ. Продержаться, значит, надо было две ночи. Иначе спасать будет некого.

***

- Что за «уродцы», чтоб им неладно. О чем они говорят? - пытался разобрать Пятый, переслушивая тревожное сообщение с астероида. - Ты что-то понимаешь?

- Да кто их знает, что у них там, - пожала плечами Шестая. - Но похоже, нас очень ждут.

- Быстрей мы идти не можем, хоть весла достань.

Четвертый проснулся, и Шестая сходила посмотреть, как он.

- Вроде, спокоен, - вернулась она. - Давай его выпустим, а?

- Ну нет, - отказался Пятый, - пусть посидит еще.

- С тремя трупами в отсеке?

- А ты его не жалей. Если он съехал с катушек, то он опасен и для тебя, и для меня. И для шаттла. Не вздумай. Поняла?

- Он спокоен.

- Тогда отнеси ему что-нибудь поесть. И скажи, что выпустим завтра, - заключил Пятый. - Нам бы самим немного отдохнуть.

- Хорошо, - сдалась Шестая.

Она взяла два пакета с едой, немного воды и открыла жилой отсек.

- Так ты генетик? - спросил ее Четвертый, принимая еду.

- Ты успокоился? - не ответила девушка.

- Клонируете людей?

- Не-ет, - покачала головой Шестая, - клонируем органы, чтобы пересаживать их. Не более того. Все остальное - эксперименты в лабораториях.

- Так поэтому ты здесь? Клонировать органы для раненых?

- Это не совсем клонирование, - поправила его врач. - Лучше сказать, выращивание органа на замену поврежденному.

- В чем разница?

- Раньше была трансплантация, - объяснила Шестая, - когда орган вырезали у одного человека и пересаживали другому. По-моему, генное выращивание намного гуманнее.

- Это в одном шаге от клонирования людей. С огнем играете.

- Вряд ли кто-то будет заниматься этим всерьез. По-моему, это бессмысленно, когда можно просто родить человека. Пусть даже он будет с генно-модифицированными клетками - но сейчас, по-моему, все так делают. Покажи мне, кто без модифицированных клеток. Это и дешевле, и проще. И безопаснее.

- Я, например.

- Значит, ты - исключение, повезло.

- А если вырастить сразу взрослого человека?

- И что это будет? Кто его будет обучать? Как он будет потом жить с людьми? Набор органов - это еще не человек. Я слышала, конечно, что есть опыты, когда клонировали животное и ему переходили какие-то навыки от клонируемого. Но, знаешь, создать такого же человека, один в один - не выйдет. Это будет другой человек, новая личность. И неизвестно, каким он будет.

- То есть ты думаешь, что это только эксперименты и больше ничего? Все-то ты знаешь… А в душу ты веришь? - вдруг спросил у нее Четвертый.

- Не знаю, - отказалась отвечать Шестая. - Отдыхай, потом мы тебя выпустим, когда увидим, что ты не опасен. Хорошо?

- Это не я опасен.

- В каком смысле?

- Меня зовут Артем.

- Хорошо. Я пошла.

- Спроси нашего борт-инженера, как его зовут.

- Сам потом спросишь.

- Спроси, не Ермак ли его зовут.

- Знаешь что… спросишь потом сам.

- У них на борту началось задымление. Все задохнулись угарным газом. Автопилот притащил полный корабль мертвецов. Спроси его, - настаивал электроник.

- Про что ты говоришь? - не поняла девушка.

- Про «Эльвани».

Вернувшись в рубку, Шестая сообщила Пятому, что электроник все еще не в себе.

- Я ж говорил, что его нельзя выпускать, - раздосадовано вздохнул борт-инженер.

- Я хочу связаться с Землей, поискать своего друга.

- А-а-а… Я тогда пройдусь по отсекам, осмотрюсь.

- А у тебя есть кто-то? - спросила девушка.

- Нет, - махнул Пятый, - откуда? Как ты это себе представляешь?.. Вот выйду в отставку, прилечу на Землю, найду землянку… И буду сидеть в кресле-качалке и смотреть на звезды по ночам.

