Ангел пламени

Ангел пламени

Пламя рождалось в ладонях россыпью медовых капель и перетекало из одной руки в другую, образуя купол. Капли вытягивались в тонкие листья, закручивались замысловатыми узорами.

Отвлекать Фаину по пустякам в такие минуты? Звезды и редкие обитатели ночных крыш знали – кроха рассказывает феям огня удивительные истории, и старались не тревожить. Мало ли что!

* * * Однажды кот Бергамот посмел мяукнуть «под руку» и сразу пожалел об этом. Кому понравится запах паленой шерсти? Взвизгнув от боли, он отскочил в сторону, но не тут-то было. Две феи – искорки, свалившиеся на спину, закружили у самой мордочки, зажужжали будто пчелы у разоренного улья.

– Не мешай, не мешай!

– Подожжжжгу!

– Не буду, не буду, - взмолился кот. – Разрешите представиться Бергамот. Готов немедля искупить вину. Чего пожелаете? Молока, смета-а-ны?

– Тайну, тайну.

– Раскрой ей тайну.

– Прошу прощения, я всего лишь кот. Могу в библиотеке мышей ловить, да пыль с фолиантов хвостом протирать. Есть и особые привилегии, но только на кухне – за мягкую шерстку и хороший аппетит…

– Найди книгу.

– Принеси ее Файе.

– Зачем? – удивился кот.

– Подожжжгу!

– Найди, тебе говорят, – одна из фей приставила пальчик к носу Бергамота. – Настало время Файе узнать правду.

– Извините, со мной не советуются по данному вопросу. Усами не вышел. А могли бы, я кот ученый, породы редкостной. Мой предок, так утверждала мама, по цепи вокруг одного секретного дуба ходил. Направо пойдет – песню споет, налево – сказку расскажет. Представляете, он лично был знаком с одной очаровательной русалкой…

– Замолчи и слушай! – фея – искорка прервала словоохотливого Бергамота. – В самом дальнем углу библиотеки на верхней полке лежит книга в сером потертом переплете. Она особенная – в ней все страницы пером писаны. Возьми ее.

– Но, как? Раритет! Пожалейте, вдруг поцарапаю! – кот оценил наточенные когти, вспыльчивых фей и огонь, исходящий из их пальчиков. Желание спорить отпало. Лучше поцарапать обложку, чем спалить саму книгу. – Хорошо, как скажете.

– Принеси ее на чердак Файе и спрячь у изголовья кровати. Три ночи подряд в полнолуние будешь читать, а девочка видеть сны.

– Не посрами предка, практикант, – засмеялись феи. – Пойдешь направо – песенку споешь, налево – сказку расскажешь.

– Уговорили, – Бергамот действительно обрадовался. Неужели в его жизни на самом деле появится тайна?! Настоящие, пусть даже чужие приключения, станут ему родными. Охранять ночной покой самой удивительной из девочек. О чем еще можно мечтать?!

* * * «Мне надоело одиночество. Привычка великая вещь?! За несколько десятков лет я так и не рискнул изменить собственной свободе. Балы, томные взгляды, шепот под луной, вздохи и нежные стоны… Это только кажется, что я окружен повсюду людьми. Вышколенная челядь, друзья далекой юности и залихватских гулянок, противники по игре в карты, церемониймейстеры и стая нахальных девиц, что влюблены не в меня, а в состояние, оставленное единственному сыну покойным батюшкой. Кто они для меня? Однажды я оказался нечаянным свидетелем разговора фрейлины королевы со странной особой, лица которой разглядеть не удалось. Фрейлина Луиза спала и видела меня в роли жениха. Когда я говорю «спала», значит, ее шелковое ложе не было для меня секретом, а запах волос успел изрядно наскучить. Фрейлина договаривалась о каком-то тайном обряде, чтобы сделать из меня, старого холостяка, примерного мужа и подкаблучника. В память врезался хриплый голос незнакомки в темном плаще.

– Ларс при рождении был благословлен Близнецовым Пламенем. Его мать отдала жизнь за сей дар, а отец остался вечным вдовцом. Я могу околдовать благородного Ларса, но не заставить любить, даже через кровь. Его охраняет Близнецовое Пламя и любовь покойной матушки. Но настанет день – Пламя проснется, и не будет ничего ярче того взаимного чувства.

– Тогда, прокляни его! – прорычала фрейлина. – Если не со мной, то ни с кем! Пусть ни одна женщина этого мира никогда не станет его половинкой! Я заплачу тебе золотом. Берешься?

– Ни одна женщина этого мира никогда не станет его половиной. Ни одна женщина этого мира… – шептала ведьма.

Я не выдержал и ворвался в тайную комнату, опрокинув сосуд с дымящейся жидкостью на пол. Заговорщиц как ветром сдуло».

* * * Кот Бергамот перевел дух и обернулся по сторонам. Страаашно! По сравнению с убранством дома комната маленькой Фаины отличалась особой простотой. Старый протертый половичок, низкий топчан, пара перекошенных шкафчиков, столик, несколько детских рисунков на стене, да вазочка с веткой цветущего жасмина. Что ей снится, неужели ведьма в темном плаще? Жуть какая! Кот запрыгнул на подушку, внимательно посмотрел на спящую малышку.

Огромный диск луны заполнил собой оконце на чердаке. Читать при таком освещении не составляло особого труда. И все же мышь сомнения шевельнулась в его сознании. Стоит ли? Зачем девочке Файе, ребенку с несчастной судьбой, знать о каком-то Ларсе и его любовных приключениях? Поймет ли?

Бергамот было закрыл взятую с великими предосторожностями книгу, но в последнюю секунду вспомнил предупреждение огненных фей. Подожгут его пушистый хвост, без сомнения, подожгут, они такие!

Кот обошел слева направо кровать малышки и продолжил читать…

* * * «Меня опять подвела нетерпеливость в мелочах. Ведьма исчезла быстрее, чем хотелось. Да, я прервал злобный женский обряд, и что теперь? Найти фрейлину Луизу и потребовать объяснений? В лучшем случае она откажется, а в худшем пустит обо мне массу неприятных слухов. Найти колдунью? Не думаю, что это получится. Что тогда? А вдруг сплетни ведьмы правда? Я ничего не теряю, долгое путешествие в дальние страны пойдет скучающему Ларсу только на пользу. Здравствуй, ветер перемен!» (Подробности и воспоминания интимного характера, а также длительные умозаключения хозяина этой книги кот Бергамот намеренно опускал, чтобы не навредить сознанию малышки Фаины)…«Я бросил все и на следующий день ушел из замка, оставив управляющему письмо – распоряжение и приказ не беспокоиться обо мне три года. Я должен найти свою половинку, где бы она ни была. О, великие духи огня! Помогите холодному сердцу познать энергию Близнецового Пламени!»

… «За два года путешествий я увидел далекие страны, познал голод и холод, предательство и обман, встречал множество прекрасных дев и любил их как мог. Но всякий раз с легким сердцем покидал каждую, забывая, как ее зовут. Пришел тот день, когда я понял – пора возвращаться домой. Я устал искать любовь Близнецового Пламени. Сказки! Сказки придумывают те, кто не желает видеть жизнь такой, какая она есть.

Не верьте сказкам, в сказках все обман. Они лишь продолженье сна. Или фантазии безудержный поток. А, может быть, зерно или исток? Зерно на поле обогрето солнцем, Корнями в землю прорастет. Исток реки ручьем пробьется, Сквозь толщи каменных пород. А сказка что ж? Посеет в сердце семена, Надежда пусть умрет последней. Вина на стол! Хочу быть пьян, вина!» * * * – Эх, Ларс, Ларс, – вздохнул кот Бергамот и закрыл рукопись. Первые лучи солнца растекались акварелью, заполняя комнату Фаины сказочным сиянием утра. – Фантазеры правят миром, не верь, девочка, этому дяде, я думаю, он скоро пожалеет о сказанном.

– Бергамотушка? – Фаина проснулась, сладко потянулась и погладила кота за ухом. – Откуда ты в такую рань?

– Гулял по крышам всю ночь, –котяра бессовестно врал! – Смотрю, окно распахнуто, вот и заглянул в гости. А хочешь, я с тобой жить буду? Вдвоем веселее.

– Всегда-всегда? – с нотками недоверия спросила Файя.

– Мммурр.

– Согласна, – малышка посмотрела в окно и указала пальчиком в сторону кирпичной трубы. – Только, чур, вон ту широкую с доской посередке не занимать. Когда там сижу, на крышу не приходить и мне не мешать.

– Что ты, – кот испуганно посмотрел на обожженный хвост. – Никогда, даю честное кошачье! Клянусь коготками моей мамочки. А чем мы сегодня займемся?

– Как всегда. Будем помогать на кухне, поливать цветы в оранжерее. Скоро к нам приедут гости с юга, поэтому нужно принести еще десять сухих толстых веток в каминную залу. Десять — это столько, – девочка показала растопыренные пальчики на двух ладошках. – Тетушка Анна будет недовольна, если я не подготовлю достаточно дров.

* * * «В ту ночь я разжег небольшой костер в одной из пещер у горной реки Судьба. Интересно кто первый дал имя капризной, пенящейся на перекатах водной стихии, такое звучное название и почему?

Побродив по берегу еще засветло, я собрал сухих веток. Конечно можно было бы срубить дерево, но зачем столько дров на одну ночь? К тому же сырые они хуже горят. Пещера оказалась довольно уютным местом. У входа сушилась шкура оленя, на старых стрелах, вставленных между камнями, висели остатки вяленого мяса. У кострища в углу пещеры я нашел прокопченный котелок. Осталось набрать в него воды из реки, разжечь костер, закинуть немного оленины, добавить несколько сухарей и ждать вкусного ужина. Я протянул ладони к языкам пламени. Огонь не обжигал, а как щенок лизал руки живым теплом. Я закрыл глаза и постарался представить ту женщину, которая предназначена мне судьбой – мое Близнецовое Пламя… Какая она?

… Сквозь дымку костра в пещеру с грацией кошки вошла женская фигурка, укутанная в алый плащ, подбитый шкурой пятнистой пантеры. Запах сандала смешался с дымом костра. Она скинула одеяние, легла обнаженная у огня, протянула к языкам пламени тонкие пальчики с остро наточенными коготками… Напротив меня возлежала прекраснейшая из богинь! Она не замечает рядом мужчины или делает вид? Кто она? Видение? Хозяйка пещеры? Какая разница! Тепло огня проникало и заполняло мое тело новой безудержной силой. Голыми руками я снял кипящий котелок и отставил его в сторону, бросив в костер кусочек запеченного хлеба как жертву. Посмотрел на руки – все в порядке, никаких ожогов. Это сон? Она скормила прожорливому огню пучок ароматной травы. Я встал, поднялась и прекрасная незнакомка. Сделал шаг вперед. Пламя затягивало как омут. Она повторила мои движения. Я протянул ладони и почувствовал горячее прикосновение. Еще шаг друг к другу и… Мы слились в единое целое, потеряли счет времени.

Я благодарен судьбе и огню. Огонь спаял наши души, судьба не обожгла в пламени тел.

Очнулся я лишь поздним утром. Один. Не понимая, что же на самом деле свершилось накануне, я вышел из пещеры. Решил остаться еще на одну ночь и проверить появится ли таинственная гостья? Времени отдохнуть и заготовить сухостоя было достаточно. Я остудил тело в обжигающих потоках горной благодати, с удовольствием съел вчерашнюю остывшую похлебку и стал ждать.

Она пришла! И все повторилось вновь. Теперь я знал, что такое Близнецовое Пламя. Но утром возлюбленная исчезла. В ожидании следующей ночи я бесцельно бродил по берегу и меня осенило! Нужно подарить ей что-нибудь от себя! Но что? Перстни золотые и серебряные украшения? Нет, не то. Я поддел носком сапога белый камень с дырочкой внутри. Вот он подарок судьбы! Отрезать тонкий кожаный шнур от дорожной сумки и вдеть удивительную находку не составило труда.

Она пришла и в третью ночь. И вновь нас затянуло в омут Пламени. В этот раз я успел надеть на ее грациозную шею белый камешек в форме сердечка. А утром, у остывшего костра, я обнаружил оплавленный серебряный слиток, напоминающий кошку, и слово, начерченное пеплом: «Флёр». Теперь я знаю – ее зовут Флёр. Флёёёр! Флёрррр.

Измученный неопределенностью, я стал искать где она может прятаться днем, но так и не нашел человеческого жилища. Природа вокруг была девственно чиста и дика. Меня предупреждали, что в этих местах водятся не только олени, но и самый свирепый хищник – горная пантера. Отпечатки лап большой кошки я встречал у реки, в моей пещере и даже на каменных осыпях вокруг. Почему хищник не испугался дыма и зашел внутрь пещеры было непонятно.

Ни на четвертую, ни на пятую, ни даже на десятую ночь возлюбленная не появилась. Я себя ненавидел! Почему не спросил где она живет? Моя вторая половинка, мое счастье, моя радость, моя любовь! Как ее искать? Куда идти?

Я понял, почему бурлящую реку называют Судьбой. Она перекатывала округлые булыжники – некогда острые каменные осколки стесало в необузданном нраве потока воды и времени».