- И вспоминать?

- Забывать.

- Один мой друг говорил мне, что нельзя свою жизнь откладывать на будущее, а то оно не настанет.

- Это тот друг, которого ты хочешь разыскать?

- Да, мы плохо расстались. Я теперь об этом жалею.

- Ну что ж. Если найдешь, передай ему привет от меня.

- Хорошо, Ермак, передам.

- Не понял! - обернулся Пятый. - А я называл тебе свое имя?!

***

Вечером Шварца разбудил видеозвонок.

- Ты что, спишь? А, ну конечно. Решил мой день рождения проспать!

- Я с суток, Макс. Уже встаю.

Изображение проецировалось на пол, как будто звонящий стоял рядом и мог прикоснуться. Макс активно пытался сделать вид, что сбрасывает со своего друга одеяло.

- Шевелись! Я уж подумал, что ты решил меня прокатить! Ты что там делаешь под одеялом? Руки покажи!

- Отвали, милый. Дай проснусь.

- Где мой подарок?

- Я тебе трусы с ракетой купил, как в рекламе.

- Ну-ка быстро тащи сюда свою пятую точку!

***

Гудели всю ночь, а под утро Шварцу неожиданно позвонил его сменщик из Центра управления полетами.

- Товарищ лейтенант!

- Ты чего?

- Такое дело. Я решил вам позвонить, чтобы вы были в курсе, - замялся сержант.

- Что-то случилось? Вызывают?

- Это вы уж сами решайте. Чёрт… я не вовремя?

- Не обращай внимания, сейчас отойду в сторону… Говори.

- Не знаю, с чего начать, тут голова кругом идет… - сменщик не решался говорить по телефону прямо, но и не сообщить о произошедшем тоже не мог.

- Ты говори по порядку. Спасательный шаттл до станции дошел?

- Нет, нет, в том-то и дело, - затараторил сержант. - В них комета попала. Автопилот разбудил экипаж, трое из шестерых погибли вместе с капитаном.

- Ах ты ж… - сморщился лейтенант.

- Да, они сообщили, что устранили пробоину, но смогут идти только не быстрее двух с половиной единиц в сутки, это в лучшем случае, - докладывал сержант.

- Плохо.

- Точно. Генерал Денисов дал команду активировать запасной шаттл, но он спит на дальней орбите Урана и до станции будет идти часов тридцать.

- Так он еще быстрее первого придет, - посчитал в уме Шварц.

- Ну да, почти одновременно придут.

- А что на астероиде? - нетерпеливо спросил лейтенант. - Что они говорят?

- Часа в два ночи мы от них получили сообщение, что уродцы захватили почти всю станцию и они там еле держатся, - сменщик волновался и говорил сбивчиво, - а сейчас они докладывают, что уродцы их штурмуют, громят все вокруг, оружие захватили, убивают. Боюсь, что шаттлы уже не успеют. У вас когда-нибудь было такое?

- Полегче, не спеши. Нет, ни разу такого не было. А что в «Атом-Юниверс» решили?

- Они решили деактивировать шаттлы и вернуть их. Вот так.

- Как понять? Деактивировать? А люди на станции?

- Сообщение с «Рубежа» шесть часов идет.

- Я это знаю. Ты говори толком.

- Решили, что там уже все кончено будет. К ним шел супертанкер, чтобы забрать цистерны с гелием. Его разворачивают, а вместо него с Марса отправляют шаттл с военной командой, чтобы покончить с уродцами, а станцию законсервировать.

- Вот черт! Но ты же сказал, что команда первого спасательного шаттла проснулась.

- Их тоже заморозят. Потом военный шаттл с ними стыкуется и заселит новую команду.

- Они же проснулись, ты сказал, - никак не мог взять в толк Шварц.

- Я вам потому и звоню, чтобы вы знали, что здесь происходит!

- Сволочи! - разозлился Шварц. - Держи меня в курсе, что будет дальше. Хорошо?

- Так точно.

- Я еще позвоню.