… «Я вернулся домой через три года, как и обещал. Оказывается, меня, единственного наследника, заочно похоронили и даже поставили на кладбище камень с высеченной датой рождения и многоточием в конце. Воскрешение благородного Ларса не понравилось управляющему и его любовнице. Фрейлина Луиза закрутила роман с новым владельцем замка, и настолько вошла в роль хозяйки, что приказала слугам выгнать меня как самозванца взашей.

Как часто мы доверяем не тем людям? Как горько сознавать собственные ошибки. Почему мы обвиняем в происходящем кого угодно, кроме себя? Я был приятно удивлен. Слуги встретили блудного хозяина со слезами радости на глазах, они целовали руки и благодарили Всевышнего за то, что благородный Ларс остался в живых. Они отказались выполнять приказ взбалмошной Луизы и распахнули передо мной ворота родового гнезда.

В тот же день управляющий сбежал. А нахальная фрейлина посмела закатить скандал. Но к вечеру съехала, захватив с собой часть старинной серебряной посуды (как она выразилась: «за моральный ущерб»).

Весть о возвращении Ларса облетела всю округу. Ее Величество приняла путешественника с осторожностью и любопытством, поверив слезам и комментариям о рухнувших надеждах любимой фрейлины. И все же глупая Луиза проболталась. Двор с удовольствием обсуждал не только ее тайные любовные приключения, но и сговор с обыкновенным управляющим нечистым на руку. Бедняжку можно было только пожалеть. Я простил Луизе воровство серебряной посуды. Откланявшись, благородный Ларс более не беспокоил высший свет своим присутствием».

* * *

Кот закрыл книгу и посмотрел в окно. Тяжелые тучи затянули небо, отчего понять взошло ли солнце, и который теперь час было невозможно. Утренние сумерки под проливным дождем полностью соответствовали настроению. Как оказалось, Бергамот прочел лишь самое начало рукописи. Но уже завтра утром он должен был положить книгу на место – так велели огненные феи.

Что можно прочесть за оставшуюся ночь? Заглянуть на последнюю страничку и узнать чем все это закончилось? Тогда будет непонятно, что на самом деле происходило с благородным Ларсом. Нашел ли он Флёр, если да, то как?

Бергамот скользнул по стене взглядом и очень удивился! Оказывается, Файя не только справилась с дневными поручениями тетки Анны, но и успела вечером сотворить карандашами новый рисунок. На листе бумаги по дороге шел человек в длинном плаще. Значит, она действительно видит то, о чем читает ученый кот?!

– Фаина, вставай, уже утро, – как бы ни хотелось ему продлить сон любимицы, но лучше не вызывать недовольство хозяйки дома. – Что тебе сегодня снилось?

– Снилось? – Файя покраснела от смущения, но ушла от прямого ответа. – Ничего особенного, сон как сон.

* * *

«Целый год я провел в самовольном заточении. Каждую ночь я разжигал камин и ждал, ждал, ждал, согревая ладони лепестками огня. Он не причинял вреда, и как прежде, щенком лизал руки, напоминая о времени торжества Близнецового Пламени.

В один из дней мне принесли записку с приглашением посетить представление лицедеев на городской площади. К нам приехал бродячий цирк. Кто именно набрался наглости и оставил записку я так и не узнал, но, к собственному удивлению, утром приказал седлать коня и впервые за год покинул замок.

Я приехал слишком рано, спешился, привязал за коновязь лошадь и решил немного прогуляться. До представления оставалось несколько часов. Два дрессировщика вытащили за цепь из тесной клетки пятнистую пантеру. Первый дразнил хищника куском тухлого мяса, а второй бил животное хлыстом по спине, требуя выполнить какой-то цирковой трюк. Крупная кошка на мгновение остановилась, брызнула взглядом золотых глаз в мою сторону. Я оторопел! Откуда я ее знаю? Кошка резко дернула цепь, вырвалась, сбила лапой одного, предупреждающе рррыкнула на второго дрессировщика, и легко запрыгнув на забор, оказалась на крыше дома.

– Держи ее, держи! – заорали циркачи.

Дикое животное перелетело через узкую улочку с одной крыши на другую, и скрылось в неизвестном направлении.

Слух, что по городу гуляет настоящая пантера, облетел жителей в одно мгновение! Люди закрывали двери на засов, мамки и няньки хватали детей на руки и бежали прочь с улиц. А ярые охотники снимали со стен ружья, предвкушая охоту на зверя.

– Вы видели, видели? – ко мне подбежал один из дрессировщиков. – Вот зараза, ну, ничего, запутается за что-нибудь цепью, мы ее и поймаем. Благородный господин, что же вы не убежали?

– Зачем?

– М-м-м-м. Если сударь такой бесстрашный, тогда поймайте ее живой. Как родила, совсем от рук отбилась, тварь эдакая. Поймайте, получите вознаграждение, обещаю.

– Мать никогда не уйдет далеко от дитяти – инстинкт. Она вернется за котенком, там и ловите

– Если бы… Маленькую пантеру мы продали по дороге, – вот мамаша и взбесилась.

– Там и нужно искать.

– Откуда мне знать куда он пошел. Сумасшедший, который купил котенка, сказал, что странствует и нуждается в спутнике, мол, приручит и воспитает как собственную дочь. Ну, возьметесь за поимку беглянки? – Дрессировщик понимал, что горожане пантеру быстрее пристрелят, чем вернут живой. – Она дама особенная, на реке Судьба поймана была…

– Где? – в горле пересохло от волнения. – А когда вы ее поймали?

– Почитай месяцев десять назад. Кружила кошка недалеко от одной пещеры, будто ждала кого. Вот мы ее сетями и словили.

Я не мог поверить в то, о чем даже думать – преступление перед Всевышним. Смутные сомнения, смутные сомнения…

– Как вы докажете, что это было именно там?

– На ее шее висело каменное белое сердечко на кожаном шнурке. Вот это, – человек вытащил из кармана подарок, некогда надетый на возлюбленную самим Ларсом. – Знать приручена еще до нас была.

– Продай камешек, зачем он тебе? – я не мог оставить ее амулет в чужих руках

– Оплати за все представление – отдам.

Я согласился, не раздумывая, и купил все билеты на представление , которое теперь не состоится, и получил заветное каменное сердечко. – И все же, как на счет поимки горной пантеры? – не унимался дрессировщик. – Поймаешь – верну деньги назад. – Условимся так, – я перевел разговор на деловой лад. – Если поймаю, то оставлю при себе эту бестию, и без оплаты. Коли вы приведете в замок беглянку живой, слышите живой, то получите столько золота, сколько сможете унести.

Огонь не прощает ошибок и слабости. За этот год, научившись управлять желаниями, я точно знал, что сгоряча можно натворить много бед. Именно поэтому вел себя уверенно и властно. Циркачи быстро оценили выгодное предложение. Если они поймают дикую кошку, то обязательно приведут в замок: на цепи или в клетке. Золото, как и пламя, имеет общее начало – слабые духом не способны сопротивляться их энергии.

… Глубокой ночью в окно каминной залы кто-то постучал. Я распахнул створки и отскочил в сторону. Тень огромной кошки пролетела над головой и почти бесшумно опустилась в середине залы. Я боялся обернуться.

– Ларррс, мне нужна твоя помощь, – грудной тембр голоса сводил с ума. Она!

– Флёррр, любимая… – я сорвался с места и… и увидел то, что никогда не приснится даже в горячечном сне.

Женщина стояла лицом к огню. Вместо золотой кожи, ее обнаженное тело было покрыто пятнистым узором.

– Стой, не подходи, – мех пантеры, разорванный плетями, свисал клочьями и кровоточил. Женщина обняла себя руками, зацепила пальцами места разрывов, стянула ненавистную шкуру с плеч и бросила у ног окровавленным плащом.

– Я не смею требовать от тебя любви, – наконец, она посмотрела на меня. В родных до боли глазах сверками слезы, но что с лицом? – Умоляю, найди нашу дочь.

– Нашу?

– Не смотри на меня, я уродина. Я думала все будет по-другому.

– Кто ты, откуда? Не смей лгать, – гнев накатил и захлестнул разум, как прибрежная волна заходится пеной о каменистые берега. Как может моя возлюбленная превратиться в существо с телом женщины и головой пантеры?

– Я дочь великого монарда Странга. Если плыть против течения по реке Судьба, и у истока выпить три глотка из ручья, то можно попасть в мою страну. В царство Всесильного Пламени. Мне нравилось наблюдать со стороны за миром людей, в Зеркале Всесилия. И вот, однажды, увидев в отражении тебя – благородного Ларса, я влюбилась. Три ночи приходила принцесса Флёр в твою пещеру. Три ночи нас оберегало Близнецовое Пламя. Днем я бродила в образе пантеры по камням и скалам у берегов реки Судьба. А на четвертый отец нашел меня в отражении Зеркала и вырвал из твоего мира. Гнев монарда страшнее пожара! Я молила о пощаде, призналась, что влюблена и нашла свое Близнецовое Пламя! Отец понял и мог бы простить непутевую дочь. Но не монард Странг, повелитель страны Всесильного Пламени.

– Что же он сотворил?

– Надел на золотую кожу дочери плащ пантеры и опалил тело огненным гневом. С тех пор, я могу быть либо горной пантерой, либо монстром с телом женщины в шкуре дикого зверя. Но даже в этом образе я остаюсь наследницей Всесильного Пламени, а, следовательно, и все мои потомки.

Шкура пантеры у ног Флёр впитывала пульс алых ручейков. Тело принцессы было обхвачено пламенем.

– Убей меня, Ларрррс, но найди дочь, – она едва стояла на ногах, истекая кровью.

Что мне было делать? Я любил эту женщину. Она – мое Близнецовое Пламя! Она моя жизнь, и я приму ее любой. Дикой кошкой или женщиной в шкуре пантеры. Благородный Ларс, потомок древней династии подошел и надел на возлюбленную разорванную шкуру. Если отец Флёр смог опалить дочь огнем гнева, то я любящий мужчина сумел соединить в огне любви все рваные раны.

Да сбылось проклятие ведьмы! Ни одна женщина этого мира не стала мне супругой, потому что моя жена – наследница страны Всесильного Пламени».

* * *

– Батюшки святы! Ну и страсти, – Бергамот перевел дух и воздел вверх лапы. – Никогда не думал, что человек на такое способен.

Оканчивалась третья ночь, прочесть все, что было написано в книге, кот не успел. Сегодня утром он должен вернуть ее в библиотеку. Любопытство превыше запретов – Бергамот перелистывал по несколько страниц сразу и вырывал интуитивно из захватывающих приключений лишь отрывки, чтобы дочитать книгу до восхода солнца.

Так он узнал, что Ларс и его молодая супруга Флер продали замок и уехали туда, где их никто не знал. Пара везде искала следы дочери, следы маленькой пантеры. В одном из селений они услышали рассказ о бродячем музыканте, который зарабатывал на жизнь гитарой и флейтой, а также удивительными танцами котенка, похожего на пантеру. Он был ручным и ластился ко всякому, кто гладил по голове и угощал кусочком мяса или хлеба. В один из дней музыкант пьяным сгорел со всем нехитрым скарбом в чужом сарае. Самое удивительное, что из огня в последнюю минуту выползла маленькая девочка с золотыми волосами. Испуганную кроху приютила пожилая пара, не имеющая детей. Поговаривали, что девочка была странной – даже от громкого звука она могла поджечь на себе одежду, или того хуже – испепелить стол или стул. Дурная молва быстро разлетелась по округе, и малышку отдали проезжему торговцу. Ларс и Флёр скитались по городам и весям в поисках дочери, но каждый раз опаздывали. Она переходила от одного взрослого к другому, и никто не мог долго терпеть рядом странное существо, очень похожее на ангела. Некоторые ее так и звали – ангел огня. Однажды огненного ребенка купил в труппу бродячий цирк и увез ее далеко-далеко в жаркие страны. Долгих шесть лет после рождения дочери Флёр не находила себе места. Долгих шесть лет каждый день она молила небо о помощи, но только молнии в пору весенних гроз указывали матери дорогу…

Кот торопился, еще несколько минут, и утреннее солнце разбудит девочку Фаину, книгу придется вернуть на место не дочитав. Теперь Бергамот знал почему огненные феи приказали достать и прочесть ее малышке! Неужели Фаина и есть дочь принцессы Флёр? Эх, если бы найти эту загадочную маму. Кто поверит говорящему коту и его россказням…

С первыми лучами солнца в доме начался переполох. – Бергамот, лентяй ты этакий! Куда делась рукописная книга из библиотеки? – кричала во весь голос госпожа Анна. – Кто ее мог забрать? Бергамот, выходи, я растерзаю тебя на тысячу маленьких котят, если не найдешь пропажу!

Что оставалось делать несчастному? Захлопнуть книгу и спрятать ее подальше, например, пока выкинуть на крышу через окно, и вернуть в библиотеку позже со всеми предосторожностями. Но выброшенная книга скатилась по черепице и упала вниз в густые заросли крапивы.

Маленькая Фаина вместе с поварятами и прислугой принялась искать пропажу, она всхлипывала, пытаясь спрятать слезы, а кот, от испуга быть наказанным, забился в дальний угол на кухне и не высовывался.

– Что мне делать? – причитала Анна. – Эти господа вот уже третий год приезжают в наш дом, и пишут на непонятном для меня языке книгу. Они платят золотом за каждый день нахождения этой рукописи в самом потайном месте библиотеки. И вот сегодня, именно сегодня они приезжают. Что теперь будет? Что я им скажу?