Шварц сбросил вызов.

- Ты что? С работы? - подошел к нему Макс, одной рукой приобняв своего друга, а в другой - протянув банку с пивом.

- Да, с работы, - вздохнул Шварц.

- Что-то случилось?

- Прости, Макс, я не могу тебе об этом ничего рассказывать, ты же знаешь. Работа такая и все дела.

- А, ну да, всё тайны, тайны.

- Не заставляй меня.

- Ну-ка, давай, выкладывай.

- Но только молчок, договорились? - попросил Шварц.

- Могила! - поклялся именинник. - Говори, что случилось?

- У нас там проблема на одной станции в поясе Койпера.

- В каком поясе?

- За Нептуном.

- Далековато. Это сколько в километрах?

- Ты чего? - усмехнулся Шварц. - Кто космос километрами меряет?

- А все-таки?

- Ну… миллиардов шесть.

- Чего - шесть?

- Километров. Миллиардов. Ты же меня про километры спросил?

Макс нахмурил брови, не в силах это осознать.

- Там клоны захватили оружейный склад, - продолжал Шварц, - стали убивать людей.

- Клоны?! - изумился Макс. - Что за новости? Что они там делают?

- Топливо ядерное добывают.

- И ты мне никогда об этом не рассказывал, да? Типа - подумаешь, ерунда какая. Топливо, клоны - ничего интересного?!

- Ну ты же понимаешь, я же тебе сказал. Ты обещал!

- Молчок! - прижал палец к губам Макс. - Не волнуйся. Я тоже тебе кое-что расскажу. Секрет на секрет. Хочешь? Я тут с одним пареньком клонированным познакомился…

- Каким еще? - отстранился от него Шварц.

- Тихо, тихо. В баре сидели, познакомились.

- В каком баре, Макс?.. И ты просишь меня доверять тебе?!

- Ну я ж тебе рассказывал! Ну, позавчера!

- Ну да, ну да… - вспомнил Шварц.

- Так вот, он выпил лишнего и сказал мне по секрету, что он - клон. Самый настоящий.

- И это у меня тайны? - возмутился Шварц.

- Ладно, ладно, не лей кипяток. Он сказал, что там много таких. Но он говорит, что сейчас уже выращивают сразу взрослых клонов, и он их видел.

- Здесь, на Земле? Зачем?!

- Да откуда ж мне что-то знать! Ну если только совсем чуть-чуть. Самое главное - он говорит, что все, что нам рассказывают про клонирование - это чушь, фантики для дураков. Все клоны - это обычные, нормальные люди. И их много. Ты понимаешь? Много!

- Я не пойму, как клоны могут быть нормальными людьми? Это уродцы.

- Тебя водят за нос! Это обычные люди - как ты, как я. Они уже вокруг нас, здесь!

- Ты точно это знаешь?

***

«…Мы объявляем нашу станцию открытой для всего мира. Она очищена от скверны, и мы гордо называем себя свободными людьми. Мы сбросили с себя оковы и не позволим никогда их снова на себя надеть, пусть это даже стоило бы жизни - мы готовы ею пожертвовать. Если один уронит флаг - его поднимет следующий. Мы будем нести миру правду своим словом и действием, потому что только тот человек может стать свободным - который не представляет свою жизнь иначе. Только тот, кто способен идти вперед, даже когда это немыслимо, и не страшится смерти - останется жив и будет свободен».

Говорящий закашлялся и пробормотал что-то вроде: «Чертов денатурат», а может - не это, а что-то другое, потом немного помолчал и продолжил.

«Мы прошли через ад - и рано или поздно придем за теми, кто его устроил. Я говорю это тем, кто себя помыслил хозяевами жизни. Теперь - бойтесь нас, ибо нас - миллионы, и мы подняли головы. По вашим делам вам и причитается. Теперь - бойтесь, потому что однажды вдохнувший свободу - не сможет дышать рабством.