Бергамот незаметно прошмыгнул из кухни в коридор, оттуда на улицу, и столкнулся у ворот с парой, что выходила из дорожной кареты. Мужчина был высок ростом, одет просто, и в то же время очень элегантно, он помог даме прикрыть лицо плотной вуалью и осторожно огляделся по сторонам. Наряд спутницы был серого цвета, широкополая шляпа, плотные перчатки, длинное платье с пышными юбками. Все говорило о том, что дама не любит привлекать к себе внимания и старается всячески избегать посторонних взглядов. – Извините, – неизвестный остановил Бергамота и как будто знал, что кот ученый попросит его об одолжении. – Не могли бы вы предупредить, прибыли благородный Ларс и его супруга Флёр.

– Кто? – изумлению кота не было предела! Он даже забыл, что перед чужими людьми ему категорически запрещено говорить человеческим голосом!

– Дорогая, смотри, этот кот умеет разговаривать, – засмеялся Ларс. – Сегодня у камина найдется с кем поболтать. Доложите, будьте так любезны, о нашем прибытии.

– Мммяу! Меняу! – заорал кот и бросился к входной двери.

Пока хозяйка встречала гостей и раскланивалась с особым почтением, Бергамот нашел Фаину за странным занятием. Малышка рисовала угольком на белой стене женщину с головой пантеры. Ох, и достанется ей от госпожи Анны!

– Молодец, хорошо рисуешь, – похвалил кот. – Ты больше не желаешь искать книгу?

– Хочу, только мы уже перевернули весь дом. Нет ее здесь, как сквозь землю провалилась.

– Я знаю где она.

– Где? Отвечай, хитрец.

– Книга упала с крыши и сейчас лежит где-то под твоими окнами. Только не спрашивай откуда я это знаю. Запомни! Ты должна сама отдать пропавшую рукопись нашей сегодняшней гостье или ее спутнику. Они сейчас в каминном зале.

Отдать драгоценную находку без свидетелей не получилось. Хозяйка безуспешно пыталась разжечь самостоятельно дрова.

– Госпожа Анна, не эту ли книгу вы приказали принести из библиотеки? – девочка очаровательно улыбалась, поправляя огненно золотые волосы.

– Эту, эту! – Анна подбежала, вырвала драгоценную ношу у ребенка и тихо прошипела на ухо: «Дрянная девчонка, уж, погоди, отдам назад воровку в бродячий цирк и даже приплачу. Хорошо, что муж в отъезде, и за тебя некому заступиться».

– Что вы там шепчете, уважаемая Анна? – спросила грудным низким голосом приезжая дама. Она обернулась и остолбенела, увидев в дверях златовласую девчонку лет семи

– Кто это?

– Не извольте беспокоиться, госпожа Флёр, она вам больше не помешает.

– Моя жена спросила кто этот ребенок, отвечайте, немедленно, – впервые за долгие годы благородный Ларс услышал нотки нежности в голосе жены.

– Сиротка, хорошая девочка, работящая, – хозяйка дома сквозь виноватую улыбку погладила дитя по голове. – Мой супруг пожалел бедняжку, выкупил за последние деньги у директора бродячего цирка и поселил в нашем доме как родную. Странный поступок для бедного человека, но что поделать сердце у него большое и доброе

– Подойди ко мне, дитя, – госпожа Флёр никого не замечала вокруг. – Как тебя зовут?

– В цирке на колесах меня называли ангелом пламени или Файя, – ребенку больше нечего было терять – госпожа Анна обязательно выполнит обещание. – Я разжигала факелы и вырезала огнем на манеже следы клоуна.

– Фаина, ее зовут Фаина, - затараторила Анна. – Я люблю ее как дочь, уверяю вас.

– Файя? – госпожа Флёр присела, взяла малышку за руки, провела шелком перчатки по упругим мозолям на детских ладошках и пристально, со злостью, посмотрела на хозяйку дома. – Сегодня девочка останется с нами.

– Как пожелаете, госпожа, как пожелаете. А еще она умеет сушить и разжигать в камине дрова, когда на улице промозгло и сыро… Фаина, ну-ка…

– Благодарю, сегодня вы нам больше не понадобитесь, – господин Ларс закрыл за назойливой Анной дверь на засов.

* * *

Вы хотите спросить у Бергамота чем закончилась эта удивительная история?

Моя протеже Файя нашла настоящих родителей: папу Ларса и маму Флёр.

Ваш покорный слуга кот Бергамот стал хранителем тайной рукописи, а по совместительству грозой крыс и мышей в багаже прекраснейшей госпожи Флёр.

Мы проплыли против течения по реке Судьба, испили у истока по три глотка волшебной воды и попали в страну Всесильного Пламени. Благородный Ларс решил, что его девочкам будет лучше на своей земле.

Сердце великого монарда Странга, отца Флёр, растаяло, когда он увидел, на что способна его внучка Файя. Девочка действительно достойна звания Монады* Близнецового Пламени**.

По вечерам супруги Ларс и Флер часто перечитывают рукописную книгу и вспоминают прошлые времена.

Посмотрите, посмотрите, а вот и сама Файя!!!

Каждый вечер на закате солнца она приходит в святилище, садится на высокий камень и…

… Пламя рождается в ее ладонях россыпью медовых капель, перетекает из одной руки в другую, образуя купол. Капли вытягиваются в тонкие листья, закручиваются замысловатыми узорами…

Тсс, тише! Монада рассказывает удивительную историю феям огня, постарайтесь их не тревожить. (01.06-22.06.2013) ________________ Монада* – первичный духовный элемент, который вместе с другими подобными составляет основу мироздания. (В философии Г.В. Лейбница) МОНАДА* – духовная искра, обладает свободой воли. Можно представить себе это как пламя, выпустившее двенадцать огненных языков. На конце каждого из них находится отдельная душа. Близнецовое Пламя** – Родственные Души или Кармический брак. Половинки единого целого постоянно чувствуют потребность друг в друге…

Первый Прохожий или Правило АнтиквараГлава 2

«Судьба не дура – зря людей сводить не станет…» (Макс Фрай. «Лабиринты Ехо»).

Шум со стороны кухни заставил проснуться. Петр, зевая и чуть шатаясь, пошел на звук. По полу юлой крутилась крышка от кастрюли. Нарушителем спокойствия, обычно оказывался. Семен Глебович. В этот раз он пытался унять крышку-беглянку, но промахивался, лишь касался края, задавая все новые обороты, будто крутил пластинку.

Обычно, старик появлялся из ниоткуда, и так же внезапно исчезал, оставляя после себя нечто съестное: не всегда вкусное, но вполне сытное варево. К набегам незваного гостя привык даже лабрадор по кличке Симон.

– Деда Сеня, ты опять?

Петр поймал крышку, захватил и кастрюлю, намеренно медленно положил грязное в раковину, показывая, что все можно делать тихо, и не будить окружающий мир по мелочам.

– Бессонница, растудыть ее, – оправдывался старик, – думаю, дай внучку на завтрак кашки сварю.

– Овсянку есть, что сопли жевать. Я больше пиццу уважаю, – Петр сел за стол, закрыл глаза руками, пытаясь продлить сон. – Ты на часы смотрел?

В знак согласия в ноги ткнулся белый лабрадор и недовольно заскулил, будто жаловался.

– Через два часа заря. Для завтрака самое то. Ты не серчай – я полы помою. Жаль только геркулес кончился. Купишь?

– Дед, уймись. Симон не гордый, так слижет, – хозяин погладил за ухом пса, ткнул его носом в центр лужи размазни, – и натрет все до блеска. Вы, ребята, тут сами тусите, а я спать. Спать, спать!

Сон оказался недолгим. Симон после сытного, раннего завтрака захотел продолжения банкета. Он требовательно стянул одеяло, сел у изголовья кровати и начал поскуливать.

Вставать ни свет, ни заря ради прогулки с собакой? А что делать, завел себе заботу – отвечай.

Осеннее небо затянуло тучами. Бродяга ветер за ночь сорвал с веток остатки парчи. Еще вчера пышная, по бальному праздничная стайка деревьев превратилась в вереницу обнаженных рабынь: бронзовая кожа осин, белотелые березы, зеленовато-бурые липы. Ранее утро пыталось укутать бедняжек вуалью сумерек, но ветер уносил прочь зыбкий обман надежд, оставляя голую правду трепетать от холода и неизбежности.

Ранние прогулки с собакой напоминали Петру детство, когда время тянулось особенно медленно. Что значат полчаса? Так, пролетели и все. Здесь же, гуляя по аллее, можно было смаковать каждую минуту, по глоточку вдыхать особый аромат утра и наслаждаться жизнью. Петр отпустил Симона с поводка. Обычно пес делал несколько кругов, и по первому зову прибегал к хозяину. Сегодня его будто подменили. Симон сорвался с места, зазывая лаем следовать за собой. Он пересек дорогу, свернул в проулок и исчез в неизвестном направлении.

***

«Вот так всегда: для кого-то – балласт, а для кого-то – сокровище» (Мультфильм «Смешарики». Копатыч).

Вечно спешащим прохожим не было никакого дела до чужих проблем. Они не замечали просьб Петра помочь в поиске собаки. Лишь некоторые оборачивались на громкие посвистывания или на монотонный речитатив: «Сим, Симушка, Симон». Реагировали на звук исключительно из любопытства, чувства первозданного, но по времени нестойкого.

В память Петра ворвался тот самый день, когда он поднял с обочины щенка, сбитого машиной. Жалость к беззащитному животному привела спасителя в ветеринарную клинику. Там отмахнулись, предложили усыпить. Пес агрессивный, и неясно был ли он привит. Лапа и два ребра поломаны, что тоже приведет к дополнительным затратам. Петр почти согласился с доводами и готов был уйти от лишних проблем. Но, вдруг, поймал почти человеческий взгляд четвероного, полный надежды и одновременно беспредельной паники… Чувство сопереживания взяло верх. Единственным плюсом найденыша оказалась порода, да редкий окрас. Как только Петр согласился оплатить лечение, пса будто подменили. Терпеливое и доброжелательное существо позволило провести все необходимые процедуры и даже не скулило. Ошейник с металлическим брелоком и выгравированной кличкой «Симон» говорил о том, что у пса есть хозяин. Почему тот исчез и не находился рядом в трудную минуту? Вопросы без ответов возмущали недолго и быстро испарились за хлопотами о больном щенке.

Такой же вопрос Петр задал себе и сейчас, не пытаясь связать эти два дня в единую цепь событий. Совершенно не важно, почему Симон сорвался с поводка. Важно его отыскать. Три года преданной дружбы не прошли даром. Просто так бросить друга в огромном городе он не мог.

Именно поэтому поиски продолжались. Петр развернулся, врезался в толпу против течения, раздвигая руками поток серой массы прохожих и с надеждой, вглядываясь в каждого, спрашивал, спрашивал, спрашивал…

Островком спокойствия и тишины оказался один из дворов.

В кресле – качалке сидел человечек больше похожий на шарик, обтянутый в вязаный свитер. Ноги еле касались асфальта, и все же он умудрялся отталкиваться носками ботинок, и, как ребенок, с наслаждением ловил упругие движения вперед-назад, получая удовольствие.

– Белого лабрадора не видели? – устало поинтересовался Петр.

Незнакомец охранял вещи, выставленные на улицу. Несколько столов, аккуратные стопки книг, пара массивных шкафов. На резной этажерке фарфоровые безделушки, да плетеная корзинка с клубком оранжевой шерсти и парой тонких спиц.

– Ваш? – толстый пальчик с перстнем указал под шкаф. – Прибежал, спрятался и рычит, людей пугает, будто это его вотчина.

– Симон, Симонушка, иди ко мне бродяга, – Петр присел, позвал ласково, и как только пес подбежал к хозяину, зацепил карабин на ошейнике. – Благодарю. А то я совсем с ног сбился.

– Вам спасибо. Избавили от нахала. Работать не дает. Кстати, такую породу правильней называть ретривер или лабрадор-ретривер.

– Вы совершенно правы, – Петр опустил руку на стопку с книгами. Голова вдруг закружилась, в ушах перезвон серебряных колокольчиков. – Извините, все это продается? Или вы переезжаете? Можно полюбопытствовать?

Казалось, он слышит и видит себя со стороны. Зачем все эти вопросы не по существу? Нашел собаку и иди себе по делам, не мешай другим.

– Берите. Право выбора за вами, - недовольно пробурчал толстячок. - Первому прохожему сегодня положен бонус, но только до заката.

– Почему? А можно потом?

– Потом, чаще всего, не бывает. Берите сейчас. Завтра будет поздно. Завтра первому прохожему положена пуля в лоб.

– За что? – не понял Петр.

– За право обладания, – подмигнул собеседник и перешел на шепот. – Поверьте моему опыту. Ночью все это вывезут. Факт.

Толстячок многозначительно ткнул пальцем в небо.

– Согласен, здесь же целое состояние, – Петр трепетно перебирал стопку книг, удивляясь разнообразию интересов неизвестного хозяина. Читал Петр много, но все через электронную книжку. Так удобней, и квартира не захламляется. Назвать ненужным мусором или хламом все то, что было разложено на широких столах и в шкафах с открытыми полками, язык не поворачивался.