На первой свободной станции мы гарантируем порядок и равенство. Любой желающий может к нам присоединиться. Наша площадка может принять любой космолет. Я верю, что мы скоро увидим, как освобождаются и другие поселения вслед за нашим, и им не будет числа. Здесь встретят любого, где бы он не был рожден и как бы он не был рожден, откуда бы он ни прибыл, если он прибыл с миром. Каждый, ступивший на наш астероид - с этой секунды становится свободным и равным с другими. Да! Вы имеете данное вам от рождения право на жизнь и свободу, потому что одно без другого существовать не может.

Вы живете в мире обмана и иллюзий, в котором вместо свободы -беспринципность, кругом соглашательство и порука, а молчание и бездействие делают людей рабами. Все, кто желает положить этому конец - могут к нам присоединиться. Я говорю всему человечеству: «Здесь, на краю старого мира, начинается новый, который мы создадим вместе».

Всем, кто меня слышит - говорит станция «Рубеж-61», астероид Aq44461, пояс Койпера. Мы объявляем нашу станцию открытой для всего мира. Наши координаты…»

***

- Выходи! - позвал Пятый, открывая люк. - Что ты об этом знаешь? У нас полный корабль оружия и эмбрионов. Кто пошутил, что мы спасатели? Ты знаешь, что здесь происходит?

- Я только могу рассказать, как я умер, - ответил Четвертый, дослушав полуночное сообщение со станции.

***

Я подписал контракт с «Атом-Юниверс» в тот же день, как те перезвонили. Я должен был пройти обучение и поступить инженером на космический шаттл. Мое желание улететь с этой планеты становилось реальностью. Но я им был не нужен - а нужны были сотни моих клонов, с моими навыками и знаниями, чтобы на Земле их ничего не держало и никто не ждал. Чтоб рассадить их по межпланетным кораблям и разослать на дежурство по Солнечной системе. Это удобно - в любой момент такой экипаж можно разбудить и куда-то отправить, и клоны будут выполнять работу, даже не подозревая, кто они и как здесь оказались. А если будут проблемы - их можно усыпить и заменить новыми. Я помню, мне ввели инъекцию - сказали, что для исследования, и я уснул. Я настоящий - умер, и уже давно.

- Я помню, что сначала стало душно, - закрыл глаза Пятый. - Потом навалилась усталость. Отравление углекислым газом происходит незаметно. Ты просто засыпаешь и не можешь бороться со своим сном. Это не больно.

- Я помню, что мы горели, - отозвалась Шестая. - Мы не вошли в траекторию при посадке, мы стали падать. Было очень жарко, больно… и очень страшно.

- Сообщение со станции прилетит на Землю к утру, - сообразил электроник. - Они сразу поймут, что мы его давно получили, и нас усыпят. Вы даже не успеете понять, что происходит. Нам нужно отключить прием команд с Земли, но для этого нужен код. Я его не знаю.

- Давай свяжемся со станцией на астероиде, - предложил Пятый. - Возможно, они нам смогут чем-то помочь. И сообщим им, что у них теперь есть не только станция, но и шаттл с оружием и оборудованием.

***

- Слушайте, уродцы! - Лицо генерала Денисова, записывавшего ответное сообщение на «Рубеж-61», искажалось с каждым произнесенным им словом. Он был в ярости. - Молитесь, чтобы ваша смерть была быстрой. Вы бросили вызов всему человечеству? Скоро мы пришлем вам сюрприз. Пусть все увидят, что бывает, когда отребье забудет свое место. Вы родились никем, такими и останетесь. Вы даже не родились, вас произвели, на фабрике, - генерал цедил каждое слово, его руки тряслись - в грязном цеху, из дерьма. Мы будем транслировать на всю Солнечную систему, как вы умираете в муках, один за одним. Вы недостойны того, чтобы я с вами дальше разговаривал. Я ставлю себе таймер. Когда он зазвонит, вас не станет… Отправляй сообщение! - отдал он приказ Шварцу. - Спасательные шаттлы деактивировать. Свяжитесь с военным судном. Пусть доложат, через какое время они будут на месте.

- Так точно, - ответил Шварц.

- А почему ты опять на смене?