Книги в дорогих переплетах сложены по темам, особенно много о Великой Отечественной войне. Тяжелые лощеные альбомы с репродукциями картин, собрания сочинений: Пушкина, Толстого, Лермонтова, Куприна. Трехтомник карикатур Херлуфа Бидструпа, какие-то массивные журналы, тонкие детские издания, зачитанные до дыр, и даже пачки с раритетными открытками.

– Да, память поколений цены не имеет, – задумчиво произнес толстяк. – Забирайте.

– Вы серьезно? – предложение затянуть в дом чужую жизнь, все равно, что взять замуж красивую, но незнакомую женщину с чужими детьми. Еще неизвестно, уживется ли все это, уляжется ли, не будет ли мешать или того хуже – раздражать. Петр вдруг представил, как спотыкается в узком коридорчике старой двушки о стопку книг, перевязанных бечевкой. Петр почти физически ощутил в своем зале, где стоял один диван, да висел на стене большой экран телевизора, аромат горечи осенних листьев с улицы, со специфическим запахом библиотеки.

– Так что?

– Я подумаю, – уклончивый ответ лучше прямого отказа. А еще можно заболтать, перевести разговор на другую тему. – Скажите, откуда здесь все это? Кто привез? Сегодня обещали дождь. А если книги промокнут? Чье это имущество? Не краденое ли? И вообще, вы то сам кто?

Толстяк удивленно поднял бровь, хмыкнул. Собака находит незнакомый след и знает, куда идти дальше. Человек нет. Двуногий берет в руки чужие предметы чьей-то ушедшей жизни, и только потом спрашивает себя: нужно – не нужно, важно – неважно. Человек примеряет нежданные подарки судьбы, как одежду в магазине секонд-хенд. Вот скажи ему, что многие из этих книг поднимаются в цене с каждым годом быстрее, чем котировки любой из мировых валют – будет драться, кричать «моё». Вот скажи ему, что право обладания этими предметами способно вырвать любого из стада обывателей в когорту элиты общества… Побежит хватать без разбора все, что под руки попадется. А так, когда бесплатно, вдруг, на голову само сваливается…

– Понятно, – толстяк расплылся в улыбке. – Право первого прохожего остается вашим до заката, как обещал. Всего доброго.

– И вам того же, – Петр облегченно вздохнул, потянул за поводок прилипшего к чужой мебели лабрадора. Пес начал сопротивляться и даже недовольно рычать. – Хотя, ладно, уговорили… Возьму несколько предметов на память.

Руки сами потянулись за альбомами Бидструпа и захватили какую-то толстенную книгу. Даже Симон внес свою лепту и, встав на задние лапы, стянул корзинку с оранжевой пряжей внутри.

– Комиксы это я понимаю, – намеренно уничижительно пробубнил толстяк и вдруг изменился в лице, и превратился в маленького монстра. – Но Жуков? Скажите честно, вы увлекаетесь историей? Если нет, оставьте ненужное здесь, возьмите что-нибудь другое, пожалуйста. И зачем вашему кобелю корзинка? Он умеет вязать?

– Симон умнейший из четвероногих. Говорят, вязание помогает сосредоточится и опять-таки… мелкая моторика… Моток и спицы нам будут очень кстати. Научусь, - Петр нагло лгал, а про себя добавил: «Каюсь, каюсь – вру. Не знаю почему, но не отдам!»

И тут же созрел внутренний ответ: «Моему другу нужна теплая жилетка на зиму».

Петру показалось очень странным, что человек, предлагавший, вероятней всего, чужой скарб, ни разу не прикоснулся к этим предметам сам. Забрать какого-то Жукова себе он мог бы заранее и не просить жалостливо сейчас то, что ему уже не принадлежит. Возвращать случайные вещи, в которых он раньше не нуждался, Петр не стал из вредности.

– Я давно искал информацию об этом мужике на коне. Вот прочту и пойму нужен ли мне Жуков или нет. И еще. Моему другу нужна теплая жилетка на зиму. Прощайте.

– Увидимся, – процедил сквозь зубы собеседник.

***

«– Почему вы со мной говорите? – Миссис Хадсон череп унесла. – Так я вам череп заменяю? – Да ладно, у вас получается!» (Конан-Дойл. «Шерлок Холмс»).

– Шеф-ф-ф, – толстяк пришепётывал в сотовый телефон, заикаясь от страха на букве «ф», – я ничего не понимаю. Тут один лох вытащил из колоды книг сразу два джек-пота.

– Лох или первый прохожий? – голос собеседника не выражал эмоций, просто требовал четкой и точной информации.

– Первый, мать его. Но залётный, - кресло-качалка с толстячком на миг остановилась, будто ждала нового толчка. - Волноваться нечего. Он нас не знает. Он не знаком с правилом Антиквара. В разговоре был честен, не юлил. И что отрадно, учил в школе историю слабо. Впрочем, как и всё его поколение.

– Антиквары-охотники ждут ночи. Надеюсь, аукцион пройдет гладко, – недовольные вибрации голоса шефа наводили ужас.

Толстяк соскочил с кресла-качалки, будто его кто выпнул, задрал голову, нервно вглядываясь в окна верхних этажей дома напротив.

– Прохожий искал собаку, набрел на меня случайно. Случайно схватил пару книг, что первое под руку попалось. Он даже не узнал маршала Жукова, назвал его мужиком на коне. Да, я все верну!

Последняя брошенная фраза была явно лишней.

– Все? – прорычало в трубке телефона. – Что еще не так?

– Ретривер по кличке Симон стянул корзинку с пряжей возможностей и спицы. Но лох не умеет вязать, сам признался.

– Что? – голос Шефа трепетал от гнева. – Кто прячется под шкурой пса? Кто-то из аналитиков?

– Вы же знаете, я не прикасаюсь ни к книгам, ни к собакам.

– Именно поэтому ты и занимаешь этот пост. Ладно, дедлайн активации спиц три недели. Если лох не умеет вязать, то и не научится. Если ретривер аналитик в обличии собаки, то он себя обязательно выдаст себя в ближайшее время. Мда, слишком много если…

– И что теперь делать?

Толстяк заметался из стороны в сторону, цепляясь взглядом в мозаику окон, будто искал за стеклами нечто особенное: многоглазое, всевидящее…

– Библиотеку перенеси в людный район, цену задирай такую, чтобы никто из прохожих ничего не купил. Оставим толпе право без возможностей. Да! Перенеси в такое место, чтобы у антикваров до зари слюнки текли. Как говорится: «Видит око, да зуб неймет». Пусть делают заказы заранее и не знают покоя.

Перед глазами толстяка всплыла четкая картинка: высокий, даже слишком высокий человек, в угольно-черном плаще, подходит к аквариуму с голодными пираньями, в руке мелко нарезанные кусочки свежего мяса. Стая беспокоится, кружит, сбивается плотнее.

– Да, шеф, – с благоговением прошептал толстяк. – Наживка будет находиться в нужном месте в нужное время.

В отражениях окон домов, как в увеличительных стеклах, сверкнули кровавые глаза рыб, пробежала рябь, чем-то напоминающая чешую.

– Активируй всех агентов. Найди мне первого прохожего, – рука человека в черном бросил в воду долгожданную приманку. – Раритеты необходимо вернуть, особенно спицы.

Во двор ворвался холодный ветер, закачал ветви деревьев, застучал в окна, стальное нечто отразилось чешуйчатыми всполохами. Толстяк почувствовал себя внутри аквариума с пираньями. Вот одна из рыб проплыла на близком расстоянии, плеснула хвостом по воде и рассыпалась в брызгах, физически окатив стекла окон каплями дождя.

Тучи набухли, как сугробы прошлогоднего снега. Еще немного, на город рухнет ливень, и превратит в бумажное месиво ценную, но незащищенную от небесной стихии библиотеку.

– Да, шефф, – несчастный метался, не знал в какую из сторон ему кланяться, чтобы угодить хозяину. – Скажите, как быть с капризной погодой?

– Никак. Сама наладится.

Порыв сильного ветра разорвал плотную завесу, обнажил блекло-голубое небо и освободил отражение окон от навязчивых картинок.

– И не забудь про гостиницу, – напомнил голос в телефонной трубке. – Гости должны быть довольны сервисом.

– Да, шеф-ф-ф. А если продадим не всё. Что делать с остатками?

– Сожжёшь. Как всегда.

***

«– Окна не открывать! – Так душно же... – Комары налетят! – А мы свет выключим... – Тараканы набегут!» (из худ.фильма «О чем говорят мужчины»).

По тревоге подняли всю агентскую сеть антикваров. Клод был несказанно рад. Наконец-то его тщательно спланированная операция дала результат! Он точно знал, где найти в этом городе Первого Прохожего. Что странного происходит ночью в чужих квартирах? Вот о чем необходимо знать настоящему тайному агенту. Но как найти это странные места? Для проверки достаточно было повесить обыкновенные часы на стену и посмотреть, в какой из квартир время локально идет вспять. Пришлось закупить партию часов и развесить их во всех подъездах его района слежки. Результат не заставил долго ждать. В одном из старых домов ровно в двадцать три ноль-ноль стрелки часов делали оборот в обратную сторону и останавливались до семи утра. Пробраться на чужую территорию не составит особого труда. Без разрешения? Верховный Антиквар по голове за самовольство не погладит. Клода уже дважды лишали прав тайного агента.

Любой третий промах стоил бы ему жизни или полной дисквалификацией. Ошибаться в секретном отделе в прямом смысле было смерти подобно.

Клод снял в аренду квартиру на одной лестничной площадке с той, за которой вел слежку. Открыть дверь с простеньким замком, не составило труда. Клод нахально обошел все комнаты. Ничего особенного внутри не оказалось. Там не было даже книг! Голые, чисто покрашенные стены, идеальный порядок на кухне. Огорчила собака, залаяла. Так пинком ее в пузо, да покрепче, чтобы не пикнула… Вдруг, открылась дверь ванной комнаты. Как? Хозяин дома? Пришлось оправдываться. Мол, в подъезде присутствует запах газа, необходимо спасать дом от взрыва. Псина оказалась исключительно наглой, и вцепилась в штанину, а хозяин квартиры на редкость щепетильным и скорым на расправу. Пришлось ретироваться, чтобы не идти на конфликт до конца.

Ничего. Дело лишь во времени! У каждого человека есть слабости. Осталось заглянуть в странную квартиру, когда хозяина не будет дома. Или напроситься еще раз в гости. Глядишь, что новенькое найдется.

***

У открытой настежь двери Петр остановился. Он точно помнил, дом на ключ закрывался.

– Привет, друг, – с распростертыми объятиями на него шел, чуть пошатываясь, назойливый сосед, живший в противоположной квартире. – Заходи, гостем будешь. Смотри, кого я к тебе привел!

Полуобнаженная стайка девиц весело щебетала на диване. Звенели хрустальные бокалы, на журнальном столике закуска из его же холодильника. Нежданные гости вели себя нагло, пили и ели, ничуть не смущаясь появления хозяина.

Петр узнал одну из девушек. Она частенько проплывала мимо него: гордая, с надменной улыбкой явного превосходства. Дива, будто видение с обложки журнала мод, брезгливо оценивала его взглядом. Всякий раз при встрече Петр представлял, как он во фраке, в белой рубашке с бабочкой… приглашает незнакомку на тур вальса в бальной зале, как она протягивает руку в знак согласия. Ах, мужские фантазии, как осенние листья: окутали запахом, осыпали золотым шорохом, подразнили легким прикосновением и улетели с ветром в неизвестном направлении.

Чудо? Как эта неприступная особа появилась в его квартире?! Сама ли? С чего вдруг такая щедрость? И зачем рядом с ней этот поганец сосед?

Клод уже взламывал его дверь, пусть даже под благовидными предлогами. Мол, газом в подъезде воняло. В тот раз он был спущен с лестницы за неэтичное поведение. Зачем было открывать чужую дверь повторно? Что он здесь ищет?

– Подите вон, немедля, – прошипел Петр, а сам удивился. Слова какие-то старомодные сорвались с губ.

– Неее понял, – сосед грубо впихнул Петра в кресло. – Я тебе цыпочек привел в знак примирения. Смотри. Чернявая шоколадка Мэри, огненно рыжая Стелла, блондиночка Ирэн. Каждая – штучный экземпляр. Выбирай любую – оплачено. Слушай, а что это у тебя в руках? Брат, зачем тебе книги? Подари.

Книги? У Петра даже в глазах помутилось от гнева. Неужели утренний толстячок и хамоватый сосед с девицами звенья одной цепи?

– Уходи, и забирай свой шалман.

Непрошеные гостьи затихли, не ожидая от одинокого холостяка такого приема.

– Мы с добром, а он вона как ответил! – в руке у Клода сверкнул револьвер. – Познакомься. Изобретение Эмиля Нагана. Скорострельность низкая, барабан выступает за габариты оружия. Немного неудобно, но каков красавец! Раритет. Кстати, заряжен. Хочешь, на тебе проверю?

– Ой, мальчики, – взмолилась блондинка Ирэн. Она схватила себя за волосы и от страха стянула парик с головы, обнажая чисто выбритый череп. – Мы так не договаривались…

– Кыш, курицы! – резко повел наганом Клод, указывая на дверь.

Будто в замедленной съемке, Петр увидел, как спрыгивают с дивана девицы, на ходу пытаясь одеться, как преданный лабрадор бросается на помощь. Пес налету зажимает в зубастую пасть запястье врага, предупреждает выстрел, оружие падает, пес перехватывает выше и теребит окровавленный рукав. Чужак воет от боли.

– Фу, Симон, отпусти! – Петр подхватил с пола наган, направил дуло на Клода. Собака нехотя исполнила приказ. – Полицию вызвать или сам уйдешь?

Он вывел Клода в коридор, под ногой что-то хрустнуло. Взгляд скользнул по зеркалу. На Петра смотрел еще один незнакомец: всклокоченные волосы и бешеный от гнева взор. Петр нажал на пусковой крючок. Как оказалось, он стрелял в собственное отражение. Зеркало приняло на себя удар – лопнуло. Пуля отлетела рикошетом и утонула в мягкой обивке стула.

Назойливый сосед выполз на четвереньках в подъезд, захлопнул за собой дверь, и закричал фальцетом:

– Верни оружие, гад. Ты не знаешь с кем связался.

– И что? – повел плечами Петр, разглядывая и едва узнавая себя нового в сверкающих осколках.

Страх был расстрелян. За спиной часы громко отстукивали искривленное время в кривой паутине отражения. Стрелки предательски улыбались, намекая, что давно пора быть на работе. Холодный наган в ладони больше не пугал, наоборот – успокаивал. Оружие за пояс, за спину. Куртка, шарф, ключи от дома. Уверенное движение расческой по волосам. Это был другой Петр. – Ладно, живем. Симон, остаешься за старшего.

***

«Ты не забывай что у меня в голове опилки. Длинные слова меня только огорчают». (Алан Александр Милн. «Вини – Пух и все-все-все»)

Работать в логистической компании водителем, пока молод, холост и тебя ничто и никто не держит – одно удовольствие. Мотайся по городу на служебной машине, строй глазки незнакомым девчонкам, впитывай бешеное разнообразие чувств, да живи на полную катушку.

В это утро разнарядку и маршрут пришлось ждать около часа. Диспетчер Зинуля опаздывала на работу. Ожидание, не скука. Можно разглядывать в деталях всё, что творится за окном. Петр любил наблюдать за внешним миром. Вот стоит он на семнадцатом этаже. С высоты все по-другому воспринимается. Снуют внизу людишки-муравьишки. Куда спешат? Чем живут? Чему радуются, о ком думают или скучают? Картинка чаще всего не меняется. Все тот же сквер, те же лавочки, те же крыши домов... Но что это? Взгляд зацепился за что-то новое, чего вчера еще не было.

– Интересно, что это там, в сквере? – вместо приветствия спросил Петр. Зиночка наконец-то появилась в офисе, и самым лучшим было не выслушивать ее рассказ о пробках или отвратительном транспорте, а отвлечь перевести беседу в другое русло. – Ты как раз с той стороны на работу бежала.

Эх, Зинуля, Зинуля, любознательная особа, болтушка. По натуре существо легкое: порхает с ветки на ветку, щебечет по делу или просто так, чтобы заметили. Милое личико, веснушки, огненно рыжий нимб мелких кудряшек, глаза – бирюза с зеленью.

– А, ерунда. Какой-то чудак продает книги и всякую мелочевку за бешеные деньги, – отмахнулась девчонка. – Он утверждает, что все это из библиотеки Жукова. Шутник. Чтобы Рома Жуков да притащил в наш городишко свою библиотеку. И это не музыкальные диски. Хотя, все может быть… Но в любом случае для аукциона слишком странное место. Рекламы никакой. Будто специально кому-то показывают и дра-а-а-знятся. Этакая витрина наоборот.

Тревожный перезвон серебряных колокольчиков как предупреждение, как знак опасности или особого внимания, заставил Петра посмотреть на девчонку немного по-другому. Последняя фраза никак не вязалась с той откровенной глупостью, которую несла Зиночка еще минуту назад.

– При чем тут Рома? И что значит «все может быть»?

– Кто же еще? Ромочку Жукова всякий знает. Он лапочка, такие красивые песни пишет, – Зинка прехитро подмигнула, цокнула язычком, щелкнула печатью и подала бланк-заказ. – Все. Маршрутный лист забери и катись колбаской.

– Что значит твое «все может быть»? – не унимался Петр.

Слишком много странного, необъяснимого стало происходить вокруг. Петр не сомневался в способностях Зины соединять несоединимое. Всем известно, женская логика не поддается анализу. В какую картинку или пазл сложится это особое видение мира не ведает ни один из мужчин. Об этом не знает порой и сама женщина, тем более такая юная. Но в обостренном чувстве интуиции ей, Зиночке, отказать было нельзя.

– А вот еще новость. Вчера во время обеда подружка рассказала, что у них в гостинице, которая рядом со сквером, сборище иностранцев. Что-то типа… слета антикваров. Ох, не просто так библиотека напротив гостиницы появилась. Там даже наша элита крутится, приценивается. Я сама слышала – все ждут какой-то охоты за паритетами.

– Раритетами, – прошептал Петр. – Интересно, что лично ты купила бы из той библиотеки?

– А ничего. Дорого.

– Что-нибудь понравилось?

– Угу. Я на верхнюю полочку заглянула, – Зинуля даже соскочила с места, встала на стул и потянулась на носочках вверх, чтобы показать, как именно она заглядывала. На самом деле она просто хотела заставить парня полюбоваться ее стройными ножками. Остальная болтовня была лишь трюком обратить на себя внимание. – А там, в красных коробочках лежат ордена: тусклые, пыльные. Но камушки, если почистить, сверкать будут. Факт. Спрашиваю: «Почем? А они настоящие?». Так толстяк засмеялся, говорит, будто я дурочка какая: «Значки, девочка. Что с них взять»?

– И? – ловил каждое слово Петр.

– Если для него это просто значки, то я безмозглая амеба. Ордена да медали не значки, а знаки отличия. Денег стоят. Продавец, странный тип, даже не сказал сколько.

Очень часто женская речь не вяжется с очаровательной внешностью. Недаром говорят, что молчание – золото.

– Благодарю за ценную информацию, сударыня. Я побегу, – Петру не терпелось спуститься и посмотреть не старый ли знакомый переехал вместе с библиотекой в центр города. – Если я окажусь обладателем всех этих красных коробочек, то обязательно приглашу тебя вечером на чашечку чая или кофе…

Попался! Всё-таки ножки у Зины, что надо. Она давно заглядывалась именно на этого высокого водителя. Корректен, вежлив, аккуратен. С тех пор как Зина устроилась работать диспетчером, девчонка перестала обращать внимание на сверстников с «продольно-поперечным мышлением». Такую характеристику она как-то услышала от школьного библиотекаря, когда сдавала учебники после окончания школы. Упустить возможность поближе познакомится с Петром? Да никогда!

– Я подумаю, – кокетливо засмеялась Зинуля.

***

«У овец нет той субординации (иерархии), которая наблюдается у крупного рогатого скота. Все они в стаде равны и все безынициативны. У этих животных практически нет постоянного вожака. Его функцию по воле человека выполняют козлы, а в южных районах – даже ослы». (Википедия)

Верховный Антиквар злился всякий раз, если что-то шло не так, как было запланировано. Эта партия книг из личной библиотеки самого маршала Жукова не должна была перейти к новому хранителю.

Верховный Антиквар любил самостоятельно колдовать на кухне, поражая гостей кулинарными изысками. Сегодня все было на удивление просто и тривиально: бисквит по-царски. Легкий удар ножа по тонкой скорлупе, отточенные до автоматизма движения рук, и вот желток отделен от белка. Взбивать отдельно до пышной пены…

– Шеф, у нашего подопечного собачий нюх. Он вновь нашел старую библиотеку, – оправдывался толстяк по голосовой связи.

– Что на сей раз забрал первый прохожий?

Всё пена взбита. Мерный стакан муки…

– Верхние полки шкафа опустошены. Медали, ордена, какие-то фарфоровые безделушки. Все смел, не глядя. По праву перового прохожего. Я ничего не смог предпринять.

– Ты на кого работаешь, шарик с ножками? – Верховный взвыл и ударил кулаком по столу. Миска с белками упала на пол. Чаша с желтками подпрыгнула, перевернулась и тоже полетела вниз. – Почему я поручил это дело такому ослу, как ты? Перевези библиотеку на окраину города под какой-нибудь навес. Я не могу сдерживать дождь сутками. Товар может промокнуть. Тебе помочь, бездарь?

– Шеф, я все улажу. Это был форс-мажор. Я с вами полностью согласен. Антиквары ждут заката, как манны небесной. Ночь обещает быть жаркой и прибыльной.

– Не забывай, я слежу за тобой. Ты получил инструкции для агентской сети?

– Вы гениальны, как всегда. Могу процитировать по пунктам: первое – отменить в школах историю как основной предмет и считать данное направление в лучшем случае факультативом.

– Второе?

– Очистить школьные библиотеки, библиотеки вузов и колледжей от старых учебников. Ввести электронные носители во все сферы обучающего процесса детей и молодежи. Настоятельно рекомендовать педагогам не вспоминать, а лучше забыть старые принципы подачи новейшей истории и четко следовать специально разработанным новым учебным планам.

***

Так уж повелось: кто-то пишет историю, кто-то бережет, кто-то переписывает, а кто-то стирает память эпох. Здесь, главное – правильно рассчитать время и место. Четвертому поколению прохожих, то есть праправнукам, при желании можно рассказывать небылицы об их предках и изменять, ломать устоявшиеся взгляды или отношения. Именно поэтому книги – зло! Их вместе с памятью старого поколения необходимо спрятать, как можно дальше, а лучше уничтожить и творить свою историю по чистому листу человеческой памяти. Главное, разорвать связь старшего поколения, разрушить, стереть, разделить внуков и правнуков. Толпой легче управлять, если это лишь стадо. А всякому стаду пастух требуется.

Так уж повелось. Играть со временем и памятью человеческой – настоящее искусство избранных, причем недешевое. Последний раз «Правила Антиквара» переписывались триста лет назад. Аналитики потребовали изменений и пошли на поводу у элиты Прохожих. Без их согласия запрещалось сжигать библиотеки и древние рукописи. Из числа неравнодушных Прохожих выросла целая каста новых хранителей. Людей смертных, но способных. Бумага дешевела, технологии печати набирали обороты. Книги как источник знаний множились, множились, множились… И не контролировались!

Так уж повелось. Когда книг становилось много, и то, что в них написано, было трудно контролировать, то... Историю в огонь! Бумага сгорает в пепел, а пепел разносит ветер, не оставляя следа.

Что же гласили новые правила? Теперь, Верховный Антиквар и его клан, клан Аналитиков и Хранители, то есть, все стороны имели равные полномочия как на сохранение, так и на сокрытие информации. Если любая библиотека теряла хозяина и не находила нового в течение полугода, то ее судьба решалась всеми тремя сторонами. Появилось даже право Первого Прохожего. Любые раритеты первый прохожий мог забрать в свою коллекцию безвозмездно, именно это иногда позволяло сохранить память предыдущих поколений, либо стереть из памяти этих же поколений историческую правду. Первому Прохожему давались сутки. Если прохожий с помощью любого из аналитиков смог перевоплотиться и стать Хранителем, то у библиотеки появлялся новый хозяин.

Хранители – элита человеческой расы пыталась сберечь знания предков, чтобы передать их новым поколениям смертных. Людишки стали собирать собственные библиотеки и учить толпу, давать образование стаду.

Позже, всех людей, кто не развивался, не отличался за время жизни от основной серой массы, стали называть прохожими.

Аналитики – существа странные, поддержали хранителей и примкнули к армии любознательных прохожих, всячески помогая соратникам. Аналитики могли менять внешность, но, чаще всего, походили на обыкновенных людей. Даже умирали как они – не только от старости, но и за идею. Любого аналитика, не сохранившего исторический раритет, можно было превратить в какое-либо домашнее животное меньшего размера, чем он сам. Чаще всего, это были собаки или кошки. Если аналитик во второй раз не спасал раритет – он оставался в теле животного и умирал от старости по временным меркам этого же животного.

***

– А что на третье? – Верховный залил тесто, похожее на густую сметану в форму и закинул форму в раскаленную духовку. - Память стада должна быть короткой, как у овец. До первого костра, как до первого шашлыка.

- Гениально! На третье? – голос толстяка вдруг стал жестким. Тон безграничной власти везде одинаков. - Старое в огонь! Отменить уроки письма в начальных классах, как анахронизм. Внедрить в учебный процесс выполнение домашних заданий только через интернет и только в электронном виде.

– Детям достаточно знать, где находятся буквы на клавиатуре, – Верховный Антиквар зло улыбнулся. – Писать на бумаге это лишние финансовые затраты. И почерк у нового поколения чаще всего корявый и неразборчивый! Так зачем педагогам мучиться, догадываться что накалякано в тетради. Необходимо облегчить тяжелый труд в школах. Каллиграфия и чистописание должны стать привилегией избранных.

– Извините, шеф, можно нескромный вопрос? А если в одночасье стадо прохожих лишить электричества лет на сто? Ну, по ряду причин конечно.