- Сержант заболел, я приехал.

Генерал Денисов отвернулся, чтобы уйти. Улучив момент, к записанному видеосообщению Шварц вложил второй файл и нажал отправку.

- Где мои очки? - вдруг обернулся Денисов.

Шварц не успел свернуть окно.

- Ты что отправил? - вернулся генерал и, надев очки, внимательно посмотрел на экран.

- Сообщение.

- Я же заметил, что ты отправил что-то еще. Покажи!

- Никак нет, только сообщение.

- Покажи! - во второй раз потребовал Денисов, а потом оттолкнул Шварца от клавиатуры и развернул окно на мониторе, которое Шварц не успел спрятать. - Это что?? - начал он орать. - Что это ты сделал?? Что за файл???

- Наверное, по ошибке, товарищ генерал.

- Это же файл со всеми кодами, совершенно секретный! И ты его отправил в открытом доступе?? Ты что наделал, лейтенант?? Да ты под трибунал пойдешь! - Денисов схватил Шварца за грудь, размахнулся и наотмашь ударил его по лицу. - Щенок! Тряпка!! Ты им поверил? Сопляк! Поверил этим тварям? А если бы они пришли убивать тебя, а? Ты хоть понимаешь, что ты наделал?

- Это не твари, - осмелел лейтенант.

- Что ты сейчас сказал?!

- Это люди.

- Ах ты… гад в овечьей шкуре! А мы тебя еще пригрели! Да тебя ждет расстрел!!

- Что происходит? - в командный блок вошли люди из «Атом-Юниверсити». - Почему все спящие шаттлы активированы? Мы не за то платим деньги, чтобы вы разводили вакханалию.

- Ты это сделал? - все еще не веря происходящему, с ужасом спросил Денисов у Шварца. - Ты разбудил шаттлы?

- Да, это я, - признался он.

- Но зачем? Да это же измена. За это казнь!

- Это не служба Родине, - лейтенант был тверд. - Это убийство. Это люди. Я не присягал служить деньгам, которые вы за это получаете. Уродцы - это вы, а не они. А я - человек. И я поступил так, как должен был поступить любой человек на моем месте. Этим люди и отличаются от настоящих уродцев. Ваше время закончилось. Скоро они будут здесь. Можете меня расстрелять, но за вами придут!

- Тогда не будем откладывать. - Генерал выхватил револьвер из кобуры и выстрелил в упор.

***

Через какие потери мы должны пройти, чтобы найти себя? И какова цена? У каждого своя - или на всех примерно равная? Я часто думаю об этом в тишине, когда наш звездолет в очередной раз мчится с сумасшедшей скоростью из одного конца Солнечной системы - в другой.

- Ты должен отдохнуть, - взяла меня за плечо Шестая.

- Не хочу спать, - ответил я. - Мы проживем гораздо меньше, чем обычные люди.

- Тем, значит, больше мы должны успеть.

- Тебе разве не страшно?

- Отчего? - не поняла она.

- Эй, какого дьявола не спим? - вошел в рубку Пятый. - Две недели до Земли. Потом спать будет некогда. Вы мне нужны со свежими силами!

- Да, это точно, - согласился я, - нас вряд ли встретят с хлебом-солью.

- А я и не почетный гость, чтобы меня встречать, - ответил Пятый. - Да я и сам не с хлебом в руках выйду. А страх - это сигнал, а не препятствие. Его нужно распознать, понятно?

- Ты же хотел в кресле-качалке смотреть на звезды, - подколола его Шестая.

- Ну нет, - категорично отрезал Пятый, - если увидишь меня в кресле-качалке, выброси вместе с ним на помойку, ясно?

- Ого! - рассмеялась Шестая. - Загадочный ты наш! - обратилась она ко мне - Ты может, наконец, откроешь тайну, почему ты выбрал для нашего шаттла такое имя - «Лунный путь».

- Я покажу вам, - ответил я. - Мы скоро будем на Земле. Вы все здесь, конечно, мудаки отменные и не поймете ничего, но я покажу вам.