– Стратегически мыслишь. Кто разучится писать, не будет уметь и читать. Память укоротить никогда не поздно. Четвертое поколение людишек однозначно начнет деградировать. Прочитать то, что сами уничтожили, неоткуда будет, а вытащить информацию с электронных болванок возможности не представится. Я постараюсь. Главное, разорвать нить. При хорошем прогнозе сотрем лишь информацию. Нас никто не заподозрит в геноциде. А старое поколение людей уйдет само… Без насилия. Мы не только перепишем все под себя, но и внушим новому стаду прохожих… проходить мимо их собственной истории. Хорошая получится глина – мягкая, послушная – лепи что хочешь.

***

Через несколько часов Верховного Антиквара вновь побеспокоил звонок. Недопитая фарфоровая чашка, надломленный серебряной ложечкой нежнейший бисквит так и остались красоваться на белоснежной скатерти.

– Шеф, вы конечно, гений. Но предупреждать надо. Коллеги антиквары двинулись к ангарам, поиграть в пейнтбол, размяться. Я, естественно, с ними. Приезжаем на точку, а библиотеки нет. Не понял, куда вы ее дели?

– Ты меня спрашиваешь?

– Я все сделал чисто. Перестраховался. Машину для перевозки груза поймал прямо на дороге, посулил приличные чаевые по окончании работы. За рулем сидел щегол в кепке, тупой писклявый желторотик. Я дал точный адрес – заброшенные ангары в пригороде, где играют в пейнтбол. Пока пацан грузил библиотеку, мне позвонили – метнулся уладить вопрос с гостиницей для иностранных антикваров. Здесь было совсем рядом.

– И?

– Вернулся на точку через десять минут. Ни авто, ни библиотеки. А на лавочке карточка с вашим тайным знаком, под зонтом, чтобы не намокла. Помните, вы говорили, что следите за мной. Я был уверен, вы решили самостоятельно вопрос с оплатой и доставкой.

– Осел, я этот зонт тебе знаешь куда вставлю! Номер машины запомнил?

– Обижаете. Куда денется этот грузовичок? Я сейчас всех «на уши» подниму.

***

«Так вышло» – из этой фразы получился бы отличный эпиграф к любой человеческой жизни». (Дмитрий Емец, Мефодий Буслаев. «Стеклянный страж»)

Как много событий может произойти за сутки с одним человеком? Что значат в нашей жизни эти двадцать четыре часа? На самом деле, время течет по-разному для каждого. Взрослые, чаще всего, даже не замечают, как пролетает неделя, месяц, год. Порой вспомнить нечего. Одна рутина, сутки на сутки похожи. Все так. Но именно этот день оказался другим. Каждый час – особенный. Целое утро. Длииииный, как хвост у змеи, день, вечер – полный неожиданностей и даже безграничная ночь.

И вот оно. Утро новой жизни.

Если первая встреча с блуждающей библиотекой для Петра оказалась полной неожиданностью, то во второй раз стала прослеживаться некая закономерность. Сразу после того как он забрал у толстяка медали, ордена и знаки отличия времен Великой Отечественной, Петру пришла в голову странная идея. А что если…

– Зинуля, это опять я, – последствия рисковой операции уже щекотали воображение. – Первому прохожему нужна твоя помощь.

***

… Сколько времени прошло с того самого утра, когда Семен Глебович разлил овсяную кашу-размазню на кухне Петра? Не больше полугода. Но как преобразилась старая двухкомнатная квартира?!

Зал был отдан под библиотеку. Оказалось, Зин Зиновна, так любя называл Петр любимую подругу, умеет хорошо вязать. Лицевые да изнаночные от очаровательного педагога были легки в понимании. Петр научился вязать на спицах, и даже связал жилетку для Симона, как и обещал. Как только оранжевая пряжа закончилась, в корзинке появились новые клубочки белого цвета, но куда-то затерялись спицы. На этом занятия по рукоделию закончились. Корзинку с нитками спрятали на антресоль, а жилетку Зиночка надела на пса, чтобы ему не было холодно гулять на улице. К сожалению, в тот же вечер с прогулки Симон не вернулся. Искали пса долго, но безрезультатно.

Влюбленной паре пришлось уволиться с работы – на этом настоял Семен Глебович. Петр получил огромное наследство от бездетной двоюродной тетки, о которой раньше ничего не знал, но был благодарен ей за заботу о племяннике. Так что денег на жизнь хватало, и появилось время на интенсивную учебу. Стали меняться и привычки. Каша по утрам казалась сладкой и вкусной, а вечер, проведенный под лампой с томиком стихов, на удивление романтичным.

Даже сосед Клод куда-то подевался и обрадовал своим отсутствием весь дом.

– Блинчики стынут, – позвала Зина. – Петруша, бросай чистописание, и к столу. Твоя каллиграфия никуда не денется. Иди, иди сюда, послушай, что по новостям говорят.

Телевизор пришлось перенести на кухню. Ему просто не хватило места среди новых стеллажей, в которых расположилась старая библиотека.

– Криминальная хроника, – вещала лысая голова диктора. – Завершено следствие по перестрелке в нашем городе в районе старых ангаров. Напоминаем. Погибло двенадцать человек, пятеро получили ранение. Беспрецедентная перестрелка по одной из версии произошла из-за передела власти в криминальном мире. Криминалистами установлено, что выстрелы были сделаны из огнестрельного оружия разных эпох. Среди погибших иностранцы туристы, представители крупных зарубежных организаций, элита нашего города, и совершенно странные личности. Один из них некий Клод. Тех, кто что-либо узнает об этом человеке на фотографии – просьба откликнуться. Интересная деталь. Недалеко от места перестрелки в заброшенном ангаре, в районе старого завода по производству керамики, полиция обнаружила антикварную мебель, забитую газетами и старой макулатурой, не имеющей никакой ценности. Макулатура отправлена на предприятие по переработке отходов. Следующая тема. Следствие по нашумевшему делу о похищении ценной библиотеки закрыто по отсутствию состава преступления. Полицией были опрошены свидетели с места предполагаемой кражи. Все свидетели, простые горожане утверждали: человек, заявивший о пропаже библиотеки, сам предлагал любым из прохожих купить книги. Он даже подарил часть предметов первому прохожему, который попросил его поделиться. Пострадавший нанял грузовой автомобиль и сам вывез свою же библиотеку. Факт насилия и тем более кражи не доказан. В настоящее время найти пострадавшего не представляется возможным. Он скрылся в неизвестном направлении. А теперь новости рынка…

Зинуля закрыла рот ладошкой, еле сдерживая смех.

– Помнишь, как я взяла кепку у дядьки Вовки, стянула волосы, спрятала, намазала лицо грязью и за руль?

– А помнишь, как я с ребятами эти тяжеленные шкафы в свою машину втаскивал?

– А я, а я… А я номера старые на скотч клеила на всякий случай, чтобы машину не нашли…

– А я, а я… А ты куда решила поступать? Давай в педагогический.

Вдруг кто-то требовательно позвонил.

– Так поздно? – удивился Петр. – Не спеши, я сам открою.

Петр посмотрел в глазок двери. На лестничной площадке стоял высокий блондин лет сорока, в белом пальто и оранжевой жилетке.

– Здравствуйте, я ваш новый сосед, вот пришел познакомиться, – блондин наклонил голову, преданно, как собака, посмотрел в глазок и улыбнулся. Что-то знакомое промелькнуло в этом жесте.

Дверь распахнулась.

– Позвольте представиться. Симон Андерсен.

***

«– А где я могу найти кого-нибудь нормального? – Нигде, – ответил Кот, – нормальных не бывает. Ведь все такие разные и непохожие. И это, по-моему, нормально». (Льюис Кэрролл. «Алиса в стране чудес»)

– Итак, соседи, давайте чаевничать, – предложила Зинаида, – я очень рада нашему знакомству. Извините, Симон, а вы откуда к нам приехали? Как к нам занесло? У вас такая знаменитая фамилия.

– Мои родители познакомились на острове Ньюфаундленд, что на восточном побережье Канады. А отец уроженец Копенгагена, там фамилия Андерсен, как в России – Иванов. Учиться занесло в Москву. По профессии я аналитик, занимаюсь антиквариатом, увлекаюсь новейшей историей. Недавно получил ранение, после санатория и реабилитации отправлен по роду службы в ваш город.

– Надолго? – тревожно спросил Петр, разглядывая знакомый узор оранжевой вязанной жилетки.

– В нашей конторе появилась вакансия хранителя библиотеки, – ушел от ответа Симон и положил на стол запечатанный конверт. – Первый экзамен вы уже сдали. Жилетка связана отменно. Соглашайтесь.

– Семен Глебович, давно хотел спросить, – теперь Петр ушел от прямого ответа. Он налил чай в чашку из тонкого фарфора и подал деду, – ваша фамилия Жуков?

– Так точно, внучек, мог бы и сам догадаться.

– И вы тот самый маршал?

– Нет, – Семен Глебович пошел в библиотеку, достал ту самую книгу, которую забрал первый прохожий вместе с карикатурами Бидструпа, – вот и доказательство. Читай на развороте. «Солдату Жукову от Маршала». Эту часть библиотеки я получил от Георгия Константиновича, когда он был уже в опале. Кстати, меня в командировку отправляют. Не теряйте старика.

– А как же мы? – жалостливо спросила Зинуля. Она привыкла к ночным посиделкам со странным дедом и к его долгим рассказам о далеких приключениях прошлого века.

– Я обязательно вернусь, – Жуков встал, по-армейски поправил рубаху на ремне. – Симон, остаешься за старшего.

Булочки с марципанамиГлава 3

Подарок Николая она приняла за шутку. Туфельки – лодочки и обычные с виду кастаньеты способны на чудеса? Способны. Как еще можно назвать мгновенное перемещение на улицы других городов, которые довелось посещать раньше.

С тех пор скучать было некогда, а засиживаться дома – незачем. Электронная бумага с милыми сердцу фотографиями? Заброшена за ненадобностью. Теперь Регина баловала себя другим, поистине царским развлечением – достаточно было надеть «лапотушечки», так ласково она называла специальную обувь. Шаг в обычном для всех мире, еще один, щелчок кастаньет и…

Собственный город можно было собирать, как многомерный пазл, как пеструю мозаику, как детскую игрушку – легко и непринужденно.

***

Человеческая память имеет удивительную особенность. Запоминается лишь важное: плохое, хорошее – разницы нет. Человек склонный к негативу – помнит больше негатив. Альтруисты или пофигисты – помнят как плюсы, так и минусы собственной жизни. Но чаще плюсы, чем минусы. Люди, склонные летать в облаках, рады задержать в памяти моменты счастья и особого довольствия. Взрослые, чаще всего, не помнят детства, будто и не были детьми. А дети, наоборот, очень хорошо помнят все, что с ними происходит. Особенно обещания взрослых, невыполненные обещания. Старики помнят то, что было в молодости, но не помнят чем они занимались вчера или несколько часов назад. У мужчин в памяти, чаще всего, складывается в единое целое череда действий как череда глаголов. А у женщин – витает бабочками ощущения от этих действий как череда прилагательных. Материализация памяти приносит удовольствие. Вернуться и посмаковать, сделать прошлое настоящим - давняя и тайная мечта каждой личности в любом возрасте и даже обществе.

***

Регина знала, куда отправится сегодня утром, но еще не решила по какой из дорог возвратится назад. Вышла из дома, закрыла щелчком кастаньет ворота особняка, сделала несколько изящных «па» и, будто полетела по-над булыжной мостовой. Она отвыкла ходить по грубой поверхности, тем более после дождя, и предпочитала «лапотушечки», позволяющие лишь изредка касаться тверди. Все остальное, как говорила Регина – дело техники. Шаги в туфельках от фирмы Скайшуи казались легкими, почти воздушными. Если было необходимо поторопиться – скользила. А если настроение лирическое – двигалась в любом другом ритме, отталкиваясь от шероховатых камней как от черно-белых клавиш фортепиано.

Выход на люди этой неординарной особы из дома не оставался незамеченным для окружающих. Но желание проследить куда и зачем она идет всегда оставалось лишь желанием. Хрупкая фигурка могла скрыться за любым из поворотов. Так исчезает облако или осенний лист, гонимый непредсказуемым ветром.

… Память все чаще возвращала в детство на лесную тропинку, ведущую к роднику. Испив чистой холодной воды, Регина прикоснулась к ивовым ветвям, похожим на зеленые волосы, собрала их в пучок и надела себе на макушку. Веточки недовольно сопротивлялись, стараясь выскользнуть из человеческих рук.

– Красиво. Настоящая лесная фея, –с нотками восхищения произнес мужской голос. – Это еще кто?

– Это мой родник, – от испуга Регина выпустила ивовые прутики на свободу и спряталась за деревом.

– Сейчас проверим, – незнакомец присел на камень, зачерпнул воды, сделал глоток, другой, опрокинул остатки) на волнистую смоль волос и фыркнул от удовольствия. – Хороша водичка! Родник такой же мой, как и ваш. Разрешите полюбопытствовать, как вы здесь оказались?

Регина не умела обманывать, сдерживать эмоции тоже не всегда получалось. Именно поэтому она тут же возмутилась невиданной наглости.

– По дороге в магазин мне захотелось пить. А вы, вы… Вы зашли на чужую территорию. Это моя память подсказала тропинку к ручью и к дому дедушки вон за тем поворотом. Кыш отсюда. Кыш!

– Дом вашего дедушки? Фантазерка, – хищно улыбнулся непрошеный гость, – вы ошиблись. Я купил этот участок несколько дней назад.

– Не может быть, – топнула ножкой Регина. – Пойдемте, я докажу обратное.

Она решительно взяла незнакомца за руку и повела вверх по тропе. Но вместо особняка с белыми колоннами и окнами, украшенными резными ставнями, их встретила поляна, заросшая клевером, да стайка бабочек, кружившая над головами.

– Как же так? Куда делся мой старый дом? Вот здесь – должна врасти в землю лавочка. Здесь, под старой яблоней – стол для семейного чаепития. Негодяй, куда вы дели яблоню? А вот тут, она даже прыгнула по плотному ковру из клевера – именно тут была моя спаленка с огромным окном, выходящим на липовую аллею. Аллею видите?

Регина ткнула пальчиком в сторону елового леса.

– Извините, нет, – прыснул от смеха незнакомец и, изменив добродушное выражение лица на недовольство, медленно пошел в наступление. – Это моя территория. Кыш, я сказал.

И как ее угораздило застрять в чужом пространстве? На выводы, когда тебя откровенно выгоняют, не было никакого желания. Ничего не поделаешь – пришлось ретироваться. Оставалось определиться с местом. Куда конкретно необходимо попасть? Цена за переход в реальный временной момент в любую переменную точку, кроме собственного дома, стоил недешево. Но как появиться без свежей сдобы на завтрак? Нетушки. Шиковать, так шиковать. Она дважды щелкнула кастаньетами и тут же оказалась у порога булочной.

– Госпожа Регина, добро пожаловать, – болтушка-продавщица знала не только в лицо, но и по имени постоянных покупателей. – Ваши булочки с марципанами привезли минут пять назад. Нежнейшее воздушное тесто. Вам как всегда?

– Да-да, – пробормотала Регина и оглянулась.

Нахального незнакомца рядом, к счастью, не оказалось. Она автоматически провела кастаньетами по расчетному устройству, расплатилась, взяла пакет со сдобой и вышла из магазина, даже не попрощавшись.

«Обязательно выясню у сити-модератора причину отсутствия дома, старой лавочки и моей любимой липовой аллеи», – вертелась в голове одна и та же мысль.

Дорога домой казалась на удивление долгой. От пережитого испуга морозило. Чтобы согреться память завела на улицу далекого города Кызылорда, что в Казахстане. Очень давно Регина приезжала сюда в командировку на пару недель. По утверждению горожан, в тот год июль выдался прохладным. Прохладным – это когда в семь утра всего-то тридцать два градуса по Цельсию и за день солнце не успевает раскалить черный асфальт дороги до состояния мягкого пластилина. Регина выходила на работу часа за два, чтобы не обжечь кожу. Досаждал лишь соленый горячий ветер, дующий в спину. Но сейчас, гуляя по воспоминаниям, она приняла это тепло как благо, как игру. Упругий ветер будто подталкивал идти быстрее, а она, согревшись, не сопротивлялась его напору.

– Доброе утро, – пожилой человек в тюбетейке приложил руку к груди и чуть поклонился.

– Доброе, – Регина ответила автоматически и остановилась от неожиданности. Что за день?! А это еще кто?

– Вы такая красивая, а в глазах испуг. Вас кто-то обидел?

– Н-н-нет, – раньше в ее городе-мозаике с хозяйкой никто не разговаривал. Здесь царила тишина и тайна личных воспоминаний. Но сегодня с ней ведет беседу уже второй человек. Любопытство взяло верх над осторожностью. – Как вас зовут?

– Рахим-ата, – старик расплылся в улыбке, – присаживайся, дочка. В моей чайхане тихо как в детстве.

– Заманчиво, – решиться на авантюру и попить чайку с незнакомцем в промежуточной точке – настоящий поступок. Еще неизвестно к чему это может привести. – А я вас побалую свежими булочками с марципанами.

Беседа оказалась на удивление приятной. Рахим-ата признался, что в далекой юности был тайно влюблен в пери небесной красоты. Ведь только пери не касаются земли, и их появление сопровождается благоуханием. Регина напомнила ту девушку. Но тогда, много лет назад, он не решился подойти познакомиться. А сейчас, на склоне лет, любое из желаний необходимо исполнять. Старик балагурил, смеялся, рассказывал забавные истории из жизни: где был, что видел, куда заносила судьба.

Время летело незаметно, жаркое южное солнце стало припекать все сильнее, и Регина спохватилась. Ее ждут дома. Пришлось раскланяться, и как настоящей сказочной героине, испариться за ближайшим поворотом, щелкнув кастаньетами.

– Я буду ждать тебя здесь, пери, – старик помахал вслед и вытер слезу с морщинистого лица.

Остальную часть дороги она пробежала, понимая – долгое отсутствие не окажется для домочадцев незамеченным.

– Люди, а вот и я, – пропела Регина, заглядывая на кухню.

– Где тебя носит? – высокий парень лет двадцати пяти обнял хрупкую фигурку, поцеловал сверху вниз в макушку, как целуют любимого ребенка. – Все давно позавтракали и разбежались. Чашечку кофе?

– Благодарю, – Регина сняла «лапотушечки», недовольно поморщилась и поставила туфельки в зарядное устройство, – я сыта. Николя, сегодня был удивительный день...

– Почему день? Дорогая, еще утро. С кем ты трапезничала? Где? Почему ты хромаешь?

– Ах, это все мелочи, – отмахнулась Регина от назойливых вопросов. – Есть вещи гора-а-аздо интереснее.

Николай насторожился – этого еще не хватало. Так может туфельки смогут ответить. Капля крови внутри одной из них привела в почти шоковое состояние. Необходимо сдать это в лабораторию. И немедля.

– Дорогая, ты о чем-то недоговариваешь.

Регина посмотрела на недовольную физиономию Николя и поймала себя на мысли, что он похож на незнакомца у ручья. Те же складочки на переносице, такой же характерный поворот головы, улыбка, взгляд… Но тот грубиян у ручья был гораздо старше и пониже ростом. Бр-р-р. Какое наваждение.

– Знаешь, сначала я хотела пожаловаться сити-модератору, а теперь… – задумчиво пробормотала, будто не в себе. – То есть сейчас… Да-да! Именно сейчас я смотрю на тебя и все…все как-то…складывается…

Николай не услышал четкого ответа на свой вопрос. Тревога нарастала. Не давали покоя и сообщения по корпоративной связи. Сбой системы требовал личного присутствия и контроля.

– Где мои булочки с марципанами? – в сложившейся ситуации вопрос Николя был не праздным.

– Там, – Регина махнула рукой куда-то в сторону, села за стол и мечтательно посмотрела в окно. – Представляешь, чай был… М-м-м-м. Тебе и не снилось. И собеседник оказался душевный, внимательный.

– Кто такой? Откуда ты его знаешь?

– Не помню, – непоседа подпрыгнула, поцеловала в щечку, упорхнула к себе в комнату и уже оттуда добавила. – Николя, закажи мне билет куда-нибудь в Европу. А еще лучше поехали вместе. Вы меня совсем забросили. Надоело вспоминать старое. Хочу добавить еще пару блоков в свой город.

– Мне до отпуска как до Луны. Скажи, куда конкретно тебя зовет душа?

– Куда? Проклятый склероз, – она засмеялась немного с надрывом. Затихла. – На твое усмотрение, дорогой. И еще я умудрилась уколоть чем-то ногу. Взгляни, есть ли на туфельках кровь. Будет необходимо – поменяй их, разрешаю.

***

«Уважаемый Николай Григорьевич», – электронное письмо высветилось на экране красным цветом и продублировалось мягким, но настойчивым баритоном. – «Примите на рассмотрение важную информацию по подготовке инструкции для потенциальных клиентов. С уважением, ваш электронный секретарь Майнд».

На мониторе появилось две кнопки: «визуальная информация» и «голосовое сообщение». Николай выбрал первую. Слышать размеренный голос секретаря не было никакого желания, лучше прочесть.

«Осчастливить всех невозможно. Но с некоторых пор стало доступным физически переносить человека в те места, которые по ряду причин врезались в память того или иного индивидуума. Желание оказаться в нужном месте, которое может принести массу положительных эмоций – вот важнейшая цель новой разработки Корпорации СкайСити».

Условия просты: 1. Клиент сам определяет какие конкретно места он хочет посещать. В память индивидуального блока заказчика записываются воспоминания. Делаются записи в формате 12D, позволяющие клиенту на физическом уровне ощутить все нюансы его изменённого местонахождения в его новой действительности.

2. Клиент должен четко усвоить: начальная и конечная точка его передвижения имеют реальные координаты памяти. Например: вы идете в конкретный магазин, школу, институт. Значит, начальная точка – ваш дом, где находится оборудование по перемещению. Переменная точка – магазин, школа, институт. И естественно, конечная точка вашего путешествия – ваш дом в реальном масштабе времени. Время жизни человека не увеличивается и не уменьшается. Время его перемещения не изменяется.

3. За клиентом закрепляется: – право выбора части любого города или населенного пункта, указанного в контракте и имеющего четкие воспоминания, записанные в блок памяти Корпорации; – право нахождения в измененном пространстве без права «общения с окружающими»; – право добавлять в виртуальный личный город неограниченное количество тропинок с лесопарковой зоной, улиц, проспектов, кондоминиумов из любого места, в котором клиент побывал на самом деле, и имеет собственные личные воспоминания. За каждый дополнительный блок заказчик доплачивает Корпорации сумму по утверждённому прейскуранту; – право удалять привычные маршруты как надоевшие; – право пользоваться информацией с облачных носителей Корпорации как дополнительной по объектам, которые человеческая память не в состоянии запомнить детально. Например: залы картинных галерей, музеев и т.д.; – право назвать индивидуальный город по своему усмотрению и владеть им бессрочно; – право на страхование жизни и конфиденциальной информации; – право клиента оставить после своей смерти индивидуальный город-пазл родственникам или знакомым на основании завещания и страхового полиса.

Сухой текст немного раздражал. Хотелось живой человеческой речи с эмоциями, чистыми чувствами радости, удивления или тихой грусти. В памяти всплыл образ Регины. Взбалмошной, смешной, пусть капризной, но такой близкой, любимой. Нет-нет, необходимо настроиться на деловой лад. Итак, что там дальше?

«4. За Корпорацией СкайСити закрепляется: – обязательство изготовления и продажи специализированной обуви Скайшуи и многофункционального устройства в виде кастаньет по индивидуальному заказу; – обязательство дополнять блоки памяти личного города клиента по его усмотрению в любое время»

Вот и Регина просит новых ощущений, неизведанных интересных мест, настоящего путешествия. Да еще вместе с ним, как в старые добрые времена. Может действительно плюнуть на все и прогуляться по Монмартру, почувствовать свежий ветер перемен?

«…– обязательство не распространять личную базу данных заказчика в единую сеть; – обязательство собирать индивидуальный город-пазл, не нарушая конфиденциальность; – обязательство сообщать о новинках и эксклюзивных возможностях заказчика в его персональном городе; – обязательство страховать клиента на случай смерти, если он в это время находится в любом из индивидуальных секторов. В случае смерти тело клиента передается родственникам город-пазл удаляется из памяти Корпорации и не восстанавливается. Дэдлайн 40 дней после указанного скорбного события; – обязательство передавать в наследство город-пазл только на основании завещания клиента».

Николай закрыл глаза. Он представил море, черно-белых чаек по-над волнами. Устал, устал. Отпуск просто необходим. Регина как всегда права. Шум прибоя лучше, чем надоедливый гул машин на автостраде. Большой упругий парус, соленые брызги и ветер. Ветер перемен. Вот что ему действительно необходимо.

***

– Николай Григорьевич, вы внимательно прочли мое деловое послание? – баритон секретаря нередко возвращал шефа в рабочее состояние. Майнд не давал расслабиться, что подстегивало Николая вникать в происходящее вплоть до мелочей. – Прошу обратить особое внимание на условия по эксплуатации системы. Эти пункты нуждаются в существенных корректировках.

– Не грузи. Давай позже, – попросил директор Корпорации.

– Требуется ваше личное участие.

– Хорошо. Чем порадуешь?

– В южном регионе ЧП. Клиент Рахим-ата потерялся в одном из пазлов. Днем раньше его вывели из состояния комы. Старик умудрился стянуть у родственников ботинки от Скайшуи и исчез. В котором из пазлов его моногорода потерялось сознание, и в каком он сейчас состоянии неизвестно. Поиски продолжаются. Это еще не все. Срочно прочтите отчет из нано лаборатории по экспериментальной паре туфелек, что носит ваша бабушка. Туфли требуют доработки системы координат. Сегодня утром произошел непредвиденный сбой.

Хорошенькое начало дня ничего не скажешь.

– Знаю, бабушка Регина умудрилась уколоть ногу, – глава Корпорации СкайСити был не на шутку встревожен. – Капля крови попала на нано датчики.

– Кровь? – электронный секретарь слыл натурой педантичной и имел особенное чувство юмора, заставляющее задуматься любого собеседника. – Кстати, что вы знаете о феномене генетической памяти? И еще… Регина Анатольевна ведет себя как девчонка. Ваш эксперимент по омоложению превзошел все ожидания и не вписывается в рамки данного проекта. Что будете менять? Концепцию Корпорации или…

Указывать на ошибки и превышение полномочий одному из основателей Корпорации мог позволить только бездушный, а потому бесстрашный Скайси.

– Я подумаю над твоим предложением, – Николай ткнул пальцем в центр стола. На прозрачной поверхности высветилась клавиатура, а на стене экран. Пульт управления визуально ничем не отличался от обычного компьютера. Несколько напечатанных приказов в считанные минуты были отправлены в разные направления. – А пока проконтролируй исполнение моих указаний. Теперь о главном. Закажи в Скайшуи стандартную модель туфелек для Регины и мужских ботинок для меня. Сам знаешь каких размеров. Купи два билета на завтра по маршруту, который я указал. За все оплати с моего личного счета.

– Будет исполнено. Извините, вас срочно вызывает абонент ноль два. Соединяю.

Николай отключил экран, предпочитая не видеть собеседника.

– Николя, я не понял! Что за чушь ты мне прислал? При чем тут генетическая память твоей бабушки и ее виртуальный город? И каким боком во всем этом замешаны булочки с марципанами? – вибрировал в кабинете раздраженный бас собеседника. – Мы пошли на беспрецедентный эксперимент, уважили твою просьбу по омоложению Регины Анатольевны. Понимаю, она была больна…

– Теперь не понял я, – закипел Николай.

– Что за блажь брать отпуск именно сейчас? Зачем приостанавливать проект? Я этого не допущу.

– Объяснись, – раздражению в голосе не было предела.

– Мой отец пропал в одном из пазлов. Я решил, что реабилитация и приятные прогулки в воспоминаниях пойдут ему на пользу. Помоги. Куда он забрел? Спецы из лаборатории не в состоянии обнаружить даже шлейф от его сознания.

– Почему я узнаю последним, что в проекте принимает участие твой отец? – прошипел Николай и замолчал. Пауза явно затягивалась. – Хорошо, сам найду. Я не могу рисковать нашей репутацией и жизнями людей. Тем более жизнями близких.

***

– Алло, Регина! Я подумал и решил, что ты права. Завтра же летим в Дрезден и Париж. Обратный билет с открытой датой. Хочу погулять по картинным галереям, полюбоваться архитектурой. Чемодан не собирай – полетим налегке и инкогнито. Кстати, я заказал себе ботинки от Скайшуи и привел в порядок твои старенькие туфельки. Надеюсь, когда Регине свет Анатольевне наскучит стучать каблучками по Парижу, ты пригласишь меня выпить чашечку сказочного чая или угостишь булочками с марципанами в тихом уголке твоего города.

*** (Через несколько лет)

...Корпорация СкайСити в рекламе не нуждается. Запредельно дорого? Да. Но достаточно лишь однажды заказать виртуальный квартал или улицу из собственной памяти и все... О цене больше никто не спорит...

Веригина гора

Посвящается моей подруге Аде, которая улетела…

Искаженное нечеловеческими страданиями лицо, вырезанное из сухого полешка, никому не нравилось. И не потому, что сделано кустарно. Наоборот. Слишком правдоподобное отталкивало: открытый в нервной истерике рот, исхудавшие скулы, морщины по коже, глаза навыкате. Казалось, голодный взгляд следил за каждым и держал в напряжении.

- Ада, где ты это взяла? – Саша ткнул пальцем на стену.

- Красивая работа, – улыбнулась хозяйка. – Когда наш дом сносили, то вырубили за ненадобностью и сад. Там росли груши, да яблони. Яблони старые, знатные, сорта Апорт. Каждое яблоко по полкило весило. Висит такое чудо на ветке, красным бочком светится. А в комнату занесешь – аромат, дышать им, не надышаться.

- При чем тут это? – эксклюзивное деревянное зодчество не вязалось с рассказом о саде.

Ада продолжала, будто не слышала вопроса:

- Забрали мы с братом те вырубленные стволы, увезли подальше, за Веригину гору. Складировали на даче под навесом, чтобы высохли. Нет, не на дрова. Герман задумал из них алтарь вырезать в церковь. Чтобы память была.

-Получилось?

- Конечно. Только заказчик часть сюжетных композиций не принял. В том числе и эту. Почему, не понятно? Посмотри, вот они, муки адовы, - Ада сняла маску, погладила морщины на деревянном лице, будто разглаживала. - Удивительное чувство пластики и материала. Сильная работа. Честная. И название есть – Голод.

Александр всегда прислушивался к внутреннему голосу и старался делать только то, что подсказывало сердце. Руки чесались сорвать полешек медового цвета со стены. Вырвать и выкинуть куда подальше, а лучше сжечь! Он не хотел понимать, зачем его учитель, а позже и верный друг Ада, приняла от родного брата в дар маску Голода? Приняла, как должное, и место определила в зале особенное, чтобы ото всюду видно было.

При всем своем уважении к мастерству автора, Саша даже не скрывал недовольства. Гость вышел из комнаты молча, заглянул на балкон, да там и остался. Он любил приходить в этот дом, поболтать, полюбоваться видом гор с десятого этажа высотки. Днем далекий снег на горных вершинах поблескивал в лучах солнца, а вечером после заката светился нежным огнем. Чуть ниже, склоны покрыты зеленью хвойных лесов. Особенно после дождя, когда воздух чист и свеж, казалось, будто видишь каждую ель.

Александр опустил взгляд ниже. Автострада нервно пульсировала, будто кровь по вспоротым венам. Лезвия дорог разрезали мир на две части. В верхней - свобода синего неба и зеленые холмы, в нижней – снующий, задымленный мегаполис.

Если вернуться лет на пятьдесят назад, в детство Ады, картина была бы иной. Яблоневые сады предгорья сливались с городом и перетекали по пологому склону вниз, на распланированные в клетку улицы. Вдоль аллей в четыре ряда росли пирамидальные тополя. Деревья в каждом дворе и на каждой улице. Город, как семья, объединял вокруг себя: горы, пирамидальные тянь-шаньские ели, людей, сады сирени, заросли дикого барбариса и фруктовые сады.

Именно этот пейзаж Александр видел во снах. Именно этот пейзаж, чтобы отдохнуть или настроиться на положительный лад, он рисовал у себя дома на кухне: ночью или ранним утром. Да, ему не пришлось родиться в то далекое, испещренное событиями время. Он не знал, что такое голод и не хотел знать. Но Герман, старший брат Ады, помнил! Помнил искореженный лик и поэтому вырезал свою память из ствола яблони, вырезал из детства. Из дерева, посаженного его дедом, но вырубленного в угоду новостройкам. Тот старый сад дарил людям: тень в жаркие дни, радость цветения, богатый урожай. Яблоки и груши могли заменить хлеб. Даже сушеные дольки, выраженные на солнце, сохраняли человеку право на сладкую жизнь. И что теперь? Вместо яблок высушенная древесина исполнила последнее желание, воплотилась в руках зодчего в то, что он сам решил…

- Не злись, - она давно стояла за спиной гостя и будто слышала чужие эмоции. – Согласна, многие украшают стены нейтральными по энергетике вещами, не перегруженными мыслями. Достаточно, чтобы просто нравилось, без объяснений и оценок.

- Странно все это. Выкини или сожги эту работу. Я смотрю на нее, и мне реально хочется есть.

- Я ее отполирую, пальцами… День за днем… Улыбаться будет, - ласково прошептала Ада. Вдруг, ее взгляд потух, голос прозвучал еще тише. - Будто тянет меня в то далекое время. Чем старше становлюсь, тем ближе прошлое. А спроси, что вчера делала – не отвечу.

- Сходи в больницу, сдай анализы, мне не нравится твой заостренный носик.

- Не командуй. Я женщина в теле, а не высохший скелет. Пациентам будешь приказывать, - отозвалась резко, почти выкрикнула. - Ишь, выучился, на мою голову.

Нет, они не ругались. Они знали о собственной силе и применяли ее только во благо. Пришло время «работать на Мир» отдельно, когда каждый по-своему помогал людям в трудных ситуациях. Аду кормили золотые руки мастера Рейки и массажный стол. Александр ушел в медицину, но с благодарностью использовал некоторые техники, о которых не принято говорить вслух в научных кругах.

- Прости, ты для меня, часть семьи. Почти мама, - Александр подошел, обнял, как обнимает любящий сын после минутной размолвки, - завари ка чаю с твоими травами. Мы слишком редко видимся, чтобы спорить.

Командировки в Алма Ату были не частыми, именно поэтому Александр старался по максимуму использовать свободное от работы время, и почти всегда останавливался на ночлег у Ады. Благо, двухкомнатная квартира позволяла встретить гостя и предоставить во временное пользование зал. Постель она ему никогда не стелила. Пододеяльник, одеяло, подушка и простынь аккуратно клались на диван. Поздними вечерами, а иногда и всю ночь напролет они сидели на кухне, беседовали, делились новостями, а наговорившись, расходились каждый в свою комнату.

Этот вечер не был исключением. Спорили о Веригиной горе, что красовалась великолепным пейзажем из окна. Саша утверждал, что ее назвали в честь семиречинского казака, бывшего когда-то верненским шорником. А Ада, смеялась, и доказывала, что имя гора получила от Николая Веригина, знатного алматинского садовода. Его считали одним из местных «мичуринцев». Веригин посадил в предгорье за Анучиным ущельем у Мокрого ключа новые сады: яблонь, слив и ароматных вишен. Да что там! Яблоньки самого Веригина были высажены ее дедом вокруг отчего дома! А дом тот построен был на спилах вековых елей. Вековых!!!

Саша и названий то таких не знал. Мокрый ключ, Анучино ущелье… Подножье Веригиной горы давно застроено особняками, заасфальтировано удобными дорогами… И сам отчий дом Ады сейчас снесен, хоть и построен на вековых… Вот оно место – с окна видно. Автотрасса, да заправка на возвышенности. Вот и все, что осталось. Место без памяти…

- Это ты заправку видишь, - улыбалась хозяйка. – А для меня вечерами красуется дом моего детства с густым, заросшим садом.

Разошлись за полночь. Но уснуть сразу не получилось. На стене, напротив дивана выпирала из стены и молила о помощи маска Голода в серебряном сиянии луны. Александру стало жутко, маска казалась живой, дышащей.

Он знал, любую вещь можно постараться очистить от многих предыдущих влияний. Очистить молитвой. Он настроился на все самое лучшее, чистое и светлое, представил, как маска меняет выражение лица и начинает улыбаться. Александр мысленно обжег ее в огне и отмыл от копоти в родниковой воде. Он представил, как загорелась свеча, рядом с алтарем, вырезанным Германом. В одну из пустующих ниш Саша поставил маску Голода: - Отче наш, - казалось, ночь не закончится никогда. Он всё шептал и шептал, одну молитву за другой, пока не выбился из сил и не уснул.

*

Прошло несколько месяцев. Александра мучила мысль о том, что маске Голода не место в доме Ады! Приехать в Алма-Ату не получалось, много работы в своем городе. Позвонил. Услышал глухой, плачущий голос: - Дочку, Вероничку, недавно я схоронила… Ее машина сбила на заправке… На той самой… Почти у самых ворот дома моего детства, в яблоневом саду… который выкорчевали. А на сороковой день, в день поминок, и жених ее в автомобильной аварии погиб…

Перед глазами вновь всплыл искривлённый деревянный рот всасывающий сияние луны в голодном порыве. Но спрашивать о деревяшке в такую минуту не поворачивался язык.

- Ада, ты в больницу ходила? Что сказали врачи?

- Ходила. Давай не по телефону, приедешь – расскажу… Знаешь, я во сне после твоего последнего приезда часто гуляю по Веригиной горе. В садах ягодами лакомлюсь. Сны настолько реальны, что порой просыпаться не хочется…

*

… Ада умерла весной. Через два года после установления точного диагноза. Неоперабельный рак. Вернее, она так решила, что проживет дольше, если не будет делать операцию и химиотерапию.

*

Недалеко от мусорного контейнера, в ворохе чужого тряпья бомжи обнаружили странный предмет - маску Удивления с открытым ртом, сделанную гениальным автором. Без морщин, без скорби в глазах, отполированная до блеска пальцами древесина сияла медовыми оттенками даже без лака…

Мракош Дру

Мракош Дру работал ассенизатором загаженных планет. За несколько лет фильтры первой очистки превращались в кучу дерьма и зарастали фиолетовой порослью. Фильтры, как и планеты, менялись с завидной регулярностью. Не менялся лишь одинокий Мракош. Увы, даже присутствие живой и яркой колонии одноклеточных не делало его привлекательным. Зато сами одноклеточные, утрамбованные, но выжившие в решетках с ядовитыми отходами стали настоящей сенсацией.

Они - благоухали! Каждая новая планета пахла по-особенному нежно. Мода на эти запахи разлеталась, из одного космопорта к другому. Всякий уважающий себя робот считал за честь иметь в блоке удовольствия частицу сияющей космической пыли.

Тайну Мракоша Дру знал лишь дежурный патруль. Старый ассенизатор любил развлекаться. При работе ржавая посудина издавала звуки, так похожие на пение птиц. Странным образом звуки впитывались в отходы и фиолетовые колонии начинали мутировать.

Какая мелодия прозвучит в душе космического работяги в следующий раз, никто не знал. Но все были уверенны - аромат будет напоминать самое светлое и чистое.